Исследовательская работа "Лингвисты в коротких штанишках"

ДЕПАРТАМЕНТ ОБРАЗОВАНИЯ ГОРОДА МОСКВЫ

ЗАПАДНОЕ ОКРУЖНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ

ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

СРЕДНЯЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШКОЛА №1018

ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ РАБОТА

Лингвисты

в коротких штанишках

Выполнила:

Емельяненко Мария,

ученица 7 «Б» класса

Руководитель:

Неретина Ирина Моисеевна,

учитель русского языка

и литературы

Москва, 2013-14

Оглавление

1. Введение …………………………………………………...………….3
2. Основная часть………...…………………………………..……….…5

Глава 1. Феноменальные свойства ребенка 5

1.1.Детское словотворчество..................................................................5

1.2. Первые  слова. Неологизмы………………………………………8

1.3.Пытливые детские исследования……………..……………..…..10

1.4. Соединение слов. Гибридные слова…………………………….11

1.5. Лукавство детей. Ложные осмысления слов……………………12

1.6. Неосознанное освоение языка…………………………………..13

Глава 2. Исследование слов, создаваемых детьми15

2.1. Анализ слов по принадлежности к части речи............................16

2.2. Анализ слов по способам образования……………..…….….…20

2.3. Анализ слов по принадлежности к словообразовательным моделям, существующим в языке……………......…..………..22

3. Заключение. Выводы. Перспективы ………………………...…..…24
4. Список литературы и источников…………...………………...……25
5. Приложения……………………………………………..…….……..26

Приложение 1. Словарик «детских» словечек….……………...…..…26

Приложение 2. Сказка Л.Петрушевской «Пуськи Бятые»………...…33

1. Введение

Устами младенца глаголет истина.

   Народная пословица

Процесс освоения речи происходит под непосредственным воздействием взрослых и  является  одним  из  величайших  чудес  детской жизни. У двухлетних и трехлетних детей такое  сильное  чутье  языка,  что  создаваемые  ими слова отнюдь не кажутся калеками  или уродами речи, а, напротив, очень метки, изящны, естественны. Вслушаемся в детские "сердитки", "духлая",  "красавлюсь", "всехный"...

У автора этой работы есть младший брат Гоша, которому 6 лет. Сейчас он уже хорошо говорит. Но было время, когда он многие слова выдумывал. Как-то он маме сказал: «Я парикмахер. Я тебя парихмерую». Все засмеялись и задумались над тем, что было бы интересно изучить речь детей Гошиного возраста. А когда учитель русского языка и литературы посоветовала нам почитать книгу Чуковского «От двух до пяти», появилось это исследование. Книга Корнея Чуковского стала одним из его источников.

Источниками исследования можно также назвать книги Гвоздева А.Н., Рыбникова Н.А., речь младшего брата автора Гоши, речь детей на детской площадке, в магазине, в детском саду, рассказы родственников и знакомых о речи их детей, аудио- и видеозаписи детской речи.

Целью данной работы является изучение словотворчества детей от 2 до 5-6 лет.

Гипотеза: мы предполагаем, что слова, которые изобретает ребенок, соответствуют всем тонкостям и формам родной речи.

Для достижения поставленной цели нам необходимо было решить следующие задачи:

•  изучить литературу по теме;
•  проанализировать собранный материал;
•  найти и записать детские слова, необходимые для исследования;
•  провести анализ этих слов;
•  классифицировать собранные слова;
•  представить результаты работы.

В данной работе мы предлагаем рассмотреть специфику образования слов детьми дошкольного возраста, это и будет являться объектом нашего исследования.

Предметом выступает словотворчество как пример интуитивного знания детьми законов лингвистики.

Методы исследования, использованные в работе, следующие: наблюдение, устный опрос, метод сбора информации; метод функционально-семантического анализа, метод лингвистического анализа, описательный метод,  статистический, сравнение, обобщение.

Этапы исследования:

1. Сбор информации по теме.
2. Запись слов из речи детей 2-6 лет.
3. Систематизация и изучение слов.
4. Подведение итогов работы.
5. Презентация исследования.

Практическая значимость данной работы заключается в том, что она может быть использована на уроках русского языка, в том числе при изучении раздела «Морфемика и словообразование», а также во внеурочной работе, например, при подготовке внеклассных мероприятий по предмету.

