Я нарисую край, что так люблю…

Номинация: «Прозаические или поэтические тексты»

Старшая возрастная группа

Автор: обучающаяся 9 «Б» класса МАОУ «Средняя школа № 42»

Год рождения: 29.03.2007г

Я нарисую край, что так люблю…

Уже давно я хочу рассказать о своей малой родине, но с мыслями собраться трудно. В руке графитовый карандаш. На деревянном мольберте чистый холст, на котором  вскоре появится портрет девушки. В голове калейдоскоп воспоминай. Пытаюсь ухватить главное. Камчатка…сколько мягкости и нежности в этом слове! Здесь живут мои бабушки и дедушки, работают и путешествуют родители, здесь родилась я. Не буду скрывать, что по-настоящему люблю этот живописный край. Поэтому порой не хватает красок, чтобы описать то, чего не выскажешь словами.

Каждому художнику нужно вдохновение. Для меня это - Камчатка. Приглашаю Вас в картинную галерею, которая существует только в моем воображении. Вот зал с пейзажами.  Возьмем пастель. Зигзагообразными линиями заштрихуем рельеф: Срединный хребет, Восточный хребет, Центральную камчатскую равнину. Сколько зимних картин здесь! Вот вы видите снежные верхушки вулканов, которые пытаются покорить отважные  альпинисты. Рядом - искрящиеся сугробы горнолыжных курортов. А вот плоская, выжженная ветром северная тундра, где бегут неутомимые собачьи упряжки.  Обернитесь – и увидите дрейфующие океанские льдины, черный прибрежный песок и укрытые серебром кусты шиповника. Откуда в этом кипенно-белом царстве зеленая краска? Но нет, без нее не обойтись: вот видите хрупкие цветы, что отважно пробивают ледяную корку и распускаются на краю горячих источников? Такое чудо возможно только на Камчатке!

Перейдем к городским пейзажам. Прямо перед Вами заснеженные улицы с высокими шапками снега на крышах домов. Порой снежные вихри заметают дороги, а детворе все нипочем! Несутся они с горы на санках:  школу-то «отменили»! И счастью ребятни нет предела.  Это взрослым приходится преодолевать непроходимые тоннели, чтобы добраться до работы.

В моей галерее неслучайно большая часть экспозиции отведена зиме, ведь на Камчатке она длится долгих 8 месяцев.  Лето здесь короткое, зато какое яркое! Берем гуашь и в путь! Вот Вилючинский водопад разрезает скалу бурным горным потоком. Чуть правее - мой любимый Вачкажец, у подножья которого каменные березы смешиваются с кустами зеленого кедрача и цветут брусника и шикша.  А вот и сам Петропавловск. Присмотритесь: на клумбах, расположенных в центре площади Ленина, распустились тюльпаны и бархатцы. Как же красива площадь столицы в конце июня!

Если лето – это гуашь, то весну нарисую акварелью. Нежные лизихитоны, уникальные камчатские цветы, пробились через толщу снега, чтобы подставить первому солнышку свои крупные белые бутоны с желто-зеленым пестиком. Рука замирает над зарисовкой: меня завораживает нерукотворное совершенство реликтового цветка.

Счастье любого художника – осень. Писать будем пастелью. Работая над полотном, подробно прорисую осенний лес, богатый грибами и ягодами. Огненно-желтые кроны деревьев, пожухлую траву, тундру, искрящуюся красными бусинами брусники и черным жемчугом шикши. От вулкана Бакенинг разбегаются наполненные дождями реки: Камчатка - на север,  Большая - на восток, Авача - на запад. Нерестящаяся рыба красными волнами поднимается по их руслам против течения. Это ее последний путь,  но именно он даст жизнь новому поколению. Законы природы удивительно мудры и незыблемы.  

А вот огромное невесомое пространство синего неба… Нигде не доводилось мне больше видеть такого высокого и прозрачного купола. Воздух чист и свеж. Вулканы уже надели снежные шапки. Холодными красками нарисуем длинные тени гор и сопок: заморозки уже не за горами, хотя осень и ранняя.

Жанр натюрморта – один из моих любимых. Камчатский натюрморт выходит из-под кисти таким сочным и вкусным, что от него не отвести глаз. Полотно, что перед Вами, притягивает внимание необычно теплым и ярким цветом. В центре, конечно, красная рыба - кета. Красивая серебряная чешуя, упругое тело, мощный хвост – картина выполнена уверенными крупными мазками. Сухой кистью я прорисую светлые прожилки на нежно-красном маслянистом срезе рыбного стейка. Человек, пробовавший дикого лосося, никогда не спутает этот цвет и фактуру. Недаром коряки называли кету «литианал», что означает настоящая рыба.

На переднем плане помещу папоротник. Его тугие, скрученные спиралью молодые стебли бледно-зеленого цвета аппетитно контрастируют с красным цветом кеты. На полуострове это растение - излюбленное блюдо коренных народов. При создании полотна не обойтись без кармина и охры, ведь камчатский натюрморт трудно представить без икры и крабов. Мелкими деталями я прорисую пузырьки икринок в лопнувших ястыках. Упругие аппетитные шарики играют десятками бликов на солнце.

