«Это часть нашего самосознания».
Роман Кравченко учительствует в моем родном городе больше 10 лет. А герои его публикаций, как правило, отдали профессии три-четыре и более десятилетий. Несколько лет назад педагог создал о них в соцсети «ВК» страницу «История лысьвенского образования». Сегодня там можно прочитать почти полторы сотни статей, и тема объединяет многих неравнодушных людей.
В ШКОЛУ — С НОВЫМИ ТЕХНОЛОГИЯМИ
В моей родной школе он оцифровывал документы её музея. Неудивительно, что немало строк в своих постах посвятил основателю, легендарной для города Евдокии Самолововой.
— Человек без страсти к коллекционированию не смог бы собрать такой замечательный архив! — восхищается молодой историк.
А я вспоминаю Клару Мыльникову — хозяйку музея в годы моей учёбы в школе в восьмидесятые. Состоял в его ученическом активе. Помню, за мной был закреплён раздел, посвящённый основанию школы и её первым учителям. Человеком Клара Петровна была строгим, и к репетициям экскурсий мы готовились даже более основательно, чем к урокам. Она обращала внимание на всё: на дикцию, на ударения. А спустя несколько лет морально поддерживала меня в первых шагах как учителя в родной школе.
В эпоху информационных технологий уже можно не занимать больших помещений. Музеи становятся цифровыми, а экскурсии — виртуальными. Их материалы могут стать общедоступными, число вовлечённых в деятельность — вырасти в разы. А организуют эту работу специалисты в сфере Digital Humanities, занимающиеся цифровой реконструкцией историко-культурного наследия. Замечательно, что в школы приходят люди, увлечённые новыми технологиями!
Эта работа тоже не из простых, ведь нужно подарить новую жизнь порой довольно ветхим документам и при этом сохранить их аутентичность. И если вдруг при прочтении постов ваш взгляд ненароком остановится на видавших виды многострадальных артефактах, знайте: это результат долгой, напряжённой и, я бы сказал, ювелирной работы мастера.
Вот как сам Роман Кравченко описывает её в одном из постов: «…За окном лаборантской шестого кабинета уже поздний вечер. Перед глазами старенький мерцающий монитор, взывающий к милосердию, и планомерно гудящий сканер, медленно выдающий образы цифровых документов, за которыми видны смутные очертания будущего архива. А кругом папки, папки, старые документы и снова папки…
Тысячи бумаг, фотодокументов, воспоминаний просили, умоляли о помощи, манили к себе своими загадками, рисовали радужные перспективы обладания тайными знаниями. Но на поверхность всплывала только одна перспектива — бросить это гиблое дело, за-крыть дверь на ключ и больше никогда сюда не возвращаться. Как часто меня одолевали такие мрачные мысли!
Вглядываясь, как мне тогда казалось, в бесконечный школьный архив, я всё чаще обращался к таким соображениям. Однако бросить начатое оказалось куда сложнее, ведь уже был отсканирован практически весь учительский альбом, вырисовывалась структура, скелет цифрового архива. Как быть? «Нужен вызов. Вызов самому себе!» —подумал я.
С тех пор начал планомерную работу по оцифровке документов. Сканировать абсолютно всё не было никакого смысла, поэтому решил остановиться на том, что составляло центральное ядро музея — на учителях, директорах, истории и традиции школы, на Великой Отечественной войне, на выпускниках.
Каждый раз, когда при сканировании на меня наваливалось ощущение рутины, оглядываясь на одиноко лежащие папки, как бы говорил им: «Погодите, я и до вас доберусь!», мысленно представляя себе их содержимое. Одновременно с этим активно консультировался с ветеранами школы. И поддержка придавала сил и уверенности в том, что выбранная траектория работы абсолютно верна и не подлежит сомнению».
ОБЩЕСТВЕННОЕ ДЕЛО
Постепенно в сообществе «ВК» стали появляться рассказы о педагогах других школ, написанные коллегами Романа Николаевича.
— Для меня вообще было полной неожиданностью обнаружить связь между школами. Пока работал над оцифровкой архива, таких неожиданностей была уйма.
И каждый раз, вскрывая подобные связи, ощущал внутреннее торжество. Всегда приятно осознавать, что ты живёшь не в изоляции, а во взаимодействии с другими! -говорит педагог.
Сегодня это общественное дело. Над «Золотой книгой лысьвенского образования» трудится целая творческая группа, созданная управлением образования. В ней будет и несколько моих очерков — о первых учителях заводского поселка в XIX веке. Делом поддержал коллегу.