2. Основная часть

        Глава 1. Феноменальные свойства ребенка

1. Детское словотворчество

Если бы потребовалось наиболее наглядное для всех доказательство, что  каждый ребенок есть величайший умственный труженик  нашей   планеты, достаточно было бы  прислушаться внимательно к его речи и задуматься над методами, при помощи которых ему удается в такое изумительно короткое время овладеть своим родным языком, всеми оттенками его причудливых форм, всеми тонкостями его приставок, суффиксов и окончаний.

Детское словотворчество изучали как у нас в стране (Н.А. Рыбников, А.Н.Гвоздев, К.И. Чуковский, Т.Н. Ушакова и др.), так и за границей. Факты, собранные многими исследователями-лингвистами и психологами, показывают, что первые годы жизни ребенка являются периодом усиленного словотворчества.

Начиная с двух лет, любой ребенок становится на  короткое  время  гениальным лингвистом, а потом, где-то к шести годам, эту гениальность  постепенно утрачивает.  В  восьмилетних детях ее уже нет, так как  надобность  в  ней  миновала:  к  этому возрасту ребенок уже овладел   основными  богатствами  родного  языка. Если  бы  удивительное чутье  к словесным  формам  не  покидало ребенка по мере их освоения, он уже к десяти годам  затмил  бы  любого  из  нас  гибкостью  и  яркостью речи. Недаром Лев Толстой, обращаясь к взрослым, писал: «Ребенок  сознает законы образования слов лучше вас, потому что никто так часто не выдумывает новых слов, как дети».

Известный психолог Н.А.Рыбников^[1] поражался богатству детских словообразований и их лингвистическому совершенству; он говорил о словотворчестве детей, как о «скрытой детской логике, бессознательно господствующей над умом ребенка» [11, с.23]. К.И.Чуковский подчеркивал творческую силу ребенка, его поразительную чуткость к языку, которые выявляются особенно ярко именно в процессе словотворчества.

Корней Иванович Чуковский^[2], работая в детском издательстве «Парус», стал обращать внимание на речь и обороты маленьких детей и записывать их. Такие записи он вел до конца своей жизни. Из них родилась известная книга "От двух до пяти", которая впервые вышла из печати в 1928 году под названием "Маленькие дети. Детский язык. Экикики. Лепые нелепицы" и только в 3-м издании книга получила название "От двух до пяти". Книга переиздавалась 21 раз и с каждым новым изданием пополнялась.

Чуковский показал, как дети изменяют слова и какой смысл в них вкладывают.  Чуковского  восхищали  высокие качества детского ума, сильное чутье языка. Малейший оттенок каждой грамматической формы угадывается ребенком с налета, будь то окончание или приставка [12, с.31]. Сплошь и рядом случается, что ребенок изобретает слово, которое уже есть в языке, но не известно ему. На глазах Чуковского трехлетний мальчик в Крыму выдумал слово «пулять». И «пулял» из своего детского ружья с утра до вечера. Между тем даже взрослые в разговорной речи потребляют слово «пулять».

Нередко только что услышанное ребенком слово сразу переделывается просто и искусно. Взрослому для такой работы понадобилось бы классифицировать суффиксы и приставки по разрядам и значениям. А малыш выдаёт сразу, даже не осознавая этого. «Почтаник»  с суффиксом -ник- для него почтальон. Он создал его по типу «пожарник, сапожник, печник», определяя как слово, характеризующее профессиональную принадлежность человека. Такое неосознанное словотворчество – одно из феноменальных свойств детства.

Ребенок пяти лет назвал букварь «училом», то есть орудием учения, как точило, молотило, зубило. Малышка умудрилась от слова «еще» создать существительное и просклонять его. Двухлетнюю Сашу спросили:

•  Куда ты идешь?

•  За песочком.
•  Ты же уже принесла.
•  Я иду за ещём.

Здесь можно сказать о творческой силе ребенка, о его чуткости, о речевой гениальности.

