События послевоенных лет
Вложение | Размер |
---|---|
![]() | 439.67 КБ |
Художественно- публицистический сборник очерков «Возвращение»
Автор текста: Победитель Всероссийского конкурса «Гренадеры, вперёд!» Попова Виктория Геннадьевна
Руководитель:Корикова В.П.
Война! Время-река всё больше и больше отдаляет нас, молодых, от неё. И трудно было бы нам представить, какие страдания, бедствия, разрушения несёт это страшное явление, если бы не книги. В них радость и слава победы описаны вперемешку с горечью, слезами и ужасом войны... Война – это великое орудие разрушения. Она сметает с лица земли народы и ломает судьбы. Как пройти этот страшный рубеж и остаться Человеком, прошедшим испытание на моральную прочность и человечность?
В русской литературе военных и послевоенных лет воссоздан новый яркий образ солдата- победителя. И он был бы неполным, если бы не было здесь отражено мотива возвращения солдата, прошедшего войну, домой. Именно вера в то, что дома ждут родня, близкие тебе люди и помогала бойцам перенести все тяготы войны, вселяла в них силы, уверенность в победе. Как встретили солдата-победителя родной дом, семья?
Каким было это возвращение с войны?
Посмотрим, что об этом говорит военная проза.
В рассказе М.А.Шолохова «Судьба человека», написанном в 1956 году, в основе лежит реальный случай. Главный герой рассказа – Андрей Соколов. Судьба Андрея до войны вполне типична. Он работает строителем, у него есть семья. Но война перечёркивает жизненные планы Соколова. Теперь он боец. Вся военная жизнь для него – это путь унижений, тяжёлых испытаний. Он проходит через лагерь, где проявляет свои лучшие качества: человеческое достоинство, силу духа, честность. Он сталкивается лицом к лицу со смертью и вёдёт себя как несгибаемый человек, для которого высшее благо – смерть во имя Родины. В стрелковой части, в которой он оказывается после лагеря, он узнаёт о страшной утрате- смерти жены Ирины и дочерей. А следом переживает смерть своего сына...
Он потерял самое дорогое – свою семью, свой дом - всё, ради чего он воевал, ради чего остался жив. К чему теперь стремиться? В чём теперь смысл его жизни? Куда теперь податься? На пепелище, которое осталось на месте дома? Эти вопросы терзали Андрея Соколова, пока он не встретил маленького Ваню – мальчика, который потерял родителей, свой дом. Он так же, как и Андрей, один. Теперь у героя повести появляется цель, появляется человек, ради которого стоит жить. Да и Ваня обретает в нём отца.
Духовно не сломленное, с желанием жить, созидать, быть нужным - вот такое Возвращение этого замечательного героя.
Есть еще одна прекрасная повесть о возвращении солдата с войны –в рассказе «Снегопад», написанном самобытным мужевским писателем Фёдором Коневым. В ней описан путь домой рядового солдата. Солдат этот – Тит Васильевич Вокуев. То, что он остался жив, пройдя всю войну, приняв участие во многих сражениях, - чудо. Герой объяснял это чудо тем, что его как-то по-особенному очень сильно ждали жена Елена и сын.
