Античная музыкальная культура

ГБОУ средняя общеобразовательная школа №567 Петродворцового района Санкт-Петербурга

«Античная музыкальная культура»

Педагог дополнительного образования

Елатанцева Елизавета Алексеевна

Санкт-Петербург

2024

Содержание:

Введение……………………………………………………………………….

Древняя Греция………………………………………………………………..

Культура и искусство Древней Греции……………………………...............

Эстетика Древней Греции…………………………………………………….

Литература Древней Греции………………………………………………….

Музыкально поэтическое творчество……………………………..................

Основные жанры в музыке…………………………………………………....

Инструментарий……………………………………………………………….

Музыкальная теория…………………………………………………………..

Древний Рим…………………………………………………………...............

Культура и искусство Древнего Рима………………………………………..

Литература Древнего Рима…………………………………………………...

Музыка Древнего Рима……………………………………………………….

Заключение…………………………………………………………………….

Список литературы……………………………………………………………

Введение

Античная культура (от латин. “antiquus” - “древний”) - совокупность идеалов, норм, ценностей, идей и традиций - всех направлений греко-римской древности в области литературы, искусства, эстетического, этического, политического сознания, мифа, религии, философии и науки. Предметом нашего изучения является именно музыка античной культуры. Именно музыка появилась на заре человечества. Правда, в то время ее формы были очень далеки от привычных нам.

Постепенное развитие музыки и изменения, произошедшие в ней (например, возникновение новых жанров и стилей), отразили огромный исторический путь, пройденный человеческим обществом. В своих многообразных формах музыка запечатлела жизнь того или иного народа, мысли и стремления его отдельных представителей, социальные процессы и т. д. Однако главная заслуга музыки заключается в том, что во все времена она с необычайным проникновением и глубиной раскрывала сложный духовный мир человека. Наверное, именно этим свойством музыки, способной отразить чувства, стремления и настроения, можно объяснить то, что она и по сей день сопровождает нас и в гoрe и в радости.

Древняя Греция

История Древней Греции начинается на границе Ш-II тыс. до н.э и завершается II-I вв до н.э., когда греческие и эллинистические государства Восточного Средиземноморья были захвачены Римом и вошли в состав Римской державы.

Эллинистическая Греция после походов Александра Греция превратилась во второстепенный регион средиземноморского мира, объект соперничества могущественных эллинистических государств, возникших на развалинах его державы.

Греческая культура конца IV – середины II в. до н.э. представляла собой разновидность эллинистической культуры, возникшей в результате синтеза греческих и восточных культурных традиций. Ее особенностью была более тесная, чем в других регионах эллинистического мира, связь с классическими образцами литературы и искусства.

По размерам градостроительной деятельности беднеющие балканские полисы не могли соперничать с крупными эллинистическими державами. Многие сооружения (особенно в Афинах) возводятся на средства чужеземных монархов-меценатов, прежде всего царей Пергама и Сирии. Основное внимание уделяется строительству храмов (Афины, Олимпия), оборонительных укреплений (Коринф, Аргос), театров (Аргос, Пирей, Дельфы). Ностальгия по героическому прошлому приводит к возрождению архаических архитектурных форм – ионийских диптеров (храм Зевса в Афинах), древних типов дорийских культовых построек (храм Артемиды в Элевсине). В то же время наблюдается постепенный отход от строгих классических норм: усиливается стремление к пышности и усложнению построек – широкое использование коринфского ордера, в том числе и в наружной колоннаде (храм Зевса в Афинах), внедряется принцип поэтажного членения внутри и снаружи здания (Арсинойон на о.Самофракия); утрачивается тектоническая логика архитектурного ансамбля и его элементов (Башня ветров в Афинах). Потеря внутренней симметрии характерна и для жилых построек; господствующим типом становятся перистильные сооружения, в которых помещения свободно располагаются вокруг открытого двора (перистиля), окруженного колоннадой. Неотъемлемой частью городского пейзажа становятся парки, отражающие тягу человека эллинистической эпохи к природе.

Скульпторы III в. до н.э. ориентируются на классические пластические принципы («Скачущий мальчик» с о.Эвбея, «Афродита Милосская»), развивая и героико-драматическое направление Скопаса и Лисиппа, и созерцательное направление Праксителя. Проявляется тенденция к более углубленному пониманию движения и более дифференцированной трактовке пластических форм («Ника Самофракийская»). Стремление к использованию светотени обуславливает усиление живописности и психологической выразительности скульптурных образов. В пластическом изображении повышается роль одежды («Ника Самофракийская», «Девушка из Анцио»); скульптура становится частью окружающего ландшафта. Скульптурный портрет характеризуется все большим ослаблением идеализации и растущим интересом к внутреннему миру человека и к правдивой передаче натуры (от Аристотеля и Менандра неизвестных авторов к Демосфену Полиевкта); скульпторы все чаще стремятся к изображению не общего духовного состояния, а конкретного переживания (Демосфен, Сенека, Старый учитель).

Мастерство в передаче конкретного психологического состояния свойственно и живописи III в. до н.э. Нарастает стремление к патетизации образов и драматизации сюжета, прежде всего через контрастное противопоставление главных героев («Битва Александра с Дарием» Филоксена Эритрейского). Художники умело располагают фигуры в пространстве, используют ракурсы, экспериментируют с цветом и цветовыми оттенками («Ахилл среди дочерей Ликомеда» Атениана Фракийского и «Медея» Тимомаха Византийского).

В позднеэллинский период (II–I вв. до н.э.) наблюдается некоторый упадок греческого искусства, в первую очередь пластического: большая техническая изощренность сочетается с идейным обеднением образов. Скульпторы сосредотачиваются на передаче чисто внешних особенностей натуры («Бельведерский торс» и «Кулачный боец» Аполлония). Популярным становится условно стилизированное копирование классических статуй (неоаттическая школа).

В литературной и интеллектуальной сферах Греция конца IV – середины II в. до н.э. выделяется среди других государств эллинистического мира двумя крупными достижениями, тесно связанными с Афинами. В конце IV в. до н.э. там рождается новоаттическая комедия; ее родоначальником считается Филемон (ок. 361–263 до н.э.). Его продолжателю Менандру (ок. 342 – ок. 292 до н.э.) принадлежит заслуга создания комедии характеров, главным в которой является не внешняя занимательность сюжета, не отдельные сценические эффекты и буффонада, а раскрытие характеров персонажей, определяющих все развитие действия. Это уже не условные характеры, не отвлеченные идеи (как у Аристофана), а определенные психологические типы, переданные в своей динамике.

Афины остались и ведущим философским центром. Там действовали перипатетическая школа, разрабатывавшая учение Аристотеля (Феофраст), и Платоновская Академия с двумя направлениями: мистико-пифагорейским (Спевсипп, Ксенократ) и скептическим (Аркесилай, Карнеад); скептицизм (родоначальник – Пиррон Элидский), превратившийся в одно из самых влиятельных течений эллинистической философии, проповедовал стремление к апатии и атараксии (безмятежности), оправдывая его тезисом о невозможности истинного познания и необходимости воздерживаться от любого суждения. В Афинах же в конце IV в. до н.э. возникли эпикуреизм и стоицизм. Создатель эпикурейской школы Эпикур Самосский (342/341–271/270 до н.э.) развил атомистическое учение Демокрита, дополнив его тезисом о беспричинном отклонении атомов при их движении в пустом пространстве; этим отклонением он обосновывал свободу воли человека; счастье, по его мнению, заключается в наслаждении, прежде всего духовном, которое рождается из добродетели. Впоследствии распространилось извращенное толкование эпикурейства как проповеди чувственных удовольствий. Стоицизм, родоначальником которого был Зенон Кипрский (ок. 335–262 до н.э.), в противовес материализму эпикурейцев проповедовал учение о боге как творческом огне и мировом разуме (логосе); основой счастья является добродетель, понимаемая как свободная от страстей жизнь в согласии с логосом и природой; нравственная свобода достигается умением спокойно переносить как радости, так и страдания. В отличие от классической философии, все эти школы выдвигали на первый план вопросы этики.

Культура и искусство Древней Греции

Грекам, как ни одному другому народу, было присуще стремление выразить даже самую отвлеченную идею в зримом, осязательном образе («эйдетическое» свойство). Греческая духовная культура носила пластичный, телесный характер, сосредоточивалась на выявлении формы бытия вещей. Этим можно объяснить расцвет древнегреческой пластики и стереометрии, возникновение натурфилософии. Греки восхищались человеческим телом, но это был культ гармоничного, здорового тела, которое органично сочеталось с духовным совершенством и волевой активностью личности-гражданина. Тело – это не только объемная пластика мускулов но и гордая осанка, величественный жест. Физическая культура, оформляющая тело, была важнейшей частью воспитания. Многочисленные гимнасионы с залами и банями рассматривались как важные общественные сооружения. Любование телом человека вдохновляло на создание произведений искусства, заполняло досуг (спортивные зрелища).

В древнегреческом искусстве ярко проявился интерес к форме. К примеру, живописцы изображали не само пространство, а фигуры в пространстве. В архитектуре внешний облик храма преобладал над интерьером.

Культ меры, гармонии пронизывал все греческое мировосприятие. Вселенную греки считали целесообразным целым, внутренне упорядоченной системой, которая отрицает хаос. Человек в их представлении гармонично вписывался в картину космоса, был соразмерен природе. Такое отношение к окружающему миру дало древнегреческой культуре важную точку всеобщей опоры: на познание и приумножение гармонии универсума направлялась творческая созидательная энергия. Не случайно ведущими эстетическими категориями у греков становятся красота, мера, гармония. Отсюда – соразмерность частей художественного произведения, обязательное наличие центрального момента, симметричное расположение и согласованность основных частей и дополнительных деталей, обозреваемость размеров, органичное единство всех элементов, чувство стиля.

Категория меры имела важное значение в этике. Согласно принципу «золотой середины», сформулированному Аристотелем, девиантным является любое поведение, которое нарушает меру. Философ одинаково осуждал трусость и безрассудство, скупость и мотовство, робость и беззастенчивость.

Равноправие и творческие наклонности граждан полисов, постоянно боровшихся за влияние, предопределили такую особенность греческой культуры, как агональность (состязательность). Соревновались атлеты во время спортивных игр, спорили за победу хоры и поэты, добивались первенства в искусстве красноречия ораторы. Спор-состязание отрабатывался в философских диалогах Платона. В искусстве прослеживается борьба за пальму первенства различных школ и отдельных художников. Агональность способствовала отграничению личного мнения, формированию индивидуального подхода (Б. Р. Виппер). Греческая культура уделяла гораздо больше внимания личности, чем восточная.

Перечисленные выше типологические черты древнегреческой культуры и цивилизации своеобразно преломлялись в разные периоды ее развития.

Крито-микенская культура (III тыс. – XII в. до н.э.)

Критяне испытывали огромный интерес к зрелищам, увлекались музыкой, танцами, спортом. Задолго до греков они изобрели театральную сцену, окруженную рядами сидений. Искусство Крита хотя и имеет некоторое сходство с египетским (тематические мотивы, отдельные художественные приемы в скульптуре и живописи), но по существу своему резко от него отличается. Критскому искусству свойственны декоративность, динамизм, эмоциональная насыщенность образов, чувственность, выразительность, интерес к миру во всей его целостности и животворности. Для архитектурных построек характерны многоуровневая хаотичная композиция дворцовых комплексов, интерес к внутреннему пространству, световым эффектам, яркая раскраска помещений (Кносский дворец). Критские художники были большими мастерами росписи, изобретателями фресковой живописи.

На фресках, украшавших наиболее важные дворцовые помещения, изображались сцены придворной жизни, религиозные обряды, состязания, обожествляемые явления естественной природы, звери, птицы, растения. Фигурам людей, особенно мужским, придавалась некоторая условность, вероятно, с оглядкой на египетский канон («Царь-жрец» из Кносского дворца, XVI в. до н.э.). От египетской живописи критскую отличали динамичная композиция, яркость цвета, декоративная красочность фигур и фона. Фрески были проникнуты жизнеутверждающим пафосом, рассчитаны на чувственное любование. Женские фигуры изображались более реалистично, чем мужские.

Скульптура у критян не играла столь фундаментальной роли, как у греков. Предпочтение отдавалось рельефам и мелкой пластике. Изображениям были свойственны подвижность, эмоциональное напряжение, преобладание извилистых линий. Критские скульпторы не стремились к соблюдению пропорций.

В 1450 г. до н.э. Крит был разрушен землетрясением и критян покорили пришедшие с материка воинственные греки-ахейцы. После этого центр культуры переместился на юг Балканского полуострова – в Микены, Тиринф, Пилос. В микенской культуре заметны предпочтения воинской доблести и физической силы, что нашло выражение в суровом, подчиненном целям обороны стиле архитектуры, в многочисленных фресковых сценах войны и охоты.

В отличие от критских, дворцы ахейских властителей имели четкую систему расположения комнат и залов, причем ориентация по сторонам света не соблюдалась. Центральное место отводилось мегарону – большому прямоугольному вытянутому залу с отверстием в кровле и очагом посередине. Здания были в основном двухуровневые. Как и на Крите, залы имели различное назначение, их стены украшали фрески, отличающиеся от критских схематичностью и стилизованностью образов.

Для микенских скульптурных изображений характерны статичность позы, подчеркивание анатомической структуры тела, чеканная проработка формы и деталей головы. Наряду с мелкой пластикой изредка встречается монументальная скульптура. Едва ли не единственным сохранившимся ее образцом являются «Львиные ворота» – плита с изображением львов, опирающихся передними лапами на колонну и сторожащих вход в город. Она размещалась рядом с вратами микенской крепости.

