И каждый год стекленел её взгляд

Номинация  «Проза»

«И каждый год стекленел её взгляд»

Проза

Автор: Сергеева Вероника Сергеевна,

23.03.2010г.р.

Адрес: Липецкая обл., п. Лев Толстой,

ул. Ленина,д.45 Индекс 399870

Наименование образовательной организации:

МБОУ им. Л.Н. Толстого,

9 «Г»

Адрес : 399870 Липецкая обл.,

Лев-Толстовский р-н,

 п. Лев Толстой, ул. Молодежная, д. 6,

тел. 8 47464 2-45-54

Педагог-руководитель работы:

Агафонова Юлия Сергеевна

Аннотация к рассказу «И каждый год стекленел её взгляд»

Ходило поверие, что в ночь Ивана Купала огонь, вода и травы принимают целебные свойства. Люди прыгали через костры, купались в реках, не боясь нечисти, зная, что она ушла в эту ночь…  Но действительно ли всё было именно так? Вдруг потусторонние силы лишь не вмешивались в праздник людей, потому что сами желали отдохнуть? Или потому эта ночь была и для них праздником?

Жар давно ушёл, уступив место ночной прохладе. По всей округе разносился шум, который нельзя было ни с чем спутать. Смех, песни, пляски…  Именно завтра день будет самым длинным за весь год, а ночь настолько коротка, что мигом обернётся в ясное солнце.

Жаркий, пламенный костёр было видно за три версты. Девушки и парни прыгали через него, зная, что в эту ночь не обожгутся. Он ведь целебный. И вода тоже. Нечисть должна была уже покинуть это место, оставив его людям на всю ночь…

Девушка, чья красота поразила бы до глубины души каждого, сидела на гладком камне и заворожённо смотрела на праздник, на котором ей, увы, не суждено появиться.

– Из года в год одно и то же… – она впервые, сколько себя помнила, вышла на сушу. И праздник увидеть смогла лишь издалека. Ей так хотелось бы вместе с теми девчонками через костёр прыгнуть. Или красивый венок по воде пустить…  Однако это всё мечты, что чужды молодой русалке. Сегодня она не сможет быть собой. Оттого и пропало кокетство, уступив место тоске и раздражению.

Ей так хотелось хоть на мгновение вновь почувствовать жизнь. Неспешно пройти вдоль бескрайних полей, найти в лесу ягодную поляну, вернуться в отчий дом и взять в руки прялку…

«Мечты… Так сладки и так желанны. Несбыточны и далеки…»

Лишь в ночь свободы, которую люди назвали Ивана Купалы, она сможет в одиночестве вспоминать дом и на мгновение представить, что снова оказалась там. С любимыми людьми, со своей семьёй…

– Не будь столь глупа! Порадуйся свободе, русалка. Твои подружки давно уже ушли, – с милой улыбкой на губах возникла рядом прекрасная дева с фарфоровой кожей и в белоснежном платьем, которое, казалось, тускло светило в темноте. Она казалась прозрачна, словно туман, но в то же время не теряла живого блеска в глазах, хоть и была намного старше молодой русалки, встретившей свою первую ночь свободы.

 – Могла бы в лес пойти, а то ещё целый год в воде плавать.

Берегиня… Зачем она сюда пришла? Неужто утешить?

– У меня впереди целая ночь, – тихо произнесла русалка, хмуро глядя на людей в красивых нарядах и с тоской понимая, что никак не может к ним пойти. Испугаются, разбегутся… А так хоть издалека посмотреть можно на праздник. Уже немалое счастье.

– Целая короткая ночь, – с той же милой улыбкой поправила её девица. – Понимаю, родную реку мало что заменит, но Яга сегодня всех собирает. Поверь, ты с ними не заскучаешь.

Русалка отрицательно качнула головой, продолжая смотреть на молодых красавиц, которые зашли по щиколотки в воду. Как же она им завидовала, как она снова хотела жить…

– Я приду, но позже, – она заправила прядь тёмных волос за ухо, стеклянными глазами устремив свой взор в лесную даль. Берегиня поняла – нет смысла уговаривать. Это её первая ночь свободы, и к жизни её до сих пор тянет. Но когда же она поймёт, что ничего не сможет изменить?..

– Ты только здесь не засиживайся, не то не заметишь, как встретишь рассвет, – с этими словами Берегиня ушла, не обратив внимания на чистейшие капли девичьих слёз на щеках русалки. Не услышала она ни всхлипов, ни слов мольбы, ни яростных проклятий. Лишь чувствовала не прикрытую ничем боль, которую не в силах излечить даже время. Ведь каждый год в эту ночь глаза девушки застилали слёзы, а взгляд становился прозрачным, словно стекло.