ис следовательский проект студентки 1-го курса о героях гражданской войны нашего города

Министерство образования и науки Хабаровского края.

Краевое государственное бюджетное профессиональное образовательное учреждение «Советско-Гаванский промышленно-технологический техникум»

Исследовательский проект.

Тема «История названия улиц города Советская Гавань»

Дисциплина «история»

г. Советская Гавань

2017 г.

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность: любое историческое событие отражается в реалиях современной  жизни. Тема моего исследования раскрывает многие аспекты из прошлого моего города, поэтому исторические процессы, происходившие в нем, актуальны и по сей день.

Объект исследования:  политическая обстановка, события и  фамилии  людей  с ними связанные - послужившие для названия улиц нашего города.

Предмет исследования: улицы г. Советская Гавань « Курикша»  , «15 погибших партизан». 

Цель исследования: как можно более подробно узнать о прошлом своего города. Установить, имеет ли  мой предмет исследования действительно героический  аспект. Обосновать.  Уточнить подробности и факты о жизни и деятельности жителей, являющихся объектом моего исследования.

Задачи исследования: изучить существующие литературные источники по теме моего исследования. Описать все связанное с объектом исследования. Провести опрос жителей моего города и обработать данные.  Выявить то основное, на что направлена гипотеза проекта.

Гипотеза: известно, что история наука не точная, соответственно  при каждой смене формы правления в России, большинство событий трактуются так, как выгодно прежде всего власть  имущим. Герои становятся антигероями и наоборот.  Тогда возникает вопрос: чему верить? Вся информация о  Павле Курикша  и его отряде является однозначной, поскольку ни в одном доступном мне источнике, фактов опровергающих их революционную деятельность, направленную на борьбу с интервентами и их пособниками я не обнаружила. Тогда при существующих условиях  остается тот факт, что они были героями.

Методы проекта:  Основные методы: анализ и синтез; вспомогательный метод: анкетирование.

Глава I. Социально-экономическая обстановка на побережье Императорской Гавани в первой четверти XX  века. Описание, анализ.

Заселение и освоение района Императорской Гавани совпало с периодом заселения Дальнего Востока, но особого развития район не имел. Сто лет назад он состоял из нескольких небольших поселений входящих в состав Кхуцинской волости Ольгинского уезда Приморской области.

С географической точки зрения гавань всегда представляла стратегическую важность для государства, но более всего она привлекала внимание иностранных и русских подрядчиков своими лесными угодьями, так как все побережье и его окрестности покрыты  ценнейшими хвойными породами. Помимо этого все бухты были «поделены» между рыбопромышленниками такими как: братья Красильниковы, Садовников, Адреашвили, Рыбкин, Костылев и другие. На реке Тумнин велась золотодобыча, но как утверждают  В.Александровский и наш краевед С. Сметанин; «На прииске царили бесхозяйственность, воровство. Золотоносная земля эксплуатировалась хищнически. » [5, с. 255]   Впоследствии прииск был закрыт.

Особое внимание стоит уделить жизни коренного населения-орочей, удэгейцев. Издревле эти народности занимались рыбной ловлей и охотой, особых связей с основным континентом не имели, но с приходом белого человека их  привычный уклад жизни очень изменился. Эти изменения очень противоречивы: с одной стороны они позаимствовали у русских усовершенствованные орудия для рыбалки, огнестрельное оружие для охоты. С другой стороны все это шло на пользу, прежде всего предприимчивым переселенцам. Стали появляться скупщики пушнины.

« Они привозили яркую материю, бусы, нитки, пуговицы, табак, опий, ханшин (огненную воду), фитильные ружья. Скупщики жадно набрасывались на шелковистые шкурки соболей и забирали их за бесценок.»[5, с. 254]      Впоследствии уже к началу XX века безудержный грабеж природных богатств отразился на состоянии хозяйства. Эксплуатация орочей, сопровождаемая банальным спаиванием спиртным, привела к значительному сокращению численности коренного населения. В своем исследовании я пришла к выводу, что эти народности особо и не сопротивлялись угнетателям, характер у них был не воинственный, поэтому, даже не имея возможности прожить за счет исконных промыслов, они вынуждены были осваивать новые занятия в частности работать по найму. Но если в более развитых районах Дальнего Востока к первой четверти прошлого века, установились более-менее цивилизованные отношения между переселенцами и малыми народностями, то на побережье Императорской гавани бесправие царило в полной мере. Это касалось не только орочей, но и русских рабочих.

