Дневник очевидца

Дневник очевидца (автор неизвестен) 

Это было в 1816 году.

По службе меня отправили вместе с семьей в далекую Западную  Африку. Очень не хотелось ехать, как будто бы сердце подсказывало, что ждет что-то плохое, ужасное, но долг есть долг. День был хорошим, ничего не предвещало беды. На борту корабля находилось немалое число пассажиров -  149 человек, в том числе я, моя жена Сара и Джек, которому совсем недавно исполнилось 5 лет. Были  солдаты,  чиновники  колониальной администрации и члены их семей. Также губернатор Сенегала Шмальц  и солдаты «африканского батальона»  набранные из людей разных национальностей, среди которых попадались и бывшие преступники. Я, к счастью, не имел удовольствия с ними общаться.

Ох, если бы я знал, что место капитана корабля было куплено, если бы я знал что куплено оно было этим негодяем, Гюгом Дюруа, этим совершенно ничего не понимающим в море человеком, этим коррупционером…Остался бы я счастлив, спал бы по ночам, быть может, уже водился бы с внуками.. Но жизнь его покарала. 

18 июня судно село на камни неподалёку от островов Зелёного мыса. Места для паники не было, хоть многие и волновались. Особенно моя бедная Сара. С утра  ее начала мучить мигрень, да и Джек был не похожим на себя: весь день просидел в одном положении, не промолвив ни слова. Я не стал особо вдаваться в подробности, у всех бывают плохие дни. Какой же я был глупым.

Было решено, что лодки корабля сделают два рейса и вывезут всех пассажиров. Дополнительно нужно было построить плот. Я и еще человек 5 успели соорудить только половину плота, как начался небывалой силы шторм. Ветер все усиливался, волны начали набирать высоту. Мы наскоро доделали этот плот, эту мясорубку, начали скорее перебрасывать туда вещи, еду и воду. Планировалось, что его будут направлять лодки, собственно, поэтому мы и перевязали их канатами. Но фрегат дал трещину, всех охватила ужасная паника. Такого страха в глазах я еще не видел. Капитан дал приказ всем покинуть корабль.  Я мигом побежал за Сарой, хорошо, что она была спокойна, как рыба. Ее и Джека я разместил в шлюпках «для богатых», сам остался на плоту, так как надо было еще многое перевязать. Это была моя роковая ошибка.   Я сказал ей, что все будет хорошо, не обращая внимания на ее слезы. Обнял Джека, пообещав ему, что куплю ему тот леденец, о котором он давно мечтал.  Больше я их никогда не видел.

Я в сопровождении 148 человек ждали, когда  шлюпки помогут  буксировать наш плот, наш «верный корабль». Но они предательски и трусливо скрылись из виду, перерезали канаты, оставив переполненный плот один на один с водной стихией. Оставив меня без моей семьи.

Очень скоро люди начали терять человеческий облик.   И вот я оказался наяву в аду, окруженный незнакомыми мне людьми. Люди, если их так можно сказать, убивали друг друга, сбрасывали в воду, борясь за место у мачты, за последние капли воды. 

Начались схватки. В самую первую ночь погибли двадцать человек. На четвертый день осталось менее половины пассажиров, и оставшиеся начали поедать человеческое мясо, все, кроме меня. В кармане оставался небольшой кусок хлеба, который я растягивал все эти ужасные 13 дней, длившиеся  как год. Невыносимо мучил голод, пахло трупами, кровью, воды оставалось очень мало. Я не хотел жить дальше, прекратить здесь свое существование, но мысль о Саре и Джеке грели мою душу, представлял, что скоро мы увидимся.  

Еще через четыре дня пятнадцать самых сильных человек выбросили всех остальных в море, трупы привязывали к плоту,  чтобы питаться. Так же выбросили и оружие, чтобы не поубивать друг друга. Как мерзко было наблюдать за этим зрелищем. В их глазах было ни капли жалости, их нельзя был уже назвать людьми. Разум их покинул, совесть, честь тоже. Осталось место только для инстинктов. Кто бы не осуждал этих людей, не презирал, я скажу наверняка: «Если бы ты оказался на нашем месте, как бы ты поступил? Начал понемногу съедать самого себя?» Я не могу не защитить их и не презирать. Их покинуло человеческое начало. Если бы не мысли о семье, и я бы оказался на их дороге.  

Говорят, человечина на вкус неплохая. Я же ел свежих птиц, которые помогали поедать трупы.  Да, неприятно, но все же мясо  не человека.

Лишь через 13 дней  мы увидели на горизонте спасительный корабль «Аргус». Я не верил своим глазам. Не верил! Но, не медля, схватил белую повязку и, как сумасшедший, начал махать ей из стороны  в сторону, наверное, чтобы ребята заметили меня. Я оказался выше всех, залез на плечи какого- то мужчины. И вот оно, спасение!  Мои спутники разделились на 2 части: кто бесконечно радовался прибывшей помощи,  и отчаявшиеся, кажется,  Фернандо, который сидел возле трупа своей жены.

Команде «Аргуса» открылось жуткое зрелище: из 149-ти в живых осталось 15 (пятеро из них скончалось почти сразу после спасения). Окоченевшие трупы на плоту перемешались с полуживыми. 

Оказавшись на побережье,  я думал о двух вещах: скорее бы наесться и увидеть мою жену с сыном. Нас, чудом выживших, накормили, отмыли, надели новую, чистую одежду. Я побежал расспрашивать о моей семье, где они, все ли хорошо.  Но услышал эти ужасные слова: «Я сожалею, но ваша семья погибла. Ваша жена устроила истерику на шлюпке, выбросилась в море, направляясь к вам, чтобы помочь. Больше ее никто не видел. А сын начал рыдать, он задыхался от собственных слез, не мог восстановить дыхание. Я не знаю, что это за болезнь, но никто, из находящихся в шлюпке, не смог ему помочь. Мне очень жаль»