Эссе "Мой Лермонтов"

                         Здравствуйте, Михаил Юрьевич!

             Решила написать Вам…                                                                                 Высшая странность – писать ч еловеку, которого нет рядом почти два века . Почему же люди так часто обращаются к Вашему творчеству? Не потому ли, что  Вы до сих пор с нами,  что каждая написанная  строчка дышит самой жизнью  и по сей день, наполняя сердца людей каким-то непонятным сладко-горьким чувством?

      Да, сладко-горьким… Такой была вся Ваша жизнь. С самого детства  душа сочетала в себе несочетаемое: неутомимую любовь и бесконечную злобу, безрассудную надежду и леденящую гордость, желание умереть и невозможность расстаться со сладкими муками жизни. Но это нормально.

Я к состоянию этому привык,                                                                                                                                                        Но ясно выразить его б не мог                                                                                                                                                  Ни ангельский, ни демонский язык:                                                                                                                                                 Они таких не ведают тревог,                                                                                                                                                           В одном все чисто, а в другом все зло.                                                                                                                                Лишь в человеке встретиться могло                                                                                                                                                 Священное  с порочным. Все его                                                                                                                                                    Мученья происходят оттого.

        Вы всегда представляли себе, каким должен быть человек: честным, сильным, умным, с горячим сердцем и пламенной душой, но таких людей  не встретили в обществе. Сказать по секрету, их и сейчас днем с огнем не отыскать. Можно было бы обвинить Вас в слишком завышенных требованиях, однако,  и сами понимали, что идеальных людей нет: на то они и люди. Но всё же искали в них хотя бы маленькую искру стремления к совершенству, желания стать лучше.  Увы, её не было... Или она пролетала мимо? Ждали от людей понимания, но встречали лишь насмешки, оскал и глупые от недоумения глаза. И тогда, озлобившись (что было присуще Вам , не правда ли?) доставали свой острый «кинжал» и « вспарывали» им пороки общества, надеясь, что, если  дурное  выйдет наружу, оно станет лучше.  Конечно, людям всегда тяжело видеть и осознавать свои недостатки, признавать свои ошибки, и оттого общество ещё больше ополчалось .

         Казалось, что  возненавидели целый мир, но не перестали любить. Говорят, тот, кто не умеет ненавидеть, не умеет и любить.  Любовь была  единственным просветом в душевной горечи, она была выше всего земного:

…Я не могу любовь определить,

Но это страсть сильнейшая! – любить

Необходимость мне; и я любил

Всем напряжением душевных сил.

        Вы называли любовь ядом, но каждый раз выпивали его до дна.  Жестоко  были отвергнуты Е. Сушковой и Н. Ивановой, а чистая  светлая любовь к В. Лопухиной не принесла  счастья.  

             Но  находили гармонию в природе: в синих горах Кавказа, желтеющих нивах. И, конечно же, рядом всегда были  стихи,  творчество. Что бы  не происходило  вокруг ,  всегда были верны своему перу. Вы – один из немногих счастливцев, которые нашли свое призвание в жизни, и  оно было в поэзии. В ней сходились все  концы и начала,  заключался смысл  жизни и  бессмертие:

Боюсь не смерти я. О нет!

Боюсь исчезнуть совершенно.

Хочу, чтоб труд мой вдохновенный

Когда-нибудь увидел свет…

Что ж, Ваше желание исполнилось: спустя 200 лет   произведения продолжают покорять сердца читателей и вдохновлять множество новых писателей и поэтов. «Но для небесного  могилы нет», - писали Вы.  Если так, то разве поэзия не есть то самое « небесное», что не умрет спустя века и тысячелетия, передавая из поколения в поколение великие мысли и чувства и заставляя нас раз за разом повторять  имя Ваше - Михаил Юрьевич Лермонтов?

                                                                                                              Олокина  Екатерина