Поэт печали...

«Вокруг Чехова»: писатели, деятели культуры,

современники Чехова в переписке и встречах с ним.

«Поэт мелодии печали» и его окружение.

В 1860 году сделана самая первая аудиозапись в мире, на которой неизвестная певица (или ребенок) напевает фрагмент из народной песни. В 1860 году умер немецкий философ-интернационалист Артур Шопенгауэр. В 1860 году был подписан Пекинский мирный договор, предзнаменовавший окончание Второй Опиумной войны в Японии. В 1860 году был основан один из крупнейших ныне восточных городов России - Владивосток. А ещё в 1860 году родился великий писатель-классик, известный во всём мире – Антон Павлович Чехов.

«Чтобы правильно понять положение Чехова, нужно найти термин, равнозначный мудрецу и святому», - говорил известный литературный критик Франции Шарль Дю Бос, расставляя книги в своей библиотеке по принципу мышления писателей. Конец XIX века подарил русской классической литературе множество известных имён: Иван Алексеевич Бунин, Владимир Галактионович Короленко, Максим Горький, Дмитрий Васильевич Григорович, Алексей Николаевич Плещеев, Константин Дмитриевич Бальмонт… Но, бесспорно, Антон Павлович Чехов был и остаётся самым читаемым и по сей день.

Волей случая всем этим замечательным людям посчастливилось быть знакомыми между собой, а объединял их Чехов. Актёры и актрисы, режиссеры и редакторы, писатели и поэты, театральные и литературные критики – кого только не было в кругу общения Антона Павловича!

Первыми, кто заметили особые таланты Чехова в литературе, стали Лев Николаевич Толстой и Максим Горький (Алексей Максимович Пешков).

Отношения с Максимом Горьким установились у Чехова как-то сразу. Из Нижнего Новгорода в Крым писал Пешков Чехову: «Я хотел бы объясниться Вам в искреннейшей горячей любви, кою питаю к Вам… Эх, чёрт возьми, жму руку Вашу, - руку художника и сердечного, грустного человека, должно быть, - да?..»

«Талант несомненный и притом настоящий, большой талант, - отвечал Антон Павлович, - Вы художник, умный человек. Если бы мы познакомились и поговорили час-другой, то Вы убедились бы, как я высоко Вас ценю и какие надежды возлагаю на Ваше дарование».

Горький навещает Антона Павловича в Ялте, где, к слову, собирался весь «цвет» русской культуры.

«Он очень определённо высказывает большую симпатию ко мне, - делится Алексей Максимович с женой, - Меня трогает его доверие ко мне, и вообще я сильно рад, что он, которого я считаю талантом огромным и оригинальным, он видит во мне нечто, с чем считается… Видимся мы ежедневно».

Когда-то Антоша Чехонте сомневался в полезности своего труда, а в приволжском городке нищий мальчик Алёша Пешков плакал и смеялся над его рассказами. И вопреки всем ужасам жизни этот мальчик вырос, выжил, стал большим писателем и пришёл к нему, Чехову, чтобы сказать слова любви и благодарности. Значит, труд его был не напрасен, труд его был делом народным. Учитель Горького, он сам теперь учился у него глубже понимать то новое, что поднималось в России.

Написанные Горьким вскоре после смерти Чехова воспоминания развивали представления о нём как о «большом, умном, ко всему внимательном человеке», который сказал людям своей родины «с грустной улыбкой, тоном мягкого, но глубокого упрёка… красивым, искренним голосом»: «Скверно вы живёте, господа!»

Знакомиться же с Львом Николаевичем Толстым Чехов не решался долгое время. Но встреча их состоялась. Произошло это в августе 1895 года в Ясной Поляне.

«Я прожил у него полутора суток, - писал Антон Павлович, - я чувствовал себя легко, как дома, и разговоры наши с Львом Николаевичем были легки».

Позже Бунин вспоминал: «Серьёзно, я его боюсь», - говорил Чехов со смехом, как бы радуясь этой боязни. И однажды чуть ли не час решал, в каких брюках поехать к Толстому».

Любовь Антона Павловича к Толстому никогда не превращалась в слепое поклонение; в вопросах религии Чехов так и вовсе не соглашался с Толстым. В отношении же Льва Николаевича к Чехову были и восхищение, и человеческая нежность. «Ах, какой милый, прекрасный человек!» - повторял он, когда речь заходила о Чехове. Толстой считал, что Чехов пишет лучше всех русских писателей и, отбросив ложную скромность, добавлял: «Даже лучше меня. Никогда у него нет лишних подробностей».

