ПРЕЗЕНТАЦИЯ
статья на тему

ШИРОКЛАГОВЦЫ: СОЦИАЛЬНЫЙ ПОРТРЕТ

С. Э. Лиджи-Горяева,

зав. отделом КИСЭПИ (г. Элиста)

Согласно секретному распоряжению VIII Управления Генштаба № М (1) 43 от 8/1-44 г. за подписью т. Смородинова, всех калмыков-военнообязанных, прибывавших в служебные командировки, следовало направлять в г. Астрахань, там их снимать с учета и передавать органам НКВД. Несколько позже, с 18 февраля 1944 г. (директива Военного Совета ГУС и УВКА № М/1/66), калмыков рядового и сержантского состава, а также курсантов военных училищ начали исключать из списков частей и под предлогом формирования национальной части направлять в 6-й запасной стрелковой полк 7 запасной стрелковой бригады на станцию Кунгур Пермской железной дороги. Так воины-калмыки попали на строительство Широковской ГЭС, так их постигла суровая участь узников-широклаговцев. Но долгие годы, и даже тогда, когда готовились и издавались первые работы о широклаговцах, не было документов, свидетельствующих о мотивах этой жестокой акции. И только в последние годы были рассекречены и опубликованы лишь отдельные документы1.

В книге «Широклаг. Широкстрой. Списки калмыков-военнослужащих рядового и сержантского состава, отозванных с фронтов в 1944-1945гг.»2, подготовленной по документам, собранным в архиве учреждения ВВ-201 МВД-РФ г. Кизела Пермской области, а также в информационном центре МВД Республики Калмыкия и изданной в 2000 году, значится 3225 имен военнослужащих, отозванных с фронтов и направленных в пермскую глушь строить Широковскую ГЭС, а точнее в ГУЛАГ.

Кто же они, широклаговцы? Кем они были в мирной жизни? Как защищали свою Родину от фашистской нечисти? Какая их постигла участь?

Конечно, это были мужчины-воины, солдаты, многие из которых воевали, защищали города и села своей страны с первых дней начала Великой Отечественной. Но не пощадили и женщин. 14 женщин-калмычек, воевавших, наряду с мужчинами, на различных фронтах, также были направлены в Широклаг. А ведь находили их даже в самых отдаленных районах страны: в Магнитогорске – Кудисенову Е. В., где она работала в военном госпитале; на берегу Белого моря – Онжинову С. Н., где она вместе с другими « охраняла небо и корабли, идущие по морю» и т.д.

Все женщины-широклаговки остались живы, выдержали весь этот кошмар. Им было немного легче: они работали в лазаретах, здравпунктах, прачечных, в столовых подсобными рабочими. После освобождения из Широклага они воссоединились со своими семьями, родными, но стали спецпереселенцами, пережили огромные лишения, физические и моральные страдания сибирской ссылки. В 50-годы вернулись на свою родину... Но воспоминания о той страшной жизни в Широклаге все они всегда старались забыть.

Отзывали с фронтов воинов-калмыков. Но... лес рубят – щепки летят. Наряду с калмыками, в Широклаг ошибочно попали представители более десяти национальностей и народностей бывшего Советского Союза. Самую большую группу составили сарт-калмыки – их было более 70 человек. Роковую роль, конечно, сыграло слово «калмык». Даже после письма-ходатайства секретаря ЦК КП(б) Киргизии т. Вагова на имя Л. П. Берия с изложением истории поселения сарт-калмыков на территории Киргизии, объяснением того, что сарт-калмыки по вероисповеданию магометане, что в результате ассимиляции они прочно усвоили обычаи, язык и культуру киргизского населения и потому ничего общего с калмыками бывшей Калмыцкой республики не имеют, в документах НКВД СССР продолжали называть сарт-калмыков просто калмыками. Лишь в декабре 1944 года специальным распоряжением от 9 сентября 1944 года за №1/17213 сарт-калмыки были сняты с учета и направлены по месту жительства их семей3.

