Фотоальбомы
Образ лилии в поэзии Серебряного века
2. «Сон пышных лилий на волне…»
Лилия – цветок не менее почитаемый в русской поэзии, чем роза. Древнегалльское слово «ли-ли» буквально и означает «белый-белый». «Лилейный» - белый, нежный – так в старину говорили о женском челе, руках. На доисторических критских вазах и фресках сохранились изображения этого цветка. Ассирийцы, египтяне, древние римляне и греки поклонялись лилии, приписывая ей божественное происхождение, а победительницу на празднике Флоры украшали венком из белых лилий. На гербе Франции по сию пору цветут три лилии – знак победы в V веке над германцами на реке Ли, символизируя три нетленные добродетели – сострадание, правосудие, милосердие. На Руси белая лилия слыла символом непорочности и чистоты, потому их часто дарили невестам. А что же наши поэты? Дмитрий Мережковский в своих стихотворных легендах на средневековые сюжеты воспевает лилию как эталон божественной красоты: ни один сильный мира сего, даже царь Соломон, не сумеет «одеться», «как одета каждая из полевых лилий». Алчному, властному миру людей поэт противопоставляет земную красоту цветка.
Лилия Ивана Бунина «спит» в летней ночи, которая хранит её «невинность»:
Тёмной ночью белых лилий
Сон неясный тих.
Ветерок ночной прохладный
Обвевает их.
Ночь их чашечки раскрыла,
Ночь хранит цветы
В одеянии невинном
Чистой красоты.
Отражение луны на тихой глади озера И.Бунин сравнил с лилией:
Она как будто выросла со дна
И допотопной лилией краснеет…
Героине поэзии Зинаиды Гиппиус «полуувядших лилий аромат» напоминает о смерти, «о времени, когда меня не станет».
Живописуя сумеречную красоту подмосковного Сенежского озера, В.Брюсов слышит «священную тишину», видит одинокую лодку «на зыби луны», кругом «легла благая тишь./ Закрыла чашу лилия…»
А в народе озёрную и речную лилию называют купавой. Пленительная Леда Мережковского любит «ночные цветы». Сама «бледнее, прозрачнее сломанной лилии», она ждёт своего Лебедя у пруда, «где пахнет водой и купавами…».
История мифологических Леды и Лебедя преломилась во вполне земной жизни лирической героини И.Северянина: она красива, у неё богатый муж, достаток, но эта бескрылая жизнь не для неё. Стихотворение поэт назвал «Лилия в море».
Была эта тихая женщина –
Как грустная белая лилия,
Попавшая в море, - рождённая,
Казалось бы, грезить в пруде.
«В узких вазах томленье умирающих лилий» навевает герою Н.Гумилёва воспоминание о Леконте де Лиле, «холодном поэте» «с лебединой душой», а несущиеся «в безумной красоте» облака напоминают поэту «венки воздушно-белых лилий». Привычную для простого обывателя смену дня и ночи Гумилёв представил как собственную битву с …девой-воином:
В твоём гербе – невинность лилий,
В моём – багряные цветы.
Владимир Соловьёв свою Софию, Душу Мира, увидел «лилией чистой», для поэта она – посредник «славы земной и небесной природы». Но София у Соловьёва часто обретает земные черты.
Белую лилию с розой
С алою розой мы сочетаем,
Тайной пророческой грёзой
Вечную истину мы обретаем.
«Сады моей души всегда узорны», - провозгласил Гумилёв. Один из основоположников русского акмеизма, признающего «душу» даже у неживых предметов, поэт видит, слышит и чувствует по-особому. Наблюдая в одном из парижских салонов выступление японской артистки Сада-Якко, он передаёт «пляску группы бабочек и лилий» на зелёном… кимоно танцовщицы.
Поиски «золотой межи» в период творческого «бездорожья» приводят Александра Блока в «леса заповедных лилий», где сияет «чистое небо», где трепещут «ангельские крылья»; лирический герой ждёт вечернего заката:
Я знаю, ты придёшь опять
Благоуханьем нильских лилий
Меня пьянять и опьянять…
А.А.Ахматова сравнила лилию с невинной девой, мечты героини уносятся в прошлое, «где я была с тобой»:
Я лилий нарвала прекрасных и душистых,
Стыдливо-замкнутых, как дев невинных рой,
С их лепестков, дрожащих и росистых,
Пила я аромат и счастье, и покой.
И сердце трепетно сжималось, как от боли,
А бледные цветки качали головой,
И вновь мечтала я о той далёкой воле,
О той стране, где я была с тобой.
Образ розы в поэзии Серебряного века
1.«Божественный цветок престольной Афродиты…»
Роза – не только царица цветов, она владычествует и в стихах поэтов. В античной истории, в древней поэзии персов и индусов её считали священным цветком. В христианской мифологии роза символизирует милосердие, всепрощение, божественную любовь, мученичество и победу. Поэты Серебряного века, хорошо владевшие символикой Античности, Востока, христианства, соотносили цветок розы со славой, её шипы – с печалью или испытанием, зелень листвы – с радостью. А цвет розы? А её аромат?
