Главные вкладки

    Студентам

    В этом разделе размещены материалы для самостоятельной подготовки студентов:

    1. Тестовые задания по учебной дисциплине 

    2. Перечень творческих и самостоятельных работ  

    3. Темы сочинений для учащихся 

    4. Темы рефератов по учебной дисциплине "Литература"

    5. Интересные и полезные ссылки 

    Для получения нужной информации необходимо воспользоваться функцией СКАЧАТЬ. В разделе содержатся темы сочинений, тесты, контрольные работы.

    Скачать:


    Предварительный просмотр:

    Карточка № 1

    Перед вами изложены жизненные позиции героев романа Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание». Выполните следующее задание:

    • Кому из героев принадлежит данная жизненная позиция? Обоснуйте свою точку зрения.
    • Как жизненная позиция героев реализуется в романе?
    • Что связывает этих героев с Раскольниковым? Что между ними есть общего, «общая точка», как говорит один из героев?
    • В чем, по мысли этих героев, заключается истина жизни?

    «Если мне, например, до сих пор говорили: "возлюби", и я возлюблял, то что из того выходило?...выходило то, что я рвал кафтан пополам, делился с ближним, и оба мы оставались наполовину голы, по русской пословице: "Пойдешь за несколькими зайцами разом, и ни одного не достигнешь". Наука же говорит: возлюби, прежде всех, одного себя, ибо все на свете на личном интересе основано. Возлюбишь одного себя, то и дела свои обделаешь как следует, и кафтан твой останется цел».

    «Между нами есть какая-то общая точка, а? Ну, не правда ли я сказал, что мы одного поля ягоды?... Я ведь от вас очень недалеко стою… Одним словом, я вывожу, что и все не то что великие, но и чуть-чуть из колеи выходящие люди, то есть чуть-чуть даже способные сказать что-нибудь новенькое, должны по природе своей быть непременно преступниками».

    «Да ведь я божьего промысла знать не могу... И к чему вы  спрашиваете, чего нельзя спрашивать? К чему такие пустые вопросы?  Как  может  случиться, чтоб это от моего решения зависело? И кто меня  тут  судьей  поставил:  кому жить, кому не жить?»

    Карточка № 2

    Перед вами теория Родиона Раскольникова и жизненная позиция Сони Мармеладовой. Прочитайте и ответьте на вопросы.

    «Свобода и власть, а главное власть! Над всей дрожащей тварью, над всем муравейником! Вот цель…»

    «Не для того я убил, чтобы, получив средства и власть, сделаться благодетелем человечества. Я просто убил, для себя одного…».

    «Мне другое надо было узнать, вошь ли я, как все, или человек? Смогу ли и я переступить или не смогу!... Тварь ли я дрожащая или право имею».

    «Я хотел Наполеоном сделаться, оттого и убил».

    «Да ведь я божьего промысла знать не могу... И к чему вы  спрашиваете, чего нельзя спрашивать? К чему такие пустые вопросы?  Как  может  случиться, чтоб это от моего решения зависело? И кто меня  тут  судьей  поставил:  кому жить, кому не жить?»

    • Понимает ли жизненную позицию Сони Раскольников?

    • Как жизненная позиция Сони отличается от теории Раскольникова?

    • Что помогает Соне идти по жизненному пути?

    • В чем смысл жизни по вере Сони?

    Контрольная работа № 3 (ч. 5, гл. IV)

    Вариант № 1

    « - Да ведь я божьего промысла знать не могу... И к чему вы  спрашиваете, чего нельзя спрашивать? К чему такие пустые вопросы? Как  может  случиться, чтоб это от моего решения зависело? И кто меня  тут  судьей  поставил: кому жить, кому не жить?

         - Уж как божий промысел замешается, так уж тут ничего  не  поделаешь,  - угрюмо проворчал Раскольников.

         -Говорите лучше прямо, чего вам  надобно! - вскричала с страданием Соня, - вы опять на что-то наводите... Неужели вы только затем, чтобы мучить, пришли! Она не выдержала и вдруг горько заплакала. В мрачной тоске  смотрел  он на нее. Прошло минут пять.

         - А ведь ты права, Соня, - тихо проговорил он наконец. Он вдруг переменился; выделанно-нахальный и бессильно-вызывающий тон его исчез. Даже голос вдруг ослабел. Я это прощения просил, Соня... Он хотел было улыбнуться, но что-то бессильное и недоконченное  сказалось  в  его бледной улыбке. Он склонил голову и закрыл руками лицо.

         И вдруг странное, неожиданное ощущение какой-то едкой ненависти к Соне прошло по его сердцу. Как бы удивясь и испугавшись сам этого ощущения, он вдруг поднял голову и пристально поглядел на нее; но  он  встретил  на  себе беспокойный и до муки заботливый взгляд ее; тут была любовь;  ненависть  его исчезла, как призрак. Это было не то; он принял одно чувство за другое.  Это только значило, что та минута прошла.

         - Что с вами? - спросила Соня, ужасно оробевшая.

                  - Я сказал, уходя, что, может быть, прощаюсь с тобой навсегда, но что если приду сегодня, то скажу тебе, кто убил Лизавету.

         Она вдруг задрожала всем телом.

         - Угадай, - проговорил он с прежнею искривленною и бессильною улыбкой.

         Точно конвульсии пробежали по всему ее телу.

         - Да вы... меня... что же вы меня так... пугаете? - проговорила она, улыбаясь как ребенок.

              - Так не можешь угадать-то? - спросил он вдруг, с тем ощущением, как бы бросался вниз с колокольни.

         - Н-нет, - чуть слышно прошептала Соня.

         - Погляди-ка хорошенько.

      Ужас ее вдруг сообщился и ему: точно такой же испуг показался и в его лице, точно так же и он стал смотреть на нее, и почти даже с тою же детскою улыбкой.

         - Угадала? - прошептал он наконец.

         - Господи! - вырвался ужасный вопль из груди ее».

    Вопросы к эпизоду:

    1. Передайте основную мысль эпизода.
    2. Как этот эпизод связан с предшествующими событиями?
    3. Какие переживания испытывает Соня на протяжении этого эпизода?
    4. Какие переживания испытывает Раскольников на протяжении эпизода?
    5. Как раскрывается человек Достоевского в этом эпизоде?

    Контрольная работа № 3 (ч. 4, гл. IV)

    Вариант № 2

    «Но кто же сказал, что она не сошла уже с ума? Разве она в здравом рассудке? Разве так можно говорить, как она? Разве в здравом рассудке так можно рассуждать, как она? Разве так можно сидеть над погибелью, прямо над смрадною ямой, в которую уже ее втягивает, и махать руками, и уши затыкать, когда ей говорят об опасности? Что она, уж не чуда ли ждет? Разве все это не признаки помешательства?»

    - Так ты очень молишься богу-то, Соня? - спросил он ее.

    - Что ж бы я без бога-то была? - быстро, энергически прошептала она, мельком вскинув на него вдруг засверкавшими глазами, и крепко стиснула рукой его руку.

     «Ну, так и есть!» - подумал он.

     - А тебе бог что за это делает? - спросил он, выпытывая дальше.

    - Молчите! Не спрашивайте! Вы не стоите!.. - вскрикнула она вдруг, строго и гневно смотря на него. «Так и есть! так и есть!» - повторял он настойчиво про себя.

     - Все делает! - быстро прошептала она, опять потупившись. «Вот и исход! Вот и объяснение исхода!» - решил он про себя, с жадным любопытством рассматривая ее.

    С новым, странным, почти болезненным, чувством всматривался он в это бледное, худое и неправильное угловатое личико, в эти кроткие голубые глаза, могущие сверкать таким огнем, таким суровыми энергическим чувством.. «Юродивая! юродивая!» - твердил он про себя. На комоде лежала какая-то книга. Он каждый раз, проходя взад и вперед, замечал ее; теперь же взял и посмотрел. Это был Новый завет в русском переводе.

    - Про воскресение Лазаря где? Отыщи мне, Соня.

    Соня все колебалась. Сердце ее стучало. Не смела как-то она ему читать.

    Почти с мучением смотрел он на "несчастную помешанную".

     - Зачем вам? Ведь вы не веруете? - прошептала она тихо и как-то задыхаясь.

    - Читай! Я так хочу! - настаивал он.

            Соня развернула книгу и отыскала место. Руки ее дрожали, голосу не хватало.

            Раскольников понимал отчасти, почему Соня не решалась ему читать, и чем более понимал это, тем как бы грубее и раздражительнее настаивал на чтении. Он слишком хорошо понимал, как тяжело было ей теперь выдавать и обличать все свое. Он понял, что чувства эти действительно как бы составляли настоящую и уже давнишнюю, может быть, тайну ее. Она уже вся дрожала в действительной, настоящей лихорадке. Он ожидал этого. Она приближалась к слову о величайшем и неслыханном чуде, и чувство великого торжества охватило ее».

    Вопросы к эпизоду:

    1. Передайте основную мысль эпизода.
    2. Как этот эпизод связан с предшествующими событиями?
    3. Какие переживания испытывает Соня на протяжении этого эпизода?
    4. Какие переживания испытывает Раскольников на протяжении эпизода?
    5. Как раскрывается человек Достоевского в этом эпизоде.

    Карточка № 3

    Вариант № 1

    В разговоре с Соней Раскольников называет причину, толкнувшую его на преступление. Прочитайте фрагмент текста (эпизод из ч. 5, гл. IV) и ответьте на вопросы:

    • Определите эмоциональное состояние Раскольникова.
    • Какие чувства испытывает Соня на протяжении разговора?
    • Какое главное условие, при котором человек может совершить преступление?
    • Смог ли Раскольников переступить через себя?
    • Для чего Раскольников обосновывает совершенное преступление, оправдывает его в своих и чужих глазах?

    «…я захотел, Соня, убить без казуистики, убить для себя, для себя одного! Я лгать не хотел в этом даже себе! Не для того, чтобы матери помочь, я убил — вздор! Не для того я убил, чтобы, получив средства и власть, сделаться благодетелем человечества. Вздор! Я просто убил; для себя убил, для себя одного: а там стал ли бы я чьим-нибудь благодетелем или всю жизнь, как паук, ловил бы всех в паутину и из всех живые соки высасывал, мне, в ту минуту, все равно должно было быть!.. И не деньги, главное, нужны мне были, Соня, когда я убил; не столько деньги нужны были, как другое... Я это все теперь знаю... Пойми меня: может быть, тою же дорогой идя, я уже никогда более не повторил бы убийства. Мне другое надо было узнать, другое толкало меня под руки: мне надо было узнать тогда, и поскорей узнать, вошь ли я, как все, или человек? Смогу ли я переступить или не смогу! Осмелюсь ли нагнуться и взять или нет? Тварь ли я дрожащая или право имею...

    — Убивать? Убивать-то право имеете? — всплеснула руками Соня.

    — Э-эх, Соня! — вскрикнул он раздражительно, хотел было что-то ей возразить, но презрительно замолчал. — Не прерывай меня, Соня! Я хотел тебе только одно доказать: что черт-то меня тогда потащил, а уж после того мне объяснил, что не имел я права туда ходить, потому что я такая же точно вошь, как и все! Насмеялся он надо мной, вот я к тебе и пришел теперь! Принимай гостя! Если б я не вошь был, то пришел ли бы я к тебе? Слушай: когда я тогда к старухе ходил, я только попробовать сходил... Так и знай!

    — И убили! Убили!

    — Да ведь как убил-то? Разве так убивают? Разве так идут убивать, как я тогда шел! Я тебе когда-нибудь расскажу, как я шел... Разве я старушонку убил? Я себя убил, а не старушонку! Тут так-таки разом и ухлопал себя, навеки!.. А старушонку эту черт убил, а не я... Довольно, довольно, Соня, довольно! Оставь меня, — вскричал он вдруг в судорожной тоске, — оставь меня!»

    Карточка № 3

    Вариант № 2

    В разговоре с сестрой Раскольников называет причину, толкнувшую его на преступление. Прочитайте фрагмент текста (эпизод из ч. 6, гл. VII) и ответьте на вопросы:

    • Определите эмоциональное состояние Раскольникова.
    • Какие чувства испытывает сестра Раскольникова на протяжении разговора?
    • Какое главное условие, при котором человек может совершить преступление?
    • Смог ли Раскольников переступить через себя?
    • Для чего Раскольников обосновывает совершенное преступление, оправдывает его в своих и чужих глазах?

