Тема Великой Отечественной войны является актуальной во все времена. Поэтому выбор ученика, во время проведения экзамена, был направлен на военную тематику. Долгое время понадобилось для того, чтобы собрать материал о земляках, которые участвовали в партизанском движении в Адыгеи. Работа очень интересна, содержит архивные материалы.
Вложение | Размер |
---|---|
![]() | 135.5 КБ |
I
Я живу в Республике Адыгея и ее жителям необходимо знать героев, которые освободили свою малую родину от немецко-фашистских захватчиков.
Актуальность темы исследования освобождения Северного Кавказа по-прежнему остается в центре внимания российских и зарубежных исследователей. По прошествии почти 60 лет со дня ее окончания не утихают споры вокруг многих проблем и событий минувшей войны. До настоящего времени в богатой и, одновременно, в трагической истории освобождения сохраняется немало «белых пятен». Причина такого положения, сложившегося в отечественной историографии за предыдущие десятилетия, заключалась в преобладании героико-патриотической тематики, являвшейся составной частью всей идеологической системы Советского Союза. Многие аспекты истории минувшей войны, не вписывавшиеся в штампы и стереотипы тех лет, оставались вне поля зрения ученых, продолжали лежать невостребованными в архивах страны.
Между тем, без всестороннего, объективного и тщательного изучения всех положительных и отрицательных, светлых и темных сторон и фактов освобождения Северного Кавказа, ее история будет оставаться неполной, а значит, и далекой от правды. Поэтому преодоление одностороннего подхода к исследованию истории войны — это насущная, актуальная задача нашего времени. Без ее решения трудно будет понять, как советский народ сумел в ожесточённой борьбе победить сильного и коварного врага, покорившего до нападения на СССР практически всю Европу.
Историографии партизанского движения уделялось много внимания в различные этапы развития нашего государства. Первые исследования, в которых рассказывалось об организации партизанского и подпольного движения в тылу врага, о борьбе народных мстителей с оккупантами, вышли в свет еще в годы войны и сразу после ее окончания. Эти работы имели, в основном, публицистическую направленность, отличались описательностью всех событий без их соответствующего глубокого исследовательского анализа. Крайне слабой была их документальная база,
поскольку процесс накопления источников только начинался. Тем не менее,
первые труды внесли определенный вклад в изучение проблем движения сопротивления в годы Великой Отечественной войны. Главная заслуга их авторов - это постановка целого ряда вопросов, часть из которых до настоящего времени все еще остаются предметом дискуссий: о роли Коммунистической партии в организации партизанского движения, о всенародном характере борьбы в тылу врага, о формах и методах партизанских действий, о вкладе партизанских сил в разгром врага и др. В целом же, основным содержанием четырех военных лет и первого послевоенного десятилетия стал, главным образом, интенсивный процесс собирания и накапливания различных документов и материалов, составивших значительный корпус архивных источников. Некоторая часть из них в последующие годы была востребована отечественными исследователями для изучения всего перечня многочисленных проблем Великой Отечественной войны.
Второй этап в развитии исторических исследований о Великой Отечественной войне и, в том числе периода оккупации, начинался, как известно, под мощным воздействием решений XX съезда КПСС. Шел процесс очищения исторической науки от наследия сталинизма. В это время был создан
первый в нашей стране многотомный труд по истории минувшей войны. В отдельных главах его второго и третьего томов давалась характеристика
оккупационной власти, установленной гитлеровцами на захваченной советской территории. Однако, сделано это было в обобщенном плане, без указания на какие-либо особенности оккупационного режима в различных регионах.
Более объективному пониманию исследователями общего состояния экономики Советского Союза в период Великой Отечественной войны способствовали работы Г.И.Шигалина и Г.С.Кравченко. Написанные с привлечением большого количества статистических и архивных материалов, они значительно расширили понимание учеными особенностей советской экономики в военное время. В монографии Г.С.Кравченко, кроме того, часть материала посвящена краткому анализу развития промышленности и транспорта Северного Кавказа накануне и в ходе войны.
В количественном отношении наибольшим было число публикаций, в которых исследовались (в том числе и западными учеными) проблемы партизанского и подпольного движения на оккупированных немцами советских территориях, героизм народных мстителей в борьбе с оккупантами. К сожалению, действия партизанских формирований Северного Кавказа не получили в этих трудах должного освещения.
В работах А.С.Завьялова, Т.Е.Калядина, и др., написанных с привлечением новых документов и материалов из центральных военных архивов, на более высоком, чем прежде, исследовательском уровне, было продолжено изучение истории битвы за Кавказ. Однако существенным их недостатком являлось лишь эпизодическое описание оборонительных боев, без соответствующего изучения причин неудач наших войск на Северном Кавказе летом 1942 г. Особо следует выделить работу Б.В.Баданина - бывшего начальника штаба инженерных войск Северо-Кавказского фронта. Автор со знанием дела повествует об огромных по своим масштабам работах, проведенных инженерно-строительными войсками и местным населением по возведению на территории региона в 1941-1942 гг. различных оборонительных сооружений. С сожалением он отмечает, что из-за ошибок советского командования в организации обороны Кавказа летом 1942 г. этот поистине титанический труд во многом оказался напрасным. В работах В.П.Зайцева, Х.Т.Чибирова, И.В.Давыдова, В.И.Филькина, З.М.Аликберова и И.К.Керимова в обобщающем плане рассказывалось о деятельности партийных организаций, коммунистов, комсомольцев, всех трудящихся Северного Кавказа по оказанию всесторонней помощи фронту. Приводились многочисленные примеры самоотверженного труда граждан на заводах, на колхозных полях, в учреждениях здравоохранения, образования и культуры. В специальных разделах своих работ или в тексте других глав и параграфов авторы подробно осветили период оккупации и борьбу местного населения с немецкими захватчиками. Однако сущность и особенности немецкого оккупационного режима еще не стали тогда предметом специального изучения. В статье С.Л.Лазаревой, подготовленной с привлечением новых источников, в том числе архивных, анализировалась политика немецких оккупантов на территории Ставропольского края. Автором приводились конкретные цифры, характеризовавшие ущерб, нанесенный врагом народному хозяйству края, приводились примеры карательных акций гитлеровцев против советских граждан. Большое внимание уделено также мероприятиям партийных
О суровых боевых буднях кубанских партизан говорится в одной из первых работ известного историка Г.П. Иванова. Данное исследование содержит научный анализ вопросов формирования партизанских сил в крае, тактики действий партизанских отрядов в боях с врагом, оценку вклада партизан в освобождение Кубани от захватчиков. Планы германского руководства по захвату Кавказа и использованию его богатых ресурсов в интересах третьего рейха одним из первых исследовал А.М. Бабаев. Причем, как и другие исследователи 50-60-х гг., он не считал, что нацисты проводили здесь, в отличие от других захваченных территорий СССР, какую-то своеобразную, относительно мягкую оккупационную политику. Историография тех лет еще не подошла к изучению такого рода особенностей в захватнических планах фашистской Германии.