Кроме сарт-калмыков, среди широклаговцев были: 10 алтайцев (возможно, повлияло то, что они выходцы из Ойротской автономной области), 9 кумыков (по всей вероятности, созвучие со словом «калмыки»), 8 карачаевцев, 5 казахов, 5 русских, 3 бурята, 3 бурят-монгола, 3 киргиза, 2 чеченца, 1 аварец, 1 шорец, 1 крымский татарин, 1 немец.

Явным подтверждением допущенных ошибок являются следующие факты. Быков П. Е., русский, уроженец Астраханского округа Сталинградской области, направлен в Широклаг ошибочно. Из приложенных к его личному делу документов следует, что и родители Быкова были сосланы в Сибирь ошибочно. Манжуков Б. И. попал в Широклаг, хотя с 3-летнего возраста воспитывался в русской семье. Уранжаков П. Н. и Уранжаков А. П. отец и сын, подали рапорт об откомандировании их из Широкстроя, так как они являются коренными уральцами и никакого отношения к калмыкам не имеют. В ходатайстве было отказано. У Васьмахера Г. Д. отец был калмык, мать-украинка, а в Широклаг он угодил по фамилии отчима-еврея Васьмахера Д. Д. Были среди широклаговцев и такие, национальность которых не указана и трудно ее определить. К примеру, какой национальности являлся человек по имени Бамбенов Имор или уж вовсе Миримаят Хат Мортк?

Из 3225 широклаговцев 552 человека, или каждый 6-й, были членами партии или комсомольцами. Из них 336 человек (каждый десятый) были членами ВКП(б) и 216 – кандидатами в члены ВКП(б).

429 молодых бойцов (это каждый 8-й широклаговец) были членами ВЛКСМ. Кстати, самому молодому широклавцу было всего 16 лет.

Среди коммунистов и комсомольцев было немало воинов или вообще неграмотных, или с начальным образованием (1-2 класса).

Как свидетельствуют материалы, подавляющее большинство широклаговцев были либо неграмотными и малограмотными, либо имели невысокий уровень образования: 1-4 класса, 5-7 классов, реже 8-9 классов. И это вполне объяснимо: прошло еще совсем немного времени с момента образования КАССР, республика еще только набирала обороты в своем экономическом и социальном развитии. В крае, где население не так давно было практически сплошь безграмотным, создавалась своя система образования.

И тем не менее среди калмыков, воевавших на фронтах Великой Отечественной войны, было немало таких, кто имел образование: среднее; среднее специальное (педагогическое, полиграфическое, зооветеринарное, бухгалтерское, художественное); незаконченное высшее и высшее образование (педагогическое, физико-математическое, техническое, агрономическое, ветеринарное, специальное военное); студенты педагогических институтов, Института языка и литературы, мединститутов, финансово-экономического техникума, Ивановского высшего политического училища; учащиеся юридических школ и курсов, военно-морской школы, ремесленных училищ, школы пожарной охраны, политпросветшкол и совпартшкол, различных профессиональных курсов. Словом, республика активно готовила специалистов самых различных направлений мирной жизни.

До войны будущие защитники Родины трудились во всех сферах жизни республики: народном хозяйстве, в системе образования, здравоохранения, культуры, общественной жизни. Это были простые рабочие, строители, земледельцы, чабаны, рыбаки, пекари, сапожники, трактористы, шоферы, автомеханики, фельдшеры, бухгалтеры, ветсанитары, счетоводы, милиционеры.

Но среди широклаговцев было немало специалистов различных профилей: агрономы-полеводы, зоотехники, ветфельдшеры, учителя школ, преподаватели средних специальных учебных заведений, народные судьи, радисты, телеграфисты и др. Вместе со всеми в Широклаг попали и люди, занимавшие в мирной жизни достаточно высокие должности, например: зам. наркома торговли КАССР, зам. председателя Элистинского горсовета, управляющий калмыцким радиокомитетом в г. Элиста, начальник финансового отдела Облпотребсоюза, инструктор Калмрыбловпотребсоюза, помощник режиссера камлдрамтеатра и др.