    «Преступление? Какое преступление? — вскричал он вдруг, в каком-то внезапном бешенстве, — то, что я убил гадкую, зловредную вошь, старушонку процентщицу, никому не нужную, которую убить сорок грехов простят, которая из бедных сок высасывала, и это-то преступление? Не думаю я о нем и смывать его не думаю. И что мне все тычут со всех сторон: «преступление, преступление!» Только теперь вижу ясно всю нелепость моего малодушия, теперь, как уж решился идти на этот ненужный стыд! Просто от низости и бездарности моей решаюсь, да разве еще из выгоды, как предлагал этот... Порфирий!..

    — Брат, брат, что ты это говоришь! Но ведь ты кровь пролил!— в отчаянии вскричала Дуня.

    — Которую все проливают, — подхватил он чуть не в исступлении, — которая льется и всегда лилась на свете, как водопад, которую льют, как шампанское, и за которую венчают в Капитолии и называют потом благодетелем человечества. Да ты взгляни только пристальнее и разгляди! Я сам хотел добра людям и сделал бы сотни, тысячи добрых дел вместо одной этой глупости, даже не глупости, а просто неловкости, так как вся эта мысль была вовсе не так глупа, как теперь она кажется, при неудаче... (При неудаче всё кажется глупо!) Этою глупостью я хотел только поставить себя в независимое положение, первый шаг сделать, достичь средств, и там всё бы загладилось неизмеримою, сравнительно, пользой... Но я, я и первого шага не выдержал, потому что я — подлец! Вот в чем всё и дело! И всё-таки вашим взглядом не стану смотреть: если бы мне удалось, то меня бы увенчали, а теперь в капкан!»

    Контрольная работа № 2 (ч. 4, гл. IV).

    Вариант № 1

    Перед вами диалог Раскольникова и Сони, предшествующий чтению Евангелия.

    «Катерина Ивановна в чахотке, в злой; она скоро умрет, — сказал Раскольников, помолчав и не ответив на вопрос.

    — Ох, нет, нет, нет! — И Соня бессознательным жестом схватила его за обе руки, как бы упрашивая, чтобы нет.

    — Да ведь это ж лучше, коль умрет.

    — Нет, не лучше, не лучше, совсем не лучше! — испуганно и безотчетно повторяла она.

    — А дети-то? Куда ж вы тогда возьмете их, коль не к вам?

    — Ох, уж не знаю! — вскрикнула Соня почти в отчаянии и схватилась за голову. Видно было, что эта мысль уж много-много раз в ней самой мелькала, и он только вспугнул опять эту мысль.

    — Ох, нет!.. Бог этого не попустит! — вырвалось наконец из стесненной груди у Сони. Она слушала, с мольбой смотря на него и складывая в немой просьбе руки, точно от него всё и зависело.

    Раскольников встал и начал ходить по комнате. Прошло с минуту. Соня стояла, опустив руки и голову, в страшной тоске.

    — С Полечкой, наверно, то же самое будет, — сказал он вдруг.

    — Нет! нет! Не может быть, нет! — как отчаянная, громко вскрикнула Соня, как будто ее вдруг ножом ранили. — Бог, бог такого ужаса не допустит!..

    — Других допускает же.

    — Нет, нет! Ее бог защитит, бог!.. — повторяла она, не помня себя.

    — Да, может, и бога-то совсем нет, — с каким-то даже злорадством ответил Раскольников, засмеялся и посмотрел на нее.

    Лицо Сони вдруг страшно изменилось: по нем пробежали судороги. С невыразимым укором взглянула она на него, хотела было что-то сказать, но ничего не могла выговорить и только вдруг горько-горько зарыдала, закрыв руками лицо.

    — Вы говорите, у Катерины Ивановны ум мешается; у вас самой ум мешается, — проговорил он после некоторого молчания.

    Прошло минут пять. Он всё ходил взад и вперед, молча и не взглядывая на нее. Наконец подошел к ней; глаза его сверкали. Он взял ее обеими руками за плечи и прямо посмотрел в ее плачущее лицо. Взгляд его был сухой, воспаленный, острый, губы его сильно вздрагивали... Вдруг он весь быстро наклонился и, припав к полу, поцеловал ее ногу. Соня в ужасе от него отшатнулась, как от сумасшедшего. И действительно, он смотрел как совсем сумасшедший.

    — Что вы, что вы это? Передо мной! — пробормотала она, побледнев, и больно-больно сжало вдруг ей сердце.

    Он тотчас же встал.

    — Я не тебе поклонился, я всему страданию человеческому поклонился, — как-то дико произнес он и отошел к окну. — Слушай, — прибавил он, воротившись к ней через минуту, — я давеча сказал одному обидчику, что он не стоит одного твоего мизинца... и что я моей сестре сделал сегодня честь, посадив ее рядом с тобою.

    — Ах, что вы это им сказали! И при ней? — испуганно вскрикнула Соня, — сидеть со мной! Честь! Да ведь я... бесчестная... я великая, великая грешница! Ах, что вы это сказали!

    — Не за бесчестие и грех я сказал это про тебя, а за великое страдание твое. А что ты великая грешница, то это так, — прибавил он почти восторженно, — а пуще всего, тем ты грешница, что понапрасну умертвила и предала себя».

    Ответьте на вопросы:

    • Какие события в романе предшествуют этому эпизоду?
    • С какой целью Раскольников приходит к Соне?
    • Какие чувства испытывает Соня во время разговора? Найдите и выпишите слова, передающие ее эмоциональное состояние.
    • Что говорят о душевном состоянии Сони портретные детали?
    • Как ведет себя Раскольников во время разговора?
    • Какие вопросы он задает Соне и для чего это делает?
    • Что означает сцена коленопреклонения для Раскольникова и Сони?
    • Почему путь, выбранный Соней, кажется Раскольникову проявлением безумия?

    Контрольная работа № 2 (ч. 4, гл. IV).

    Вариант № 2

    «Всё об воскресении Лазаря, — отрывисто и сурово прошептала она и стала неподвижно, отвернувшись в сторону, не смея и как бы стыдясь поднять на него глаза. Лихорадочная дрожь ее еще продолжалась. Огарок уже давно погасал в кривом подсвечнике, тускло освещая в этой нищенской комнате убийцу и блудницу, странно сошедшихся за чтением вечной книги. Прошло минут пять или более.

    — Я о деле пришел говорить, — громко и нахмурившись проговорил вдруг Раскольников, встал и подошел к Соне. Та молча подняла на него глаза. Взгляд его был особенно суров, и какая-то дикая решимость выражалась в нем.

    — Я сегодня родных бросил, — сказал он, — мать и сестру. Я не пойду к ним теперь. Я там всё разорвал.

    — Зачем? — как ошеломленная спросила Соня. Давешняя встреча с его матерью и сестрой оставила в ней необыкновенное впечатление, хотя и самой ей неясное. Известие о разрыве выслушала она почти с ужасом.

    — У меня теперь одна ты, — прибавил он. — Пойдем вместе... Я пришел к тебе. Мы вместе прокляты, вместе и пойдем!

    Глаза его сверкали. «Как полоумный!» — подумала в свою очередь Соня.

    — Куда идти? — в страхе спросила она и невольно отступила назад.

    — Почему ж я знаю? Знаю только, что по одной дороге, наверно знаю, — и только. Одна цель!

    Она смотрела на него, и ничего не понимала. Она понимала только, что он ужасно, бесконечно несчастен.

    — Никто ничего не поймет из них, если ты будешь говорить им, — продолжал он, — а я понял. Ты мне нужна, потому я к тебе и пришел.

    — Не понимаю... — прошептала Соня.

    — Потом поймешь. Разве ты не то же сделала? Ты тоже переступила... смогла переступить. Ты на себя руки наложила, ты загубила жизнь... свою (это всё равно!). Ты уж и теперь как помешанная; стало быть, нам вместе идти, по одной дороге! Пойдем!

    — Зачем? Зачем вы это! — проговорила Соня, странно и мятежно взволнованная его словами.

    — Зачем? Потому что так нельзя оставаться — вот зачем! Надо же, наконец, рассудить серьезно и прямо, а не по-детски плакать и кричать, что бог не допустит!

    — Что же, что же делать? — истерически плача и ломая руки повторяла Соня.

    — Что делать? Сломать, что надо, раз навсегда, да и только: и страдание взять на себя! Что? Не понимаешь? После поймешь... Свободу и власть, а главное власть! Над всею дрожащею тварью и над всем муравейником!.. Вот цель! Помни это! Это мое тебе напутствие! Может, я с тобой в последний раз говорю. Если не приду завтра, услышишь про всё сама, и тогда припомни эти теперешние слова". Если же приду завтра, то скажу тебе, кто убил Лизавету. Прощай!

    Соня вся вздрогнула от испуга.

    — Да разве вы знаете, кто убил? — спросила она, леденея от ужаса и дико смотря на него.

    — Знаю и скажу... Тебе, одной тебе! Я тебя выбрал. Я не прощения приду просить к тебе, я просто скажу. Прощай. Руки не давай. Завтра!

    Он вышел. Соня смотрела на него как на помешанного; но она и сама была как безумная и чувствовала это. Голова у ней кружилась. «Господи! как он знает, кто убил Лизавету? Что значили эти слова? Страшно это!» Но в то же время мысль не приходила ей в голову. Никак! Никак!.. «О, он должен быть ужасно несчастен!.. Он бросил мать и сестру. Зачем? Что было? И что у него в намерениях? Что это он ей говорил? Он ей поцеловал ногу и говорил... говорил (да, он ясно это сказал), что без нее уже жить не может... О господи!»

    Перед вами финал эпизода «Чтение Раскольниковым и Соней Евангелия».

    Ответьте на вопросы:

    • Перечитайте диалог героев, завершающий их встречу. Что, по-вашему, означает предшествующая ему пауза?
    • Как меняется тон речи Раскольникова и о чем это свидетельствует?
    • Как понимает Соня слова Раскольникова: «Разве ты не то же сделала? Ты тоже переступила... смогла переступить… Ты уж и теперь как помешанная; стало быть, нам вместе идти, по одной дороге! Пойдем!»
    • Что, по вашему мнению, означают слова Раскольникова: «Пойдем вместе... Я пришел к тебе. Мы вместе прокляты, вместе и пойдем!»
    • Что, по мысли Раскольникова, объединяет его с Соней? Понимает его рассуждения Соня?
    • Есть ли в этом диалоге взаимопонимание между Раскольниковым и Соней?
    • Используя слова из текста, воссоздайте эмоциональное впечатление героев друг о друге.
    • Почему Раскольников в этом эпизоде не признается Соне в преступлении?

    Карточка № 2

    Вариант № 1

    Перед вами финал эпизода «Признание Раскольникова Соне в преступлении» (ч. 5. гл. IV). Прочитайте отрывок из разговора героев. Напомним, что именно во второе посещение Раскольников признается Соне в преступлении и называет основную причину совершенного им убийства.

    «- Что вы, что вы это над собой сделали! — отчаянно проговорила она и, вскочив с колен, бросилась ему на шею, обняла его и крепко-крепко сжала его руками.

    Раскольников отшатнулся и с грустною улыбкой посмотрел на нее:

    — Странная какая ты, Соня, — обнимаешь и целуешь, когда я тебе сказал про это. Себя ты не помнишь.

    — Нет, нет тебя несчастнее никого теперь в целом свете! — воскликнула она, как в исступлении, не слыхав его замечания, и вдруг заплакала навзрыд, как в истерике.

    Давно уже незнакомое ему чувство волной хлынуло в его душу и разом размягчило ее. Он не сопротивлялся ему: две слезы выкатились из его глаз и повисли на ресницах.

    — Так не оставишь меня, Соня? — говорил он, чуть не с надеждой смотря на нее.

    — Нет, нет; никогда и нигде! — вскрикнула Соня, — за тобой пойду, всюду пойду! О господи!.. Ох, я несчастная!.. И зачем, зачем я тебя прежде не знала! Зачем ты прежде не приходил? О господи!

    — Вот и пришел.

    — Теперь-то! О, что теперь делать!.. Вместе, вместе! — повторяла она как бы в забытьи и вновь обнимала его, — в каторгу с тобой вместе пойду! — Его как бы вдруг передернуло, прежняя, ненавистная и почти надменная улыбка выдавилась на губах его.

    — Я, Соня, еще в каторгу-то, может, и не хочу идти, — сказал он.

    — Э-эх, люди мы розные! — вскричал он опять, — не пара. И зачем, зачем я пришел! Никогда не прощу себе этого!

    — Экое страдание! — вырвался мучительный вопль у Сони.

    — Ну, что теперь делать, говори! — спросил он, вдруг подняв голову и с безобразно искаженным от отчаяния лицом смотря на нее.

    — Что делать! — воскликнула она, вдруг вскочив с места, и глаза ее, доселе полные слез, вдруг засверкали.

