Проект по английскому "Моя любимая книга на русском языке"
Данный проект был выполнен ученицей 8 "А" класса на тему "Моя любимая книга на русском языке". Проект был представлен в рамках городской метапредметной читательской конференции «Современная литература и Я – читатель».Работа выполнена в виде перевода с русского языка на иностранный. Также выполнен рекламный буклет в конкурсе двуязычных читательских проектов «Моя любимая книга на русском языке»
Скачать:
| Вложение | Размер |
|---|---|
 buklet.docx | 1.12 МБ |
| moya_lyubimaya_kniga_na_russkom_yazyke.docx | 28.06 КБ |
Предварительный просмотр:
Предварительный просмотр:
ФИО учащегося(ихся) | Заикина Анна Александровна |
ФИО педагога(ов) | Пласкина Мария Владимировна |
№ образовательной организации | ГБОУ «Школа с углубленным изучением английского языка № 1359 имени авиаконструктора М.Л.Миля» |
Номинация проекта (выбрать верное) | «На перекрестке культур» (с русского языка) |
Предполагаемая форма представления (выбрать верное) | Рекламный буклет |
Название проекта | Автор любимой книги – Марк Леви Название произведения – "Другое счастье" Год создания –2014 Язык написания - французский |
Текст - оригинал | Текст - перевод |
- Помню первый хот-дог, купленный там в уличном киоске: если бы его намазали черной икрой, я бы не удивилась. Никогда не пробовала икры, но это же рыба, а я в те времена за милю обходила все, что хотя бы немного пахло водой… Прости, что отвлеклась. – Вас привел в восторг обычный хот-дог? – Не сам хот-дог, а то место, где я его ела: ступеньки лестницы Нью-Йоркской публичной библиотеки, угол Сороковой улицы. Извини, что опять не в тему: что за странный шум в багажнике? Похоже на болтающееся запасное колесо. – Сейчас остановлюсь и проверю. Чем вы занимались в Нью-Йорке, кроме поедания хот-догов? – Мы – Рауль, Брайан, Квинт, Вера, Брэд и я – спали по очереди в крохотной квартирке в Гринвич-Виллидж. Ночи мы проводили в джаз-клубах, на стриптизе, в круглосуточных барах. Днем я нелегально торговала цветами на Пенн-Стейшн, была продавщицей обуви в универмаге «Мейси» – получала только комиссию, как все временные работники, официанткой в дайнере на Десятой авеню, билетершей в кинотеатре, даже продавала сигареты в «Фэт Кэт». – Кто такой Брэд? Ваш возлюбленный? – Какие старомодные слова для женщины твоего возраста! Нет, моим возлюбленным он не был, – продолжила Агата, жеманясь. – Просто я была от него без ума. Я вставала с мыслями о нем, одевалась, думая о нем, весь день смотрела на часы, предвкушая приближающуюся встречу с ним. Полагаю, у тебя с Фрэнком то же самое. – Конечно! – Врунья! – Что вы себе позволяете? – А вот позволяю, нравится тебе или нет… Тебе пора остановиться и взглянуть, что это за звук. Страшно раздражает! – Остановлюсь, когда надо будет заправиться. Хочу добраться до места до наступления ночи, чтобы побыстрее вернуться к Фрэнку. – Ну и характер! Сбавь ход, на развилке поверни на север. – Если вы хотите рано или поздно добраться до Сан-Франциско, то вам придется переехать через Миссисипи, а мост через нее находится южнее. – Возможно, но мой маршрут предусматривает переправу на старом пароме. Это гораздо интереснее автострады. – Хватит с меня окольных путей! – возмутилась Милли. – Делай, что я тебе говорю, и услышишь продолжение. Иначе – молчок до самой Юрики. – Вот, значит, куда мы направляемся? – Ты хочешь сказать, вот где разойдутся наши пути? Да, если ты этого по-прежнему хочешь, то сегодня вечером в Юрике мы расстанемся. Милли подчинилась и поехала туда, куда указывала Агата. Чуть позже они въехали в поселок, превратившийся в деревню-призрак. Дома стояли заброшенные, тротуары пустовали, витрины магазинов были заколочены досками, фанерой, жестью. – Куда подевались все местные жители? – спросила Милли. – Переселились в ад, полагаю, – сказала Агата. – Почему вы так говорите? Что они вам сделали? – Когда теряешь дом, грузишь мебель в грузовик, отказываешься от прежней жизни и едешь куда глаза глядят, не зная, где найти пропитание для семьи, то как еще это назвать? – Эта дыра напоминает мне ту, где я выросла. От этого у меня портится настроение. – Тогда давай проедем ее поскорее! Дорога обрывалась у понтона, стоявшего у восточного берега великой реки. К нему был пришвартован сине-белый паром, на который заезжали автомобили. После сооружения ниже по течению большого моста паром «Дорена» перевозил совсем немного народу. Его владелец, жизнерадостный паромщик, влюбленный в свое ремесло, стал жестами показывать Милли, как лучше заехать на палубу, где было свободно и не требовалось больших ухищрений, чтобы найти себе местечко. – Глазам своим не верю! – воскликнула Агата. – Мы переправлялись здесь больше тридцати лет назад, и с тех пор ничего не изменилось. Разница только в том, что тогда нужно было выстоять двухчасовую очередь, чтобы попасть на паром. Паромщик напомнил Милли о необходимости поставить машину на ручной тормоз и заглушить двигатель. Потом он опустил шлагбаум, отдал швартовы и занял место за штурвалом. Паром завибрировал и