Эссе "Острова памяти"

Муниципальный этап ВКС – 2025

Прохоренкова Кристина, 7 класс

                                      Острова памяти

1 мая 2019 год                            «Никто не забыт, и ничто не забыто,

                                                       На все поколенья и все времена»

                                                                                                   О.Берггольц

        Приближается главный праздник страны. Я рисую Победу и учу стихотворение. Мама ждет, чтобы от моего прочтения у неё «мурашки по коже побежали». Но как передать такие чувства и эмоции, если сам не испытывал их. Великая Отечественная война уходит от нас всё дальше и дальше… Мама подзывает нас с сестрой и говорит серьёзно и таинственно: «Мое сердце - это островок памяти, хранитель пережитых страха, боли ,слез, надежды и уважения к защитникам, матерям, труженикам тыла. Мою бабушку в 6 лет настигла война и оставила неизгладимый след в душе. Вы с сестрёнкой счастливые девочки, потому что у вас есть прабабушка. Она может показать  вам острова памяти».

        Конечно, такую удивительную возможность упустить нельзя. В этот же день мы с сестрой помчались к прабабушке Маше. В праздничные дни она смотрит фильмы о войне, концерты, а 9 мая традиционно - парад Победы. Смотрит и плачет… Говорит: «От радости».  

- Бабушка, мама сказала, что ты покажешь    нам острова памяти! Расскажи, пожалуйста, про войну! Как вы жили, как спаслись?

- А что ели?  А ты видела немцев? Всё-всё расскажи.

Бабушка улыбается от этого шквала детских вопросов, берёт нас за руки, гладит, целует.

- Что ж, мои хорошие, это серьёзное путешествие, и я согласна быть вашим проводником.

Так мы стали причастными к истории и войне. Дорогой читатель, я приглашаю и тебя в это удивительное, но нелёгкое путешествие.

Июнь 1941 год.          Остров первый. Эвакуация.

        Летний Днепр – огромная река, вода которой сверкает под ярким солнцем так, что больно глазам. Река представляется громадиной, бесконечной змеёй. И так страшно идти вдоль Днепра. Но люди идут семьями, парами, поодиночке. Мама, мои две сестры и брат несут узлы с вещами – всё самое необходимое, что успели взять из дома. Идти скучно. Я убегаю вперёд, потом жду своих – это такая игра. Мать говорит, что скоро будет переход через реку. Что?! Ни за что на свете! Ужасно страшно! Эта огромная змея проглотит меня! И я бегу вперёд, не оглядываясь. Кажется, я вижу место, где река кончается. Мне удастся её оббежать! Лишь бы не по реке…

        Так в мою беззаботную детскую жизнь с чувством страха и ужаса ворвалась война. Из-за неё нам пришлось навсегда покинуть родной дом в Смоленске. 28 июня 1941 года из Смоленска эвакуировали около 3500 детей. Их увозили поездами без родителей вглубь страны. Лишь потом я узнала, что могла оказаться среди этих детей. Нашей матери предлагали сдать младших девочек в детский дом, чтобы было легче пережить войну и эвакуироваться. Но Наталья Филипповна наотрез отказалась расставаться с нами и отправлять в неизвестность. Одна с четырьмя детьми эвакуировалась в Монастырщинский район в деревню Казанку. Это место стало нашим пристанищем и вторым домом.

        Август 1941 года. Остров второй. Оккупация.

        На новом месте трудно, но всё понятно. Мать и старшая сестра работают в совхозе, одиннадцатилетний брат остаётся с нами на хозяйстве. Тревога витает в воздухе и  нарастает с каждым днём. Старики шепчутся, всё чаще мы слышим страшные слова: «фрицы», «оккупация», «фашисты». Наталья Филипповна по ночам плачет и молится. В конце июля немцы оккупировали Монастырщину, а потом – весь район. В первую очередь разоряли совхозы: угоняли оставшийся скот, грабили урожай.  Казанка находилась в нескольких километрах от совхоза Скреплёво. Место это неудобное: дорог не было, рядом находилось болото. В этом нам повезло, так как немцы в деревню наведывались редко. Их появление в доме навсегда врезалось в память. Приехали на мотоциклах, в деревне начался переполох. Фашисты приказывали ловить кур, резать свиней, собирали молоко, яйца и другие продукты. Но у нас, эвакуированных, брать было нечего, сами жили впроголодь после разорения совхоза.