     — Встань! (Она схватила его за плечо; он приподнялся, смотря на нее почти в изумлении). Поди сейчас, сию же минуту, стань на перекрестке, поклонись, поцелуй сначала землю, которую ты осквернил, а потом поклонись всему свету, на все четыре стороны, и скажи всем, вслух: «Я убил!» Тогда бог опять тебе жизни пошлет. Пойдешь? Пойдешь? — спрашивала она его, вся дрожа, точно в припадке, схватив его за обе руки, крепко стиснув их в своих руках и смотря на него огневым взглядом.

    Он изумился и был даже поражен ее внезапным восторгом.

    — Это ты про каторгу, что ли, Соня? Донести, что ль, на себя надо? — спросил он мрачно.

    — Страдание принять и искупить себя им, вот что надо.

    — Нет! Не пойду я к ним, Соня.

    — А жить-то, жить-то как будешь? Жить-то с чем будешь? — восклицала Соня. — Разве это теперь возможно?

    — Не будь ребенком, Соня, — тихо проговорил он. — В чем я виноват перед ними? Зачем пойду? Что им скажу?... Они сами миллионами людей изводят, да еще за добродетель почитают. Плуты и подлецы они, Соня!.. Не пойду. И что я скажу: что убил, а денег взять не посмел, под камень спрятал? — прибавил он с едкою усмешкой. — Так ведь они же надо мной сами смеяться будут, скажут: дурак, что не взял. Трус и дурак! Ничего, ничего не поймут они, Соня, и недостойны понять. Зачем я пойду? Не пойду. Не будь ребенком, Соня...

    — Замучаешься, замучаешься, — повторяла она, в отчаянной мольбе простирая к нему руки.

    — Я, может, на себя еще наклепал, — мрачно заметил он, как бы в задумчивости, — может, я еще человек, а не вошь и поторопился себя осудить... Я еще поборюсь. Надменная усмешка выдавливалась на губах его.

    — Этакую-то муку нести! Да ведь целую жизнь, целую жизнь!..

    — Привыкну... — проговорил он угрюмо и вдумчиво.

    Ответьте на вопросы:

    1. Какие чувства переживает Раскольников на протяжении разговора?
    2. Какие слова Сони проникли в душу Раскольникова, «размягчили ее»?
    3. Выпишите слова, выражающие отношение Сони к Раскольникову.
    4. Почему Раскольникову именно Соне необходимо объяснить происшедшее?
    5. Важно ли для Раскольникова понимание и сопереживание Сони в этом разговоре? Обоснуйте свою точку зрения.
    6. Почему Соня просит Раскольникова пойти покаяться на перекресток?
    7. Что для нее значит раскаяние?
    8. Что для Раскольникова означают слова Сони о покаянии?
    9. Готов ли Раскольников в данном эпизоде к чистосердечному раскаянию? Объясните свое мнение.

    Карточка № 2

    Вариант № 2

    Перед вами финал эпизода «Признание Раскольникова Соне в преступлении» (ч. 5. гл. IV). Прочитайте отрывок из разговора героев. Напомним, что именно во второе посещение Раскольников признается Соне в преступлении и называет основную причину совершенного им убийства. Соня просит Раскольникова пойти на перекресток и покаяться перед людьми.

    — Слушай, — начал он через минуту, — полно плакать, пора о деле: я пришел тебе сказать, что меня теперь ищут, ловят...

    — Ах! — вскрикнула Соня испуганно.

    — Ну, что же ты вскрикнула! Сама желаешь, чтоб я в каторгу пошел, а теперь испугалась? Только вот что: я им не дамся. Я еще с ними поборюсь, и ничего не сделают. Нет у них настоящих улик. Вчера я был в большой опасности и думал, что уж погиб; сегодня же дело поправилось. Все улики их о двух концах, то есть их обвинения я в свою же пользу могу обратить, понимаешь? и обращу; потому я теперь научился... Но в острог меня посадят наверно. Если бы не один случай, то, может, и сегодня бы посадили, наверно, даже, может, еще и посадят сегодня... Только это ничего, Соня: посижу, да и выпустят... потому нет у них ни одного настоящего доказательства и не будет, слово даю. А с тем, что у них есть, нельзя упечь человека. Ну, довольно... Я только, чтобы ты знала... С сестрой и с матерью я постараюсь как-нибудь так сделать, чтоб их разуверить и не испугать... Сестра теперь, впрочем, кажется, обеспечена... стало быть, и мать... Ну, вот и всё. Будь, впрочем, осторожна. Будешь ко мне в острог ходить, когда я буду сидеть?

    — О, буду! Буду!

    Оба сидели рядом, грустные и убитые, как бы после бури выброшенные на пустой берег одни. Он смотрел на Соню и чувствовал, как много на нем было ее любви, и странно, ему стало вдруг тяжело и больно, что его так любят. Да, это было странное и ужасное ощущение! Идя к Соне, он чувствовал, что в ней вся его надежда и весь исход; он думал сложить хоть часть своих мук, и вдруг, теперь, когда всё сердце ее обратилось к нему, он вдруг почувствовал и сознал, что он стал беспримерно несчастнее, чем был прежде.

    — Соня, — сказал он, — уж лучше не ходи ко мне, когда я буду в остроге сидеть.

    Соня не ответила, она плакала. Прошло несколько минут.

    — Есть на тебе крест? — вдруг неожиданно спросила она, точно вдруг вспомнила.

    Он сначала не понял вопроса.

    — Нет, ведь нет? На, возьми вот этот, кипарисный. У меня другой остался, медный, Лизаветин. Мы с Лизаветой крестами поменялись, она мне свой крест, а я ей свой образок дала. Я теперь Лизаветин стану носить, а этот тебе. Возьми... ведь мой! Ведь мой! — упрашивала она. — Вместе ведь страдать пойдем, вместе и крест понесем!..

    — Дай! — сказал Раскольников. Ему не хотелось ее огорчить. Но он тотчас же отдернул протянутую за крестом руку.

    — Не теперь, Соня. Лучше потом, — прибавил он, чтоб ее успокоить.

    - Да, да, лучше, лучше, — подхватила она с увлечением, — как пойдешь на страдание, тогда и наденешь. Придешь ко мне, я надену на тебя, помолимся и пойдем.

    Ответьте на вопросы:

    1. Какие чувства переживают герои во время разговора?
    2. Как принимает Раскольников восприятие Соней его мучений?
    3. Как Соня воспринимает откровение Раскольникова?
    4. Для чего Соня дает Раскольникову крест?
    5. Символом чего является крест для Сони?
    6. Почему раскольников отдергивает руку от креста, который протягивает ему Соня?
    7. Почему в этом эпизоде упоминается имя Лизаветы?
    8. Какой путь предлагает Раскольникову Соня? Принимает ли он ее мировосприятие?

    Контрольная работа № 4

    Вариант № 1

    Прочитайте отрывок из разговора Порфирия Петровича с Раскольниковым во время их первой встречи (ч. З, гл. V). Напомним, после преступления Раскольников отправляется к Порфирию Петровичу с целью доказать правильность своей «арифметики», что он не «тварь дрожащая».

    «Порфирий Петрович был по-домашнему, в халате, в весьма чистом белье и в стоптанных туфлях. Это был человек лет тридцати пяти, росту пониже среднего, полный и даже с брюшком, выбритый, без усов и без бакенбард, с плотно выстриженными волосами на большой круглой голове, как-то особенно выпукло закругленной на затылке. Пухлое, круглое и немного курносое лицо его было цвета больного, темно-желтого, но довольно бодрое и даже насмешливое. Оно было бы даже и добродушное, если бы не мешало выражение глаз, с каким-то жидким водянистым блеском, прикрытых почти белыми, моргающими, точно подмигивая кому, ресницами. Взгляд этих глаз как-то странно не гармонировал со всею фигурой, имевшею в себе даже что-то бабье, и придавал ей нечто гораздо более серьезное, чем с первого взгляда можно было от нее ожидать.

    …Раскольников в коротких и связных словах, ясно и точно изъяснил свое дело и собой остался доволен так, что даже успел довольно хорошо осмотреть Порфирия.

    Порфирий помолчал, как бы соображая.

    — Вещи ваши ни в каком случае и не могли пропасть, — спокойно и холодно продолжал он. — Ведь я уже давно вас здесь поджидаю.

    — Ваши обе вещи, кольцо и часы, были у ней под одну бумажку завернуты, и на бумажке ваше имя карандашом четко обозначено, равно как и число месяца, когда она их от вас получила...

    — Как это вы так заметливы?.. — неловко усмехнулся было Раскольников, особенно стараясь смотреть ему прямо в глаза; но не смог утерпеть и вдруг прибавил:— Я потому так заметил сейчас, что, вероятно, очень много было закладчиков... так что вам трудно было бы их всех помнить... А вы, напротив, так отчетливо всех их помните, и... и...

    «Глупо! Слабо! Зачем я это прибавил!»

    — А почти все закладчики теперь уж известны, так что вы только одни и не изволили пожаловать, — ответил Порфирий с чуть приметным оттенком насмешливости.

    — Я не совсем был здоров…

    — По поводу всех этих вопросов, преступлений, среды, девочек мне вспомнилась теперь, — а впрочем, и всегда интересовала меня, — одна ваша статейка: «О преступлении».. или как там у вас, забыл название, не помню. Два месяца назад имел удовольствие в «Периодической речи» прочесть.

    — Я рассматривал, помнится, психологическое состояние преступника в продолжение всего хода преступления.

    — Да-с, и настаиваете, что акт исполнения преступления сопровождается всегда болезнию. Очень, очень оригинально, но... меня, собственно, не эта часть вашей статейки заинтересовала, а некоторая мысль, пропущенная в конце статьи, но которую вы, к сожалению, проводите только намеком, неясно... Одним словом, если припомните, проводится некоторый намек на то, что существуют на свете будто бы некоторые такие лица, которые могут... то есть не то что могут, а полное право имеют совершать всякие бесчинства и преступления, и что для них будто бы и закон не писан.

    Раскольников усмехнулся усиленному и умышленному искажению своей идеи.

    — Как? Что такое? Право на преступление? Но ведь не потому, что «заела среда»? — с каким-то даже испугом осведомился Разумихин.

    — Нет, нет, не совсем потому, — ответил Порфирий. — Всё дело в том, что в ихней статье все люди как-то разделяются на «обыкновенных» и «необыкновенных». Обыкновенные должны жить в послушании и не имеют права переступать закона, потому что они, видите ли, обыкновенные. А необыкновенные имеют право делать всякие преступления и всячески преступать закон, собственно потому, что они необыкновенные. Так у вас, кажется, если только не ошибаюсь?

    — Да как же это? Быть не может, чтобы так! — в недоумении бормотал Разумихин.

    Раскольников усмехнулся опять. Он разом понял, в чем дело и на что его хотят натолкнуть; он помнил свою статью. Он решился принять вызов.

    — Это не совсем так у меня, — начал он просто и скромно. — Впрочем, признаюсь, вы почти верно ее изложили, даже, если хотите, и совершенно верно... (Ему точно приятно было согласиться, что совершенно верно). Разница единственно в том, что я вовсе не настаиваю, чтобы необыкновенные люди непременно должны и обязаны были творить всегда всякие бесчинства, как вы говорите. Я просто-запросто намекнул, что «необыкновенный» человек имеет право... разрешить своей совести перешагнуть... через иные препятствия, и единственно в том только случае, если исполнение его идеи (иногда спасительной, может быть, для всего человечества) того потребует. Одним словом, я вывожу, что и все, не то что великие, но и чуть-чуть из колеи выходящие люди, то есть чуть-чуть даже способные сказать что-нибудь новенькое, должны, по природе своей, быть непременно преступниками…Люди, по закону природы, разделяются вообще на два разряда: на низший (обыкновенных), то есть, так сказать, на материал, служащий единственно для зарождения себе подобных, и собственно на людей, то есть имеющих дар или талант сказать в среде своей новое слово. Первый разряд всегда — господин настоящего, второй разряд — господин будущего. Первые сохраняют мир и приумножают его численно; вторые двигают мир и ведут его к цели. И те, и другие имеют совершенно одинаковое право существовать. Одним словом, у меня все равносильное право имеют, и — vive la guerre éternelle, 1 —до Нового Иерусалима, разумеется!

    — Так вы все-таки верите же в Новый Иерусалим?

    — Верую, — твердо отвечал Раскольников; говоря это и в продолжение всей длинной тирады своей, он смотрел в землю, выбрав себе точку на ковре.

    — И-и-и в бога веруете? Извините, что так любопытствую.

    — Верую, — повторил Раскольников, поднимая глаза на Порфирия.

    — И-и в воскресение Лазаря веруете?