«Нищета, темнота и бесправие были постоянными спутниками жителей Императорской гавани.»[5, с.257] Действительно, несмотря на большой потенциал района, он продолжал оставаться непроглядной глушью. Одна больница и единственная школа на всю Ольгинскую волость. Правда имелись почтово-телеграфные пункты в селе Знаменском, Датте, бухте Сизиман и далее по побережью, поскольку они были необходимы в связи с началом первой мировой войны. Имелся также полицейский участок, хотя появился он только в 1912 году. При  входе в гавань на Николаевском мысу (ныне Красный партизан) был построен маяк Николаевский, который функционирует и поныне. Единственная грунтовая дорога соединяла маяк и поселение на бухте Маячная. Больше дорог  не было, лишь лесные тропы. Между мысом  Зеленым и речкой Окоча,  находилась контора Австралийской лесной концессии «Слей-Мур и К.» Компания занималась лесозаготовкой, затем вся продукция грузилась на пароходы и отправлялась на экспорт. Для этого был построен небольшой пирс и основана таможня. Впоследствии там  образовался поселок,  который так и назывался Концессия. Как мной упоминалось ранее, было образовано еще несколько поселений, где жил в основном простой рабочий люд, бывшие каторжники с Сахалина, ну и конечно авантюристы-торговцы. Жизнь рабочих здесь была тяжела. Работая на местных предпринимателей они не только не получали достойную оплату за свою работу, но и порой оставались должны работодателю, недовольных отправляли на первом же пароходе, а взамен всегда найдется десяток бедняков.  

Так же находятся подтверждения о деятельности японских граждан на побережье «После русско-японской войны 1904-1905годов в Императорскую гавань чаще стали наведываться японцы. « Они не только сами ловили рыбу в прибрежных водах, но и скупали ее за бесценок у орочей и русских.»[1, с. 247]  Основные конторы японских предпринимателей находились в основном во Владивостоке, однако хозяйствовали они далеко за его пределами. Не считаясь ни с международным правом, ни с законами царской России.

Все эти факторы вкупе привели к тому, «что этот богатейший край приносил казне не доходы, а лишь убытки. Так, в 1913 году поступления в государственный бюджет составил 1,68% всех доходов страны. А затраты в том же году составили 6,5% расходной части бюджета.»[4, с.21]  Позже когда Россия вступила в первую-мировую войну, до Императорской гавани российскому правительству не было уже ни какого дела. Этим очень умело пользовались иностранные капиталисты. Большая удаленность от центральной России, отсутствие прямых путей сообщения-все это являлось важными факторами для абсолютного произвола местного самоуправления.

Когда в стране свершился государственный переворот - произошла революция, на Дальнем Востоке образовалось свое правительство, во главе которого находился белогвардейский генерал Колчак. Он наделил себя полномочиями, которые никто ему не делегировал. При помощи войск своих союзников ему официально удалось подавить революционное движение народных масс. Началась глобальная интервенция. Интерве́нция (лат. interventio — вмешательство) — военное, политическое, информационное или экономическое вмешательство одного или нескольких государств во внутренние дела другого государства, нарушающее его суверенитет. «Интервенты усиленно наводняли своими войсками дальневосточную землю. Владивосток заполнили тысячи американских, японских, английских, французских и других солдат. » [5, с.259] «Они рассчитывали - все вместе и каждый в отдельности - урвать пожирней кусок от огромного пирога, каким представлялась им развалившаяся Российская империя» [4, с.200]. Разумеется, все эти события не могли не отразиться и на судьбе Императорской Гавани.

Из всего вышеизложенного мой, вывод лишь один - полная  бесконтрольность со стороны властей, будь то власть при царском режиме,  будь то двоевластие при установлении нового режима, ибо то, что дальше Байкала действительно далеко.

Глава II. История семьи Курикша.

2.1 Обстоятельства  появления  семьи в Императорской гавани,  дальнейшая жизнь.

Семья Курикшей  поселилась в Императорской гавани в 1911 году. Глава семьи Франц Игнатьевич, был родом из под  Полоцка. В 1904 году он стал участником крестьянских выступлений. Во время столкновения крестьян и сплавщиков леса с подрядчиками,  Курикша ударом кулака убил урядника, за что был осужден и сослан на Сахалинскую каторгу. На тот момент у него была жена Ефросинья Петровна и трое сыновей. В ссылку последовала вся семья. Жили они в селе Славы, ныне Тымовского района Сахалинской области. После освобождения семья переехала на наше побережье.

