Главные вкладки

    Человек неповторим. Сухомлинский В.А.

    Я никогда не забуду школьных лет Павлика З. - одного из воспитанников, о которых учителя говорят с чувством сожаления, что им трудно учиться, трудно добывать знания. Помню, как этот живой в первые дни школьной жизни черноглазый мальчик постепенно стал замкнутым, слишком смирным, робким.

    Уже в начале обучения Павлик впервые в своей жизни осмыслил и пережил, что он не такой, как другие дети: одноклассники уже легко составляют из разрезной азбуки и читают склады, а он только с трудом отличает одну букву от другой; для товарищей достаточно два-три раза прочитать стихотворение о красавице-зиме, как оно запоминается, а ему надо читать и повторять стихотворение раз двадцать. Ребенок напрягает память, вспоминая строку, забыл, а перед глазами возникает зима - метель, заснеженные деревья, свежий заячий след, волшебная елка... И все это такое живое, привлекательное, стихотворение забывается, хочется говорить совсем другие слова, рисовать то, что возникает в воображении. И из задумчивости выводят укоризненные слова учительницы:

    - Почему же ты не учишь? Сколько я буду сидеть с тобой после уроков?

    На заседании педагогического совета, рассказывая об успешности класса, учительница характеризует Павлика 3. как ребенка с медленным мышлением, с пассивным отношением к картинам и явлениям природы. «Работать с ним нужно и работать, - говорит учительница. - Вдвое, втрое дольше надо думать ему над задачей, над самыми элементарными зависимостями, чем другим детям». А когда медленное мышление, то надо как можно больше времени отводить на уроки. Этого стала добиваться учительница в школе, такие советы стала давать матери.

    И началось для парня многотрудное сиденье за учебником. Из месяца в месяц, из четверти в четверть учительница подтягивала ученика к той спасительной оценке, которая считается показателем благополучия - к тройке. Дорого обходилось это «подтягивание» Павлику: его предостерегали от участия во внеклассной работе, считалось почти преступлением, когда он лишний час поиграет с товарищами. Парня уже в третьем классе влекла работа на опытном участке, в теплице, но его бережно отстраняли от всего, что не было связано с учебником.

    Однажды пришел Павлик с товарищами в кабинет живой природы. Перед ним открылся новый, невиданный мир: растения как будто и знакомые, известные, но в каждом что-то новое, необычное: стебли помидора растут не кустом, а вьются, как виноград, и из них гроздьями свисают плоды; луковица почти такая, как арбуз, а огурец - большой, настоящий огурец - растет в обычной бутылке. У мальчика широко открылись глаза, удивленный, он думает, как это все делается? Воображение рисует подобные чудеса не здесь, в залитой солнцем комнате, а на учебно-опытном участке, где их класс имеет питомник: если бы вырастить десяток таких вот невиданных кустов помидоров, и чтобы они росли рядком - кисти свисали бы как у винограда - как бы это было красиво!

    Глаза мальчика смотрят вдаль, а учительнице, которая привела сюда детей для ознакомления с работой кружков, для привлечения детей в кружки, кажется, что Павлику уже скучно, и в ее сердце растет недовольство к равнодушному, по ее мнению, ребенку, у которого руки ни к чему не лежат...

    Так, с большим трудом, закончил Павлик четвертый класс. Перевели его в пятый со многими оговорками, предусмотрительно ознакомили всех преподавателей с его педагогической характеристикой, передали индивидуальный учёт грамматических ошибок, которые допускал парень, и перечень арифметических правил, на которые ему надо время от времени давать повторяющиеся упражнения.

    Сиденье над учебниками стало еще длиннее и томительнее, с матерью говорила уже не одна учительница, а все преподаватели. Но вместе с тем мальчик почувствовал и какое-то разнообразие: на уроках у отдельных учителей надо было не только слушать и хорошо запоминать, но и что-то делать. Такие уроки приносили парню радость. Самой интересной была работа на уроках ботаники. Учитель умел так построить урок, что ученики не усваивали, как привыкли говорить в школе, а самостоятельно приобретали знания. Каждый ученик сшил сумочку для того разнообразного «живого материала», который нужен был для урока. На столах рядом с учебниками лежали веточки и листочки, стебли и корни, цветы и семена. Все это рассматривалось сквозь лупу, сравнивалось, зарисовывалось.

    И вот здесь педагогический коллектив впервые услышал, что Павлик 3. - один из самых любознательных, умных учеников, ум его, по словам преподавателя естествознания, на кончиках пальцев. «Этот пятиклассник сделал то, что редко удается сделать лучшем садоводу», - сказал он на заседании педагогического совета, и учителя узнали вот о чем.

    На одном из уроков дети учились прививать плодовое дерево к дичкам различными способами. Учитель обратил внимание на то, с какой заботливостью, тонкостью, как говорят садоводы, делает Павлик надрезы коры, готовит привой. «Это настоящее мастерство», - подумал учитель, наблюдая за дальнейшей работой ученика. Павлик отрезал веточку с двумя почками ценного сорта яблони и пристально вглядывался в срез.

    - Ну, что ты там увидел? - поинтересовался учитель.

    - А можно вырастить сеянец без прививки? - спросил мальчик. - Вот так, взять веточку, посадить её в землю и укоренить.

    «Меня удивил тон, которым мальчик задал этот вопрос, - рассказывал учитель. - Чувствовалось, что Павлик уже много думал над тем, о чем спрашивал, возможно, даже пробовал. Я знал, что укоренить срезанную веточку, особенно яблони, очень трудно, здесь надо быть настоящим мастером, и ответил: - Можно, но это очень трудно. Это удается сделать только опытным садоводам-мичуринцам».