    — Ве-верую. Зачем вам всё это?

    — Буквально веруете?

    — Буквально.

    — Вот как-с... так полюбопытствовал. Извините-с».

    1. Да здравствует вековечная война (франц.)

    Ответьте на вопросы:

    1. В чём противоречивость внешности Порфирия Петровича?
    2. Какие чувства испытывает Раскольников на протяжении этого разговора? В связи с чем они меняются и почему?
    3. В чем состоит разница трактовки теории Раскольникова Порфирием Петровичем и самим Раскольниковым? Зачем Порфирий Петрович притворяется не понимающим смысла статьи?
    4. На какие противоречия в теории Раскольникова указывает Порфирий Петрович?
    5. Что больше всего ужасает Разумихина в теории Раскольникова?
    6. Почему Порфирий Петрович спрашивает Раскольникова о вере в Бога?

    Контрольная работа № 4

    Вариант № 2 (Часть 4-я, главы V, VI)

    Прочитайте отрывок из разговора Порфирия Петровича с Раскольниковым во время второй их встречи.

    «— Порфирий Петрович, — начал он решительно, но с довольно сильною раздражительностию, — вы вчера изъявили желание, чтоб я пришел для каких-то допросов (Он особенно упер на слово: допросов). Я пришел, и если вам надо что, так спрашивайте, не то, позвольте уж мне удалиться. Мне некогда, у меня дело... Мне надо быть на похоронах того самого раздавленного лошадьми чиновника, про которого вы... тоже знаете.

    - Господи! Да что вы это! Да об чем вас спрашивать, — закудахтал вдруг Порфирий Петрович, тотчас же изменяя и тон, и вид и мигом перестав смеяться, — да не беспокойтесь, пожалуйста.

    Порфирий Петрович перевел на минутку дух. Он так и сыпал, не уставая, то бессмысленно пустые фразы, то вдруг пропускал какие-то загадочные словечки и тотчас же опять сбивался на бессмыслицу.

    - Вы ведь в юристы готовитесь, Родион Романович?

    — Да, готовился...

    — Ну, так вот вам, так сказать, и примерчик на будущее, — так вот считай я, например, того, другого, третьего за преступника, ну зачем, спрошу, буду я его раньше срока беспокоить, хотя бы я и улики против него имел-с? Иного я и обязан, например, заарестовать поскорее, а другой ведь не такого характера, право-с; так отчего ж бы и не дать ему погулять по городу, хе-хе-с! посади я его, например, слишком рано, так ведь этим я ему, пожалуй, нравственную, так сказать, опору придам, хе-хе! Вы смеетесь? (Раскольников и не думал смеяться: он сидел стиснув губы, не спуская своего воспаленного взгляда с глаз Порфирия Петровича). Потому, голубчик, что весьма важная штука понять, в которую сторону развит человек. А нервы-то-с, нервы-то-с, вы их-то так и забыли-с! Ведь всё это ныне больное, да худое, да раздраженное!.. А желчи-то, желчи в них во всех сколько! И какое мне в том беспокойство, что он несвязанный ходит по городу! Да пусть, пусть его погуляет пока, пусть; я ведь и без того знаю, что он моя жертвочка и никуда не убежит от меня! Да и куда ему убежать, хе-хе! За границу, что ли? За границу поляк убежит, а не он, тем паче, что я слежу, да и меры принял. В глубину отечества убежит, что ли? Да ведь там мужики живут, настоящие, посконные, русские; этак ведь современно-то развитый человек скорее острог предпочтет, чем с такими иностранцами, как мужички наши, жить, хе-хе! Что такое: убежит! Он у меня психологически не убежит, хе-хе! Каково выраженьице-то! Он по закону природы у меня не убежит, хотя бы даже и было куда убежать. Видали бабочку перед свечкой? Ну, так вот он всё будет, всё будет около меня, как около свечки, кружиться; свобода не мила станет, станет задумываться, запутываться, сам себя кругом запутает, как в сетях, затревожит себя насмерть!..

            Раскольников не отвечал, он сидел бледный и неподвижный, всё с тем же напряжением всматриваясь в лицо Порфирия.

    «Урок хорош! — думал он, холодея. — Это даже уж и не кошка с мышью, как вчера было. Тут цель другая, какая же? Эй, вздор, брат, пугаешь ты меня и хитришь! Нет у тебя доказательств, и не существует вчерашний человек! А ты просто с толку сбить хочешь, раздражить меня хочешь преждевременно, да в этом состоянии и прихлопнуть, только врешь, оборвешься, оборвешься! Но зачем же, зачем же до такой степени мне подсказывать?.. На больные, что ли, нервы мои рассчитываем?».

    И он скрепился изо всех сил, приготовляясь к страшной и неведомой катастрофе.

    — Нет, вы, я вижу, не верите-с. Ну, так вот-с, продолжаю-с. Он-то, положим, и солжет, то есть человек-то-с, частный-то случай-с, и солжет отлично, наихитрейшим манером; тут бы, кажется, и триумф, и наслаждайся плодами своего остроумия, а он — хлоп! да в самом-то интересном, в самом скандалезнейшем месте и упадет в обморок. Оно, положим, болезнь, духота тоже иной раз в комнатах бывает, да все-таки-с! Все-таки мысль подал! Солгал-то он бесподобно, а на натуру-то и не сумел рассчитать. Вон оно, коварство-то где-с! Да чего: сам вперед начнет забегать, соваться начнет, куда и не спрашивают, заговаривать начнет беспрерывно о том, о чем бы надо, напротив, молчать. Да что это вы так побледнели, Родион Романович, не душно ли вам, не растворить ли окошечко?

    — О, не беспокойтесь, пожалуйста, — вскричал Раскольников и вдруг захохотал, — пожалуйста, не беспокойтесь!

    Порфирий остановился против него, подождал и вдруг сам захохотал, вслед за ним. Раскольников встал с дивана, вдруг резко прекратив свой, совершенно припадочный, смех.

    — Порфирий Петрович! — проговорил он громко и отчетливо, хотя едва стоял на дрожавших ногах, — я, наконец, вижу ясно, что вы положительно подозреваете меня в убийстве этой старухи и ее сестры Лизаветы. С своей стороны объявляю вам, что всё это мне давно уже надоело. Если находите, что имеете право меня законно преследовать, то преследуйте; арестовать, то арестуйте. Но смеяться себе в глаза и мучить себя я не позволю. Вдруг губы его задрожали, глаза загорелись бешенством, и сдержанный до сих пор голос зазвучал.

    — Не позволю-с! — крикнул он вдруг, изо всей силы стукнув кулаком по столу, — слышите вы это, Порфирий Петрович? Не позволю!

    — Ах, господи, да что это опять! — вскрикнул, по-видимому в совершенном испуге, Порфирий Петрович, — батюшка! Родион Романович! Родименький! Отец! Да что с вами?

    — Не позволю, не позволю! — машинально повторил Раскольников, но тоже вдруг совершенным шепотом.

    Порфирий быстро отвернулся и побежал отворить окно.

    — Воздуху пропустить, свежего! Да водицы бы вам, голубчик, испить, ведь это припадок-с! — И он бросился было к дверям приказать воды, но тут же в углу, кстати, нашелся графин с водой.

    Раскольников гордо и с презрением посмотрел на него.

    — Одним словом, — настойчиво и громко сказал он, вставая и немного оттолкнув при этом Порфирия, — одним словом, я хочу знать: признаете ли вы меня окончательно свободным от подозрений или нет?

    — Эк ведь комиссия! Ну, уж комиссия же с вами, — вскричал Порфирий с совершенно веселым, лукавым и нисколько не встревоженным видом

    — Повторяю вам, — вскричал в ярости Раскольников, — что не могу дольше переносить...

    — Чего-с? Неизвестности-то? — перебил Порфирий.

    Он схватил фуражку и пошел к дверям.

    — Что такое? где? что?.. — Раскольников подошел было к двери и хотел отворить, но она была заперта.

    — Заперта-с, вот и ключ!

    И в самом деле, он показал ему ключ, вынув из кармана.

    — Лжешь ты всё! — завопил Раскольников, уже не удерживаясь. Ты лжешь и дразнишь меня, чтоб я себя выдал...

    — Да уж больше и нельзя себя выдать, батюшка, Родион Романыч. Ведь вы в исступление пришли. Не кричите, ведь я людей позову-с!»

    1

    Ответьте на вопросы:

    1. С какой целью Раскольников посещает следователя?
    2. Определите внутреннее состояние Раскольникова на протяжении разговора?
    3. Что противопоставляет «арифметике» Раскольникова Порфирий Петрович?
    4. Для чего Порфирий Петрович рассказывает Раскольникову психологию преступника?
    5. Какой психологический портрет дает Раскольникову Порфирий Петрович?
    6. Можно ли считать, что в этом разговоре победа остается за Порфирием Петровичем? Обоснуйте свою точку зрения.

    Контрольная работа № 4

    Вариант № 3 (Часть 6-я, глава II)

    Прочитайте отрывок разговора между Раскольниковым и Порфирием Петровичем во время их третьей встречи.

    «— Объясниться пришел, голубчик Родион Романыч, объясниться-с! Должен и обязан пред вам объяснением-с, — продолжал он с улыбочкой и даже слегка стукнул ладонью по коленке Раскольникова, но почти в то же мгновение лицо его вдруг приняло серьезную и озабоченную мину; даже как будто грустью подернулось, к удивлению Раскольникова. Он никогда еще не видал и не подозревал у него такого лица.

     «Что ж это он, за кого меня принимает?» — с изумлением спрашивал себя Раскольников, приподняв голову и во все глаза смотря на Порфирия.

    — А объясниться пришел-с, так сказать, долгом святым почитаю. Много я заставил вас перестрадать, Родион Романыч. Я не изверг-с. Ведь понимаю же и я, каково это всё перетащить на себе человеку, удрученному, но гордому, властному и нетерпеливому, в особенности нетерпеливому! Я вас, во всяком случае, за человека наиблагороднейшего почитаю-с, и даже с зачатками великодушия-с, хоть и не согласен с вами во всех убеждениях ваших, о чем долгом считаю заявить наперед, прямо и с совершенною искренностию, ибо прежде всего не желаю обманывать.

    Порфирий Петрович приостановился с достоинством. Раскольников почувствовал прилив какого-то нового испуга. Мысль о том, что Порфирий считает его за невинного, начала вдруг пугать его.

    — Рассказывать всё по порядку, как это вдруг тогда началось, вряд ли нужно, — продолжал Порфирий Петрович. Повторяю, нетерпеливы и больны вы очень, Родион Романыч. Что вы смелы, заносчивы, серьезны и... чувствовали, много уж чувствовали, всё это я давно уже знал-с. Мне все эти ощущения знакомы, и статейку вашу я прочел как знакомую. В бессонные ночи и в исступлении она замышлялась, с подыманием и стуканьем сердца, с энтузиазмом подавленным. А опасен этот подавленный, гордый энтузиазм в молодежи! Я тогда поглумился, а теперь вам скажу, что ужасно люблю вообще, то есть как любитель, эту первую, юную, горячую пробу пера. Дым, туман, струна звенит в тумане. Статья ваша нелепа и фантастична, но в ней мелькает такая искренность, в ней гордость юная и неподкупная, в ней смелость отчаяния; она мрачная статья-с, да это хорошо-с. Статейку вашу я прочел, да и отложил, и... как отложил ее тогда, да и подумал: «Ну, с этим человеком так не пройдет!» Вы что думаете: я у вас тогда не был с обыскоми не своим лицом, а был-с. До последнего волоска у вас, в квартире, было осмотрено, по первым даже следам.Думаю: теперь этот человек придет, сам придет, и очень скоро; коль виноват, так уж непременно придет. Другой не придет, а этот придет. И зачем вы сами в ту самую минуту пришли? Ведь и вас кто-то будто подталкивал, ей-богу, а если бы не развел нас Миколка, то... а Миколку-то тогда помните? Хорошо запомнили? Ведь это был гром-с! Ведь это гром грянул из тучи, громовая стрела!

    А насчет Миколки угодно ли вам знать, что это за сюжет, в том виде, как то есть я его понимаю? Перво-наперво это еще дитя несовершеннолетнее, и не то чтобы трус, а так, вроде как бы художника какого-нибудь. Невинен и ко всему восприимчив. Знаете ли, Родион Романыч, что значит у иных из них «пострадать?» Это не то чтобы за кого-нибудь, а так просто «пострадать надо»; страдание, значит, принять, а от властей — так тем паче. Так вот, я и подозреваю теперь, что Миколка хочет «страдание принять» или вроде того. Нет, батюшка Родион Романыч, тут не Миколка! Тут дело фантастическое, мрачное, дело современное, нашего времени случай-с, когда помутилось сердце человеческое; когда цитуется фраза, что кровь «освежает»; когда вся жизнь проповедуется в комфорте. Тут книжные мечты-с, тут теоретически раздраженное сердце; тут видна решимость на первый шаг, но решимость особого рода, — решился, да как с горы упал или с колокольни слетел, да и на преступление-то словно не своими ногами пришел. Нет, уж какой тут Миколка, голубчик Родион Романыч, тут не Миколка!