     Всего в семье  было восемь детей - семь братьев: Иван, Павел,  Александр, Иосиф, Георгий, Гавриил, Сергей и сестра Мария. И вот что характерно, жизнь на каторге не сломала  Франца Игнатьевича, не распалась его семья.                                                                                                      Отец, вместе со старшими сыновьями быстро освоили новое место, построили дом на склоне бухты Японской (ныне бухта Курикша) в селе «Знаменское», раскорчевали огород.  Работать на так называемых хозяев побережья не стали, жили в основном тем, что давала ловля рыбы и охота, за что периодически подвергались гонениям со стороны конкурентов. Франц Игнатьевич и его старшие сыновья работали рыболовецкой  артели, в которую также входили Иван Иванович Нигаль и его сыновья Александр Иван и Карл. Будучи соседями и близкими друзьями, а впоследствии и соратниками, они до конца разделили участь  друг друга, в моем исследовании подробности об этом будут указаны позже.

2. Революционная деятельность братьев Курикша и жителей района.

С началом Русско-Германской войны привычный уклад жизни стал меняться. В армию ушли Иван и Павел Курикша. Иван воевал на Карпатах, где получил ранение  в руку, Павел служил во  Владивостоке, в четвертом  артиллерийском полку. Воевали также и братья Нигаль. Во время службы Павел вступил в подпольную организацию большевиков, возглавлял ротный солдатский комитет и  выступал на митингах. В ходе исследования, я поняла мотивацию его большевистской деятельности: изначально, надо принять во внимание историю его отца, по сути смутьяна с верой в справедливость. Это не могло не отразиться на политических взглядах старших братьев Курикша, к тому же сама война, и связанный с ней затяжной экономический кризис - способствующий  все более классовому расслоению, весьма влияющий фактор. Но самым решающим и бесспорным являлись лозунги революционной партии, сейчас ими ни кого не удивишь, а тогда это звучало как «откровение». «Вся власть Советам!», «Земля крестьянам, заводы рабочим!» и т. д. Сама идея народовластия оказалась близка молодым, горячим умам.

Впоследствии Павла арестовали жандармы, но на помощь пришли вооруженные однополчане и его освободили. На тот момент во Владивостоке жил старший брат Павла, Иван, прибывший с Германского фронта. Младший брат часто скрывался у него. Но жить нелегально при - том, что его по всему городу искала жандармерия, оказалось невозможным и при помощи одного из подпольщиков Некрасова, работавшего в порту, братья Курикша  тайно на катере были доставлены на пароход «Олег» следовавший в Императорскую гавань.

В Ноябре 1918 года они прибыли домой, а вслед за ними приехал и товарищ Павла по Владивостоку Степан Симаков, бывший политический эмигрант. Здесь, как и прежде  верховодили рыбопромышленники, и хозяева Концессии. Павел Курикша с товарищами развернул среди населения  разъяснительную работу. Под влиянием большевистской агитации «зашевелился» рабочий люд. У Павла имелся большой опыт пропагандистской деятельности, ему удалось собрать группу недовольных  существующими порядками. Рыбопромышленник Адриашвили  первым узрел опасность и сообщил о  волнениях в Императорской гавани правителям Приморья. Его призыв звучал так: «Дайте мне оружие, и я очищу побережье от красной заразы!»[5, с.260] Вскоре на специальном пароходе из Владивостока в гавань прибыла Колчаковская контрразведка для ареста Курикши, но он был вовремя предупрежден и скрылся в тайге вместе со Степаном Симаковым. Из всех имеющихся у меня источников и их отрывочных сведений,  впоследствии собрав их в одно целое, мне удалось отследить цепь дальнейших событий. Итак. Всю зиму они скрывались в лесу, жили в землянке возле озера Гыджу - ныне озеро «Тихое». В тот год выдалась очень суровая зима, отличавшаяся лютыми морозами и частыми метелями, но как ни странно, это сослужило им неплохую службу, потому как в такую погоду редко ходили даже охотники, поэтому беглецов так и не нашли. Об их местонахождении знали братья Павла и местный паренек пятнадцатилетний Сеня Кустрич, они то и носили им еду и сообщали все новости.

В это время по всему Приморью разгорелась партизанская борьба. В конце Марта 1919 года Курикшу и Симакова разыскал  паренек из села Гроссевичи Никита Швалев и доставил им воззвание Военно-революционного штаба Ольгинского уезда, оно звучало так: «Всем, всем, всем! Пламя революционного восстания рабочих и крестьян охватило все села Сучана. Вот уже неделю восставшие против белогвардейцев и интервенции красные партизаны выдерживают бешеный напор банды генерала Смирнова. Бандиты расстреливают и порют шомполами рабочих и крестьян. Мы восстали потому, что страстно хотим помочь нашей советской стране свергнуть палача Колчака, восстановить Советскую власть в Сибири и на Дальнем Востоке и прогнать интервентов. Организуйте партизанские отряды, идите в бой с нашим вековечным врагом!

