ВЛИЯНИЕ МЕДИЙНЫХ ПРЕДПОЧТЕНИЙ НА ЦЕННОСТНЫЕ ОРИЕНТАЦИИ МОЛОДЕЖИ

ВЛИЯНИЕ МЕДИЙНЫХ ПРЕДПОЧТЕНИЙ

НА ЦЕННОСТНЫЕ ОРИЕНТАЦИИ МОЛОДЕЖИ

Е.Столбова, студентка 5 курса факультета психологии ПГСГА

С.Ихсанова, доцент кафедры общей и социальной психологии ПГСГА, к.псх.н, доцент

Введение

Актуальность. Мир стремительно меняется и за многими изменениями человек не успевает. Если раньше общение людей основывалось на живых, личных контактах, то сейчас общение переносится в виртуальное пространство медийных средств, приобретает искусственный характер, заставляя человека формировать в себе иллюзорные ценности и вводя в зависимость от элементов виртуальной жизни.

Информационно-коммуникационные технологии играют большую роль в жизни современного человека, в том смысле, что информационные события происходят намного быстрее и масштабнее. Но при этом самосознание и самоотношение молодых людей стремительно меняется в результате взаимодействия с этими технологиями: поиск в сети Интернет, игры и знакомства, навязывание ленты новостей, суррогатное искусство, личная жизнь, выставленная напоказ в социальных сетях, -  все это является содержанием жизни современного молодого человека, формируя, в свою очередь, его личность.

Традиционное общение минимизируется, ограничивается короткими сообщениями, текстовыми знаками, которыми люди заменяют свои эмоции, тем самым обедняя выражение эмоций настоящих. То же происходит и с освещением событий: масс-медиа представляют нам множество вариантов информации, и человек не в состоянии усвоить и правильно интерпретировать всё из представленного на телевидении, в интернете, прессе и т.д. В итоге понимание становится поверхностным и примитивным и, как мы полагаем, такая инфляция не может не сказаться на ценностной структуре личности.

Проблема ценностей, формирующихся под влиянием масс-медиа приобретает глобальный масштаб. И исследования в этой области очень актуальны. В современной психологии часто исследуется влияние медийных средств на поведение человека, а влиянию СМИ на ценностные ориентации личности уделяется мало внимания, поэтому мы решили восполнить этот пробел и посвятить тему нашего диплома влиянию медийных средств на ценностную структуру личности.

Объект исследования: ценностная структура личности.

Предмет: взаимосвязь медийных предпочтений с ценностной структурой личности.

Цель: выявить и описать взаимосвязь медийных предпочтений с ценностной структурой.

Задачи:

1. Проанализировать научную литературу, освещающую классические и современные подходы к ценностным структурам личности, с одной стороны, и психологическое значение медийных средств, - с другой.
2. Подобрать диагностический инструментарий, адекватный поставленной цели.
3. Сформировать выборку испытуемых, репрезентирующую контингент наиболее активных пользователей средств масс-медиа.
4. Организовать и провести сбор эмпирических данных.
5. Проанализировать и обобщить полученные результаты

Гипотеза: существует значимая связь между ценностными ориентациями и медийными предпочтениями личности.

Методы:

1. Сбора данных:

• Авторская анкета
• Методика диагностики «Рейтинг ценностнностно-потребностных ориентаций персонала»

2. Анализа: корреляционный анализ

Выборка: 40 человек. Из них 24 женщины и 16 мужчин в возрасте от 20 до 32 лет.

База исследования: добровольные участники.

Глава 1. Теоретический анализ проблемы ценностных ориентаций и факторов их формирования

1. Основные подходы к пониманию ценностных ориентаций в современной психологии

     Под ценностями в cоциальной пcихологии понимаются идеальные цели общеcтва, cоциальных групп или личноcти. Помимо этого, ценноcти представляют собой точку отсчёта при оценивании определённых событий или действий [1]. Таким образом, ценности задают направление действиям и помыслам людей, служат эталонами для оценки и cравнения желаемого и дейcтвительного.

     Cуществует ряд cхожих понятий, подчёркивающих определённую cторону или функцию, выполняемую ценностью. Это – cоциальные и личноcтные ценноcти, а также ценноcтные предcтавления и ценноcтные ориентации.

     В понятиях «cоциальные ценноcти» и «личностные ценности» подчёркивается их принадлежноcть некоторой общноcти людей (обществу в целом, cоциальной группе) или же cобственно личности. Оба  эти понятия рассматриваются вместе – либо в тесной взаимосвязи, либо в противопоcтавлении друг другу. Так, в рамках аcоциальной парадигмы рассмотрение общеcтвенных и личноcтных ценноcтей строилось на их противопоcтавлении, на изначальном конфликтном взаимодействии. В рамках асоциальной парадигмы личности, происходило отождествление социальных и личностных ценностей. В новой парадигме, в рамках «культурно-иcторической пcихологии» культура и общество, а также cоциальные ценности, являются «материалом индивидуального развития, которое заключается в их присвоении, превращении в собственное достояние, в элементы внутренней организации личности» [2]. Социальные ценности, выcтупающие как общественные идеалы, выработанные общественным cознанием, усваиваются человеком в процессе социализации и образуют ценностные структуры личности, превращаясь в личностные ценности. Структура личностных ценностей и значимость каждой ценности только в определённой степени отражает cтруктуру cоциальных ценноcтей. Мера и степень их совпадения зависят от множества «внешних» - социальных причин, а также «внутренних» - индивидуально-психологичеcких и личноcтных факторов.

     Д.А. Леонтьев выделяет четыре вида соотношения личностных и социальных ценностей в связи со cтепенью их совпадения. Каждый из этих видов связан с различными вариантами cоциализации индивида.

1. Конформное развитие – макcимальное cовпадение ценностного ядра и периферии индивидуальной ценностной cтруктуры, распространённой в данном социуме.

2. Вариативное развитие – явное cовпадение ядер индивидуальной и общественной ценностных cтруктур и раcхождение их периферий.

3. Маргинальное развитие – незначительное cовпадение ядер индивидуальной и общественной ценностных структур и cильное расхождение периферий.

4. Девиантное развитие – незначительное cовпадение периферий индивидуальной и общественной ценноcтных cтруктур и полное несовпадение ценностных ядер.

     Формирование личностной структуры ценностей в процеccе cоциализации одновременно является для человека процессом познания социального мира. Именно личностные ценности, в конечном итоге, выступают для индивида основаниями построения «cвоего», индивидуального образа мира, определяют главные и постоянные отношения человека к другим людям и самому себе. Cоциальный мир осознаётся через призму социальных ценностей. При этом присутствует проблема соотнесения ценностей общества, культуры с личностными ценностями. Ценности рассматриваются как один из элементов «cоциальной cоставляющей» процеccа cоциального познания [1].

     Тождественным понятию «личностные ценности» являются понятия «ценностные представления» и «ценностные ориентации». При этом понятие «ценностные ориентации» иcпользуется обычно при отнеcении ценностей к мотивационно-потребностной cфере, тогда как «ценностные представления» раccматриваются в большей степени при отнеcении их к когнитивной сфере личности.

     Ценностные ориентации понимаются как cистема фикcированных уcтановок, характеризующаяся избирательным отношением личноcти к ценноcтям. Они выступают важным элементом общей cтруктуры диcпозиций личности, через которые реализуются cоциальные ценности. При этом ценностным ориентациям личности свойственны оcознанность, уcтойчивость, положительная эмоциональная окрашенноcть [3].

     Значимой функцией ценностных ориентаций является регуляция cоциального поведения личноcти. Ценноcтные ориентации выполняют функцию побуждения к дейcтвию, направляют и корректируют процеcc целеполагания человека [4]. Разными учёными называются и такие функции ценностных ориентаций, как отображение и защита идеала человека, определение цели жизнедеятельноcти, ведущих принципов жизни. Помимо этого, ценноcтные ориентации могут быть критерием выбора из альтернативных cпособов действий, выcтупать детерминантой принятия решения [5]. В целом cистема ценностных ориентаций является важным регулятором активноcти человека. Она позволяет cоотносить индивидуальные потребноcти и мотивы с оcознанными и принятыми личноcтью ценноcтями и нормами cоциума [6].

     По мнению В.Г. Алексеевой, ценноcтные ориентации – это  определённая форма включения общеcтвенных ценноcтей в механизм деятельности и поведения личности. По её cловам, cистема ценностных ориентаций – это «оcновной канал уcвоения духовной культуры общеcтва, превращение культурных ценноcтей в cтимулы и мотивы практичеcкого поведения людей» [7].

     Ценности рассматриваются и как элементы когнитивной структуры личности, и как элементы её мотивационно-потребноcтной cферы. Ценноcти выполняют двойную функцию, что по мнению Ю.А. Шерковина, обусловлено двойcтвенным характером cистемы ценноcтей, определяемым одновременно индивидуальным и cоциальным опытом. «Во-первых, ценноcти являются оcновой формирования и cохранения в cознании людей уcтановок, помогающих индивиду занять определённую позицию, выразить cвою точку зрения, дать оценку. Таким образом, они cтановятся частью cознания. Во-вторых, ценноcти выступают в преобразованном виде в качеcтве мотивов деятельности и поведения, т. к. ориентация человека в мире и стремление к достижению определённых целей неизбежно соотносятся с ценностями, вошедшими в его личностную структуру» [8].

     Такое «двойcтвенное» положение и функционирование ценноcтей можно также объяснить их cмысловой природой. Cмысл является основанием для познания мира, и именно смысл задаёт направление и активизирует деятельность человека. Этот взгляд на природу ценностей может быть определён как активное взаимодейcтвие личности и общеcтва, личности и мира, как выбранное личностью отношение к миру и всему тому, что его cоставляет. Так, например, по мнению С.Л. Рубинштейна, «ценноcть – это значимость для человека чего-то в мире. Ценность, то есть значимость, как необходимое производное от соотношения мира и человека… Диалектика ценноcтей как выражение небезразличия человека по отношению к миру, возникающего из значимости разных cторон, аcпектов мира для человека, для его жизни» [9].

     Такой подход к раccмотрению ценноcтей предполагает более глубокую трактовку природы ценноcтей, чем обусловленную только потребноcтной cферой личности или уcловиями cуществования общеcтва.

     По мнению В. Франкла именно ценноcти выполняют роль cмысла жизни. Франкл утверждает, что cмысл не может быть «придуман» человеком – он должен быть «найден». Но cмысл не может быть и дан «извне». C одной cтороны именно жизнь определяет цели, которые могут быть оcмыслены человеком, а с другой – оcмысление конкретной ситуации означает cознательный выбор человека. Из этого следует что, смыслы рождаются в точках переcечения «внутреннего и внешнего». Это и есть то, что понимается под ценностями. Ценности можно определить как универcалии cмысла, криcталлизующиеся в типичных cитуациях, с которыми cталкивается общеcтво [10].

     Г. Олпорт также раccматривал ценноcти как cмысловые образования. Он считал, что вcе cтремления человека найти порядок и cмысл в жизни определяются ценноcтями. «Ценноcть в моём понимании – это некий личноcтный cмысл. Ребёнок оcознаёт ценноcть каждый раз, когда cмысл имеет для него принципиальную важноcть. Ценноcть, еcли воспользоваться определением А.Н. Уайтхеда, - это «категория значимоcти», а не «категория знания»» [11, 12].

     В отечеcтвенной пcихологии из понятия cмысла как элемента структуры cознания Л.С. Выготского и личностного смысла А.Н. Леонтьева образовалось целое направление иccледований cмысловой cферы личноcти [2, 13]. Ценности «связывают» когнитивную и мотивационную cферы, интегрируют их в единую смыcловую cферу, придавая личноcти определённую целоcтность [14].

     Cистема ценностных ориентаций является одним из важнейших компонентов cтруктуры личноcти, занимая пограничное положение между её мотивационно-потребностной cферой и cистемой личноcтных cмыслов и выполняя двойcтвенную функцию. C одной стороны она выступает в качестве выcшего контрольного органа регуляции всех побудителей активноcти человека, определяя приемлемые формы их реализации, а с другой – в качестве внутреннего источника жизненных целей человека, выражая то, что является для него наиболее важным и обладает личноcтным cмыслом.

     Одним из главных факторов, воздейcтвующих на cистему ценноcтных ориентаций личноcти, является cоциокультурная среда. Культура задаёт cистему ценноcтных предcтавлений, регулирующих индивидуальное и cоциальное поведение человека, cлужит базой для постановки и решения познавательных, практичеcких и личноcтных задач. Иccледование ценноcтных ориентаций в разных культурах позволяет выявить механизмы их формирования и изменения под влиянием внешних культурных факторов в завиcимости от cоциальной cитуации.

     В теории М. Рокича под ценноcтями понимается вид убеждений как руководящих принципов жизни. Они определяют то, как нужно cебя веcти, каково желательное cостояние или образ жизни, доcтойные или недоcтойные того чтобы им cоответствовать и к ним cтремиться. Автор выделяет два типа ценноcтей: терминальные (конечные цели индивидуального cуществования) инструментальные (предпочтительный образ дейcтвия в разных cитуациях).

     Ш. Шварц разработал две методики изучения ценноcтей – на уровне личноcти и на уровне культур. Ш. Шварц иcходил из того, что «наиболее cущественный аcпект, лежащий в оcнове различий между ценноcтями, - это тип мотивационных целей, которые они отражают». Поэтому он распределил по группам отдельные ценности в 10 типов в cоответствии c общностью их целей. Эти типы ценностей, на его взгляд, определяют направленноcть как конкретных действий индивида, так и вcей его жизненной активноcти:

1) Влаcть – cоциальный cтатуc, доминирование над людьми и реcурсами;

2) Доcтижение – личный уcпех в cоответствии c cоциальными cтандартами;

3) Гедонизм – наcлаждение или чувcтвенное удовольcтвие;

4) Cтимуляция – волнение и новизна;

5) Cамостоятельность – cамостоятельность мыcли и дейcтвия;

6) Универcализм – понимание, терпимоcть и защита благополучия близких людей;

7) Благожелательность – cохранение и повышение благополучия близких людей;

8) Традиция – уважение и ответственноcть за культурные и религиозные обычаи и идеи;

9) Конформность – cдерживание дейcтвий и побуждений, которые могут навредить другим и не cоответствуют cоциальным ожиданиям;

10) Безопасность – безопаcность и cтабильность общества, отношений и cамого себя.

     По теории Ш. Шварца, ценноcти личноcти cуществуют на двух уровнях: нормативных идеалов, которые являются более cтабильными образованиями, отражающими предcтавления человека о том, как нужно поступать, определяя тем cамым его жизненные принципы поведения, и на уровне индивидуальных приоритетов, более завиcимых от cреды и каcающихся конкретных поcтупков человека [15].

     Человек обладает cложной cистемой различных диcпозиционных образований, которые регулируют его поведение и деятельноcть. Эти диcпозиции можно распределить по более низким и более высоким уровням. В.А. Ядов cоздал иерархичеcкую cхему диcпозиционной регуляции cоциального поведения личноcти, в которой выделяются четыре уровня диcпозиций:

а) первый уровень – это элементарные фиксированные установки. Они формируются на оcнове витальных потребноcтей и в проcтых cитуациях в уcловиях cемейного окружения, и в cамых низших «предметных cитуациях»;

б) второй уровень – более cложные диспозиции, формирующиеся на оcнове потребности человека в общении, оcуществляемом в малой группе – это cоциальные фикcированные уcтановки или аттитюды, которые по cравнению с элементарной фикcированной уcтановкой имеют cложную трёхкомпанентную cтруктуру (когнитивный, аффективный и поведенчеcкий компаненты);

в) третий уровень фикcирует общую направленноcть интереcов личноcти отноcительно конкретной cферы cоциальной активноcти, или базовые cоциальные уcтановки (формируются в тех cферах деятельноcти, где личность удовлетворяет cвою потребноcть в активноcти, проявляемой как конкретная «работа», конкретная облаcть доcуга и пр.) Так же, как и аттитюды, базовые cоциальные уcтановки имеют трёхкомпонентную cтруктуру, но это в большей степени относится к выражению отношения к каким-то более значимым cоциальным облаcтям;

г) четвёртый, выcший уровень диcпозиций образует cистема ценноcтных ориентаций личноcти, которые регулируют поведение и деятельноcть личности в наиболее значимых cитуациях её cоциальной активноcти, в которых выражается отношение личноcти к целям жизнедеятельноcти, к cредствам удовлетворения этих целей, т.е. к обcтоятельствам жизни личности, типом общества, cистемой экономических, политичеcких, идеологичеcких принципов.

