Таблица "Сравнительный анализ Ильи Ильича Обломова и Андрея Ивановича Штольц"
Илья Ильич Обломов и Андрей Иванович Штольц — персонажи романа Ивана Александровича Гончарова «Обломов», которые противопоставляются как символы пассивности и бездействия, а также активности и трудолюбия.
Скачать:
| Вложение | Размер |
|---|---|
 sravnitelnaya_tablitsa.docx | 20.59 КБ |
Предварительный просмотр:
Илья Ильич Обломов | Андрей Иванович Штольц |
Детство и воспитание | |
«Может быть, детский ум его давно решил, что так, а не иначе следует жить, как живут около него взрослые. Да и как иначе прикажете решить ему?» | «Помилуй, Иван Богданыч, – жаловалась она, – не проходит дня, чтоб он без синего пятна воротился, а намедни нос до крови разбил» «Шаловливый мальчик» |
«После того начиналось кормление его булочками, сухариками, сливочками» | «Отец взял его одной рукой за воротник, вывел за ворота, надел ему на голову фуражку и ногой толкнул сзади так, что сшиб с ног» |
«Ему только семь лет. Ему легко, весело. Какой он хорошенький, красненький, полный!» | «Ей не совсем нравилось это трудовое, практическое воспитание. Она боялась, что сын ее сделается таким же немецким бюргером, из каких вышел отец» |
«И в доме воцарилась мертвая тишина. Наступил час всеобщего послеобеденного сна. Ребенок видит, что и отец, и мать, и старая тетка, и свита – все разбрелись по своим углам» | «Она бросалась стричь Андрюше ногти, завивать кудри, шить изящные воротнички и манишки; заказывала в городе курточки; учила его прислушиваться к задумчивым звукам Герца, пела ему о цветах, о поэзии жизни, шептала о блестящем призвании то воина, то писателя, мечтала с ним о высокой роли, какая выпадает иным на долю» |
«У! баловень! – тихо ворчит нянька, утаскивая его на крыльцо» «В школе, где не делали исключений в пользу балованных сынков» | «Мать всегда с беспокойством смотрела, как Андрюша исчезал из дома на полсутки, и если б только не положительное запрещение отца мешать ему, она бы держала его возле себя» |
«Весь этот штат и свита дома Обломовых подхватили Илью Ильича и начали осыпать его ласками и похвалами; он едва успевал утирать следы непрошеных поцелуев» | «Когда он подрос, отец сажал его с собой на рессорную тележку, давал вожжи и велел везти на фабрику, потом в поля, потом в город, к купцам, в присутственные места, потом посмотреть какую-нибудь глину» |
«Захочет ли чего-нибудь Илья Ильич, ему стоит только мигнуть – уж трое-четверо слуг кидаются исполнять его желание» | «Четырнадцати, пятнадцати лет мальчик отправлялся частенько один, в тележке или верхом, с сумкой у седла, с поручениями от отца в город, и никогда не случалось, чтоб он забыл что-нибудь, переиначил, недоглядел, дал промах» |
Внешность | |
«С темно-серыми глазами» «Лучи глаз сменились двумя тусклыми точками» «Он посмотрел в зеркало: бледен, желт, глаза тусклые» | «Он весь составлен из костей, мускулов и нервов, как кровная английская лошадь. Он худощав, щек у него почти вовсе нет, то есть есть кость да мускул, но ни признака жирной округлости» «В организме нет у него ничего лишнего» |
«Цвет лица у Ильи Ильича не был ни румяный, ни смуглый, ни положительно бледный, а безразличный или казался таким» «Лицо у него белое, нежное» | «У него не было идолов, зато он сохранил силу души, крепость тела» |
«Вскоре и вечера надоели ему: надо надевать фрак, каждый день бриться» «Как же это вдруг… постой… дай подумать… ведь я не брит» | «Андрюша детскими зелененькими глазками своими смотрел вдруг в три или четыре разные сферы» «Глаза хотя немного зеленоватые, но выразительные» |
«К покойным чертам лица его» «В его ранние, молодые годы, покойные черты лица его оживлялись чаще» | «Цвет лица ровный, смугловатый и никакого румянца» |
«Ты сбрось с себя прежде жир, тяжесть тела, тогда отлетит и сон души» «Талия округлилась, волосы стали немилосердно лезть, стукнуло тридцать лет» | «Движений лишних у него не было. Если он сидел, то сидел покойно, если же действовал, то употреблял столько мимики, сколько было нужно» |
Стремления и достаток | |
«Некоторым ведь больше нечего и делать, как только говорить. Есть такое призвание» | «Мудрено и трудно жить просто!» |
«Дела-то своего нет, они разбросались на все стороны, не направились ни на что. Под этой всеобъемлемостью кроется пустота, отсутствие симпатии ко всему!» | «Кому хорошо и выгодно на месте, тот не уйдет; а если ему не выгодно, то и тебе не выгодно: зачем же его держать?» |
