Творческая работа "Седьмая симфония Ленинграда"

                                                              Гайдук Ирина Александровна, 9кл(16 лет)

                                                                                 МБОУ «Бубновская средняя школа

                                   Урюпинского муниципального района

                     Волгоградской области»

Руководитель: Мастаченко Елена Алексеевна

Письмо моему герою

     Петербург, Петроград, Ленинград… Санкт- Петербург- удивительный  по красоте город, увидев который, влюбляешься в него раз и навсегда. Величественные каменные здания, где ни одно не повторяет облик другого, державное теченье Невы,  береговой её гранит,  Адмиралтейская игла.. . Город особого духа, в котором вершились великие дела истории, в котором  создавались выдающиеся произведения литературы и искусства.

       И тем чудовищнее звучат слова из директивы Гитлера в1941 году: "стереть город с лица земли", а про его жителей: "мы не заинтересованы в сохранении населения". Страшно сознавать, что в  годы  Великой Отечественной войны, тяжелейшие годы блокады, здесь погибло  более 1,1 млн. человек. В 2022-м году Санкт-Петербургский городской суд  признал блокаду Ленинграда в годы Великой Отечественной войны преступлением против человечности, геноцидом советского народа.

      О Ленинградской блокаде, кажется, рассказано всё, и  тем не менее каждый раз  открываешь для себя нечто новое. Недавно я посмотрела  фильм «Седьмая симфония», который  произвел на меня неизгладимое впечатление…

      Историческая драма « Седьмая симфония» режиссера А. Котта- это пронзительная история об одном из самых вдохновляющих и невероятных эпизодов Великой  Отечественной войны, когда весь мир, затаив дыхание, услышал великую музыку из блокадного Ленинграда, музыку, ставшую символом несгибаемого мужества ленинградцев.   Одну из главных ролей в фильме - дирижёра оркестра Карла Элиасберга, которому было поручено подготовить Ленинградскую симфонию, блистательно сыграл известный российский актёр А.Г. Гуськов. Открытое лицо, строгий пронзительный взгляд… Именно таким я представляю себе этого удивительного человека- композитора К. Элиасберга. Именно  ему адресую сегодня  строчки своего письма.

        Уважаемый  К.И. Элиасберг, я тоже люблю музыку, обучаюсь в музыкальной школе. На уроках музыки  мы слушали 7-ю симфонию Шостаковича, и я не могу не восхищаться Вами лично и всеми музыкантами оркестра, теми, кто сумел применить это «секретное оружие» и тем самым нанёс удар по врагу. Вы сделали всё, чтобы премьера симфонии, назначенная на август 42-го года, состоялась, состоялась вопреки всем неимоверно сложным обстоятельствам, казалось, вопреки здравому смыслу. А ведь к началу репетиций Вы  провели в больнице несколько недель с диагнозом  «истощение». Думали ли Вы о себе, когда давали согласие Радиокомитету   изыскать возможность исполнения произведения Шостаковича? Ведь подготовка премьерного концерта была неимоверно трудной,  судьбы  многих музыкантов  были неизвестны. Именно тогда Вы  записали  в журнале ансамбля: «Репетиция вновь не состоялась. Срабиан мёртв. Петров болен. Боришев мёртв. Оркестр не работает». Из ста музыкантов осталось 27 человек.

       Вы  не стали отчаиваться,  обратились за помощью к ленинградскому радио, и там  объявили, что городская филармония собирает музыкантов, находящихся в городе, и просит их явиться в Радиокомитет.  Легко сказать - явиться. Многие просто не имели такой возможности, многие погибли в голодную суровую зиму 41-го года.  Вам самому  приходилось много передвигаться по городу в поисках музыкантов. Шатаясь от слабости,      Вы обходили госпитали, и иногда случалось чудо… Так, ударника Жаудата Айдарова  Вы  отыскали в мертвецкой, где и заметили, что пальцы музыканта слегка шевельнулись. Это мгновение стало  вторым рождением Жаудата. Без него исполнение Седьмой было бы невозможным — ведь он должен был выбивать барабанную дробь в «теме нашествия».