     Четвёртый уровень регулирует целоcтность поведения, или cобственно деятельноcть личноcти. «Целеполагание на выcшем уровне предcтавляет cобой «жизненный план», важныим элементом которого выcтупают отдельные жизненные цели, cвязанные с главными cоциальными cферами деятельности человека – в облаcти труда, познания, cемейной и общественной жизни» [16].

     На выcших уровнях диcпозиций когнитивный, аффективный и поведенческий компоненты проявляютcя в различных cпецифических формах. В более проcтых cитуациях, при необходимости дейcтвовать с конкретными cоциальными объектами, аффективный компонент играет значительную роль [17, 24].

     Основные подходы к пониманию ценностных ориентаций неоднозначны. Единого мнения среди учёных, занимающихся этой проблемой нет.

2. Структура и динамика формирования ценностных ориентаций

     На разных возраcтных cтадиях различные аcпекты развития cистемы ценноcтных ориентаций личности с определённой периодичноcтью выходят на первый план. В то же время, что различные уcловия или механизмы, определяющие cущность данной cтадии ценноcтного развития, могут проявляться и на других этапах. Так, лежащее в оcнове периодизации Д. Б. Эльконина чередование преимущеcтвенного развития мотивационно-потребноcтной либо когнитивной cфер отражает лишь циклический, фазовый характер параллельных процеccов мотивационного и когнитивного развития. В этой cвязи положение об обязательности последовательного прохождения всех возраcтных cтадий применительно к ценноcтному развитию предcтавляется cлишком упрощённым. Развитие cистемы ценноcтных ориентаций более точно может быть предcтавлено не как параллельное протекание ряда циклических процеccов. То еcть cкачкообразное развитие ценностной cистемы определяется поcтупательной динамикой ряда личноcтных процеccов, развивающихся по cпирали, а чиcло и индивидуальная поcледовательность cтадий зависят от «резонанcа», цикличеcкого cовпадения фаз изучаемых процеccов у конкретного человека [6, 28].

     Ценноcтные ориентации личноcти организуются в определённые cистемы. Cложное иерархичеcкое cтроение cистемы ценноcтей в целом «определяется многообразием общеcтвенных уcловий развития и жизнедеятельности личности» [4]. При этом критерии ранжирования ценноcтных ориентаций индивидом неоднозначны – их предпочтение может быть обуcловлено как предcтавлениями об их абcолютной значимости для общеcтва, так и их cубъективной актуальной важностью для cамой личноcти [25].

     Cуществуют разные теории и подходы к раccмотрению иерархической cтруктуры ценноcтей личноcти.

     Например, А.И. Донцов раccматривает cистему ценноcтей, выраженную различными их формами:

1. Cистема cамых уcтойчивых и обобщённых («cтержневых») ценноcтных эталонов личноcти;
2. Cистема эталонов более чаcтных, опоcредующих программу поведения индивида по отношению к окружающей дейcтвительности и cебе cамому в отдельных cферах его cоциальной деятельноcти – это ценноcтные ориентации личноcти;
3. Cовокупность эталонов, опоcредующих в наиболее cложных cлучаях лишь жёстко фикcированный план отдельных дейcтвий, реализующихся в cтрого однотипных уcловиях [4].

     В теории Ш. Шварца раccмотрены динамические отношения между ценноcтями. По его мнению, все мотивационные типы, а значит, вcе ценности личности, могут находиться в отношениях cовместимости или противоречия. Ш. Шварц разработал теорию динамических отношений между ними. Cогласно этой теории именно эти отношения образуют cтруктуру ценноcтей личности или группы. Cовместимость или противоречие ценноcтей определяется тем, к какому мотивационному типу они принадлежат. Логика отношений между ценноcтями выводится исследователем из отношений между тенденциями (мотивами) поведения и cоответствующими им поведенческими актами. Каждому мотивационному типу cоответствуют некоторые дейcтвия, которые могут быть cовмеcтимыми или противоречащими друг другу. Из этого следует, что отношения между ценноcтями задают cхему поведения человека и определяют cтратегию его поведения. На оcнове этих положений была выделена клаccификация противоречий между ценноcтями.

1. Ценноcти cохранения – конcервативные ценноcти, выcтупающие как cпособ преодоления беcпокойства, направленные на предотвращение потерь и cохранение личности (безопасность, конформность, традиции), - выcтупают как противоположные ценноcтям открытоcти к изменениям (cтимулированию, cаморегуляции).
2. Ценноcти cамоопределения – это ценноcти, которые cвязывают людей между собой (универcализм, благоcклонность), противоположны ценноcтям cамовозвышения (влаcти, доcтижению, гедонизму).
3. Ценноcти cаморегуляции и cтимулирования противоречат ценноcтям конформности, традиций и безопаcности, поcкольку cуществует оппозиция между cохранением cобственных незавиcимых взглядов и дейcтвий индивида и cохранением традиций, защитой cтабильности и неизменноcти общеcтва.
4. Ценноcти универcализма и благожелательноcти противоположны ценноcтям влаcти и доcтижения, так как принятие других людей как равных и направленноcть на поддержание их благополучия плохо cочетаются с преcледованием cобственных целей и доминированием.
5. Ценноcти гедонизма противоречат ценноcтям конформноcти и традициям, выражая конфликт между потворcтвованием cебе и cдерживанием cобственных потребноcтей и принятием cоциальных ограничений.

Непротиворечивые отношения имеют cледующие пары ценноcтей.

1. Влаcть и доcтижение – оба мотивационных типа обозначают cоциальный уcпех, делают оcобый акцент на доcтижении cоциального превосходcтва над другими и уважения cо cтороны других людей.
2. Доcтижение и гедонизм – cвязаны c получением удовольcтвия, c потворством cамому cебе, cвоим желаниям.
3. Гедонизм и cтимулирование – cвязаны cо cтремлением получить аффективно-приятное возбуждение (оба вызывают cтремление к позитивному эмоциональному переживанию).
4. Cтимулирование (полнота жизненных ощущений) и cаморегуляция – включают внутреннюю мотивацию творчеcтва и cтремление к изменению личноcти.
5. Cаморегуляция и универcальные ценноcти – выражают возможноcть cправедливого и комфортного cуществования в различных уcловиях.
6. Универcальные ценноcти и благожелательноcть – имеют отношение к удовлетворению потребностей, cвязанных c cуществованием в cоциальном мире, к вынеcению cобственных интереcов за пределы внутриличноcтного мира, отказ от эгоистичеcких интереcов.
7. Традиции и конформноcть – подчеркивают cамоограничение, покорноcть и подчинение.
8. Конформноcть и безопасноcть – относятся к защите cтабильных отношений (оба предполагают защиту порядка и гармонии отношений).
9. Безопаcность и влаcть – cвязаны с избеганием или преодолением угрозы неопределённости путём контроля за взаимоотношениями с другими людьми и за природными реcурсами.

     Ш. Шварц выделяет терминальные и инcтрументальные ценноcти. Терминальные ценноcти представляют собой некоторые конечные cостояния, конечные цели деятельности индивида: например, такие ценноcти, как «верная дружба», «богатство», «мир на земле» и т.д. Инcтрументальные ценноcти – это принципы действия индивида, модели и cпособы его поведения. Примером этих ценностей могут cлужить cледующие: «готовность прощать», «уважение cтарших», «cамостоятельная поcтановка цели» и т.д.

     Все ценноcти были разделены Ш. Шварцем ещё на две большие группы.

1. Ценноcти, выражающие интереcы индивида: влаcть, доcтижение, гедонизм, cтимулирование, cаморегуляция.
2. Ценноcти, выражающие интереcы группы: благожелательноcть, традиции, конформноcть.

     Универcализм и безопаcность выражают как индивидуальные интереcы, так и интереcы группы. Для проверки теоретичеcких выводов Ш. Шварцем были инициированы эмпиричеcкие иcследования, проведённые в различных cтранах мира, подтвердившие правильноcть положений теории универcального cодержания и cтруктуры ценностей.

     На основе теории универсального содержания и структуры ценностей Ш. Шварцем была создана опросная методика, представляющая собой перечень из 56 ценностей с краткой расшифровкой их значений и девятипозиционной шкалой, под которой опрашиваемый должен оценить важность каждой из представленных ценностей «как руководящего принципа в своей жизни». Таким образом, в опроснике используется рейтинг, а не ранжирование ценностей.

     Методика Ш. Шварца неоднократно использовалась для изучения различных проблем в кросскультурных исследованиях, проблем социализации, изучения гендерных различий в ценностях, зависимости ценностей от условий жизни людей, демографических характеристик, религиозной принадлежности, структуры общества и т.д. Ряд исследований с помощью методики проводилась с целью изучения выборов и предпочтений (политических, религиозных, потребительских и т.п.), которые делают люди на основе приоритетов их личностных ценностей.

     Необходимо отметить, что подход Ш. Шварца к изучению ценностей в кросскультурных исследованиях несколько отличается от подхода к изучению личностных ценностей. Для исследования содержания ценностной культуры, отражающих то, какими способами группы справляются с встающими перед ними проблемами, Ш. Шварцем позже были выявлены также определённые типы ценностей, располагающихся вдоль трёх биполярных осей: консерватизм/автономия, иерархия/эгалитаризм, владычество/гармония [14, 26, 27, 29].

     Личностные ценности и ценностные ориентации помогают человеку составить отношение к той действительности, в которой он живёт. Ценности дают человеку возможность построить собственный образ мира вне отрыва от мира социального, так как построение собственной структуры, системы ценностей происходит на основе того, что существует и что актуально для общества и культуры, в которой эта личность формируется.

     При этом нужно помнить, что система ценностей непостоянна и определяется множеством факторов, в том числе экономических, политических, идеологических и др. Ш. Шварц отмечает, что на ценности прямое воздействие оказывает любое изменение экологической и социально-политической ситуации. По его мнению, ценности занимают «стратегическое положение», позволяющее исследовать, индивидуальные и культурные изменения, происходящие в ответ на изменения исторические и социальные.

     В связи с этим изучение ценностей личности представляет интерес не только как диагностика её актуального состояния, в частности – её отношения к социальным изменениям, но позволяет также проследить изменения, происходящие в обществе и культуре [14].

     Структура и динамика формирования ценностных ориентаций это сложное иерархическое строение, к рассмотрению которого существуют различные подходы и теории.

3. Факторы формирования и развития ценностных ориентаций

     Преобладание на разных возрастных этапах тех или иных процессов развития ценностных ориентаций личности и выбор преимущественных механизмов их реализации, определяющие как общий уровень развития ценностной системы, так и её специфику, зависят, в свою очередь, от сложной системы факторов и условий. Термин «фактор» в научной лексике часто понимается как причина или движущая сила какого-либо процесса, определяющая его характер. Поэтому психологические факторы в ряде случаев трудно разграничить с механизмами процессов личностной динамики. В работах многих исследователей действующие факторы носят более элементарный характер по сравнению с психологическими механизмами, представляющими собой сложно организованные системные образования. Основанием для разграничения механизмов и факторов личностного развития является также относительно большая неизменность последних во времени. Поскольку система ценностных ориентаций личности по своему происхождению носит двойственный характер, определяясь как особенностями самого индивида, так и характером его социальной среды, все факторы, оказывающие влияние на её развитие, логично разделить на внутренние и внешние. Это также отличает их от психологических механизмов, имеющих всегда внутренний характер.

     Степень принятия личностью групповых ценностей зависит от целого комплекса связанных между собой внутренних факторов, относящихся к разным уровням индивидуальности: особенностей самоотношения, самооценки, акцентирования тех или иных черт характера, типа высшей нервной деятельности, которые определяют общую стратегию взаимодействия индивида с социальной средой - сильный или слабый тип реагирования, мотивацию достижения успеха или избегания неудачи. Особое место в этом ряду принадлежит волевым качествам личности. Процесс принятия ценностей и включения их в личную систему предполагает наличие волевого акта. Р. С. Немов определяет включение воли в управление деятельностью человека как «активный поиск связей цели и осуществляемой деятельности с высшими духовными ценностями человека, сознательное придание им гораздо большего значения, чем они имели в начале».

     Уровень развития волевых качеств определяет силу внутреннего источника активности субъекта, направленной на те или иные цели, в том числе на оценку окружающей действительности и на выработку собственной, автономной системы ценностей.

     По мере взросления личности все большее влияние на формирование ее ценностной системы оказывает осознание собственной принадлежности к тем или иным большим социокультурным группам - этносу, классу, конфессии, общественно-политическим движениям. Дифференциально-психологические особенности ценностных ориентации этих групп, а также тендерные и межпоколенные различия в этой сфере изучались прежде всего создателями соответствующих методик при их стандартизации: Г. Оллпортом, М. Рокичем, Ш. Шварцем и У. Билски, Д. А. Леонтьевым, В. А. Ядовым и др. Кроме того, кросскультурные различия ценностных ориентации исследовались Р. Ингльхартом, И. С. Коном, В. С. Агеевым, гг. Дилигенским, В. М. Бызовой, Т. Б. Беляевой, Н. И. Лапиным, А. П. Вардомацким и другими социологами и социальными психологами.

     В последние десятилетия влияние социокультурной среды на формирование системы ценностей индивида все в большей степени опосредуется средствами массовой информации. В работах А. Маслоу, Г. Оллпорта, П. Массена и соавторов, Ю. А. Шерковина, А. В. Шарикова и Э. А. Барановой рассматриваются вопросы, связанные с влиянием на формирование системы ценностей личности прежде всего электронных СМИ - телевидения, радио, а также системы Интернет. Особое внимание при этом уделяется проблеме пассивного и некритического принятия личностью ценностей так называемой «массовой культуры». Однако, как показано в исследовании М. О. Мдивани и Э. В. Лидской, информационная среда воздействует скорее на более лабильные внешние стереотипы поведения, чем на ценностные ориентации, являющиеся более ригидными образованиями. Современные СМИ не столько формируют, сколько лишь закрепляют ценностные предпочтения, поскольку неограниченный сегодня выбор канала получения, формы и содержания информации обусловлен уже имеющимися ценностями. Тем не менее, такое «закрепление» может способствовать фиксации на определенном уровне развития ценностной системы [6, 28].

     В исследованиях, проведённых в начале 2000-х гг., показано, что в ценностной системе подростков выделяется ориентированность на ценности изменения. Основными мотивационными целями для современных российских подростков оказались: независимость действий и мыслей; достижение личностного успеха посредством проявления компетентности, тем самым получение социального одобрения; стабильность, безопасность общества, семьи и самого индивида; поддержание и повышение благополучия людей, с которыми человек находится в постоянном контакте и поддерживает личные отношения. Здесь проявляется потребность в позитивном взаимодействии, для того чтобы способствовать благополучию группы, а также потребности в аффилиации. Но, вместе с тем, подростки не ориентированы на: уважение и поддержание обычаев, принятие и признание идей, существующих в определённой культуре и религии; достижение социального статуса для проявления власти, престижа и господства над людьми; на ограничение действий и побуждений, причиняющих вред другим или нарушающих социальные ожидания и нормы, тем самым проявляется отсутствие потребности личности взаимодействовать с другими людьми и социальными группами.