Ещё одним радостным событием для Чехова в начале его писательской деятельности стало письмо, полученное от Дмитрия Васильевича Григоровича. Престарелый писатель приветствовал Чехова как новое яркое дарование. «У Вас настоящий талант, - подчёркивал Дмитрий Васильевич, - талант, выдвигающий Вас далеко из круга литераторов нового поколенья». Чехов поддерживал тесную связь с Григоровичем долгое время, советуясь с ним в письмах. Дмитрий Васильевич так же примет активное участие в том, чтобы Академия наук предоставила Чехову Пушкинскую премию (половину, 500 рублей) за сборник. Хотя не следует представлять их дружбу идеалистически: Чехов кое в чем разойдётся с Григоровичем (тот не одобрит его пьесы «Леший»).

Чехов был гостеприимным хозяином для всех. Кого только не было у него на даче в Ялте! Здесь можно было встретить Мамина-Сибиряка, Гарина-Михайловского, Найдёнова, Станюкевича, Шаляпина, Вересаева, Куприна, Левитана, Чайковского, да и вся труппа Художественного театра, бывшего в то время на гастролях.

Желанным гостем в доме Чехова был писатель Короленко. Студентом он был сослан за неблагонадёжность в восточные губернии, затем в Якутию – за отказ присягнуть новому царю Александру III. Но шестилетняя ссылка не сломила писателя. «Идти не только рядом, но даже и за этим парнем весело», - говорил о нём Чехов.

Владимир Галактионович так писал о первой встрече с Антоном Павловичем: «Передо мной стоял молодой человек, несколько выше среднего роста с правильным и чистым лицом. В лице Чехова, несмотря на его несомненную интеллигентность, была какая-то складка, напоминающая простодушного деревенского парня… Простота всех движений, приёмов и речи была господствующей чертой во всей его фигуре, как и в его писаниях». Общим у этих писателей был не только образ жизни, увлечение литературой и непримиримое отношения к несправедливому общественному порядку, но с взгляды на самодержавие. Короленко всю жизнь после ссылки оставался непримиримым врагом царской власти. Чехов разделял мнения и стремления Короленко.

Большую часть знакомых Чехова, конечно же, составляли люди, связанные с литературной деятельностью. Так, с Алексеем Николаевичем Плещеевым, поэтом-«петрашевцем», побывавшем в ссылке, у Чехова сложились особые, доверительные отношения. Было много людей, подшучивавших над Плещеевым, его «старыми истинами» и романтическим оптимизмом в духе Белинского. Но для Чехова Алексей Николаевич стал «духовным учителем». В переписке с ним Антон Павлович обсуждает то, чего не хватает в его собственном мировоззрении и творчестве. Можно сказать, что самые серьёзные вопросы «общей идеи» в творчестве, Чехов откровенно обговаривает именно с Плещеевым.

«Я хотел бы быть свободным художником и - только, и жалею, что Бог не дал мне силы, чтобы быть им,» - пишет Чехов своему «духовному учителю», - «Я ненавижу ложь и предательство во всех их видах… Моя святая святых – это человеческое тело, здоровье, ум, талант, вдохновение, любовь и абсолютнейшая свобода… Вот программа, которой бы я держался, если бы был большим художником».

Но предательства и лжи писателю избежать не удалось. Один из ярких примеров - дружба великого Чехова с Алексеем Сергеевичем Сувориным, могущественным издателем влиятельнейшей газеты «Новое время», продолжавшаяся 17 лет. Суворин помогал Чехову в первое время с публикациями в своей газете, да и материально Чехов поставлен в более выгодные условия благодаря знакомству с издателем. Причиной же полного разрыва отношений в 1898 году между Сувориным и Чеховым станет позиция «гнусных выступлений», занятая «Новым временем» в деле Дрейфуса и студенческих волнений. При всём этом Алексей Сергеевич, как издатель, до последнего отказывался подтверждать своё участие в делах газеты, надеясь сохранить отношения с Антоном Павловичем.

Судить в полной мере о взаимоотношениях Чехова с Сувориным мы не можем, так как сохранились лишь письма Антона Павловича к Алексею Сергеевичу, а письма Суворина к Чехову пропали. Вероятно, они были сожжены самим Сувориным.

Письма Чехова к Суворину показывают, что писатель был искренне увлечён колоритной фигурой и широтой натуры издателя. Но уже в 80-90х годах XIX столетия Чехов уже начинает критиковать поведение Суворина в своих письмах к братьям. В 1901 году Чехов скажет брату Михаилу: «Суворин ужасно лжив, особенно в так называемые минуты откровения, то есть он говорит искренне, быть может, но нельзя поручиться, что уже через полчаса он же не поступит как раз наоборот».