Валерий Брюсов свой поэтический мир «дерзновенной мечты» усыпал розами. Целый сад, где «цветы дрожат», «сильнее дышат травы». Это, конечно же, сад любви, полный «томительного яда». Своей возлюбленной лирический герой преподносит « дар святой, свой дар поэта» - «венок из тёмно-красных роз»:
Мои цветы благоуханны,
Горят края их лепестков,
Но знает розами венчанный
Уколы тайные шипов…
Николай Гумилёв с образом розы связывает «тайну…страстного сгоранья», которую Всевышний «к небесным тайнам приобщил». Лирическому герою понятен «язык» цветов. Его розы благоухают перед воротами Эдема. Одна – «нежно розовеет, как дева, милым смущена», другая – «пурпурная, рдеет, / Огнём любви обожжена». Однако предпочтение отдано белой розе, символу целомудрия и чистоты. Герой призывает возлюбленную войти лепестком «иранской белой розы» в «сады его томлений». Даже прекрасная Беатриче готова «бросить» свой рай, чтобы предстать перед Данте «Странной белой розой / В тихой вечерней прохладе». В минуту же «страсти отчаянной»
Много расцветают чёрных роз
В потайных колодцах у меня…
Возлюбленная героя Гумилёва неожиданно обретает черты волшебницы-музы, он видит её «тайно», в «невыразимый миг» поэтического вдохновения:
Ты розу белую срывала
И наклонялась к розе той,
А небо над тобой сияло,
Твоей залито красотой.
Любовь сродни мукам творчества, извечной жажды выражения «невыразимого»: красоты чувств, мира, природы. Поиски героем «страны грёз» Гумилёв воплотил в поэтических циклах «Жемчуга» и «Романтические цветы» - последний посвятил Анне Ахматовой. В этой стране «реют червонного золота пчёлы», со стволов деревьев струятся «душистые смолы», «лепечут листья», в розы там «краснее, чем пурпур царей». Там библейскому Адаму снятся «душные, красные розы»…
В своих символистских канцонах поэт Вячеслав Иванов прибегает к удивительным метафорам во славу творчества, вплетая в венки Харит розу – «божественной цветок престольной Афродиты». Герою становится понятен «шёпот» цветов, «говор» волн, тайны вечернего заката, окрасившего прибрежный песок «розой алой». Древнегреческого бога Диониса, покровителя виноделия и веселья, поэт изобразил в причудливых «сплетеньях» «пламенных роз», плюща, кипариса и виноградной лозы.
Поэт и философ Владимир Соловьёв приглашает читателя в «зелёный сад» «царицы» своей, где «Роз и лилий краса расцветала»…
Образ этого царственного цветка поэт Фёдор Сологуб вплетает в сказочную ассоциацию с поэтическими рифмами. Словно ведя полемику с незримым собеседником – какой должна быть поэзия – Сологуб благозвучному классическому рифмованному стиху противопоставляет белый, нерифмованный стих. Что лучше? Поэт не столь категоричен:
Стих с рифмами звучит, блестит, благоухает,
И пышной розою, и скромной влагой трав…
Самый «скандальный» поэт Серебряного века, провозгласивший себя «гением», Игорь Северянин пишет цикл стихов «Классические розы», где знаменитую строку поэта ХIХ века Ивана Мятлева, лирично представленную потом И.С.Тургеневым, выражает как собственное эстетическое кредо:
Как хороши, как свежи были розы
Моей любви, и славы, и весны…
Розы в поэзии Северянина навевают отрадные воспоминания, излучают свет: «…точно грозы, / Все в росах розы».
Розы Александра Блока многозначны. В лирических иносказаниях поэт периода «Стихов о Прекрасной Даме» погружён в «сны и туманы», с которыми борется его душа. Накануне свадьбы поэт и его невеста Любовь Менделеева часто, гуляя по Петербургу, заходили в соборы и небольшие церкви: запах ладана и восковых свечей мешался с ароматом белых церковных роз, которыми были убраны алтари:
Падают розы вечерние,
Падают тихо, медлительно.
Я же молюсь суевернее,
Плачу и каюсь мучительно.
Белая целомудренная роза Блока – символ чистоты, она сродни белому снегу: «белые цветы» попирают ненавистные поэту «сытые», герой-отрок бросает «за церковную ограду» белые цветы; лирическому герою грезятся «сквозь мглу, и огни, и морозы» осенние розы «на белом снегу». Молодой Блок провозглашает себя «сочинителем, отнимающим аромат у живого цветка». В поэме «Соловьиный сад» (1915), которую Блок написал как прощальную песню с романтизмом, розы «звучат» «упоительным рефреном»: они свисают «лишними цветами» с глухой ограды сада, куда герою так хочется войти. Розы, томные и таинственные вчера, сегодня – «колючие», «опустились под тягой росы», а назавтра
Их шипы, точно руки из сада,
Уцепились за платье моё…
Сад, источающий божественный аромат роз, звенящий «однозвучными» соловьиными трелями, превращается для героя в золотую клетку.
