Рассказ "Я никому об этом не говорил"

«Я никому об этом не говорил»

Я никому об этом не говорил. Об этой ошибке, которая определила всю мою жизнь, знали только я, мама и Денис.

 Вот вы все говорите, что всегда все можно исправить,  что можно найти выход в безысходной ситуации, поверьте, это не так. В некоторых случаях ты просто  не успеешь этого сделать. Хотя ты все осознал, готов был встать на колени, но может быть  поздно. Я это понял на своем личном опыте.

Рос я чрезмерно хорошо, богато. Ни в чем не нуждался. В детстве при входе в любой магазин мне было достаточно лишь пальцем на что-то указать и мне это сразу покупали. Я никогда ничего по дому не делал, не убирал за собой. Меня окружали няни, репетиторы, но и родительской любви я был не лишен. Обычную еду мы не кушали, дома у нас всегда был личный повар или же мама сама готовила. Я особенно любил ее фирменную запеканку на новогодний стол. Когда речь зашла о школе, меня хотели оставить на домашнем обучении, но первого сентября за партой я оказался. После школы меня забирал личный водитель, потом были всякие кружки и секции. Я настолько хорошо жил, что другой жизни просто не представлял.

Но чем старше я становился, тем выше были мои запросы. Моя мама очень добрая и мягкая женщина, она всегда делала то, о чем я просил. Отец же был своенравным. Он не любил, когда мама потакала мне. Он хотел, чтобы я вырос самостоятельным и ценил, что имею, он не желал мне зла, жаль, я понял это слишком поздно.

        Тогда мне было пятнадцать лет. Я был противным эгоистом, общался с людьми своего статуса, а других ни во что не ставил. Я не считал их за людей, никогда не понимал их. Дома стал грубить  родителям, особенно с отцом у нас были плохие отношения. Когда мы ссорились, он говорил,  что у него давление, и ему плохо от этих криков. К слову, у него проблемы с сердцем, но мне всегда казалось, что он обманывает.  Только мама могла помирить нас с отцом.

    Я стал намного чаще гулять со своими друзьями, устраивал вечеринки и думал, что живу полной жизнью. Родителям это не нравилось.

    Наступила моя любимая пора – зима. Уже близился всеми любимый волшебный праздник – новый год. Все были в предвкушении новогоднего чуда. Я много раз видел  беззаботно играющих детей, и они были с обычных небогатых семей, но это им не давало повода грустить.  Я никогда не понимал их точку зрения, для меня счастье было в деньгах. Я считал, что если человек без денег, то он никто.

К нам в школу, а  именно в наш девятый А класс, перевелся один плохо одетый мальчик. И его сразу посадили со мной. Меня жутко раздражала его улыбка, то, что он был счастлив. Он всегда был приветлив, всегда помогал одноклассникам, даже мне. Вот этот мальчик изменил мое отношение к жизни, и я ему очень благодарен.

Звали его Васильков Денис. Поначалу я его всегда принижал, пытался чем-то обидеть. Над ним все смеялись, а он в ответ лишь улыбался. Я был в полном недоумении. Однажды решил проводить его до самого дома, ведь должно быть что-то, что было причиною его нескончаемой позитивности. Шел тихо, не сбивая темпа, а Денис – радостно что-то напевая. Он зашел в какой-то ларек, а я стал ждать за углом. Ждать долго не пришлось, он вышел с буханкой хлеба и каким-то батончиком. Наконец, мы дошли до его подъезда.

- Костик, ты в гости хочешь к нам? – спросил Денис, радостно посмотрев на меня, – не стесняйся,  заходи.

Я не нашел подходящих слов, и поэтому просто молча зашел в подъезд. Там было  грязно, и лифт, понятное дело, не работал.

- Денис, слышь, а почему ты вечно такой веселый? Как  будто ты по - другому не можешь, – сказал я, показывая свое недовольство в поведении Дениса.

- Костик, скажи мне, а в чем смысл быть вечно недовольным? В чем смысл быть молчаливым? Ведь можно лишь улыбнуться человеку, и он улыбнется  в ответ тебе, - ответил Денис.

     Мы с ним зашли в его квартиру. Сразу скажу, никаких богатств там не было, но к Денису сразу подбежала маленькая девочка, его младшая сестра. Денис поднял ее на руки, и она искренне улыбнулась. Оказалось, что тот батончик был предназначен ей. Но я сразу подметил, что приходу старшего брата она намного больше обрадовалась, чем шоколадке. Денис не стыдился своего дома, не стыдился своей одежды, не стыдился показывать свою любовь к сестренке.