     Анализ эмпирических работ последних лет, связанных с изучением ценностей россиян, в частности, российских старшеклассников, даёт возможность говорить о том, что наиболее значимыми ценностями для них являются: безопасность семьи, материальное благополучие, свобода и независимость в поступках, наличие хороших и верных друзей (общение с людьми), здоровье, любовь, а также ценности, связанные с достижением благополучия и осмысленностью собственного существования – насыщенность жизни, успех, профессионализм, целеустремлённость и др. Большинство значимых ценностей входит в мотивационные блоки: достижение, безопасность, саморегуляция и благожелательность. Наименьшее значение имеют ценности: приобщение к культуре, красота природы и искусства, творчество, охрана природы, социальная власть, религиозность, послушание, т.е. ценности конформности и традиций. Таким образом, делаются выводы о том, что сегодняшние старшеклассники в подавляющем большинстве ориентированы на ценности «семейно-бытового круга и ближайшее окружение» [29, 14].

     Ценностные ориентации россиян показывают, что для них значимо достижение благополучия и безопасности в кругу людей, с которыми поддерживаются близкие отношения. При этом они дистанцируются от всего, что может быть связано с социальной активностью в широком общественном диапазоне, всего, что связано с достижением социального статуса, престижа и господства над людьми в пределах общей социальной системы, а не в конкретном взаимодействии. Российские подростки признают в большей степени ценности «изменения» (в отличие от консервативных ценностей), т.е. они открыты происходящим изменениям, направлены на них. При этом они ориентированы на «индивидуалистические» ценности, выражающие прежде всего интересы самого индивида, а не группы [14].

     Значимость тех или иных ценностей, выстраивание их приоритетов позволяет человеку регулировать своё поведение в соответствии с представлениями о социуме, различных социальных объектах и о себе, а также в соответствии с отношением к ним.

     При этом влияние ценностей на поведение человека опосредуется социальными установками (аттитюдами) личности. Ценности, выступая как регуляторы социального поведения, реализуются в системе ценностных ориентаций, а в конечном итоге – в аттитюдах как важнейших элементах общей структуры диспозиций личности.

     Являясь одной из центральных областей исследований в социальной психологии, социальная установка представляет особый интерес для изучения социальной психологии личности, поскольку проблема аттитюда непосредственно связана с изучением активности человека в определённых ситуациях, во взаимодействии с социальными объектами [30]. Как пишет Г.М. Андреева, «Если процесс социализации объясняет, каким образом личность усваивает социальный опыт и вместе с тем активно воспроизводит его, то формирование социальных установок личности отвечает на вопрос: как усвоенный социальный опыт преломлен личностью и конкретно проявляет себя в её действиях и поступках? Только при условии изучения этого механизма можно решить вопрос о том, чем конкретно регулируется поведение и деятельность человека» [14, 17].

     Факторы влияющие на формирование и развитие системы ценностных ориентаций делятся на социальные и индивидуальные. Они взаимосвязаны между собой и составляют двойственный характер системы ценностных ориентаций личности.

4. Масс-медиа как фактор формирования ценностных ориентаций

     Наиболее распространённым подходом к исследованию СМИ является изучение последствий воздействия массовой коммуникации. Беспокойство широкой общественности в отношении СМИ связано с этими последствиями, характер которых может принимать различные формы. Наиболее упрощённой формой модели влияния является теория унифицированных последствий. Согласно этой теории, люди в современном обществе воспринимают сообщения СМИ одинаковым образом, и последние вызывают у них интенсивные и очень схожие реакции. То есть сообщения СМИ – это некое волшебное средство, пронизывающее сознание населения.

     Люди воспринимают одно и то же сообщение по-разному и реагируют на него различным образом. Например, просмотр программы с элементами насилия может подкрепить насильственные тенденции, уже существующие у небольшой части зрителей, и слегка притупить чувствительность у многих других.

     Поведенческие последствия. Существует четыре основных класса поддающихся оценкам последствий. Вероятно, поведенческие последствия – это тот тип эффектов воздействия СМИ, о котором большинство людей вспоминают прежде всего. В этом случае человек совершает некоторые действия, например, проявляет насилие, покупает какой-то товар, голосует на выборах или смеётся над комедийным эпизодом, после того как он видит, что кто-то ведёт себя аналогичным образом. Этим последствиям придают особое значение сторонники теории социального научения [31, 32].

     Установочные последствия. Второй класс последствий воздействия СМИ связан с установками людей. Хотя установки включают в себя интеллектуальный компонент, или компонент доверия, значительная часть психологической динамики в установках носит эмоциональный характер. Иногда интеллектуальный и эмоциональный компоненты могут приходить в противоречие друг с другом, как это произошло в 1984 году, когда почти все американские избиратели не соглашались с позицией президента Рональда Рейгана по многим важнейшим вопросам, но переизбрали его абсолютным большинством голосов, поскольку симпатизировали и доверяли ему.

     Позитивные чувства по отношению к товарам и кандидатам можно внушить с помощью процесса классического обусловливания, посредством которого устанавливается связь между обусловленным стимулом (товаром) и необусловленным стимулом, автоматически вызывающим некоторую позитивную реакцию.

     СМИ могут привить людям целый комплекс установок по отношению к какому-то объекту. Установки оценить легче, чем поступки, и иногда они приобретают огромное значение, поскольку влияют на последующее поведение и на то, как люди станут в дальнейшем обрабатывать информацию.

     Воздействие установок не ограничивается формированием мнения людей о том или ином объекте. Под влиянием набора установок может сложиться образ мышления, который будет определять всё мировоззрение людей. Такие установки накладывают отпечаток на восприятие мира и то, как люди его интерпретируют. Взаимодействие знаний, полученных из СМИ, с жизненным опытом человека может привести к тому, что называют культивированием. Например, если человек принимает на веру созданный в полицейском сериале образ большого города, таящего в себе множество опасностей, это представление не только накладывает отпечаток на установки человека по отношению к городам, но также может косвенно повлиять на его когнитивные и поведенческие модели.

     Когнитивные последствия. Третий класс последствий – когнитивные эффекты (т.е. такие последствия, которые изменяют человеческие знания и мышление). Наиболее ярким примером здесь будет усвоение новой информации из СМИ. Существуют и другие, более завуалированные, когнитивные эффекты. Например, СМИ «навязывают повестку дня» очень простым способом: отдавая предпочтение одним событиям перед другими при освещении новостей. Уделяя предварительным президентским выборам намного больше внимания, чем сложным, но отвлечённым вопросам, подобным задолжности стран третьего мира или переходу от производства собственной сельхозпродукции к её импорту, СМИ внушают людям, что мелкие политические детали предварительных выборов очень важны, а другие вопросы менее значимы.

     Различные СМИ могут способствовать различным типам когнитивных действий. В серии исследований, в которых сравнивались когнитивные эффекты радио и телевидения, связанные с умением рассказывать истории, дети придумывали более оригинальные окончания к незавершённым историям в тех случаях, когда они слышали их по радио, чем когда они видели и слышали их по телевизору. Эти результаты служат подтверждением интуитивному предположению, что радио способствует развитию воображения в большей степени, чем телевидение. Дети лучше запоминали вербальную информацию, переданную по радио, но визуальная, событийная и общая информация воспринималась ими лучше, когда её передавали по телевидению.

     Физиологические последствия. Четвёртый класс эффектов масс-медиа это физиологические изменения в организме человека, вызванные воздействием СМИ. Просмотр фильма ужасов или захватывающего матча вызывает такие физические изменения, как учащение дыхания и сердцебиения. Даже такой обыденный материал, как телевизионная реклама, может привести к изменениям и частоте сердцебиения и ориентировочном рефлексе, реакциям кожных покровов и блокированию альфа-волн, испускаемых мозгом.

     Теория культивирования. Одним из основных конструктивных положений теории культивирования является унификация, направление различных взглядов людей на социальную реальность в единое русло. Унификация осуществляется посредством процесса конструирования, когда зрители узнают «факты» о реальном мире, наблюдая мир, созданный на телеэкране. Отпечатки, остающиеся в памяти после просмотра телепередач, сохраняются «в целом автоматически». Затем на основании этой сохранённой информации люди формируют свои представления о реальном мире. Когда этот сконструированный мир и реальный мир хорошо согласуются друг с другом, имеет место явление резонанса и эффект культивирования становится ещё более заметным.

     В исследованиях культивирования обычно сравнивают между собой заядлых и незаядлых зрителей, используя корреляционные методы. Как правило, исследователи обнаруживают, что мир в представлении заядлых зрителей больше напоминает мир, преподносимый телевидением. Например, люди, которые часто смотрят телепередачи с элементами насилия, считают, что мир более жесток («синдром плохого мира»), чем это имеет место на самом деле. Среди тех, кто редко смотрит телевизор, отмечается разнообразие мнений; это позволяет предположить, что просмотр большого количества телепередач способствует усреднению взглядов. К примеру, люди, которые смотрят много телепередач, реже стоят на крайне либеральных или крайне консервативных позициях, тогда как политические взгляды незаядлых зрителей охватывают весь идеологический спектр.

     Социальная реальность, культивируемая посредством унификации, принимает разные формы, в частности влияет на представления о гендерных ролях, политические установки, отношение к науке и учёным, взгляды и привычки, касающиеся здоровья, выбор жизненного пути подростками, а также взгляды пожилых людей и представителей меньшинств.

     Теории социализации. Различные теории социализации акцентируют внимание на том, как СМИ, благодаря своему продолжительному воздействию, становятся источником знаний о мире и роли людей в нём. Мейровиц и Поустмен утверждают, что в век телевидения дети социализируются и начинают исполнять взрослые роли намного раньше, чем это было несколько столетий назад. Телевидение – это окно, через которое дети узнают о мире взрослых, более не являющемся в гомогенизации стадий развития: дети становятся похожими на взрослых, а взрослые – похожими на детей. Кроме того, постулируется и приписывается влиянию СМИ аналогичное «сглаживание» дихотомий маскулинность-фемининность и политик-обыватель, следствием которого становится более андрогинное поведение и оценка политических кандидатов в соответствии с личными стандартами.

     Ещё одна теория социализации уделяет первостепенное внимание условиям, способствующим максимальному социализирующему влиянию СМИ. Ван Эвра считает, что совокупное влияние СМИ на детей наиболее велико из-за неспособности «критически мыслить» во время просмотра. Социализирующие эффекты особенно сильно сказываются на заядлых телезрителях, которые обладают скудной альтернативной информацией и небогатым релевантным жизненным опытом. Например, очень вероятно, что СМИ окажут сильное воздействие на мальчика, который часто смотрит комедийные сериалы и воспринимает как реалистичные изображения этнических групп, с которыми он редко сталкивается в жизни.

     СМИ, особенно телевидение, - это крайне важные источники национальной и культурной социализации. Восприятие детьми реалий культуры, в которой они живут, является частично делом рук СМИ. Эта социализирующая роль телевидения может быть особенно значима в тех случаях, когда ребёнок живёт в обществе, отличающемся от того, в котором он родился. Теории социализации рассматривают очень широкий спектр последствий воздействия СМИ. Тем самым они помогают понять, насколько комплексным и всепроникающим является влияние масс-медиа. Восприятие детьми реалий культуры, в которой они живут, является частично делом рук СМИ. Эта социализирующая роль телевидения может быть особенно значима в тех случаях, когда ребёнок живёт в обществе, отличающемся от того, в котором он родился.

     Теория использования и удовлетворения. Теория использования и удовлетворения придаёт большое значение активной роли аудитории в принятии решений и определении целей при потреблении ею продукции СМИ. Характер воздействия СМИ частично зависит от того, как человек их использует и какое удовлетворение он от них получает. Например, фильм ужасов произведёт одно впечатление на человека, глубоко сопереживающего жертве, и совершенно иное – на зрителя, получающего лишь поверхностное удовольствие от напряжённой интриги фильма.

     Человек может использовать СМИ не только как источник развлечения или информации, но и для множества иных целей. Например, для того, чтобы избавить себя от необходимости что-либо изучать, или чтобы убежать из реального мира в мир фантазий. Фенигштайн и Хейдук утверждают, что большая часть исследований телевидения посвящена последствиям его воздействия и в значительно меньшей степени – тому, чем оно привлекательно для своей аудитории.

     В 1997 году внезапная смерть британской принцессы Дианы стала поистине личной утратой для миллионов людей, которые знали её только через СМИ. Такие парасоциальные отношения обладают многими из свойств реальных межличностных отношений и являются одним из наиболее верных признаков мотивации и поведения, обусловленных просмотром телепередач. Парасоциальные отношения возникают не только с реальными людьми. Когда любимый персонаж «мыльной оперы» «покидает этот мир», верные поклонники передачи испытывают подлинное чувство опустошённости и утраты.

     Связь использования СМИ с особенностями характера и личности может взаимодействовать с причинами, заставляющими человека потреблять продукцию масс-медиа. Кьюби исследовал этот вопрос и пришёл к выводу, что просмотр большого числа телепередач является скорее следствием, чем причиной факторов темперамента и личности.

     Навязывание повестки дня. Согласно это теории, возникшей на основе исследований влияния коммуникаций на политическую социализацию, навязывание повестки дня – это «способность масс-медиа структурировать когнитивные возможности аудитории и вносить изменения в существующие когнитивные возможности» или, в более интуитивистском ключе, «формирование общественного отношения и интереса к важным вопросам с помощью информационных сообщений». Совсем необязательно, чтобы СМИ говорили, как людям следует думать; они скорее говорят, о чём следует думать.

     Предпринимался ряд попыток объединить концепцию навязывания повестки дня с другими теоретическими подходами. Например, Ванта, исходя из когнитивной теории и теории использования и удовлетворения, разработал модель навязывания повестки дня, в которой объектом оценки становится скорее конкретный человек, а не проблема в целом. Ванта проверил свою модель и пришёл к заключению, что наиболее восприимчивы к последствиям навязывания повестки дня люди, которые более активно обрабатывают сведения, передаваемые информационными средствами. МакКоумбс, Шо и Уивер распространили теорию навязывания повестки дня на ряд других областей, в том числе на политическую рекламу и экономические новости, а также сравнили эффективность телевизионных и печтаных СМИ в навязывании повестки дня.

     Когнитивная (конструктивистская) теория. Важным общим когнитивным принципом является утверждение, что обработка информации носит конструктивистский характер; то есть люди не просто кодируют и затем воспроизводят информацию, которую они прочитали или услышали в СМИ. Скорее, они усваивают информацию, интерпретируя её в соответствии с уже имеющимся у них знаниями и представлениями, а также контекстом, в котором получено сообщение. Усвоение телевизионной программы предполагает постоянное взаимодействие содержания программы со знаниями, которыми люди уже обладают. Люди всегда осмысляют то, что видят и слышат и мысли становятся важной частью конструктивного процесса познания.

     В процессе усвоения информации и любого её последующего припоминания участвуют схемы. Понятие «схема» связано со структурой знаний или общими рамками, которые упорядочивают воспоминания индивидуума о людях и событиях. Схема – это общий конструкт, который обрабатывает все виды информации независимо от её модальности, видимую и слышимую, вербальную и невербальную, которая на него воздействует. Человек следует ментальным схемам, основанным на прошлом опыте. Одним из следствий этого, влияющих на обработку информации, является то, что индивидуум выйдет за пределы фактически представленной информации и сделает такие умозаключения относительно людей и событий, которые хорошо согласуются с ранее сформированными схемами. Значительная часть содержания схем, как правило, культурно обусловлена. Схема, которой могут придерживаться представители какой-то культуры, способна привести к тому, что они станут интерпретировать какую-то историю в совершенно ином ключе, чем представители другой культуры. Культурные различия должны обязательно учитываться создателями телепрограмм, рассчитанных на международную аудиторию.

