Сборник сказок "Дружба сказок с фразеологизмами"

РУССКИЕ НАРОДНЫЕ СКАЗКИ

В ОБРАБОТКЕ ОБУЧАЮЩИХСЯ
2 «Б» КЛАССА МКОУ СОШ № 6

Руководители Козлова С.М.

                            Стечкина С.С.

ФРОЛОВО   2012

ХАВРОШЕЧКА

                Есть на свете люди хорошие, ко всем с открытой душой, есть и похуже, есть и такие, которые своего брата не стыдятся.

        К таким то и попала Крошечка – Хаврошечка. Осталась она сиротой, одна – одинёшенька. Взяли её эти люди, выкормили и над работой заморили, ей бить баклуши некогда: она  и ткёт, она и прядёт, она и прибирает, она и за всё отвечает. Работать приходилось до седьмого пота.

        А были у её хозяйки три дочери, все из одного теста. Старшая звалась Одноглазка, средняя – Двуглазка, а меньшая – Триглазка.

        Дочери только и знали, что у ворот сидеть, на улицу глядеть, дурака валять. А Крошечка – Хаврошечка на них работала, не покладая рук: их и обшивала, для них пряла и ткала – и слова доброго никогда не слыхала.

        Выйдет, бывало, Крошечка – Хаврошечка в поле, обнимет свою рябую коровку, ляжет к ней на шейку и рассказывает, как ей тяжко жить – поживать, мачеха не даёт житья:

- Коровушка – матушка! Меня бьют-журят, хлеба не дают, плакать не велят. К завтрашнему дню мне велено пять пудов напрясть, наткать, побелить и в трубы покатать.

        А коровушка ей в ответ:

- Красная девица, влезь ко мне в одно ушко, а в другое вылезь – всё будет сработано на совесть.

        Так и сбывалось. Влезет Хаврошечка коровушке в одно ушко, вылезет из другого - всё готово: и наткано, и побелено, и в трубы покатано.

        Отнесёт она холсты к хозяйке. Та поглядит, покряхтит, спрячет в сундук, а Крошечке – Хаврошечке ещё больше работы задаст, меры не знает.

        Хаврошечка опять придёт к коровушке, обнимет её, погладит, в одно ушко влезет, в другое вылезет и готовенькое возьмёт, принесёт хозяйке.

        Вот хозяйка позвала свою дочь Одноглазку и говорит ей:

- Дочь моя хорошая, дочь моя пригожая, заморочь сироте голову и узнай, кто сироте помогает: и ткёт, и прядёт, и в трубы катает?

         Пошла Одноглазка с Хаврошечкой в лес, пошла с нею в поле, да забыла матушкино приказание (из головы вылетело). Распеклась на солнышке, разлеглась на травушке. А Хаврошечка приговаривает:

-Спи, глазок, спи, глазок!

        Глазок у Одноглазки и заснул. Пока Одноглазка спала, коровушка всё  наткала, и побелила, и в трубы скатала.

        Так ничего хозяйка не дозналась и послала вторую дочь – Двуглазку:

- Дочь моя хорошая, дочь моя пригожая, заморочь сироте голову и узнай, кто сироте помогает?

        Двуглазка пошла с Хаврошечкой, забыла матушкино приказание (из головы вылетело). На солнышке распеклась, на травушке разлеглась. А Хаврошечка баюкает:

-Спи, глазок, спи, другой!

        Двуглазка глаза и смежила. Коровушка наткала, побелила, в трубы накатала, а Двуглазка всё спала.

        Старуху злость берёт, на третий день послала третью дочь – Триглазку, а сироте ещё больше работы задала.

        Триглазка попрыгала, попрыгала, на солнышке разморилась и на травушку упала. Хаврошечка поёт:

-Спи, глазок, спи, другой! А о третьем глазке и забыла.

        Два глаза у Триглазки заснули, а третий глядит и всё видит: как Хаврошечка корове в одно ухо влезла, в другое вылезла и готовые холсты подобрала.