В течение всего пути домой он постоянно представлял эту долгожданную встречу. Все трудности дороги становились не такими тяжкими, когда он вспоминал семью. На последний теплоход не попал, отправился на перекладных и пешком, да и погода словно мешала ему: дожди, грязь, дороги раскисли... Но всё это не пугало его. Одухотворённый мечтой о встрече, он смог свернуть горы- пройти сотни вёрст почти пешком от Тобольска до Берёзово, но не дошёл совсем немного – замёрз на льду, и тело его пронесло ледоходом мимо дома, семьи…
Незримое какое- то, энергетическое Возвращение… Возвращение- память…
Но было в литературе, а значит, и в жизни, и другое возвращение, например, такое, как в рассказе «Возвращение» А.П.Платонова. Главный герой Алексей ехал с войны домой. На вокзале он встретил молодую девушку Марию. Они оказались на одном поезде, и Алексей вышел на её станции. Прожив у неё три дня, он прибыл домой, где его ждали жена и дети. Когда он вернулся домой, он узнал, что его семье помогал одинокий мужчина. В нём пробудилась ревность, он стремится в буквальном смысле «вызвериться» на жену, недоволен поведением дочери, не узнавшей его, сына, превратившегося в ворчливого старичка. Всё его раздражает… Нет. Не оценил он своего счастливого положения, ему бы на место Андрея Соколова, к тому самому пепелищу!.. Но воин - герой терзает, унижает вопросами жену… Вот такое оно, возвращение эгоиста, убеждённого лишь в своей правоте…
И Алексей бежит от семьи, а мне думается, от себя самого. И это позорное, немужское бегство не сделало бы чести герою, если бы не итог всех событий. Бросая последний взгляд в своё прошлое, он видит детей, бегущих за поездом, и осознаёт серьезность своего шага. Это тернистый путь от войны до измены, от нравственного падения до прозрения. Произошло как бы духовное Возвращение - возрождение героя.
Наши земляки, не книжные герои, а реальные люди, возвращались домой измученные, издёрганные, душевно опустошённые. Я думаю, хотя войны не было уже рядом, но она незрим присутствовала в последующей их жизни. Раны душевные долго затягиваются. А может, наоборот, воодушевлённые, счастливые возвратились они с войны? Оценить их настроение, рассказать о психологическом состоянии могли бы они сами. Но так сложилось, что до наших дней в нашем посёлке не дожил ни один ветеран. Немного остаётся и людей, наших дедушек, бабушек, которые находились рядом, росли, взрослели с теми, кому посчастливилось уцелеть на этой страшной войне. Пока живы они, эти последние свидетели минувшей трагедии, их память- это мост между войной и миром. Обязанность молодых - сохранить эту память, чтобы перенимать положительный опыт, нести ответственность за всё, происходящее вокруг…
Вот отсюда и задача нашей экспедиции, состоящая в том, чтобы собрать по капельке эти драгоценные воспоминания, сохранить их для всех, кому будет интересен, нужен этот материал. Собранные сведения мы и представляем вниманию читателя.
Филиппов Александр Григорьевич
Рассказывает Филиппова Степанида Федоровна
Материалы собраны Поповой Викторией Геннадьевной
Перебираю бабушкины документы. Для нашей семьи это молчаливые рассказчики далёких событий.
«….Участник советско–финской войны. Наводчик зенитного орудия в 389 артиллерийском полку. Военную присягу принял в сентябре 1939 года, в июле 1940 года демобилизован».
«…Призван в июле 1942 года на войну. Воевал наводчиком зенитного орудия…»
Это о моём дедушке. Приобняв бабушку, я прошу:
-Бабушка, расскажи о военных годах!
- Ну, Вика, внученька, я плохо помню те лихие дни.
Дедушка твой воевал, но не очень любил о войне рассказывать, да и некогда ему было: нужно семью на ноги ставить,- так отвечала моя бабушка, Филиппова Степанида Фёдоровна.
-Жила я до войны в Мужах. После знакомства и свадьбы с овгортским парнем Филипповым Александром Григорьевичем мы переехали в его родное село – Овгорт. Вскоре его призвали служить. Я же с подругой оказалась по распределению в киеватском колхозе.
Как-то раз, когда начался обед, жарко было и решили мы с девчонками на речку сходить. Пришли туда, искупались, спокойно, хорошо стало, с речки лёгкий ветерок веет, солнечные блики прыгают на водной глади. Тихо. Ничто не предвещало никаких бед.