Царский (гомеровский) период (XI–VIII вв. до н.э.)

Особое значение в культуре этого периода играл эпос – древнейший род литературы, повествующий о событиях прошлого. В VIII в. до н.э. великий греческий поэт Гомер создал первые известные нам литературные произведения Древней Греции «Илиаду» и «Одиссею». Реализм в изображении эпохальных событий и точность деталей еще соседствуют в них с легендами и мифами, которые, однако, начали перерабатываться в художественных формах.

Гомер создал идеал человека своего времени – смелого, мужественного, физически совершенного, благородного, подчиняющего свою наполненную подвигами жизнь требованиям разума и одновременно обладающего практической сметкой, умного и находчивого. Поэмы Гомера сыграли огромную роль в культуре Древней Греции. Они выполняли важную воспитательную функцию и служили грекам своеобразным сводом исторических знаний о легендарных событиях прошлого. Гомер оказал большое влияние на формирование единого интердиалектного греческого языка, который позже использовался всеми греческими эпическими поэтами. «Илиада» и «Одиссея» заложили основы античной литературы. Гомеровский эпос повлиял на становление героических жанров европейской литературы.

Нашествие дорийцев затормозило развитие греческого изобразительного искусства и архитектуры, которые начинали путь своего становления как бы заново, с примитивных форм. Однако к концу гомеровского периода и здесь наметился явный прогресс. Самое важное нововведение того времени – храмы, которые не получили распространения в крито-микенской архитектуре.

В IX–VIII вв. до н.э. происходило совершенствование искусства керамики и вазописи, в котором преобладал геометрический стиль. Сосуды расписывались полосками геометрического орнамента, редкие изображения человека были также чрезвычайно схематичны, подобны геометрическим фигурам. Это искусство полностью соответствовало архитектоническому стилю, характеризующемуся простотой конструкции.

Таким образом, гомеровская Греция стала временем зарождения самобытных основ древнегреческой культуры (полисы, литература и письменность, олимпийская религия, интерес к состязаниям, храмовая архитектура), получивших дальнейшее развитие в культуре периода архаики.

Архаический период (VII–VI вв. до н.э.)

Большое место в греческой культуре периода архаики играла поэзия. Самым ярким эпическим поэтом считался Гесиод. В поэме «Труды и дни» он утверждал, что счастье человеку приносит лишь то богатство, которое добыто собственным трудом. Однако в целом эпос уже отходил на второй план, уступая пальму первенства лирической поэзии, прославлявшей пиры, игры, любовь, воспевавшей не подвиги героев, а простые человеческие чувства, поднятые на божественную высоту. Выдающимися лириками VII–VI вв. до н.э. были Архилох, Алкей, Анакреонт и Сафо (Сапфо).

В период архаики шло становление архитектуры. Складывался тип древнегреческого города, религиозно-политическим и торговым центром которого стал акрополь. Здесь строились здания различного предназначения и размещалась агора – торговая площадь. Главное место в акрополе занимали храмы, посвященные тому или иному богу. В них часто хранились казна и художественные ценности. Внутри храма воздвигалась статуя божества. Верующие молились и совершали обряды около храма. Торжественные процессии проходили мимо его открытых ворот. Греческая архитектура не угнетала личность своими размерами. В период архаики распространился основной, господствовавший в то время тип культовых сооружений – периптер (прямоугольное сооружение с одним рядом колонн по периметру здания), а затем – диптер (храм с двумя рядами колонн). Крыши храмов были двускатными, покрытыми черепицей.

В скульптуре и живописи в период архаики шел активный поиск выразительной формы, способной воплотить возвышенный эстетический идеал гармоничного гражданина. Особенно красноречиво это стремление выразилось в скульптуре аргосской школы, которую ярко представлял Полимед.

Типичными образцами, созданными ваятелями того времени, были скульптуры обнаженных юношей – куросов и целомудренно задрапированных девушек – кор. Лица скульптур не индивидуализировались («Клеобис и Битон» Полимеда), позам придавались статичность, напряженная сдержанность, благородство и торжественность. В VI в. до н.э. появляются рельефные украшения храмов. Сюжетами для создаваемых композиций служили традиционные художественно переработанные мифы, описанные Гомером исторические события и их участники. Большую роль в скульптуре играл цвет. Раскрашивались отдельные части тела куросов и одежда. Иногда в глазницы вставлялись драгоценные камни.

В вазописи в VI в. до н.э. известны чернофигурный стиль (основатель Эксекий) – исполнение рисунка черным лаком по красной глине, а также краснофигурный стиль (основатель Эпиктет) – роспись керамики, при которой изображения оставались в цвете обожженной глины, а фон сосуда покрывался черным лаком. Переход ко второму стилю сопровождался обращением художников к разнообразным бытовым сюжетам («Девушка, направляющаяся к купальне» из мастерской Евфрония).

Таким образом, в период архаики сложились каноны греческой религии, ярко заявили о себе своеобразные стили в архитектуре и скульптуре, наметились пути дальнейшего развития философии и науки.

Классический период (V – первая треть IV в. до н.э.)

Греческие зодчие разработали систему соотношения несущих и несомых частей здания – ордер (от лат. ordo, ordin – строй, порядок), начало формирования которой пришлось на период архаики. Ими были созданы три основных Ра: дорический, ионический, коринфский. Названия второго и третьего происходят от местностей, где они возникли.

Дорический ордер прост, суров и мужествен. «Чувством глубокой уверенности, непоколебимой твердости веет от дорийского храма», – отмечал Р. Виппер. Ощущение это создается благодаря приземистым массивным колоннам без базы, имевшим каннелюры (вертикальные желобки). Под тяжестью покрытия колонна несколько «разбухает», утолщается примерно на середине своей высоты, но не утрачивает победной устойчивости; увенчивается простой капителью – эхином и абакой. Характерной чертой дорического стиля является деление фриза на квадратные плиты – метопы (на них иногда создавались рельефы, изображавшие богов и людей) и триглифы (торцы балок, украшенные тремя вертикальными желобками). Снаружи, на переднем и заднем фасадах, склоны крыши образовывали треугольники – фронтоны, как правило, без скульптурных украшений. В дорическом стиле построены, например, храмы Посейдона и Геры в Пестуме, Аполлона в Дельфах (VI–V вв. до н.э.).

Ионический ордер – стиль более гибкий, изящный и женственный. В нем ярко выражены декоративные украшения составных частей и, в частности, колонны; она более стройная, в основе имеет базу, а ее капитель украшается двумя завитками – волютами. Особенность этого ордера составляют также сплошной фриз, идущий по антаблементу в виде непрерывной ленты рельефа, и богато декорированный фасад. Для ионического стиля характерно широкое использование орнамента. Примерами построек в этом стиле являются одно из чудес света – храм Артемиды в Эфесе (VI и IV вв. до н.э.), храм Ники Аптерос и Эрехтейон в Афинах, храм Афины в Приене (V в. до н.э.).

Коринфский ордер похож на ионический, но более богат декоративно-орнаментальным убранством. Капители его колонн украшены стилизованными изображениями цветка аканфа. Греческие зодчие относительно редко работали в этом стиле. Он больше пришелся по вкусу архитекторам Рима. Первые из найденных археологами коринфских колонн (большая капитель каждой из них имеет форму стилизованной «цветочной корзины») остались от храма Аполлона в Бассах (IV в. до н.э.).

Греческая архитектура была полихромной (цветной). Раскрашивались элементы верхней части храма, например, триглифы и фронтоны – в синий цвет, метопы – в красный, а отдельные детали покрывались позолотой. Колонны оставались нераскрашенными, но естественный цвет мрамора (от желтоватого до серовато-голубоватого) участвовал в создании общего колорита. Полихромная гамма, дополненная цветной скульптурой, придавала зданиям торжественный и праздничный вид.

В противоположность ордерной архитектуре частные дома граждан выглядели довольно просто: стены из кирпича-сырца и внутренний дворик. Лишь пол порой щедро украшался мозаикой, главным образом в жилищах богатых людей. Их дома имели большие размеры и апартаменты.

Классический период – время небывалого расцвета греческого искусства. Архитектура развивалась благодаря строительству акрополей, разнообразных общественных сооружений. Самый грандиозный из архитектурных комплексов этого периода – ансамбль нового Акрополя в Афинах, воздвигнутый в V в. до н.э. на месте разрушенных персами храмов.

Асимметрично расположенные постройки комплекса объединяла единая художественная идея, единый принцип равновесия составных частей в границах ансамбля. Главным архитектором Акрополя являлся Фидий. Он же как скульптор выполнил ряд фигур в центральном храме комплекса, главном святилище Афин – Парфеноне (447–438 гг. до н.э.). Храм, в сооружении которого участвовал и великий Фидий, был посвящен покровительнице города Афине-Парфенос (Афине-Деве) и символизировал победу греков над врагами. Зодчими этого величественного здания были известные мастера, среди которых выделялись Иктин и Калликрат. Кроме Парфенона в ансамбль Акрополя входили Эрехтейон (в нем совершались обряды в честь Афины и Посейдона), храм Ники Аптерос (Ники Бескрылой), Пропилеи (парадный вход в комплекс), бронзовая статуя Афины Промахос (Афины-Воительницы) работы Фидия. У подножия Акрополя воздвигли одеон (крытый театр для музыкальных представлений) и театр Диониса.

В архитектуру поздней классики пришел новый тип постройки в честь определенной личности – мавзолей. Одним из чудес света стал Галикарнасский мавзолей – усыпальница правителя КарииМавсола и его жены Артемисии (середина IV в. до н.э.).

В скульптуре классического периода постепенно утвердился общегреческий идеальный художественный образ человека, выражавший гармонию физического и духовно-нравственного начал. Греки были убеждены, что красота человеческого духа может быть выражена только в совершенном, сохраняющем величавое спокойствие (даже в движении) теле, а лицо должно передавать возвышенную одухотворенность, гармонию разума и чувства. Такой идеал породил две особенности греческой классической скульптуры: стремление к максимально точному изображению тела, его пропорций и дистанцирование от индивидуально-портретных черт. Одной из центральных проблем в скульптуре этого периода становится выражение движения, характеризующегося ритмом, целостной завершенностью и гармонией.

Для скульптуры IV в. до н.э. характерен более сложный и в некотором смысле противоречивый взгляд на жизнь. Постепенно утрачивалась ориентация на идеал уравновешенно-гармонического существования человека. Появились первые попытки воспроизвести экстатические переживания через эротическую пластику тела (Скопас «Менада»). Особая лиричность и самоуглубленная мечтательность свойственна персонажам Праксителя («Отдыхающий сатир», «Гермес с младенцем на руках»). И все жб лица греческих статуй по-прежнему не несли отпечатка индивидуальности, они выражали лишь типы эмоциональных состояний. Исключением стали скульптуры наделенные индивидуально-портретными чертами («Апоксиомен»).

Сдвиг в сторону реалистичности сопровождался преодолением условности изображений и обращением к линейной перспективе в живописи. Мастеру настенных росписей Полигноту приписывают авторство изобретения приемов, передающих глубину пространства с помощью размещения фигур на разных уровнях. Аполлодор, писавший станковые картины на досках, считается первооткрывателем светотени.

Классический период – время наивысшего расцвета греческой литературы. Ее развитие определялось уже не лирикой, а творением трагедий и комедий. Уже известный поэт последней четверти VI – первой половины V в. До н.э. Пиндар сочинял оды во славу государственных деятелей и победителей в спортивных состязаниях. Развивается театр – один из любимых всеми гражданами полиса видов зрелищ.

Предшественником трагедии был жанр дифирамба – хоровой песни, связанной с культом Диониса. Основатель античного театра Феспид еще во второй половине VI в. до н.э. добавил к хору актера-декламатора, таким образом создав предпосылку для диалога. В V в. до н.э. актеров стало два, а затем и три. Они могли участвовать в драматическом действии и независимо от хора. Но хор продолжал активно действовать в трагедии, комментируя происходящее и иногда вступая в диалог или даже в полемику с героями. Хор начинал и заканчивал трагедию, а также пел между отдельными сценами – эписодиями.

Главная тема греческих трагедий – встреча героя с судьбой, Роком. И хотя Рок непреодолим, герой все-таки борется. Мужество сопротивляться обстоятельствам или делать индивидуальный выбор в «секторе предначертаний» судьбы и стремиться к величию свободного человека – проявление героического идеала греческой культуры. Трагедия давала зрителю заряд энергии, помогавший лучше приспособиться к жизни с ее борьбой и страданиями и при этом сохранить достоинство. Выдающимися авторами трагедий V в. до н.э. были Эсхил, Софокл, Еврипид.

В трагедии «Орестея», повествующей о преступлениях рода Атридов, Эсхил решает проблему неотвратимости действия закона мировой справедливости. Судьба у поэта осмысливается как кара богов за зло, которое несут преступления людей. В трилогии «Прометей» Эсхил восстает против безусловного подчинения богам и традициям. Не слепое следование обычаям и покорность, а мужественная борьба против грозных сил жестокой несправедливости возвышают человека. Главный вопрос, который задает Эсхил во второй части трагедии «Прометей прикованный»: «Всегда ли справедливы боги?» Этот вопрос может быть сформулирован более конкретно: «Прав ли Зевс, наказавший Прометея за то, что он, несмотря на запрет верховного владыки, дал людям огонь, научил искусствам и наукам?» Эсхил убежден, что не прав. Значит, Зевс может быть несправедлив?! Более того, Зевс не всесилен, если не знает своей судьбы и судьбы всех олимпийских богов и не может заставить Прометея открыть тайну (возможного) низвержения. Но тогда, выходит, рушится мировой порядок, основанный на законе божественной справедливости и божественного всемогущества. Развязка этой коллизии наступает в третьей части трагедии «Прометей освобожденный»: Зевс примиряется с Прометеем, а Прометей признает право Зевса повелевать миром. Закон справедливости восстановлен. Но это произошло только тогда, когда «оба соперника одержали внутреннюю победу над собой, согласились с ограничением своих анархических страстей, с тем чтобы служить высшей цели – гармонии мира» (А. Боннар). Так утверждается Эсхилом нравственный идеал греков.