По данным известного лингвиста А.Н. Гвоздева^[3] [2, с.30], таков словарь четырёхлетнего ребёнка:

                                                                                                       Таблица 1

Итак, словотворчество является нормой развития детской речи – появление слов, самостоятельно сконструированных ребенком в возрасте от двух до пяти и далее – свидетельство того, что он осваивает язык успешно, что он самостоятельно конструирует формы, что в его сознании складывается или  уже сложилась система определенных правил, которые он использует самостоятельно.

2. Первые слова. Неологизмы

Маленькие дети долго не могут научиться правильно произносить слова, потому что они легко выговаривают одни звуки и с трудом другие. А.Н.Гвоздев был не только ученым, но и заботливым отцом. Ему было интересно, как его маленький сын Женя осваивает родной язык, как он учится говорить. Свои наблюдения Гвоздев записывал в дневник, который впоследствии был издан отдельной книгой под названием «От первых слов до первого класса». Приведём примеры детской речи из этой книги [2, с.18]:

•  сюба – шуба,

•  сяпка – шапка,
•  тани – штаны,
•  диси – часы,
•  иссё – ещё.

Мой младший брат Гоша говорил:

– каклета вместо котлета,

– каха вместо каша,

– кай – чай,

– гегемот – бегемот.

У меня тоже были свои слова:

•  кахалка – нахалка,
•  коленый – холодный,
•  сяпалась – спряталась.

Слова из речи знакомого ребёнка:

•  типчка вместо птичка,
•  абойся – не бойся,
•  иззя – нельзя,
•  макако – молоко,
•  казянок – козлёнок.

В среднем к двум-трём годам дети начинают говорить уже «взрослыми» словами. Но часто это «свои» слова – детские неологизмы, созданные по образцу услышанных на основе словотворчества.

А как вообще появляются неологизмы^[4] в языке? Сначала кто-то один создает новое слово. Оно кажется странным, потом к нему привыкают, и постепенно оно входит во всеобщее употребление. Когда слово прочно «оседает» в языке, его создателя, как правило, забывают. А жаль, ведь часто авторами слов являются известные писатели, поэты, журналисты.

Так, например, слова промышленность, первоклассный, человечный прочно вошли в наш язык из произведений Н.М. Карамзина, злопыхательство, пенкосниматель – из книг М. Е. Салтыкова-Щедрина, стушеваться – из творчества Ф. М. Достоевского. Очень много неологизмов можно встретить в книгах известного фантаста Кира Булычева о девочке Алисе, в стихотворениях С.Есенина, в сказе Н.С.Лескова «Левша».  Авторские неологизмы – яркое выразительное средство для создания образа в произведении.

«Малышовые» слова не менее выразительны.

•  Лошадка копытнула.

•  Разве в буфете нет булки? – Кусочек есть, только он пожилой.
•  Ого-го, как ладошкаются.
•  Я не могу больше жить в этом змеятском доме.

И эти забавные примеры можно продолжать без конца – нет ребенка, который не «творил» бы свои слова. Взрослые понимают смысл этих новообразований по той простой причине, что собственно смысловых грамматических ошибок тут и нет: приставки, суффиксы употреблены совершенно осмысленно, у них правильные значения; просто дети еще не помнят, с какими корневыми морфемами употребляются в литературной речи те или иные суффиксы и приставки.

3. Пытливые детские исследования

К сожалению, многие обыватели считают, будто ребенок, как автомат, без раздумья, послушно копирует нашу "взрослую" речь, не внося в нее никакого анализа. Стоит только внимательнее приглядеться к языковому развитию детей, чтобы стало ясно, что подражание у них сочетается с самым пытливым исследованием того материала, который предлагают им взрослые.

– Кочегарка – жена кочегара?

– Судак – это, которого судят?

– Начальная школа – это где начальники учатся?

– Раз они пожарные, они должны делать пожар, а тушить пожар должны тушенники!

– Почему сверчок? Он сверкает?

– Почему ручей? Надо бы журчей. Ведь он не ручит, а журчит.

– Почему ты говоришь: тополь? Ведь он же не топает.

– Почему ты говоришь: ногти! Ногти у нас на ногах. А которые на руках - это рукти.

– Почему ты говоришь: рыба клюет? Никакого клюва у ней нет.

– Почему разливательная ложка? Надо бы наливательная.