    Эти последние слова, после всего прежде сказанного и так похожего на отречение, были слишком уж неожиданны. Раскольников весь задрожал, как будто пронзенный.

    — Так... кто же... убил?.. — спросил он, не выдержав, задыхающимся голосом. Порфирий Петрович даже отшатнулся на спинку стула, точно уж так неожиданно и он был изумлен вопросом.

    — Как кто убил?.. — переговорил он, точно не веря ушам своим, — да вы убили, Родион Романыч! Вы и убили-с... — прибавил он почти шепотом, совершенно убежденным голосом.

    Раскольников вскочил с дивана, постоял было несколько секунд и сел опять, не говоря ни слова. Мелкие конвульсии вдруг прошли по всему его лицу.

    — Это не я убил, — прошептал было Раскольников, точно испуганные маленькие дети, когда их захватывают на месте преступления.

    — Нет, это вы-с, Родион Романыч, вы-с, и некому больше-с, — строго и убежденно прошептал Порфирий.

    Я вас почитаю за одного из таких, которым хоть кишки вырезай, а он будет стоять да с улыбкой смотреть на мучителей, — если только веру иль бога найдет. Ну, и найдите, и будете жить. Вам, во-первых, давно уже воздух переменить надо. Что ж, страданье тоже дело хорошее. Пострадайте. Миколка-то, может, и прав, что страданья хочет. Знаю, что не веруется, — а вы лукаво не мудрствуйте; отдайтесь жизни прямо, не рассуждая; не беспокойтесь, — прямо на берег вынесет и на ноги поставит. На какой берег? А я почем знаю? Я только верую, что вам еще много жить. Знаю, что вы слова мои как рацею теперь принимаете заученную; да, может, после вспомните, пригодится когда-нибудь; для того и говорю. Еще хорошо, что вы старушонку только убили. А выдумай вы другую теорию, так, пожалуй, еще и в сто миллионов раз безобразнее дело бы сделали! Еще бога, может, надо благодарить; почем вы знаете: может, вас бог для чего и бережет. А вы великое сердце имейте да поменьше бойтесь. Великого предстоящего исполнения-то струсили? Нет, тут уж стыдно трусить. Коли сделали такой шаг, так уж крепитесь. Тут уж справедливость. Вот исполните-ка, что требует справедливость. Знаю, что не веруете, а ей-богу, жизнь вынесет. Самому после слюбится. Вам теперь только воздуху надо, воздуху, воздуху!

    Раскольников даже вздрогнул.

    — Да вы-то кто такой, — вскричал он, — вы-то что за пророк? С высоты какого это спокойствия величавого вы мне премудрствующие пророчества изрекаете?

    — Кто я? Я поконченный человек, больше ничего. Человек, пожалуй, чувствующий и сочувствующий, пожалуй, кой-что и знающий, но уж совершенно поконченный. А вы — другая статья: вам бог жизнь приготовил (а кто знает, может, и у вас так только дымом пройдет, ничего не будет). Ну что ж, что вы в другой разряд людей перейдете? Не комфорта же жалеть, вам-то, с вашим-то сердцем? Что ж, что вас, может быть, слишком долго никто не увидит? Не во времени дело, а в вас самом. Станьте солнцем, вас все и увидят. Солнцу прежде всего надо быть солнцем.

    — Вы когда меня думаете арестовать?

    — Да денька полтора али два могу еще дать вам погулять. Подумайте-ка, голубчик, помолитесь-ка богу. Да и выгоднее, ей-богу, выгоднее».

    Ответьте на вопросы:

    1. Зачем Порфирий Петрович приходит к Раскольникову?

    2. Как и почему меняется Порфирий Петрович при последней встрече с Раскольниковым?

    3. Определите отношение Порфирия Петровича к Раскольникову.

    4. Как ведёт себя Раскольников на протяжении разговора?

    5. Почему мысль о том, что Порфирий Петрович принимает его за невиновного, испугала Раскольникова?

    6. Какие советы, которые помогут Раскольникову пережить своё поражение, даёт Порфирий Петрович? Как вы их понимаете?

    Контрольная работа № 5

    Вариант № 1

    Прочитайте фрагмент из эпилога. Напомним, что Раскольников за совершенное преступление находится на каторге. Соня последовала за ним.

    «Он был болен уже давно; но не ужасы каторжной жизни, не работы, не пища, не бритая голова, не лоскутное платье сломили его: о! что ему было до всех этих мук и истязаний! Напротив, он даже рад был работе: измучившись на работе физически, он по крайней мере добывал себе несколько часов спокойного сна. И что значила для него пища — эти пустые щи с тараканами? Студентом, во время прежней жизни, он часто и того не имел. Платье его было тепло и приспособлено к его образу жизни. Кандалов он даже на себе не чувствовал. Стыдиться ли ему было своей бритой головы и половинчатой куртки? Но пред кем? Пред Соней? Соня боялась его, и пред нею ли было ему стыдиться?

    А что же? Он стыдился даже и пред Соней, которую мучил за это своим презрительным и грубым обращением. Но не бритой головы и кандалов он стыдился: его гордость сильно была уязвлена; он и заболел от уязвленной гордости. О, как бы счастлив он был, если бы мог сам обвинить себя! Он бы снес тогда всё, даже стыд и позор. Но он строго судил себя, и ожесточенная совесть его не нашла никакой особенно ужасной вины в его прошедшем, кроме разве простого промаху, который со всяким мог случиться. Он стыдился именно того, что он, Раскольников, погиб так слепо, безнадежно, глухо и глупо, по какому-то приговору слепой судьбы…

    Зачем ему жить? Что иметь в виду? К чему стремиться? Жить, чтобы существовать? Но он тысячу раз и прежде готов был отдать свое существование за идею, за надежду, даже за фантазию. Одного существования всегда было мало ему; он всегда хотел большего. Может быть, по одной только силе своих желаний он и счел себя тогда человеком, которому более разрешено, чем другому.

    И хотя бы судьба послала ему раскаяние — жгучее раскаяние, разбивающее сердце, отгоняющее сон, такое раскаяние, от ужасных мук которого мерещится петля и омут! О, он бы обрадовался ему! Муки и слезы — ведь это тоже жизнь. Но он не раскаивался в своем преступлении.

    Но теперь, уже в остроге, на свободе, он вновь обсудил и обдумал все прежние свои поступки и совсем не нашел их так глупыми и безобразными, как казались они ему в то роковое время, прежде.

    «Чем, чем, — думал он, — моя мысль была глупее других мыслей и теорий, роящихся и сталкивающихся одна с другой на свете, с тех пор как этот свет стоит? Ну чем мой поступок кажется им так безобразен? — говорил он себе. — Тем, что он — злодеяние? Что значит слово „злодеяние“? Совесть моя спокойна. Конечно, сделано уголовное преступление; конечно, нарушена буква закона и пролита кровь, ну и возьмите за букву закона мою голову... и довольно! Конечно, в таком случае даже многие благодетели человечества, не наследовавшие власти, а сами ее захватившие, должны бы были быть казнены при самых первых своих шагах. Но те люди вынесли свои шаги, и потому они правы, а я не вынес и, стало быть, я не имел права разрешить себе этот шаг».

    Вот в чем одном признавал он свое преступление: только в том, что не вынес его и сделал явку с повинною.

    Он страдал тоже от мысли: зачем он тогда себя не убил? Зачем он стоял тогда над рекой и предпочел явку с повинною? Неужели такая сила в этом желании жить и так трудно одолеть его? Одолел же Свидригайлов, боявшийся смерти?

    Он с мучением задавал себе этот вопрос и не мог понять, что уж и тогда, когда стоял над рекой, может быть, предчувствовал в себе и в убеждениях своих глубокую ложь. Он не понимал, что это предчувствие могло быть предвестником будущего перелома в жизни его, будущего воскресения его, будущего нового взгляда на жизнь».

    Вопросы:

    1. Раскаивается ли Раскольников в преступлении?
    2. Назовите основные причины, «сломившие Раскольникова»?
    3. Какой вопрос мучает его на каторге?
    4. Какие предчувствия героя указывают на возможность будущего воскрешения в нем человека?

    Контрольная работа № 5

    Вариант № 2

    Прочитайте фрагмент из эпилога. Напомним, что Раскольников за совершенное преступление находится на каторге. Соня последовала за ним.

    «Он смотрел на каторжных товарищей своих и удивлялся: как тоже все они любили жизнь, как они дорожили ею! Именно ему показалось, что в остроге ее еще более любят и ценят, и более дорожат ею, чем на свободе. Каких страшных мук и истязаний не перенесли иные из них, например бродяги! Неужели уж столько может для них значить один какой-нибудь луч солнца, дремучий лес, где-нибудь в неведомой глуши холодный ключ, отмеченный еще с третьего года и о свидании с которым бродяга мечтает, как о свидании с любовницей, видит его во сне, зеленую травку кругом его, поющую птичку в кусте?

    В остроге, в окружающей его среде, он, конечно, многого не замечал, да и не хотел совсем замечать. Он жил, как-то опустив глаза: ему омерзительно и невыносимо было смотреть. Но под конец многое стало удивлять его, и он, как-то поневоле, стал замечать то, чего прежде и не подозревал. Вообще же и наиболее стала удивлять его та страшная, та непроходимая пропасть, которая лежала между ним и всем этим людом. Казалось, он и они были разных наций. Он и они смотрели друг на друга недоверчиво и неприязненно. Он знал и понимал общие причины такого разъединения; но никогда не допускал он прежде, чтоб эти причины были на самом деле так глубоки и сильны. В остроге были тоже ссыльные поляки, политические преступники. Те просто считали весь этот люд за невежд и хлопов и презирали их свысока; но Раскольников не мог так смотреть: он ясно видел, что эти невежды во многом гораздо умнее этих самых поляков. Были тут и русские, тоже слишком презиравшие этот народ, — один бывший офицер и два семинариста; Раскольников ясно замечал и их ошибку.

    Его же самого не любили и избегали все. Его даже стали под конец ненавидеть — почему? Он не знал того. Презирали его, смеялись над ним, смеялись над его преступлением те, которые были гораздо его преступнее.

    — Ты барин! — говорили ему. — Тебе ли было с топором ходить; не барское вовсе дело.

    На второй неделе великого поста пришла ему очередь говеть вместе с своей казармой. Он ходил в церковь молиться вместе с другими. Из-за чего, он и сам не знал того, — произошла однажды ссора; все разом напали на него с остервенением.

    — Ты безбожник! Ты в бога не веруешь! — кричали ему. — Убить тебя надо.

    Он никогда не говорил с ними о боге и о вере, но они хотели убить его как безбожника; он молчал и не возражал им. Один каторжный бросился было на него в решительном исступлении; Раскольников ожидал его спокойно и молча: бровь его не шевельнулась, ни одна черта его лица не дрогнула. Конвойный успел вовремя стать между ним и убийцей — не то пролилась бы кровь.

    Неразрешим был для него еще один вопрос: почему все они так полюбили Соню? Она у них не заискивала; встречали они ее редко, иногда только на работах, когда она приходила на одну минутку, чтобы повидать его. А между тем все уже знали ее, знали и то, что она за ним последовала, знали, как она живет, где живет. Денег она им не давала, особенных услуг не оказывала. Раз только, на рождестве, принесла она на весь острог подаяние: пирогов и калачей. Но мало-помалу между ними и Соней завязались некоторые более близкие отношения: она писала им письма к их родным и отправляла их на почту. Их родственники и родственницы, приезжавшие в город, оставляли, по указанию их, в руках Сони вещи для них и даже деньги. И когда она являлась на работах, приходя к Раскольникову, или встречалась с партией арестантов, идущих на работы, — все снимали шапки, все кланялись: «Матушка, Софья Семеновна, мать ты наша, нежная, болезная!» — говорили эти грубые, клейменые каторжные этому маленькому и худенькому созданию. Она улыбалась и откланивалась, и все они любили, когда она им улыбалась. Они любили даже ее походку, оборачивались посмотреть ей вслед, как она идет, и хвалили ее; хвалили ее даже за то, что она такая маленькая, даже уж не знали, за что похвалить. К ней даже ходили лечиться».