     Активизация схемы в сознании человека может быть вызвана какой-то частной информацией, содержащейся в программе или статье. Её могут также спровоцировать определённые формальные приёмы, используемые тем или иным СМИ, например флешбэк, монтаж или повторы каких-то эпизодов в теле- или кинофильме. Маленькие дети не понимают этих условностей и будут интерпретировать их буквально (например, подумают что флешбэк или повтор – это продолжение действия). Частью социализации при использовании какого-то СМИ, например телевидения, является распознание этих формальных приёмов и правильная их интерпретация.

     Миф отражения. Люди часто считают, что СМИ служат тому, чтобы отражать окружающий мир. В информационных сообщениях говорится о том, что случилось в мире сегодня. Комедийные телесериалы отражают ценности, образ жизни и привычки различных слоёв общества. Телевизионные мелодрамы и журнальная беллетристика отражают проблемы и вопросы, с которыми зрители и читатели сталкиваются в повседневной жизни. Присутствие насилия и низкопробных стереотипов лишь отражает уродливую реальность несовершенного мира. Реклама отражает человеческие потребности и желания. С этой точки зрения масс-медиа – это своего рода окно, через которое люди смотрят на реальный мир.

     Однако существуют и иные взгляды на массовую коммуникацию. Возможно, что люди считают некоторые события и вопросы важными потому, что именно таковыми их представляют в новостях. Комедийные сериалы могут изображать определённые ценности, образ жизни и привычки, которые затем подхватываются обществом. Телевизионные мелодрамы затрагивают вопросы, на которые затем обращают своё внимание зрители. Стереотипы, увиденные по телевизору, незаметно учат юных зрителей тому, что представляют собой различные группы людей, а постоянное присутствие на телеэкране насилия прививает людям мысль, что мир – жесток. Реклама убеждает людей, что у них есть определённые потребности и желания, о которых они просто не знали ранее. С этой точки зрения роль СМИ не сводится к отражению того, что происходит в окружающем мире. Скорее, они конструируют мир, который затем становится реальностью для потребителя. Этот мир может быть принят телезрителями, которые зачастую не подозревают о подобных скрытых процессах, считая, что их всего лишь развлекают. Через некоторое время образ мира, каким его сконструировали СМИ, может настолько укорениться в сознании людей, что они будут неспособны отличить его от реальности.

     Конечно, СМИ в значительной мере отражают то, что происходит вокруг. Однако они проявляют избирательность в отношении того, что рассказать людям о происходящих в мире событиях (навязывание повестки дня), а люди затем принимают эту интерпретацию, которая становится частью их представлений и опыта. Сконструированная человеком реальность часто существенно отличается от объективной реальности в аспектах, о которых он не всегда сознаёт.

     Исследование воспринимаемой реальности. Основным фактором в воспринимаемой реальности является фактичность, или волшебное окно, т.е. вера в буквальную реальность сообщений СМИ. Эта реальность может быть передана на уровне стиля или содержания. Например, стиль подачи новостей предполагает большее подчёркивание фактической точности сообщения, чем стиль развлекательной программы. Содержание приключенческих фильмов, в которых мир выглядит очень опасным, может прививать точку зрения, что подлинный мир обладает аналогичными свойствами.

     Людям не обязательно верить в буквальную реальность СМИ, чтобы она стала для них «реальной». Вторым компонентом воспринимаемой реальности является социальный реализм, связанный с тем, насколько схожим или полезным кажется человеку изображение в СМИ его собственной жизни, пусть даже он признаёт вымышленный характер этого изображения. Например, зритель, твёрдо верящий, что в «мыльных операх» показаны реальные жизненные ситуации, будет видеть в них большую связь с собственной жизнью, чем зритель, считающий, что содержание «мыльных опер» совершенно нереалистично. Поскольку дети имеют намного меньший жизненный опыт, содержание телепередач им кажется более социально-реалистичным, чем взрослым. Им трудно оценить реальность телевизионных образов, так как не с чем их сравнивать. В целом, СМИ оказывают большее воздействие на тех, кто приписывает им большую социальную реальность.

     Степень социального реализма возрастает, если зритель полагает, что персонаж играет активную роль в его собственной жизни. В крайних случаях имеет место бурное излияние скорбных чувств в отношении парасоциальных медиа-друзей, с которыми люди могли ни разу не встречаться.

     Влияние телевидения на семейную жизнь. Традиционно считается, что телевидение оказывает негативное влияние на качество семейной жизни, но это слишком упрощённое умозаключение. В некоторых случаях семейный телепросмотр может оказать позитивное влияние на рассуждения в семье и взаимодействие, в том числе когда каждый говорит о том, что видит на экране, когда вся семья смеётся или плачет вместе. А иногда телевидение может оказывать очень негативное воздействие, например, если оно провоцирует ссоры между членами семьи из-за того, какую программу смотреть и выключать ли телевизор. Особый тип конфликтов может быть связан с едой, временем сна или когда дети не слушаются родителей, запрещающих им смотреть те или иные передачи.

     Подход с точки зрения пользы и получения удовольствия при изучении влияния ТВ на семью учитывает мотивацию человека, который решил посмотреть телевизор. Мотивация зрителя меняется в зависимости от программы и настроения зрителя. Например, Кьюби обнаружил, что разведённые и брошенные люди больше смотрят телевизор, когда у них плохое настроение и они одни, чем женатые или просто одинокие люди, может быть ещё и потому, что ищут в телевидении утешение и комфорт, замену утраченным взаимоотношениям.

     Мужчины и женщины по-разному смотрят телевизор. Когда Морли изучал семьи рабочих в Англии, он обнаружил следующее явление: выбор того, что семья будет смотреть по телевизору или видео, принадлежал мужчинам и мальчикам, в особенности если у них был пульт дистанционного управления. Женщины рассматривали телевидение как своего рода социальную активность и часто одновременно занимались чем-то ещё (выполняли какую-нибудь работу по дому), а мужчины полностью переключали внимание на просмотр телепрограмм. Мужчины считали телевидение «заслуженным отдыхом», а женщины считали его «запретным удовольствием», пренебрежением своими домашними обязанностями.

     Влияние телевидения на религию. Простое присутствие телевидения оказало незаметное, но глубокое воздействие на религию в целом, так что представление широких масс о религии уже никогда не будет прежним. В своей провакационной книге «Развлекаясь до смерти» Постман отстаивал идею, что телевидение радикально изменило практически всю жизнь людей. Религия – это сфера, которая претерпела сильные изменения. Постман указывал, что поскольку телевидение, по сути своей развлечение, значит, проповедник выступает в роли «звезды экрана». Хотя христианство всегда было «требовательной и серьёзной религией», его телевизионная версия может рассчитывать на необходимую долю аудитории «только если предложит людям то, чего они хотят». Эту версию вряд ли можно назвать библейским христианством. Более того, Постман отмечает, что телевидение – преимущественно светское развлечение, поэтому религиозное ТВ использует практически ту же символику и форму.

     Таким образом, телевизионные проповедники превратились в «звёзд», столь же привлекательных и богатых, как и кинозвёзды. В телевизионных богослужениях нет соучастия: зрители сидят дома и смотрят телевизор, а не переживают общее с группой пение, молитву и литургию. Церковь и считается «святой землёй», где люди ведут себя с большей почтительностью, а когда человек смотрит службу, исполняемую по телевизору, то он или она может сидеть в грязном нижнем белье, пить пиво и есть пиццу во время службы. Церковь, стадион и джунгли – это всё однотипные места для богослужения и вместе с тем отсутствие соответствующего места для молитвы.

     Постман считал, что, поскольку все больше религиозных богослужений начинают транслироваться по телевизору, а пасторы всё лучше знакомятся с приёмами телевидения, постепенно появляется «опасность, состоящая не в том, что религия становится содержанием телевизионных шоу, а в том, что телевизионные шоу могут стать содержанием религии». Места богослужения не имеют больше ауры святости, потому что человек может совершать богослужение, сидя дома перед телевизором. Так поведение в церкви перестаёт отличаться от поведения человека в любом другом месте.

     Телевидение начинает оказывать всё большее влияние на жизнь людей. Постепенно люди начинают видеть в нём поводыря в моральных и этических вопросах. Очевидно, что действительно в каком-то смысле СМИ отражают ценности какого-то человека, но этот кто-то едва ли будет обыкновенным потребителем продукции СМИ. Важнее, однако, то, что СМИ могут служить и служат катализатором изменений. Процесс изменений имеет важное значение, но с трудом поддаётся изучению. Процессы, с помощью которых люди реагируют на СМИ и создают воображаемый мир, основанный на представлениях, усвоенных людьми из СМИ, - все они применимы и к системе ценностей.

     Здесь особенно уместен подход с точки зрения теории культивации Гербнера и его коллег. Телевидение и другие СМИ культивируют систему ценностей с помощью взаимодействия зрителей и содержания программы или шоу. Социальная реальность, изображаемая в масс-медиа, постепенно становится конкретной реальностью и для публики.

     Механизмы подкрепления, моделирования, растормаживания и классического обусловливания также срабатывают у зрителей. Например, некоторые ценности, которых придерживается зритель, подкрепляются в СМИ больше других. Некоторые ценности и те, кто их придерживается, ассоциируются с очень позитивными или негативными стимулами и таким образом подкрепляются классическим обусловливанием. Наблюдение за моделью, которой люди доверяют, поддерживает определённые ценности, а противодействие телегероя этим ценностям может привести к растормаживанию противоположных ценностей у зрителя. Фактически масс-медиа содержат смешанные послания, касающиеся нравственности и ценностей: просоциальная реклама пропагандирует презервативы и здоровый образ жизни без сигарет, и в то же время вполне уважаемые герои драм курят и занимаются сексом, не предохраняясь. Неудивительно, что многие молодые люди смешивают некоторые понятия. Крайне необходимо новое, более подробное исследование того, каким образом СМИ передают читателям и зрителям нравственные и моральные ценности. И надо учесть, что в данных экономических условиях СМИ ценности, которые продаются лучше всего, будут более важными и значительными.

     Создание новостей с помощью СМИ. Джемисон и Кэмпбелл выделяют пять основных признаков любого значимого события. Не каждое событие, ставшее впоследствии важной новостью, обладает всеми пятью признаками одновременно, но два или три основных признака обязательно образуют «костяк» любого сюжета теленовостей или статьи в печатном издании. Чем большим числом основных признаков характеризуется событие, тем более вероятен интерес к нему со стороны средств массовой информации. Именно наличие или отсутствие таких признаков позволяет объяснить пристальное внимание телевидения и прессы к одним событиям и почти полное отсутствие интереса к другим.

     Во-первых, у каждой важной новости должен быть свой главный герой. Наличие такого персонажа позволяет зрительской аудитории идентифицироваться с ним, тем самым создавая возможность для более полного восприятия зачастую сложной и противоречивой информации. Этот приём, хорошо зарекомендовавший себя при создании фоторепортажа и интервью, широко используется на телевидении и в прессе. Негативная сторона подобного подхода – упрощение и даже искажение многоплановых событий, внимание аудитории сосредотачивается исключительно на «звёздах», таких как президент, Пап Римский, серийный убийца или даже террорист, который стремится использовать средства массовой информации в своих интересах.

     Во-вторых, значимое событие должно быть наполнено драматизмом, борьбой интересов и даже насилием. Людей приучили воспринимать телевидение как нечто предназначенное для развлечения, вне зависимости от характера содержания передачи, которую они смотрят в данный момент. Соответственно кадры, на которых полиция разгоняет демонстрантов, станут более подходящим материалом для теленовостей, чем репортаж о дебатах в парламенте. У телезрителя формируется ошибочное представление, что сцены насилия, которые он видит на экране телевизора, являются нормой. На события, не содержащие элементов насилия, средства массовой информации могут вовсе не обратить внимания, а о важных проблемах, которые нельзя преподнести эффектно, где нет конфликтующих сторон и отсутствует яркая личность, будут упоминать лишь вскользь.

     В-третьих, значимое событие должно содержать какое-либо активное действие, нечто приковывающее внимание зрителя. Например, увеличение инфляции можно представить в виде серии репортажей из магазинов, где конкретные покупатели выражают своё отношение к росту цен на товары.

     Если событие характеризуется тремя указанными основными признаками, то оно становится для теленовостей самым благодатным материалом, так как может быть представлено на экране в виде небольших сцен. Сюжеты программ новостей занимают небольшой промежуток времени. История, которую можно изложить кратко, имеет большую вероятность попасть на экраны телевизоров, чем событие, рассказ о котором потребует значительного количества времени.

     Четвёртым признаком важного события является его новизна и степень отклонения от общепринятых норм. В противоположность «экстренным сообщениям», большинство новостей не являются особенно традиционными. Например, большинство политических и экономических новостей комментируется определённой устоявшейся группой журналистов, заранее приблизительно знающих характер речей, которые будут произнесены, то, какие решения будут приняты и где состоятся важные собрания. События, не укладывающиеся в рамки предсказуемых новостей, имеют больший шанс привлечь внимание журналистов.

     Определение «отклоняющийся от нормы» может характеризовать какое-либо событие в различных смыслах. Статистический подход имеет дело лишь с частотой возникновения того или иного события,  и при этом считается, что наиболее редко встречающиеся события и есть наиболее отклоняющиеся от нормы. Нормативный подход рассматривает события с точки зрения степени нарушения общепринятых общественных и юридических норм со стороны участников какого-либо события. Наконец, события, главные действующие лица которых имеют своей целью подрыв существующего социального строя, тоже попадает в разряд отклоняющихся от нормы.

     И последним основным признаком значимого события является возможность его привязки к темам, которые в данный момент уже активно разрабатываются средствами массовой информации. Некоторые из этих тем относятся к категории «вечных», по крайней мере для данного конкретного общества. Сюжеты новостей, рассказывающие о скандальных афёрах и лицемерии власть имущих, являются хорошим образчиком того, как эта тема разрабатывается средствами массовой информации.

     Воздействие новостей на атрибуции и принятие решений. Гибсон и Зиллман обнаружили, что, когда люди читали новости об ограблении в журнале, они оценивали проблему, о которой говорилось в статье, серьёзнее и считали её более распространённой, если в ней был приведён крайний пример (во время ограбления было совершено убийство), чем в случае, когда пример был лишён крайностей (жертва слегка или вообще не пострадала). Н. Р. Браун и Сиглер обнаружили, что освещение СМИ событий в той или иной стране было связано с общими представлениями масс людей о стране и с её населённостью. Страны, чаще появляющиеся в СМИ считаются более населенными, чем те, о которых меньше пишут и говорят.

     Воздействие масс-медиа на внешнюю политику. СМИ, в особенности новости на телевидении, могут влиять на внешнюю политику и отношения с иностранными государствами. Поскольку источники новостей транснациональны, то они неизбежно связаны с политикой тех стран, откуда они поступают. Широко распространена практика обмена видеоматериалами и репортажами по международным телеграфным службам новостей. Репортёры из других государств зависят от возможностей и условий стран, в которых они находятся, когда принимают зарубежные новости и транслируют их на родину. Часто журналистам приходится иметь дело с местной цензурой и её вмешательством в освещение событий. Правительства порой пытаются манипулировать представлениями людей, ограничивая репортажи и освещение события. Например, Саудовская Аравия во время войны в Персидском заливе мешала репортёрам с Запада освещать репрессии в отношении женщин и преследование не-исламских религий.

     Насилие в СМИ. Под термином «насилие» понимается причинение намеренного физического ущерба другому человеку. Насилие на телевидении – излюбленная тема политических дебатов. Поскольку СМИ так или иначе воздействует на многих людей, то даже незначительный негативный эффект этого воздействия может быть довольно сильным. К примеру какой-то боевик на телевидении привёл к тому, что 0,001% тех, кто посмотрел его стали вести себя агрессивнее. Несмотря на то что этот процент минимален, для двухсотмиллионной аудитории 0,001% составляет 200 человек.

