Сочинение учащегося 10 класса на муниципальный конкурс сочинений "Мы страны богатство множим"

Муниципальное общеобразовательное учреждение

«Гимназия №2» г. Белгорода

Городской конкурс сочинений

«Мы страны богатство множим»

Даниил Семёнович Бокарёв — зачинатель маслобойного дела

Нам отказано в длинной жизни;

оставим след, который докажет,

 что мы жили!

Плиний Старший

        -Дедушка Яша, как съездил в Воронеж? Что интересного на выставке увидел? А гостинцев нам привёз? - наперебой спрашивали внуки довольного, но уставшего с дороги деда.

- Всё, ребятки, вам расскажу, дайте хоть отдышаться, - шутливо отвечал  Яков Иванович. - Не ради гостинцев я в Воронеж ездил . И  о вас не забывал ни на минуту. А вот одно дело нужное сделал. И его по достоинству оценили.

     - Дедушка, дедушка, расскажи, что это за дело такое? - загалдели внучата.     -Дай угадаем! Наше масличное, поди?

     -Наше, да,- с гордостью подтвердил Яков Иванович.- Победу привёз я, детушки, за модель кустарного конного маслобойного завода, который когда-то построил мой дед Даниил Семёнович… Вот ведь права мудрость народная: «Землю солнце красит, а человека труд». Про моего деда она, светлой памяти Даниила Семёновича Бокарёва… Человек пытливого ума, обладавший по тому времени большим запасом всяких знаний, особенно по техническому сельскохозяйственному производству.  Был мой дед крепостным графа Шереметьева и у нас в Алексеевке оказался волею судьбы… Да какой там судьбы! - вздохнул Яков Иванович. –  Его выслали за какую-то провинность из Тульской вотчины в южные владения графа Шереметьева, где всё было иным: и слободские обычаи,  и хатки-мазанки, и речь диковинная… А уж таких пёстрых маков да ослепительно ярких подсолнухов в тульских палисадниках днём с огнём не сыщешь!

    Эти подсолнухи и приглянулись моему деду. Бабы, собиравшиеся вечером у колодца, судачили и лузгали семечки. Шелуха у них свисала ниже подбородка, что считалось особым шиком. Поджаренные семечки грызли и дома, и на Базарной площади в торговые дни. Всем алексеевцам нравилось это занятие, ибо вкус семян был приятно - масляничный. Ещё в тульских краях заприметил дед, как добывали масло из льна и конопли. Руки у него были мастеровые. И он решился на небольшом клочке земли посадить подсолнечник.

    В конце лета на всей плантации крепостной умелец аккуратно срезал шляпки с пожухлыми листьями, свёз их во двор и вышелушил. К этой поре Даниил Семёнович смастерил нехитрое приспособление. В дубовом кряжистом пне выдолбил сбоку квадратное углубление, внизу приспособил гнездо, куда закладывал порции высушенных семечек. С помощью двух клиньев, забиваемых молотком, вставлял в гнездо деревянный барабан. В гнезде он давил на семечки. По отводному желобу стекала густая светло-коричневая жидкость. Необычный и приятный запах стоял в сарае, где мой мастеровой дед «бил масло» А какой был вкус! Пальчики оближешь!

Шли годы, и знаменитая бокаревская маслобойка уже ни для кого не являлась секретом. В 1833 году купец Пашутин выстроил первый завод, на котором получали «олию». Ему помогал и мой дед. А через год и он оборудовал такой же завод. В 1860 году в районе слободки заводов развелось, будто карасей в пруду! До 160 заводиков насчитывали! Алексеевское подсолнечное масло заполонило российский рынок. В год на продажу отсюда вывозилось до 40 тысяч бочек, содержимое которых весило около 900 тысяч пудов.

И только в 1860 году через 31 год назвали имя «крёстного отца» подсолнечника. В одной из газет, «Сельское хозяйство», если память мне не изменяет, писали, что «Бокарев испытал семена на ручной маслобойке и, к радости своей, получил превосходное масло, какого он никогда не видывал и какого здесь не было в продаже».

Эти времена мой дед Даниил Бокарев ещё застал. Но, к прискорбию, был забыт, о нём никто уже не вспоминал. Когда умер и где можно поклониться его праху, никто не ведает... Вот это мне и покою не даёт, детушки… Неласковой оказалась родная сторонка к памяти первооткрывателя: при жизни слава обошла его. Ни даты рождения не известно, ни даты кончины… Так и остался  в истории ещё один русский Левша всего лишь как «некто Бокарев»…

    Яков Иванович вздохнул. Помолчал немного. Потом встрепенулся, словно отогнал от себя мрачные думы.

- Затерялась могила моего деда, остался неизвестным его облик. Зато дело, начатое им, живёт, и ещё как живёт!  Вон как разрослась небольшая слободка! Пройдёт время, и станут величать нашу Алексеевку центром масличного дела, я в этом уверен! Масло наше будем поставлять по всей России-матушке!Да что там - и за границу бочонки с душистым маслицем отправим! А там глядишь, статусом города наградят! А ещё мечтается мне, чтобы когда-нибудь в нашей Алексеевке поставили памятник моему деду-труженику…

   А вокруг на бескрайних полях цвели бы его любимые тёплые подсолнушки...