Северная сказка...Боль и радость!!!

                                                                   -1-

                                    Уважаемый Дмитрий Анатольевич, здравствуйте!

      Пишет Вам из заполярного города ученица 9 класса. Честно говоря, я уже и не помню, когда в последний раз писала письма… А уж самому Президенту не писала точно никогда! А вот сейчас решилась, осмелилась…  Почему? Во – первых, доверяю Вам и очень верю, что , кстати, редко у меня бывает.  А во-вторых , то , чем я хочу поделиться , очень меня взволновало, как говорится, задело за живое. Да так задело, что и не отпускает, болит… А раз болит, значит , об этом надо говорить, даже кричать! Но я подумала и решила : вот он повод , быть может, самый важный, самый главный – написать Вам о моей боли… Но поверьте, не для того, чтобы просто выплеснуть её ( уж для этого бы я и не стала Вас отвлекать). А чтобы вместе найти выход. Вот здорово, я на секунду вдруг представила себя в вашей команде, аж дух захватило!!! Но , наверное, это так и должно быть. Вы всё можете, всё умеете, во всё вникаете! Но «сверху» Вам не видно всё. И наш маленький северный городок затерялся в огромных просторах российских. А я в нём живу, очень его люблю и поведаю Вам свою северную сказку.

       Это был обычный февральский день. И погода выдалась пасмурная. Небо было затянуто тяжёлыми облаками, шёл мелкий снег, ветер упрямо просачивался сквозь одежду. Было ещё очень рано, но я шла в школу. В этот день у нас была экскурсия в село Ловозеро.

       К счастью, автобус подали уютный и тёплый. Я удобнее расположилась в кресле и приготовилась спать. А тем временем экскурсовод  начала рассказывать про саамов. Голос был приятный, спокойный; автобус ехал ровно; за окном всё ещё шёл снег…

      Я засыпаю, и вдруг… Знаете, как в детстве, когда мама рассказывала сказки и ты уже не понимал, сон это или сказка? И вот я уже представляю могучих богатырей, которые защищали саамский народ, и красивые падуны на реках, и жемчуг, который добывали в северных реках. Вижу этот славный народ, который одежду и обувь шил (да и сейчас шьёт) из шкур оленя, охотился на оленя – дикаря, пушного зверя, рыбу ловил. Саамы…

     От толчка автобуса я резко проснулась. Но сказка не ушла, всё так же голос продолжал говорить о том, как любили саамы сочинять сказки про разных зверей, а больше всего про дикого оленя. И рассказывает сказку , которая мне показалась знакомой, про гирваса, в память о котором Гирвас – озеро названо.

     И вдруг я понимаю, что это не просто экскурсия, а это поездка в сказку, в таинственную страну, где люди умеют колдовать – по желанию даже летом могут вызвать снежную бурю, верят в справедливых волшебников – нойдов и умеют говорить с дикими оленями.

     Остаток дороги я провела в нетерпении, постоянно смотрела в окно, желая быстрее приехать. Даже не заметила, как и солнце вышло, стало как – то радостно и волнительно на душе. Вот мы и подъехали.

    Представьте себе не просто много снега, а один сплошной снег кругом, везде… Он горит и сверкает на солнце, заставляя от блеска даже зажмуриваться. И вот по этому снежному полю мы мчимся уже на санях, покрытых оленьими шкурами. Визг! Крики! Снег летит прямо в глаза, забивается в рот, но от этого ещё веселее и смешнее.

    Приехали… Буквально вываливаемся из саней, как в море, хочется купаться, брызгаться. Только вместо синевы кругом сплошная белизна. Но то же морское величие и безбрежность!      Колдовская красота!

     И вдруг впереди я вижу оленя. Живого! Настоящего! Хозяина этого снега, тундры, солнца! С хозяином надо поздороваться, и я бегу к нему.

    Вблизи олень оказался намного меньше. Голова у него была небольшая, с короткими закруглёнными ушами, вся покрытая шерстью. Мех длинный, особенно на шее, который образует свисающую вниз гриву. А глаза… Круглые и добрые, даже немного жалкие.

                                                                       -2-

 Мне кажется, так обычно смотрят маленькие дети. Моя младшая сестрёнка точно так смотрит, и тогда мне хочется её обнять и защитить. И оленя тоже. Так, наверное, дружба и начинается: с желания защиты.

    А оленей защищать есть от кого. Нам рассказали о домашних оленях, основное стадо которых расположено именно в Ловозерском и в северной части Терского районов.   Из хищников наиболее опасен для оленей волк и крупные стаи одичавших собак. Некоторый урон стаду могут принести медведь и росомаха. А ещё браконьеры… Эти пострашнее любых зверей будут. А ещё олень, как животное Севера, страдает от загрязнения среды. А как же , ведь лишайник – это основной корм оленей в зимний период. Кормов в тундре и так становится мало, а добывать их очень трудно из – под чрезвычайно плотного снегового покрова. Отсюда резко возрастает угроза потерять наиболее чистую расу дикого оленя. Экскурсовод рассказала о необходимости сохранения лишайникового покрова, который быстро исчезает вследствие перевыпаса, загрязнения среды, сбора ягеля, лесных пожаров.

     Во время рассказа я невольно вспомнила маленького принца Сент – Экзюпери, который говорил, что мы в ответе за тех, кого приручили. А ещё я вспомнила рассказы про саамов, про их любовь и уважение к оленям. На Севере богатым человеком считался тот, у кого было больше оленей. Любили они свой край самой верной, самой преданной любовью.

      А я?!! Теперь я в ответе за этого оленя, который так смотрел на меня. А я гладила его по длинной шёрстке и давала ему эту веру. Веру в добро людей, в их понимание, в любовь к животным. А мы?..  

     Уважаемый Дмитрий Анатольевич, вот где мне нужна Ваша помощь. Ведь проблемы сохранения одного из главных компонентов северной природы – дикого оленя – весьма серьёзны. В настоящее время , кроме как на территории Лапландского заповедника, он практически никак не защищён. Конкретной организации, которая несёт ответственность за состояние популяции  диких животных, ведёт их учёт и постоянный контроль , можно сказать, что нет. Проблемы охраны дикой природы на Севере и её бережного использования требуют серьёзного изменения к этим вопросам и со стороны государства, и со стороны каждого жителя Севера. А иначе придёт время, и останутся только музеи, где будут стоять чучела оленей, как память и вечный укор каждому.

   Вот почему мы и должны стать  с Вами одной командой,  о чём я уже так сладко помечтала в начале своего письма.

   Но… Понятно Вы, так много можете!!! А я?... Что могу я?.. Я могу Вам всё рассказать, и Вы будете смотреть моими глазами, болеть моим сердцем. А любовь помогает нам делать настоящие чудеса. А я люблю свой северный край и очень хочу, чтобы все его полюбили.

   Вот с такими мыслями и думами мы и покидали северную сказку. Да, это всё-таки была тоже сказка, но только живая и настоящая. На прощание я снова подошла к своему оленю и пожелала ему долгих лет жизни. Как мне показалось, он тоже мне что – то ответил, только я , к сожалению, не поняла что.

   Вот автобус снова везёт нас, только это уже дорога домой, и сейчас  не хочется спать, хотя физически я здорово устала. Под ровное гудение мотора хорошо думается. А думы мои всё о том же: о холодной тундре, о северных оленях, её населяющих, и о моей личной сопричастности теперь всему, что мне открылось.

    Вот этими самыми важными для меня думами я и решила поделиться с самым важным для меня человеком, с Вами, уважаемый Дмитрий Анатольевич.

                                               С горячим северным приветом, Яна.