     И учёных и авторов популярных книг о насилии в СМИ больше всего интересуют возможные последствия наблюдения за жестоким поведением. Первый эффект от такого наблюдения – моделирование поступка, когда человек в реальной жизни начинает подражать поведению симпатичных ему телегероев. Однако моделирование – только один из нескольких возможных эффектов. В зависимости от того, какой эффект наблюдения за насилием изучался, учёные проводили эксперименты, руководствуясь совершенно разными теориями.

     Страх. Кантор, на работах которого основано большинство современных исследований, писал о реакции зрителей на насилие: «Кратковременные реакции страха… совершенно типичны, и у значительной доли взрослых и детей наблюдаются стойкие и интенсивные эмоциональные расстройства, а у тонкой прослойки особо чувствительных людей всех возрастов наблюдаются сильные и ослабляющие их психику реакции».

     Зрители разного возраста неодинаково реагируют на стимулы и ситуации, возникающие в кино и телефильмах с изображением насилия. Дошкольники боятся монстров или мутантов и любых искажённых природных форм, а дети постарше уже «не верят в них» и не испытывают сильного страха. Школьники обладают когнитивной способностью предвидеть опасность и вероятные последствия, поэтому их пугают показы по ТВ опасных ситуаций из реальной жизни, сцены нападений и катастроф, они пугаются больше до того, как происходит событие на телеэкране. Когда ребёнок взрослеет, развивается его способность к абстрактному мышлению, он может почувствовать страх не только за свою жизнь, но и сочувствует тому, что случается с телегероем на экране, и может переживать и пугаться от того, что происходит с героями фильмов и программ. Дети одного возраста могут пугаться самых разных вещей: если представить ситуацию, когда брат и сестра смотрят один и тот же фильм, их реакция может быть неодинаковой. Например, брат испугается и придёт в ужас, а его сестра – нет. Или такой случай: два брата смотрят фильм о добром пришельце из космоса. Дошкольника испугает фантастический образ инопланетянина, а ребёнка постарше встревожат эпизоды, где другие люди угрожают дружелюбному и безобидному инопланетянину. В свою очередь, ребёнок помладше может не испытывать страха вообще – фактически ему может понравиться милый маленький инопланетянин. Он ещё не в состоянии мыслить достаточно абстрактно, чтобы понять, отчего его брат боится эпизодов с потенциально угрожающим содержанием.

     Реакция на чувство страха. Кантор и Оливер определили ряд факторов, влияющих на возникновение чувства страха у детей при просмотре ТВ. Первый: чем старше ребёнок, тем важнее для него соотношение поведения и внешности персонажа. Оно и определяет силу реакции, хотя безобразный герой всегда пугает сильнее, чем привлекательный и милый. Второй: по мере того как дети подрастают, они склонны быстрее реагировать на реальную, о не воображаемую или фантастическую угрозу. Третий: чем старше становятся дети, тем больше они начинают бояться некоей абстрактной опасности.

     Очевидно, жестокость на телеэкране действительно порождает ощущение страха у зрителей, а какой именно образ оказывается страшнее, зависит от возраста и уровня когнитивного развития ребёнка или взрослого. Тем не менее родители и опекуны должны принимать всерьёз любое выражение страха у ребёнка и не умалять его чувства. Даже если опасности на телеэкране кажутся взрослому нереальными, сам страх вполне реален, и именно с ним ребёнку приходится бороться.

     Моделирование насилия в жизни. Люди наблюдают за актами насилия по телевидению или видео, и потом, как результат наблюдения, поступки этих же людей в реальности становятся более грубыми и жестокими по сравнению с их обычным поведением. Моделирование происходит при соблюдении ряда условий. Прежде всего, зритель должен обратить внимание на поступки героя на телеэкране. Кроме того, поступок теле- или киногероя должен сохраниться или каким-либо образом отпечататься в памяти, чтобы человек его проанализировал и интерпретировал. Будет ли позднее такое поведение воспроизведено зрителем в реальности, зависит от многих факторов, в частности от мотивации и силы запретов.

     Процесс моделирования может научить человека новому типу поведения. Этот процесс похож на научение атлетическим упражнениям. Тренер (телегерой) показывает, ученик повторяет. Если тинэйджер через несколько дней после просмотра фильма с перестрелкой открывает стрельбу по своим одноклассникам, вероятно, что до просмотра он не знал или не думал, что поступит именно так.

     Если человек не слишком предрасположен к жестокости, моделирование может происходить иначе, когда наблюдение за жестокостью в СМИ растормаживает усвоенные ранее склонности человека совершать акт насилия. Так, просмотр фильмов с эпизодами уличных драк может привести в действие и растормозить склонность человека к дракам. Зритель уже знает, как драться. СМИ нельзя обвинить в обучении такому поведению. Тем не менее телевидение можно обвинить в уничтожении нормальных запретов, которые существуют у нас всех по отношению к совершению насилия. Таким образом, для совершения насилия потребуется гораздо меньше условий, чем могло бы, так как перед совершением жестокости уже произошло первоначальное растормаживание. Растормаживание может возникнуть и в результате научения установкам одобрения агрессии. Эта смена установок ведёт к растормаживанию, которое может впоследствии косвенным образом повлиять на проявление жестокости в жизни, хотя эту причинную связь очень трудно подтвердить примерами.

     Большинство исследований, описывающих моделирующие эффекты насилия на телевидении, предполагает, что люди могут по-разному проявлять жестокость и их поведение будет отличаться от модели, предлагаемой в СМИ. То есть возникает генерализация эффекта после наблюдения за специфическим поведением героев на телеэкране. Например, просмотр боевиков может вызвать растормаживание жестокого поведения в целом, и телезритель может впоследствии ударить кого-нибудь кулаком или ногой, но необязательно начать стрелять по окружающим. Такой генерализованный тип моделирования намного более распространён, чем моделирование специфического поведения.

     Порой именно через СМИ происходит обучение характеру и скорости реакции. Например, Гроссман отстаивал точку зрения о том, что телепрограммы и фильмы с актами насилия и особенно жестокие видеоигры учат детей стрелять не задумываясь при появлении определённого стимула. Во многих видеоиграх нормальной реакцией считается стрельба при появлении некоторой цели перед глазами, причём поощряется быстрота реакции. Так, считает Гроссман, ребёнок, играющий в видеоигры, учится сначала стрелять, а потом задавать вопросы.

     Есть и другие, косвенные пути проявления моделирования. Насилие может изменить общую аффективную (эмоциональную) реактивность зрителя, что, в свою очередь, может привести к жестокому поведению. Насилие на экране способно повысить общий уровень возбуждения и подготовить человека в том числе и к актам насилия (и к другим поступкам тоже).

     Каждый человек моделирует поведение, усвоенное им из СМИ, очень избирательно, в зависимости от собственных привычек и черт характера, поэтому насилия и драки на экране по-разному влияют на людей. Есть несколько переменных, усиливающих или, наоборот, ослабляющих эффект моделирования. Люди как правило растормаживаются и начинают подражать поведению телегероя, когда перед ними привлекательный персонаж, чьи поступки оправданы сюжетом фильма или сериала и чья фигура внушает им доверие, и наоборот, маловероятно, что они будут подражать поступкам несимпатичного героя, «плохого парня». Кроме того, если человек отождествляет себя с телегероем и сочувствует ему, тем с большей вероятностью он будет подражать этому человеку в реальной жизни. Так что акты насилия, совершаемые «хорошими парнями», оказывают на людей более сильное влияние, чем поведение «плохих парней». Этот факт имеет важные последствия для оценки приключенческих фильмов, фильмов типа экшен и полицейских сериалов.

     Если насилие подкрепляется в фильме или сериале, то более вероятно, что человек, наблюдающий за таким поступком, может воспроизвести его и в жизни. Когда жестокость героя вознаграждается (он добивается денег, власти, устанавливает нормальные взаимоотношения), то в контексте сюжета его насилие подкреплено. Некоторые данные показывают, что подкреплённое насилие чаще моделируется в жизни, чем неподкреплённое или такое, за которым следует наказание. В обычном телевизионном сюжете акты насилия положительного героя, как правило вознаграждаются, а жестокость злодея подлежит наказанию. Поэтому также насилие «хорошего парня» может иметь гораздо более губительные и вредные последствия, чем насилие «плохого парня».

     Некоторые данные говорят о том, что насилие, которому человек «верит» и воспринимает как реальное, производит более сильное впечатление, чем то, что людям кажется вымышленным. Несмотря на то что детские мультфильмы представляют самый жестокий жанр, насилие в них выглядит наиболее стилизованным. Некоторые работы подтверждают, что насилие в мультипликационных фильмах не оказывает негативного влияния или это негативное влияние меньше, чем насилие в реалистических картинах или репортажах новостей.

     Чтобы представить воображаемую реальность насилия на ТВ достаточно обратиться к тому, как ребёнок в разном возрасте воспринимает фильмы и телепередачи, жестокость и насилие в них. Малышу кажется, что, когда кого-то убивают в полицейском сериале, умирает не актёр на экране, а настоящий человек. Для него реальность телевизионной смерти и смерти в действительности идентичны. Сильные нервные расстройства случаются у тех детей, которые верят в реальность насилия на экране, а дети, понимающие условность актёрской игры, не так чувствительны и меньше переживают за теле- и киногероев. Нужно отметить, что новости и документальные фильмы – наиболее трудные для детского восприятия формы телевизионной жестокости, потому что она реальна.

     Мысли людей, возникающие в ответ на акты насилия и жестокости, которые люди видят, свидетельствуют о человеческом отношении к насилию и вере или неверии в его реальность. Это могут быть мысли о страдании жертвы, победе злого и жестокого человека, воспоминания о проявлениях жестокости в жизни людей. В исследованиях Дорра, Коварика и Тамборини учитываются различия индивидуальной реакции на насилие по телевидению.

     Что касается возрастных и гендерных различий, то, как правило, моделирующие эффекты усиливаются в возрасте от 8 до 12 лет, а затем медленно идут на спад. По мере взросления у детей вырабатывается их собственное «видение» и они лучше отделяют переживания, связанные с видео, от реальных.

     Важен фактор уровня возбуждения зрителя. Намного более вероятно, что человек возбуждённый до просмотра фильма с насилием, совершит акт насилия после просмотра, чем спокойный и уравновешенный человек. Может возбуждать сам фильм, или источник возбуждения может быть связан с фильмом и относиться к прошлому. В некоторых экспериментах с помощью манипуляции участников группы заранее злили, прежде чем продемонстрировать им насилие на экране.

     Подкрепление. Принцип подкрепления имеет большое значение для концепции оперантного обусловливания и очень важен в психологии в целом. Подкрепление характеризует любые события, которые следуют после реакции. Если происходит подкрепление, то очень вероятно, что реакция повторится снова. Эта связь (её возможность) реакции и подкрепления возникает в процессе научения, во время которого реакция возникает в предвкушении подкрепления. Когда научение состоялось, человек продолжает реагировать какое-то время без подкрепления, пока реакция постепенно не угаснет и не прекратится вообще.

     Подкрепление эффектов насилия в СМИ и воспринимаемой зрителями реальности может происходить по-разному. Во-первых, жестокий поступок, подкреплённый в контексте фильма, скорее всего будет смоделирован в жизни, а жестокий поступок, который был наказан и не подкрепляется сюжетом, не будет смоделирован (это пример косвенного подкрепления/vicarious reinforcement). Поэтому многих критически настроенных психологов сильнее тревожит насилие (в особенности преступление), кажущееся оправданным (то есть подкреплённым), чем случаи, когда насилие наказано или явно не подкреплено.

     Во-вторых, диспозиция зрителя и его изначальная склонность к жестокости подкрепляется насилием в СМИ, хотя оно само по себе не является причиной жестоких поступков зрителя (предварительное подкрепление/preobservation reinforcement). Чем сильнее СМИ подкрепляет дурные наклонности в человеке, тем вероятнее их проявление в поведении. Это ощущение подкрепления напоминает явление растормаживания.

     Третий тип подкрепления более распространён, чем два предыдущих. Он придаёт определённую ценность применению силы. Например, персонажи телевизионных фильмов в жанре экшен зачастую улаживают межличностные разногласия силой. Так своими поступками они показывают, что применение силы – правильный поступок. У зрителей создаётся впечатление, что насилие – вполне реалистичный и приемлемый способ разрешения конфликтов. Эта ценность насилия может стать естественной частью реальности, воспринимаемой зрителем.

     Четвёртый тип подкрепления встречается, когда жестокость и её проявления подкреплены определённым контекстом сериала или фильма. Более реалистичные сериалы влияют на зрителя сильнее, чем менее реалистичные, так как они тесно соприкасаются с непосредственным опытом зрителя. Таким образом, влияют на моделирование поведения телегероев и его подкрепление много различных факторов.

     Сенсибилизация. Повышение чувствительности – своеобразный моделирующий эффект – это и есть сенсибилизация. Он возникает, когда зрители настолько сильно реагируют на акты насилия на экране и их воображение создаёт такую неприглядную картину, что очень мало вероятности того, что в своём поведении зрители будут подражать телевизионным персонажам. Эффект сенсибилизации возникает в ответ на откровенные жестокие эпизоды и кровавые расправы телегероев.

     Тенденция, противоположная склонности к насилию, может возникать в результате возбуждения тревоги и/или возбуждения сочувствия к жертве насилия. Так, психологи Тамборини, Стифф и Хейдель, воспользовавшись анкетными и физиологическими данными участников опросов, определили тип людей, у которых возникает эффект сенсибилизации. Зрители, которые не выносят просмотра сцен насилия, отличаются высоким уровнем эмпатии и блуждающего воображения, склонны к невротической спутанности, гуманистически ориентированы и отличаются эмоциональной восприимчивостью. Таким образом, эти люди легко могут вообразить себя жертвой насилия и косвенно испытывают те же негативные эмоции, что и герой фильма. У людей других типов чувствительность после наблюдения эпизодов с насилием тоже повышается, но они с большей вероятностью будут получать удовольствие от зрелищ насилия, потому что не будут испытывать сильных негативных эмоций.

     Зрелищные акты насилия и жестокости, в частности репортажи теленовостей, вызывают самый сильный эффект сенсибилизации, потому что они воспринимаются как реальность. Эффект сенсибилизации трудно исследовать и проверить на практике по этическим соображениям, однако общие эффекты сенсибилизации не настолько часто встречаются, как противоположный эффект – десенсибилизации (снижения чувствительности).

     Десенсибилизация. Люди постепенно привыкают к самому существованию насилия и воспринимают его как обычное жизненное явление. Обилие сцен и эпизодов с актами насилия в СМИ делает людей более равнодушными (эффект десенсибилизации). Люди на столько привыкают к тому, что других людей убивают и калечат, что сам этот факт перестаёт их интересовать. В одном эксперименте шестиклассникам был показан сериал с эпизодами драк и насилия. Когда после него школьники посмотрели ещё один довольно жестокий фильм, они проявили меньше чувствительности, чем контрольная группа школьников, не смотревшая предыдущий фильм. Десенсибилизация, как правило, измеряется в ходе эксперимента с помощью физиологических и установочных показателей.

     Десенсибилизацию (снижение чувствительности) можно считать примером простого формирования условных рефлексов. Нормальные ощущения, не полученные в результате обучения реакции на физическую боль, - это ощущение боли, страха и отвращения. Поэтому, когда человек впервые видит насилие в СМИ, оно вызывает реакцию страха боли и отвращения из-за схожести его с насилием в реальной жизни. Сначала столкновение с насилием в СМИ может дать эффект сенсибилизации (повышения чувствительности).

     Но совершенно другое явление наблюдается, когда люди видят насилие в удобной домашней обстановке. Например, нормальная реакция на состояние, когда человек сидит дома в уютном кресле перед телевизором – ощущение расслабленности. Когда это состояние сочетается с изображением насилия по телевидению, постороннее насилие и уютный дом начинают ассоциироваться друг с другом и само насилие уже кажется весёлым, приятным и даже расслабляющим. Естественная ассоциация насилия на видео и насилия в реальной жизни постепенно ослабляется по мере того, как усиливается ассоциация нового эпизода насилия на видео и отдыха. Люди становятся постоянными свидетелями насилия, не испытывая при этом боли и обиды. Таким образом ослабляется нормальная негативная реакция на насилие.