Но вдруг вдалеке появился маленький катерок, похожий на игрушечную лодочку. Всем стало тревожно отчего-то и одновременно любопытно: не часто сюда катера ездят. Причалил катер, а из него вышел мужчина, уставший такой, беспокойный, и сообщил, что началась война. Катерок тут же отплыл, поехал извещать о страшной беде дальше, в Мужи, а мы так и стояли в оцепенении…
В селе почти не осталось мужчин, и тяжёлая работа легла на наши женские плечи. Я была совсем молодая, девятнадцати лет ещё не было. Ну что, приходилось работать. Всем вместе веселей было, да и не так тяжело. Пели песни, шутили, подбадривали друг друга, а всё равно, у каждой на сердце камень был, но виду не подавали. Женщины и сено косили, и на телегах ездили, и всю мужскую работу делали. Один год затопило все покосы, а кормить- то коров и лошадей надо было. Приходилось стоять по пояс в холодной воде, скашивать траву. Откуда сейчас здоровье возьмется? Конечно, ещё тяжелей приходилось нашим мужчинам на войне.
А Александр Григорьевич, как он после войны рассказывал, попал сначала на кухню, готовил для солдат. Стоял он как-то на кухне, у окна раздачи, и вдруг подошел к нему брат Иван. «Здравствуй, брат! Закончилась моя пайка табака, дай, пожалуйста, своего немного». Дал, конечно, он ему табака, тот ушёл. Больше он своего брата не видел. Оказалось, бой ему предстоял. Последний.
А муж мой уже позже, в 1942 году, попал в артиллерийский полк наводчиком зенитного оружия. Часть, в которой он (Слева Александр Григорьевич) служил, с тяжёлыми боями освобождала территорию Белоруссии. Здесь в июле 1944 года он получил тяжёлое ранение в левую ногу, проходил лечение в госпитале города Челябинска. 17 сентября 1944 года по состоянию здоровья он был демобилизован из армии. Письмо о приезде не написал. По пути встретил Рочева Павла Фёдоровича, который жил в Ямгорте. До Ямгорта добирались вместе. Я даже не знала, что муж ко мне возвращается...
Осенью, когда по-летнему грело солнышко, я стояла на том же берегу, на котором объявили о начале войны. Опять вдалеке появилось маленькая точка. Когда объект оказался чуть ближе, я поняла, что это колданка. В ней греб руками солдат в распахнутой шинели. Больные, в операционных шрамах ноги у него были закутаны в тёплую шаль. Это был твой дедушка…
Лонгортов Егор Максимович
Рассказывает Павел Семёнович Лонгортов
Материалы собраны Кориковой Екатериной
Аканлейм… Островок моего детства… Сейчас я нечасто бываю там, в поселении с обрывистым берегом, с зеркальной гладью воды. В моих воспоминаниях, мне так иногда кажется, в этом зеркале одно за другим как бы отражаются события давних лет.Храню в памяти одно такое яркое впечатление, картинку моего детства - прибытие в 1946 году с фронта солдата Лонгортова Егора Максимовича…Когда на рыболовецком стане увидели приближающуюся лодку, весь народ высыпал на берег смотреть, кто подгребает к берегу. В пилотке, какую у нас никто не носил, и которая показалась мне тогда странной, в гимнастёрке, шустро подгрёб к берегу на лодке - калданке солдат. Взяв со дна лодки шинель и небольшой солдатский вещмешок, он ловко выпрыгнул на песок. Его обветренное, румяное, весёлое лицо, рыжеватые с проседью волосы помню как сейчас. Чудо- богатырь поразил моё воображение блестящими медалями, настоящим поскрипывающим ремнём с пятиконечной звездой. Люди, ласково приговаривая, подходили по очереди к солдату и обнимали, целовали его, утирая слёзы радости…
Многие из них помнили проводы 42 года, когда весь посёлок прощался с уходящими на фронт отцами, братьями, мужьями… Это воспоминание - кадр кинофильма: провожающие тащат в мешках чижи, рукавицы, другие тёплые вещи, еду и плачут. Берег обсыпан людьми, а плач - подвывание их сливается в единую заунывную песню. В лодки - городовушки рассаживаются мужчины, двое садятся по бокам за вёсла, один - сзади, остальные на свободные скамейки. Оттолкнувшись от берега, лодка медленно удаляется и скрывается за поворотом, Расходятся по домам люди, многие долго стоят у домашних идолов, задабривают, просят о благополучном возвращении. Среди призывников был и Егор Максимович.
