Рассказываю, будто снова проживаю

Этот значок я носил рядом с комсомольским. И, грешен, писал эти слова на парте. Сегодня студентам рассказывал о перестройке. Мне для этого не нужен учебник. Рассказываю, будто снова проживаю.

 О том, как занимал очередь у киоска "Союзпечати", потому что вернувшаяся с обеда продавщица раскладывала свежие газеты и быстро их распродавала. Как с четырех часов стоял у окна, ожидая почтальона. Мы получали много изданий. Я упросил родителей выписать несколько толстых литературных журналов. Но читал больше не художественные произведения, а публицистику. Библиотеку дома учителя посещал чаще, чем городскую, потому что здесь журналы выдавали на дом.

Мой интерес к журналистике был предопределен политикой гласности. От публицистического стиля не избавился и тогда, когда позднее писал научные работы.
Я был завсегдатаем книжного магазина. В нем меня всегда удручал дефицит хороших книг. Зато полки были завалены выступлениями Горбачева на пленумах ЦК КПСС. Я был, наверно, единственный их покупатель. После отмены шестой статьи конституции они исчезли. Продавщицы, думаю, посмеивались надо мной или удивлялись. Они не знали, что так я начинал путь к написанию книги. Правда, я и сам этого не предполагал.
Через двадцать лет для диссертации перелопатил номера журнала "Известия ЦК КПСС". Спасибо родителям - выписывали его все годы, пока выходил.
В "Комсомольской правде" появилась рубрика "Выбери деревню на жительство". Я вообразил, что уехал строить новую школу. А потом газета стала писать о таких подростках, как я. И назвала их "политическими мальчиками".В апреле 1987 года меня не приняли в комсомол. Запамятовал то ли орден комсомола, то ли принцип демократического централизма из устава. В следующем году это уже никого не  интересовало..

В стране - подъем и большие ожидания. У меня, советского школьника, настроения самые патриотические. Выбираю, куда поступать. То ли в Высшую комсомольскую школу, то ли на специальность "История КПСС" истфака (да-да, была такая специальность). Видел себя будущим партийным функционером. Но... Наступил конец истории КПСС. Впрочем, какую-то роль в левом движении 90-х я все-таки сыграл (надеюсь, историки это отметят). И сделал свои первые политические публикации в городской газете 'Искра', которые подписывал 'студент ПГУ А.Чернышев". 

А высшую партийную школу я все-таки окончил. Только называться она стала президентской академией государственной службы. Правда, это не помогло мне найти место в постсоветской России.  Расссказываю на лекциях  про то, как вышел из Белого дома за неделю до расстрела его защитников, как участвовал в протестных акциях и нас не задерживали, как непредсказуемы были выборы, и мы, студенты, думали, что можем повлиять на ход истории. 

Я обычно не отмечаю политические праздники. А за конституцию даже не голосовал в 93-м. И призывал не голосовать других. На оппозиционных митингах нас не задерживали. Милиция даже охраняла, чтобы митингующих не тронули и препятствий не чинили.
А знаете, почему? Потому что в ответ прокуратура могла протест предъявить, основываясь на второй статье конституции: "Права и свободы человека являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав человека являются обязанностью государства'.
Почувствуйте, как страна изменилась с тех пор!
А ведь конституция та же самая.

А здесь я вместе с главой города, у которого  был пресс-секретарем, внимательно слушаю нашего премьера. Я был немного летописцем того времени как журналист: писал о массовых сокращениях на заводе, трудовых конфликтах, судебных разбирательствах. В "Искру" в день дефолта сочинял "успокоительное" обращение от имени главы города. Встречал премьера Черномырдина с вертолета, приземлившегося на городском стадионе, ужасался новостям из Чечни, как сейчас из Украины. Но с недавних пор на этой теме задаю вопрос: когда было страшнее жить - тогда или сейчас? И отвечаю: сейчас. Мы слепо верили: уж на нашем веку большой войны не будет.

Я поверил Горбачеву, собирался жить в Советском Союзе, перемен требовали наши сердца. А в итоге лишь написал книгу "Конец истории КПСС". Про личный опыт проживания исторического времени. Мой прощальный привет несостоявшемуся прошлому.  

Долгожданное событие. Почти 20 лет понадобилось, чтобы изрядно позабытый в недрах жёсткого диска файл перекочевал в издательство. И теперь окончательный текст в соавторстве обрёл книжную обложку, стал доступен широкому читателю.
В память о моем далёком политическом прошлом.
Что ж, видимо, пришла пора завершать давно неоконченные дела.