Сильны были связи Чехова-драматурга и с театром. Важнейшим событием в жизни писателя стало сближение с Московским Художественным театром, решившим поставить его «Чайку». Владимир Иванович Немирович-Данченко и Константин Семёнович Станиславский видят в ней дух новаторских исканий театра. Отношения Чехова с МХТ продлятся много лет. Н.Д. Телешов по этому поводу сказал: «Художественный театр сделал Чехова сценичным, а Чехов сделал Художественный театр – художественным».

Но не только с руководством театра Чехов имел знакомство. Многие из актёров МХТ стали ему хорошими знакомыми и друзьями. А.П. Ленский, В.Ф. Комиссаржевская,

Е.К. Лешковская, М.Г. Савицкая, А.Р. Артём, О.Л. Книппер – все они стали частью мира Чехова, сблизившись с ним во время репетиций и бесед. А Ольга Книппер впоследствии стала Книппер-Чеховой…

Выдающееся дарование Ольги Леонардовны Чехов заметил еще в спектакле «Царь Фёдор Иоаннович». Именно тогда актёр МХТ Вишневский познакомил Антона Павловича с Ольгой. Случилось это в феврале 1899 года после третьей премьеры «Чайки», на которой присутствовала сестра Чехова Мария Павловна. Позже, в письмах, она советовала брату «поухаживать» за Книппер: «…По-моему, она очень интересна». На что Чехов отвечал: «Она очень мила».

Московские встречи с Ольгой Леонардовной заронили истинное чувство в душу Чехова. Всё больше раскрывались перед ним человеческие качества замечательной актрисы. Их взаимоотношения строились не только на признаниях в чувствах, но и на мыслях о деле. Чехов нашёл то, что искал всю жизнь.

Но «Милая Чехия» принимала в свои владения не только известных людей, и простой народ. Тяга Чехова к обычным, безызвестным людям была делом привычным. Жил в доме Чехова Ванька Бабакин, привезённый из Воскресенска для устройства на работу. Хотя кто только не заходил «на огонёк» к Антону Павловичу! И безработный музыкант, и коллега-доктор, вырвавшийся на пару дней из деревенской глуши… И всем готов был помогать писатель! Был случай, когда Чехов подписал чужой рассказ своим именем - иначе бы его не напечатали, а автор нуждался.

«На каждую просьбу, - говорил Чехов, - надо отозваться – и если нельзя дать того, что просят, в полной мере, то нужно дать хоть половину, хоть четверть, но непременно дать».

Просьбы при этом не всегда озвучивались. Талантом Чехова было не только писательство, но и удивительная проницательность. Догадавшись, что молодой Куприн нуждается, Чехов отвёл ему для работы отдельную комнату у себя в доме: «Вы будете внизу писать, а я наверху. И обедать будете у меня. А когда кончите писать, непременно прочтите мне». Здесь, на даче у Чехова в Ялте, Куприн написал одно из своих лучших произведений – «Цирк».

«Если я и Вы проживём на этом свете лет 10-20, то нам с Вами не обойтись без точек общего схода», - говорил Антон Павлович Чехов своему другу Короленко. Это, думаю, и стало основной причиной столь многочисленных знакомств Чехова. Писатели, актёры, простые люди – все они были неравнодушны к творчеству «поэта мелодии печали», искали знакомства с ним. Все друзья и единомышленники Чехова оказали большое влияние так же и на самого автора. Сам Чехов немного изменил стиль Достоевского, в то время как сам оказался под влиянием Тургенева.

Вклад Чехова в мировую и русскую культуру неоценим. Его прогнозы о том, что «его будут читать семь, семь с половиной лет, а потом забудут», естественно, оказались неверными. Имя Чехова не только пополнило плеяду знаменитых писателей конца XIX – середины XX века, но и стало ярчайшей звездой, осветившей своим светом литературу и драматургию того времени, а так же жизнь всех людей, окружавших и любивших его.

Муниципальное общеобразовательное учреждение

средняя общеобразовательная школа № 6

х. Танцура Крамаренко Тимашевский район Краснодарский край

12 международная юношеская научная конференция

«Пушкин, Чехов и мировая культура».

Доклад на тему:

«Вокруг Чехова»

(Писатели, деятели культуры, современники Чехова в переписке и встречах с ним.)

   Работу выполнила

ученица 11 класса

Рипенко Елена.

Руководитель: Сергеенко Евгения Анатольевна.