Немного о  музыкальной  памяти

Бервено  Елена  Владимировна, преподаватель

МБУ ДО «ДШИ» г.Сосногорск

Музыкальная  память  представляет  собой способность  человека  к  запоминанию,  сохранению (кратковременному  и  долговременному)  в  сознании  и  последующему  воспроизведению  музыкального  материала.

Наряду  с  музыкальным слухом  и  чувством  ритма  музыкальная  память  образует  триаду  основных,  ведущих  музыкальных  способностей.  Её значение  для  практики  огромно:  по  существу,  никакой  род  музыкальной  деятельности  не  был  бы  возможен  вне  тех  или  иных  функциональных  проявлений  музыкальной  памяти.

Люди  отличаются  как  по  качеству  памяти,  так  и  по  её  силе.  Один  может  запомнить  пьесу  более  или  менее  полно,  только  лишь  прослушав  её  или  проиграв  её,  другому  же  для  запоминания  той  же  пьесы  требуются  недели.  Но  память  того,  кто  учит  быстро  может  оказаться  менее  цепкой,  чем  память  «работяги»,  который  впитывает  музыку  постепенно,  пока  она  действительно    не  сделается  частью  его  самого.  Этот  процесс  постепенного  впитывания  позволяет  сделать  интересные  открытия,  касающиеся  самой  музыки,  её  интерпретации  и  таким  образом  тот,  кто  учит  медленно, может  оказаться  в  большем  выигрыше.

Музыкальной  памяти,  как  какого-либо  особого  вида  памяти  не  существует.  То,  что  обычно  понимается  под  музыкальной  памятью,  в  действительности  представляет  собой  сотрудничество  различных  видов  памяти,  которыми  обладает  каждый  нормальный  человек – это  память  уха,  глаза,  прикосновения  и  движения.  Опытный  музыкант обычно  пользуется  всеми  видами  памяти.

Слуховая  память

        Было  время,  когда  начинающих  заставляли  знакомиться  с  музыкой  прежде  всего  глазами,  как  с  чем-то,  что  следует  скорее  видеть,  нежели  слышать.  Именно  те,  чья  мускульная  память  управляется  больше  зрением, чем  внутренним слухом  чаще  всего  и  жалуются  на  отсутствие  слуха.

        Четыре  типа  памяти  являются  в  значительной  степени  взаимозависимыми,  они  также  сильно  подвержены  внушению,  и  если  исполнитель  считает,  что  его  пальцы  не  могут  довериться  памяти  слуха – он  испытывает  чувство  неполноценности, тормозящее  общее  развитие.

Зрительная  память

        Не  все  обладают одинаковой  способностью видеть.  Один  мысленно  видит  страницу  нотного  текста  в  мельчайших подробностях,  другой  ту  же  страницу  представляет  себе  лишь  весьма  туманно,  упуская  многие  детали,  тогда  как  третий  вообще  не  умеет  видеть  внутренним  взором. Тем  не  менее,  этот  последний  может  запоминать  музыку  ничуть  не  хуже,  чем  первый,  обладающий острым  умственным  видением.

        Хорошо  читающие  с  листа,  пользуются  преимущественно  зрительной  памятью,  однако,  не  имея  времени  осмыслить  воспринимаемую  музыку,  они  обычно  оказываются  не  в  состоянии  и  вспомнить  её.

        Многие  преподаватели  настаивают  на  том,  чтобы  музыкальные  произведения  заучивались  зрительным  методом.

        Каждый  должен  решить  за  себя,  в  какой  мере  ему  следует  полагаться  на  зрительную  память.  Тот,  кто  естественным  образом   «видит»  музыку,  поступит  разумно,  если  будет  пользоваться  этой  памятью  и  доверять ей.  Также  успешно  запоминает  музыку  и  тот,  кто  полагается на  острый  слух  и  мускульные  ощущения.

Тактильная  память

        Память  прикосновения лучше  всего  развивается  игрой  с  закрытыми  глазами  или  в  темноте.  Это  приучает  исполнителя  более  внимательно  слушать  себя  и  контролировать  ощущение  кончиков  пальцев.

Мускульная  память

        У  исполнителя  мускульная  (или  моторная)  память  должна  быть  хорошо  развита,  так  как  без  мгновенной  нервной  реакции  на  прикосновение,  также  как  и  на  слуховое  восприятие,  профессиональная  техника  невозможна.  Движения  никогда  не  должны  быть  механическими, - они  должны  стать  автоматическими,  иначе  говоря,  подсознательными.  Только  научившись  играть  не  глядя,  можно  достаточно  ясно  представить  себе,  как  надёжна  бывает  моторная  память,  включающая  также  и  чувство  направления.

        Два  вида  памяти – моторная  и  тактильная – фактически  неотделимы  друг  от  друга,  но  в  процессе  заучивания  наизусть  должны  сотрудничать по  крайней  мере,  три  типа:  слуховая,  тактильная  и  моторная. Зрительная  память,  обычно  связанная  с  ними,  лишь  дополняет  этот  квартет,  обуславливающий  формирование  привычек,  необходимых  любому  исполнителю.