Да здравствуют Советы! Долой палачей! Ни пяди не уступайте завоеваний революции!»[3]. Здесь я должна уточнить одну немаловажную деталь связи с внешним миром через телеграф не было. Все события, происходившие на тот момент в России, тщательно скрывались начальником почтово-телеграфного пункта Положием. Так, что воззвание доставлялось эстафетой по всему побережью.

И вот Павел и Степан вышли из тайги. Вернувшись на бухту «Маячная» они собрали единомышленников в домике Симакова, где было принято решение о создании отряда. Командиром был выбран Павел Курикша, комиссаром - Иван Нигаль - младший, начальником штаба – Степан Симаков. В отряд были вовлечены моряки и служащие маяков, лесорубы, охотники и рыбаки с промыслов, также в состав вошли Иван, Иосиф и Георгий Курикша, Александр и Карл Нигаль, братья Приходько, Никита Швалев, Семен Кустрич, рабочий Лебедев и многие другие. Все были хорошо вооружены, живя фактически в тайге, практически у каждого имелось охотничье ружье, помимо этого имелись винчестеры. У сотрудников маяков были винтовки.

 Севернее Императорской гавани на побережье бухты Датта в поселке, тоже образовалась группа революционных единомышленников под предводительством вожаков Бородина и Шулепина. Известны имена и фамилии  некоторых из них, это: старик Чуклан, Антон Зубков, Григорий  Зубков, их отец и сестра Надя, а также отец и сын Смолины, жители села Савченко, Сапожников, Заброда, Остапенко, Федоров, Рыбкин, Иванов.

Павел принял решение объединиться с даттинской группой и после этого всем вместе двинуться на юг Приморья, где действовали более многочисленные партизанские отряды. Командир прекрасно понимал, что без роста и помощи его отряду долго не продержаться.  Для этого была отремонтирована шхуна “Императорская Гавань” ранее принадлежавшая  пограничной таможне. В Датту с воззванием был послан Иван Курикша, но, не успев прибыть на место, он был арестован золотопромышленником Клоком. Ночью Ивану удалось бежать, добравшись до отряда, он сообщил о готовящейся контратаке местных дельцов. Нужно было уходить, однако вскоре выяснилось, что со спасительной шхуны были сняты и украдены части двигателя, некий Князев незаметно снял их. Партизанам пришлось задержаться. Тогда было принято решение вновь отремонтировать судно и перерезать телеграфную линию у устья реки Хади, но опять же не успели. Начальник почты Положий успел отправить во Владивосток телеграмму: «Шлите помощь в Императорскую Гавань. Действует партизанский отряд Павла Курикши. Численность неизвестна.»[1, с.249] Ответ не пришел, связь  таки была прервана. В ночь с 5 на 6 апреля 1919 года партизаны подняли восстание.

3. Итоги и результаты этой деятельности.

Разделившись на группы, отряд предпринял ряд решительных действий. Одна группа окружила пост охранников концессии и арестовала солдат во главе с урядником Величко. Другая группа направилась к рыбопромышленнику Адреашвили и старосте Решетову. При аресте они оказали сопротивление и были убиты. Остальным предпринимателям удалось скрыться. Далее отряд захватил почтово-телеграфный пункт.

В это время в Датте собрались практически все предприниматели побережья-противники партизан. Известны фамилии некоторых из них: Клок, братья Степановы, староста Скорик, Бульба, Власов, Турзанов, Якушенко, Козин, Мохов, Бессонов, Лисецкий, Мурашка, Крупин, Слей, Князев, Чукони.  Переворот в Императорской гавани они расценивали не как стихийный бунт, а как зарождение революционного движения, представляющее большую угрозу. На одном из своих собраний Клок выступил с такими словами «...зернышко мы можем раскусить, но если оно упадет на землю и прорастет, то даст обильный урожай, а с ним мы не справимся. Революция запылает и здесь, как пылает над всей Россией. Наша задача раскусить это зернышко, не дать ему прорасти. Надо отколоть массы от Курикши и наших Бородина и Шулепина и Зубкова. Эту нечисть надо как можно быстрей уничтожить. Но до прихода помощи из Владивостока, нам надо вести оборонительную тактику, и Курикша, опьяненный пролетарским дурманом, умерит свой пыл. »[2] Так же были приняты следующие решения: отправить жену Клока во Владивосток за помощью, создать отряд самообороны и привлечь охотников – орочей и удыгейцев,  которыми на тот момент ведал скупщик пушнины Марцинкевич. Еще нужно было привлечь на свою сторону как можно больше жителей в Датте и Дюанке, для этого на собраниях гражданам было обещано следующее: повысить рабочим заработки, пересмотреть сделки и трудовые договоры, улучшить снабжение. Многих жителей это успокоило. Здесь надо особо отметить, что для того, чтобы обеспечить своим  работникам достойные условия, понадобилось осознание угрозы своему благополучию. Но должна также отметить, что у Курикши не было цели физического уничтожения тех, кто не поддерживал новую власть в России. Основной задачей для него была пропаганда, с помощью которой он надеялся донести до населения как можно больше информации о переменах в стране и связанной с ними хитрой политике интервентов, а также положительных идеях социализма. На одном из выступлений, Павел говорил так «Товарищи! Затеяли кашу мы в маленьком котле, будем доваривать ее в большом. Советская республика живет и здравствует. Никто не сможет победить ее. Настанет время такое, когда и у нас, над бухтой, на всем Татарском проливе поднимется Красное знамя Советов. Ближайшие к нам партизанские силы действуют в Ольгинском уезде. Нам необходимо на севере Приморья поднять и вооружить народ, двинуться на юг. К этому и призываю вас!»[2] Противостояние между революционерами и монархистами набирало полную силу.