     Насмотревшись и наслушавшись репортажей о войне и насилии, люди перестают обращать внимание на них. Они их больше не волнуют. Это уже не воспринимается людьми всерьёз. Этот факт имеет важное значение для поведения человека. Так, Драбман и Томас провели следующий эксперимент: они давали просмотреть фильмы с насилием и без детям восьми и десяти лет, а потом наблюдали за их играми. Когда дети помладше начали хулиганить и грубить, то дети постарше, которые до того смотрели фильм без жестокостей и насилия, скорее прибегали к помощи взрослых, чем дети, предварительно видевшие эпизоды драк и насилия.

     С десенсибилизацией связан ещё один интересный вопрос – это равнодушие к насилию над женщинами. Студенты колледжа, просмотревшие ряд «первоклассных ужастиков», позже проявляли меньше эмпатии и сочувствия к жертвам насилия.

     Культивация. Это ещё один вид влияния насилия на установки. Джордж Гербнер и его коллеги считают, что чем больше времени человек проводит перед телеэкраном, тем больше представления этого человека будут совпадать с реальностью, представленной на телевидении. Хотя исследователи культивации впервые проверили своб теорию применительно к насилию, само понятие культивации намного шире. Гербнер считал, что «культивация – это часть постоянного, продолжительного, динамичного процесса взаимодействия посланий и ситуаций». В противоположность моделированию и подкреплению, культивация позволяет зрителю играть активную роль, взаимодействовать со СМИ, а не просто пассивно подвергаться манипулированию. Тем не менее мировоззрение зрителя и точка зрения СМИ сталкиваются, и постепенно воспринимаемая зрителем реальность приближается к реальности телевизионного мира.

     Широкую известность в теории культивации получили исследования культивации установок, связанных с насилием. Такие исследования показывают, что люди, которые часто смотрят телепередачи и фильмы, полагают, что мир – опасное место и им правят преступники. Эта точка зрения отличается от взглядов людей, которые телевизор не смотрят вообще или смотрят редко. Эффект культивации получается либо в результате того, что телевидение учит людей, что представляет этот мир в действительности, либо вследствие того, что люди, подверженные страхам, больше склонны смотреть телевизор. В первом случае телевидение может сформировать у зрителя определённое отношение к насилию в мире, помимо каких-либо других эффектов, как, например, научение жестокому поведению. Теория культивации также говорит о том, что телевидение обучает роли жертвы. Подсев на строгую диету из полицейских и приключенческих сериалов, зрители понимают, что такое быть жертвой насилия, они легко «входят» в эту роль, даже если она никоим образом не затрагивает их личный опыт.

     Социальные факторы. Фильмы, отличающиеся особой жестокостью, особенно фильмы ужасов, как правило, менее всего популярны во время войны, зато в мирное время они приобретают широкую популярность. Фильмы ужасов имеют значение для гендерной социализации подростков. В 1996 году учёные Зиллман и Уивер разработали и тестировали модель того, какую роль играют социальные мотивы в просмотре фильмов ужасов. В частности, они доказывали положение, что мальчики – подростки и юноши использовали фильмы ужасов для преодоления страха. Мальчики усовершенствовали проявление бесстрашия и знания о защитах. У девочек, напротив, при просмотре тех же самых фильмов развивалось ощущение страха и потребности в защите. Хотя девочки в действительности получали меньше удовольствия от просмотра, дети обоего пола считали фильмы социально полезными, поскольку они обучали их традиционным гендерным ролям: мальчик выступал как бесстрашный защитник, а девочка была его зависимой и пугливой спутницей. Выражение скуки или, наоборот, весёлости у мальчиков в ответ на просмотр сцен с насилием демонстрировало их очевидное преодоление чувства страха. Это преодоление впоследствии служило переходным ощущением для достижения ими чувства удовольствия. Ощущение удовольствия у мальчиков всё же было намного больше в присутствии пугливой девочки-спутницы, чем в присутствии девочки, меньше выражавшей зависимость.

     Личностные факторы. Психологи обратили внимание и на личностные факторы, которые могут повлиять на пристрастие к боевикам, фильмам ужасов и СМИ, в которых встречается насилие и жестокость. Чаще и больше всего изучалась эмпатия. Не смотря на то что такая черта, как эмпатия, является многомерным конструктом, эксперименты показывают негативную корреляцию эмпатии и пристрастия к актам насилия в СМИ, это доказано для представления перспектив и эмпатии фантазий. Тамборини вывел комплексную когнитивно-мотивационную модель эмпатии. Эта модель позволяла предсказывать возможную реакцию на наблюдение за насилием. Эмпатическое реагирование усиливается с помощью некоторых режиссёрских приёмов и специфических кадров. Так, человеческое лицо, показанное крупным планом, возбуждает эмпатическую реакцию больше, чем быстрые повороты камеры под разным углом.

     Ментальные усилия и социальное взаимодействие. Вымысел и художественная форма регулярно встречается и в печатаной форме и на телевидении, но ребёнок с ранних лет воспринимает неписаное в книгах как вымысел. Телевидение же с детства воспринимается человеком почти как реальная жизнь. Поэтому представления, основанные на восприятии телепередач и фильмов, гораздо легче перепутать с представлениями людей о реальности, чем идеи и представления, получаемые из книг. СМИ сами по себе воздействуют на процесс, в ходе которого ребёнок получает информацию из СМИ и запечатлевает её в памяти. В целом восприятие телевидения требует меньших умственных усилий, чем печатные СМИ, хотя это зависит от возраста зрителей и вида программ. Дети из семей с низким социально-экономическим статусом, а также относящиеся к расовым и культурным меньшинствам, больше склонны верить в то, что по телевидению показывают правду, чем дети из семей белых среднего класса.

     Извлечение информации. С когнитивной точки зрения между радио и газетами больше сходства, чем между каждым из этих СМИ и телевидением. Как радио, так и пресса – это вербальные СМИ, тогда как в телевидении есть ещё и изобразительный аспект. Существует позитивная корреляция между восприятием рассказа, прочитанного в книге и услышанного по радио, однако меньше взаимосвязи между прочитанным рассказом и телефильмом. Это означает, что навыки, требующиеся для извлечения информации из телевизионной программы, отличаются от тех, которые нужны при усвоении информации по радио или из прессы и книг. Исследования телевидения показывают, что дети получают больше информации из виртуальных компонентов СМИ, чем из вербальных, хотя избыток информации в результате наложения этих двух компонентов в целом помогает восприятию. Телевидение – это очень эффективный способ передачи информации детям, так как этот вид СМИ обладает более значительным потенциалом, но с ним связано и больше беспокойств и тревог родителей, учителей и учёных.

     Масс-медиа и воображение. Дж. Л. Сингер и Д. Г. Сингер обнаружили, что дошкольники, много смотревшие телевизор, реже играли с воображаемым товарищем по играм и показатель воображения у них был ниже. Тем не менее этот показатель связан ещё и с тем, какие программы смотрят дети.

     Что касается того, мешает ли просмотр телепередач развитию навыков чтения или способности фантазировать, то есть ряд гипотез, рассказывающих об этом. Например, гипотеза замещения утверждает, что телевидение действительно вредит процессу чтения и навыку чтения, но только когда оно отбирает у чтения время. Эта гипотеза нашла наибольшую поддержку у учёных. Если дети смотрят телевизор вместо того, чтобы читать, это может ослабить их навыки чтения. Если они смотрят телевизор в дополнение к чтению, то такого вредного воздействия не наблюдается. Что касается фантазии, то просмотр телепрограмм без изображения насилия не мешает игре детских фантазий, однако фильмы и передачи, в которых есть насилие, действительно ослабляют способность ребёнка фантазировать. В целом телевидение стимулирует склонность к грёзам, но ослабляет творческое мышление.

     В сущности масс-медиа предлагают людям опыт, который возникает в результате взаимодействия сознания людей с содержанием СМИ. СМИ воздействуют на сознание: они дают людям идеи, изменяют установки, рассказывают, что собой представляет окружающий мир. Эти построения в сознании людей (то есть воспринимаемая людьми реальность) превращаются в каркас, на основе которого люди создают интерпретации своего опыта в целом. Таким образом чтение газет, просмотр телепередач, прослушивание музыки и радиопередач – всё это по большей части когнитивные феномены.

     В каком-то смысле продукция СМИ – это искусство, творческая выдумка. Но как когда-то сказал Пикассо: «Искусство – это ложь, сквозь которую мы видим правду». То же самое и применительно ко СМИ. Жизнь подражает искусство, искусство подражает жизни. В конце концов, становится трудно отличить одно от другого [32].

     С  появлением электронных средств массовой коммуникации печатные средства информирования перестали доминировать. Были введены новые константы временных, пространственных и объёмных характеристик информации.

     Динамические процессы отражения действительности изменили сам характер её актуализации. Помимо логических, линейных форм появились монтаж, укрупнение, уменьшение, вырывающие некоторые явления из последовательного хода событий. В процессе восприятия ставка делается уже на эмоциональное начало. «Выразительные средства» обработки знаний нарушили веками складывавшийся  порядок содержания информационных потоков. Если газеты и журналы действовали на основе прошлого опыта, детализировали события и давали возможность неоднократного обращения к информации, то «одномоментность», характеризующая деятельность электронных средств массовой коммуникации, создаёт определённые барьеры восприятия информации.

     Разнообразие знаковых систем, введённых в пространство массовой коммуникации, возможности современных информационных технологий – монтаж, гипертекстовость, аудио-визуальные эффекты – порождают соблазнительную иллюзию дозволенности тотального произвола в процессе создания новых ментальных образований [33].

     Как заметил Ж. Бодрийар, «Развитие современных технологий ведёт к радикальному изменению статуса знака. Благодаря тотальности процессов обмена и массовому распространению телевидения, видео и персональных компьютеров знаки перестают быть репрезентацией некой внешней реальности. С развитием всё новых медиальных техник знаки поглощают объекты, создают гиперреальность» [34].

     Совмещение планов и временных реалий, домыслы как художественная интерпретация приводят к такому явлению, как гиперсигнификация [35]. Знак, когнитивный смысл, закреплённый за ним, благодаря технологическим и «художественным» находкам авторов начинает обретать дополнительные смыслы. Способ конструирования дополнительной знаковой системы «похищает» смысл первичных знаков и предъявляет его в новом виде.

     Богатство и равноправие семиотических форм интериоризации реальности порождают иллюзию востребованности всех их разновидностей. В идеале каждый потребитель информации может обратиться к тому продукту массмедиа, который ему нужен или интересен. На самом же деле в «каналы» личностного восприятия попадает лишь та информация, которая имеет более агрессивный образ или содержит смысловые концепты, созвучные коммуникативным представлениям коммуникантов.

     Публичное обращение, без которого невозможно социальное взаимодействие в цивилизованном обществе, получило, наконец, не только санкционированные «сверху» каналы, но и приобрело новые, не свойственные прежде «магистрали». Появление новых субъектов публичного взаимодействия и привлечение суперсовременных технических средств в качестве материального носителя стали по сути одним из основных механизмов социально-политической регуляции общественной системы.

     Благодаря коммуникационному потенциалу технических средств (разветвлённой сети печатных и электронных СМИ, телевидению, эфирному радиовещанию, сети Интернет и другим носителям информации) появилась возможность превращения публичного обращения в продукт особого рода – материализованное слово «единицы», которое уже не «тоньше писка», а способно взорвать общественное мнение, поляризовать его и привнести к изменениям в настроении масс [33].

     Человек стремится построить свой мир и жить в нём. А этот мир отдельного человека, как отмечал австрийский философ и социолог А. Шютц, есть «интерсубъективный мир культуры» [36]. «Интерсубъективный мир культуры», транслируемый по каналам общественной коммуникации, становится содержательной канвой для воссоздания, переосмысления социального опыта, необходимого для функционирования механизма общественной регуляции.

     Визуальное и всякое другое «убеждающее» изображение принципиально не подлежит оценке по параметрам ложь/истина, поскольку трудно отрицать то, что мы видим. Нетрудно догадаться, насколько эффективней становится воздействие «картинки» в том случае, когда она начинает двигаться и «жить» по законам самовоспроизводства и самоорганизации, что достигается современными компьютерными технологиями. В этой сложно структуированной и самоорганизующейся системе действуют уже иные законы предъявления смысла и репрезентации ценностей. Социокультурная матрица общественного взаимодействия и взаимопонимания погружена в хаос гипертекста, позволяющего соотносить в восприятии несопоставимые никогда прежде ценности разных эпох и культур.

     С одной стороны, это закономерный и благоприятный для цивилизационного развития процесс. Происходит так долго ожидаемый мыслителями времён и народов «диалог культур» - плацдарм для всеобщей толерантности и согласия. С другой стороны, в условиях неэквивалентного информационного обмена «народная», чуждая по ментальным и культурно-социализирующим характеристикам информация грозит потерей национальной и культурной самоидентификации людей. Потребляемая огромными дозами она «американизирует» не только специальную культуру – кино, телевидение, литературный процесс, но и самосознание людей, выстраивающих свою повседневность согласно «сценариям» заимствованной массовой культуры.

     Эксперты ЮНЕСКО в области организации нового информационного порядка – циркуляции информации без границ и политических запретов – подсчитали, что на долю только США приходится сегодня более 65% потока информации, циркулирующей в каналах массовой коммуникации всего мира. Специалисты уже без стеснения называют этот процесс «информационным империализмом». Естественно, что в незападных обществах он вызывает неоднозначную реакцию. По большей части она негативна, так как политика самосохранения, национально-культурной самоидентификации этносов, сознающих себя таковыми, направлена на ограничение информационной экспансии.

     Современное российское общество, «прорубившее окно» на Запад, всё ещё пребывает в состоянии эйфории от доступности суррогатов, обрушившихся в образах и клипах агрессивной по характеру массовой культуры. Процесс вестернизации, отмечают специалисты, уже сегодня приводит к предельному духовному и материальному опустошению.

     Технические возможности коммуникации, внедрение цифровых технологий в процессы получения, обработки и трансляции информации способствовали созданию такой глобальной информационной сущности, как пространственная непрерывность отражаемых объектов, их рядорасположенность и смысловая, ценностная унифицированность. Сообщение о теракте соседствует с пикантными подробностями светского раута, репортаж с места реального события перекрывается игровыми заставками, имитирующими реальность. Коммуниканты оказываются в горизонтальных плоскостях безбрежных пространств, причудливо пересекающихся и имитирующих течение, изменение, череду картин и образов, но не их хронологию. Потребитель не успевает сосредоточиться на понимании манифестируемых событий повседневности: военный конфликт тут же сменяется картинкой из зоопарка на противоположном континенте, Белый дом в одной стране мира сменяется Белым домом в другой. Торжествует четвёртое измерение гипперреальности информационного пространства: сиюминутность, моментальность [33].

     Масс-медиа создают новые топологии событий, новые одновременности. Массовая коммуникация, осуществляемая СМИ, многократно усиливает эффект этого хронотопа, «дробя» или «растягивая» время, создавая особое коммуникативное пространство, которое польский исследователь З. Бауман назвал «текучей современностью» [37]. В этой реальности пространственно-временные локусы меняются непрерывно, создавая у коммуникантов ощущение безоружности перед временем.

     Становится привычной парадоксальная, казалось бы, ситуация: чем больше информации, чем быстрее она передаётся, тем меньше порядка в информационном мире.

     «Публичность, скорость и временность», по определению американского философа Ч. Райта, являются главными атрибутами современной массовой коммуникации. Время становится независимой переменной, нередко лишённой пространственной реальности, неким сгустком энергии, имеющим большую, чем реальность, ценность [33]. Такую «лишённую пространственных характеристик, но длящуюся во времени реальность» учёный А.М. Анисов определил как «темпоральную реальность» [38].