        Памяти  и  привычки  вместе  образуют  огромный  капризный  оркестр,  участники  которого,  находясь в тонком  союзе,  способны  в  то  же  время выкидывать  неожиданные  фокусы.  Воспитание  и  тренировку  этого  оркестра  должен  взять  на  себя  требовательный  дирижёр -Разум,  так  для  решения  сложных  задач  необходимы  глубокое  знание  дела и  строгая  дисциплина.

        Моторная  память  с  трудом  поддаётся  власти  дирижёра,  но  ещё  страшнее - рассеянность.  Она  в  состоянии  сбить  с  толку  весь  оркестр.  Но,  как  привычки  не  терпят  грубого  насилия,  так и   дирижёр  должен  проявлять  максимум  терпения,  чтобы  репетиции  проходили  с  наибольшей  пользой.

        С  другой  стороны,  когда  память  подогревается  интересом,  отзывчивые  привычки  очень  быстро  усваивают  свои  роли.  Хорошо  натренированные,  они  безупречно  исполняют  оркестровые  партии,  если  только  Разум  не  капитулирует  перед  печально  знаменитым  Волнением.

        Исходя  из  сугубо  практических  соображений,  мы  ограничиваемся  упрощённым  представлением  о  двух  сторонах  нашего  существа – сознание  и  подсознание.  Однако,  отдавая  себе  отчёт  в  бесконечной  сложности  общей  проблемы,  музыкант  должен терпеливо  изучать  методы  работы,  пытаясь,  насколько  позволят  его  силы,  постичь  глубокую  тайну  памяти.

        Успехи  в  музыке  невозможны  без  достаточной силы  воли,  но  даже  наибольшее волевое  напряжение  представляет  собой  скорее  умственное,  нежели  какое-либо  внешнее усилие.  Конечно,  в  зависимости  от степени  подготовки  это  напряжение  может  быть  больше  или  меньше,  и  всё  же,  одна  только  решимость,  даже  самая  пламенная,  ещё  не  обеспечивает  успеха.

Известно,  например,  что  когда  мы  очень  стараемся  заснуть – сон  к  нам  не  приходит:  если  мы  прилагаем  особые  усилия  к  тому,  чтобы  не  волноваться – получается  только  хуже.

        Следует  всегда  помнить,  что  отбор,  воспитание  привычек, а  в  случае  надобности  так  же  исправления  их  являются  задачей Разума  музыканта,  но  на  эстраде  привычкам  необходимо  предоставить  свободу  действий – здесь  контроль  сознания будет  уже  излишним.

        Сознательное  старание  неизбежно  вызывает  напряжённость,  а  механизм  памяти  (или  припоминания)  может  работать  безупречно  только  тогда,  когда  память  свободна  от  всякой  скованности. Вниманию  в  этом  случае  должна  отводиться,  так  сказать  «пассивная»  роль.

        Разум,  которым  справедливо  гордится  человек,  является  лишь  небольшой  частью  его  индивидуальности:  наряду  с  ним  существует  более  древнее  и  всеобъемлющее  подсознание,  которому  и  нужно  дать  свободу  действий.

        Исполнение  музыкального  произведения,  так  же  как  и  речь – приобретённые  навыки,  а  не  естественно  совершаемые  действия (подобно  биению  сердца). Этими  навыками  нужно  сознательно  овладеть.  Для  того,  чтобы  научиться  говорить  или  писать,  или  играть  гамму,  требуется  усилие,  и  усилие  тем  меньшее,  чем  больше  тренируешься.  В  конце  концов,  после  достаточного  количества  упражнений  можно  выполнить  эти  действия  «не  думая».  Исполнение  концертной  программы  наизусть  кажется  непосвящённому  зрителю  чудом,  в  то  время,  как  опытный  солист  считает  это  совершенно  естественным.  Когда  управление  движениями  переходят  к  «разуму  привычки» - подсознанию,  эти  движения,  не  утрачивая  своей  первоначальной  сложной  структуры,  становятся  естественными  и  лёгкими.

        Сознательное  внимание  в  каждый  данный  момент  может  уделяться  только  одному  предмету,  подсознание  же  одновременно  управляет  бесчисленным  количеством  операций.  Если  бы  не  это  поразительное  свойство  подсознания,  приобретаемые  навыки  были  бы  страшно  ограничены  как  по  объёму,  так  и  по  своему  характеру.

        Результатом  всякого  обучения  является  формирование  привычек,  целесообразных  и  нецелесообразных,  но  началом  этого  процесса  управляет  сознание.  Отбор  материала,  формирование  навыков,  анализ  сделанной  работы – всё  это  входит  в  задачу  Разума,  и  музыкант,  представляющий  себе  впечатлительность  памяти  и  её  природную  цепкость,  должен  отнестись  к  этой  задаче  серьёзно  и ответственно.