Партизаны хорошо понимали, что долго им не продержаться, в мае “вскроются” бухты и в любой момент придет пароход с карателями. Так как  объединения с соратниками из села Датта не получилось, и, не было возможности поддерживать с ними связь, решили следовать первоначальному плану – но  уходить решили на север до залива Де-Кастри  за помощью и даже не подозревали, что туда ушли японские миноносцы.  Ремонт шхуны затянулся, и был предпринят ряд следующих мер. В тайге создаются продовольственные базы на случай ухода от карателей, были выставлены посты на маяках и по всему побережью Императорской гавани. Используя  каждый свободный час, отряд проводил учения. Партизаны были уверены, что пароход придет с юга, поэтому основное наблюдение велось с Николаевского маяка, и это стало роковой ошибкой.

В мае (точной даты неизвестно) 1919 года, рано утром на рейд  в бухте Датта встал пароход “Взрыватель”. Он доставил отряд карателей -колчаковцев во главе с подполковником Трубниковым. Судно находилось под флагом добровольного флота. Все население села вышло на берег, никто не догадался об истинном приходе парохода, потому как он был первым в навигацию этого года. Первыми на шлюпке подошли к борту “Взрывателя” старик Чуклан, Антон Зубков, рабочий Смолин с сыном Михаилом. Вышедшие матросы спустили штормтрап и Смолин и Зубков поднялись на палубу. Подошедший офицер, уточнив их фамилии с имеющимся у него списком переданным Клоком, тут же отдал приказ арестовать их. Смолину и Зубкову удалось крикнуть старику и мальчику, чтобы те уходили на берег, после чего сразу же были расстреляны и сброшены в воду. Люди на берегу в панике разбежались. В селе начался хаос. Часть отряда с“ Взрывателя” заранее высадилась в бухте Сторож, впоследствии  объединившись с группой самообороны во главе с Клоком, начали предупреждающую стрельбу. После высадки остального десанта, начались повальные аресты.  Арестованных Шулепина, Бородина, Савченко, Сапожникова, Надежду Зубкову и других поместили в сарае, затем вечером расстреляли. Тела сбрасывали в реку, где течением их уносило в пролив. Был сожжен дом Зубковых и несколько домов рабочих. Остальные из списка находились в тайге, они ни о чем, не подозревая, занимались сезонной работой - заготавливали клепку  и мастерили бочки для засолки рыбы. Предупрежденные Чукланом и Мишей Смолиным о случившемся в селе, они надежно спрятались. Через несколько дней, решив, что каратели ушли, утром  несколько человек из группы вернулись в село, где были тут же арестованы и к вечеру расстреляны. Позже, ночью,  люди из банды Клока под командованием монархистов Махова и Лисецкого, схватили остальных скрывавшихся в лесу.  В  живых не оставили никого, все были расстреляны. Спастись удалось лишь Григорию Зубкову. Всего три дня орудовали каратели в Датте. Ночью, погрузив на борт “Взрывателя” семьи  тех, кто активно им помогал, пароход ушел курсом в Императорскую гавань. В селе оставили белогвардейский пост во главе с офицером Барщевниковым.