Но мирная жизнь этих людей была прервана войной. Все они кто по призыву, кто добровольно пошли защищать свою Родину от немецко-фашистских захватчиков. Наши земляки воевали практически на всех фронтах Великой Отечественной, являлись участниками всех самых крупных военных операций. По документам, проанализированным нами, воины-калмыки были смелыми, храбрыми защитниками отечества своего. Так, из 3225 широклаговцев были отмечены боевыми наградами 455 человек. С достаточной долей уверенности отмечаем, что это далеко не полные данные. Сведения о наградах могли быть не внесены в личные дела прибывших в Широклаг. Подтверждается это хотя бы тем, что у многих широклаговцев, и ныне живущих среди нас, не отмечены награды, а они у них имеются. Все женщины – широкоглаговки имели награды, но в личных делах ни у одной не значатся.

Из 455 награжденных воинов у 11 было по три награды, у 50 – по две награды, у остальных – по одной. Награждены орденом Красной Звезды – 47, орденом Славы 3-й степени – 13, орденом Красного Знамени – 3, орденом Отечественной войны 2-й степени – 4, орденом Отечественной войны 3-й степени – 2 солдата.

Были награждены медалями: «За отвагу» – 140, «За боевые заслуги» – 91, «За оборону Сталинграда» – 105, «За оборону Ленинграда» – 34, «За оборону Кавказа» – 10, «За трудовую доблесть» – 2, «За освобождение Севастополя» – 1 воин.

Встречаются записи о безымянных наградах.

Боевые заслуги воинов-калмыков были отмечены не только орденами и медалями. К примеру, Очиров Б. Б. имел благодарность за взятие г. Запорожье; Ханкаев Н. К. – две благодарности: за разгром Корсунь-Шевченковской группировки немцев и бои за г. Харьков; Эрендженов А. З. – благодарность за освобождение г. Харькова; Цеденов М. У., кроме медалей, был удостоен нагрудного знака «Гвардия»...

И вот в разгаре войны этих молодых и смелых бойцов, с оружием в руках защищавших свою родину, готовых до победного конца бить ненавистного врага, без каких-либо объяснений направили в Широклаг, в ГУЛАГ. За короткий срок, буквально за несколько месяцев, эти молодые и сильные мужчины, на гимнастерках которых еще недавно сверкали новенькие ордена и медали, от непосильного каторжного труда, постоянного голода, холода, от жизни без элементарных человеческих условий, от пережитых огромных моральных мук: внезапного позорного отторжения от общества, святого права защищать Родину от врага, от раздумий о печальной судьбе своего народа, от неведения об участи своих семей и родных превратились в полностью истощенных, непригодных к труду дряхлых стариков, инвалидов. Один лишь перечень болезней, поразивших широклаговцев, приводит в ужас. Конечно, самые распространенные – это туберкулез в различной форме, дистрофия различных степеней (часто с выпадением всех слоев прямой кишки на 4-5 см.), порок сердца, гастрит, пневмония, бронхит, нефрит, плеврит, выпадение зубов, цинга, астма.

Но широклаговцы заболевали и такими тяжелыми болезнями, как декомпенсированный миокардит, эндокардит, нефрозонефрит со стойкими отеками ног и живота (и вообще отеки всех частей тела), гепатит в тяжелой форме, эпилепсия, глухота, пеллагра, анкилоз и атрофия мышц, резкое малокровие, скорбут, кровавый понос, свищи, деменция, кахексия, лимфосаркома шеи с врастанием в сосудисто-нервный шейный пучок, сифилис мозга, врачи делали и такой диагноз, как «неизлечимый хронический недуг».

И в результате у многих врачебное заключение: порок сердца (это в 20 лет, 22 года, 33 г. и т.д.), инвалид 4 категории (в 18-19 лет), старческая дряхлость у молодых людей, едва перешагнувших 30-40-летний возрастной рубеж. А многие не выдерживали всех тягот и умирали. Немало их похоронено на кладбище Широклага с порядковыми номерами захоронений, вместо памятников и надгробий.