В  большинстве  случаев  дети только к тому и стремятся, чтобы возможно точнее  скопировать старших. Но, пытаясь воспроизвести во всей точности нашу "взрослую"   речь,  они  бессознательно  исправляют  ее,  причем, изумительна  та  виртуозность,  с которой, переменяя в услышанном слове один только  звук,  они  заставляют  это слово подчиниться их логике, их ощущению вещей: «У мамы сердечко болело, и она пила болерьянку».

           Если  ребенку  незаметно  прямое  соответствие  между функцией предмета  и  его названием, он исправляет название, подчеркивая в этом слове ту  единственную  функцию  предмета,  которую  до  поры  до времени он успел разглядеть.

4. Соединение слов. Гибридные слова

Что такое гибридные слова? К.Чуковский пишет об этом в книге «От двух до пяти»: «Когда два схожих слова вклиниваются одно в другое так, что в результате получается новое, состоящее из двух приблизительно равных частей, это слово называется гибридным»[12, с.54].

Такие слова специально придумывает Льюис Кэрролл в своей «Алисе в стране чудес»: зелюки  (зеленые + индюки), хливкие  (хлипкие + ловкие).

Много замечательных гибридных слов у Н.С.Лескова в сказе «Левша»: двухсестная карета (сесть + место), мелкоскоп (мелкий + микроскоп), мерблюзьи (мёрзнуть + верблюжий) нимфозория (нимфа + инфузория), свистовые (свисток + вестовой), студинг (студень + пудинг), клеветон (фельетон + клевета). Рассказчик вкладывает в них юмористический смысл.

Дети же образуют такие слова очень серьёзно. Детская  мысль  на  первых порах связана только с конкретными образами:

•  Положите мне на голову холодный мокресс (мокрый плюс компресс).
•  Смотри, какая жукашечка ползет! (жук плюс букашечка).
•  Примеряет бескозырку: «Шапка с морякорем» (моряк плюс якорь).

Одного мальчика взрослые назойливо спрашивали: «Чей ты сын?»  Вначале он всякий раз отвечал: «Мамин и папин!» Но потом это ему надоело, и он создал более краткую формулу: «Мапин!»

Ребенок бессознательно требует, чтобы в звуке был смысл, чтобы в слове был живой, осязаемый образ; а если его нет, ребенок сам придаст непонятному слову желательный образ и смысл.

5. Ложные осмысления слов

В  каждом  слове,  которое  детям случается услышать от взрослых, они с младенческих  лет  привыкают  искать  его  корень,  очищенный от приставок и суффиксов. Плодотворный  метод  такой  лингвистической  (и совершенно не осознанной ими)  работы  вскрывается  лучше  всего  в  тех  ошибках,  которые они порой совершают при этом.

Пользуясь  такими  словами, как ломовик, наблюдение, отпугивать, малыши не меняют ни фонетики, ни морфологии существующих слов – они присваивают им другую семантику^[5], наполняют их другим содержанием: «Лодырь  – это человек, который делает лодки, а всадник – "это который в саду"; деревня  –  где деревьев много; кустарник  –  сторож, который караулит кусты. Мельница – жена  мельника, а казак, конечно, муж козы».

Володя,  встретив  какого-то финна с ребенком, сказал своему отцу:

– Вот идет финн, а с ним финик.

Майя крикнула своей старшей сестре:

– Хватит тебе секреты говорить! Секретарша какая!

 А трехлетняя Таня сказала:

– Мы ходим на прогулку, – мы прогульщики!

Ни одного из этих слов дети не придумали сами: и "секретарша", и "прогульщики",  и  "лодырь",  и  "фантазер",  и  "всадник" услышаны ими от взрослых.  Каждое  слово они воспроизвели вполне правильно, не изменяя в нем ни  единого  звука. Но подлинный смысл услышанных слов ускользнул от них. Не подозревая  об  этом,  они дают каждому слову свое толкование, и хотя тут же выясняется,  что из-за недостатка житейского опыта все слова истолкованы ими неверно,  даже  в этих ложных осмыслениях сказалось присущее маленьким детям великое чутье языка.