Третий этап в развитии историографии о Великой Отечественной войне (середина 60-х - середина 80-х гг.) имеет, на наш взгляд, такую ярко выраженную характерную особенность, как противоречивость в развитии исторической мысли. С одной стороны, это время появления многочисленных фундаментальных работ, монографий, мемуаров по многим проблемам военного времени. А с другой - усиление политической цензуры, установление жесткого партийного контроля над деятельностью ученых-обществоведов, в том числе историков, запрет на изучение наиболее острых проблем Великой Отечественной войны. Попытки отдельных исследователей довести до широкой научной общественности свое собственное видение отдельных событий войны, отличное от официальной точки зрения, жестко пресекались официальной властью с тяжелыми для таких новаторов последствиями.
В частности, в эти годы существенным недостатком советской историографии было изучение немецкого оккупационного режима в целом, без выявления особенностей его существования на различных захваченных вермахтом территориях Советского Союза. Вместе с тем, достаточно полно были исследованы политические и экономические аспекты оккупационной власти, структура центральных и местных оккупационных органов управления. Практически все советские историки сходились во мнении, что главной политической целью оккупантов было уничтожение советской власти, социалистического государственного строя. Столь же единодушным было убеждение исследователей в том, что в экономическом плане немецкий оккупационный режим создан был для грабительского изъятия всех промышленных и сельскохозяйственных ресурсов на захваченных территориях СССР.
II
Битва за Кавказ, продолжавшаяся 442 дня, являлась не просто очередной стратегической операцией обеих воюющих сторон. Немецкое верховное военное командование летом 1942 г. свои главные силы и резервы сосредоточило на южном крыле советско - германского фронта, чтобы здесь решить, наконец, в свою пользу судьбу всей войны. Северный Кавказ с его богатыми продовольственными и нефтяными ресурсами был для Гитлера заманчивой и желанной целью. Захватив этот региона, он собирался лишить советское руководство важнейших ресурсов, без которых выиграть войну было бы невозможно. Для командования Красной Армии, для Сталина немецкое наступление на юге оказалось неприятной неожиданностью. Главный удар вермахта ожидали совсем в другом месте — на центральном участке фронта, где и были сосредоточены основные наши резервы. Составной частью событий, происходивших на Северном Кавказе в 1942-1943 гг., была оккупация большей части региона немецкими войсками. Гитлеровское руководство придавало огромное значение разработке и последующему претворению в жизнь оккупационной политике на Кавказе, которая отличалась от аналогичной политики, осуществлявшейся на других захваченных немецко-фашистской армией территориях СССР. Главной её особенностью являлось намерение привлечь многонациональное население Северного Кавказа к тесному сотрудничеству с оккупационными властями, сделать его союзником немецкой армии в борьбе с Красной Армией и советской властью. Поэтому всестороннее исследование особенностей такого «мягкого» по характеру и разностороннего по содержанию оккупационного режима, а также причин его краха, является актуальной задачей. Оно позволит определить главные внутренние факторы неприятия северокавказскими народами, навязываемой им политической власти.
Более детальное изучение специфики оккупационного «нового порядка», установленного нацистами на Северном Кавказе, будет способствовать преодолению сложившегося ранее в советской историографии упрощенного подхода к определению сути оккупационного режима. В его основе лежало признание только политики террора и массового истребления фашистами советских граждан, ограбления захваченных территорий и разрушения на них всей инфраструктуры, необходимой для жизнедеятельности миллионов людей. Но сущность оккупационной политики и её конкретные проявления на территории Северного Кавказа в 1942-1943 гг. были более глубокими и масштабными и не вписывались в рамки, очерченные в предыдущие десятилетия советскими историками.
В первую очередь это относится к осуществлению немецкими оккупационными властями экономической и социальной политики на захваченной территории Северного Кавказа. В рассматриваемом регионе в 1942-1943 гг. нацистами были разработаны и претворялись в жизнь многие составные части социально-экономической политики: налоговая и финансовая реформы, преобразования в аграрном секторе, новшества в торговой сфере, поддержка здравоохранения, развитие системы народного образования и т.д. Выявление причин интереса оккупационной власти к решению этих вопросов, причём, с целью поддержки местного населения, также является актуальной задачей нынешнего поколения российских историков. Столь же необходимой в интересах достижения исторической объективности задачей является изучение такого явления военных лет, каким был коллаборационизм. Северный Кавказ стал в годы Великой Отечественной войны одним из немногочисленных районов, оккупированных вермахтом, где сотрудничество части местного населения с захватчиками получило существенное распространение. Ввиду этого, научный интерес вызывают мотивы действий и поведенческие настроения данной категории коллаборационистов, в рядах которых оказались отдельные представители всех, проживавших на территории Северного Кавказа, народов. Выявление исторических корней предательства, анализ причинно-следственных связей, способствовавших его появлению, поможет понять мотивы возникновения этого уродливого явления в политической жизни страны в самый тяжёлый период войны. По-прежнему актуальным остаётся для исследователей изучение причин возникновения, сущности и масштабов движения сопротивления против немецких захватчиков на оккупированной территории Северо-Кавказского региона. В последние годы отчётливо выявился главный недостаток, имевший место в исследованиях предыдущего времени. Он заключался в том, что партизанская борьба в тылу врага и подпольное движение историками изучались односторонне, в соответствии с идеологическими установками тех лет, с акцентом только на освещение успехов партизанских формирований и подпольщиков. Но, как раз на Северном Кавказе, в организации и развитии движения сопротивления существовали серьёзные просчёты, оказавшие негативное воздействие на ход и итоги борьбы народных мстителей с гитлеровскими захватчиками. Ввиду этого, данный аспект истории битвы за Кавказ актуализируется и требует дальнейшего, более углубленного изучения.