        Триглазка вернулась домой и матери всё рассказала.

        Старуха рада-радёшенька, на другой же день пришла к мужу:

- Режь рябую корову!

        Старик и так и сяк:

- Что ты, старуха, в уме ли?! Корова молодая, хорошая!

- Режь, да и только! Выпусти из неё дух!

        Делать нечего. Стал точить старик ножик. Хаврошечка про это спознала, в поле побежала, обняла рябую коровушку и говорит:

- Коровушка – матушка! Тебя резать хотят.

        А коровушка ей отвечает:

- А ты, красная девица, моего мяса не ешь, а косточки мои собери, в платочек завяжи, в саду их схорони и никогда меня не забывай: каждое утро косточки водою поливай.

        Старик зарезал коровушку. Хаврошечка всё сделала, что коровушка ей завещала: голодом голодала, мясо её в рот не брала, косточки её зарыла и каждый день в саду поливала.

        И выросла из них яблонька, да какая, поглядишь, душа радуется! Яблочки на ней висят наливные, листья шумят золотые, веточки гнутся серебряные. Кто ни едет мимо – останавливается, дух захватывает. Кто проходит близко – заглядывается.

         Много ли времени прошло, мало ли, - Одноглазка, Двуглазка и Триглазка гуляли раз по саду. На ту пору ехал мимо сильный человек – важная птица- богатый, кудреватый, молодой. Увидел в саду наливные яблочки, стал затрагивать девушек:

- Девицы- красавицы, которая из вас мне яблочко поднесёт, та за меня замуж и пойдёт.

         Три сестры так и бросились одна перед другой к яблоне.

        А яблочки-то висели низко, под руками были, а тут поднялись высоко, далеко над головами.

        Сёстры хотели их сбить – листья глаза засыпают, хотели сорвать – сучки косы расплетают. Как ни бились, ни метались – руки изодрали, а достать не могли. Так ни с чем и остались.

Подошла Хаврошечка – веточки к ней приклонились и яблочки к ней опустились, сами в руки идут. Угостила она того сильного человека, и он на ней женился. И стала она в добре поживать, лиха не знать, как у Христа за пазухой.

КОЛОБОК

Жили-были старик со старухой.

Вот и говорит старик старухе:

— Поди-ка, старуха, по коробу поскреби, по сусеку помети, не наскребешь ли муки на колобок.

Делать нечего, взяла старуха крылышко, по коробу поскребла, по сусеку помела и наскребла муки горсти две.

В один миг замесила муку на сметане, состряпала колобок, изжарила в масле и на окошко студить положила.

Колобок полежал, полежал, взял да и покатился — с окна на лавку, с лавки на пол, пó полу к двери, прыг через порог — да в сени, из сеней на крыльцо, с крыльца на двор, со двора за ворота, дальше и дальше, только его и видели.

Катится Колобок по дороге, навстречу ему Заяц:

— Колобок, Колобок, я тебя съем!

— Не ешь меня, Заяц, я тебе песенку спою:

Я Колобок, Колобок,

Я по коробу скребен,

По сусеку метен,

На сметане мешон

Да в масле пряжон,

На окошке стужон.

Я от дедушки ушел,

Я от бабушки ушел,

От тебя, зайца, подавно уйду!

И покатился по дороге — только Заяц его и видел!

Катится Колобок, навстречу ему Волк:

— Колобок, Колобок, я тебя съем!

— Не ешь меня, Серый Волк, я тебе песенку спою:

Я Колобок, Колобок,

Я по коробу скребен,

По сусеку метен,

На сметане мешон

Да в масле пряжон,

На окошке стужон.

Я от дедушки ушел,

Я от бабушки ушел,

Я от зайца ушел,

От тебя, волк, подавно уйду! И был таков.

 Катится Колобок, навстречу ему Медведь:

— Колобок, Колобок, я тебя съем!

