"Дети войны"

«Чёрно-белые детства картинки.

                                                            Ярко-красные - юности цвет.

     Голубые с вкраплённой слезинкой,-

                                                                 Ленты зрелости прожитых лет».

                                                                                                                       /Чернова О.В. 2002 год./

    Дети войны… Даже те, кому было совсем немного лет, помнят те страшные годы лихолетья. Помнят лишения и голод. Помнят, как «ковали» победу их матери и сёстры в тылу, не зная ни одного дня отдыха, когда братья и отцы были на фронте.  Помнят, как совсем чужие люди приютили их, обогрели и делились всем. Жили как одна семья. Судьбы таких детей сложились по-разному.

   Мы хотим рассказать сегодня о Черновой Ольге Васильевне.

Она была совсем ребёнком, когда враг подступал к Москве. Маленькая Оля с матерью и бабушкой были эвакуированы в село Комаровка (тогда Бакурского района).

  Прошло много лет. Чернова Ольга Васильевна, с детства увлекающаяся литературой, написала стихотворение, которое так и называется «Комаровка» (быль - годы эвакуации во время Великой Отечественной войны), в котором она описывает своё военное детство. Это стихотворение посвящается семье Павловых.

 В основу нашей работы положены выдержки из этого стихотворения.

(т.е. эвакуированные ( местный диалект.))

О детстве много песен спето,

Но каждый голос на свой лад.

Его мы любим беззаветно.

С годами ценим во сто крат.

- Так писала Ольга Чернова о своём детстве.

  Война. Отец, Чернов Василий, в первые дни войны ушёл защищать Родину.

Враг был на подступах к Москве, когда маленькая Оля (ей тогда было 5 лет) с матерью и бабушкой эвакуировались в с. Комаровка Саратовской области ( в то время Бакурского района). Приютила их семья Павловых Трифона Григорьевича и Натальи Терентьевны.( Трифон Григорьевич был на фронте. Наталья Терентьевна оставалась с сыном  Владимиром (Волькой)).

…куда войною нас носило,

Где жили в страшной тесноте,

Мы «выкувыренными» были,

Так называли нас везде.

Приехали с портфелем только-

В дороге был на нас налёт.

Потом я рисовала Вольке

С крестом немецкий самолёт.                                                                                                                    

И сын хозяйский, рыжий Волька,

Мечтал о фронте и боях.

Хоть было вместе десять только

Готовы были брать Рейхстаг.

 Зимой в небольшой избе было ещё тесней - прибавлялось потомство у овец, у коровы. Изба топилась кизяком. Вечером в печке сушились валенки и варежки – одни  на всех.

Между окон висело фото-

Взято с собою из Москвы…

Мать в длинном платье, опираясь

На папино плечо стоит.

А я – в матроске, улыбаюсь,

Занятный и типичный вид.

  С деревенскими детьми приезжие дружили. Ребятня была голодной. Не было ни хлеба, ни картошки досыта. Ели хлеб из лебеды, жмых, собирали колоски, из земли выкапывали оставшийся картофель. Все вместе. Всем - поровну.

 Даже если осенью был хороший урожай, все понимали: это нужно для фронта, для Победы.                                                                                            

  Игры у детей были самые простые.

Игрушек не было, так летом

В сарае нашем целый дом

Гостей полно, посуды нету!

А мы даём большой приём.

Из тыквы – самовар толстенный

И крышка рыжая с хвостом.

Из кабачков – сервиз отменный,

С малиной чай алеет в нём.

Зимой любимым развлечением детей было катание с горы Лысухи (потом все её называли «Шишка»).

За таз с огромною дырищей

Боролись дети по зиме.

Нет таза – значит, самый нищий.

Тебе нет места на горе!

Тот таз, облепленный соломой,

В снегу обвалишь и польёшь,

Поешь жмыху и прям из дома

На гору Лысую идёшь.

Мы были всем всегда довольны,

Чего нам большего хотеть?!

На крыльях неокрепших только

Хотелось в небо улететь!...

  Мать Оли, Любовь Алексеевна, сразу пошла работать в колхоз. Так как она имела образование, её назначили председателем. Но приходилось браться за всё. Мужчины были на фронте. Все тяготы жизни лежали на женских плечах.

Мать агроном и председатель,

И в МТСе на виду.

Зимою – в школе воспитатель.

Всё пробивает на ходу.

Её в деревне уважали

Она, как ртуть, покоя нет.

Когда чего-нибудь решали,

То вся в делах – простыл и след!

Она была душой колхоза.

В жару ли, в холод на ногах.

Не страшны были ей угрозы,

Что может с нею сделать враг

В тот день, когда в село ворвётся.

Ведь сразу скрутит  - и в огонь!

Она не трусит, а смеётся:

«До этого дожил бы он!»