В 1909 году Блок путешествует по Италии: Рим, Неаполь, Флоренция, Венеция, Равенна, Верона… В сознании роятся образы древних историй и преданий в переплетении с увиденными пыльными дорогами, «влажным зноем степи», где цветёт миндаль и «чахнут каперсы». Город цветов Флоренцию поэт воспринимает двояко: как «ирис нежный» (этот цветок – в гербе города) и как «Иуду», «изменницу в венке спалённых роз». Ему невыносим «трупный запах роз» в церквах Флоренции – Блок осуждает её, не сумевшую защитить и оградить от преследования своего великого уроженца Данте Алигьери, обрекая его на вечное изгнание и смерть на чужбине. Поэт защищает поэта!..
В переломное для Блока время ухода из мира Прекрасной Дамы его всё настойчивее тревожит жадный, мертвенный город с грязными переулками, ресторанами и холодными мостовыми, где гуляют «женщины с безумными очами, с вечно смятой розой на груди». Лирический герой посылает в ресторане своей незнакомке «чёрную розу в бокале / Золотого, как небо аи…». О, эта «чёрная роза» русской поэзии! Речь, вероятно, идёт о сорте Блэк Баккара – та самая блоковская роза, только она тёмно-пурпурная с бархатными лепестками. Её изысканная форма напоминает …бокал – отсюда и название. Правда, эта роза совершенно лишена запаха. Благоухала ли поэтическая чёрная роза в бокале с вином? Думаю, нет, потому что, вероятно, призвана пленять влюблённый взор, быть знаком «тёмных тайн страсти».
Розы Анны Ахматовой при всей их пленительности и очаровании какие-то…домашние, тёплые. Они цветут на фоне террас и аллей Летнего сада и Царскосельского парка.
Свечи в гостиной зажгут,
Днём их мерцанье нежнее,
Целый букет принесут
Роз из оранжереи.
Роза в стихах поэтессы – самый распространённый цветок. В комнате у икон и лампады «От роз струится запах сладкий», своему другу, поэту и переводчику М.Лозинскому поэтесса посылает «венец червонный роз», а свои «Библейские стихи» она усыпает «лепестками жёлто-розовых некрупных роз». И лишь в стихах Ахматовой 30-50- годов розы практически исчезают. В стихотворении 1959 поэтесса вновь вернется к этому пленительному образу: «Я к розам хочу в тот единственный сад…».
В «Персидских мотивах» (1924) лирический герой Сергея Есенина предаётся мечте «о прекрасной персиянке» «в тихой чаще», он чувствует печальный «шелест розы», его душа – «поле безбрежное - / Дышит запахом мёда и роз». Пряный аромат Востока во всем: в «цветочных чащах», «в синем воздухе», в молчащих ночью кипарисах. Следуя символике восточных поэтов Низами, Саади, Фирдоуси, Хайама, Есенин развивает волшебную историю влюблённых – соловья и розы, где «роза» - это и юная Гелия, и прекрасная Шаганэ, и нежная Лала, и просто «задумчивая пери». Но в отличие от великих поэтов Востока, изображающих «розу» своенравной, порой капризной и даже жестоко ранящей сердце «соловья», «роза» Есенина мила, ласкова и трогательна. Порог её дома «обсыпан» лепестками. Как рассказать о поцелуе восточной красавицы?
Поцелуй названья не имеет,
Поцелуй не надпись на гробах.
Красной розой поцелуи веют,
Лепестками тают на губах.
По воспоминаниям В.Вольпина, будучи в Ташкенте, С.Есенин однажды в чайхане прикрепил в петлице чайную розу, бережно носил ее, боясь помять…
Лирическая героиня Марины Цветаевой - первооткрыватель «закона звезды и формулы цветка». «Цветы растут как звёзды и как розы». По мнению поэта, звёзды, цветы и … стихи – едины в своей божественной сущности. Цветы Марина Ивановна считала самыми «правдивыми существами» на земле. Её Офелия вопрошает:
Предали ль
Розы хотя бы раз? Любящих…
Она укоряет Гамлета, осуждающего мать: «На розы взгляни!»
Последнюю любовь Цветаева сравнила с «поздними розами», а всё позднее в жизни – самое дорогое, самое трепетное и самое любимое.
В стихах Ивана Бунина роза – напоминание об ушедших в мир иной, чья земная жизнь была полна любви, откровения, творчества. У гробницы Сафии, одной из жён турецкого султана Мехмеда II, завоевателя Константинополя, поэт видит, как
…цветут, благоухают розы
На кустах, где плачет соловей…
А у гробницы Виргилия близ Неаполя «дикий лавр и плющ и розы» рождают мысли о бренности бытия и памяти о великом «гиде» в путешествиях с Данте по загробному миру.
Борис Пастернак свои неожиданные метафоры насыщает разнообразными «состояниями» розы – от её «тугого задатка» (бутона!) до «пышного цвета» розовых кустов. Роза… покровительствует музе поэта: «В стихи б я внёс дыханье роз». Роза поэта вовлечена в природную стихию: после живительного весеннего дождя «глубокие розы в жгучих/ Влажных алмазах». В летних сумерках шаловливый «ветер розу пробует»…
Парит над русской поэзией всесильная роза…
- ‹‹
- Стр. 5
