Конкурс, посвященный 100-летию со дня рождения русской поэтессы Юлии Владимировны Друниной «Я против грусти», «Прощание»

Конкурс,  посвященный 100-летию со дня рождения русской поэтессы Юлии Владимировны Друниной «Я против грусти»

                                               «Прощание»

                                              (перевод на английский язык)

                                                                                          Перевод подготовила

                                                                                            Хохлова Людмила

                                                                                        Обучающаяся 9Б класса

                                                                                               МБОУ СОШ 7

                                                                                               Г.Новошахтинск

                                                                                           Ростовская область

Прощание

Тихо плакали флейты, рыдали валторны,

Дирижёру, что Смертью зовётся; покорны.

И хотелось вдове, чтоб они замолчали —

Тот, кого провожали, не сдался б печали.

(Он войну начинал в сорок первом, комбатом,

Он комдивом закончил ее в сорок пятом).

Он бы крикнул, коль мог:

— Выше голову, черти!

Музыканты, не надо подыгрывать смерти!

Для чего мне рапсодии мрачные ваши?

Вы играйте, солдаты, походные марши!

Тихо плакали флейты, рыдали валторны,

Подошла очень бледная женщина в чёрном.

Всё дрожали, дрожали припухшие губы,

Всё рыдали, рыдали военные трубы.

И вдова на неё долгим взглядом взглянула:

Да, конечно же, эти высокие скулы!

Ах, комдив! Как хранил он поблекшее фото

Тонкошеей девчонки, связистки из роты.

Освещал её отблеск недавнего боя

Или, может быть, свет, что зовётся любовью.

Погасить этот свет не сумела усталость…

Фотография! Только она и осталась.

Та, что дни отступленья делила с комбатом,

От комдива в победном ушла сорок пятом,

Потому что сказало ей умное сердце:

Никуда он не сможет от прошлого деться —

О жене затоскует, о маленьком сыне…

С той поры не видала комдива доныне,

И встречала восходы, провожала закаты

Все одна да одна — в том война виновата…

Долго снились комдиву припухшие губы,

Снилась шейка, натёртая воротом грубым,

И улыбка, и скулы высокие эти!..

Ах, комдив! Нет без горечи счастья на свете!.

А жена никогда ни о чём не спросила,

Потому что таилась в ней умная сила,

Потому что была добротою богата,

Потому что во всём лишь война виновата…

Чутко замерли флейты, застыли валторны,

И молчали, потупясь, две женщины в чёрном.

Только громко и больно два сердца стучали

В исступлённой печали, во вдовьей печали…

Farewell

The flutes wept and the French horns wept,

The conductor called Death was obedient.

And the widow wanted them to be silent.

The one they were bidding farewell would not surrender to grief.

(He began the war in the forty-first, as a fighter,

He ended the war in forty-five as a commander).

He would have shouted, if he could:

- «Cheer up, you devils!

Musicians, don't play with death!

What need have I of your gloomy rhapsodies?

Play your marches, soldiers!

The flutes wept softly, the French horns wept,

A very pale woman in black came up.

Her swollen lips trembled, trembled, trembled,

The war trumpets sobbed, sobbed, sobbed.

And the widow looked at her for a long time:

Yes, of course, those high cheekbones!

Ah, the commander! How he kept the faded photograph

Of a thin-necked girl, the company's communications officer.

The light of a recent battle illuminating her.

Or perhaps it was the light called love.

Tiredness could not extinguish this light…

The photograph! It's the only one left.

The one that shared the days of retreat with the commander,

She left the commander in the victorious forty-fifth,

Because her wise heart told her:

«He will never be able to escape the past.

He'd miss his wife, his little son…»

She hasn't seen the commander since,

And I've seen the sunrise and the sunset.

Alone and alone – that's the war's fault…

For a long time the commander dreamed of swollen lips,

I dreamed of a neck rubbed with a rough collar,

And that smile, and those high cheekbones…!

Ah, Commander! There's no happiness without bitterness!

And my wife never asked me anything,

Because she had a wise strength in her,

Because she was rich in kindness,

Because it was all the war's fault…

The flutes stopped, the French horns stopped,

And the two women in black were silent.

Only two hearts beat loudly and painfully

In deep mourning, in widow's grief…