Чуть левее расположу краба, постаравшись передать все особенности его строения. Сколько раз я видела, как отец вытягивает полные ловушки с этими ракообразными в нашей бухте!  Краб получается шероховатым, в жестком хитиновом панцире, две мощные несимметричные клешни, геометричные фаланги заканчиваются черными коготками. Общая гамма картины в коралловом цвете, но внимательный зритель подметит и все другие подтоны, ведь сколько переливов цвета в этом причудливом жителе моря!

А теперь рассмотрим аппетитные детали. В продуманном беспорядке моего натюрморта найдется место и аппетитной булке с корочкой. Это хлеб «Берингийский» из местной пекарни. Хлеб с черемшой! Разве такое бывает? А вот затейливый орнамент из природных элементов - шишки кедрового стланика. Еще я нарисую свои любимые темно-синие ягоды с белым налетом, словно напитанные солнцем.  Это жимолость.  Говорят, ее едят космонавты, потому что это самая полезная ягода.

А вот и «морская» экспозиция. Не можем пройти мимо зала маринистов, ведь Камчатка омывается двумя морями - Беринговым и Охотским, а также самым нетихим Тихим океаном! На первой зарисовке встречают нас Три брата – скалы на входе в Авачинскую бухту, стойкие стражи города, круглосуточно сражающиеся с тихоокеанскими волнами. Океан несет белую пену и многочисленные морские трофеи (ракушки, обрывки морской капусты, отбитые кораллы, обглоданные морем стекляшки и бревна) и выбрасывает эти «дары» на черный вулканический песок Халактырского пляжа. Вот в бликах солнца мелькнула и спряталась в воде гладкая спина касатки. Расходятся круги на воде – это вынырнул и скрылся в толще холодных вод толстый сивуч.

На следующем полотне изображено Охотское море. Оно названо так по имени реки Охота, которое, как известно, происходит от эвенского окат - «река».  Главная идея картины – показать славный труд рыбаков. В лучах заката, не зная усталости, трудятся рыбаки на сейнерах, а море отдает им в неводе богатый улов. Дары моря – наше богатство, слава о котором разлетелась далеко за пределы Камчатки.

Приглядитесь к этому полотну: неподалеку друг от друга стоят как будто слизанные морем остовы зданий. Это поселок Октябрьский, восточное побережье полуострова. Здесь море взяло верх, отвоевав береговую линию у людей. Не буду скрывать: меня восхищает дерзкая стихия природы, которую не удалось укротить человеку.

Батальный зал - самый просторный. Посмотрите на картины, изображающие кругосветные экспедиции великих мореплавателей. Вот отважный Витус Беринг с подзорной трубой на палубе своего пакетбота высматривает манящий берег Авачинской бухты. А вот  его корабль терпит крушение у берегов Командорских островов: огромные волны, острые скалы, обессилевшие люди барахтаются в ледяной крошке, цепляясь за обломки мачт. Многие из них никогда не увидят следующей весны… А вот Крузенштерн и Лисянский на парусниках «Нева» и «Надежда» теряют друг друга из вида в свирепствующем море. Бесспорно, много испытаний выпало на долю отважных мореплавателей. Но мечта увидеть Камчатку придавала силы, а желание рассказать о таинственном полуострове потомкам побуждало к написанию научных работ, благодаря которым далекая Камчатка становилась для многих ближе.

Главная картина в этом зале посвящена обороне 1854 года. Сопки в дыму, с моря летят тяжелые ядра англичан и французов, потери неминуемы, но защитники Петропавловска не сдаются, атакуют вражеские корабли из пушек на берегу. На переднем плане раненные люди, обычные жители Петропавловска, которые держат оборону под командованием губернатора Василия Завойко и обращают вспять атаку за атакой. Враги беспорядочно сыплются с обрыва в море. Остатки десанта в страхе гребут к своим кораблям, увозя в шлюпках убитых и раненых. Да, много славных страниц в истории моего края!

И вот я снова возвращаюсь к мольберту. На нем набросок портрета, который должен разместиться в отдельном зале. Рисую девушку с раскосыми глазами и острыми скулами. Юную и прекрасную, с густыми черными волосами, стойкую и созидающую, иногда суровую и всегда манящую. Ее волосы развеваются на прохладном ветру, в них вплетено разнотравье камчатских лугов, а на затылке виден гребень из уса кита, предки которого веками прокладывают свой путь через наш океан. В глазах девушки отражаются вулканы. Обсидиановые зрачки, как край кратера, мерцают по кромке золотистыми бликами, и в них бурлит лава.

Плоть девушки соткана из контрастов: в ней и холод ледников, и невыносимый жар подземных источников. Одета героиня в кухлянку – национальную одежду, сшитую из оленьей шкуры и украшенную узором из бисерных солнц, в котором и цветные полосы, и шашечки, и зигзаги, и крестики. Колышутся подвески из оленьей замши и пушистые меховые кисточки ее головного убора. По выражению лица девушки видно, что она своенравна, не прочь поозорничать и любит труд. А озорничает она частенько: землетрясения и снежные бураны, гигантские волны и цунами, сходы лавин и непроходимые рельефы – все ее рук дело. Но все-таки она благосклонна, ведь щедро делится с людьми всем, что у нее есть, раскрывая лучшие стороны человеческой натуры, побуждая к творчеству! И каждый, кто однажды увидел ее, всегда будет мечтать встретиться с ней снова, что заглянуть в ее бездонные и загадочные глаза…