— Где тебе, косолапому, съесть меня!

Я Колобок, Колобок,

Я по коробу скребен,

По сусеку метен,

На сметане мешон

Да в масле пряжон,

На окошке стужон.

Я от дедушки ушел,

Я от бабушки ушел,

Я от зайца ушел,

Я от волка ушел,

От тебя, медведь, подавно уйду! И пустился наутек.

Катится Колобок, навстречу ему Лиса:

— Колобок, Колобок, куда катишься?

— Качусь по дорожке.

— Колобок, Колобок, спой мне песенку!

Колобок и запел:

Я Колобок, Колобок,

Я по коробу скребен,

По сусеку метен,

На сметане мешон

Да в масле пряжон,

На окошке стужон.

Я от дедушки ушел,

Я от бабушки ушел,

Я от зайца ушел,

Я от волка ушел,

От медведя ушел,

От тебя, лисы, нехитро уйти!

А Лиса решила обвести вокруг пальца Колобка и говорит:

— Ах, песенка хороша, да слышу я плохо. Колобок, Колобок, сядь ко мне на носок да спой еще разок, погромче.

Колобок, разинув рот, вскочил Лисе на нос и запел погромче ту же песенку.

А Лиса опять ему стала морочить голову:

— Колобок, Колобок, сядь ко мне на язычок,  да пропой в последний разок.

Колобок, без царя в голове,  прыг Лисе на язык, а Лиса его — гам! — и съела.

БИТЫЙ НЕ БИТОГО ВЕЗЕТ

      Бежала как-то раз по дороге голодная лиса. Смотрит, откуда ни возьмись - едет мужик и везёт в санях рыбу. Забежала лисица вперёд, легла на дорогу, хвост в сторону откинула и притворилась мёртвой. Подъехал мужик к лисе и думает: «Вот славный воротник жене будет». Схватил лису за хвост и бросил в сани. А лиса полежала немного и давай из саней рыбу выкидывать. Рыбка за рыбкой, выкинула всю, а потом и след ее простыл. Приехал мужик домой и говорит жене: «Ну, старуха, я тебе не только рыбы привёз, но и воротник на шубу!»

Обрадовалась старуха, диву далась, побежала к саням: а там ни воротника, ни рыбы. Догадался дед, что обвела  его вокруг пальца  хитрая лисица, упал духом, да делать нечего.

Перетаскала лиса всю украденную у мужика рыбу к себе в нору, села у входа и кушает.

Бежит мимо лисы голодный волк и просит у неё рыбку.

«Налови сам, - отвечает лиса - Ступай на реку, опусти хвост в прорубь и приговаривай: "Ловись, рыбка, большая и маленькая!" Рыбка сама на хвост тебе и нацепится. Да сиди подольше».

Пошёл волк на реку, опустил хвост в прорубь и приговаривает: «Ловись, рыбка, большая и маленькая!» Долго сидел, ждал у моря погоды,  хвост у него приморозило. Попробовал волк встать, да не тут-то было.

В это время бабы за водой на реку пришли, увидели волка и стали его вёдрами колотить, а волк и пустился наутек. Насилу он от них убежал.

А лиса тем временем забралась в избу, где блины пекли, наелась блинов, да попала головой в тесто. Испачкалась вся и только ее и видели.

Встретил её волк и говорит: «Из-за тебя меня поколотили!»

«Эх, - говорит лиса, делая из мухи слона, - мне-то ещё хуже. Смотри, что у меня с головой».

Пожалел волк лису, посадил её себе на спину и повёз в лес.

А лиса сидит и приговаривает: «Битый небитого везёт, битый небитого везёт!»

КАШИЦА ИЗ ТОПОРА

Пришёл солдат с походу на квартиру и говорит хозяйке:

— Здравствуй, божья старушка! Дай-ка мне чего-нибудь поесть.

А старуха и в ус не дует . Говорит она в ответ:

— Вот там на гвоздике повесь!