1
В планах гитлеровских стратегов особое значение придавалось захвату крупных топливно-энергетических и продовольственных ресурсов страны, в том числе Северного Кавказа с богатыми и плодородными землями Дона, Кубани, Ставрополья, грозненской и майкопской нефтью. Решить эти задачи фашистской Германии в 1941 г. не удалось. Основные усилия гитлеровского командования в летней кампании 1942 г. Были сосредоточены на южном участке фронта “с целью уничтожить противника западнее Дона, чтобы затем захватить нефтеносные районы на Кавказе и перейти через Кавказский хребет”. Успешное решение этой задачи обеспечивало бы гитлеровцам беспрепятственный выход через Иран к Индии и Индийскому океану.
Немецкое верховное командование разработало план непосредственно-
го овладения Кавказом, получивший условное название “Эдельвейс”.
Среди многочисленных фронтов ВОВ был один, не очень большой по масштабам, но очень важный и своеобразный. Он проходил по оси ГКХ, где шло сражение за перевалы представляющие собой самый короткий путь к Черноморскому побережью и в долины Закавказья. Захват Кавказа, под кодовым названием "Эдельвейс", гитлеровцы относили к операциям очень крупного масштаба. Операция "Эдельвейс" проводилась одновременно с крупными наступательными действиями противника в нижнем течении Волги. Планировалось обойти ГКХ с запада - выход к Черному морю (захват Новороссийска и Туапсе), а с востока овладеть нефтеносными районами Баку и Грозного. Одновременно с обходными маневрами планировалось перейти ГКХ по перевалам Санчаро, Клухорскому, Марухскому и др. и выйти к Кутаиси, Зугдиди, Сухуми и на Тбилиси. На этом направлении действовали закаленные в боях во Франции и Югославии части 4-й ГСД генерала Эгельзеера (49-й ГСК), укомплектованные тирольцами - прирожденными альпинистами, горными проводниками и охотниками. Частям этой дивизии удалось на короткое время продвинуться через ГКХ и подойти к Сухуми на расстояние до 30км. Одной из частей, общей операции, был захват фашистскими войсками Приэльбрусья и перевалов района, с тем, чтобы открыть путь на юг, к Черноморскому побережью. Ее выполнение было возложено на 1-ю ГСД - "Эдельвейс". Эта дивизия была гордостью германской армии. Она была полностью укомплектована исключительно немецкими альпинистами. В горы шли хорошо обученные, полностью укомплектованные, обеспеченные специальным альпинистским снаряжением соединения. Личный состав имел удобную и крепкую горную обувь и верхнюю одежду, палатки, спальные мешки, походные спиртовые кухни и примусы, темные защитные очки. Снаряжение состояло из ледорубов, кошек, веревок, скальных и ледовых крючьев, карабинов, горных спасательных средств. Эти части обеспечивались специальным высококалорийным питанием. Войсковые офицеры, генералы и штабы частей и соединений были снабжены специальным подробным "Справочником - путеводителем по Кавказу". Для выполнения поставленной задачи, генерал, приказал сформировать авангардный отряд во главе с капитаном Гротом для наступления от истоков Кубани и захвата перевалов, ведущих в район Эльбруса, прикрытия левого фланга дивизии и воодружения флагов "рейха" на вершинах Эльбруса. Гротт сформировал отряд из 150 человек, отобрав по своему усмотрению лучших альпинистов и горнолыжников, Ланц лично провел смотр отряду и остался доволен. Со стороны Старого Карачая через аул Хурзук и по ущ. Уллу-кам отряд Грота выходит на пер. Хотю - тау (который не охранялся нашими войсками), Тут же дает перевалу новое название - "Перевал генерала Конрада". Отсюда, егеря спускаются вниз и занимают "Старый Кругозор". Грот принимает решение - захватить "Приют 11-ти". В это время там находилось боевое охранение из пяти бойцов, зимовщик Ковалев с женой и радист. Грот без особого труда овладевает "Приютом". Остается последняя часть приказа - подняться на Эльбрус и установить флаги. 18 и 19-го августа предпринятые попытки штурма вершины не удались из-за непогоды. Начальство торопит - нужны флаги на высшей точке Кавказа. В ночь на 21 августа из "Приюта" вышли шесть связок по три человека на штурм Эльбруса. Один из участников похода говорит: "Все были вымотаны высотой, были раздражены и ругались как враги… До вершины последние 350м мы почти ползем… Наконец ставим флаг "рейха" и штандарт дивизии. На спуске погибли два человека". Немецкая пропаганда ликовала - "… на крыше Европы - вершине Эльбруса развивается флаг рейха, это символ покорения всей Европы войсками фюрера!" Но этот пропагандистский настрой не отвечал истинному положению вещей. Гитлеровский генерал Курт Типпельскирх в своей книге " История второй мировой войны" пишет: "На Эльбрусе немецкие стрелки только 21 августа подняли немецкий флаг, но это значительное достижение альпинизма не имело ни тактического, ни тем более стратегического значения".
2
В годы Великой Отечественной войны широкий размах получило партизанское движение в тылу врага.
Постановлением ГКО СССР от 3 августа 1942 г. при Военном Совете Северо-Кавказского фронта был создан Южный штаб партизанского движения (ЮШПД). В сентябре начальником штаба был назначен член Военного Совета Северо-Кавказского фронта, первый секретарь Краснодарского крайкома партии П. И. Селезнев. Летом 1942г., когда фронт вплотную приблизился к границам Кубани, на территории края было создано 86 партизанских отрядов, объединенных в 7 партизанских соединений или кустов.
На территории Адыгеи действовало 9 партизанских отрядов – 2 Майкопских городских и 7 в районах. Их деятельность направлялась Майкопским кустовым штабом. Они объединяли в августе 1942г. 725 работников партийных и советских органов, представителей рабочего класса, крестьянства и интеллигенции.
Основной задачей партизан была дезорганизация тыла противника. Смелые удары народных мстителей не давали покоя оккупантам. Бюро Адыгейского обкома ВКП (б) было преобразовано в областной подпольный партийный центр, который осуществлял руководство партизанским движением, подпольными организациями.
Август 1942 года. Фашисты временно оккупировали значительную часть Кубани. Под руководством крайкома партии были созданы 86 партизанских отрядов, насчитывавшие более шести с половиной тысяч человек. В отряды ушли 4 секретаря крайкома, 147 секретарей горкомов и райкомов партии, 3455 коммунистов. Краевой комитет комсомола направил на борьбу с врагом 18 работников крайкома, 29 секретарей райкомов и более 900 членов ВЛКСМ.