Та же тема борьбы с Роком и осмысление тайны Рока содержатся в трагедии Софокла «Эдип-царь». Главный ее герой Эдип – воплощение греческого идеала нравственности: настоящий патриот, мужественный, разумный, деятельный человек. Но над ним висит роковое пророчество: он убьет своего отца и женится на матери. В конце концов, пророчество сбылось. Потрясенный Эдип жестоко наказывает себя – выкалывает себе глаза. Такова фабула трагедии. Но преступления несчастный Эдип совершает непроизвольно. «Разве можно карать (себя!) за то, что сделано в неведении?» – главный вопрос Софокла. За ним стоит реальная жизнь, в которой даже самый набожный, нравственный, разумный человек страдает и умирает. В чем же его вина перед богами? Ответ Софокла так же глубок, как и вопрос. Вина Эдипа в том, что он – человек, и как человек не может не действовать. А действия вызывают цепь последствий, которые трудно предвидеть и которые часто выходят из-под контроля отдельной личности.

Еврипид в трагедиях («Медея», «Гекуба», «Андромаха», «Вакханки» и др.) сосредоточивается на частной жизни героев, их страстях, оказывающихся сильнее разума и воли. Древний автор наполнил античную трагедию напряженным психологизмом. Борьба страсти и разума открывает в каждом из персонажей Еврипида тот неподконтрольный мир, который столь же глубок, как и божественно-природный универсум. Человек в трагедиях Еврипида ни в чем не может найти опору. В этом положении отразился надвигавшийся кризис греческой цивилизации. Открытие трагического во внутреннем мире личности составило основу дальнейшего развития жанров трагедии и драмы.

Другим важным жанром греческой литературы стала комедия. В ней смех был поднят до высот великого искусства. Не только «слезы, текущие из мозга» вызывают катарсис, но и смех может очистить и возвысить человека – таков пафос греческой комедии. Смех освобождает индивида и делает его божеством. Исток этого жанра кроется в различных формах народных увеселений и фаллических песнях. Для греческой классической комедии были характерны критика социальных язв полиса и высмеивание человеческих пороков. Ярким тому примером служит творчество Аристофана («Птицы», «Всадники», «Женщины в народном собрании» и др.).

В классический период обозначились характерные черты античной интеллектуальной культуры. В V–IV вв. до н.э. наивысшего расцвета достигла философия, в трудах Аристотеля закладывались основы естествознания, Демокрит сформулировал атомистическую идею строения материи, Евдокс создал геоцентрическую систему, которая вплоть до XVII в. считалась неопровержимой, Геродот и Фукидид заложили основы истории, опираясь на принципы достоверности и объективности, а Гиппократ положил начало переходу от религиозно-магического представления о человеческом организме и его болезнях к рационалистическому.

Таким образом, в классический период наиболее полно проявились типологические черты греческой культуры, были созданы произведения искусства, литературы, а также философские системы, ставшие достоянием не только античной, но и всей европейской культуры.

Эллинистический период (последние две трети IV – I в. до н.э.)

Характерной чертой эллинистической культуры стала урбанизация. Новые города Египта и Азии были греческими по облику, быту, но их правители тяготели к не характерной для греков восточной роскоши. В городах сосредоточились материальное богатство и культурные достижения.

Из греческих городов мощным культурным центром оставались Афины. На театральные представления, спортивные состязания и религиозные церемонии сюда съезжались зрители и участники из соседних государств. Многочисленные скульптурные мастерские поставляли во многие города копии произведений выдающихся ваятелей Греции. Философские школы, созданные Платоном и Аристотелем, оказывали заметное влияние на протонауку и образование.

Но главным центром эллинистического мира стала Александрия Египетская – огромный город, важнейший финансовый и торговый центр с крупным портом. Мировую славу принесли Александрии построенные в III в. до н.э. Мусейон и библиотека (последняя насчитывала 700 ООО книг). В центре эллинистического образования были созданы все условия для занятия научными исследованиями и учебы (лекционные залы, исследовательские лаборатории, ботанический и зоологический сады, гостиница). Проживание и работа его организаторов оплачивались государством. В Александрию стекались талантливые ученые и поэты той поры.

Для классических жанров литературы эллинизм стал временем заката. Героический и гражданский пафос эпоса и трагедии оставлял публику равнодушной, поскольку прежний порядок полисной жизни себя исчерпал. Она предпочитала поэзию малых форм – например, полные изящества и элитаризма эпиграммы и гимны Каллимаха, отвлекающие от жизненных забот мимы Герода. От литературы ждали, прежде всего, показа обособленного мира отдельного человека. Публика искала в поэзии наслаждения и занимательности. Из комедий исчезла политическая проблематика, ее сменили сюжеты из обыденной жизни, пародийно-мифологические темы. Так, наиболее яркий комедиограф того времени Менандр изображал социально-бытовые конфликты, через призму повседневной жизни обычных людей.

Эллинизм подарил миру новые литературные жанры – буколическую поэзию, у истоков которой стоял поэт Феокрит, и роман, наиболее ярко представленный в творчестве Лонги («Дафнис и Хлоя»). Буколики описывали идиллию сельской жизни, гармонию человека с природой и отражали одну из характерных особенностей эпохи эллинизма – ностальгическую грезу о «золотом веке», когда жизнь была так проста и беззаботна. Роман представлял собой любовную историю на лоне природы, наполненную многочисленными приключениями и занимательно изложенную.

Архитектуре последнего периода развития древнегреческой культуры присущи пышность, обилие декора, интерес к внутреннему пространству, стремление к гигантским размерам. К примеру, Александрийский маяк, известный как одно из семи чудес света, возносился ввысь на 120 м.

Ордерная система распространялась на жилищные постройки и все чаще выполняла декоративную роль. Частные дома зажиточных горожан богато украшались мозаикой, статуями, росписями. Жизнь в мегаполисах увеличивала тягу человека к природе, и в городах начали разбивать парки, а в сельской местности – строить загородные поместья. Появился новый тип храма – ротонда (круглая в плане постройка), но широкое распространение он получил уже в Древнем Риме.

Изобразительное искусство эллинизма отличал, с одной стороны, драматический психологизм, а с другой – утонченный лиризм. В эллинистической скульптуре обобщенный героический образ отошел на второй план. При отсутствии единой эстетической системы формировались различные художественные школы. В ряде произведений проявилась тенденция к драматизации мировосприятия (фриз Алтаря Зевса в Пергаме, «Лаокоон»). Тонкой выразительной гармонией отмечены полные лиризма, спокойствия и ясности творения Агесандра («Венера Милосская») и Леохара («Аполлон Бельведерский»).

В некоторых скульптурных портретах обозначился крен к натурализму. Но общим для всех мастеров оставался интерес к изображению эмоциональных состояний человека и стремление активно воздействовать на чувства зрителя. Развитие скульптуры эллинизма ознаменовалось появлением портрета, особенностью которого было достижение близкого сходства с изображаемой моделью. Искусство создания скульптурного реалистического портрета в дальнейшем было усовершенствовано римлянами.

Эстетика Древней Греции

Древние греки имели оживленные связи с Востоком. Нет ничего удивительного, что они широко использовали научный и художественно-эстетический опыт восточных народов. Древнегреческая философия, эстетика, искусство представляют собой новый этап в развитии мировой цивилизации. В Древней Греции эстетическая мысль отдифференцировалась от мифологии и развивалась вместе с наукой и философией.

В отличие от настоящего времени, в разряд искусства попадали типичные ремесла (плотницкое дело, гончарное производство, кораблестроение, ткачество и т.п.), и многие науки (арифметика, астрология, диалектика) и то, что новоевропейская эстетика отнесла к искусству, т.е. «изящные искусства» (поэзия, драматургия, исполняемая музыка, живопись, архитектура), искусства как концентрированное выражение эстетического опыта.

В Древней Греции сложилось искусство, проникнутое верой в красоту и величие свободного человека - гражданина полиса. Произведения греческого искусства поражали последующие поколения глубоким реализмом, гармоническим совершенством, духом героического жизнеутверждения и уважения к достоинству человека. Не случайно Софокл, великий греческий трагический поэт, мог сказать в своей «Антигоне»: «Много в природе дивных сил, но сильней человека нет».

Историю древней Греции принято делить на 5 периодов, которые являются одновременно и культурными эпохами:

- эгейский или крито-микенский (III-II тыс. до н. э.),

- гомеровский (XI-IX вв. до н. э.),

- архаический (VIII-VI вв. до н. э.),

- классический (V-IV вв. до н. э.),

- эллинистический (вторая половина IV - середина I вв. до н. э.).

Античная эстетическая мысль достигла высшего расцвета в классический период, т.е. в период от VII в. до н. э. до III в. до н. э. К этому времени относятся «Илиада» и «Одиссея» Гомера, эпические поэмы Гесиода. Пышно расцветают лирика, драма, исторические повествования, ораторское искусство. Непреходящие ценности создаются в архитектуре, скульптуре. Кульминационного пункта достигает философская мысль. Основоположники марксизма-ленинизма очень высоко ценили культурные завоевания древних греков классического периода. Касаясь произведений греческого искусства, Маркс говорил о том, что они «еще продолжают доставлять нам художественное наслаждение и в известном отношении служить нормой и недосягаемым образцом».

Анализируя древнегреческую философскую мысль, Энгельс писал: «Здесь диалектическое мышление выступает еще в первобытной простоте… У греков-именно потому, что они еще не дошли до расчленения, до анализа природы, - природа еще рассматривается в общем, как одно целое. Всеобщая связь явлений природы не доказывается в подробностях: она является для греков результатом непосредственного созерцания. В этом недостаток греческой философии… Но в этом же заключается и ее превосходство над всеми ее позднейшими метафизическими противниками… Это одна из причин, заставляющих нас все снова и снова возвращаться к философии, как и во многих других областях, к достижениям того маленького народа, универсальная одаренность и деятельность которого обеспечили ему в истории развития человечества место, на какое не может претендовать ни один другой народ. Другой же причиной является то, что в многообразных формах греческой философии уже имеются в зародыше, в процессе возникновения, почти все позднейшие типы мировоззрений».

То, что основоположники марксизма сказали о древнегреческом искусстве и философии, имеет отношение и к античной эстетике. В ней так же энергично выдвинуты гениальные диалектические догадки. Как и в философии, здесь в «зародыше» возникли почти все типы позднейших эстетических концепций. Многие эстетические положения античности сохранили свое значение по сей день. Античные мыслители сформулировали главнейшие проблемы эстетики: вопрос об отношении эстетического сознания к действительности, о природе искусства, о сущности творческого процесса, о месте искусства в жизни общества. Они разработали теорию эстетического воспитания. Велика заслуга античных мыслителей в анализе эстетических категорий: прекрасное, мера, гармония, трагическое, комическое, ирония и др. Эстетические понятия в их теориях получили глубокую и всестороннюю интерпретацию. Обращаясь к этим проблемам в настоящее время, мы не можем игнорировать идеи античных эстетиков.

Неувядающая прелесть античных эстетических концепций заключается в том, что они тесно связаны с эстетической практикой. Они выросли из потребностей осмыслить художественную практику своего времени и обращены к ней. В эстетике классического периода теоретически обосновывается искусство, проникнутое идеями гражданственности, народности, правдивости.

У Гомера встречаются важнейшие эстетические термины: «прекрасный», «красота», «гармония» и др. Прекрасное, гармоничное для Гомера есть нечто объективное, присущее самой действительности, абсолютное, материальное, то, что можно непосредственно воспринять чувством. Так, Афина преображает внешний вид Одиссея. Гомер об этом пишет: Афина «пролила красоту» на Одиссея. Когда Одиссей мастерил свой корабль, поэт говорит, что он скреплял доски «гармониями». У Гомера нет различия между искусством и ремеслом. Проф. А.Ф. Лосев справедливо отмечает, что «когда Гомер говорит о художественном творчестве, он почти всегда понимает его как ремесло, как физически производительный труд».

В «Илиаде» и «Одиссее» Гомера дано описание плясок, рассказывается о том, какое место занимали пение и музыка в жизни греков. Он повествует также о певце Демодоке, который своей песней о Троянской войне до слез растрогал Одиссея. Интересно отметить, что Гомер, с одной стороны, склонен трактовать эстетическое как вещественное, чувственно-воспринимаемое, с другой - художественно-эстетическая деятельность мыслится им как исходящая от общества. Рациональные мысли Гомера причудливо сочетаются у него с мифологическими представлениями.

