Память сильнее времени.

МОБУ «Липовецкая средняя общеобразовательная школа № 1 Октябрьского района»

РАССКАЗ

«ПАМЯТЬ СИЛЬНЕЕ ВРЕМЕНИ…»

Выполнила: Жилюк Дарья Александровна,

ученица 9 класса.

Руководитель: Прохорова Евгения Олеговна,

учитель русского языка и литературы I кв. категории.

Номинация «Литературное творчество».

п. Липовцы, 2020 г.

Память сильнее времени…

Война закончилась. Но память поколений,

Как фронтовая дружба вечна и тверда.

Нас никогда, никто не ставил на колени

И не поставит ни за что и никогда…

Е. Керчанка-Наеле Кап.

 - Дедушка, привет! – послышался голос десятилетней девочки, когда пожилой мужчина открыл дверь. В руках гостья держала пакет с продуктами.

 - Здравствуй, моя дорогая! – дедушка обнял крепко девочку. Его голос был мягким, негромким. Он был так рад, что внучка пришла к нему в гости.

Пожилой человек был одет в теплые брюки, темно-синий свитер. Его глаза были добрыми и усталыми. Мужчина взял пакет из рук девочки.

 - Это я тебе, принесла, дедушка!

 - Спасибо, Машенька, - он поцеловал внучку, - раздевайся, проходи в комнату, а я пока чайник поставлю.

Когда Маша прошла в комнату, то оказалась в привычной обстановке. Оглядевшись по сторонам, девочка на мгновение замерла. Маленькая комната старика, фотографии на стенах, полупрозрачные занавески. На коричневом деревянном полу - красный палас с цветами. Вроде бы все как всегда! Но что-то неуловимо изменилось в этой с раннего детства знакомой квартире. И вдруг Маша замерла! Ведь через неделю День Победы!

Тем временем чайник вскипел, и дедушка радостно внес в комнату две дымящиеся чашки с ароматным горячим чаем и большой торт. Пока дед резал торт, девочка наблюдала за его движениями – руки пожилого человека чуть дрожали от старости. Внучка не пыталась помочь ему, потому что знала: дедушка любит все делать сам. Он не желает, чтобы близкие люди считали его беспомощным!

 - Как прошел день в школе? – спросил дедушка.

 - Хорошо, - ответила Маша. Дедушка, ведь скоро 75 лет со Дня Победы в Великой Отечественной войне! Ты ведь воевал, но почему-то так мало рассказывал об этом…

 - Ты действительно хочешь знать? – помрачнев ответил ветеран. Война – непростое время, говорить о нем всегда сложно. Я не рассказывал много, потому что хотел забыть, но память сильнее времени…

По лицу старика скользнула болезненная тень пережитого, но в усталых глазах стала заметна гордость: было видно, что дедушке приятен и понятен интерес внучки, которая проявила любознательность к истории своей семьи и родной страны.

 - Хорошо, я расскажу тебе одну историю, которая до мельчайших подробностей сохранилась в моей памяти. Пожилой мужчина помолчал, собираясь с мыслями, борясь с нахлынувшими чувствами. Нелегко вернуться в те далекие годы, в страшные события семидесятипятилетней давности.

 - Родился я в деревне. Война застала нас врасплох. Никто не был к ней готов. Отца моего, твоего прадедушку Павла, в августе сорок первого забрали на фронт. С тех пор я его не видел. Он погиб в октябре того же года. Мать моя не знала, как прокормить трех сыновей и грудную дочь. Голод застиг нас, как и многие другие семьи. Мы ходили по колхозным полям и собирали гнилую картошку, чтобы выдавить из нее крахмал и хоть что-то поесть. У нас был домашний скот, но его было нечем кормить. Пришлось забить всех животных, но этого мяса нам хватило ненадолго.

В декабре мне исполнилось шестнадцать лет, и я сказал маме, что уже большой и что хочу так же, как и отец, защищать свою Родину. Мама расплакалась, но удержать меня дома не смогла. В конце января сорок второго года я покинул навсегда родное село. В Советской армии сил н хватало, я приписал себе лишних два года, и меня отправили на фронт. Выглядел я старше своих лет, поэтому вопросов к моему возрасту ни у кого не возникло.  