Координацию действий осуществляли краевой штаб и семь кустовых штабов: Краснодарский, Новороссийский, Майкопский, Нефтегорский, Армавирский, Славянский и Анапский.
Командирами кустов (соединений) являлись секретари крайкома и горкомов ВКП (б). Отряды Краснодарского куста держали под контролем дороги от Краснодара до Новороссийска, Горячий Ключ, Кропоткин. Одним из них командовал П. К. Игнатов (Батя). Хорошо зная местность, его бойцы совершили много дерзких подрывных операций в тылу врага. В числе разведчиков и минёров были сыновья командира Евгений и Гений.
Во время операции в районе Георгиеафипской партизаны пустили под откос вражеский эшелон, уничтожив двадцать пять вагонов с имуществом и техникой и свыше пятисот фашистов. Но при этом погибли братья Евгений и Гений Игнатовы. Им посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
В этом же кусте вели активные боевые действия отряды «Гроза», «Горный», «Овод», «Красногвардеец», «Кубанцы» и другие.
Храбро воевали молодые патриоты Курганинского партизанского отряда. Секретарь Курганинского райкома ВЛКСМ Иван Григоров, погибший в неравном бою, посмертно награжден орденом Ленина.
Отряд «Мститель» отразил десятки вражеских атак на станицу Убинскую, удержал ее до прихода частей Красной Армии.
Партизаны Северского района подорвали два эшелона у станицы Северской, не дали фашистам использовать кубанскую нефть. Когда гитлеровцы пытались наладить ее добычу в Апшеронском районе, народные мстители разрушили восстановленные вышки. На Ильских нефтепромыслах группа партизан- комсомольцев проникла через минное поле и колючую проволоку и взорвала склад нефтепродуктов. Орденом Красной Звезды были награждены участники этой операции.
Когда партизаны отряда имени Гастелло узнали, что фашисты перебрасывают части горно-стрелковой дивизии «Белая лилия» по узкоколейке в Мезмай, они уничтожили один из мостов в Гуамском ущелье.
Отважно сражались девять отрядов, базировавшиеся в Махошевских лесах: Лабинский, Кропоткинский, Майкопский, Кошехабльский, Шовгеновский, Ярославский, Курганинский, Тульский и Армавирский. В них было до полутора тысяч человек.
Много славных подвигов совершили бойцы тульского отряда « За Родину», которым командовал Я. Р. Свердлов. Они захватили станицу Новосвободную, ликвидировали фашистский гарнизон, освободили советских людей, которым угрожала смерть. Особой смелостью отличался пятнадцатилетний разведчик Сеня Долгов, житель станицы Тульской. Он часто приходил в родную станицу, передовал листовки и, получая нужные сведения, возвращался к партизанам, а однажды даже забрал одежду, оружие, документы у купавшихся немецких офицеров и отнес в отряд.
…Ни днем, ни ночью не было фашистам покоя на кубанской земле. Взлетали к небу мосты, под откос срывались эшелоны, исчезали линии связи. Партизаны постоянно наносили удары по врагу, приближая Победу.
В январе 1943 года наши войска начали освобождение Краснодарского края и в феврале-марте заняли большую часть его территории. А к 9 октября 1943 года Кубань была полностью очищена от оккупантов.
Так как я живу в станице Гиагинской, то не менее интересным было бы рассказать о Гиагинском партизанском отряде, действующем на временно-оккупированной территории Адыгеи с 8 августа 1942 по 2 февраля 1943 года.
8 августа 1942 года последние группы истребительного батальона оставили казарму в центре ст. Гиагинской и на двух грузовых автомобилях поехали через хутора Кармираз-Астах, Шпалорез и высадились в Кужорском лесу.
Отряд состоял из 120 плохо вооруженных людей. Командиром отряда был назначен Гуков Стефан Федотович, комиссаром – Бугрименко Иосиф Павлович, секретарь Райкома партии, начальником штаба – Бугров Иван Григорьевич, он же на партийном собрании коммунистов отряда был избран секретарем партийного бюро.
Партийная организация утвердила командирами боевых групп отряда, в которых было по 18-25 человек, товарищей: Шаповалова Дмитрия Ильича, Ширибордина Ефима Тимофеевича, Ануфриева Василия Павловича, Пупкова Григория Васильевича, Позднякова Петра Гавриловича.
Наш Гиагинский партизанский отряд именовался по штабу куста партизанского движения под № 56, имел на вооружении не более двух автоматов ППШ, ручной пулемет «Дегтярев», 15 немецких винтовок, до сотни охотничьих ружей и мелкокалиберных винтовок. Были на вооружении и ручные гранаты.
Отряд состоял: 50 человек-члены КПСС, 20 человек-члены ВЛКСМ, 18 женщин и два подростка. Секретарем комитета комсомола была Харужева Вера Павловна. Остальные были беспартийные.
9 августа 1942 года, после торжественного собрания, была подписана торжественная присяга всеми партизанами.
11 августа 1942 г. группа т. Шаповалова Д. И. на дороге Кужорская-Майкоп уничтожила легковую автомашину и 7 фашистов, в т. ч. 3 офицера.
12 августа группа т. Позднякова П. Г. на Шпалорезе уничтожила 7 фашистов и одну автомашину.
13 августа –о
тряд поднят в ружьё и спешно направился на х. Шпалорез. Мальчик 12-13 лет сообщил, что каратели расстреливают жителей. Партизаны не застали карателей, захвачена была только одна грузовая автомашина с шофёром и уничтожена. Более 1000 трупов-женщин, детей, расстрелянных карателями, валялись на территории хутора, по над речкой и по дороге. Жилой поселок весь был сожжен.
17 августа – группа Позднякова под командованием Зеленкова на хуторе Кармирас-Астах уничтожила 9 фашистов, 7 подвод с награбленными продуктами и скотом. Награбленное было возвращено населению.
5 сентября –отряд провел успешную операцию по уничтожению колонны автомашин из 8 грузовых и одного автобуса на дороге Ярославская-Кужорская Уничтожено 80 фашистов.
12 сентября – из засады группа Ширибордина Е. Т. на дороге Ярославская-Кужорская уничтожила 3 грузовых автомобиля и 18 фашистов.
25 сентября –отряд провел предупредительную операцию по прочесыванию леса для обнаружения партизан. Группа Шаповалова первая встретила карателей на территории подсобного хозяйства бывшей колонии заключенных. Уничтожено 5 грузовых автомашин и около 50 карателей. Отличились в этой операции Материкин Петр и Долженко А. К. Операция карателей была сорвана.