В Императорскую гавань пароход вошел ночью с потушенными огнями. Застопорив машину, встал напротив рыбалки Садовникова (ныне поселок хлебокомбината). Имея в качестве проводника рыбопромышленника Чукони, каратели действовали уверенно.  От борта отошла одна шлюпка и двинулась в бухту Северная, где ремонтировалась партизанская шхуна. Спавшие там ремонтники Потапенко и Иван Катренко стали первыми жертвами из отряда Курикши. Каратели отрубили им головы, тела сбросили в воду. Проходивший по берегу патруль во главе с Лебедевым, заметил пароход. Шлюпки с десантом уже подходили к берегу мыса Ольга. Патрульные немедленно отправили в отряд посыльного, и сами  быстро оценив соотношение сил, решили отступить к своим. Старший Лебедев в тот момент проявил себя очень самоотверженно, оставив отступающих молодых партизан, он пошел к месту высадки десанта, вскоре был окружен солдатами, тем самым дав возможность отступающим уйти к своему отряду. Сам же был ранен, но успел выстрелами предупредить остальных.

На помощь “Взрывателю” подошел охранный катер “Якут”. Партизаны двинулись навстречу вражескому десанту, и попали под обстрел пулеметов с кораблей. Более четырех часов длился бой. Карателей было в несколько раз больше, но партизаны очень хорошо зная местность и умело укрывшись, удачно отражали  нападение неприятеля. Отряд Курикши не потерял ни одного человека, кроме арестованного раненого Лебедева. Однако группе все равно пришлось отступать, под непрерывным огнем она отошла в тайгу. На сопке Лысая заранее было назначено место сбора. Основные силы белых двинулись вслед, но дойдя до чернолесья, дальше идти просто побоялись.

Пока шел бой возле мыса Ольга, большая группа карателей, имея в качестве проводников уже известных мне Чукони и Марцинкевича, а в ходе исследования появился еще один фигурант – это бывший смотритель маяка Майданов незаметно прошла к Николаевскому маяку и окружила его. Связи с отрядом партизан у маячников не было, боя они не слышали из-за дальности и шума морского прибоя. Команда мирно отдыхала, на вахте был матрос Костыно. Он заметил белых, когда маяк был уже окружен, и, видя, что враг ворвался  внутрь, спустился с башни, один раз выстрелил, соскочил с крыши и сильно хромая, скрылся в густом лесу. Схватка на маяке была короткой, моряки успели произвести только несколько выстрелов, как были смяты. Мичмана Дмитрия Алексашева, матросов Михеева, Веремейчика, Арсеева, Пупышева, Щеголева избитых привели на Маячную и заперли в избу, где находился раненный Лебедев. Дом охраняло отделение солдат с пулеметом.

Так же как и в Датте, каратели арестовывали жителей по списку. Первыми арестовали семью Курикшей и Нигаль. На тот момент отцы семейств находились в тайге. Мать Курикшей Ефросинью Петровну схватили вместе с младшими детьми, не разрешив даже одеться. Дома арестованных тут же сожгли. Вместе с ними были арестованы сочувствующие партизанам, учитель Постников (бывший царский офицер), рабочие Васильев, Парфенов, Собепанский – кстати, эта фамилия фигурирует и в истории освобождения Сахалина, Лактионов, Аникин. Франц Игнатьевич Курикша и Иван Давыдовыч Нигаль попали в засаду и были арестованы. Начались допросы, которые сменились пытками с целью узнать, куда Павел увел свой отряд. Так ни чего и  не добившись, белогвардейцы расстреляли всех арестованных мужчин. Трупы сбрасывали с обрыва в воду, вылавливать и хоронить тела запрещалось. После расправы, каратели забрали с собой 40 человек заложников, в основном это семьи расстрелянных и на “Взрывателе” ушли на юг. В Императорской гавани  оставили пост белогвардейцев и отряд собранный скупщиком пушнины Марцинкевичем.

Находясь на северном склоне  сопки “Лысой”, партизаны, всего их собралось около тридцати человек, видели огни пожарищ в Знаменском. Они не могли не понимать, что их близкие серьезно пострадали, но возвращаться назад – это значит сдаться врагу, слишком неравны были силы. Решили ночью пойти в разведку. Павел Курикша, Иван Нигаль, Рыбальский и Костычев спустились к селу, но попали в засаду, двое из них были легко ранены. Так и не получив сведений, объединившись с отрядом двинулись на юг к морю. Пробыв пять дней в доме семьи Приходько, проживавших возле озера “Тихое”, снарядили кунгас, и  разделившись на две группы отряд двинулся дальше. Семеро “шли” морем, остальные по берегу. Через сутки подошли к устью реки Коппи. Там находился поселок, где проживал скупщик пушнины Крупин. Павел с двумя бойцами пришел к нему, увидел в доме пирамиду нарезных ружей и сидевших рядом орочей, Павел поверил Крупину, что все это нужно хозяину для самообороны от белогвардейцев. Так же Крупин пообещал партизанам лодки. Действительно, обещание он сдержал. Утром следующего дня, отряд переправился на другой берег реки и был расстрелян в спины. Павел, Иосиф Курикши, Сеня Кустрич и еще несколько человек – погибли, став жертвами предательства Крупина.    Спастись удалось только двоим: Никите Швалеву и Ивану Корсикову.