    Вопросы:

    1. Как вы можете объяснить «страшную, непроходимую пропасть» между Раскольниковым и каторжниками?
    2. За что каторжники ненавидели Раскольникова и хотели убить?
    3. Как бы вы ответили на вопрос, который был для Раскольникова неразрешимым: почему все каторжники полюбили Соню?
    4. Есть ли в этом фрагменте указание на будущее воскрешение человека в Раскольникове?

    Контрольная работа № 5

    Вариант № 3

    Прочитайте фрагмент из эпилога. Напомним, что Раскольников за совершенное преступление находится на каторге. Соня последовала за ним.

    «Он пролежал в больнице весь конец поста и Святую. Уже выздоравливая, он припомнил свои сны, когда еще лежал в жару и бреду. Ему грезилось в болезни, будто весь мир осужден в жертву какой-то страшной, неслыханной и невиданной моровой язве, идущей из глубины Азии на Европу. Все должны были погибнуть, кроме некоторых, весьма немногих, избранных. Появились какие-то новые трихины, существа микроскопические, вселявшиеся в тела людей. Но эти существа были духи, одаренные умом и волей. Но никогда, никогда люди не считали себя так умными и непоколебимыми в истине, как считали зараженные. Люди убивали друг друга в какой-то бессмысленной злобе. Собирались друг на друга целыми армиями, но армии, уже в походе, вдруг начинали сами терзать себя, ряды расстраивались, воины бросались друг на друга, кололись и резались, кусали и ели друг друга. Спастись во всем мире могли только несколько человек, это были чистые и избранные, предназначенные начать новый род людей и новую жизнь, обновить и очистить землю, но никто и нигде не видал этих людей, никто не слыхал их слова и голоса.

    Раскольникова мучило то, что этот бессмысленный бред так грустно и так мучительно отзывается в его воспоминаниях, что так долго не проходит впечатление этих горячешных грез. Шла уже вторая неделя после Святой; стояли теплые, ясные, весенние дни; в арестантской палате отворили окна (решетчатые, под которыми ходил часовой). Соня, во всё время болезни его, могла только два раза его навестить в палате; каждый раз надо было испрашивать разрешения, а это было трудно. Но она часто приходила на госпитальный двор, под окна, особенно под вечер, а иногда так только, чтобы постоять на дворе минутку и хоть издали посмотреть на окна палаты. Однажды, под вечер, уже совсем почти выздоровевший Раскольников заснул; проснувшись, он нечаянно подошел к окну и вдруг увидел вдали, у госпитальных ворот, Соню. Она стояла и как бы чего-то ждала. Что-то как бы пронзило в ту минуту его сердце; он вздрогнул и поскорее отошел от окна. В следующий день Соня не приходила, на третий день тоже; он заметил, что ждет ее с беспокойством. Наконец его выписали. Придя в острог, он узнал от арестантов, что Софья Семеновна заболела, лежит дома и никуда не выходит.

    Он был очень беспокоен, посылал о ней справляться. Скоро узнал он, что болезнь ее не опасна. Узнав в свою очередь, что он об ней так тоскует и заботится, Соня прислала ему записку, написанную карандашом, и уведомляла его, что ей гораздо легче, что у ней пустая, легкая простуда и что она скоро, очень скоро, придет повидаться с ним на работу. Когда он читал эту записку, сердце его сильно и больно билось.

    День опять был ясный и теплый. Ранним утром, часов в шесть, он отправился на работу, на берег реки, где в сарае устроена была обжигательная печь для алебастра и где толкли его. Отправилось туда всего три работника. Один из арестантов взял конвойного и пошел с ним в крепость за каким-то инструментом; другой стал изготовлять дрова и накладывать в печь. Раскольников вышел из сарая на самый берег, сел на складенные у сарая бревна и стал глядеть на широкую и пустынную реку. С высокого берега открывалась широкая окрестность. С дальнего другого берега чуть слышно доносилась песня. Там, в облитой солнцем необозримой степи, чуть приметными точками чернелись кочевые юрты. Там была свобода и жили другие люди, совсем не похожие на здешних, там как бы самое время остановилось, точно не прошли еще века Авраама и стад его. Раскольников сидел, смотрел неподвижно, не отрываясь; мысль его переходила в грезы, в созерцание; он ни о чем не думал, но какая-то тоска волновала его и мучила.

    Вдруг подле него очутилась Соня. Она подошла едва слышно и села с ним рядом. Было еще очень рано, утренний холодок еще не смягчился. На ней был ее бедный, старый бурнус и зеленый платок. Лицо ее еще носило признаки болезни, похудело, побледнело, осунулось. Она приветливо и радостно улыбнулась ему, но, по обыкновению, робко протянула ему свою руку.

    Она всегда протягивала ему свою руку робко, иногда даже не подавала совсем, как бы боялась, что он оттолкнет ее. Он всегда как бы с отвращением брал ее руку, всегда точно с досадой встречал ее, иногда упорно молчал во всё время ее посещения. Случалось, что она трепетала его и уходила в глубокой скорби. Но теперь их руки не разнимались; он мельком и быстро взглянул на нее, ничего не выговорил и опустил свои глаза в землю. Они были одни, их никто не видел. Конвойный на ту пору отворотился.

    Как это случилось, он и сам не знал, но вдруг что-то как бы подхватило его и как бы бросило к ее ногам. Он плакал и обнимал ее колени. В первое мгновение она ужасно испугалась, и всё лицо ее помертвело. Она вскочила с места и, задрожав, смотрела на него. Но тотчас же, в тот же миг она всё поняла. В глазах ее засветилось бесконечное счастье; она поняла, и для нее уже не было сомнения, что он любит, бесконечно любит ее и что настала же наконец эта минута...

    Они хотели было говорить, но не могли. Слезы стояли в их глазах. Они оба были бледны и худы; но в этих больных и бледных лицах уже сияла заря обновленного будущего, полного воскресения в новую жизнь. Их воскресила любовь, сердце одного заключало бесконечные источники жизни для сердца другого.

    Они положили ждать и терпеть. Им оставалось еще семь лет; а до тех пор столько нестерпимой муки и столько бесконечного счастия! Но он воскрес, и он знал это, чувствовал вполне всем обновившимся существом своим, а она — она ведь и жила только одною его жизнью!

    Вечером того же дня, когда уже заперли казармы, Раскольников лежал на нарах и думал о ней. В этот день ему даже показалось, что как будто все каторжные, бывшие враги его, уже глядели на него иначе. Он даже сам заговаривал с ними, и ему отвечали ласково. Он припомнил теперь это, но ведь так и должно было быть: разве не должно теперь все измениться?

    Он думал об ней. Он вспомнил, как он постоянно ее мучил и терзал ее сердце; вспомнил ее бледное, худенькое личико, но его почти и не мучили теперь эти воспоминания: он знал, какою бесконечною любовью искупит он теперь все ее страдания.

    Да и что такое эти все, все муки прошлого! Всё, даже преступление его, даже приговор и ссылка, казались ему теперь, в первом порыве, каким-то внешним, странным, как бы даже и не с ним случившимся фактом.

    Под подушкой его лежало Евангелие. Он взял его машинально. Эта книга принадлежала ей, была та самая, из которой она читала ему о воскресении Лазаря. В начале каторги он думал, что она замучит его религией, будет заговаривать о Евангелии и навязывать ему книги. Но, к величайшему его удивлению, она ни разу не заговаривала об этом, ни разу даже не предложила ему Евангелия. Он сам попросил его у ней незадолго до своей болезни, и она молча принесла ему книгу. До сих пор он ее и не раскрывал.

    Он не раскрыл ее и теперь, но одна мысль промелькнула в нем: «Разве могут ее убеждения не быть теперь и моими убеждениями? Ее чувства, ее стремления, по крайней мере...»

    Она тоже весь этот день была в волнении, а в ночь даже опять захворала. Но она была до того счастлива, что почти испугалась своего счастья. Семь лет, только семь лет! В начале своего счастия, в иные мгновения, они оба готовы были смотреть на эти семь лет, как на семь дней. Он даже и не знал того, что новая жизнь не даром же ему достается, что ее надо еще дорого купить, заплатить за нее великим, будущим подвигом...»

    Вопросы:

    1. Укажите причину болезни Раскольникова.
    2. Почему сон, приснившийся Раскольникову, мучительно отзывался в его воспоминаниях?
    3. В какой момент меняется отношение Раскольникова к Соне?
    4. Найдите в данном фрагменте выделенный отрывок. Какая мысль «пронзила» Раскольникова?
    5. Вспомните сцену коленопреклонения Раскольникова перед Соней, когда он «дико» произнес: «Я не тебе поклонился, я всему страданию человеческому поклонился», затем сцену на Сенной. Чем сцена третьего коленопреклонения отличается от предыдущих?
    6. В какой момент эпилога наступает раскаяние героя?
    7. Какие изменения произошли в Раскольникове после сцены коленопреклонения?

    Контрольная работа № 1

    Перед вами первый сон Раскольникова (часть 1, гл. V)

    «Страшный сон приснился Раскольникову. Приснилось ему его детство, еще в их городке. Он лет семи и гуляет в праздничный день, под вечер, с своим отцом за городом. Время серенькое, день удушливый, местность совершенно такая же, как уцелела в его памяти:

    В нескольких шагах от последнего городского огорода стоит кабак, большой кабак, всегда производивший на него неприятнейшее впечатление и даже страх, когда он проходил мимо его, гуляя с отцом. Там всегда была такая толпа, так орали, хохотали, ругались, так безобразно и сипло пели и так часто дрались; кругом кабака шлялись всегда такие пьяные и страшные рожи... Встречаясь с ними, он тесно прижимался к отцу и весь дрожал. Возле кабака дорога, проселок, всегда пыльная, и пыль на ней всегда такая черная. Среди кладбища каменная церковь с зеленым куполом, в которую он раза два в год ходил с отцом и с матерью к обедне, когда служились панихиды по его бабушке, умершей уже давно, и которую он никогда не видал. Подле бабушкиной могилы, на которой была плита, была и маленькая могилка его меньшого брата, умершего шести месяцев и которого он тоже совсем не знал и не мог помнить; но ему сказали, что у него был маленький брат, и он каждый раз, как посещал кладбище, религиозно и почтительно крестился над могилкой, кланялся ей и целовал ее. И вот снится ему: они идут с отцом по дороге к кладбищу и проходят мимо кабака; он держит отца за руку и со страхом оглядывается на кабак. Особенное обстоятельство привлекает его внимание: на этот раз тут как будто гулянье, толпа разодетых мещанок, баб, их мужей и всякого сброду. Все пьяны, все поют песни, а подле кабачного крыльца стоит телега, но странная телега. Это одна из тех больших телег, в которые впрягают больших ломовых лошадей и перевозят в них товары и винные бочки. Он всегда любил смотреть на этих огромных ломовых коней, долгогривых, с толстыми ногами, идущих спокойно, мерным шагом и везущих за собою какую-нибудь целую гору, нисколько не надсаждаясь, как будто им с возами даже легче, чем без возов. Но теперь, странное дело, в большую такую телегу впряжена была маленькая, тощая, саврасая крестьянская клячонка, одна из тех, которые — он часто это видел — надрываются иной раз с высоким каким-нибудь возом дров или сена, особенно коли воз застрянет в грязи или в колее, и при этом их так больно, так больно бьют всегда мужики кнутами, иной раз даже по самой морде и по глазам, а ему так жалко, так жалко на это смотреть, что он чуть не плачет, а мамаша всегда, бывало, отводит его от окошка. Но вот вдруг становится очень шумно: из кабака выходят с криками, с песнями, с балалайками пьяные-препьяные большие такие мужики в красных и синих рубашках, с армяками внакидку. «Садись, все садись! — кричит один, еще молодой, с толстою такою шеей и с мясистым, красным, как морковь, лицом, — всех довезу, садись!» Но тотчас же раздается смех и восклицанья:

    — Этака кляча да повезет!

    — Да ты, Миколка, в уме, что ли: этаку кобыленку в таку телегу запрег!

    — А ведь савраске-то беспременно лет двадцать уж будет, братцы!

    — Садись, всех довезу! — опять кричит Миколка, прыгая первый в телегу, берет вожжи и становится на передке во весь рост. — Гнедой даве с Матвеем ушел, — кричит он с телеги, — а кобыленка этта, братцы, только сердце мое надрывает: так бы, кажись, ее и убил, даром хлеб ест. Говорю садись! Вскачь пущу! Вскачь пойдет! — И он берет в руки кнут, с наслаждением готовясь сечь савраску.

    — Да садись, чего! — хохочут в толпе. — Слышь, вскачь пойдет!