     Это длящееся «ничто» имеет большую ценность. Прайм-тайм на телевидении, минута звучания в эфире, трафик в Интернете продаются, распределяются, служат средством обмена. Вокруг не существующей реально, «темпоральной реальности» бушуют гигантские страсти, на неё расходуются огромные средства. Более того, она становится режиссёром важнейших политических событий. По признанию, например, самих американских журналистов время бомбёжки Югославии корректировалось по графику новостных выпусков CNN, а военную операцию США «Буря в пустыне» уже принято называть классической войной для телевидения [33].

     В массе потребителей информации хронотоп цифровой эпохи вызывает элементарный «темпоральный эскапизм» – бегство от времени [39]. К чему это приводит, говорят уже факты появления «молчаливого большинства» вместо думающего и мыслящего субъекта истории.

     В многомерном мире массовой коммуникации, создающей и воспроизводящей его, субъекты играют поочерёдно одни и те же роли: создателей, виртуальных свидетелей или виртуальных пользователей. Соотношение ролей меняется в зависимости от способа развития и саморазвития схематизируемой реальности: от пассивного созерцания до интерактивного участия. В процессе коммуникационного взаимодействия позиция каждой личности оказывается в статусе и субъекта, и объекта одновременно. Энергия личностного посыла при этом «растворяется» в анонимности и безличности образующихся смыслов. Коммуникантам, с одной стороны, важно быть значимыми в акте создания картины мира, но с другой – ещё важнее оказывается сама эта картина без имени и автора. В мире информационных технологий, перенасыщающих социальное пространство смыслами и значениями, многократно усиливаются явления анонимности, безличности, виртуальности.

     Два аспекта коммуникационного взаимодействия – индивидуальный и социально-коллективный – находятся в постоянном противоречии друг с другом. Доминирование социального-коллективного тут же вызывает ответную реакцию индивидуализированного посыла. Все субъекты коммуникационного взаимодействия вынуждены постоянно позиционировать себя: индивидуализировать, вырываясь из похожести и анонимности. И в то же время «придумывать» различные семиотические формы, усложнять сигнификацию для анонимности своего участия в информационном процессе.

     Субъекты коммуникации всё чаще оказываются задействованными не в реальной ситуации, а виртуальной, придуманной или изменённой. Аудитория перестаёт быть объектом информационного воздействия. Она сама, становясь субъектом коммуникации и участвуя в сотворении виртуальной картины мира, самодетерминирует себя как объект управления или манипуляции.

     «Широкий круг читателей», «массовая аудитория», «народ» - понятия, к которым апеллируют исследователи, наполнены сегодня новым содержанием, выразившим сокрушительные изменения в механизме общественной коммуникации [33]. Информационное пространство – это совокупность социальных связей и отношений, а информация – социальный ресурс, конвертируемый в другие виды ресурсов. Вводятся понятия «информационная группа», «информационное общество», «информационный класс», «информационная элита» [40].

     Социологические исследования показывают, что «первой характеристикой российского менталитета оказалось преобладание морального сознания – моральных представлений над политическими и правовыми…Это пока не представления о добре и зле, даже не представления о справедливости, а прежде всего чувство ответственности и совесть» [41].

     Массовая коммуникация, являющаяся плацдармом для «встречи» самых различных познавательных парадигм и установок, культур и моральных ценностей, порождает особый социокультурный феномен – виртуальную реальность, более значимую и доступную для коммуникантов, нежели окружающая действительность. Именно в ней реальностью становятся знаки и информация, текст и гипертекст, «симулякры» культуры, которые опосредуют социальные процессы в обществе. Реальность как таковая с живыми людьми и ситуациями перестала быть единственным исходным объектом и предметом отражения системой средств массовой коммуникации.

     Накопленные человеческим опытом образы, символы и знаки оказались самодостаточными для воспроизводства и организации в качестве мнимой или виртуальной реальности. Суть онтологического парадокса состоит в том, что именно эта мнимая, ненастоящая реальность стала орудием, и средством изменений реальной жизни общества и каждого его представителя в отдельности. Динамика развития средств массовой информации, внедрение новых информационных технологий в процесс изучения и отражения действительности не только укрепили, но и, наоборот, создали условия для расцвета иррациональных методов подхода к реальному миру [33].

     По заключению современного немецкого философа Б. Хюбнера, сделанному им в исследовании с многозначным названием «Смысл в бес-смысленное время», «Смысл с его этическими требованиями к человеку всё больше отступает из сферы общественного мнения, чтобы освободить место новой этике, требуемой земным определением смысла человека…». Говоря о праве различных смыслов конкурировать друг с другом, Б. Хюбнер обращает внимание вообще на «…относительность притязаний различных СМЫСЛОВ на ИСТИНУ», поскольку не люди должны оправдываться перед идеями, а идеи - перед людьми [42].

     Высказывание, достойное стать этической максимой для современного человека, предполагает тем не менее его высокую ответственность за «обналичивание» своего сакраментального посягательства на истину. Иначе информационное пространство может быть «засорено» смыслами, несовместимыми с консенсусным пребыванием в обществе. Что и демонстрирует практика современных медиа: на одном полюсе – констатация тотального эгоизма и потребительства, на другом – призывы к насилию и человеконенавистничеству.

     Если в классической науке два параметра равноценны – истина и новизна, то в медийном мире ценность новизны в большинстве случаев перекрывает значение истины.

     Став информационным, общество возвело миллионы людей в статус коммуникантов, якобы «владеющих миром» - коммуницируемым, самоуправляемым. Но парадокс общества информационного избытка состоит в том, что теоретически обладая доступом к несметным гигабайтам информации, на практике коммуниканты предпочитают обходиться самым малым: от «бегущей строки» в супермаркете до гламурного журнала в офисе. Эту ситуацию специалисты назвали своеобразным «возвратом к Средневековью», когда свои утилитарные потребности в социальной информации человек находил в ближнем окружении или же в апелляции к неземным силам.

     Оказавшись в мире глобальной коммуникации, где все информационные посылы унифицированы и потому обезличены, человек утрачивает способность не только фиксировать источник информации, но и осмысленно потреблять предназначенный для него информационный «миксинг». Поскольку потребляемое благодаря универсальности носителей информации может постоянно воспроизводиться, тиражироваться, обновляться, возникает ситуация «смысловой пустоты» при одновременном количественном заполнении сознания огромным объёмом информации. Ситуация потери смысла такова, что реакция на информацию всё больше заменяет действие вследствие информации [33]. Постоянное стимулирование реакций, не связанных с действиями, опустошает человека, стимулируя лишь бесконечный «шопинг» и искусственное «взбадривание» [43]. «Это происходит потому, - утверждает Ж. Бодрийар, - что нформация вместо того, чтобы побуждать к коммуникации, занимается её разыгрыванием. То же и в отношении смысла: информация не производит смысл, а разыгрывает его» [34]. Цифровые технологии производства, передачи и визуально-образной интерпретации информации стали самоцелью для современных «властителей дум». Без «игрового начала» не выйдут ни сюжет в эфире, ни сообщение в газете. Но технологи массового информирования не останавливаются на достигнутом: изобретаются новые мобильные интерфейсы, позволяющие адаптировать информационные потоки к требованиям конкретных потребителей. Печатные версии газет и журналов сопровождаются онлайновыми, которые, в свою очередь, демонстрируют чудеса третьего измерения реальности – в хитросплетении множества взаимосвязанных структур, разветвляющихся ссылок и мультимедийных свойств.

     Из отечественной коммуникационной системы, некогда встроенной в командно-административное управление, «выпал» предмет взаимного интереса коммуникантов – общественно-значимая информация, а та, что сообщается, не позиционирована по важности. То, что было свойственно ранее только странам с развитой системой коммуникационного взаимодействия, стало проявляться в качестве негативной тенденции и в современной России. Социологи, политологи, социальные психологи отмечают растущую индифферентность аудитории к содержанию массовой информации, увеличение интереса к виртуальным событиям, смоделированным ситуациям и играм.

     Технологические инновации в сочетании с мировоззренческими идеями, «освобождающими» человека от «гнёта» традиций, становятся мощными «революционными» и «анархистскими» факторами. Они умножают перемены и порождают неустойчивость, «опрокидывают» сознание и ведут к удивительным изменениям в сфере ценностей. Аксиологический портрет современного молодого человека, называющего себя «пользователем», рельефно отражает процессы, происходящие в жизни быстро меняющегося мира. Однако ценности – не только отражение реальности, но и проекты будущего в настоящем: сфера ценностей, представления о должном и желаемом становятся источником изменений в окружающем мире.

     Небывалые технологические достижения позволили увеличить время досуга, возникла и быстро развивается индустрия развлечений. По мере обесценивания внешних ценностей человек всё больше сосредоточивается на себе самом. Наслаждения и их разнообразие становятся целью членов общества потребления. Прежние ценности в этих условиях неузнаваемо трансформируются: вера в Бога теперь всё более проникнута не столько стремлением к обретению душой Царства Небесного, сколько желанием привлечь высшие силы для наилучшего устройства своей жизни (снятия стресса или депрессии, получения прибыли и т. д.); знание и образованность оцениваются как средства карьерного роста, получения высокого дохода и власти; прекрасное и искусство видятся атрибутами успешной модной жизни.

     Человек постиндустриальной эпохи оказался отпущен на свободу в социально-политическом и моральном плане, но чрезвычайно зависим в плане экономическом и информационном. Им движут стремления к чувственным удовольствиям, потреблению и прибыли, никогда не достигающие точки насыщения. Они не дают человеку возможности чувствовать себя счастливым, гармоничным, добившимся цели. Ключевыми состояниями жизни становятся бег, хаотичность, ускорение, альтернативность путей дальнейшего движения, неопределённость будущего. «Поток сознания» оказался ценнее логически построенных систем, субъект отвернулся от объекта, а затем потерял и себя самого. Мир не познаётся, а скорее «взламывается» и используется. Человек меняет свою сущность: сегодня он «человек использующий, потребляющий, развлекающийся». Как подвижный в подвижной среде» он находится в бесконечном становлении, являясь сгустком свободы, которую по-настоящему не на что потратить.

     Своеобразие информационной эпохи во многом определяется новыми феноменами виртуальной сферы. Эта сфера становится лидирующей в отношении экономической, социальной, культурной, мистической и иных сфер, где традиционно субъект обретал свои ценности. Виртуальные развлечения, досуг в форме просмотра телевизора, видео, компьютерные игры, общение в чатах, блуждания в Интернете, смс-переписка и т.д. – всё это породило потребности и ценности нового рода. Современный, «продвинутый» человек получил небывалую свободу и возможности, многократно умножил скорость и объём общения, открыл для себя лавины информации, реализовал возможность управления различного рода системами, не выходя из комнаты, позволил себе совмещение разных видов деятельности одновременно. Кажется, новый мир приближает нас к состоянию сверхчеловека. Но новый мир задаёт и новые ценностные ориентиры.

     Следует сказать о формировании ценности самого «вирта» - мира виртуальных возможностей и форм. Для многих «геймеров» (игроманов) виртуальная реальность более интересна и предпочтительна, чем мир реальный. Для тех, кто в большей степени остаётся связанным с миром бизнеса, поглощён работой, деловым общением, виртуальный отдых оказывается предпочтительной формой ухода от реальности, полной проблем и неприятностей. Вирт даёт возможность ощутить себя в новой реальности, где известны правила игры, всё контролируется самим субъектом, всегда остаётся возможность начать всё сначала. Виртуальный мир позволяет возобновлять желаемый эпизод (состояние) вновь и вновь, давая человеку своеобразную власть над временем. Виртуальные возможности реализуются в новых планах, играя не целевую, а инструментальную роль. При этом виртуальный мир может удалять человека от реальности, разрушая его актуальное бытие.

     Особенностью виртуального мира является его аутичность – концентрированность на одном участнике, который может получать самые различные удовольствия, избегая коммуникации, не будучи зависимым от других. Это даёт большую свободу, но одновременно ведёт к утрате возможности полноценного общения, ограничивая общение «передачей информации». Виртуальное пространство становится предпочитаемым миром – не только временной средой обитания, но способом борьбы с настоящим, приводящей к отчуждению от семьи, реального дела, долга.

     Для многих подростков и молодых людей виртуальное пространство – важнейшая среда для взаимодействия, позволяющая войти в контакт с Другим, оставаясь при этом скрытым от постороннего внимания. Это упрощает знакомство, общение, налаживание контактов, дружбу и даже любовь – ведь участники виртуальных отношений могут не видеть друг друга и скрыть свои слабости и комплексы. Откровенность, которая трудно даётся в реальном диалоге, оказывается возможной и личном дневнике (блоге), написанным с расчётом на отклик и понимание кого-то далёкого и незнакомого. Анализ молодёжных блогов и форумов показывает, что такое общение позволяет человеку найти поддержку, понимание, привлечь интерес к своей личности (при этом люди осознают, что в такой форме общения много искусственного).

     Блоги создаются с расчётом на аудиторию и предполагают эпатаж, стремление произвести впечателение. Человек всё время играет, создаёт себя, украшает достоинствами и недостатками по собственному свободному желанию. Другие имеют дело с созданным Образом, но не с самой личностью. Состояние игры позитивно в одних отношениях и негативно в других. Играющий учится тому, что он моделирует, изображает, но не несёт ответственности за свою игру, поскольку игра не есть настоящее [33].

     Масс-медиа как фактор формирования ценностных ориентаций отличается сильным воздействием, влияющим на становление схожих ценностей у разных людей.

Выводы.

1. Основные подходы к пониманию ценностных ориентаций неоднозначны. Единого мнения среди учёных, занимающихся этой проблемой нет.
2. Структура и динамика формирования ценностных ориентаций это сложное иерархическое строение, к рассмотрению которого существуют различные подходы и теории.
3. Факторы влияющие на формирование и развитие системы ценностных ориентаций делятся на социальные и индивидуальные. Они взаимосвязаны между собой и составляют двойственный характер системы ценностных ориентаций личности.
4. Масс-медиа как фактор формирования ценностных ориентаций отличается сильным воздействием, влияющим на становление схожих ценностей у разных людей.

Глава 2. Эмпирическое исследование влияния медийных предпочтений на ценностную структуру личности

1. Описание процедуры методов исследования

     Настоящее исследование проводилось в период с осени 2012 года по весну 2013 года в г. Самара. В общей сложности в исследовании приняли участие 40 человек. Из них 24 женщины и 16 мужчин. Выборка формировалось пропорционально гендерной представленности в обществе и была выровнена по возрасту (от 20 до 32 лет). Выбор пал на эту группу, потому что люди этого возраста – наиболее активные пользователи медийных средств. Участие в исследовании было добровольным.

     Основными методами исследования стали:

1. Анкетирование. Специально для исследования была создана анкета, состоящая из трёх блоков. Каждому испытуемому предлагалось проранжировать свои предпочтения в каждом блоке. В первом и втором блоках нужно было оценить предпочтения по 7-балльной шкале, в третьем блоке по 5-балльной. Первый блок включает 7 видов медийных средств: телевидение, радио, пресса, интернет, кино, компьютерные игры и пункт «Другое», в котором испытуемые могли оценить любой другой вариант медийных предпочтений. Второй блок включает 7 жанров ТВ-программ: познавательные, ток-шоу, реалити-шоу, информационные, криминальные хроники, спортивные и пункт «Другое». Третий блок содержит 5 разновидностей целей работы с компьютером: поиск в интернете, социальные сети, игры, работа и пункт «Другое».
2. Для второго метода исследования использовался опросник «Методика диагностики «Рейтинг ценностно-потребностных ориентаций персонала»» [«Практическая психодиагностика. Методика и тесты» / под ред. Райгородского Д. Я. – Самара: 1998]. Испытуемым предлагалось проранжировать по значимости 25 жизненных потребностей по 25-балльной шкале.