Подошедший с моря кунгас тоже был обстрелян, смертельно ранен был Иван Курикша. Вскоре их нагнал катер “Якут”, с него открыли пулеметный и орудийный огонь. Умирающий Иван остался в кунгасе, он запретил брать себя с собой. Едва шесть оставшихся в живых вскарабкались на берег, их суденышко взорвалось от прямого попадания снаряда – вместе с останками Ивана Курикши.

Тела погибших, каратели запретили доставать из воды. На мой взгляд-это предел цинизма и жестокости. Хотя, чего еще ожидать от карательного отряда?  Однако  позволили достать и похоронить тело Сени Кустрича, на момент гибели ему было пятнадцать лет, и  он был крестником Крупина.  

Всего из отряда остались в живых восемь человек под командованием Ивана Нигаля. Пробиваясь на юг, вдоль хребта Сихотэ – Алинь, без продовольствия, все же добрались до Ольгинского партизанского отряда.

         Семьи расстрелянных партизан отправили по тюрьмам. Известно, что Ефросинью Петровну Курикшу вместе с малыми детьми провели в кандалах по центральной улице Владивостока и посадили в тюрьму, та же участь ожидала и  Нигалей.  Собепанские отбывали наказание на Сахалине

Глава III. Результаты анкетирования граждан города Советская Гавань.

В своей работе я применила метод анкетирования, для полного анализа темы проекта и его гипотезы.

В анкетировании участвовало девяносто человек. Количество участников я разделила на три возрастных группы, по тридцать человек в каждой. Первая группа – это респонденты от 15 до 29 лет, вторая группа респонденты от 30 до 50 лет и третья свыше 50 лет. Это было сделано для того, чтобы рассмотреть взгляды разных поколений и сравнить их.

Всего было две анкеты. В первой анкете содержался вопрос – « знаете ли вы историю названий ул. Курикша ул. 15 Погибших Партизан?» и три варианта ответов: «да», «нет», «затрудняюсь ответить». Во второй анкете надо было ответить на вопрос – «кем вы считаете Павла Курикшу и его отряд?» так же три варианта ответов: 1. « Просто бандитами». 2. «Героями своего времени». 3. «Затрудняюсь ответить».

Результаты опроса показаны в виде диаграмм, указанных на рисунках.

На рисунке 1, мы видим, что в первой возрастной группе наибольший процент имеет ответы  «нет» - 70%, «да» - 10%, «затрудняюсь ответить»- 20% отвечающие на вопрос в первой анкете.  Во второй группе ответ «да» - 43,3%, «нет» - 16,7%, «затрудняюсь ответить» - 40%. В третьей группе  «да» - 50%, «нет» - 13,3%, «затрудняюсь ответить» - 36,7%.

Проанализировав результаты, мы видим, что молодое поколение в большинстве не знает или просто не интересуется прошлым своего города. Граждане  старшего поколения более сведущи в этом вопросе.

На рисунке 2, показаны результаты опроса по второй анкете. Наблюдается следующая тенденция, что граждане всех возрастных групп на второй вариант вопроса ответили  большинством. Курикшу и его отряд считают героями своего времени: граждане от 15 до 29 лет – 73,3%, граждане от 30 до 50 лет -  50%, граждане свыше 50 лет – 53,3%. Однако, если сравнить данные на рисунке 3 и рисунке 4, то можно увидеть, что общее количество всех респондентов затруднились ответить на первый вопрос – 33,3%, или ответили отрицательно – 32,2%, но при этом -  58,99% всех опрошенных считают Курикшу и его отряд героями своего времени. Это обусловлено тем, что часть опрошенных следует простой логике, дескать «просто так улицы не назовут».

         ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

После гибели Павла Курикши и разгрома партизан, в Императорской гавани снова установилась прежняя власть. Вот только японские интервенты стали практически хозяевами побережья. Сначала они действовали через подставных лиц, а потом, с молчаливого согласия местных властей действовали открыто. Вволю пользовались местными природными ресурсами. При них резко возросло количество рыбалок, а из леса вывозятся только ценные породы деревьев, остальные сжигались на делянах. Еще долгое время в окрестностях Концессии были видны следы от пожаров. Известно так же название одной  японской фирмы хозяйствующей в гавани  – “Кабусики-Кайша. В гавань часто стали заходить японские военные  суда. Моряки с кораблей спекулировали.