Деревенские её любили. Она духовно поддерживала баб. А по вечерам многие собирались у Павловых:

Вот, подхватилися, и к Любе

Летят: «Ну, погадай скорей!

Придёт ли, ранен, так ли любит

Али убит?»- взывают к ней.

«Ну что «партейная», мы знаем,

Ну всё ж тихонько погадай!

Когда милого повидаем?

Придёт, ай нет в родимый край?»

 Соберутся вечером, заголосят, завоют бабы о своей нелёгкой доле. О том, что неурожай во всём, что мужики все на фронте. И песни поют, как протяжный стон. У икон коптит лампада. А с печки на них смотрят детские глаза.

 И опять всем остаётся ждать Победу и за неё воевать!                                                                                                                                                  

  И семью Черновых не обошло горе – муж, отец Василий Чернов  пропал без вести.

И вот открытку нам прислали:

Отец пропал – вся жизнь ко дну.

Но мать ни слова не сказала,

Лишь крик прорезал тишину.

  Когда узнали об этой страшной  вести, мать не показывала своего горя. Только по ночам плакала в подушку, да жадно перечитывала  письма мужа.

Три дня её шатало горе…

Потом немного ожила.

В деревне ведь работы – море,

С утра до ночи всё дела.

Дочь Оля спустя много лет напишет:

Фронтовые письма моего отца

Я читаю долго, жадно, без конца.

В них  - живое чувство, память и любовь.

В них  - страницы жизни, что бушует вновь…

В них тоска мужчины по своей жене.

Годы разлучили, годы на войне.

Кончилась атака, и отец в блиндаж.

Маме письма пишет, ненаглядный наш…

    Но даже когда пришло такое известие, была надежда на то, что, может быть, когда-нибудь откроется дверь и на пороге возникнет знакомый силуэт и скажет: «Здравствуйте! Вот я и вернулся!»

  1943 год. Настало время покидать Комаровку. Покидать людей, которые стали тебе «роднее родных». До Москвы добирались полгода. Ведь война по-прежнему «гремела». Ехали в товарном поезде. Вместе с ними ехала молоденькая медсестра. Она, как могла, поддерживала и лечила их. А для Оли даже сшила тряпичную куклу. В одном вагоне с людьми ехали коровы.

Ура! В Москву обратно едем!

Теперь товарный, словно дом.

Что может лучше быть на свете?

Мы в нём так славно заживём!

 В Москве они увидели пустые окна домов, людей нет, тьма кругом.

В Москву приехали больные,

На Воронцовку на мою.

И вижу, будто бы впервые,

Москву мою не узнаю!

 Потом стали жить, но не как прежде. Как прежде не получилось. Слишком много горя и лишений выпало на долю человечества, которое нельзя было забыть.

Радости не было предела, когда вернулся отец.

И спасла молитва, принесла покой.

Он вернулся с фронта: ранен, но живой!

   Прошло много лет.

Девочка Оля закончила факультет иностранных языков МОПИ им. Н.К.Крупской. Работала переводчиком. С 1960 года  до 2013  года преподавала английский язык в МЭИ (Московский энергетический институт), доцент. Стихи на русском и английском языках писала с юности.

Также занималась в театральной и художественной студиях.

   1986 год. В Комаровку пришло письмо из Москвы. Ольга Васильевна Чернова разыскивала семью Павловых. Ответ и приглашение в гости она получила от Владимира Трифоновича, его жены Нины Ермолаевны и их дочерей. Наталье Терентьевне и Трифону Григорьевичу в то время было уже по 90 лет.

Я родилась в Москве, и, может,

Придётся в ней и умереть.

Но вот тоска мне сердце гложет!

Хочу деревню посмотреть!

Куда войною нас носило…

Летом 1986 года Ольга Васильевна приезжала к Павловым. Вот так встреча была! Через столько лет! С Ниной Ермолаевной завязалась дружба на долгие годы…

  Время не властно над памятью.

Время не властно над добротой, не властно над чуткостью людей.

  Война - чудовищное бедствие, которое не щадит ни детей, ни женщин, ни стариков. Но ведь у детей должно быть детство. Они должны жить и расти под мирным небом, учиться, просто радоваться жизни. «Чёрно - белые детства картинки»…Не таким  должно  быть детство… Может, поэтому и хочется бывшим детям войны вернуться туда, где несмотря ни на что, смогли выжить и стать достойными людьми.

И хоть в деревне той несладки

Бывали лихолетья дни,

Но стоит вспомнить их украдкой,

Поймёшь, как дороги они.

Нет у меня в стихах сноровки,

Но ими долг я отдала.

Тебе спасибо, Комаровка,

Ведь ты мне детство сберегла!

Хоть родилась на Воронцовке,

Второю Родиной своей

Зову деревню Комаровку,

Всем сердцем благодарна ей!