    — Она вскачь-то уж десять лет, поди, не прыгала.

    — Запрыгает!

    — Не жалей, братцы, бери всяк кнуты, зготовляй!

    — И то! Секи ее!

    Все лезут в Миколкину телегу с хохотом и остротами. Налезло человек шесть, и еще можно посадить. Берут с собою одну бабу, толстую и румяную. Она в кумачах, в кичке с бисером, на ногах коты, щелкает орешки и посмеивается. Кругом в толпе тоже смеются, да и впрямь, как не смеяться: этака лядащая кобыленка да таку тягость вскачь везти будет! Два парня в телеге тотчас же берут по кнуту, чтобы помогать Миколке. Раздается: «ну!», клячонка дергает изо всей силы, но не только вскачь, а даже и шагом-то чуть-чуть может справиться, только семенит ногами, кряхтит и приседает от ударов трех кнутов, сыплющихся на нее, как горох. Смех в телеге и в толпе удвоивается, но Миколка сердится и в ярости сечет учащенными ударами кобыленку, точно и впрямь полагает, что она вскачь пойдет.

    — Пусти и меня, братцы! — кричит один разлакомившийся парень из толпы.

    — Садись! Все садись! — кричит Миколка, — всех повезет. Засеку! — И хлещет, хлещет, и уже не знает, чем и бить от остервенения.

    — Папочка, папочка, — кричит он отцу, — папочка, что они делают? Папочка, бедную лошадку бьют!

    — Пойдем, пойдем! — говорит отец, — пьяные, шалят, дураки: пойдем, не смотри! — и хочет увести его, но он вырывается из его рук и, не помня себя, бежит к лошадке. Но уж бедной лошадке плохо. Она задыхается, останавливается, опять дергает, чуть не падает.

    — Секи до смерти! — кричит Миколка, — на то пошло. Засеку!

    — Да что на тебе креста, что ли, нет, леший! — кричит один старик из толпы.

    — Видано ль, чтобы така лошаденка таку поклажу везла, — прибавляет другой.

    — Заморишь! — кричит третий.

    — Не трожь! Мое добро! Что хочу, то и делаю. Садись еще! Все садись! Хочу, чтобы беспременно вскачь пошла!..

    Вдруг хохот раздается залпом и покрывает всё: кобыленка не вынесла учащенных ударов и в бессилии начала лягаться. Даже старик не выдержал и усмехнулся. И впрямь: этака лядащая кобыленка, а еще лягается!

    Два парня из толпы достают еще по кнуту и бегут к лошаденке сечь ее с боков. Каждый бежит с своей стороны.

    — По морде ее, по глазам хлещи, по глазам! — кричит Миколка.

    — Песню, братцы! — кричит кто-то с телеги, и все в телеге подхватывают. Раздается разгульная песня, брякает бубен, в припевах свист. Бабенка щелкает орешки и посмеивается.

    ...Он бежит подле лошадки, он забегает вперед, он видит, как ее секут по глазам, по самым глазам! Он плачет. Сердце в нем поднимается, слезы текут. Один из секущих задевает его по лицу; он не чувствует, он ломает свои руки, кричит, бросается к седому старику с седою бородой, который качает головой и осуждает всё это. Одна баба берет его за руку и хочет увесть; но он вырывается и опять бежит к лошадке. Та уже при последних усилиях, но еще раз начинает лягаться.

    — А чтобы те леший! — вскрикивает в ярости Миколка. Он бросает кнут, нагибается и вытаскивает со дна телеги длинную и толстую оглоблю, берет ее за конец в обе руки и с усилием размахивается над савраской.

    — Разразит! — кричат кругом.

    — Убьет!

    — Мое добро! — кричит Миколка и со всего размаху опускает оглоблю. Раздается тяжелый удар.

    — Секи ее, секи! Что стали! — кричат голоса из толпы.

    А Миколка намахивается в другой раз, и другой удар со всего размаху ложится на спину несчастной клячи. Она вся оседает всем задом, но вспрыгивает и дергает, дергает из всех последних сил в разные стороны, чтобы вывезти; но со всех сторон принимают ее в шесть кнутов, а оглобля снова вздымается и падает в третий раз, потом в четвертый, мерно, с размаха. Миколка в бешенстве, что не может с одного удара убить.

    — Живуча! — кричат кругом.

    — Сейчас беспременно падет, братцы, тут ей и конец! — кричит из толпы один любитель.

    — Топором ее, чего! Покончить с ней разом, — кричит третий.

    — Эх, ешь те комары! Расступись! — неистово вскрикивает Миколка, бросает оглоблю, снова нагибается в телегу и вытаскивает железный лом. — Берегись! — кричит он и что есть силы огорошивает с размаху свою бедную лошаденку. Удар рухнул; кобыленка зашаталась, осела, хотела было дернуть, но лом снова со всего размаху ложится ей на спину, и она падает на землю, точно ей подсекли все четыре ноги разом.

    — Добивай! — кричит Миколка и вскакивает, словно себя не помня, с телеги. Несколько парней, тоже красных и пьяных, схватывают что попало — кнуты, палки, оглоблю, и бегут к издыхающей кобыленке. Миколка становится сбоку и начинает бить ломом зря по спине. Кляча протягивает морду, тяжело вздыхает и умирает.

    — Доконал! — кричат в толпе.

    — А зачем вскачь не шла!

    — Мое добро! — кричит Миколка, с ломом в руках и с налитыми кровью глазами. Он стоит будто жалея, что уж некого больше бить.

    — Ну и впрямь, знать, креста на тебе нет! — кричат из толпы уже многие голоса.

    Но бедный мальчик уже не помнит себя. С криком пробивается он сквозь толпу к савраске, обхватывает ее мертвую, окровавленную морду и целует ее, целует ее в глаза, в губы... Потом вдруг вскакивает и в исступлении бросается с своими кулачонками на Миколку. В этот миг отец, уже долго гонявшийся за ним, схватывает его наконец и выносит из толпы.

    — Пойдем! пойдем! — говорит он ему, — домой пойдем!

    — Папочка! За что они... бедную лошадку... убили! — всхлипывает он, но дыханье ему захватывает, и слова криками вырываются из его стесненной груди.

    — Пьяные, шалят, не наше дело, пойдем! — говорит отец. Он обхватывает отца руками, но грудь ему теснит, теснит. Он хочет перевести дыхание, вскрикнуть, и просыпается.

    Он проснулся весь в поту, с мокрыми от поту волосами, задыхаясь, и приподнялся в ужасе.

    «Слава богу, это только сон! — сказал он, садясь под деревом и глубоко переводя дыхание. — Но что это? Уж не горячка ли во мне начинается: такой безобразный сон!»

    Всё тело его было как бы разбито; смутно и темно на душе. Он положил локти на колена и подпер обеими руками голову.

    «Боже! — воскликнул он, — да неужели ж, неужели ж я в самом деле возьму топор, стану бить по голове, размозжу ей череп... буду скользить в липкой, теплой крови, взламывать замок, красть и дрожать; прятаться, весь залитый кровью... с топором... Господи, неужели?» Он дрожал как лист, говоря это.

    «Да что же это я! — продолжал он, восклоняясь опять и как бы в глубоком изумлении, — ведь я знал же, что я этого не вынесу, так чего ж я до сих пор себя мучил? Ведь еще вчера, вчера, когда я пошел делать эту... пробу, ведь я вчера же понял совершенно, что не вытерплю... Чего ж я теперь-то? Чего ж я еще до сих пор сомневался? Ведь вчера же, сходя с лестницы, я сам сказал, что это подло, гадко, низко, низко... ведь меня от одной мысли наяву стошнило и в ужас бросило...

    Нет, я не вытерплю, не вытерплю! Пусть, пусть даже нет никаких сомнений во всех этих расчетах, будь это всё, что решено в этот месяц, ясно как день, справедливо как арифметика. Господи! Ведь я всё же равно не решусь! Я ведь не вытерплю, не вытерплю!.. Чего же, чего же и до сих пор...»

    Он встал на ноги, в удивлении осмотрелся кругом, как бы дивясь и тому, что зашел сюда, и пошел на Т — в мост. Он был бледен, глаза его горели, изнеможение было во всех его членах, но ему вдруг стало дышать как бы легче. Он почувствовал, что уже сбросил с себя это страшное бремя, давившее его так долго, и на душе его стало вдруг легко и мирно. «Господи! — молил он, — покажи мне путь мой, а я отрекаюсь от этой проклятой... мечты моей!»

    После прочтения фрагмента выполните задание:

    1. Выскажите свое впечатление от прочитанного.
    2. В каком эмоциональном состоянии находится герой во сне? Выпишите слова, указывающие на эмоциональное состояние героя.
    3. В каком эмоциональном состоянии находится герой после пробуждения? Выпишите слова, указывающие на его эмоциональное состояние.
    4. Назовите кульминационный момент сцены.
    5. Найдите слово (лексический повтор), при помощи которого писатель подчеркивает неразрывную связь между мальчиком, наблюдающим страшную сцену убийства лошади, и Раскольниковым.
    6. С какими будущими событиями романа связан этот сон?
    7. Можно ли сказать, что Раскольникову снится сон-предупреждение? Обоснуйте свою точку зрения.
    8. От какой мысли Раскольников приходит в ужас после пробуждения?
    9. Что этот сон означает для героя? Прислушивается ли Раскольников к своему внутреннему голосу?


    Предварительный просмотр:

    Темы сочинений по литературе

    Первый курс

    А. Н. Островский, пьеса «Гроза»

    1. Тема греха, возмездия и покаяния в пьесе А.Н. Островского «Гроза».

    2. Последнее свидание Катерины с Борисом. (Анализ 3-го явления пятого действия пьесы А.Н. Островского «Гроза».)
    3. Образы Варвары и Кудряша в пьесе А.Н. Островского «Гроза».
    4.  Борис и Тихон в пьесе А.Н. Островского «Гроза».
    5. Был ли иной путь у Катерины?

    6. Город Калинов и его обитатели.

    7. Свидание Катерины с Борисом. (Анализ 3-го явления сцены второй третьего действия пьесы А.Н. Островского «Гроза».)

    8. Образ жестокого мира в пьесе А.Н. Островского «Гроза».

    И. А. Гончаров, роман «Обломов»

    1. Обломов и Штольц в романе И.А. Гончарова «Обломов».

    2. В чем состоит трагедия жизни Обломова?

    3. Обломов – общечеловеческий тип.

    4. Встреча Обломова со Штольцем. (Анализ эпизода из 3-й главы
    второй части романа И.А. Гончарова «Обломов».)
    5. Это «ядовитое» слово «обломовщина».

    6. Жизнь в Обломовке и в воображаемом имении Обломова.

    7. Любовь в жизни Обломова. (По роману И.А. Гончарова «Обломов».)
    8.  Встреча Обломова со Штольцем. (Анализ эпизода из 3-й главы второй части романа И.А. Гончарова «Обломов».)

    И. С. Тургенев, роман «Отцы и дети»

    1. Финал романа и его связь с проблематикой произведения. (По
    роману И.С. Тургенева «Отцы и дети»

    2. а) Приезд Аркадия и Базарова в усадьбу Одинцовой. (Анализ 16-й главы романа И.С. Тургенева «Отцы и дети».)
    б) Приезд Базарова в усадьбу Кирсановых. (Анализ 4-ой главы романа И.С. Тургенева «Отцы и дети».)
    3. Тема любви в романе И.С. Тургенева «Отцы и дети».

    4. Женские образы в романе И.С. Тургенева  «Отцы и дети».
    5. Проблема «отцов» и «детей» в изображении Тургенева.

    6. Как раскрывается во взаимоотношениях с героями романа Евгений Базаров?
    7. Евгений Базаров и Павел Петрович Кирсанов.

    8. Особенности психологического анализа у Тургенева.

    9. Для чего существует в романе второй цикл «странствий» героя?

    10. «Умереть так, как умер Базаров, все равно, что сделать великий подвиг» (Писарев).

    Н. А. Некрасов, поэма «Кому на Руси жить хорошо»

    1. Почему Матрена Тимофеевна утверждает, что «Ключи от счастья женского… заброшены, потеряны/У Бога самого!»? (По поэме Н.А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо».)

    2. Образы помещиков в поэме Н. А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо».

    3. Изображение народа в поэме Н. А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо».

    4. Проблема народного счастья в поэме Н. А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо».

    5. Почему так трагична тема русского богатырства в поэме Н. А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо»?

    6. «Народ освобожден, но счастлив ли народ?» (По поэме Н. А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо».)

    7. Как понимают счастье герои и автор поэмы «Кому на Руси жить хорошо»?