Мы сели за стол, Денис дал мне картофельную запеканку, приготовленную его мамой. Она была очень вкусная. Для меня это тоже было открытие. Именно тогда Денис стал мне настоящим другом, мне было весело с ним. Мы замечательно проводили время. Он знал непростую ситуацию в моей семье, много раз просил меня, чтоб я извинился перед отцом, ведь он так много для меня делает. У Дениса не было отца, он его потерял, когда родилась младшая сестра. Он про своего отца много рассказывал. Было завидно слышать то, как он проводил время с отцом, они вместе ездили на рыбалку, ходили  в походы. Денис рассказывал, как отец его всегда поддерживал. Разговоры по душам заставили меня по-другому взглянуть на жизнь.

     Тем временем мои отношения с отцом все ухудшались. Я его стал винить в том, что я вырос эгоистом, в том, что он мне не уделял должного внимания. Денис стал мне ближе родителей. Его интересы я ставил выше, чем отца с мамой. Также я часто мог остаться ночевать у Дениса, считал его братом.

     Однажды, когда  я опять собирался к Денису,  отец запретил мне выходить  из дома. Его беспокоило, что меня все время нет дома. Я не послушал его, выбежал из дома и не хотел возвращаться. К моему сожалению, это все случилось двадцать девятого декабря, прямо перед праздником. Мама в тот вечер все звонила да звонила. Я не брал трубку.

В первую ночь мне спалось очень плохо, я засомневался, правильно ли поступил. Но гордыня не позволяла мне извиниться. И я решил, что в этом году буду праздновать новый год не в кругу  семьи, а у лучшего друга. Я решил купить им всем подарки, поэтому уже с утра был в детском магазине, выбирал куколку для миленькой сестры Дениса.

Утро тридцать первого декабря началось хорошо, по-особенному хорошо. Мама Дениса уже с утра готовила салаты, и дом был полон суетой. Мы с Денисом отправились в магазин.

- Костик, ну как дела? Может все – таки извинишься перед отцом? Даже если ты не виноват, можно признать свою вину, он твой папа. Ты ведь любишь отца? – Денис говорил это с осторожностью, чтобы не задеть меня, это было приятно.

Следующие часы я пытался отвлечься и не думать об этом. Уже наступал вечер. Мы помогли маме Дениса накрыть стол, потом я играл с его сестренкой. Я был очень напряженным, все это видели. Мне было не по себе. Но после того, как часы пробили полночь, я подарил подарки и просто восхищался этой семейной идиллией. Особенно было приятно видеть детскую радость и искреннее удивление подаркам сестренки Дениса -  Анюты.

- Эй, Костик, все хорошо? Давай выйдем, - услышав голос Дениса, мне опять стало легче, было такое чувство, что все - таки я кому-то нужен.

Мы отошли на кухню, и я поделился своими мыслями, и в ту же минуту мне начала звонить мама, трубку взять я не успел. Не знаю почему, но мне стало страшно. Я поздравил семью Дениса с наступающим и мигом помчался домой. Сердце все билось и билось, а в голову лезли плохие мысли. Не помню, как добежал, я стал звонить в дверь и стучать, а в ответ – ничего. Меня безумно пугала эти тишина. Я начал стучать в соседние двери, мне открыла наша старая соседка, хорошая и добрая женщина. Отдышавшись, я спросил, что случилось? Она сказала мне те слова, которые я боялся услышать. Отца увезли на скорой. Я не знал, что с ним и как он, я сразу позвонил маме. Услышав ее плач, я так растерялся, что не мог подобрать слов. Она сказала, что отца увезли с инфарктом, и попросила, чтобы я быстрей приезжал. Я сел в такси. Это были самые напряженные пятнадцать минут в моей жизни. Я зашел в больницу, слезы уже наворачивались на моих глазах, я не хотел плакать при маме, ведь ей тоже было тяжело. Я потерял около пяти минут в регистратуре, пытался объяснить им свою ситуацию, но меня не слушали. Наконец, я увидел маму, обнял ее. Она сразу залилась слезами. Я так был рад ее видеть и очень хотел увидеть отца.

К папе мы смогли попасть только на следующий день. Он был очень постаревший, лицо его, бледное, очень худое, напугало меня. Но, увидев меня, он сразу протянул мне руку, несильно сжал. Одинокая слеза, скатившаяся из глаз его, говорила о том, что он очень переживал. И все же я теперь уверен, что впереди нас ждут только радостные дни, я понял, что дороже родителей, нет на земле никого. Их нужно беречь, любить,  говорить о своей любви каждый день. Главное, чтобы отец встал на ноги, а я буду самым лучшим сыном на свете.

Я никому об этом не говорил. Не говорил о том, что порой мы можем ранить своими словами и поступками самых дорогих нам людей, не говорил о том, что может быть поздно просить прощения за свои плохие поступки. Я знаю одно: нужно радоваться каждому дню, прожитому рядом с родителями, они живут ради нас, дышат нами. Пусть  сердца наших матерей и отцов никогда не болят, думая о своих детях!