6. Неосознанное освоение языка

«Те  очень  ошибаются,  –  писал  еще К.Д.Ушинский, – кто думает, что в  усвоении  ребенком  родного  языка  действует  только  память: никакой памяти  недостало  бы  для  того,  чтобы  затвердить  не  только  все  слова какого-нибудь  языка,  но  даже  все  возможные сочетания этих слов и все их видоизменения;  нет,  если  бы  изучали  язык  одной  памятью, то никогда бы вполне не изучили ни одного языка» [13, с.56].

Далее он писал: «Усваивая родной язык, ребенок усваивает не одни только слова, их сложения и видоизменения, но бесконечное множество понятий… множество мыслей, чувств, художественных образов, логику и философию языка, - и  усваивает легко и скоро, в два-три года, столько, что и половины того не может усвоить в двадцать лет прилежного и методического учения. Таков этот великий народный педагог – родное слово!» [13, там же]

Всем, кто занимается лингвистикой, хорошо известна сказка  Людмилы Петрушевской «Пуськи Бятые», которая начинается так: «Сяпала Калуша по напушке. И увазила бутявку»^[6]. «Пуськи Бятые» – искусная подсказка для компетентных читателей. Она помогает понять выразительность аффиксов^[7] русского языка. Слова в сказке созданы по законам словообразования, но с выдуманными корнями, поэтому большую часть смысла передают аффиксы (а они в русском языке очень значимы – настолько, что слово вынуть (где вы- – приставка, -ну- – суффикс, -ть – окончание) обходится вообще без корня). Благодаря этому язык Петрушевской в большей или меньшей степени понятен любому носителю русского языка, несмотря на то что большинство слов ему незнакомо. Понимание текста затруднено, но есть ключ – знание нашего родного языка.

Итак, мы убедились в наличии такого феномена детской речи, как словотворчество (любой ребенок от двух до пяти-шести лет становится на    время  гениальным лингвистом). Выяснили, что механизмы словотворчества у разных детей очень схожи. А также узнали, что в основе детского словотворчества лежит подражание языку взрослых.

Хочется процитировать вещие строки, которые написал Лев Толстой о самых первых годах своей жизни: «Разве  не  тогда  я приобретал все то, чем я теперь живу, и приобретал так  много,  так  быстро,  что  во всю остальную жизнь я не приобрел и одной сотой того?  От пятилетнего ребенка до меня только шаг. А от новорожденного до пятилетнего страшное расстояние».

Глава 2. Исследование слов, создаваемых детьми

Чтобы доказать или опровергнуть, что слова, которые изобретает ребенок, соответствуют всем тонкостям и формам родной речи, было решено проанализировать эти слова по нескольким параметрам:

• принадлежность к части речи;
• способ образования;
• соответствие словообразовательным моделям, существующим в языке.

Мы выписали детские слова из книг К.И.Чуковского «От двух до пяти», А.Н.Гвоздева «От первых слов до первого класса» и Н.А.Рыбникова «Язык ребенка». Записали свои детские слова и слова младшего брата Гоши, слова детей из рассказов родственников и знакомых^[8], слова, услышанные на улице, в детском саду, в магазине. Затем расположили все собранные слова по алфавиту и составили из них слов «Словарик «детских» словечек».^[9] В этот словарь вошли 270 слов.

Мы выяснили значение каждого слова и речевую ситуацию, в которой оно употребляется. Провели аналогию между словами детей и словами литературного языка. Определили принадлежность детских слов к частям речи. Далее была сделана попытка словообразовательного анализа слов. Конечно, не каждое из них удалось разобрать, но большинство слов образовано тем или иным способом. Рядом с каждым словом записаны часть речи и способ словообразования (если это не форма слова).

1. Анализ слов по принадлежности к части речи

Во-первых, было интересно узнать, к каким частям речи относятся детские слова. Такая морфологическая категория, как часть речи, определяется прежде всего по вопросу, а также по грамматическим признакам, по системе изменения, по словообразовательным и формообразующим морфемам.

Больше всего в детской речи, конечно, имён существительных (114 из 270 – почти половина из всех найденных): волосетка, брызгань, высочина, гребёх, дочкастая, закрытка, иметель, кривляй, маморотник и др. И это закономерно. Вспомним знаменитые слова Льва Успенского: «Имя существительное – хлеб языка».