— Аль ты совсем глуха, что не чуешь?

— Где хочешь, там и заночуешь!

— «Ах ты старая ведьма», - стал выходить  из себя солдат ! Я тебе  глухоту-то вылечу! — И полез было с кулаками. — Подавай на стол!

— Да нечего, родимый!

— Вари кашицу,- в два счета ответил солдат!

— Да не из чего, родимый!

— Давай топор, я из топора сварю!

-Что за диво! — думает баба. — Дай посмотрю, как из топора солдат кашицу сварит!

Делать нечего. Принесла ему топор; солдат взял, положил его в горшок, налил воды и давай варить, для отвода глаз. Варил-варил, попробовал и говорит:

— Всем бы кашица взяла, только бы маленько  крупы подсыпать!

Баба принесла ему крупу. Опять варил-варил, попробовал и стал зубы заговаривать:

— Совсем бы готово, только б маслом сдобрить и дело с концом!

 Баба принесла ему масла. Солдат сварил кашицу:

— Ну, старуха, теперь подавай хлеба да соли да принимайся за ложку: станем кашицу есть!

Похлебали вдвоём кашицу за обе щеки. Старуха спрашивает:

— Служивый! Когда ж топор будем есть?

— Да, вишь, он не уварился, — отвечал солдат, — где-нибудь на дороге доварю,  да позавтракаю!

Тотчас припрятал топор в ранец, распростился с хозяйкою и был таков.

Вот так-то солдат и кашицы поел, и топор унёс!

ЛИСА И ЖУРАВЛЬ

Подружилась лиса с журавлём и пригласила его в гости.

-  Приходи, дружочек, приходи, дорогой! Уж я как тебя угощу! Идёт журавль на званый пир, а лиса наварила манной каши и размазала по тарелке. Подала и угощает:

-  Покушай, дружочек! Сама стряпала.

Журавль стучал, стучал носом по тарелке, крошки  в рот не попало! А лисица лижет себе да лижет кашу, так всю сама и съела.

-  Не сердись, любезный! - говорит. - Больше есть нечего.

-  Спасибо, лиса, и за это! Приходи ко мне в гости.

На другой день приходит лиса к журавлю, как ни в чем не бывало. А  журавль приготовил окрошку, наложил в кувшин с узким горлышком, поставил на стол:

-  Кушай, лисонька!

Лиса начала вертеться вокруг кувшина, и так зайдёт и этак, и лизнёт, и понюхает, да съесть ничего не может - не лезет голова в кувшин. Не видать ей окрошки, как своих ушей.  А журавль между тем всю окрошку съел и говорит:

-  Ну всё, лиса! Больше угощать нечем.

Рассердилась лиса, думала, что на неделю наестся, а сама ушла не солоно хлебавши. Как аукнулось, так и откликнулось!

ПО ЩУЧЬЕМУ ВЕЛЕНЬЮ

Жил-был старик. У него было три сына: двое умных, третий — дурачок Емеля.

Братья работают, мастера на все руки. А Емеля целый день лежит на печке, баклуши бьет , знать ничего не хочет.

Один раз братья уехали на базар, а  невестки, давай посылать его:

— Сходи, Емеля, за водой.

 А он им с печки:

— Неохота...

— Сходи, Емеля, а то братья с базара воротятся, гостинцев тебе не привезут.

— Ну ладно.

Слез Емеля с печки, обулся, оделся, взял вёдра да топор и пошёл на речку.

Прорубил лёд, зачерпнул вёдра и поставил их, а сам глядит в прорубь. И увидел Емеля в проруби щуку. Изловчился и ухватил щуку в руку:

— Вот уха будет сладка!

Вдруг щука говорит ему человечьим голосом:

— Емеля, отпусти меня в воду, я тебе пригожусь. А Емеля смеётся:

— На что ты мне пригодишься? Нет, понесу тебя домой, велю невесткам уху сварить. Будет уха сладка, пальчики оближешь.