Помотало меня по фронтам, все успел я испытать: голод, холод, бомбежки, жизнь в окопах и блиндажах, но одно задание запомнилось мне больше всего. Отправил меня командир доставлять продовольствие в блокадный Ленинград по Дороге Жизни через замерзшее Ладожское озеро. Это сейчас дорога носит такое благородное название, а тогда это была самая настоящая Дорога Смерти. Я помню, как уходили под воду машины, груженные хлебом для блокадников, уходили вместе с продовольствием и людьми. Вместе с детьми, которых пытались вывезти их города, спасти от голодной смерти.

Однажды ехал я на большой машине, заполненной мукой и хлебом. Лед на озере еще не окреп и мог в любой момент треснуть, и машина пошла бы ко дну. Мороз уже стоял такой, что руки примерзали к рулю (тут Маша невольно бросила взгляд на сухие, жилистые руки деда).

 - Одной рукой я управлял машиной, а другую грел, замотав ее в тряпку и засунув в карман ватника. Поочередно руки менял, иначе можно было намертво примерзнуть к рулю. В кабину я не садился, ехал стоя: одна нога на подножке полуторки, другая в воздухе болтается. Так делали все водители, доставлявшие хлеб по Дороге Жизни. Это предписание выполнялось строго: ведь если немцы начнут бомбежку озера, то можно было спрыгнуть и спасти собственную жизнь.

Когда хлеб и мука были доставлены к месту назначения, в обратный рейс я  отправился с детьми из блокадного города. Нужно было их спасти от голода, стужи, войны. Ребятишки стояли в кузове машины, крепко прижавшись друг к другу, чтобы не вылететь оттуда во время езды и хотя бы немного согреться. Случалось так, что от голода обессилившие дети замерзали и умирали в кузове машины. Не всех удалось вывезти, многие не спаслись.

Потом началось освобождение Ленинграда, много людей погибло в этих страшных боях. Был у меня друг Колька. Погиб и он там. Были, конечно, и после него товарищи, но таких, как он, я в своей жизни больше не встречал. Пол войны мы вместе прошли, пол страны прошагали, освобождая нашу родную землю от фашистских извергов, а вот из Ленинградской битвы мой лучший друг не вернулся. Никого война не щадит. Когда я увидел, как он упал на землю и перестал дышать, для меня будто бы остановилось время. Потом злость на врага взяла надо мною верх – это и помогло пройти войну до конца, остаться в живых. Плохо помню, как я воевал, что было дальше, но помню, что про жизнь свою я тогда забыл. У меня было одно желание: уничтожить всех врагов, разметать их в пух и прах, рассчитаться с ними со всеми за каждую каплю крови моего лучшего друга, отца, тех детей, которые не доехали по страшной Дороге Жизни до мест эвакуации. Я хотел отомстить за всех, кто сгорел в белорусской Хатыне, кто погиб в Сталинградских боях, отомстить за замученных в Освенциме, Треблинке, Дахау. Когда мы вошли в спасенный Ленинград, я заплакал от счастья. Наконец-то, осада города, продолжавшаяся три года, закончилась. За сражение это я получил награду.

Дедушка встал и подошел к комоду, достал из верхнего ящика небольшую металлическую коробочку.  Пожилой человек открыл коробку и показал внучке медаль. Награда деловито поблескивала в свете электрической лампочки. Маша внимательно рассматривала медаль, про себя удивляясь, что маленькая награда является символом далекого и страшного события – освобождения  Ленинграда.

 - Вот такая история, Маша! – ветеран тяжело вздохнул.

 - Нелегко было об этом говорить, но это наша история, наша память, а память в этом случае сильнее времени.

Долго еще дедушка и внучка сидели в тишине. Слышно было, как в квартире тикают часы. Прошлое будто ожило, став для Маши частью великой реальности, к которому причастен каждый человек, живущий в нашей огромной стране и радующийся мирной жизни и чистому небу. А рядом сидел ветеран Великой Отечественной войны, был ветеран ее любимым дедом, было ему девяносто два года, звали этого замечательного человека Колтков Петр Павлович.