Большинство существительных образовано по всем законам грамматики языка. Но можно отметить ошибки в употреблении рода имен существительных (бяк вместо «бяка», мужчин вместо «мужчина», царап вместо «царапина», черепах вместо «черепаха»  и др.).

Замечено тяготение «лингвистов» в коротких штанишках к глаголам (97 из 270). Детям настолько не хватает глаголов,  существующих  во  "взрослом"  языке, что им приходится создавать глаголы собственные. Нет,  кажется, такого существительного, которое ребенок не превратил бы в глагол:

– Часы часикают.

– Бабушка, ну не надо всё время божемойкать!

 Брат трехлетней Нины играет на балалайке. Нина страдальчески морщится: «Не балалай, пожалуйста!»

Дети используют в своей речи существительные и прилагательные, имеющие характер глагола, например, учило, зубило, пахлый, духлый, колоток, кусарик.

Неправильными же глаголами малыши распоряжаются так, словно это глаголы правильные, и с математической точностью от одной формы производят по аналогии все прочие:

•  Рыбка оживела.
•  Бабушка меня скипидаром потрила.
•  Нарисовай мне барбоса.
•  Спей мне песню о глупом мышонке.
•  Когда дети входят в комнату, их наслаждают конфетами.
•  Укладила куклу спать.

 Мама сердится, но быстро удобряется.

•  Бумага откнопилась.

При употреблении таких глаголов ошибкой детей является построение глагольных форм по образцу одной, наиболее доступной для понимания (и, как правило, уже усвоенной ребенком). Глагольные формы воевает, вставаешь, заплакаю не являются «изобретением» ребенка: он, опознавая в словах, которые говорят взрослые, некоторые модели грамматической формы слов (хватаю, ломаю, засыпаю), берет их за образец, поскольку ему проще использовать одну стандартную форму глагола, чем несколько. Нередко такое подражание происходит по образцу только что услышанной формы глагола.

Нам встретились 6 причастий: три полных (раздавитый, насмарканный, взбеситый) и три кратких (зажгён, зажгин и зажгит), являющихся формами одного и того же глагола «зажечь». Мы помним, что причастие – это особая форма глагола, значит, можно предположить, что для ребёнка причастия тоже имеют характер глагола:

– Насмарканный платок – тот, в который много сморкались.

– Взбеситая лошадь – та, которая взбесилась.

Имена прилагательные реже встречаются в речи детей. В нашем словарике их 38. Но даже в  небольшом их числе  явственно выразилось присущее детям чутье языка.

– Червячее яблоко.

– Жмутные туфли.

– Дочкастая мамаша.

 – Зоопарченный сторож.

 – Грозительный палец.

 – Пугательные сказки.

 – Сверкастенький камушек.

 – Молоконная кастрюля.

 – Какой окошный дом!

 – Какой песок песучий!

 – Зубовный врач.

 – У нас электричество тухлое.

 – Жульничная я, все равно как мальчишка.

 – Брызгучая вода.

Часто дети ошибочно образуют сравнительную степень имен прилагательных (звездее, легчее) по примеру общепринятых форм (сильнее, веселее). То же касается образования сравнительной степени «отыменных» прилагательных, например: утре, червячее, и наречий: едвее, нельзей.

В детской речи встречаются неправильные притяжательные прилагательные:

•  «Ножик – вилкин муж?».

Сережа трех лет говорит: «Мама, мама, смотри, идет собакин дядя.

Сравнительно редко в детской речи встречаются местоимения (нам встретилось их 10). Иногда местоимения видятся детям там, где их нет. Маленький  Чуковский, например, в раннем детстве был уверен, что «этажерка» - два слова: этажерка. И говорил: "на этой жерке", "под этой жеркой" и проч.  Такую же ошибку совершают очень многие дети, чуть услышат слово "этажерка". Знакомые рассказали, что их пятилетний сын наряду с "этой жеркой" ввел форму "та жерка". А другой пятилетний говорил: "та буретка" и "эта буретка".

Нам встретилось также 5 наречий и 1 имя числительное.

В результате работы была составлена сводная таблица, в которой все исследованные слова распределены по их принадлежности к той или иной части речи.