Поиски музыкантов заняли определённое время. Перед моими  глазами  мелькают кадры фильма.

        Жуткое зрелище представлял город своими руинами от авиабомб, забитыми окнами, с бледными, качающимися, еле идущими, хмурыми жителями его, с постоянно встречающимися гробами и покойниками без гробов.

     Я представляю, как непросто Вам было передвигаться по городу, осознавать, что смерть уже унесла лучших.  Думаю, что именно служение музыке давало Вам силы в этот момент.

      Поиски оркестрантов  шли не только в городе, но и на линии фронта. Тромбонист пришел из пулеметной роты, из госпиталя сбежал альтист. Валторниста отрядил в оркестр зенитный полк, флейтиста привезли на санках — у него отнялись ноги. Трубач притопал в валенках, несмотря на весну: распухшие от голода ноги не влезали в другую обувь.

      И вот первая репетиция, на которую Вам удалось собрать всего пятнадцать музыкантов, состоялась. Это была самая короткая репетиция, продолжавшаяся всего пятнадцать минут, — на большее ни у кого не было сил. Потухшие глаза, бледные  лица, бескровные губы. Один из трубачей извинялся за то, что не смог извлечь из инструмента ни одной ноты.  У духовиков дрожали губы, смычки струнников были как чугунные, но музыка звучала! Пусть слабо, пусть нестройно, пусть фальшиво, но оркестр играл.

      И Вы- дирижёр оркестра, старавшийся не упасть с пульта, поняли тогда, что они исполнят эту симфонию. Музыкантам оркестра было назначено усиленное питание, и это спасло жизнь многим. От  репетиции к  репетиции музыка набирала силу, светлели лица  оркестрантов.

      Карл Ильич, Вам удалось добиться, казалось, невозможного. 

      В день концерта в зал филармонии, наконец-то наполненный светом от зажженных хрустальных люстр, шли люди: моряки, вооружённые пехотинцы, одетые в фуфайки бойцы ПВО, исхудавшие завсегдатаи филармонии. Всё это время орудия врага безмолвствовали: артиллеристы, защищавшие город, получили приказ — во что бы то ни стало подавлять огонь немецких орудий, и на фашистов обрушилась лавина огня, обеспечив необходимые  минуты тишины.

        А Вы, Карл Ильич, взмахнув смычком,  забыли обо всём, кроме музыки, ведь, услышав её, даже враги поняли, что русский народ непобедим.

       Новое произведение Шостаковича потрясло слушателей: многие из них плакали, не скрывая слез. Великая музыка сумела выразить то, что объединяло людей в то трудное время, — веру в победу, безграничную любовь к своему городу и стране.

      Я испытываю чувство гордости за всех советских людей, пересматривая кадры любимого фильма. Историческая достоверность его  не вызывает сомнения. Я понимаю, что Вы, Карл Элиасберг- настоящий герой, человек, у которого «между жизнью и смертью нет ничего, кроме музыки», и именно музыка стала  «секретным оружием», способным поразить врага.

        Удивительно, но в наше время там, в Европе, снова  хотят запретить нас и нашу культуру. Коллективный Запад, объединившись, вновь выступает  тёмной силой зла против русского мира. Вновь западное оружие обстреливает мирных граждан Донбасса, прицельно стреляет в больницы, школы, детские сады. Фашизм возродился вновь, и его нашествие очевидно.  

     Уважаемый Карл Ильич,  я смотрю новостные сводки и  как будто слышу звуки 7-ой симфонии. Тема врага словно вырастает, надвигается на нас, делается всё более неистовой. Чудовище сбрасывает шутовскую маску, и мы видим его звериный оскал… Но множатся светлые  силы  добра.

   Уверена, что  русский  народ достойно выдержит все испытания. И музыка вновь станет тем «секретным оружием», способным укрепить дух российских солдат. Ведь мы помним уроки нашей истории и потому победим.