А теперь вот он вернулся. Помню, кто-то сказал ему, что его руки и ноги на месте, а это главное. Только я про себя отметил, что он чуть прихрамывал…
Тут же в честь такого радостного события собралось стихийное застолье, сельчане натащили снеди прямо на берег, развели костры и поставили вариться рыбу, мясо. А мы, подростки - мне было тогда 9 лет - наелись и побежали играть, а самое интересное - рассказы о войне - это уже прошло без нас. Глупые, тогда мы ничего ещё не понимали…
Добавлю, что потом Егор Максимович работал рыбаком. Он слыл весёлым рассказчиком и, немного выпив, часто играл на самодельной балалайке со струнами из оленьих жил. Этот молодой мужчина пел и плакал… Часто я бывал в компании с ним и жалею, что ни разу разговор о войне не зашёл…
А вот его сын, Лонгортов Антон Егорович, стал учителем истории. Думается, неспроста. Уж он – то о войне знает и рассказывает много…
Ругин Ксенофонт Прокопьевич
Материалы собраны Терентьевой Алёной
Рассказывает Лонгортова Наталья Евграфовна
Мне, когда закончилась война, было 5 лет. Мы жили в Питляре. Хорошо помню: идёт в шинели с медалями, прихрамывает солдат по дороге. Уже потом узнала, что это Истомин (имени, отчества не помню). В маленький свой дом, к не подозревавшей о его возвращении жене-цыганке, детям, он вернулся после госпиталя. Зашёл в дом, и там раздался крик радости.
Помню, потом взрослые гуляли в конторе посёлка. Все пели в день встречи солдата- победителя и плакали, и у многих женщин щемило сердце от мысли: этот хоть возвратился, а наши - нет!
Жена уже в войну занемогла, стала немощной, а после его возвращения и вовсе расхворалась. Он потом, ещё при жизни жены, съездил в Шурышкары, привёз себе молодую красивую жену, взял на воспитание детей. Мужчины тогда в цене были…
Возвращение старшего брата известного северного писателя Романа Ругина, Ксенофонта Прокопьевича, не помню. Зато хорошо помню их отца. В нём было то редкое сочетание безграничной щедрости, милосердия к людям и умения нажить материальные блага, не обижая никого, не переступая нравственные и государственные законы. Он ловил рыбу, жил обеспеченно, имел 9 амбаров, зимний и летние дома. Отец большого семейства отличался добрым нравом, всегда делился уловом с вдовами, даже ворчал, если забывали прийти к нему за рыбой на берег. Он принимал живое участие в судьбе любого человека. Не раз он останавливал меня, маленькую девочку, идущую из магазина, и пересчитывал покупки и деньги, выданные мамой. Всё боялся, как бы что-нибудь неправильное не произошло. Видимо, поэтому Бог ему и давал много - ровно столько, сколько он - другим. Дети работящие, все вышли в люди- врачи, учителя, писатель, известный и уважаемый человек, как говорится: что ещё нужно человеку для счастья?
А моя мама не дождалась своего мужа и вырастила, вывела в люди 4 детей...
Остаётся добавить, что в посёлок Питляр вернулось только 4 солдата…
Худяков Георгий Ильич
Материалы собраны Даниловой Татьяной
Рассказывает Палкина Евфалия Георгиевна
Зима. Январь. Вечер. Длинный дорожный обоз устало продвигается, лошади напрягают последние силёнки. В одной из повозок на соломе четверо детей, укутанных до самых глаз. Кажется, нет во всём мире тепла, которое способно отогреть их. Замёрз каждый участок тела, каждая клеточка. Повозка резко дёргается, то и дело потряхивается, а устремлённые вверх заиндевевшие 4 пары глаз видят над собой овальную, покрытую тряпьём кошёвку…
Наконец, процессия останавливается на полустаночке, последнем в 360 километровом пути. Люди ночуют, а потом преодолевают последние километры расстояния до Сургута. Так наша семья совершила большой переезд из Самарово-глубинки в Сургут. Тогда это было большое село.