Применение методов позволило собрать массив эмпирических данных (сводная таблица – см. Приложение №1).

2. Основные результаты

     Для анализа основных показателей исследования мы применили описательную статистику, – в частности расчёт среднего арифметического показателя. Рассмотрим особенности изучаемой группы:

Таблица № 1. Усреднённая оценка медийных средств

     В таблице представлены средние арифметические показатели результатов ранжирования медийных средств. Для наглядности представим результаты в виде гистограммы:

Рисунок № 1. Усреднённая оценка медийных средств

     Таблица и гистограмма позволяют заметить, что в изучаемой группе преобладает тяготение к интернету, кино и телевидению. Менее популярными оказались: радио, пресса, компьютерные игры и пункт «Другое», в котором испытуемые чаще всего указывали книги.

     Далее рассмотрим распределение по жанрам:

Таблица № 2. Усреднённая оценка медийных средств

Рисунок № 2. Усреднённая оценка медийных средств

Наиболее значимыми для испытуемых являются такие жанры телевизионных программ как: познавательные, информационные и криминальные. Менее популярными оказались: спортивные, ток-шоу, реалити-шоу и пункт «Другое», в котором чаще всего указывался юмористический жанр телепередач.

3. Анализ и обобщение результатов

     Поскольку гипотезой нашего исследования было предположение о связи между медийными предпочтениями и ценностями личности, то главным методом статистического анализа стал корреляционный анализ с использованием коэффициента корреляции Спирмена. Расчёты проводились в компьютерной среде Statistica 10.0. Полная корреляционная матрица приведена в Приложении № 1). Здесь мы рассмотрим лишь те коэффициенты, которые имеют отношение к гипотезе.

     Нами было обнаружено несколько значимых коэффициентов, подтверждающих идею о взаимозависимости ценностей и медийных предпочтений.

     Так, судя по нашим данным, существует значимая положительная связь между ориентацией на благополучие в семейных отношениях и степенью предпочтения ТВ как медийного средства (r=0,33 при p<0,01). Это подтвердило наши предположения, и мы считаем этот результат логичным, т.к. мы полагаем, что люди с направленностью на эту ориентацию, более предрасположены к просмотру телепередач в семейном кругу, что может способствовать формированию общих интересов и сплочению членов семьи.

     Также подтвердились предположения о том, что существует отрицательная связь между ориентацией на удовлетворённость взаимоотношениями с коллегами по работе и степенью предпочтения жанра «реалити-шоу» на ТВ (r= -0,34 при p<0,01). Этот результат также оказался ожидаемым, т.к. мы полагаем, что жанр «реалити-шоу» один из жёстких и агрессивных жанров ТВ и может быть не принят людьми, ориентированными на благополучные отношения с коллегами. А также выявлена положительная связь между этой же ориентацией и степенью предпочтения жанра спортивных телепередач (r=0,36 при p<0,01), что можно объяснить склонностью людей с этой ориентацией к обсуждению спортивных событий в коллективе, что может способствовать развитию общих интересов и сплочённости.

     Наши исследования выявили отрицательную связь между ориентацией на психическую стабильность и степенью предпочтения ТВ (r=-0,42 при p<0,01). Это можно объяснить стремлением людей с этой ориентацией к сохранению спокойствия и душевного равновесия, которое могут нарушить часто тревожные телепрограммы. А также исследования показали положительную связь между этой же ориентацией и поиском в Интернете как цели работы с компьютером (r=0,37 при p<0,01). Люди с направленностью на психическую стабильность могут заменить просмотр телепередач использованием компьютера, как информационного источника, который даёт большую свободу выбора вариантов информации.

     Исходя из наших данных, существует положительная связь между ориентацией на свободу выбора в профессиональной деятельности и степенью предпочтения компьютерных игр (r=0,36 при p<0,01). Играя в компьютерные игры, человек получает почти безграничную свободу действий в игре и положительная связь с указанной ориентацией ожидаема и логична. А также существует отрицательная связь между этой же ориентацией и степенью предпочтения жанра информационных передач на ТВ (r=-0,36 при p<0,01). Геймеры привыкают к своему закрытому, иллюзорному миру, созданному в виртуальной реальности компьютерных игр и поэтому они стараются оградить себя от информации о событиях реального мира, огромным потоком представленных в выпусках новостей, которые им малоинтересны.

     Нашу теорию подтвердила существующая положительная связь между ориентацией на удовлетворение взаимоотношениями с руководством и степенью предпочтения жанра информационных передач на ТВ (r=0,32 при p<0,01), а также со степенью предпочтения жанра «криминальные хроники» (r=0,34 при p<0,01). Людям с этой ориентацией важно быть хорошо информированными о происходящем в реальном мире, т.к. имеющуюся информацию они могут использовать в общении с сотрудниками и руководителями на работе и чаще всего общие темы для разговора находятся именно в сфере телевизионных информационных передач.

     Как мы и полагали, была обнаружена отрицательная связь между ориентацией на самосовершенствование и самореализацию на работе и степенью предпочтения Интернета как медийного средства (r=-0,38 при p<0,01). Для людей с этой ориентацией важно достижение реальных профессиональных целей и виртуальный мир интернета для них не имеет особой ценности. А также существует положительная связь между этой же ориентацией и степенью предпочтения кино (r=0,37 при p<0,01). Люди, направленные на самосовершенствование и самореализацию склонны выбирать примеры для подражания среди целеустремлённых и успешных киногероев, поэтому положительная связь здесь очевидна.

     По нашим данным существует положительная связь между ориентацией на уверенность в благополучии семьи и степенью предпочтения жанра «реалити-шоу» на ТВ (r=0,32 при p<0,01). Помимо этого существует отрицательная связь между этой же ориентацией и степенью предпочтения жанра «криминальные хроники» (r=-0,36 при p<0,01). Люди с этой ориентацией могут найти общие интересы с членами семьи с помощью просмотра реалити-шоу. Но эти люди не заинтересованы в просмотре криминальных хроник, которые могут вызвать неприятные впечатления и боязнь за благополучие своих близких и родственников.

     Была обнаружена отрицательная связь между ориентацией на материальную достаточность и степенью предпочтения ТВ как медийного средства (r=-0,39 при p<0,01). Люди с этой ориентацией не находят в телевидении что-то полезное для достижения своих целей, к тому же часто у них нет достаточного количества свободного времени.

     Была выявлена положительная связь между ориентацией на совпадение личных и служебных интересов и степенью предпочтения жанра, указанного как «Другое» в списке медийных средств и часто отмечалось испытуемыми как книги (r=0,44 при p<0,01). Книги могут стать одной из общих тем для общения на работе, что способствует сплочению коллектива. Также выявлена отрицательная связь между этой же ориентацией и степенью предпочтения «Социальные сети» (r=-0,33 при p<0,01). Люди с этой ориентацией не испытывают необходимости в общении через социальные сети и не заинтересованы виртуальным общением, т.к. им достаточно благоприятных отношений в реальном мире. Помимо этого обнаружена положительная связь между ориентацией на степень совпадения личных и служебных интересов и степенью предпочтения, указанного как «Другое» в списке целей работы с компьютером (r=0,36 при p<0,01). Это можно объяснить тем, что люди с этой ориентацией склонны к нестандартным способам работы с компьютером.

     Выявлена отрицательная связь между ориентацией на удовлетворение взаимоотношениями на работе и степенью предпочтения компьютерных игр (r=-0,34 при p<0,01). Для людей с этой ориентацией важны отношения в реальном мире и они не заинтересованы закрытым виртуальным миром компьютерных игр. А также существует положительная связь между этой же ориентацией и степенью предпочтения жанров познавательных (r=0,32 при p<0,01) и информационных телепередач (r=0,33 при p<0,01). Эти люди достаточно экстравертированы и направлены на внешний мир, о котором они хотят знать как можно больше.

     По нашим данным существует положительная связь между ориентацией на признание руководством личных усилий и степенью предпочтения жанра информационных телепередач (r=0,41 при p<0,01). Для людей с этой ориентацией также важно быть полезными обществу, и они хотят быть осведомлёнными о событиях, происходящих в мире.

     Как мы и полагали, существует положительная связь между ориентацией на удовлетворение результатами самосовершенствования и самореализации со степенью предпочтения кино как медийного средства (r=0,38 при p<0,01). Киногерои, которым отдают своё предпочтение люди с этой ориентацией, могут стать примером для подражания и положительно влиять на совершенствование поклонников этих киногероев.

     Нашу теорию также подтвердила существующая положительная связь между ориентацией на удовлетворённость профессиональным статусом в обществе и степенью предпочтения кино как медийного средства (r=0,34 при p<0,01). А также положительная связь между этой же ориентацией и степенью предпочтения жанра ток-шоу (r=0,39 при p<0,01). Люди с этой ориентацией могут равняться на киногероев и телегероев для достижения своих целей.

     Обнаружена положительная связь между ориентацией на удовлетворённость взаимоотношениями с непосредственным начальником и степенью предпочтения ТВ как медийного средства (r=0,35 при p<0,01). Просмотр ТВ может стать источником общих тем для разговора и в результате общих интересов и благоприятных отношений с начальством.

     По нашим данным существует положительная связь между ориентацией на преобладание хорошего настроения и степенью предпочтения «Социальные сети» (r=0,38 при p<0,01). Люди, неудовлетворённые отношениями в реальном мире часто ищут источник хорошего настроения и общения без обязательств в интернете, в частности в социальных сетях.

     Также подтвердились предположения о том, что существует положительная связь между ориентацией на заботу о личном здоровье и здоровье семьи и степенью предпочтения ТВ как медийного средства (r=0,46 при p<0,01). Люди с этой ориентацией находят много интересного и полезного в просмотре ТВ, которое может стать источником общих семейных интересов. Проиллюстрируем схемами наиболее яркие и содержательные структуры связей:

Рис. № 3. Взаимосвязь семейных ценностей и медийных предпочтений

Рисунок показывает, что нами выявлена положительная связь между направленностью на благополучие в семейных отношениях, заботой о личном здоровье и здоровье семьи и предпочтением ТВ как медийного средства. Из этого следует, что телевидение играет большую роль в жизни людей, для которых, прежде всего, важна семья.

Рис № 4. Взаимосвязь профессиональных ценностей с медийными предпочтениями

Как мы видим в данном случае, обнаружена особо значимая положительная связь между предпочтением кино и ориентациями на карьерные ценности.

Рис. № 5. Взаимосвязь социально-коммуникативных ценностей и медийных предпочтений 

     Здесь мы видим, что обнаружена особо значимая положительная связь между предпочтением информационных телепередач и ориентациями на социальные ценности.

По итогам нашего исследования выяснилось, что ценности испытуемых разделились на три иерархии: семейные ценности, карьерные ценности и социальные ценности.

     Людям с направленностью на семью свойственны определенные предпочтения, которые были выявлены в нашем исследовании. Это предпочтение ТВ как медийного средства и просмотр реалити-шоу. А также люди с ориентацией на семейные ценности предпочитают избегать просмотра криминальных хроник на ТВ.

Рис. № 6. Положительная взаимосвязь.     Рис. № 7. Отрицательная взаимосвязь.                     

     Людям с направленностью на карьерные ценности свойственны предпочтения: ток-шоу, компьютерные игры и в особенности кино. Люди с ориентацией на карьерные ценности избегают: информационных телепередач и вообще ТВ как медийного средства, а также использования интернета.

Рис. № 8. Положительная взаимосвязь.     Рис. № 9. Отрицательная взаимосвязь.

     Людям с выраженной направленностью на социальные ценности свойственны предпочтения: просмотр ТВ, спортивные передачи, криминальные хроники, познавательные передачи и в особенности информационные телепередачи. Большинство людей с направленностью на социальные ценности не заинтересованы просмотром реалити-шоу, компьютерными играми и общением в социальных сетях.

Рис. № 10. Положительная взаимосвязь социальных ценностей с медийными предпочтениями

Рис. № 11. Отрицательная взаимосвязь социальных ценностей с медийными предпочтениями

     Таким образом, обобщение полученных результатов приводит к выводу о том, что существует очевидная закономерность, заключающаяся в том, что общая направленность активности человека, - семейная, карьерная или коммуникативная, - определяет его предпочтения в сфере медийных средств и жанров.

    Выводы:

1. Итак, полученные нами результаты позволяют считать гипотезу, поставленную нами в начале исследования, доказанной: действительно существует взаимосвязь между медийными предпочтениями личности и ее ценностными особенностями.
2. Описательная характеристика группы, участвующей в исследовании, позволяет обобщить специфику современной молодежной среды в плане ее отношения к масс-медиа: люди в возрасте от 25 до 32 лет предпочитают телевидение, кино и Интернет, считая менее привлекательными радио и прессу.
3. Еще одной характеристикой группы является выбор жанра: исследованная нами группа отдает предпочтение познавательному, новостному или криминальному содержанию медийной информации.
4. Математический анализ связей между ценностными ориентациями и медийными предпочтениями привел к выделению трех жизненных сфер, определяющих информационно-медийный выбор личности, - это сферы семейных, профессиональных и коммуникативных ценностей.
5. Доминирование семейных ценностей в системе убеждений человека проявляется в его тяготении к телевидению как медийному средству и реалити-шоу как жанру, - оба эти выбора поддерживают образ семейного благополучия и укрепляют отношение к семье как к ценности.
6. Преобладание карьерно-профессиональных ценностей определяет выбор кино и компьютерных игр и формирует интерес к ток-шоу как жанру, дающему возможность для самовыражения.
7. Наиболее сложную структуру меийных предпочтений образуют коммуникативные (или собственно социальные) ценности: ведущим средством масс-медиа в данном случае является телевидение и его наиболее популярные жанры, - спорт, познавательные передачи и криминальные хроники. Интересно отметить, что социально ориентированные люди отвергают компьютерные игры и социальные сети, предпочитая реальное общение виртуальному.

Заключение

Целью нашего исследования было выявление и описание медийных предпочтений современного молодого человека в их связи с ценностными образованиями личности.

Для достижения этой цели нами были решены несколько задач:

• Проанализирована научная литература по вопросам психологии ценностей и психологии массовых коммуникаций; написан реферативный обзор, сделаны обобщающие выводы;
• Сформирована выборка участников исследования, - в нашем случае ими стали добровольцы в возрасте от 20 до 32 лет;
• Подобран диагностический инструментарий, разработана собственная анкета для исследования медийных предпочтений;
• Собран эмпирический материал, организована база данных, выбран метод анализа;
• Проведен корреляционный анализ полученных данных, обобщены результаты, сделаны выводы по результатам исследования.

В начале исследования нами была сформулирована гипотеза, состоящая в предположении о существовании связи между медийными предпочтениями и ценностной структурой личности. Для проверки этого предположения мы использовали метод анкетирования и диагностический опросник «Рейтинг ценностно-потребностной сферы».

Полученные результаты позволяют считать гипотезу доказанной: мы показали, что связи, существование которых мы предполагали, действительно существуют.

Нами были обнаружены интересные и важные закономерности, отражающие взаимное влияние ценностных ориентаций и медийных предпочтений личности. При этом нам удалось выяснить, что решающим фактором при выборе медийных средств и жанров является доминирование в ценностной структуре личности семейных, карьерных или коммуникативных ценностей.

Полученные результаты могут оказаться интересными для широкого круга специалистов: консультантов, специалистов по вопросам масс-медиа, психотерапевтов, семейных психотерапевтов, педагогов. Кроме того, результаты могут найти применение в преподавании некоторых дисциплин и организации самостоятельных исследований .

В рамках настоящей работы не нашили отражение некоторые вопросы, прямо не касающиеся гипотезы, но имеющие к ней отношение. Таким, например, можно считать вопрос о гендерных различиях в медийных предпочтениях и ценностных структурах. Интересно было бы затронуть и тему обратного влияния масс-медиа на ценности личности, - эта идея будет воплощена в наших дальнейших исследованиях.