Сочетание мифологического и рационального мы встречаем и у Гесиода, поэта конца VIII в. до н. э., автора поэм «Труды и дни» и «Теогония». Красота и добро у него мыслятся как исходящие от богов. Художественное творчество он также мыслит как акт божественный. В этом отношении представляет интерес миф о Музах, который рассказывает Геснод в поэме «Теогония». Наряду с мифологическими представлениями о природе эстетического мы встречаем у поэта попытку осмыслить «меру» как эстетическую категорию в связи с практической деятельностью земледельца. Он советует «меру во всем соблюдать»: идет ли речь о том, как следует выбирать наиболее удобное время для работы, для женитьбы, или же как вести себя по отношению к другим людям. Однако ни Гомер, ни Гесиод не создали эстетических теорий. Последние возникают в недрах античной философии. Почву для них подготовили милетские материалисты (конец VII-VI в. до н. э.) - Фалес, Анаксимандр и Анаксимен. Основная заслуга милетских мыслителей состояла в том, что они решительно выступили против религиозно-мифологического мировоззрения и противопоставили ему научное представление о мире и его закономерностях.

Наиболее ранней философской школой греческой философии, в недрах которой получили разработку важные эстетические понятия, явилась пифагорейская школа. Она была основана Пифагором в VI в. до н. э. в городе Кротоне (Южная Италия). Пифагорейский союз, объединявший единомышленников-аристократов, выдвинул ряд крупных философов, астрономов, математиков. По своим воззрениям пифагорейцы - идеалисты. Согласно их мнению, число составляет сущность вещей, и поэтому познание мира сводится к познанию управляющих им чисел. Непосредственно к учению пифагорейцев о числе примыкает их концепция о противоположностях, которых они насчитывают десять. Все существующее представляет собой ряд противоположностей, которые порождают гармонию. Эти философские положения легли в основу их эстетических построений. Впервые Пифагор обратил внимание на порядок и гармонию, царящие во Вселенной. Таким образом, космологическая теория пифагорейцев носит эстетический характер. Детально понятие гармонии Пифагор исследует на примере музыки.

Они дали первый набросок теории эстетического воспитания. Диалектические догадки эстетических понятиях получили развитие у Гераклита Эфесского (ок. 530-470 гг. до н. э.). Продолжая материалистические учения милетских философов. Согласно Гераклиту, в мире царит строгая закономерность, и в то же время в нем нет ничего постоянного - все течет и изменяется. По свидетельству Аристотеля, Гераклит считал, что «все происходит через борьбу». В отличие от пифагорейцев, он делает акцент не на примирении противоположностей, а на их борьбе. Исходя из этих общих методологических принципов в анализе эстетических категорий, Гераклит так же, как пифагорейцы, считает, что прекрасное имеет объективную основу, однако эту основу он видит не в числовых отношениях, как таковых, а в качествах материальных вещей, представляющих собой модификации огня. Красота, в понимании Гераклита, относительное свойство. Самая прекрасная обезьяна безобразна в сравнении сбродом людей. Относительно прекрасное определяется принадлежностью к различным родам.

Конкретизируя понятие красоты, Гераклит говорит о гармонии как единстве противоположностей. Она для него, как и красота, возникает через борьбу. Гармония, являющаяся основой красоты, согласно Гераклиту, имеет универсальный характер: мы ее видим в основе космоса, она составляет основу человеческих связей, она же присутствует в произведениях искусства. Это хорошо поясняет Аристотель. В трактате «О мире» он пишет: «И природа стремится к противоположностям и из них, а не из подобных [вещей], образует созвучие. Так, в самом деле, она сочетала мужской пол с женским, а не каждый [из них] с однородным, и [таким образом] первую общественную связь она образовала через соединение противоположностей, а не посредством подобного. Также и искусство, по-видимому, подражая природе, поступает таким же образом, а именно: живопись делает изображения соответствующие оригиналам, смешивая белые, черные, желтые и красные - краски. Музыка создает единую гармонию, смешав в [совместном пении] различных голосов звуки высокие и низкие, протяжные и короткие. Грамматика из смеси гласных и согласных букв создала целое искусство [письма]. Та же самая мысль была высказана и у Гераклита Темного: «[Неразрывные] сочетания образуют целое и нецелое, сходящееся и расходящееся, созвучие и разногласие, из всего одно и из одного все [образуется]». Аристотель, в сущности, совершенно верно интерпретирует диалектический характер учения Гераклита о гармонии. В одном из сохранившихся фрагментов Гераклита говорится: «Скрытая гармония лучше явной». Смысл такого высказывания нужно понимать так, что эстетическое значение гармонии тем сильнее, тем глубже лежат те противоположности, которые ее составляют.

Заслуживает внимания гераклитовское толкование меры как одной из важнейших эстетических категорий античной эстетики. Мера, согласно Гераклиту, как и гармония, носит всеобщий характер. Она лежит, прежде всего, в основе космоса: «Этот космос, один и тот же для всего существующего, не создал никакой бог и никакой человек, но всегда он был, есть и будет вечно живым огнем, мерами загорающимся и мерами потухающим». В другом месте Гераклит пишет: «Солнце не перейдет своей меры, иначе его бы настигли Эринии, помощницы Правды». Таким образом, для Гераклита мера-это объективная закономерность, которая существует независимо от человека. Важнейшие эстетические понятия-красота, гармония, мера-рассматриваются им как отражение свойств и связей объективного мира. Материалистический и диалектический характер эстетической теории Гераклита очевиден.

Происхождение искусства Демокрит, таким образом, связывает с определенными социальными потребностями и обстоятельствами. Непосредственно искусство возникло, согласно ему, из подражания человека животным.

Большое место отводит Демокрит проблеме меры, которая у него носит эстетический характер: «Прекрасна во всем середина: мне не по душе ни изобилие, ни недостаток». В другом месте он говорит: «Если превысить меру, то и самое приятное станет самым неприятным».

Демокрит завершает важный этап в развитии античной эстетической мысли. Он оказал влияние на Эпикура и в особенности на Лукреция. Картина меняется, когда мы обращаемся к изучению эстетической теории Сократа 469 - 399 гг. до н. э.). Как философ Сократ мало интересовался проблемами бытия. Натурфилософия для него - наука малополезная и к тому же нечестивая. Он отрицательно относился к эмпирическому изучению природы, поскольку такое изучение опирается на свидетельство органов чувств, а последние лишены большой познавательной ценности. Сократ выступил против принципа причинности, противопоставив ему телеологическое миропонимание: все имеет своей целью пользу человека - цель носа - обонять, ушей - слышать, глаз - видеть существование богов. При этом человек интересует Сократа лишь со стороны его практической деятельности, поведения, нравственности. С таких антропологических позиций Сократ подходит к рассмотрению эстетических проблем. Он хорошо знал искусство своего времени. В молодости он был скульптором. Как сообщает Ксенофонт, Сократ часто заходил в мастерские художников, скульпторов, ремесленников и вел беседы по разным вопросам искусства. Из разговоров с художником Паррасием, скульптором Кантоном, мастером Пистием и другими видно, что философ превосходно разбирался и в общеэстетических проблемах, и в профессиональной стороне художественного творчества.

У Сократа еще нет четкого разграничения понятий «ремесло» и «искусство». Тем не менее, оно намечается. Искусство, с точки зрения Сократа, есть воспроизведение действительности посредством подражания. Но это подражание философ отнюдь не мыслит как простое копирование предметов и явлений. Сократ приходит к выводу, что художник творчески воспроизводит природу, т.е. изучает ее, отбирает из массы изученных единичных предметов определенные признаки, обобщает их. Преображенная таким путем природа возвышается до идеала.

Далее, Сократ ставит вопрос о возможности воспроизведения в искусстве того, что не имеет ни пропорции, ни цвета, ни формы, т.е. духовных свойств человека, или «состояния души». Все это возможно воспроизвести, отмечает он, поскольку духовные качества и «состояния души» - враждебность, наглость, грубость, величавость, благородство, скромность и т.д. - «свозят и в лице и в жестах людей, стоят ли они или двигаются». Философ считает, что скульптура, как и другие искусства, должна выражать, прежде всего «состояние души», воспроизводить духовный облик человека. Также он считает необходимым сходство между отражением и предметом отражения.

Большая заслуга Сократа как эстетика состоит в том, что он подчеркнул органическую связь этического и эстетического, нравственного и прекрасного. Идеалом для него является прекрасный духом и телом человек. Это как раз то, что греки называли «кало-кагатией».

Но, к сожалению, Сократ выделяет: ремесленник, земледелец уже в силу рода своих занятий не могут быть разумными, а, следовательно, и добродетельными. Они поэтому, никогда не воплощают нравственно-эстетического идеала. В этом проявились аристократические черты сократовской эстетики.

Платон, как и Сократ, проявлял большой интерес к искусству. Сам он был замечательным художником прозаической речи. Знаменитый его диалог, как например «Пир». Идеи Платона-это общие понятия, абсолютизированные, представляющие собою самостоятельные сущности.

Идеям противостоит материя как небытие, как нечто такое, что пассивно воспринимает идеи. Между материей и идеями существует мир чувственных вещей.

Вопросы эстетики поднимаются во многих сочинениях Платона - «Гиппий Больший», «Государство», «Федр», «Софист», «Пир», «Законы» и др. Платон считает, что прекрасное не стоит искать в чувственных качествах единичных предметов, в их отношении к человеческой деятельности. Он стремится найти то, «что есть прекрасное для всех и всегда». Иными словами, философ' ищет абсолютно прекрасное, возвращаясь, таким образом, к досократовским эстетическим концепциям. Подлинно прекрасное, по Платону, существует не в чувственном мире, а в мире идей. В реальной действительности, доступной чувственному восприятию, царит многообразие, здесь все изменяется и движется, нет ничего прочного и истинного. Лишь возвысившийся до созерцания мира идей, говорит Платон, вдруг увидит нечто удивительно прекрасное по природе.

Поскольку красота носит сверхчувственный характер, то она постигается, по Платону, не чувствами, а разумом. Способом постижения прекрасного, следовательно, является не художественное творчество и не восприятие художественных созданий, а отвлеченное умозрение, некое состояние интеллектуального экстаза.

С идеалистической точки зрения подходит Платон и к искусству. Художник, воспроизводящий вещи, согласно Платону, не возвышается до постижения истинно сущего и прекрасного. Создавая произведения искусства, он лишь копирует чувственные вещи, которые, в свою очередь, суть копии идей.

Вопросы эстетики обсуждаются Аристотелем в таких произведениях, как «Риторика» и «Политика» и в особенности «Искусство поэзии». «Поэтика» Аристотеля является обобщением художественной практики своего времени и как бы сводом правил для творчества, т.е. носит в известной мере нормативный характер. В противоположность Платону, который преимущественно склоняется к умозрительной трактовке эстетических категорий, Аристотель, напротив, исходит всегда из конкретных фактов, из практики развития искусства.

Для эстетиков греческой классики искусство, равно как и эстетическое сознание в различных его формах, является воспроизведением прекрасного бытия, характеризующегося мерой, порядком, гармонией. Бытие прекрасно безотносительно к чему бы то ни было. Оно абсолютно прекрасно. Основными видами прекрасного, по Аристотелю являются: «слаженность, соразмерность и определенность, математика больше всего и выявляет именно их». Более высоким выражением прекрасного являются живые существа, и в особенности человек. Последний гармоничным и пропорциональным сложением своих частей выступает как воплощение прекрасного и вместе с тем как главный предмет искусства.

Для Аристотеля прекрасное есть нечто объективное и абсолютное. Здесь он как бы продолжает развивать точку зрения пифагорейцев и Платона. Но, по существу, концепция Аристотеля резко отличается от концепции и пифагорейцев, и Платона. Аристотель стоит гораздо ближе к Геракмету и Демокриту, ибо для него прекрасное находится не в идеях и абстрактных количественных отношениях, а в реальных предметах, в их существенных связях и свойствах.

Концепция прекрасного Аристотеля имеет еще одну важную особенность. Речь идет о выяснении специфики прекрасного. В связи с положением, что красота выражается не только в действии, но и присутствует в вещах неподвижных, Аристотель рассматривает проявление прекрасного как в предметах, находящихся в покое, так и движущихся.

Природа, указывает Аристотель, связала все части души воедино, поэтому в воспитании мы должны следовать природе и заботиться о всестороннем и гармоническом воспитании личности. В общей системе воспитания личности громадную роль играет эстетическое воспитание: оно обеспечивает гармоническое развитие личности, делает человека хорошим гражданином и способствует достижению высшей добродетели - разумной деятельности.

В творчестве Аристотеля древнегреческая эстетическая мысль достигла кульминационного пункта. Уже ближайшие ученики Аристотеля оказываются не в состоянии продолжить дело своего учителя.

Литература Древней Греции

Древнегреческая литература — древнейшая из европейских литератур, у истоков которой (VIII в. до н. э.) находятся приписываемые Гомеру «Илиада» и «Одиссея». Литература — еще один росток духовной культуры, выросший из мифологии. Античная литература полна разнообразных сюжетов 6 борьбе богов и героев со злом, несправедливостью, стремления к достижению гармонии в жизни. В ней рождается идея единства внешней и внутренней гармонии в жизни, единства внешней и внутренней красоты, физического и духовного совершенства личности. Тот, кто наделен высшей красотой, обладает и пророческой мудростью. Человек смертен, но бессмертна слава героев.

Девять дочерей Зевса — это благородные богини, одаривающие человека приятными речами, разумом, даром убеждения, стремлением к правде и истине. Мать этих сестер, богиня Мнемозина — хранительница всей истории человечества, сама память, без которой невозможно развитие культуры, опирающейся на вековые традиции.

Древнегреческая литература зарождалась в недрах полиса. Основными жанрами древнегреческой литературы были лирика и драма (трагедии и комедии).