Вскоре началась война, сразу в 1941, и наш отец, 40- летний мужчин, ушёл на фронт. Вскоре после отъезда он смог помочь семье- по пути на фронт продал вещи в г.Осташково, наверно, свои дорогие часы, и отправил небольшую сумму денег. А через год, в 1942, пришло известие о том, что он без вести пропал на Калининградском фронте. Знаем, что он занимался разминированием. Мы предположили, что он подорвался на мине при разминировании так, что от него не осталось ничего. Даже в могилу сложить было нечего..
Для меня война ассоциируется с голодом. Однако приходилось разворачиваться: мы, школьники, собирали золу для удобрения картофеля. Продолжали учиться в школе. Книг было мало: 1одна на 8 -15 человек. Писали на газетах - между строк, а вместо лампочки - в баночке фитилёк. В войну привезли из Ленинграда детей. Дистрофически худые, с впалыми щеками бледные, они ходили в нашу школу.
И мы жили тогда тяжело: большая, 6 детей семья, испытала страшный голод. Почему - то карточки давали нерегулярно и не на всех. По карточкам мы получали какое-то американское сало, мазали его на маленький кусочек хлеба. Иногда выручали грибы, ягоды, картошка. Мама ходила в село Банное, выменивала более- менее ценные вещи на картошку.
День Победы помню до деталей. Сначала мать, услышав о Победе, заплакала. Потом мы принарядились и пошли на митинг. Вернувшись, мы вытащили бережно хранимые 2 письма, 2 солдатских треугольника, на пол-листа, исписанные карандашом, долго их читали, а мать навзрыд и долго плакала. Всё письмо лишь содержало вопросы о нашем житье- бытье, а о себе папа ничего не писал. Я тогда не понимала, что в письме её расстраивает. Как показала последующая жизнь, ей было что оплакивать: такую тёплую заботу о нас проявлял только отец.
Несколько лет спустя мы делали запрос, просили рассказать об обстоятельствах его гибели, но ничего большего не прояснилось.
Вот фотография тех далёких лет, на которой коллеги отца по работе, так вот, почти все они не вернулись с войны…многие погибли.
Такое вот возвращение…
Попов Иосиф Андреевич
Материал собран Филипповой Еленой Николаевной
Рассказывает Филиппова Маргарита Иосифовна
Однажды апрельской ночью 1945 года мы проснулись от шума в доме. Взрослые громко возбуждённо разговаривали. Я и мой старший брат Прокопий сонно вытаращили глаза: на стуле сидел очень уставший, измученный, весь седой солдат в шинели. Он, свернув самокрутку, закурил. То ли от ноющих ран (потом мы уже увидели его изувеченную спину), то ли от усталости, то ли от волнения, то ли от необычности обстановки он не обратил на нас никакого внимания. Всё рассказывал о долгой пешей утомительной дороге домой. Уже утром дом наполнился гостями, а детей отправили во двор. Раньше не принято было участвовать во взрослых застольях.
Мой отец, Попов Иосиф Андреевич, впоследствии с 1945-1946 годы работал председателем сельского совета, но потом из-за тяжёлой болезни оставил должность Умер в 1951 году. Судьба отпустила ему пятилетний послевоенный срок для того, чтобы оставить дочь Капитолину и построить для семьи добротный дом.
Среди весны, когда радостно поют птицы, а земля, омытая талой водой, дымится зеленью молодой травы, наступает святой для нашей родины день, День Победы, тогда мы вспоминаем живых и усопших, вернувшихся и не возвратившихся с войны…
Технический редактор:
Дробов Алексей
По морям вокруг Земли
Агния Барто. Сережа учит уроки
Северное сияние
Как я избавился от обидчивости
Загадочная система из шести экзопланет