Рассказ "Подвиг"

Матухнова Анастасия   ПОДВИГ

Холодно. Сыро. Темно. Уже не чувствуются пальцы на ногах. Где Пашка? Он должен был вернуться. Или еще нет? Сказал, что придет к ночи, а его все нет и нет. Или сейчас не ночь? Проклятый подвал!

    Худенький, маленького роста, чумазый, в лохмотьях, сидел на полу подвала мальчишка лет десяти. Его звали Петькой. Уже неделю они жили здесь со старшим братом. Отец ушел на фронт в самом начале войны. Мать с четырьмя детьми осталась одна. Пашка, старший в семье, взвалил на себя все обязанности отца; а это было ох как не просто: ведь ему отроду было всего пятнадцать. Остальные дети: Машка и Анечка – были слишком малы, им было около года. И вот примерно неделю назад в деревню пришли фашисты. Мать с детьми спряталась в подвале. Но, когда немцы ворвались в их дом, Анечка вдруг заплакала, всю семью нашли. Анечку и Машу утопили на глазах у матери, остальным удалось уцелеть, так как фрицы хотели собрать весь трудоспособ-ный народ в здании школы, чтобы потом переправить в концлагерь. Но, к счастью, во время перевозки, благодаря самопожертвованию матери, отвлекшей внимание охраны, Пашке и Петьке удалось сбежать. Три дня они провели, блуждая по лесу, потом решили добраться до города. Измученные, голодные, замерзшие, шли еще день. Наконец, показалось здание больницы. Но, о ужас! на ней висел немецкий флаг.

- Ты чего? Там же фрицы везде! – пошептал Петька.

- Айда. Рядом с собой, авось, искать не будут.

- Надо подвал найти рядом с больницей, там всегда еда водиться будет, они ж там своих раненых лечить будут,  – сообщил Пашка, он был вылитый отец: те же синие глаза, кучерявые волосы, крепкое тело.

Петька согласился, и они решили вплотную подобраться к больнице. Ночь помогла им благополучно найти подвал, который, к слову сказать, был относительно теплым.

Пережив ночь, старший брат отправился на поиски еды, оставив Петьку одного. Ближе к обеду он вернулся, да  не один. Пашка привел с собой девочку, на вид лет пяти-шести, чумазую, с белой, словно лист бумаги, кожей.

- Привет,- поздоровался Петька.

- Привет. Меня Галя зовут, - представилась девочка.

- Петька,- протянул руку Гале.

- Я принес,- прошептал Пашка, доставая из кармана кусочек черствого хлеба. – Пойду, может еще чего раздобуду. А ты, - он обратился к Гале,- оставайся здесь. Петька, ты за старшего. И потише тут, фрицы кругом. И ушел.

Дети долго сидели рядом, не решаясь заговорить друг с другом. В воздухе повисло нелепое молчание, из-за этого сильно обострилось чувство напряженности. И, наконец, Петька решился:

- Сколько тебе лет?

- Пять, - смущенно ответила Галя. – А тебе?

- Десять. А где твои?- спросил он робко.

- Погибли…

- И мои тоже. Давай не будем об этом, ладно?

- Ладно, - согласилась девочка.

- Ешь,– протянул он хлеб Гале.

Она взяла, разломила пополам краюшку и отдала вторую половину Петьке. Дети начали жадно жевать черствый хлеб.

- Давай крыс поймаем  и зажарим? – вдруг озарило Петьку.

- Нет. Немцы дым увидят и нас убьют. А я боюсь умирать. Больно это, наверное. Мне отец говорил, что за родину умирать - это честь, но мы же не воюем, прячемся. Вон  даже Пашка, и тот фашистам пакости делает, да еще и еды приносит. А от нас какой толк?

- От нас есть толк. Он будет. Мы просто еще маленькие, вот подрастем немного и тоже воевать будем. Вот увидишь.

- А вдруг убьют? – не унималась малышка.

- Не убьют. Не бойся. Я буду защищать тебя, слышишь?

Галя лишь улыбнулась  ответ.

- На, накинь, - протянул он ей свою телогрейку. – А то околеешь.

- Спасибо.

Постепенно дети нашли общий язык, вместе соорудили «кровать» и «стол», строили «планы наступления», Пашка приходил два раза в день, чтобы накормить их и переночевать. Так продолжалось неделю…

- Сидите тихо. Не высовывайтесь. Я приду вечером. Ждите. Если шум какой услышите-затаитесь. Ясно? – проводил Петька утрени инструктаж.

- Да. Мы помним, Паш, а когда война кончится? – прошептала Галя.

- Скоро. Ну все. Пойду…

И вновь темнота начала давить своим прессом; в подвале это чувст-вуется особо сильно; когда последние лучи солнца убегают, страх и тоска накатывают  все больше и больше, а сил становилось все меньше и меньше.

Давно стемнело, а Пашки все нет. Где Пашка? Он должен был вернуться. Или еще нет? Сказал, что придет к ночи, а его все нет. Или сейчас не ночь? Проклятый подвал!

Наконец-то раздался шум.

- Пашка!- попыталась ринуться ко входу Галя.

- Нет, стой! – еле слышно сказал Петька.- Прячься! Уходи! Тихо!

Вдруг Петьке в лицо ударил яркий свет, а секундой позже – холодное железо.

Смерть матери, сестер, тревога за Пашку и Галю, мечты о мире, планы…- все промелькнуло перед глазами. Петька успел толкнуть Галю в тёмный угол и сверху швырнуть грязный полог рогожи.

- И все равно мы победим!!! – закричал он во все горло.

Раздался выстрел. Безжизненное тело мальчика упало на пол.

Учитель.   Какой ценой заплачено за нашу свободу?

- Тысячами жизней. И эту свободу, эту возможность говорить на своём родном языке, учиться и работать нам, нынешнему поколению, надо ценить и помнить о тех, кто за

Всё это отдал свою жизнь.