«Отцом греческой трагедии» был Эсхил (525—466 гг. до н. э.), победитель многочисленных состязаний драматургов, автор «Прикованного Прометея», «Персов», трилогии «Орестея» и еще порядка 70 трагедий. Эсхил первым ввел в трагедии второе лицо (до него были два «действующих лица» — автор и хор), и этим положил начало диалогу. Сущность трагического у Эсхила раскрывается в противоборстве демократической государственности и архаических законов родовой мести.

Другими великими драматургами Греции были Софокл (495-400 гг. до.н. э.) и Еврипид (480-405 гг. до н. э.). В произведениях Софокла («Антигона», «Электра», «Царь Эдип») вводится третий актер, что придало диалогу большую живость и возможность еще более глубокого раскрытия характера действующих лиц. Здесь, в отличие от трагедий Эсхила, важна судьба отдельного человека, а не целого рода.

Еще более широко раскрывается мир человеческих отношений в трагедиях Еврипида. В центре его внимания _ долг и личное счастье, роль государства и его законов. «Медея», «Электра», «Андромаха» и другие трагедии — это целое море человеческих чувств, страданий, душевных и физических переживаний. В трагедии «Просительницы» устами главного героя Тезея выражаются социальные взгляды самого Еврипида:

Плутарх (46—127 гг. н. э.) — великий греческий писатель и историк, который, будучи гражданином Римской империи, носил звание почетного гражданина Афин и жреца Дельфийского святилища. Он обессмертил свое имя созданием «Сравнительных жизнеописаний» — 46 биографий знаменитых греков и римлян. Помимо этого труда, известно еще около 83 сочинений Плутарха, объединяемые под названием «Moralia» и написанные в различных жанрах (диалоги, моральные наставления, изречения, дружеские послания и др.).

Так называемые «Застольные беседы» построены в форме классического агона (ставится вопрос и дается содержательный ответ), например: «надо ли философствовать за вином?», «почему в осеннюю пору люди более склонны к еде?», «холоднее или горячее женская природа, чем мужская?», «какая музыка предпочтительна за обедом?» и т. п. «Застольные беседы» — прекрасный литературный памятник, сохранивший строй мысли и ярко характеризующий образ жизни людей той эпохи.

Поэзия Древней Греции связана с именем лирической поэтессы Сапфо.

Музыкально поэтическое творчество

Лирическая поэзия VI века представлена несколькими жанровыми разновидностями: элегиями, гимнами, свадебными песнями. Они были музыкально-поэтическими: поэт и музыкант все еще соединялись в одном лице. К сожалению, сохранились лишь поэтические тексты, а записи мелодий отсутствуют. Не исключено, что поэты сплошь и рядом не записывали свои мелодии, полагаясь при собственном исполнении на память, на естественное для них следование за стихом. Поэзия VI века отнюдь не ограничивалась, однако, любовной лирикой, хотя она занимала большое место, например, в творчестве Анакреонта (середина VI века). Среди поэтических жанров того времени известны и сколии (застольные песни), и партении (культовые песнопения), и эпиникии (песни в честь победителей на состязаниях). Особенно прославился своими эпиникиями фиванский поэт Пиндар (522-448). Его произведения были вдохновлены большими празднествами-состязаниями VI-V веков, широчайшими из которых стали олимпийские игры. В этих состязаниях участвовали и поэты-музыканты, и целые коллективы исполнителей. Всей организации придавалось высокое общественное значение, и победителям оказывались почести, Представители эпического искусства, кифареды, авлоды и авлеты, хоры с авлетами, исполняли целую программу, составленную из древних, новых и новейших поэтических произведений с музыкой. Народ выделял достойных поэтов-музыкантов, и торжественные эпиникии прославляли победителей.

От этого времени сохранился всего лишь один уникальный музыкальный памятник - вступление к пифийской оде Пиндара. В музыкальной науке нет единства мнений в подлинности этого фрагмента, поскольку оригинал не сохранился (известна лишь его публикация в XVII веке). Так или иначе пока еще не найдены более древние образцы античной мелодики. Ода Пиндара написана в дорийском ладу, который, по мнению Платона, был единственным истинно эллинским. Лад ярко выделен в ходе мелодического движения, открывающегося трижды повторенным дорийским тетрахордом. Поэтический текст состоит из пяти строф. Первая из них такова:

О кифара золотая, ты - Аполлона и муз

Темнокудрых равный удел.

Мере струнной пляска, начало веселий, внемлет,

Вторят лики сладкогласные...

(перевод Вяч. Иванова)

Второй по времени происхождения мелодический фрагмент, сохранившийся от V века, представляет собой отрывок из трагедии Еврипида "Орест". Эта музыка возникла уже в итоге значительного опыта, который приобрели великие греческие трагики. В процессе развития от VI к V веку греческая трагедия впитала в себя многообразные музыкально-поэтические и музыкально-пластические истоки: в сущности, и эпос, и хоровая песня-пляска, и сольная лирика нашли свое претворение в трагическом театре. Можно сказать даже, что трагедия представляет высокий синтез искусств, которые ранее существовали, каждое, еще в первоначальном синкретическом единстве (поэзия-музыка, пластика-музыка и т. д.).

Основные жанры в музыке

Музыка играла важную роль в жизни древних греков. Существовала музыка сольная и ансамблевая, инструментальная и хоровая. Музыкой сопровождались танцы, пиры, театральные представления, общественные празднества, спортивные состязания (в частности, Олимпийские игры), похороны. Музыка звучала даже на поле битвы: известно, например, что спартанцы шли в бой с песней, звучавшей под аккомпанемент авлоса.

Богослужения в языческих храмах и различные «таинства» (мистерии) сопровождались пением хоров и игрой на музыкальных инструментах. В частности, во время совершения элевсинских мистерий звучали трубы, флейты, лиры и ударные инструменты. Игрой на флейте сопровождались жертвоприношения в честь Аполлона, который считался покровителем музыкантов и поэтов. Для культа Диониса было характерно использование кимвалов и бубнов. Об участи музыкантов в языческих культах говорят не только литературные источники, но и живописные изображения, а также барельефы и скульптуры, сохранившиеся с античной эпохи. На греческой вазе, выставленной в Национальном археологическом музее Неаполя, изображено жертвоприношение Дионису: в середине расположен алтарь с горящим огнем, за ним жрица, готовая принести в жертву животное, слева от нее — две женщины, танцующие с кимвалом и бубном. На одном из фризов Парфенона изображена культовая процессия, в которой участвуют четыре флейтиста и четыре кифариста.

В Древней Греции использовались струнные, духовые и ударные инструменты. Кифара и лира (предшественницей которых была форминга) представляли собой струнные щипковые инструменты: число струн кифары первоначально составляло четыре, к середине VII века до н.э. достигло семи, а впоследствии увеличилось до восемнадцати10. Из духовых инструментов широкое распространение имел двойной авлос — две конические трубки из тростника или дерева (иногда также кости и металла): музыкант дул в обе трубки одновременно, извлекая из правой более высокие, из левой — более  низкие звуки. Широкое распространение имели инструменты типа флейты, включая многоствольную «флейту Пана» — инструмент, состоящий из нескольких трубок разной длины; каждая из трубок могла издавать лишь один определенный звук. При военных действиях, а также для сопровождения некоторых культовых церемоний использовались трубы разных видов, изготавливавшиеся из рогов животных, меди, железа или слоновой кости. К ударной группе относились различные виды барабанов и бубнов, включая тимпан, систр, кимвалы, кроталы и другие.

Вокальная музыка, как и в других древних музыкальных культурах, занимала в Греции центральное место. Большой популярностью пользовалось искусство рапсодов (греч. буквальное означает «сшивающий песни»), совмещавших в одном лице композитора и певца. Чрезвычайно распространено было хоровое пение. Существовали мужские, женские и юношеские хоры. В музыкально-хореографических композициях могли чередоваться соло и хор, использовалось антифонное пение, музыка сопровождалась танцем (так исполняли, например, оды Пиндара).

Инструментарий

Ведущими музыкальными инструментами Древней Греции были струнные - лира и кифара. Греческая лира устроена предельно просто: это деревянная фигурная рама, на которой вертикально натянуты струны (как правило, не больше четырёх; воспроизводят тетрахорд). Кифара во многом схожа с лирой, но у неё есть плоский резонатор, а число струн может доходить до восемнадцати. Звучание кифары, по мнению греков, пробуждало в слушателях возвышенные чувства - не случайно самым искусным исполнителем на ней считался бог Аполлон. Широко распространены были и духовые инструменты. О происхождении флейты рассказывает древнегреческий миф. Изобрела этот инструмент богиня Афина. Однако, увидев, как безобразно раздуваются шёки при игре, Афина бросила флейту и наложила проклятие на каждого, кто прикоснётся к ней. Флейту подобрал сатир Марсий и выучился играть. Для истории музыки особенно интересен финал сказания. Марсий достиг необычайного мастерства и вызвал на состязание самого Аполлона. Бог, игравший на кифаре, победил и в наказание за дерзость подверг Марсия мучительной казни. Так кифара и флейта - струнный инструмент и духовой - оказались противопоставлены друг другу. Причём кифара олицетворяла божественное вдохновение, а флейта - земное начало, в котором сочетаются и мастерство, вызывающее восхищение, и страсть, инстинкт, таяшие в себе неведомые опасности. Помимо обычной флейты у греков пользовалась популярностью многоствольная, т. е. состоящая из нескольких трубок разной длины. Этот инструмент известен многим народам, в частности с древнейших времён китайцам. В Греции такую флейту называли "флейта Пана", или "сиринга". Согласно мифу, создал её Пан - божество стад, лесов и полей. Он влюбился в лесную нимфу Сирингу, но внушил красавице только ужас. Чтобы спастись, она бросилась к реке, и речные нимфы превратили её в тростник. В тоске по Сиринге Пан срезал тростник и сделал из него флейту. Новый инструмент он назвал именем своей возлюбленной - сиринга. Для современного человека звуки флейты Пана просты и незатейливы, но древние греки чувствовали в них глубоко скрытую страсть, внутреннюю драму, которую и передали в сказании. Звучал в Древней Греции и авлос - духовой инструмент, звук из которого извлекался через специальную пластинку-язычок, вставленную в отверстие. Исполнитель, надавливая на язычок губами, регулировал громкость и даже менял тембр звука. Греческий авлос можно считать прототипом европейских язычковых духовых - гобоя, кларнета и др. Как правило, музыкант играл сразу на двух авлосах и получал тем самым возможность исполнять двухголосную музыку. В росписях на древнегреческих сосудах музыканты с авлосами обычно изображались в сценах пиров и различных увеселений: вероятно, считалось, что яркое, даже резковатое звучание инструмента разжигает темперамент и чувственность. Этим же целям служили и ударные - бубен, кимвалы (металлические тарелки), систр и специальный инструмент для танцев, похожий на испанские кастаньеты. В изображениях ритуальных действ в честь бога виноградарства и виноделия Диониса ударные инструменты часто держали нимфы - спутницы Диониса.

Римляне использовали все древнегреческие инструменты, однако изобрели и собственные - металлические духовые, придававшие особую торжественность триумфальным шествиям и парадным церемониям. Это туба (прямая труба), букцина (инструмент в форме рога) и литуус (труба с цилиндрическим стволом и изогнутым раструбом).

Музыкальная теория

В Древней Греции придавали огромное значение теоретическому осмыслению акустических феноменов. О музыке писали философы, историки и математики. К числу специальных музыкально-теоретических трактатов принадлежат, в частности, «Гармонические элементы» Аристоксена (354-300 до Р.Х.), «О музыке» псевдо-Плутарха (45-125 по Р.Х.), «Гармоники» Клавдия Птолемея (83-161 по Р.Х.) и комментарий Порфирия (234-203) к этому сочинению, «Разделение канона» псевдо-Эвклида. Рассуждения о музыке содержатся в трудах Платона и Аристотеля. Особняком стоит трактат «Против музыкантов» Секста Эмпирика: целью трактата является критика основных постулатов античной теории музыки. Античную музыкальную теорию продолжали развивать и на средневековом Западе, и на византийском Востоке: авторами трактатов, посвященных античной музыкальной теории, были, в частности, блаженный Августин (ок. 354-430), Боэций (480-524) и Георгий Пахи-мер (1242-ок. 1310).

Античная музыкальная терминология связана с игрой на струнных щипковых инструментах. Звук определенной высоты — наименьшая единица построения музыкальной фразы — обозначался термином tovoc; («тон»), происходящим от глагола «тянуть, натягивать». Понятие тона указывало на определенное натяжение струны лиры или кифары; разница между тонами возникала из-за различного натяжения струн. Расстояние между двумя соседними тонами обозначалось термином «интервал» Из интервалов одни воспринимались как консонансы, другие как диссонансы: «Из консо-нирующих интервалов первым и наименьшим музыканты называют кварту, после нее большей — квинту и еще большей, чем квинта, — октаву. Точно так же из диссонирующих интервалов наименьшим и меньшим является то, что у них носит название диеза, вторым — полутон, двойной в отношении к диезу, третьим же — тон, двойной в отношении полутона».

Созвучия, включающие в себя три или четыре соседних звука, назывались, соответственно, трихордами (буквально «трехструнный») и тетрахордами (буквально «четырехструнный»). Для обозначения тетрахорда мог использоваться термин «симфония» («созвучие», или «согласие»).

Тетрахорд был основным формообразующим элементом музыкальной фразы. По словам Платона, «все лады образуются из четырех звучаний». Тетрахордный принцип применялся ко всем родам музыки, включая не только инструментальную, но и вокальную.