28 сентября – при продвижении отряда на очередную операцию был обнаружен велосипедист. Встретили его Петрушков и Зеленков, они его обыскали, это оказался переодетый немецкий офицер с оружием и картой, на которой он обозначал расположение партизанских отрядов и их движение. Обнаруженные документы, его поведение на хуторе явно открывало его принадлежность к разведке. Фамилия – Каплун, Иванова настораживала, а владение русским языком выдавало его недоброжелательные намерения и тех, кто его послал в лес. Операция была отменена.
В конце сентября 1942 года при неудачной очередной партизанской операции на дороге под Кужорской несколько групп попали в засаду карателей. В стычке с фашистами тяжело был ранен Гурин Иван Максимович, которого принесли в расположение отряда, где он скончался и был похоронен.
В начале октября, через разведчиц – Самойленко З. и Измайлову З. командование узнало об аресте подпольщиков: Черского, Пасмурова, Деркачева. В станицу Гиагинскую была послана группа разведчиков для подтверждения сведений об аресте и для определения замыслов оккупантов на будущее.
9 октября 1942г. – группа Ануфриева В. П. из засады на х. Алтухове уничтожила 2 грузовые автомашины и 15 фашистов, 2 немца были взяты в плен. После допроса они были уничтожены.
21 октября – отряд провёл успешную операцию на дороге Кужорская – Майкоп, в районе речки Кужора. Действующей группой была группа т. Ануфриева В. П. остальные в охране и на подстраховке, это группы – Позднякова, Шаповалова и Ширибордина. Под вечер автобус с 22 немцами попал в зону обстрела группы Ануфриева, которая уничтожила фашистов. В результате разведки было установлено, что это были немецкие пилоты, отдыхавшие перед очередным вылетом. Наши партизаны сорвали очередную операцию на фронте. Участникам этой операции была объявлена благодарность командованием отряда.
7 ноября 1942г. в отряде отмечалась 25-я годовщина Октября. Подводились итоги боевых действий отряда, был устроен праздничный коллективный обед из двух блюд.
Ноябрь. Осень. Лес сбросил листья. Местность осматривалась на большом расстоянии. Боевые действия партизан сведены до минимума. Упор был сделан на связи с населением, с оставшейся подпольной группой, на распространение информационных сообщений с Большой земли и с фронта. Отряд постоянно держал связь со штабом партизанского движения Адыгеи через Майкопский партизанский отряд. С донесениями и обратно, с новостями с фронта не один раз ходили партизанские разведчики: Сергей Кузьмин, Володя Глухов, Пётр Николаев, Гуков Володя, Ануфриев Виктор, Волвенко Иван и многие другие.
В первой декаде ноября, по данным разведки, каратели из Гиагинской, Дондуковской и Кужорской проявляют большой интерес к Кужорскому и Махошевскому лесу. Днём, несколько дней подряд, над лесом зависала «Рама», немецкий самолёт-разведчик. Командование отряда до рассвета направляло группы партизан в вероятные места появления оккупантов – это район 4-й Караулки, посёлков Зираль и Майэтка.
14 ноября 1942 года под утро каратели заняли большими силами места основных направлений дорог в лесу и началась операция по уничтожению партизан в Махошевском и Кужорском лесу.
Партизаны группы Ануфриева, Ширибордина, Пупкова и Шаповалова перед 4-й Караулкой наткнулись на боевое охранение фашистов и завязался бой. Группа партизан Позднякова выходила в это время с южной стороны Гадючей балки. При движении партизаны были обнаружены с воздуха самолётами, началась бомбёжка и обстрел. Наша группа заняла боевое положение и начала обстрел по движущимся немцам, а при пикировании самолётов – и по самолётам. Утро в начале было ясное, но потом появился туман. Стрельба в районе Караулки не утихала. На дороге Кужорская – Зираль, на возвышенности, каратели заняли выгодное место и обстреливали партизан. Во время стычки погиб комиссар отряда Бугрименко И. П. , который руководил обороной и держал непосредственную связь с командиром Майкопского партизанского отряда. Руководить боем стал т. Черниченко. На выручку комиссару полз по- пластунски партизан Щербаков, который не дополз до Бугрименко и был расстрелян пулеметной очередью. Пупков гранатой уничтожает пулемётный расчёт, фашисты отступают. Группа Ануфриева этим воспользовалась и из автоматов расстреляла более 30 карателей. Метко, экономя боезапасы, уничтожали карателей группы партизан Ширибордина, Шаповалова и Пупкова, которые имели на своём счету до 100 убитых немцев и вели оборонительный бой до темноты. Под вечер получил ранение Корниенко Т. Д. А утром группа Позднякова с южной стороны Караулки, под прикрытием тумана, стала выводить партизан с расположения места обороны своего лагеря. Уклоняясь в южную сторону реки Сухая Балка, они нарвались на засаду карателей, где погиб т. Поздняков П.Г., ранение получили Иванов, Галыба, Черноштанов.
Вечером группы партизанского отряда вышли в район Тульского партизанского отряда, откуда часть нашего отряда была направлена на Хамышки для освобождения группы раненых, детей и женщин. 16 ноября 1942 года марш на Хамышки с участием проводников, нашу группу возглавлял т. Гуков С. Ф.
Трудный был переход по тылам фашистов к линии обороны Красной Армии. Когда перешли висячий мост через реку Белая нас встретили пограничники 23-го погранполка (командир-полковник Казак П. К.) Сдали раненых, женщин и детей. Раненых и больных сразу же начали отправлять самолётом У-2 на Большую Землю, в Сочи. ”В штабе куста партизанского движения состоялся крупный разговор с Гуковым,- вспоминает партизан Кулыгин П.М.- которому было приказано возвратиться в район Сахрая и ждать указаний на марш к своему основному отряду, который располагался в землянках, на старом месте”. После событий 14 ноября командовал отрядом Иващенко Иван Иванович.
Пришли в Сахрай через Госзаповедник, здесь уже находились другие партизанские отряды, которые контролировали единственный населённый пункт в тылу врага. Нам был выделен участок, юго-восточная сторона Сахрая, где на перевале находился пост. Остальные участки других сторон Сахрая посты охранения обеспечивались партизанами Тульского, Армавирского, Мостовского отрядов.