    Особенности лирики второй половины XIX века

    1. «Поэзия Фета – сама природа, зеркально глядящая через человеческую душу…» (К.Д. Бальмонт).
     2. Восприятие и истолкование стихотворения А.А. Фета «Шепот, робкое дыханье…».

    3.Восприятие и истолкование стихотворения А.А. Фета «Это утро, радость эта…».

    4. Восприятие и истолкование стихотворения Ф.И. Тютчева «О, как убийственно мы любим...».
    5. Восприятие и истолкование стихотворения Ф.И. Тютчева «Эти бедные селенья…».
    6. а) Восприятие и истолкование стихотворения А.А. Фета «Вечер».
    б) Восприятие и истолкование стихотворения А.А. Фета «Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали…».

    7.Философская лирика Ф. И. Тютчева. 

    8. «Поэзия Тютчева есть… не простое описание внешнего вида вещей, а проникновение в их космическую глубину…» (С.Л. Франк).

    9. Трагическое и жизнеутверждающее в любовной лирике Ф.И. Тютчева.

    10. Восприятие и истолкование стихотворения Ф.И. Тютчева «К.Б.»
    («Я встретил вас – и все былое…»).

    11. «Поэзия Фета – сама природа, зеркально глядящая через человеческую душу…» (К.Д. Бальмонт).

    Ф. М. Достоевский. Роман «Преступление и наказание»

    1. Разговор Раскольникова с Соней. (Анализ эпизода из главы 4 части 4 романа Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание».)

    2. Что сближает теорию Раскольникова с жизненной философией Свидригайлова? (По роману Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание».)
    3. Как в романе развенчивается теория Раскольникова? (По роману Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание».)

    4. Роль Сони Мармеладовой в судьбе Раскольникова. (По роману Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание».)
    5. «Любовь к людям у Достоевского – это живая и деятельная христианская любовь, неразрывная с желанием помогать и самопожертвованием» (И.Ф. Анненский). (По роману Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание».)

    6. «Важно не то, что во всяком человеке есть зачатки добра и зла, а то, что из двух в ком пересилит» (В.С. Соловьев). (По роману Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание».)

    7. Первая встреча Раскольникова с Порфирием Петровичем. (Анализ эпизода из главы 5 части 3 романа Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание».)
    8. «Герой интересует Достоевского как особая точка зрения на мир и
    на самого себя…» (М.М. Бахтин). (По роману Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание».)

    9. Евангельские мотивы в романе Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание». 10. «Униженные» и «оскорбленные» в романе Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание».
    11. а) Сон об убийстве лошади. (Анализ эпизода из главы 5 части 1 романа Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание».)
    б) Письмо матери Раскольникову. (Анализ фрагмента из главы 4 части 1 романа Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание».
    12. «Достоевский – это величайший реалист, измеривший бездны человеческого страдания, безумия и порока, вместе с тем величайший поэт евангельской любви» (Д. С. Мережковский).

    13. Тема падения и духовного возрождения человека в произведениях Ф.М. Достоевского. (По роману «Преступление и наказание».)
    14. Теория Раскольникова и ее крах.

    15. Путь Раскольникова к чистосердечному раскаянию.

    16. Образ Петербурга в романе.

    17. «Правда» Раскольникова и «правда» Сони.

    18. Смысл названия романа «Преступление и наказание».

    19. «Одного поля ягоды».

    20. О чем меня заставил задуматься роман Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание».

    Л. Н. Толстой. Роман «Война и мир»

    1. «Мысль семейная» в романе Л.Н.Толстого «Война и мир».

    2.  Дуэль Пьера с Долоховым. (Анализ эпизода из романа Л.Н. Толстого «Война и мир», том 2, часть 1, главы 4 и 5.)
    3. Размышления Андрея Болконского в дороге. (Анализ эпизодов из романа Л.Н. Толстого «Война и мир», том 2, часть 3, главы 1 и 3.)

    4. Внутренняя красота человека в романе Л.Н. Толстого «Война и
    мир».
    5.  Семья Болконских и семья Ростовых в романе Л.Н. Толстого «Война
    и мир».

    6. Нравственные искания Андрея Болконского и Пьера Безухова.

    7. Сцена объяснения между Наташей Ростовой и князем Андреем. (Анализ эпизода из романа Л.Н. Толстого «Война и мир», том 2, часть 3, глава 23.)
    8. Князь Андрей в Отрадном. (Анализ эпизода из романа Л.Н. Толстого «Война и мир», том 2, часть 3, глава 2.)
    9. Отъезд князя Андрея на войну. (Анализ эпизода Л.Н. Толстого «Война и мир», том 1, часть 1, глава 25.)
    10. Андрей Болконский на поле боя под Аустерлицем. (Анализ эпизода из романа Л.Н. Толстого «Война и мир», том 1, часть 3, глава 19.)
    11. Образ полководца Кутузова в романе Л.Н. Толстого «Война и мир».
    12. Разговор князя Андрея с Пьером перед Бородинским сражением. (Анализ эпизода из романа Л.Н. Толстого «Война и мир», том 3, часть 2, глава 25.)
    13. «В Л. Толстом сильно сознание того, что правда всегда торжествует над силой, что нравственная правда всегда сильнее грубой силы» (Д.С. Лихачев). (По роману Л.Н. Толстого «Война и мир».)

    14. Бородинское сражение как кульминация романа Л. Н. Толстого «Война и мир».

    15. Как вы понимаете тезис Толстого: «Нет величия там, где нет простоты, добра и правды»? (По роману Л. Н. Толстого «Война и мир».)

    16. Образ Кутузова и Наполеона в романе Л. Н. Толстого «Война и мир».

    17. Почему Наташа Ростова – любимая героиня Толстого?

    18. Почему Толстой считает Бородино нравственной победой русских?

    19. «Народная мысль» в романе Л. Н. Толстого «Война и мир».

    20. Нравственный кодекс героев Толстого.

    А. П. Чехов. Рассказы. Пьеса «Вишневый сад»


    1. Почему в первой части рассказа «Ионыч» А. П. Чехов называет своего героя доктор Старцев, а во второй части только по отчеству?

    2. Почему литературоведы, критики и режиссеры до сих пор спорят, является ли пьеса А. П. Чехова «Вишневый сад» комедией?

    3. Комическое и драматическое в рассказах А. П. Чехова.

    4. Никто не понимал так ясно и тонко, как Антон Чехов, трагизм мелочей жизни…» (М. Горький). (По рассказам А.П. Чехова.)

    5. «Чехов не просто описывал жизнь, но жаждал переделать ее, чтобы она стала умнее, человечней» (К.И. Чуковский). (По рассказам А.П. Чехова.)
    6. Мастерство художественной детали в рассказах А.П. Чехова.
    7. Смешное и грустное в рассказах А.П. Чехова.
    8. Лопахин и Варя в пьесе А.П. Чехова «Вишневый сад».
    9.  Образы «футлярных» людей в рассказах А.П. Чехова.
    10. Проблема человека и среды в рассказах А.П. Чехова.
    11. Проблема счастья в пьесе А. П. Чехова «Вишневый сад».

    12. Будущее в представлении чеховских героев (по пьесе «Вишневый сад»).

    13. Изображение русской интеллигенции в прозе и драматургии А. П. Чехова.



    Предварительный просмотр:

    Интересные и полезные ссылки

    1. Электронные библиотеки

    http://lib.ru  Одна из старейших сетевых библиотек  библиотека Максима Мошкова.

    http://aldebaran.ru  Другая масштабная библиотека – библиотека Альдебаран.

     http://www.klassika.ru Библиотека классической литературы.

    http://feb-web.ru  ФЭБ: Фундаментальная электронная библиотека «Русская литература и фольклор» .

    1. http://www.gramota.ru  Справочно-информационный портал «Русский язык». В онлайновом режиме бесплатно работает «Справочное бюро». 
    2.  http://www.vedu.ru/expdic  - Толковый словарь русского языка.  
    3. http://www.yamal.org/ook - Опорный орфографический компакт. Пособие по орфографии русского языка.
    4. http://writerstob.narod.ru - Биографии великих русских писателей и поэтов. На сайте можно найти не только биографии писателей, но и различные материалы, связанные с творчеством писателей и поэтов, анализ стихотворений, материалы по русскому классицизму, романтизму и сентиментализму.
    5. http://literus.net  - Сайт о русском языке и литературе. На сайте можно найти правила по орфографии и пунктуации русского языка, учебники и сочинения по литературе, литературный словарь, методические материалы, материалы для подготовки к ЕГЭ.
    6. http://www.ege.ru  – Сайт информационной поддержки ЕГЭ в компьютерной форме. На сайте представлена информация о проведении Единого Государственного Экзамена в компьютерной форме (К-ЕГЭ), нормативные документы, инструкции, демонстрационные материалы.
    7. http://www.rustest.ru  – ФГУ «Федеральный центр тестирования». Информация о едином государственном экзамене (ЕГЭ): инструкции по проведению, расписания, правила заполнения бланков. Структура Центра. Нормативные документы. Проекты. Контакты и реквизиты.
    8. http://www.fipi.ru -Информация о ЕГЭ и ГИА, контрольных измерительных материалах. Разделы для специалистов педагогических измерений и оценки качества образования
    9. http://ege.edu.ru - Портал информационной поддержки единого экзамена. Правила и процедура проведения ЕГЭ. Расписание проведения Единого экзамена. Описания типов заданий. Новости ЕГЭ. Каталог демонстрационных заданий.



    Предварительный просмотр:

    Темы рефератов по русской литературе XIX века

    1. Особенности русской литературы, культуры и истории XIX века.
    2. А. Н. Островский – создатель русского национального театра.
    3. Своеобразие художественного мира И. А. Гончарова.
    4. Обломов в оценке критиков Добролюбова и Дружинина.
    5. Художественный мир романов И. С. Тургенева.
    6. Поиск истины в рассказах Н.С. Лескова.
    7. «Опыт о человеке» в художественном мире Ф. М. Достоевского.
    8. «Поэзия Тютчева есть… не простое описание внешнего вида вещей, а проникновение в их космическую глубину…» (С.Л. Франк).
    9. «Справедливость требует вступаться за людей страдающих» (Н. Г. Чернышевский). (По одному или нескольким произведениям русской
      литературы XIX века.)
    10.  «...Настоящую любовь можно узнать по тому, насколько от нее человек становится лучше, и еще по тому... насколько от нее в душе светлеет» (Л. Андреев). (По одному или нескольким произведениям русской литературы XIX века.)
    11. Мир природы в лирике С.А. Есенина.
    12.  «Человек – целый мир…» (Ф.М. Достоевский). (По одному из произведений русской литературы XIX века.)
    13. «Общественное значение писателя… в том именно и заключается,
    14. чтобы пролить луч света на всякого рода нравственные и умственные неурядицы…» (М.Е. Салтыков-Щедрин). (По одному или нескольким произведениям русской литературы XIX века.)
    15. Образ Петербурга в русской литературе.
    16. «У любви тысячи аспектов, и в каждом из них – свой свет, своя печаль, свое счастье и свое благоухание» (К.Г. Паустовский). (По одному или нескольким произведениям русской литературы XIX века.)
    17. «Чехов не просто описывал жизнь, но жаждал переделать ее, чтобы она стала умнее, человечней» (К.И. Чуковский). (По рассказам А.П. Чехова.)
      18. «Во всем есть черта, за которую перейти опасно, ибо раз переступишь, воротиться назад невозможно» (Ф.М. Достоевский). (По одному или
      нескольким произведениям русской литературы XIX века.)
    18. «В созданиях поэта люди… находят что-то давно знакомое им, что-
      то свое собственное, что они сами чувствовали или только смутно и неопределенно предощущали…» (В.Г. Белинский). (По одному или нескольким произведениям русской литературы XIX века.)
    19. «В Салтыкове есть… этот серьезный и злобный юмор, этот реализм,
      трезвый и ясный среди самой необузданной игры воображения…»
      (И.С. Тургенев).
    20. «Сострадание есть высочайшая форма человеческого существования…» (Ф.М. Достоевский). (По одному из произведений русской литературы XIX века.)
    21. «Дело жизни не в том, чтобы быть великим, богатым, славным, а в
      том, чтобы соблюсти душу» (Л.Н. Толстой). (По одному или нескольким произведения литературы  XIX века.)
    22. «Человека не может не занимать природа, он связан с ней тысячью
      неразрывных нитей; он сын ее» (И.С. Тургенев). (По одному или нескольким
      произведениям русской литературы XIX века.)
    23.  «Призвание всякого человека в духовной деятельности – в постоянном искании правды и смысла жизни» (А.П. Чехов). (По одному или нескольким произведениям русской литературы XIX века.)