Таблица  2

Сводная таблица принадлежности слов

к основным частям речи

Из таблицы № 1 наглядно видно, что дети больше всего придумывают имён существительных и глаголов – 42,2 и 35,9% соответственно. Меньше всего имён числительных, причастий и наречий – вместе не более 4,5%.

По данным наблюдений, ребенок может долгое время говорить правильно, а затем вдруг начинает образовывать слова ошибочно; при этом лингвистический анализ детских высказываний показывает, что ребенок опирается на распространенную (чаще всего, «продуктивную») грамматическую модель.

2. Анализ слов по способам образования

Дети от двух до пяти лет используют разные способы словообразования.

Таблица 3

Сводная таблица распределения слов

по способам образования

Из таблицы № 3 мы видим, что суффиксальный способ образования – самый распространённый в детской речи. Этим способом образовано 120 исследованных слов, что составляет 44,4%.

На втором месте по продуктивности – приставочно-суффиксальный способ. Им образовано 16,3% слов, то есть 44 слова из исследованных.

17 слов из 270 образовано бессуффиксным способом, что составляет 6,3% из всего количества слов. У бессуффиксного способа есть свои нюансы. Мы уже говорили, что имена существительные женского рода дети переделывают в существительные мужского рода: бяк, пап, царап, черепах. Во «взрослом» языке слова так не образуются.

Способы сложения и слияния используются детьми в 12-ти случаях из 270 (4,4%). Целые слова дети в возрасте от двух до пяти лет не складывают. Использованы сложение основ с соединительной гласной, сложение с соединительной гласной и суффиксом, например, божемойкать, волосетка, лучшевсехный, поломыть, покойночиться, молокососный и др.

Приставочным способом дети от двух до пяти лет образуют малое количество слов: у нас это всего 4,1% (11 слов). И у этого способа в детской речи есть свои особенности. Так, например, малыши образуют слова с обратным значением: отпомнить, отпачкать, отразить.

Но слова в языке детей образуются и такими способами, которых нет в языке взрослом. Достаточно продуктивным является способ образования гибридных слов (31 слово – 11,5%):

• Давай сделаем из снега кучело! (куча плюс чучело).
• Моя чашка такая блистенькая (блестящая и чистенькая сразу).
• Я поломою (мою полы).
• Где же твоя волосетка? (сетка для волос).
• Я безумительно люблю кисанек! (безумно плюс изумительно).

4 слова (эта жерка, та жерка, та буретка и эта буретка) образованы способом, который я условно назвала бы «разложение», то есть разделение слова на части.

При образовании некоторых слов, например, тех, которые не употребляются без не: вежа, дотёпа, навидеть – дети отбрасывают приставку. Такие слова, а также те, способ образования которых я не смогла определить, и слова, иллюстрирующие изменение формы, а не словообразование (вставаешь вместо «встаёшь»), попали в графу «остальное» (31 слово – 11,5 %).

В результате наблюдения можно сделать вывод, что большинство слов, созданных детьми от двух до пяти-шести лет, образуется известными нам и активно продуцирующими в русском языке способами образования. Но есть слова, образованные только по законам детского словотворчества.

1.3. Анализ слов по принадлежности к словообразовательным моделям, существующим в языке

А теперь посмотрим, могут ли детские слова образовываться по словообразовательным моделям, существующим в языке.

Таблица 4

Некоторые словообразовательные модели,

представленные в детской речи

Малыши могут создавать свои слова, которых нет в языке, но эти слова почти всегда похожи на существующие. В русском языке детеныши птиц, зверей и домашних животных называются «котята», «волчата», «цыплята». А одна девочка трех лет сказала: «Папа, смотри, какие вагонята хорошенькие».

Исходя из проведённого исследования детской речи, можно сделать вывод, что словотворчество, как и усвоение обычных слов родного языка, имеет в своей основе подражание тем речевым образцам, которые дают детям окружающие взрослые. Усваивая стереотипные речевые конструкции – «речевые шаблоны», дети пытаются понять правила использования приставок, суффиксов, окончаний. При этом они совершенно непреднамеренно создают новые слова – такие, которых нет в языке, но которые в принципе (по правилам словообразования данного языка) являются возможными. Детские неологизмы почти всегда соответствуют правилам лексики языка и грамматически почти всегда «безошибочны».