В канун Нового Года фашисты спешили отвести свои войска с линий фронта, с перевалов Кавказа, численностью более 800 человек. При поддержке миномётной и лёгкой артиллерии фашисты внезапно напали на расположения партизан, вытеснили их из посёлка и по дороге через посёлок переправили свою технику. Жителей посёлка всех до единого в качестве заложников гнали впереди своих подразделений, ими прикрывались от нападения партизан во время движения в сторону ст. Даховской. Фашисты подожгли дома посёлка Сахрай, а сами спешно отходили на Даховскую. Наша партизанская группа воспользовалась неприкрытым ущельем с юго-западной стороны посёлка Сахрай и вышла на перевал в сторону заповедника. Вечерело. Отсюда хорошо была видна панорама Сахрая. Весь посёлок был в огне, горели почти все дома жителей.
В ночь наша группа направилась в район Махошевских лесов. Прибыли в расположение зимнего лагеря в первых числах января. Со мной в это время прибыли: Пупков Г. И., Левшин И. Г., Кулыгин П. М., Ануфриев В. В., Гукова Н. Ф., Рассошенко Е. Е., Новиченко М. С., Глухов В. А. и многие другие.
Здесь на собрании, было объявлено об отстранении от командования отрядом т. Гукова С. Ф. Командиром партизанского отряда был назначен т. Иващенко Иван Иванович.
Отряд боевых действий не проводил. Вёл разведку. Сообщения о боевых действиях под Сталинградом приближали уверенность о скором возвращении в ст. Гиагинскую. Разведка сообщала, что фашисты в спешном порядке собираются и в ночное время исчезают, по селениям двигались обозы.
31 января 1943 года получили задание двигаться в направление своего района. На подводах, утром, партизанский отряд в боевом порядке, через ст. Кужорскую прибыл на х. Тамбовский. А группа партизан т. Шаповалова была направлена в х. Сухая Балка. В этих населённых пунктах были проведены митинги и назначены руководители Советской власти. Радостной была встреча сельчан с партизанами. В с. Сергиевском, после митинга, в органы Советской власти были назначены: т. Кулыгин П. М., Слюсарев Н. И., Дивенко Е. М., Кравченко П. М.
1 февраля 1943 года партизанский отряд прибыл утром в ст. Дондуковскую. На площади возле церкви или напротив старого здания станичного Совета состоялся митинг. Тепло встретили земляки своих станичников-партизан Иващенко И. И., Казюлина Н. К., Пупкова Г. В., Коротенко, братьев Долженко, Ковтуна А. Д., Румбешта И. Ф., Шульженко А. К. и других. На митинге население высказывало радость. Они говорили, что рады встречать первых своих освободителей. Командование сообщило о событиях на фронтах и о том, что фашисты бегут, без боёв оставляя территорию Адыгеи и нашего района.
В полдень, 1 февраля, я был вызван в штаб отряда, где уже сидел Гуков С. Ф. и женщина, фамилию которой я не знал. Иващенко, Петрушков, Бугров, Казюлин, Ануфриев сидели вокруг стола. Иващенко, командир отряда, встал и назвал мою фамилию совместно с Гуковым и женщиной. Он приказал направиться в ст. Гиагинскую. Нам предоставили лошадь, запряжённую в сани. По дороге Гуков сообщил план разведзадания и обстановку в сторону ст. Гиагинской, что возможны стычки с блуждающими группами оккупантов. Были на явочной квартире на х. Прогресс у Тесли. В район перекрёстка дороги со стороны Дондуковской, ранее улица Вокзальная, ныне ул. Ленина, подъезжали осторожно.
Вечер, около 22 часов. При луне хорошо просматривалась дорога на большом расстоянии и дома. Со стороны райцентра шли двое. Гуков даёт мне команду: «Выяснить, Кто!». Выхожу без оружия. Эти двое оказываются из группы содействия Красной Армии: Ленге, а другую фамилию не запомнил. По сигналу подошёл Гуков, всё расспросил и мы поехали в центр станицы к зданию, где раньше размещался райотдел милиции.
Здесь Гуков доложил о нашем прибытии старшему командиру т. Пискуну, батальон которого освобождал ст. Гиагинскую от оккупантов.
2 февраля1943 года в 12 часов дня Гиагинский партизанский отряд прибыл в станицу. Радостными были встречи партизан с родными. Был проведён митинг и назначили руководителей Советской власти.
Через 3 дня были организованы торжественные похороны 13 расстрелянных партизан и подпольщиков. Партизаны дали клятву над их могилой, которая была в парке райцентра.
А 2 февраля, утром, в ст. Дондуковской, возле сельской библиотеки, на углу церковной площади, фотограф заснял группу партизан 56-го Гиагинского партизанского отряда.
Некоторые из участников партизанского движения и очевидцы боев охотно поделились своими воспоминаниями.
Борис Герасимович Воротников – один из очень немногих доживших до сегодняшнего дня бойцов партизанского отряда “Народные мстители”, сформированного в Майкопе и принявшего самое непосредственное участие в освобождении города от Гитлеровцев. Как и любому участнику Великой Отечественной войны, Б. Г. Воротникову за 80 – 8 января отметил 83 годовщину.
Вот малоизвестный эпизод из партизанских будней.
После того, как в конце октября 1942 года группа десантников-черноморцев совершила налет на занятый немцами Майкопский аэродром и уничтожила много немецких самолетов, раненые десантники оказались в трудном положении – проводники из местных, которые должны были вывести черноморцев к партизанам, погибли. Десантникам пришлось небольшими группами самим уходить в леса и искать партизан.
Одна такая группа вышла на дозор партизанского отряда “Народные мстители”. Партизанский врач Г. Т. Годизов оказал первую помощь раненым. Через несколько дней, когда силы десантников окрепли, их было решено отправить в Хамышки, оттуда лесом – через перевал на Черноморское побережье.
Отвести десантников в Хамышки командир отряда С. Я. Козлов поручил небольшой группе, где за старшего был Б. Г. Воротников. Дошли все – и партизаны, и десантники.
А вот возвращались уже в конце декабря 1942 года. Запас продовольствия дали небольшой, а дорога длинная.
А тут как назло повалил снег – шел два дня. В лесу засыпало все тропы, шли наугад. 25 декабря подошли к станице Новосвободной. Б. Г. Воротников бывал до войны в станице и знал ее расположение.