Щука взмолилась опять:

— Емеля, Емеля, отпусти меня в воду, я тебе сделаю всё, что ни пожелаешь.

— Ладно, только покажи сначала, что не обманываешь меня, тогда отпущу.

Щука его спрашивает:

— Емеля, Емеля, скажи — чего ты сейчас хочешь?

— Хочу, чтобы вёдра сами пошли домой и вода бы не расплескалась...

Щука ему говорит:

—  Запомни мои слова: когда что тебе захочется — скажи только: «По щучьему веленью, по моему хотенью».

Емеля и говорит:

— По щучьему веленью, по моему хотенью — ступайте, вёдра, сами домой...

Только сказал — вёдра сами и пошли в гору. Емеля пустил щуку в прорубь, а сам пошёл за вёдрами.

Идут вёдра по деревне, народ руками разводит, а Емеля идёт  сзади, посмеивается... Зашли вёдра в избу и сами стали на лавку, а Емеля полез на печь. Прошло много ли, мало ли времени — невестки говорят ему:

— Емеля, что ты лежишь? Пошёл бы дров нарубил.

— Неохота...

 — Не нарубишь дров, братья с базара воротятся, гостинцев тебе не привезут.

Емеле неохота слезать с печи. Вспомнил он про щуку и потихоньку говорит:

 — По щучьему веленью, по моему хотенью — поди, топор, наколи дров, а дрова — сами в избу ступайте и в печь кладитесь...

Топор выскочил из-под лавки, что есть духу — и на двор, и давай дрова колоть, а дрова сами в избу идут и в печь лезут.

 Много ли, мало ли времени прошло — невестки опять говорят:

 — Емеля, дров у нас больше нет. Съезди в лес, наруби. А он им с печки:

— Да вы-то на что?

— Как мы на что?.. Разве наше дело в лес за дровами ездить?

— Мне неохота...

— Ну, не будет тебе подарков.

Делать нечего. Слез Емеля с печи, обулся, оделся. Взял верёвку и топор, вышел на двор и сел в сани:

— Бабы, отворяйте ворота! Невестки ему говорят:

 — Что ж ты, валяешь дурака, сел в сани, а лошадь не запряг?

— Не надо мне лошади.

Невестки отворили ворота, а Емеля говорит потихоньку:

— По щучьему веленью, по моему хотенью — ступайте, сани, в лес...

Сани сами и поехали в ворота, да поминай как звали — на лошади не догнать. А в лес-то пришлось ехать через город, и тут он много народу помял, подавил. Народ кричит: «Держи его! Лови его!» А он знай сани погоняет. Приехал в лес:

— По щучьему веленью, по моему хотенью — топор, наруби дровишек посуше, а вы, дровишки, сами валитесь в сани, сами вяжитесь...

Топор начал рубить, колоть сухие дерева, а дровишки сами в сани валятся и верёвкой вяжутся. Потом Емеля велел топору вырубить себе дубинку — такую, чтобы насилу поднять. Сел на воз:

— По щучьему веленью, по моему хотенью — поезжайте, сани, домой...

   Сани помчались домой. Опять проезжает Емеля по тому городу, где давеча помял, подавил много народу, а там его уж дожидаются. Ухватили Емелю и тащат с возу, ругают и бьют.

А Емеля тертый калач .Видит он, что плохо дело, и потихоньку:

— По щучьему веленью, по моему хотенью — ну-ка, дубинка, обломай им бока...

Дубинка выскочила — и давай колотить. Народ кинулся прочь, а Емеля приехал домой и залез на печь.

СОДЕРЖАНИЕ

Хаврошечка…………………………………………………………………………3

Колобок………………………………………………………..…………………….5

Битый не битого везёт…………………………………………………………….8

Кашица из топора ………………………………………………..……………….9

Лиса и журавль……………………………………………………………………10

По щучьему велению……………………………………………………………..11