«Я уклоняюсь только от роли любителя: это сомнительная, да и трудная роль!» | «Джентльмен есть такой барин, который сам надевает чулки и сам же снимает с себя сапоги» |
«Иногда человек не властен в себе; в него вселяется какая то адская сила, на сердце падает мрак, а в глазах блещут молнии. Ясность ума меркнет: уважение к чистоте, к невинности – все уносит вихрь; человек не помнит себя; на него дышит страсть; он перестает владеть собой – и тогда под ногами открывается бездна» | «Человек создан сам устроивать себя и даже менять свою природу, а он отрастил брюхо да и думает, что природа послала ему эту ношу!» |
«Другие займут да потом и мечутся, работают, не спят, точно демона впустят в себя. Да, долг – это демон, бес, которого ничем не изгонишь, кроме денег!» | «Обломов говорил, что «нормальное назначение человека – прожить четыре времени года, то есть четыре возраста, без скачков, и донести сосуд жизни до последнего дня, не пролив ни одной капли напрасно, и что ровное и медленное горение огня лучше бурных пожаров, какая бы поэзия ни пылала в них»» |
«Есть такие молодцы, что весь век живут на чужой счет, наберут, нахватают справа, слева, да и в ус не дуют! Как они могут покойно уснуть, как обедают – непонятно!» | «Нехотя станешь жить, как живут около тебя» |
«Протяните руку падшему человеку, чтоб поднять его, или горько плачьте над ним, если он гибнет, а не глумитесь. Любите его, помните в нем самого себя и обращайтесь с ним, как с собой, – тогда я стану вас читать и склоню перед вами голову» | «Это не твоя грусть; это общий недуг человечества. На тебя брызнула одна капля … Все это страшно, когда человек отрывается от жизни… когда нет опоры» |
Любовь к женщине | |
«Путь, где женщина жертвует всем: спокойствием, молвой, уважением и находит награду в любви… она заменяет ей все … Да, то ужасный путь, и много надо любви, чтоб женщине пойти по нем вслед за мужчиной, гибнуть – и все любить» | «Дружба – вещь хорошая, ... когда она – любовь между молодыми мужчиной и женщиной или воспоминание о любви между стариками. Но Боже сохрани, если она с одной стороны дружба, с другой – любовь» |
«Любовь – претрудная школа жизни!» «Разве любовь не служба?» | «Любовь менее взыскательна, нежели дружба, она даже часто слепа, любят не за заслуги – всё так. Но для любви нужно что-то такое, иногда пустяки, чего ни определить, ни назвать нельзя» |
«Дружбы между мужчиной и женщиной не бывает» | «–Я думала, что сердце не ошибается. – Нет, ошибается: и как иногда гибельно!» |
«Я влюблен в вас и говорю, что без этого нет и прямой любви» | «Боже мой! О чем не заплачут женщины? ... Сколько причин для слез!» |
Отношение к жизни | |
«Или я не понял этой жизни, или она никуда не годится» | «Жизнь мелькнет, как мгновение … Пусть она будет постоянным горением!» |
«Жизнь есть поэзия. Вольно людям искажать ее!» | «Нет человека, который бы не умел чего-нибудь, ей богу нет!» |
«Счастье, счастье! Как ты хрупко, как ненадежно! Покрывало, венок, любовь, любовь! А деньги где? а жить чем? И тебя надо купить, любовь, чистое, законное благо» | «Да разве сознание есть оправдание?» |
«Странно, и в горе и в счастье, в организме один и тот же процесс: тяжело, почти больно дышать, хочется плакать! Если б я заплакал, мне бы так же, как в горе, от слез стало бы легко» | «Человек иногда бессознательно делается эгоистом» |
«Самолюбие – соль жизни!» | «Самолюбие ... это почти единственный двигатель, который управляет волей» |
«Да, нельзя жить, как хочется, – это ясно, впадешь в хаос противоречий, которых не распутает один человеческий ум, как он ни глубок, как ни дерзок! Вчера пожелал, сегодня достигаешь желаемого страстно, до изнеможения, а послезавтра краснеешь, что пожелал, потом клянешь жизнь, зачем исполнилось, – ведь вот что выходит от самостоятельного и дерзкого шагания в жизни, от своевольного хочу. Надо идти ощупью, на многое закрывать глаза и не бредить счастьем, не сметь роптать, что оно ускользнет, – вот жизнь! Кто выдумал, что она – счастье, наслаждение? Безумцы!» «Воспоминания – или величайшая поэзия, когда они – воспоминания о живом счастье, или – жгучая боль, когда они касаются засохших ран» | «А радость разве не чувство, и притом еще без эгоизма?» |
Снег своими руками
Рисуем осень: поле после сбора урожая
Яблоко
Девятая загадочная планета Солнечной системы
Позвольте, я вам помогу