Только группа (12 человек) начала цепочкой выходить на поляну, как в небо взвилась осветительная ракета. И не из центра станицы. Значит, где-то недалеко засада. Уткнулись в снег, лежали тихо. Через некоторое время опять взвилась ракета, потом еще. Не трудно было догадаться, что партизан враги не заметили, ракеты были “дежурными”.
Перешли поляну и спустились к небольшой речушке. Она была вся покрыта снегом. Есть лед или нет, было неизвестно. Проверить взялся сам Воротников. И почти по пояс оказался в воде. Схватился за ветку, ветка треснула, и тут уж совсем не дежурные ракеты взлетели в небо. Вражеские дозорные, видимо, услышали треск ветки.
Долго пробирались ползком вдоль правого берега, пока, наконец, не оказались в большом котловане. Потихоньку разожгли костерок. Повесили чайник, набитый снегом, а когда закипел, бросили в “чай” горсть добытых еще днем диких яблок. Попили “партизанского чайку” на голодные желудки и пошли дальше по направлению к своему лагерю в Махошевском лесу.
Когда поднялись на взгорок, увидели, как над станицей часто-часто взлетают ракеты. Ветерок донес обрывки фраз. Но разобрать, о чем говорили полицаи, было невозможно.
- А в Майкоп, - сказал в заключение разговора ветеран, - мы вернулись 28 января, ближе к обеду. Шли со стороны Кужорской по улице Пролетарской. У меня в руках был трофейный пулемет, одет я был в румынскую шинель, потому что моя телогрейка сильно подгорела при сушке на костре в последнюю ночь перед возвращением из Хамышков в Махошевский лес.
Борис Герасимович Воротников был призван в действующую армию, артиллерийским минером. Дошел с боями до самой Австрии. Домой вернулся в 1947 году. Поступил на Майкопский машиностроительный завод и проработал там до ухода на пенсию – токарем, слесарем, обрезчиком металла. Был отменным специалистом.
В августе 1942 года наступившим на майкопском направлении немецким танковым соединениям удалось форсировать р. Кубань вблизи Армавира. В этих условиях войска Северо-Кавказского фронта начали отходить с предгорий западной части Главного Кавказского хребта, преграждая путь противнику на туапсинском и новороссийском направлениях. Шли ожесточенные бои. Сильная вражеская группировка настойчиво пробивалась к Майкопу. 8 августа был оккупирован Гиагинский район, а спустя два дня – столица Адыгеи.
В Гиагинском краеведческом музее наряду с другими документами хранятся воспоминания жителей – участников и очевидцев событий той далекой поры. Вот некоторые из них.
Владимир Александрович Глухов, бывший партизан Гиагинского отряда:
- Мой отец, А. Р. Глухов, был председателем сельпо и входил в состав созданного в районе истребительного батальона, занимался заготовкой продуктов и одежды для партизанских баз у реки Улька и в Кужорском лесничестве. Мне тогда было 14 лет. Когда последняя группа батальона уходила в лес, я попросил взять меня с собой, но отец не согласился. Тогда Я подцепился на дышло последней подводы и так доехал до МТС (после войны там была “Сельхозтехника”). На железнодорожных путях горела цистерна. Дорога на Майкоп была запружена беженцами, гуртами скота, который угоняли в горы. В центре ст. Келермесской по безоружным людям открыла огонь неожиданно налетевшая немецкая “рама”, приходилось прятаться в подсолнухах. Я, конечно, был обнаружен, но возвращаться домой было опасно, так и остался в отряде, был разведчиком, осуществлял связь с подпольщиками.
А вот, что говорит Колесникова М. С.
В ту пору ей было 14 лет. Работала она в колхозе имени Красина, жила у старой конторы колхоза.
- Вечером стали на постой отступавшие бойцы Красной Армии, отдохнули, ночью ушли, а утром станицу заняли немцы. На границе х. Мамацева и ст. Гиагинской высадился вражеский десант. Был бой, а потом немцы гоняли нас прикапывать погибших красноармейцев и беженцев. Солдаты лежали по всему полю, мы их тут же присыпали землей. Убитые беженцы (женщины, старики, дети) лежали на телегах.
Весной 1943 года, когда район уже был освобожден и надо было засевать поле, останки собрали в сколоченные ящики и схоронили у колхозной конторы. Позже, в 1967 году, построили обелиск у Вечного огня и перезахоронили их там.
О боях за освобождение Адыгеи писали многие фронтовые газеты. Вот заметка из газеты Черноморской группы войск “Вперед к победе”, присланная военным историком, заслуженным журналистом РА Х. И. Сиджахом, о боях за аул Шенджий.
… К исходу дня бойцы-гвардейцы овладели аулом Шенджий. Далось это нелегко. Враг яростно сопротивлялся, переходил в контратаки. Но это не ослабило боевой дух боевой дух и наступательный порыв наших воинов. Когда одну атакующую роту немцы остановили сильным огнем и бойцы залегли, расчет сержанта Садекова выдвинулся вперед и подавил огневые точки противника. Воспользовавшись этим, бойцы ворвались в траншеи врага, и закипел рукопашный бой.
Собрав силы, противник предпринял контратаку. Он хотел прорвать цепь наступающих и деморализовать наши ряды. Но гитлеровцы просчитались. Бойцы младшего лейтенанта Рыбалко отразили натиск немцев.
Рыбалко хорошо управлял боем. В момент наибольшего напряжения действий он сам лег за пулемет и вместе с бойцом Берило стал косить фашистов.
Рота под командованием младшего лейтенанта Д. Н. Коземерчука в течение трех дней яростно атаковала противника. На четвертый она ворвалась в аул. Завязались уличные бои. Из-за домов била вражеская батарея. Бойцы Лазарев и Рыжий пошли в обход домов. Огородами и садами они подошли к противнику и забросали немецких артиллеристов гранатами. После чего бойцы развернули две трофейные пушки и открыли огонь по фашистам, чем и решили успех в освобождении аула Шенджий.
В освобождении Майкопа принимал непосредственное участие и Тульский партизанский отряд № 3, которым командовал И. Я. Шляхов. Командиром ударной группы был в этом отряде Иван Григорьевич Брилев. В редакционном архиве сохранились его воспоминания.
Штаб нашего отряда находился в станице Темнолесской, а ударная группа – в Нижегородской. Ближе к обеду 26 января к нам прибыл связной от Ф. Я. Шляхова и передал приказ: оборону отставить, предупредив об этом командира воинской части, и выдвинуться по направлению к поселку Каменномосткому. К утру мы подходили к поселку. Висячий мост был взорван, переходить Белую пришлось вброд. Вошли в поселок с двух сторон. Отступающие немцы открыли стрельбу, но партизаны дали отпор, и, побросав технику, скрылись в лесу.