.  

     На первый взгляд может показаться, что борьба и гибель  партизан были бессмысленны. Возможно это так, но  с практической точки зрения. Однако не стоит забывать и про моральный аспект. Проанализировав информацию о тех событиях, мною были сделаны следующие объективные выводы: братья Курикша и их  соратники бесспорно являлись патриотами своей страны, но видели ее лучшее будущее при новой власти. Так же Павел был политически грамотным человеком, как и большинство его сподвижников. Конечно, белогвардейские лидеры тоже являлись патриотами своего отечества, герои были и у “белых” и у “красных”, о событиях того времени нельзя судить однозначно, однако белогвардейцы совершили главную ошибку, что допустили интервенцию на Дальнем Востоке. Рассматривая конкретную  ситуацию на побережье, можно увидеть, что методы борьбы партизан и отряда с “Взрывателя” резко отличаются и основное отличие-это кровавый террор против жителей побережья, принявших идеи социализма.  

      В  процессе анкетирования некоторые мои современники охотно делились своим мнением, они считают,  что на самом деле местные партизаны были  обычными бандитами, своего рода ОПГ. Занимаясь грабежом, боясь быть пойманными, скрылись в тайге и впоследствии уничтожены. Такая версия заслуживает внимания, но она не имеет ни каких доказательств. Я допускаю, что во время восстания и захвата почтово-телеграфного пункта, группа партизан изъяла материальные средства, возможно и оружие, но даже если такой факт имел место быть, то сделано это было не с целью личного  обогащения. Любая, в том числе и благая деятельность тоже требует определенных финансовых затрат. Участие орочей в расправе над отрядом Курикши  вполне возможно,  Сеселкин А.Н. в одном из своих изданий так пишет об этом: « Существует версия, что расстрелять из засады партизан подговорил орочей скупщик пушнины  Сергей Матвеевич Крупин.»[6, с. 67] От себя хочу добавить, что немногочисленное коренное население на тот момент занималось своими исконными промыслами на благо своих хозяев, за определенные поощрения ими  можно было управлять. И снова  вернусь к версии о бандитской деятельности отряда Курикшы. Не думаю, что для уничтожения обычной ОПГ, белогвардейцы отправили бы целый корабль с карательным отрядом на борту. К тому же революционное движение на побережье имело массовый характер, и отряд Курикши состоял не из маргиналов.

         Итак, в ходе исследования выяснилось, что улица Курикша названа в честь всей героической семьи. Название улицы 15 Погибших партизан напрямую связано с этой семьей.

        С окончанием гражданской войны в России установилась новая власть. Были изгнаны интервенты. Идейность, патриотизм и героизм большинства  сыграло в этом немалую роль, и местный партизанский отряд был частью большого движения.  Моя гипотеза подтверждена.

Список используемых информационных источников

1. Алексеев А.И. Утро Советской Гавани:/книга об истории одного географического открытия/ Алексеев А.И.-ИБ 997.-Хабаровское книжное издательство государственного комитета РСФСО по делам издательств, полиграфии и книжной торговли,1984.-272
2. Афанасьев С. Зарницы над Гаванью:/статья/ Афанасьев С.- №188.- Советская Гавань.: Газета Советская звезда,1966
3. Афанасьев С. Зарницы над Гаванью:/статья/ Афанасьев С.-№189.- Советская Гавань.: Газета Советская звезда,1966
4. Бойко-Павлов Д.И. Сидорчук Е.П. Так было на Дальнем Востоке:/Под редакцией кандидата исторических наук Папина Л.М/ Бойко-Павлов Д.И. Сидорчук Е.П.- В-71 Москва.: Издательство социально-экономической литературы Мысль, 1964.-326
5. Кирюхин Н.К. Города Хабаровского края:/очерки, посвященные истории, настоящему и будущему городов Хабаровского края/ Кирюхин Н.К.-ДВ 33с5.-Хабаровское книжное издательство,1972.-464
6. Сеселкин А.Н. Советско-Гаванский и Ванинский районы: хроника событий.- ООО ПКП «Жук», 2014.-369
7. Сметанин С. Заря над проливом:/статья/ Сметанин С.-№104.- Советская Гавань.: Газета Восход,1987
8. [электронный ресурс].- http://russian7.ru/post/27790/
9. [электронный ресурс].- https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0% 98% D0%BD%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B2%D0%B5%D0%BD%D1%86%D0%B8%D1%8F        

ПРИЛОЖЕНИЕ.

Рисунок 1.

Рисунок 2.

Рисунок 3.

Рисунок 4.