Именно принцип тетрахорда составляет основное отличие древнегреческой музыки от современной западноевропейской. Как подчеркивает Е. Герцман, «в древности все звуковое пространство дифференцировалось на тетрахорды, а современное музыкальное мышление подразделяет его на октавы. В первом случае все ладово идентичные ступени отстоят друг от друга на кварту, во втором — на октаву». Поэтому, даже в тех редких случаях, когда удается восстановить образцы древнегреческой музыки, слух современного человека не способен воспринять логику музыкального мышления древних авторов. Невозможность художественных контактов между столь отдаленными цивилизациями, как античная и современная западноевропейская, по мнению исследователя, обусловлена изменениями, происшедшими в музыкальном языке, который настолько модифицировался с античных времен, что превратился в иную информационно-интонационную систему. В лучшем случае наш современник может услышать серию звуков, расположенных в порядке и на высоте, установленной древним композитором. Функциональные связи между ними и логика движения музыкального материала, то есть само содержание произведения, останется недоступным.

Тетрахорды сопрягались между собой либо «по разделению», т.е. при помощи одного разделительного тона (так что два тетрахорда составляли октаву), либо «по соединению» — без разделительного тона (так что верхний звук нижнего тетрахорда становился нижним звуком верхнего тетрахорда). Максимальное количество тетрахордов, соединенных в «совершенную систему», составляло пять и обнимало собой музыкальное пространство в две октавы и кварту. Это пространство соответствовало максимальному, с точки зрения древнего грека, диапазону человеческого голоса (по выражению Клеонида): «Считалось, что человеческий голос, если иметь в виду его самый низкий и его самый высокий тон, по своему регистру равняется тому, что мы сейчас назвали бы двумя октавами, а греческие теоретики музыки называли пятью тетрахордами, непосредственно следующими один за другим, начиная самым низким и кончая самым высоким тоном».

«Совершенная система» включала в себя пять тетрахордов: нижних, средних, разделенных, верхних и соединенных. В переводе на современное нотное письмо эта система выглядит следующим образом:

Нижний звук системы не входил в число тетрахордов.

Совершенная система подразделялась на две более мелкие системы — большую и меньшую. Большая совершенная система была идентична совершенной, за исключением трех верхних звуков, которые в ней отсутствовали (т.е. в ней не было тетрахорда соединенных). Меньшая совершенная система состояла из трех тетрахордов:,

Основным и наиболее древним ядром совершенной системы были два тетрахорда — средних и разделенных. Прочие тетрахорды добавились в более позднюю эпоху, о чем свидетельствует тот факт, что названия входящих в них звуков дублируют названия звуков двух центральных тетрахордов.

Для понимания смысла и логики приведенных звукорядов необходимо, прежде всего, учитывать ладовую идентичность одноименных ступеней каждого из тетрахордов. В сознании древнего грека первая ступень тетрахорда нижних была идентична первой ступени тетрахорда средних, а вторая ступень тетрахорда разделенных — второй ступени тетрахорда верхних (точно так же, как в сознании современного европейца до малой октавы идентично до первой октавы, а ми первой октавы идентично ми второй октавы). Таким образом, в двух тетрахордах, сопряженных «по соединению», ладово идентичными оказывались квартовые созвучия, а в тетрахордах, сопряженных «по разделению», таковыми становились квинты.

Необходимо также учитывать, что у греков отсутствовало представление об абсолютной высоте звукоряда. Каждый человеческий голос мог обнимать пространство в несколько тетрахордов, но нижний звук у каждого голоса был свой. Точно так же обстояло дело с музыкальными инструментами, струны которых настраивались по отношению к высоте одной из струн, но никакой абсолютной высоты для этой струны не существовало. Разумеется, в том случае, когда звучало несколько человеческих голосов и/или несколько музыкальных инструментов, нижний звук у всего ансамбля был одинаковым, что придавало ансамблю слаженность и гармоничность.Помимо диатонического, существовали еще хроматический и энгармонический роды: первый строился на основе последовательности полутон — полутон — полтора тона; второй включал два четвертитона и один интервал в два тона.

Необходимо, наконец, учитывать, что вышеприведенный звукоряд для удобства читателя (и в видах последующего сравнения со звукорядом древнерусского церковного пения) представлен в виде последовательности от низких звуков к более высоким, тогда как сами древние греки выстраивали тетрахорды и октавные звукоряды в обратном порядке — сверху вниз. Это было связано с общей эстетической установкой, согласно которой движение мелодии от более высоких звуков к более низким воспринималось как более красивое, чем движение в обратном направлении. Об этом говорится в одном из трактатов, приписываемых Аристотелю:

«Высокий звук хуже низкого.
Почему низкий звук имеет больше значения, чем высокий? А потому, что низкий — больше: он похож на тупой угол, а тот — на острый. Низкий звук велик, потому и силен.
Почему более красиво (движение) сверху вниз, чем снизу вверх?.. Потому, что низкий звук в сравнении с высоким благоролнее и благозвучнее.»

Для обозначения интервала, соединяющего крайние звуки двух сопряженных тетрахордов, употреблялся термин 6ianacrcov (букв, «через всё», отсюда современное слово «диапазон»). Если речь шла о двух тетрахордах, сопряженных «по соединению», то этот термин указывал на септиму. Если же речь шла о тетрахордах, сопряженных «по разделению», то 6ianaawv составлял октаву. Понятие «диапазона» было необходимо, прежде всего, для обозначения общего объема звуков, извлечение которых доступно струнному щипковому инструменту (лире, кифаре). Наиболее распространенным количеством струн для музыкального инструмента было семь, что и составляло полный «диапазон» этого инструмента, включавший два тетрахорда, сопряженных «по соединению».

Основой музыкального мышления древнего грека был унисон — звучание разных голосов в одном тоне. Понятие «гармонии» относилось не к одновременному сочетанию нескольких звуков разной высоты, а к сочетанию соседних звуков в рамках одной мелодической линии. Такой эстетический стандарт был связан, прежде всего, с вокальной природой античной музыки. В основе этой музыки лежал человеческий голос, диапазон которого не превышает четырех или максимум пяти тетрахордов. Хор рассматривался как тот же человеческий голос, но усиленный другими подобными голосами. Игра на музыкальных инструментах также воспринималась как акустическое усиление человеческого голоса: диапазон музыкальных инструментов соответствовал диапазону голоса.

Существовало ли в античности двух- или трехго-лосие? Некоторые ученые предполагают, что голоса разных диапазонов (например, мужские и женские) могли петь в октаву. Октава, как мы видели, наряду с квартой и квинтой, считалась «созвучным» интервалом, и потому ведение мелодии параллельными октавами могло восприниматься как унисон. Кроме того, конструкция некоторых музыкальных инструментов заставляет предполагать, что два разных звука брались одновременно, а следовательно, в музыке древних греков (во всяком случае, инструментальной) существовало двухголосие. В частности, при игре на двойном авлосе музыкант мог брать двойные ноты.

Особого внимания заслуживают представления древних греков о ладах. В современном музыкознании термином «лад» обозначают различные принципы организации звуков в рамках одной октавы. Между тем на раннем этапе развития древнегреческой музыки различия между ладами указывали на различное расположение звуков в рамках одного тетрахорда. Имелось три основных варианта построения тетрахорда в рамках диатонического звукоряда: 1) лидийский (тон — тон — полутон); 2) фригийский (тон — полутон — тон); 3) дорийский (полутон — тон — тон). В переводе на современное нотное письмо эти тетрахорды выглядят так:

Именно эти тетрахорды представляли собой исконные греческие лады («лад» в греческом языке обозначался термином рос, — букв. «род»). Птолемей называет тетрахорды «квартовыми согласиями», добавляя к ним также четыре «квинтовых согласия» (полутон — тон — тон — тон; тон — тон — тон — полутон; тон — гон — полутон — тон; тон — полутон — тон — тон). Из приведенных тетрахордов и пентахордов при их сопряжении друг с другом развились те октавные построения, которые ныне именуются ладами и которые древнегреческими теоретиками именовались «видами октав» .Клеонид, автор «Гармонического введения», насчитывал семь «видов октав», или ладов: миксоли-дийский, лидийский, фригийский, дорийский, гиполидийский, ги-пофригийский и гиподорийский.

Древнегреческая музыкальная теория усматривала в каждом из ладов особое, одному ему присущее духовно-нравственное содержание, особый характер — этос . В частности, дорийский лад, как мужественный и торжественный, противопоставлялся фригийскому, как экстатическому и чувственному. Однако взгляды музыковедов и философов относительно этоса тех или иных ладов существенно разнились между собой. Так, например, Платон считал, что смешанный лидийский, строгий лидийский и некоторые другие лады свойственны причитаниям, а потому «их надо изъять», ибо «они не годятся даже для женщин, раз те должны быть пристойными, не то что уж для мужчин». Ионийский и лидийский лады, согласно Платону, «разнеживают и свойственны застольным песням»: этими ладами не должны пользоваться воины. Допустимыми оказываются лишь дорийский и фригийский лады. Все эти утверждения Платон, как обычно, вложил в уста Сократа.

Аристотель, напротив, считает, что для воспитания подходит лишь дорийский лад, а также тот или иной из других ладов, «если причастные к занятиям философией и к музыкальному воспитанию одобрят его». Аристотель считает, что «Сократ в "Государстве" не прав, когда утверждает, что наряду с дорийским ладом можно оставить еще только фригийский, тем более что он из музыкальных инструментов исключает флейту. Ведь фригийский лад в ряду других занимает такое же место, какое флейта — среди музыкальных инструментов: тот и другая имеют оргиас-тический, страстный характер». Дорийскому ладу, по словам Аристотеля, «свойственно наибольшее спокойствие», и он «по преимуществу отличается мужественным характером». Аристотель считает также, что «людям, утомленным долгими годами жизни, не легко петь в напряженных ладах; таким людям сама природа подсказывает необходимость обратиться к песням, сочиненным в вялых ладах. Вот почему основательный упрек делают Сократу некоторые знатоки музыки и по поводу того, что он исключал из воспитания вялые лады». К числу ладов, несправедливо исключенных Сократом из воспитательного процесса, Аристотель относит лидийский, «который приличествует детскому возрасту, именно потому, что он способствует, помимо воспитания, развитию благовоспитанности».

Важное формообразующее значение в древнегреческой музыке имел ритм. В вокальной музыке использовался просодический ритм, формировавшийся в соответствии с поэтическими размерами, основанными на принципе чередования долгих и кратких слогов. В музыке краткому слогу соответствовала одна длительность (условно назовем ее четвертью), долгому слогу — двойная длительность (назовем ее половиной).

Ритм, в представлении древних греков, тоже обладал своим характером-этосом, своим нравственным содержанием. Говоря о ритмах, Платон утверждает, что «не следует гнаться за их разнообразием и за всевозможными размерами, но, напротив, надо установить, какие ритмы соответствуют скромной и мужественной жизни». Одни размеры «подходят для выражения низости, наглости, безумия и других дурных свойств», а другие «надо оставить для выражения противоположных состояний». По мнению Платона, существует «соответствие между благообразием и ритмичностью, с одной стороны, и уродством и неритмичностью — с другой».

Для записи музыкальных произведений в Древней Греции существовали нотные знаки, появившиеся около III века до Р.Х. (некоторые ученые относят изобретение нот даже к VII веку до Р.Х). В основе нотного письма лежали сочетания букв или специальных знаков, при помощи которых указывалось расстояние между звуками. Античная буквенная нотация существовала вплоть до конца античной эпохи (т.е. до IV в. включительно), а по мнению некоторых ученых, вплоть до поздневизантийской эпохи, т.е. до XIII-XIV веков, когда уже в ходу была другая нотация — невменная.

До настоящего времени дошло более 50 папирусов, содержащих фрагменты нотных записей античной музыки. Большинство из них датируется периодом с III в. до Р.Х. по III в. по Р.Х. Многие фрагменты расшифрованы, хотя транскрипция всегда носит в большей или меньшей степени гипотетический характер. Во всех случаях мы имеем дело с образцами унисонной музыки. Структура мелодий — тетрахордная: музыка «топчется» на нескольких соседних звуках. Преобладает нисходящее движение мелодии; ритмика мелодии определяется ритмикой стиха.

Обзор античной музыкальной теории был необходим для нас потому, что основные элементы древнегреческой музыки сохранились в раннехристианской музыке и в византийском музыкальном искусстве, а некоторые перешли и в древнерусское церковное пение.

Древний Рим

О развитии музыкального искусства в Древнем Риме судить еще труднее, чем о характере музыки в Древней Греции. С одной стороны, сохранились сведения об удивительно интенсивной и даже пышной музыкальной жизни Рима эпохи расцвета. С другой же - отсутствуют какие-либо памятники, позволяющие ощутить направление творческого процесса. Еще более осложняется это положение тем, что художественная культура Рима так или иначе наследует некоторым историческим традициям Древней Греции в ходе своей эволюции, а в последние века античного мира непосредственно соприкасается с новыми явлениями, привнесенными распространением христианства. Древний Рим по-своему продолжает то, что уже было достигнуто в Греции, переосмысливает это наследие, создает как бы новый облик художественной культуры, переживает свой упадок и, наконец, передает, насколько это возможно, эстетическое наследие античности новой культуре средневековья.

По-видимому, в истории Рима сложились особые, местные музыкально-поэтические формы, сопряженные с бытом и общественной жизнью: свадебные, похоронные, триумфальные песни. Большое значение приобрела также военная музыка (рога, трубы). Древнегреческий авлос был заменен здесь тибией (разновидность того же инструмента). Есть основания думать, что раннеримская культура обладала, при всей своей незрелости, большим своеобразием, вернее, обещала большую самостоятельность, чем показали в дальнейшем ее пути в области музыки.