Прибыл командир отряда Шляхов. В Каменномостком мы провели митинг, люди радовались избавлению от врага. Командир отряда назначил комендантом поселка партизана Ткаченко, дав ему в подмогу нескольких бойцов. Мы двинулись дальше.
В Абадзехскую вошли без единого выстрела. Немцев тут уже не было, полицаи поразбежались. А вот под Шунтуком настигли стадо коров. Причем при нашем приближении погонщики быстро спрятались в лесу. Стадо это, как потом выяснилось, из отобранных немцами коров у населения. А гнали его вслед за отступающими немцами их прихвостни-полицаи. Коров потом вернули их хозяевам.
В Тульском нас обстреляли с противоположного берега. Наши пулеметчики дали несколько очередей с горы по мосту, и стрельба с того берега прекратилась. Деревянный мост горел. Мы мобилизовали население на тушение. Мост был спасен.
К центру Майкопа двигались по улице Пушкина. Нигде ни души, окна закрыты ставнями. Около винного завода шла по тротуару женщина. Узнав в нас партизан, она очень обрадовалась, начала стучаться в окна к соседям, чтобы сообщать радостную весть. Улица стала наполняться людьми. Мальчишки и подростки сопровождали нас до самого центра.Тут к нам подошла вооруженная группа подростков. Старший из них рассказал Шляхову, что в подвале недалеко от Старого базара заперты арестованные немцами партизаны. При нашем приближении, охранявшие подвал полицаи разбежались. Сбили замки, открыли подвал. Сколько же радости было на лицах у людей встретивших освободителей.
Шляхов распределил нас по районам Майкопа, и мы пошли очищать свои кварталы от немцев.
Для майкопчан это был последний день неволи, для нас – последний партизанский день.
Сегодня молодым гражданам чрезвычайно трудно осознать истинный смысл победы в Великой Отечественной войне. Более полстолетия, вобравшего в себя целый каскад исторически весомых событий, повлиявших на жизнь современной республики, отделяет от той знаменательной даты. Но не только в этом причина отсутствия тотального понимания ценности победы, присутствия ощущения абстрактной отдаленности. На мой взгляд, основание этого явления - в невовлеченности: уже сама возможность представления себя на месте легендарных участников обороны общей родины заметно уменьшает это мнимое расстояние, открывает двери в суровые реалии настоящего и прошлого.
В канун шестидесятилетия великой победы необходимо новое понимание её значения. Необходимо объяснение её воспитательной роли, важности исторической, нравственной, жизнеутверждающей. Я не об ангажированном пересмотре истории. Я о всматривании в её поверхностные глубины. Поиск истины начался.
Война - само по себе явление в высшей степени несправедливое. Физическое истребление людей людьми не может быть, конечно, проявлением высшей человеческой природы. Эгоцентризм, амбиции, ненависть и ложь, желание славы, неудовлетворенность, влекущая за собой стремление к власти, бесчестью, злу - центральные характеристические аспекты военных действий. Но войну, начавшуюся тем страшным июньским утром 1941 года, со стороны Советского Союза нельзя назвать несправедливой. Можно ошибочно подумать, но промолчать: наши солдаты защищали, а не нападали; стремились к сохранению созидательности, а не к
разрушению; к свободе, а не зависимости. На алтаре стояли честь, достоинство народа, будущее детей, судьба огромной страны. Решался вопрос о том, что может ошеломленный коварством противника советский народ противопоставить безжалостному заявлению врага:
«Нам недостаточно просто разбить русскую армию и захватить Ленинград, Москву, Кавказ. Мы должны стереть с лица земли эту страну и уничтожить ее народ».
Цена войны - это миллионные потери солдат, неисчислимые и фактически неизлечимые душевные раны, искалеченные судьбы, разрушенные жизни. Ценность победы - это торжество справедливости над фашизмом, стойкости над безволием, характером над безумием, разума над жестокостью, самоотверженности над отрицательным индивидуализмом, дисциплины над хаосом. Цена войны - 27 миллионов жизней со стороны Красной Армии. Это погибшие мирные жители на оккупированных приграничных территориях, это жертвы концлагерей, пожаров, бомбардировок; это мирные жители сёл, это немыслимая по своим катастрофическим масштабам цена. Ценность победы - мир на Земле, право на жизнь, свободу, счастье отдельного человека, его семьи, целого народа, страны. Да, на сегодняшний день нельзя сказать об установившемся (перманентно и «межнационально») согласии и спокойствии. Но в мире нет ничего абсолютного, в противном случае мы бы писали белым мелом по белой доске. Результат возможен только при наличии того, в процессе чего он достигается: проблемы, недостатки, решения, достоинства - это естественные элементы жизни.
Я считаю каждого участника Великой Отечественной: радиста, танкиста, командира батальона, полка, дивизии; простого солдата, женщину и сына, без устали работавших в тылу; лётчика, поэта и писателя, духовно поддерживавших фронт - всех, - подлинными Героями, истинными Победителями. Победа наших дедов и прадедов в Великой Отечественной войне возлагает на нас огромную ответственность: мы должны (=свободны) соответствовать их подвигам, их героизму, их мужеству, их мощи, быть достойными называться последователями поколения Победителей.
В 1944-1945 гг. Советская армия освобождала от германских захватчиков Чехословакию, Румынию, Венгрию, Австрию, Югославию - в этом особое, присущее только Победителям ощущение братства, единства, согласия, гуманизма. Сделав добро, забудь, получив - помни.
Таким представляется мне девиз-наставление-преемственность, переданное нам героическим XX веком. Мы в силах не только выполнить его, но и сделать следующий предполагаемый шаг вперёд: не дать возможности повторения страшных 40-ых годов, сохранить межнациональную целостность, взаимозависимость, доброту.
Сплоченность в решающий момент, решительность в моменты истины, уверенность в неизбежную Победу, знание-сила собственного достоинства - ваши легендарные составляющие. Нестареющая благодарность вам, Победители зла и бесчеловечия, бессмертные Герои Великой Отечественной войны! А нам, последователям великих дел - достижения цели, реализации мечты, большой Победы… Но не в войне…
Кто чем богат, тот тем и делится!
В поисках капитана Гранта
Тупое - острое
Колумбово яйцо
Заяц-хваста