III. Заключение.  Выводы.  Перспективы

Итак, в процессе работы были найдены и изучены 270 слов, употребляемых в своей речи детьми в возрасте от двух до пяти-шести лет.

Новые детские слова образуются в результате тех образцов взрослой речи, которые когда-то слышал ребёнок. И чем больше разнообразных слов и предложений он слышит, тем больше возможностей для развития фантазии по придумыванию новых слов у него появляется.

Использование приставок, суффиксов, окончаний в новых словах детей почти всегда (но всё же не абсолютно полностью) соответствует законам языка и в основном грамматически правильно – только сочетания неожиданны. В этом отношении совершенно правы те, кто подчеркивает тонкое чувство языка у детей. Таким образом, наша гипотеза почти полностью подтвердилась.

Установлено, что ребенок  есть  величайший  умственный труженик нашей планеты, который, к счастью, даже не подозревает об этом. Процесс  овладения речью совершается наиболее быстрыми темпами  в возрасте  от  двух  до  пяти-шести лет. Именно  в  этот  период  в  мозгу  у  ребенка производится  наиболее  интенсивное  формирование грамматических отношений. Механизм  этой  выработки до такой степени целесообразен и мудр, что  невольно  назовешь  "гениальным  лингвистом" малыша, ум которого в течение  такого  короткого  времени  систематизирует  столько грамматических схем.

Познавая окружающий мир, казалось бы, уже хорошо известный, можно открыть для себя много неожиданно важного и нового. «…Взрослые никогда ничего не понимают сами, а для детей очень утомительно без конца им все объяснять и растолковывать» (Антуан де Сент – Экзюпери, «Маленький принц»). Познание мира детства – увлекательное путешествие, которое автором исследования будет продолжено.

IV. Список литературы и источников

1. Баранов М.Т. , Ладыженская Т.А. и др. Русский язык. Учебник для 6 класса. – М.: Просвещение, 2008.
2. Гвоздев А.Н. От первых слов до первого класса. Дневник научных наблюдений / Подготовка к печати и научное редактирование Скобликовой Е.С..Сaрaтов: Изд-во Сaрaтовского ун-тa, 1981.
3. Голуб И.Б., Ушаков Н.Н. Путешествия по стране слов: Кн для учащихся начальных классов. – М.: Просвещение, 1991.
4. Львова С.И. Русский язык. Занимательное словообразование. 8-11 классы. – М.: Просвещение, 2010.
5. Львова С.И. Секреты русского словообразования. – М.: Мнемозина, 2011.
6. На берегах Лингвинии. Под редакцией Л. Д. Чесноковой. – М.: Просвещение,1988.
7. Речь Емельяненко Марии и Емельяненко Георгия, записанная Емельяненко Ольгой Николаевной.
8. Речь Кононовой Майи, записанная Кононовой Ириной Олеговной.
9. Речь Сергеевой Ульяны, записанная Сергеевой Натальей Васильевной.
10. Речь Неретиной Марии и Неретина Фёдора, записанная Неретиной Ириной Моисеевной.
11. Рыбников Н. А. Язык ребенка. М. -Л.: Гос. изд., 1986.
12. Чуковский К.И. От двух до пяти. – М.: Детская литература,1970.
13. Языкознание. Энциклопедический словарь юного филолога. М.: Педагогика, 1984.

V. Приложения

Приложение 1. Список «детских» слов

Приложение 2. Сказка Л.Петрушевской «Пуськи Бятые»

Людмила Петрушевская

ПУСЬКИ БЯТЫЕ

Сяпала Калуша по напушке и увазила Бутявку. И волит:
– Калушата, калушатушки! Бутявка!
Калушата присяпали, бутявку стрямкали.

И подудонились.
А Калуша волит:

– Оее, оее! Бутявка-то некузявая!

Калушата Бутявку вычучили.
Бутявка вздребезнулась, соприсюкнулась и усяпала с напушки.

А Калуша волит:

– Бутявок не трямкают, Бутявки дюбые и зюмо-зюмо некузявые. От бутявок дудонятся.
А бутявка волит за напушкой:
– Калушата подудонились! Калушата подудонились! Зюмо некузявые!
Пуськи бятые!