Начиная с V, особенно с IV века до н. э., греческие образцы отчасти заслонили постепенно перед римлянами ценность их местного искусства. Те же тенденции в греческом искусстве, которые были характерны для эпохи эллинизма, были не только восприняты в Риме, но получили здесь интенсивное развитие. В глазах историка местные художественные истоки и ранние греческие влияния почти сливаются - так трудно различить самостоятельный путь древнеримского музыкального искусства. Тем не менее, когда общий облик музыкальной культуры в Риме уже сложился, когда музыкальная жизнь империи приобрела специфические для нее формы, современники ощутили (и нам легко этому поверить) не только преемственность, но и значительные различия между Грецией и Римом. Как и в Греции, в Риме связь поэзии и музыки была очень велика: поэтические произведения пелись в сопровождении кифары или авлоса (тибии). Однако это уже не было делом самого поэта. Пышность и профессиональная выучка торжествовали в исполнении стихов. Эклоги Вергилия и поэмы Овидия пелись с танцами в театре. Изменился и характер музыки в драме. Хор в греческом понимании исчез из нее. Сами представления имели не столько этически-воспитательный, сколько празднично-развлекательный смысл. Сольное пение в сопровождении тибии, пластическая пантомима под инструментальную музыку (ансамбль), иногда хоровые эпизоды - такова была музыка в римском театре. Ко времени Нерона там увлекались виртуозностью: певцы (как и танцовщики), в сущности, вытесняли драматических актеров со сцены. Преувеличенное самомнение и капризы певцов-трагедов неоднократно осмеивались в литературе. Организация клаки, высокие гонорары исполнителям, нездоровое их соперничество - все это было крайне далеко от общественного пафоса греческого трагического театра, от почетной обязанности в организации хора, от прославленных побед Эсхила и Софокла на состязаниях.

Совершенно изменяется сама общественная атмосфера, окружающая искусство, в далекое прошлое отходит этос - в понимании Платона и Аристотеля. Меняется весь общественный уклад в Римской империи - в сравнении с афинской демократией, а это, разумеется, самым непосредственным образом сказывается и на характере больших государственных празднеств в Риме. Широкие цирковые состязания, выступления гладиаторов, огромные концерты рассчитаны на сильнейший и часто слишком внешний зрительный или слуховой эффект. Народ более не участвует сам в празднествах, его лишь потешают ими, отвлекая от возмущений и ропота. Как бы ни были грандиозны римские зрелища, они по существу вовсе не демократичны. Большие и громкозвучные ансамбли, колоссальные хоры, виртуозы певцы, кифареды, авлеты выступают в Риме при Нероне (император в 54-68 годы). В исполнении пантомим участвует инструментальный ансамбль, соединяющий греческих и восточных музыкантов. Орган, ценимый за силу звука, пользуется большим успехом. Бой гладиаторов идет под звуки трубы, рогов и гидравлического органа. Император Домициан учреждает так называемые капитолийские состязания на Марсовом поле, на которые стекаются певцы и инструменталисты со всего мира.

Культура и искусство Древнего Рима

 Римское искусство рано научилось льстить и притворятся, считает Дмитриева. «Уже в героизированных статуях Августа, изображаемого в виде полководца, театрально простирающего руку к войскам, есть натянутость и фальшь. И уже явно лживы и нарочиты портреты ничтожного императора Коммода в виде Геракла, с палицей и львиной шкурой на плечах, или Нервы в облике Юпитера». В Риме не особо верили в идеал восточной древней триады «бог - царь - герой». Да и вообще ни во что уже не верили. Философская мысль лихорадочно блуждала, охотнее всего склоняясь к горестной покорности судьбе, проповедуемой стоиками. Пороки правителей ни для кого не были секретом. Тем не менее престиж власти должен был как - то поддерживаться, потому самый преступный правитель не имел недостатка в воспевателях и льстецах. Но все же фальшивило оно только на половину, и под маской лести сквозила беспощадность взора, лишенная иллюзий. И потому однозначно осуждать или восхвалять искусство Древнего Рима нельзя. Корни этой проблемы слишком глубоки, и потому следует обращаться к истории.

Искусство древнего Рима, как и древней Греции, развивалось в рамках рабовладельческого общества, поэтому именно эти два основных компонента имеют ввиду, когда говорят об "античном искусстве". Искусство Рима считают завершением художественного творчества античного общества. Правомерно утверждать, что, хотя древнеримские мастера продолжали традиции эллинских, все же искусство древнего Рима - явление самостоятельное, определявшееся ходом и ходом исторических событий, и условиями жизни, и своеобразием религиозных воззрений, свойствами характера римлян, и другими факторами.

Римское искусство как особое художественное явление стали изучать лишь в ХХ веке, по существу только тогда осознав всю его самобытность и неповторимость. И все же до сих пор многие видные антиковеды полагают, что история римского искусства еще не написана, еще не раскрыта вся сложность его проблематики. В произведениях древних римлян, в отличие от греков, преобладали символика и аллегория. Соответственно пластические образы эллионов уступили у римлян место живописным, в которых преобладала иллюзорность пространства и формы - не только во фресках и мозаиках, но и в рельефах. Изваяния, подобные Менаде Скопаса или Нике Самофракийской, уже не создавались, зато римлянам принадлежали непревзойденные скульптурные портреты с исключительно точной передачей индивидуальных особенностей лица и характера, а также рельефы, достоверно фиксировавшие исторические события. Римский мастеров отличие от греческого, видевшего реальность в ее пластическом единстве, больше склонялся к анализированию, расчленению целого на части, детальному изображению явления. Грек видел мир как бы сквозь все объединявшую и связывавшую воедино поэтическую дымку мифа. Для римлянина она начинала рассеиваться, и явления воспринимались в более отчетливых формах, познавать которые стало легче, хотя это же приводило к утрате ощущения цельности мироздания. В древнем Риме скульптура ограничивалась преимущественно историческим рельефом и портретом, зато получили развитие изобразительные искусства с иллюзорной трактовкой объемов и форм - фреска, мозаика, станковая живопись, слабо распространенные у греков. Архитектура достигла небывалых успехов как в ее строительно-инженерном, так и в ансамблевом выражении. Новым было у римлян и их понимание взаимосвязи художественной формы и пространства. Предельно компактные, концентрические в своей сущности формы классического Парфенона не исключали, а напротив, выражали открытость здания просторам, окружавшим Акрополь. «В римской архитектуре, поражающей обычно своими ансамблевыми размахами, предпочтение отдавалось замкнутым формам. Зодчие любили псевдоперипетры с колоннадой, наполовину утопленной в стену. Если древнегреческие площади всегда были открыты пространству, подобно Агоре в Афинах или других эллинистических городах, то римские либо обносились, как форумы Августа или Нервы, высокими стенами, либо устраивались в низинах.»

Тот же принцип проявлялся и в скульптуре. Пластичные формы греческих атлетов всегда представлены открыто. Образы, подобные молящемуся римлянину, набросившему на голову край одеяния, большей частью заключены в себе, сосредоточены. Римские мастера в скульптурных портретах концентрировали внимание на личных, индивидуальных особенностях человека. Система римских архитектурно-пластических образов глубоко противоречива. Компактность форм в них только кажущаяся, искусственная, вызванная, видимо, подражанием классическим образцам эллинов. Отношение римлян к форме, объему, пространству совершенно иное, нежели у греков, основанное на принципе прорыва границ и рамок, на эксцентрической, а не концентрической динамике художественного мышления. В этом смысле римское искусство - качественно новый этап эстетического освоения человеком реальности. Тяготение римских художников к классическим эллинским формам, вызывающее ощущение двойственности римских памятников, воспринимается сейчас как проявление своего рода реакции на заявлявшие о себе новшества. Осознавшаяся римлянами утрата цельности художественных форм нередко заставляла их создавать постройки громадные по размерам, порой грандиозные, чтобы хоть этим восполнить противоречивость или ограниченность образов. Возможно, именно в связи с этим римские храмы, форумы, а нередко и скульптурные произведения значительно превосходили размерами древнегреческие.

Важный фактор, воздействовавший на характер древнеримского искусства, - огромное пространство его поля действия. Динамичность и постоянное расширение территориальных рамок древнеримского искусства со включением в его сферу уже в V веке до н.э. этрусских, италийских, галльских, египетских и других форм, с особенным значением греческих, - не может быть объяснено только свойствами римского художественного потенциала. Это процесс, связанный с развитием общеевропейского искусства, в котором римское начало играть роль особенную - интерпретатора и хранителя художественного наследия античной эпохи при одновременном выявлении собственно своих римских принципов. В римском горниле сплавлялись различные художественные ценности, чтобы в итоге появилась совершенно новая, не исключавшая, однако, традиций античности, средневековая эстетическая практика. От пиренейских берегов Атлантического океана до восточных границ Сирии, от Британских островов до Африканского континента племена и народы жили в сфере влияния художественных систем, которые диктовались столицей империи. Тесное соприкосновение римского искусства с местным приводило к появлению своеобразных памятников. Скульптурные портреты Северной Африки поражают по сравнению со столичными экспрессивностью форм, некоторые британские - особенной холодностью, почти чопорностью, пальмирские - свойственной восточному искусству затейливой орнаментикой декоративных украшений одежд, головных уборов, драгоценностей. И все же нельзя не отметить, что к середине I тысячелетия н.э., в конце античности, в Средиземноморье дали о себе знать тенденции к сближению различных эстетических принципов, в значительной степени определившие культурное развитие раннего средневековья.

Конец римского искусства формально и условно может быть определен падением Империи. Вопрос же о времени возникновения римского искусства - весьма спорный. Распространение на территории Апеннинского полуострова в I тысячелетии до н.э. высокохудожественных произведений этрусков и греков способствовало тому, что только начинавшее формироваться римское искусство оказывалось незаметным. Ведь долгое время, c VIII до VI в.в. до н.э., Рим был небольшим поселением среди множества других италийских, этрусских и греческих городов и поселений. Однако даже из этого отдаленного прошлого, куда уходят истоки римского искусства, сохраняются фибулы с латинскими именами, цисты и такие монументальные бронзовые изваяния, как Капитолийская волчица. Вряд ли поэтому правомерно начинать историю искусства древнего Рима, как это иногда делают, с I в. до н.э., не учитывая хотя и небольшой количественно, но очень важный материал, который со временем, нужно думать, будет возрастать.

Периодизация римского искусства - одна из самых сложных проблем его истории. В отличие от принятой и широко распространенной периодизации древнегреческого искусства, обозначающей годы становления архаикой, время расцвета - классикой и кризисные века - эллинизмом, историки древнеримского искусства, как правило, связывали его развитие лишь со сменами императорских династий. Однако далеко не всегда смена династий или императора влекла за собой изменение художественного стиля. Поэтому важно определить в развитии римского искусства границы его становления, расцвета и кризиса, принимая во внимание изменение художественно-стилистических форм в их связи с социально-экономическими, историческими, религиозно-культовыми, бытовыми факторами. Если наметить основные этапы истории древнеримского искусства, то в общих чертах их можно представить так. Древнейшая (VII - V вв. до н.э.) и республиканская эпохи (V в. до н.э. I в. до н.э.) - период становления римского искусства. В этих широких временных границах медленно, часто в противоборстве с этрусскими, италийскими, греческими влияниями формировались принципы собственно римского творчества. Из-за недостатка вещественных материалов, весьма слабого освещения этого длительного периода в древних источниках дифференцировать более детально этот этап невозможно. В VIII - V вв. до н.э. римское искусство еще не могло соперничать не только с развитым художественным творчеством этрусков и греков, но, очевидно, и с достаточно отчетливо заявлявшей о себе художественной деятельностью италиков.

Расцвет римского искусства приходится на I -II вв. н.э. В рамках этого этапа стилистические особенности памятников позволяют различить: ранний период - время Августа, первый период - годы правления Юлиев - Клавдиев и Флавиев, второй - время Траяна, поздний период - время позднего Адриана и последних Антонионов. Времена Септимия Севера, как ранее Помпея и Цезаря, при этом, очевидно, следует считать переходными. С конца правления Септимия Севера начинается кризис римского искусства. Все художественное творчество Европы от средневековья до наших дней несет на себе следы сильного воздействия римского искусства. Внимание к нему всегда было очень пристальным. В идеях и памятниках Рима многое поколения находили нечто созвучное своим чувствам и задачам, хотя специфика римского искусства, его своеобразие оставались нераскрытыми, а казались лишь позднегреческим выражением античности. Историки от Ренессанса до ХХ века отмечали в нем различные, но всегда близкие их современности черты. В обращении итальянских гуманистов XV - XVI вв. к древнему Риму можно видеть социально-политические (Кола диРиенцо), просветительско-моралистские (Петрарка), историко-художественные (КириякАнконский) тенденции. Однако сильнее всего воздействовало древнеримское искусство на архитекторов, живописцев и ваятелей Италии, по-своему воспринимавших и трактовавших богатейшее художественное наследие Рима. В XVII в. древнеримским искусством заинтересовались ученые других европейских стран. Это было время интенсивного сбора художественного материала, период "антикварный", сменивший гуманистический, ренессансный. Революция XVIII в. во Франции пробудила внимание французских ученых и художников к римскому искусству. Тогда же возникло научно-эстетическое отношение к древнему наследию. И.Винкельман, в отличие от деятелей "антикварного" периода, выступил представителем просветительской философии своего времени, создателем истории древнего искусства. Правда, он еще относился к римскому искусству как к продолжению греческого. В конце XVIII - начале XIX в. древнеримским искусством начали заниматься уже не частные лица, а государственные учреждения Европы. Финансировались археологические раскопки, основывались крупные музеи и научные общества, создавались первые научные труды о древнеримских произведениях искусства.