Важно не только сохранить такое огромное памятное наследие, но и возобновить поисково-исследовательскую деятельность. Можно себе представить, сколько времени раньше уходило на поиск и сбор информации! У нас, учеников 1980-х, были только почта, телефон, переписка, которая могла длиться годами. Никакой множительной техники. Сегодня, рассказывает Роман Николаевич, всё стало проще и оперативнее. Например, чтобы собрать информацию о выпускниках и об учителях школы, погибших во время Великой Отечественной, он обращался к открытым базам данных «Памяти народа», «Мемориала», к «Книгам памяти» в Пермском государственном архиве социально-политической истории. Благодаря этому мы теперь не только видим имена на памятнике около школы, но и можем взглянуть на фотографии тех, кто не вернулся с войны, и почитать о них информацию на школьном сайте.
В оцифровке документов Роману Николаевичу помогал поисковый отряд школьников. Их проект «Музей.ру» в прошлом году занял второе место во Всероссийском конкурсе следопытских работ школьных музеев «Неизвестный солдат». А в июне стартовал Всероссийский конкурс цифровизации фондов и экспозиций «Школьный музей: цифровой формат», и неугомонный педагог уже думает, с кем и с чем на него пойдёт.
— Уже сейчас с уверенностью можно сказать, что самый трудозатратный проект, который я реализовал за последнее время: 208 фотографий обработано в Photoshop, более 70 фотографий подверглись тотальной реставрации при помощи нейросетей, — сообщил учитель своим подписчикам накануне нового учебного года, представляя фотогалерею истории очередной школы. — Уверяю, что под этим подразумеваются не веб-сервисы для восстановления изображений (они зачастую бесполезны в сложных случаях), а более сложное программное обеспечение — каждая отреставрированная подобным образом фотография содержит пометку об использованном инструментарии. Среднее время на восстановление снимка — 40 минут. Для снимков в ультранизком качестве этот показатель кратно увеличивается.
Возможности для работы молодого исследователя расширяются буквально на ходу, вместе с обновлением генеративных моделей. Многие старые снимки еще только ждут своего часа. К сожалению, традиционные инструменты и методы восстановления в Фотошопе не давали должного результата и работу над фотографиями приходилось откладывать на неопределенный срок.
Роман Николаевич приводит примеры реставрации при помощи нейросетей:
-Вот инструменты: Topaz Photo AI (реставрация лица, увеличение разрешения), Flux (Forge, Stable Diffusion — реставрация лица, предметов одежды, генерация фона), ADetailer (Forge, доработка глаз), Supir Upscaler (увеличение разрешения), Photoshop (ретушь лица, мелких деталей). Это, конечно, не стопроцентное попадание, но и состояние фотографии хуже некуда из местной газеты 1930-х годов. Совсем недавно появились новые генеративные модели, позволяющие реконструировать даже очень плохие исходники.
Слушая Романа Николаевича, я думал о том, как повезло школьникам. Им точно не мешало бы научиться создавать 3D-модели памятников, обрабатывать исторические документы в фоторедакторе или восстанавливать облик человека на поблекшей от времени фотокарточке с помощью нейросетей!
ОБ ИСТОРИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ
Наше с Романом Николаевичем общение плавно перетекло от сетевых проектов к проблеме сохранения исторической памяти.
А почему бы не обследовать состояние могил лысьвенских педагогов, не открывать мемориальные доски в учебных заведениях? Есть школы, в которых учебные аудитории называют именами работавших в них учителей. Из таких отнюдь не формальных проявлений и складывается единое профессиональное сообщество. Ну а пока молодой учитель завершает оцифровку альбомов и стендов всех щкол моего родного города.
— Человеческая память несовершенна и дает сбои. Ей, как и огню, нужна подпитка. Только в качестве кислорода — чтение документов, просмотр фотографий, многократная самостоятельная проверка фактов и рефлексия по поводу прочитанного. Нам нужно спрашивать себя: «Почему именно так, а не иначе?», отделять зерна от плевел. Так тренируется память. Таков путь не только историка, но и любого сознательного гражданина.
И я соглашаюсь с Романом Николаевичем. Память о тех, кто уже не с нами, — часть нашего самосознания, одно из объединяющих начал. Важно сохранить её и передать тем, кто ещё только в начале пути. Во всяком случае моя ученическая работа в школьном музее, ведомом Кларой Мыльниковой, тоже повлияла на выбор профессии.