заскользил поперек реки, среди разнообразного мусора, покрывавшего ее муаровую воду. Агата вышла из машины и открыла багажник. Она долго разглядывала его содержимое, потом захлопнула крышку и оперлась об ограждение. Милли подошла к ней. Агата не отрывала взгляда от реки. По ее отсутствующему виду было понятно, что перед ее мысленным взором проплывают картины прошлого. – Мы стояли именно здесь – Брэд, Рауль, Люси, моя сестра и я. – Агата вздохнула. – Господи, как бы мне хотелось вернуться в прошлое! – Что стало с вашей сестрой? – Она умерла, кажется, я тебе уже говорила. – Мне очень жаль… – К тому времени, когда мы расстались, мы перестали ладить. – Но у вас такой грустный вид… – Это не грусть, а волнение. Дело в Рауле. В багажнике громыхало не запасное колесо, а гитара, на которой я вчера играла: он сунул ее тебе в багажник. Догадывался, видать, что я ни за что не приму такого подарка! Этот «Гибсон» – большая ценность, он был ему очень дорог. Получив его в подарок от Спрингстина, он был так счастлив, что даже рассказал об этом в своем письме мне в тюрьму. Пришла очередь Милли уставиться на реку и задуматься. – Раз он вам ее подарил, – выдавила она в конце концов, – значит, захотел подарить. – Все, чем мы занимались в молодости, эти годы борьбы, бегства, жизни в подполье, – все было ради другого счастья, ради счастья, понимаемого иначе… Как-то так получилось, что я прошла мимо самого важного. Если бы я увлеклась Раулем, моя жизнь сложилась бы гораздо лучше. – Еще несколько дней назад вы томились за решеткой. А теперь? Полюбуйтесь этим пейзажем! Мы пересекаем Миссисипи, и у вас впереди достаточно времени на другое счастье, как бы вы его ни понимали. Агата, немного поколебавшись, обняла Милли за плечи. – Твоя мать гордилась бы тобой! Что, увы, не отменяет моего прежнего вердикта: характер у тебя хуже некуда! Воздух вспорол пронзительный гудок парома, уже причаливавшего к затянутому туманом западному берегу. Агата и Милли сели в «олдсмобиль», паром ткнулся в причал. | - I remember the first hot dog, that was bought in the street hot-dog stand. If it had been spread with black caviar, I wouldn't have been surprised. I’ve never tasted caviar, but it’s fish. In those days I avoided everything that smelt a little bit like water. Sorry for digressing from the topic.
- Not really with the hot dog, but the place, where I ate it: the stairs of The New York Public Library, the corner of the 40th Street. Sorry for not speaking on the topic: “What’s the strange noise in the trunk? It sounds like a dangling spare wheel.
Village. We spent our nights in jazz clubs, strip-tease and in 24-hour bars. During the day I illegally sold flowers at Penn Station, worked as a shoe saleswoman in the shop “Macy”, where I received only commission fee, like every temporary worker. I also worked as a waitress in the Diner on the 10th Avenue, I was an usherette in the cinema, I even sold the cigarettes in “Fat Cat”.
- It’s an old-fashioned word for a woman of your age! No, he wasn’t my boyfriend. - Agatha continued in the affected manner. – I was just crazy about him. I woke up thinking about him in the morning. I put my clothes on, thinking about him again. I was clock-watching all the time during the day, looking forward to the upcoming meeting with him. I think that you feel the same way about Frank.
Millie obeyed and headed to the place where Agatha pointed. Later they came to the village that turned into a Ghost village. The houses were deserted, the sidewalks were empty and shop windows were boarded up with plywood, tin.
The road was obstructed at the pontoon that was standing at the East Bank of the Great River. The Blue-and-white ferry was moored to that pontoon, cars were rolling on the ferry. After the construction of the downstream large bridge, the ferry "Doren" was carrying a few people. His owner, a cheerful ferryman, who was in love with his craft, motioned Millie how better to reach the deck, where it was free and it did not require large tricks to find the place.
A ferryman reminded Millie about the necessity to put the car on the handbrake and to kill the engine. Then he lowed a barrier, casted off and took the place at the helm. Ferry vibrated and slided across the river among various trash which was covered its moire water. Agatha got out of the car and opened the boot. She was looking over its content for a long time, then closed the lid and leaned back on the barrier. Millie came to her. Agatha didn’t take her eyes from the river. It was clear according to her blank look that the memories of the past were running across her mind.
It was Millie’s turn to stare at the river and to think.
Agatha hugged Millie’s shoulders after some hesitation
The air was shattered by the shrill whistle of the ferry, which had already landed to the foggy West coast. Agatha and Millie sat in the “Oldsmobile”, the ferry struck in the mooring. |
Горячо - холодно
Хитрый коврик
Рисуем "Ночь в лесу"
Загадочная система из шести экзопланет
Сказка "Морозко"