Но даже в этих неимоверно тяжелых условиях наши земляки находили в себе силы добросовестно относиться к своим обязанностям, сохранять человеческое достоинство. Так, в характеристике широклаговца Булуктаева А. Б. значится 6 благодарностей: за хорошее выполнение распорядка дня, отношение к политическим занятиям, внешний вид, работу по оборудованию стрельбища, переборку картофеля, совершение марша...

Тем, кому посчастливилось выжить, выпало на долю еще одно испытание – сибирская ссылка, участь спецпереселенца. Но, пройдя через все невзгоды и лишения, немало бывших узников Широклага вместе со своим народом, как только он был реабилитирован, вернулись на свою историческую родину. Они вновь активно включились в мирную жизнь, поднимали из руин и пепла свою родную республику.

Некоторые из бывших широклаговцев стали известными людьми республики, внесшими достойный вклад в ее экономическое, социальное и культурное развитие.

Бадмаев Укрчя (Алексей) Балдуевич, народный писатель Калмыкии, автор многих любимых нами произведений, Заслуженный работник культуры РФ, лауреат государственной премии имени О. И. Городовикова КАССР, Почетный гражданин Республики Калмыкия.

Баякаев П. С., известный доктор, талантливый хирург, спасший многие сотни человеческих жизней, один из видных организаторов здравоохранения республики.

Бембинов Г. Б., был министром сельского хозяйства КАССР, Председателем Совета Министров КАССР, зам. зав. отделом по оргработе Совета Министров РСФСР.

Джамбинов Я. С., известный журналист, редактор газеты «Хальмг Унн».

Иванов М. П., видный ученый, доктор исторических наук, профессор, один из организаторов высшего образования в республике.

Рокчинский Г. О., народный художник РФ, лауреат государственной премии КАССР имени О. И. Городовикова, Заслуженный деятель искусств КАССР. Его именем названа детская художественная школа в Элисте.

Эдняшев С. Д., известный финансист, I зам. председателя Калмпотребсоюза, преподавал разные дисциплины, готовил молодых специалистов для республики.

Эрдни-Горяев М. Э-Г., учитель, журналист, ученый, замечательный знаток калмыцкого языка, фольклора.

А скольких талантов мы лишились в результате этой бесчеловечной акции? Как знать...

Работая над документами о широглаговцах, мы обращали внимание и на то, какие прекрасные имена носили наши земляки довоенного периода. Кроме самых распространенных Дорджи, Манджи, Сангаджи, Эрдни..., у мужчин часто были такие красивые, звучные имена, как Дала, Улан, Инжлян, Куукн, Хар-Нюдн, Одн, Бамбук, Го, Номто, Аршан, Балта и др.

Но были и такие гордые имена, как Калинин, Днепр, Король, Гард, Персиян.

Многих ли из нынешних новорожденных называют столь звучными, прекрасными именами, хотя бы в память об их отважных дедах и прадедах?

В преддверии юбилея великой Победы мы решили еще раз обратиться к фактам 60-летней давности, чтобы эта трагическая страница нашей истории никогда не забывалась.

Уланова Г. Б., бывшая узница Широклага, пишет: «Своим детям и внучатам желаю, чтобы никогда больше не повторилось то, что было с нами в Молотове. Что мы там ели и пили! Как же там было тяжело! Как мы только смогли это выдержать?».

Это, действительно, никогда больше не должно повториться.

А. А. Теленгидова (Назарова), тоже широклаговка, говорит в своих воспоминаниях: «Я считаю, что мужчинам Широклага надо памятник поставить на станции Половинка... Мужчины сильно пострадали, много полегло их на суровой уральской земле».

Думается, что наши деды, отцы, старшие братья, перенесшие столько мук и страданий, отдавая свои молодые жизни за нашу мирную жизнь, достойны памятника.

Примечания

' Ссылка калмыков: как это было: сб. документов и материалов. – Элиста, 2001. – С.86 – 88.

2. Широклаг. Широкстрой. Списки калмыков-военнослужащих рядового и сержантского состава, отозванных с фронтов в 1944 – 1945 гг. – Элиста, 2000.
3. Ссылка калмыков: как это было... –  С. 93 – 95.