Литература Древнего Рима

Первые шаги римской художественной литературы связаны с распространением в Риме греческой образованности. Ранние римские писатели подражали классическим образцам греческой литературы, хотя ими были использованы римские сюжеты и некоторые римские формы. Нет основания отрицать наличие устной римской поэзии, возникшей в отдалённую эпоху. Самые ранние формы поэтического творчества связаны, несомненно, с культом.

Так возник религиозный гимн, священная песнь (carmen), образцом которой является дошедшая до нас песнь Салиев. Сложена она сатурническими стихами. Это самый древний памятник италийского свободного стихотворного размера, аналогии которому мы находим в устной поэзии других народов.

В патрицианских родах слагались песни и сказания, прославлявшие знаменитых предков. Одним из видов творчества были элогии, составленные в честь умерших представителей знатных фамилий. Самым ранним примером элогии может служить эпитафия, посвящённая Л. Корнелию Сципиону Бородатому, которая также даёт образец сатурнического размера. Из других видов римского устного творчества можно назвать похоронные песни, исполнявшиеся особыми плакальщицами, всякого рода заговоры и заклинания, также слагавшиеся стихами. Таким образом, ещё задолго до появления римской художественной литературы в подлинном смысле этого слова у римлян создаётся стихотворный размер, сатурнический стих, который был использован первыми поэтами.

Зачатки римской народной драмы следует искать в различных сельских празднествах, но развитие ее связано с влиянием соседних народов. Основным видом драматических представлений были ателланы.

Оки появились в Этрурии и связаны были с культовыми действиями; но развита была эта форма осками, и самое название «ателлан» происходит от кампанского города Ателлы. Ателланы были особыми пьесами, содержание которых бралось из сельской жизни и жизни маленьких городов.

В ателланах в главных ролях выступали одни и те же типы в образе характерных масок (обжора, хвастливый разиня, глуповатый старик, горбатый хитрец и др.). Первоначально ателланы представлялись экспромтом. Впоследствии, в I в. до н. э., эта импровизационная форма была использована римскими драматургами как особый комедийный жанр.

К древним временам относится и начало римской прозы. В раннюю эпоху появляются писаные законы, договоры, богослужебные книги. Условия общественной жизни способствовали развитию красноречия. Некоторые из произнесённых речей были записаны.

Цицерону, например, была известна речь Аппия Клавдия Цека, произнесённая в сенате по поводу предложения Пирра заключить с ним мир. Находим мы указания и на то, что уже в раннюю эпоху появляются в Риме надгробные речи.

Римская литература возникает как литература подражательная. Первым римским поэтом был Ливий Андроник, который перевёл на латинский язык «Одиссею».

По своему происхождению Ливий был грек из Тарента. В 272 г. его привезли в Рим в качестве пленного, затем он получил освобождение и занимался обучением детей своего патрона и других аристократов. Перевод «Одиссеи» был выполнен сатурническими стихами. Язык его не отличался изяществом, и в нём встречались даже словообразования, чуждые латинскому языку. Это было первое поэтическое произведение, написанное по-латыни. В римских школах в течение долгих лет учились по переводу «Одиссеи», сделанному Андроником.

Ливий Андроник написал несколько комедий и трагедий, которые представляли собой переводы или переделки греческих произведений.

При жизни Ливия началась поэтическая деятельность ГнеяНевия (около 274 – 204 гг.), кампанского уроженца, которому принадлежит эпическое произведение о первой Пунической войне с кратким изложением предшествующей римской истории.

Кроме того, Невий написал несколько трагедий, и в числе их такие, сюжетом для которых послужили римские сказания.

Так как в трагедиях Невия выступали римляне, одетые в торжественный костюм  —  тогу с пурпурной каймой,  —  сочинения эти называются fabulaepraetextae.

Невий писал и комедии, в которых не скрывал своих демократических убеждений. В одной комедии он иронически отозвался о всесильном тогда Сципионе Старшем; по адресу Метеллов он сказал: «Судьбою злой Метеллы в Риме консулы». За свои стихи Невий был посажен в тюрьму и освобожден оттуда лишь благодаря заступничеству народных трибунов. Тем не менее, ему пришлось удалиться из Рима.

После второй Пунической войны появились произведения поэта Энния (239 – 169 гг.). Родом он был из Бруттия. Энний участвовал во второй Пунической войне, после неё служил центурионом на острове Сардинии, здесь встретился с Катоном Старшим, который привёз его с собой в Рим. С этого времени Энний жил в Риме и занимался преподаванием и литературным трудом. Энний получил права римского гражданства и вращался среди знатных римлян; особенно близок он был к кружку Сципионов.

Главным произведением Энния была «Летопись» («Annales»), но, кроме того, он подобно своим предшественникам писал трагедии и комедии. Энний первый ввёл в латинскую литературу гекзаметр. Таким образом, греческие стихотворные размеры, основанные на определенных чередованиях долгих и коротких звуков, могли быть использованы и для латинской поэзии.

Энний пользовался славой и при жизни, а после смерти почитался как один из лучших поэтов.

От сочинения всех трёх перечисленных поэтов  —  Ливия, Андроника, Невия и Энния  —  до настоящего времени дошли лишь отрывки.

Лучше представлена римская комедия. В течение многих веков считались образцовыми комедии Тита МакцияПлавта (около 254 – 184 гг.). Плавт родился в Умбрии. Прибыв в Рим, он поступил служителем в труппу актёров, затем занимался торговлей, но неудачно, после этого работал по найму, а в свободное время писал комедии, которые ему удавалось продавать. Дальнейшая судьба Плавта нам неизвестна. Мы знаем лишь, что умер он в 184 г. Плавту пришлось много путешествовать, встречаться с людьми, принадлежавшими к самым разнообразным  прослойкам населения Италии.

По сюжету, компоновке и характеру комедии Плавта являются подражательными. Они созданы под влиянием  новоаттической комедии, которая в отличие  от политической комедии классической эпохи была комедией бытовой. Герои Плавта носят греческие имена, действие его комедий происходит в греческих городах. В комедиях Плавта, как и в новоаттической комедии, фигурируют условные типы.

Большую роль играют в пьесах рабы; почти всегда фигурируют в комедии прихлебатель (паразит) и сводник; женские роли несколько однообразны; на сцене они исполнялись мужчинами. В основе комедии обычно лежит  любопытная интрига. Все комедии Плавта кончаются благополучно для главных героев.

Музыка древнего Рима

Древний Рим (VIII в. до Р.Х.) Как и все искусство Древнеримского государства, музыкальная культура развивалась под влиянием эллинистической. Но раннеримская музыка отличалась самобытностью. Издавна в Риме сложились музыкально-поэтические жанры, связанные с бытом: песни триумфальные (победные), свадебные, застольные, поминальные, сопровождавшиеся игрой на тибии (латинское название авлоса — духового инструмента типа флейты).

Большое место в древней музыкальной культуре Рима занимали напевы салиев (прыгунов, плясунов). На празднестве салиев исполнялся своеобразный танец игра: надев легкий панцирь и шлем, с мечом и копьем в руках, 12 человек под звуки труб танцевали в такт древней песне, обращенной к богам Марсу, Юпитеру, Янусу, Минерве и т. п.

Кроме салиев, большой популярностью пользовались напевы «арвальских братьев» (так назывались римские коллегии жрецов). Праздники «арвальских братьев» происходили в окрестностях Рима и посвящались сбору урожая. Они выражали благодарность богам за собранный урожай, на них звучали молитвы о будущем. Тексты некоторых молитв и гимнов сохранились.

В классический период музыкальная жизнь Рима отличалась пестротой и разнообразием. В столицу империи стекались музыканты из Греции, Сирии, Египта и других стран. Как и в Греции, поэзия и музыка в Риме тесно связаны. Оды Горация, эклоги Вергилия, поэмы Овидия пелись в сопровождении струнных щипковых инструментов — кифар, лир, тригонов (треугольная арфа). Широко использовалась музыка и в драме: певцы исполняли кантики (от «кано»— пою) — музыкальные номера речитативного характера.

Для Римской империи периода классицизма было характерным всеобщее увлечение музыкой (вплоть до консулов и императоров). В знатных семьях пению и игре на кифаре обучали детей. Профессия учителя музыки и танца была почетна и популярна. Большим успехом пользовались публичные концерты греческой классической музыки и выступления виртуозов, многие из которых были любимцами императоров, например певец Тигеллий при дворе Августа, актер-певец Апеллес — любимец Калигулы, кифаредыМенкрат — при Нероне и Месомед Критский при Адриане. Некоторым музыкантам даже ставили памятники, как кифаредуАнаксенору, служившему при дворе Цезаря. Кстати, император Нерон ввел так называемое греческое состязание, где сам выступал как поэт, певец и кифаред. Другой император — Домициан — основал Капитолийские состязания, в которых музыканты соревновались в пении, игре на кифаре и авлосе, победителей увенчивали лавровыми венками.

Музыкой, пением и танцами сопровождались и любимые римлянами праздники Вакха — знаменитые вакханалии. И даже в военных легионах существовали большие духовые оркестры.

После завоевания Египта у римской аристократии вошли в моду водяные органы — гидравлосы, которыми украшались роскошные виллы и дворцы. Но чем воинственнее становилось государство, тем низменнее делались вкусы его граждан, и для позднего Рима периода упадка характерна совсем иная музыкальная культура. Уходит в небытие преклонение перед классическим искусством. На первое место выходят эффектные, часто грубые зрелища, вплоть до кровавых игр гладиаторов. Начинается увлечение громкозвучными ансамблями, состоящими по преимуществу из духовых и шумовых инструментов.

Музыки было много, слишком много, и в то же время ее не было. Не было в том возвышенном смысле, который придавала ей античная классика. Римская культура периода упадка знала, говоря современным языком, только легкую музыку.

Старая картина мира, построенная на глубоком единстве природно-космических сил, гражданской общности и личной жизни каждого, на которой держалась греческая музыка, рушилась на глазах и уступала место совершенно другой. Развлечение стало единственным богом огромного большинства коренного населения Рима. Этому богу должна была поклоняться и музыка, если не хотела умереть с голоду. Исполнение песен, танцы или игра на флейте оплачивались невысоко и стояли для римлянина в одном ряду с фокусами и дурачеством. Положение прихлебателя и льстеца было пределом карьеры для музыканта. Угождение капризам знати и толпы невозможно совместить со старым поклонением природе. Именно в готовности идти на любые нарушения законов природы и проявлялась мера услужливости музыканта. Так, в музыке утверждается стремление к неестественному, а вместе с ним растет равнодушие и даже высокомерие к музыке природы. Мужчины, готовые петь не только женскими, но и детскими голосами, флейтисты и кифаристы, удивляющие виртуозностью игры, гигантские хоры и грандиозные оркестры, звучащие в унисон, бесчисленные танцевальные группы подхлестывали разгул толпы, рвущейся к развлечениям. В такую эпоху нетрудно было утратить веру не только в духовно-нравственную силу музыки, но и во всякое ее содержательное значение.

Упадок римской культуры длился несколько столетий, так что тяжелая болезнь музыкальной культуры начинала казаться вечным свойством самой музыки. Удивительно ли, что многие мыслители той эпохи стали свысока смотреть на музыкальные убеждения греческих классиков? Они утверждали, что музыка если и возбуждает чувства, то не больше, чем поварское искусство. По мнению писателя-скептика II в. до н. э. Секста Эмпирика, музыка не способна выражать ни мысли, ни настроения. Поэтому она не может не только воспитать человека, но и чему-либо его научить. Она способна отвлечь на время от скорби и забот, но и в этом отношении не более эффективна, чем вино и сон. «Немногочисленность струн, простота и возвышенность музыки оказались совершенно устаревшими»,— с горечью писал великий историк и поклонник классики Плутарх.

Для этой эпохи характерен такой эпизод. На празднике в Риме перед огромной толпой народа выступали два лучших флейтиста, прибывшие «из самой Греции». Публике очень скоро надоела их музыка, и тогда она стала требовать, чтобы музыканты... подрались друг с другом. Жители Рима были уверены, что для того и существуют артисты, чтобы доставлять удовольствие. Музыка стала просто забавным ремеслом, не успев развиться до уровня серьезного искусства. Поэтому и рассматривалась как ремесло презренное и недостойное свободного человека.

Заключение

Наиболее ранним историческим этапом развития европейской музыкальной культуры принято считать античную музыку, традиции которой берут свое начало в более древних культурах Ближнего Востока, но не повторяют их путь. Однако в настоящее время сделать какие-либо выводы о музыкальной культуре античности затруднительно. Дело в том, что в распоряжении музыковедов имеются лишь единичные образцы древнегреческой и древнеримской музыки. Найдено всего 11 образцов музыки (в основном гимны и оды), относящихся к античной эпохе, и по ним, увы, невозможно отразить направление музыкального процесса того времени.

Список литературы

1.   Василевская Л.Ю., Зарецкая Д.М., Смирнова В.В./Мировая художественная

культура. Западная Европа и Ближний Восток. - М:1997

2.   Белогрудов О.А. /Культурология: конспект для студентов и преподавателей

технических и гуманитарных вузов России. - М:ГИС, 1997

3.   Любимов Л. /Искусство древнего мира: Кн.для чтения. - 2-е изд. -

М.:Просвещение, 1980.

4.   Лисичкина О.Б./Мировая художественная культура. Часть 1 - С-

Пб.:Специальная литература, 1997.