        Мать спрятала нас на печке, приказала сидеть тихо и не высовываться. Вчетвером забились мы в угол лежанки, прижимаясь друг к другу. Хотелось плакать, но ослушаться маму было нельзя.   Приказали матери накрыть на стол. Кажется, мы вчетвером от страха слились в один дрожащий комок. Один из немцев, старший по званию и возрасту, был более сдержан. Он уселся за стол, разглядывая какие-то бумаги. Другой же вёл себя нагло, громко говорил, смеялся. Видно было, что они не собираются оставаться. Только бы пережить этот обед незваных гостей! Сжав зубы, мать накрыла на стол. Молодой фашист решил раздеться, вскочил с места, осмотрел стену дома. Повесить китель некуда. Вдруг он достал гвоздь и гранату! Приставил гвоздь к стене и хотел уже нанести удар гранатой как молотком. Мать кинулась на колени и закрыла лицо руками. Это могло стать последним, что мы видели в жизни. Но, наверное, материнские молитвы были услышаны. Старший немец подскочил к обезумевшему фрицу, выхватил гранату, заругался, показывая рукой на печку, где сидели мы. Потом они вышли во двор, вернулись и, быстро перекусив, уехали.

        1942 год. Остров третий. Голодная зима.

        Зима 1942 года была очень трудной. Осенью мы ходили на болото за клюквой и брусникой, в лесу запасались грибами. Муки и картошки практически не было. Мать угоняли  на расчистку дорог в Скреплёво или Монастырщину. Помнится постоянное чувство голода и страха, сил не было, и постоянно кружилась голова. А нам нужно было добывать в лесу хворост, дрова. Печка стала нашим спасением. От её тепла становилось даже сытнее.         Ранней весной есть совсем было нечего. На болоте собирали первую травку-осоку с белыми сладкими корешками. Это было для нас лакомство. А вот на оттаявших полях нашей добычей стала мороженая картошка. Лепёшки из неё мы называли «тошнотиками». Но есть было надо.

        А в районе продолжали зверствовать фрицы. В январе этого года  со стороны Монастырщины весь день слышна была стрельба. Оказалось, что это расстреливали евреев. Около тысячи ни в чём не повинных людей стали жертвами гитлеровских палачей.

        1943 год. Остров четвёртый. Надежда. Освобождение.

        Этот год был не легче, чем 1942. Но с приближением наших войск жизнь изменилась. Дышать стало свободнее и легче, а главное, появилась надежда. Наталья Филипповна с другими женщинами собирались в разных домах (иногда у нас). Из их тихих разговоров мы узнали о партизанах. Именно они сообщили о том, что советские войска совсем близко,

а утром будет бой. Нужно было  уходить из деревни. Этой же ночью мы и другие жители деревни ушли на болото. Там мама разделила нас парами и распределила места-укрытия. Я со старшей сестрой лежала в мокром, холодном болоте, закрыв лицо руками, боясь пошевелиться. А недалеко гремел и гремел бой! После стольких испытаний меня не покидала уверенность в победе. Иначе просто не могло быть. Двое суток мы пролежали в болоте. Бомбы прилетали и сюда, так что не всем односельчанам удалось вернуться домой. Потом мы помогали искать и хоронить погибших.

        26 сентября 1943 года Монастырщинский район был полностью освобождён. Постепенно жизнь стала налаживаться. Было трудно, но теперь работа была в радость, ведь всё  делалось ради Победы. Чем могли, помогали фронту и  партизанам.

        В другой деревне возобновила  работу школа. Каждый день мы преодолевали путь в 12 километров, писали обломком карандаша на газетах, между строк. По очереди читали одну уцелевшую книгу. Но учиться старались все, потому что верили в мирное будущее и победу.

        1945 год. Остров пятый. Весна.

Победа! Она, долгожданная, ворвалась в нашу жизнь с нежным ароматом цветущих яблонь и слив, с тёплым майским солнцем. Это был всеобщий праздник: люди обнимались и плакали, кружились в танце, дышали свободой. Я, уже почти десятилетняя девочка, была горда тем, что одолели мы эту страшную войнищу. Мамочку нашу поздравляли и благодарили. Сохранила-таки четверых детей, уберегла.

         2025 год. В этом году мы отмечаем 80-летие Победы в Великой Отечественной войне. Я тоже теперь живу с островами памяти в сердце. Думаю, что память – это мост, связующий прошлое и настоящее. Мы, правнуки победителей, несём огромную ответственность за сохранение этого моста. Нельзя предать забвению память о  подвигах русского солдата, испытания, что пришлось пережить нашему народу. Нельзя забыть страх и голод маленькой девочки, мужество и силу духа матери из моих воспоминаний.