    - А мне можно попробовать? - спросил мальчик, и в глазах у него вспыхнул огонек.

    Учитель после уроков провел Павлика в теплицу, рассказал, как подготовить и провести интересный опыт.

    Для Павлика начались счастливые дни. Он построил из стекла и пластмассы маленькую тепличку для нескольких веточек яблони, ежедневно поливал землю теплой водой, внимательно следил, чтобы в теплице всегда была одинаковая температура и влажность воздуха. Половина веточек укоренилась, почки раскрылись, заблестели терпкие листочки. Но учитель видел, что мальчик чем-то недоволен.

    - Эти веточки, которые укоренились, я брал с верхушки, - сказал он учителю, - а эти, которые погибли, - из средних и нижних веток. Надо, значит, все брать с верхушки. Так можно вырастить много сеянцев.

    «У меня сердце дрогнуло, когда я услышал эти слова, - рассказывал биолог. - Это же исследователь, будущий ученый или талантливый труженик! Он не только хотел добиться поставленной цели, но и изучал, исследовал закономерности природы».

    Об опытах Павлика 3. узнала вся школа. Многие дети хотели вырастить сеянцы таким же способом, но удалось это сделать только трем ученикам, - кстати, двое из них - девочки. Учитель с сожалением рассказал, что ему тоже не удалось укоренить ни веточки.

    С этого события началось перерождение Павлика, которое так поразило всех учителей, заставив их вдуматься в острые, волнующие проблемы обучения и воспитания. Постепенно исчезли робость, скованность, робость, нерешительность, характерные для Павлика. Отвечая на уроках на вопросы учителей, парень теперь не вспоминал, что и где написано в учебнике, а вслух рассуждал, делал выводы из того, что он видел, наблюдал, делал. Неожиданно поразила любознательность, с которой мальчик слушал теперь объяснения учителей. Чем лучше понимал он материал, объяснялся, тем больше у него было непонятного; учителям трудно было найти время, чтобы ответить на его вопросы.

    Учителя назвали это изменение в развитии парня пробуждением мысли. Наиболее ярко проявлялось оно там, где первоисточник знаний - реальная действительность, практика, жизнь - подвергалось наблюдению, проверке, исследованию. На уроках по тем предметам, где связь теоретических обобщений с конкретными предметами и явлениями окружающего мира был сложным и менее очевидным, мнение парня пробуждалась медленнее, но чем труднее было понять понятие, правило, закон, формулу и т.д., тем больше напрягал Павлик волевые усилия и одерживал победу там, где раньше, бывало, отступал перед трудностями.

    У учителей не было сомнения, что пробуждение мысли, бурное интеллектуальное развитие парня, рост интереса к знаниям - все это имеет непосредственную связь с тем талантом, теми задатками к творческому труду в растениеводстве, которые так счастливо сумел обнаружить в парне биолог. Павлик сам понял - возможно, скорее почувствовал, чем понял, - что растениеводство - это та сфера деятельности, в которой ему можно проявить свои умения. Казалось, он наверстывал упущенное за предыдущие годы однообразной работы над учебником. В теплице и в кабинете живой природы возникли рабочие уголки, где он проводил свои интересные опыты. На нескольких квадратных метрах учебно-опытного участка Павлик посеял семена многих сортов дикорастущих плодовых деревьев и кустов, вырастил из них лучшие сеянцы, а летом к каждому растению привил культурные ростки плодовых деревьев.

    Какого бы конечного материального результата труда не достигалось, парень всегда исследовал: к одному сеянцу прививал несколько сортов плодового дерева и проверял, как развивается каждый из них, как они влияют друг на друга; готовил разнообразные смеси плодородной земли и проверял их влияние на развитие деревьев несколько раз пересаживал дерево, стараясь как можно больше развить корневую систему и др. Наряду с садоводством Павлик заинтересовался и опытами по выращиванию зерновых растений.

    Наиболее характерной чертой труда парня была мастерство каждой трудовой операции. Эту черту, замеченную впервые во время прививки на уроке, теперь мы развивали в Павлике целеустремленно, поощряя к изучению все новых и новых сторон развития растения. Мальчик с большой любовью обрабатывал почву, готовя её под посев зерновых культур или посадку плодового дерева. По тому, как красиво, в совершенстве выполнялась эта работа, было ясно, что в простом, обыденном труде нет предела для развития мастерства.

    Шли годы, мастерство Павлика труда в растениеводстве становилась настоящим творчеством. Прививая культурные сорта сливы, персика, апельсина к терну и лесным дичкам, он получил морозостойкие сорта плодовых деревьев, ценной особенностью которых было то, что они цвели поздно, когда заморозки уже не угрожали. На протяжении юности Павлик стал настоящим мастером обработки почвы. Он умел внести в почву нужную ​​смесь местных удобрений; буквально возрождал плодоношение старого, умирающего дерева; залечивал раны на дереве, поврежденном бурей; пробуждал жизненные соки в примороженных ветвях. Небольшой участок глинистой, бесплодной земли превращался в его руках в почву высокого плодородия, на ней собирали урожай пшеницы в десять раз выше урожая на колхозном поле.

    С каждым годом Павлик достигал все более значительных успехов и в учебе, его знания были крепкие, осмысленные. Характерной чертой умственного труда, которая стала заметной уже в первые недели того пробуждения мысли, о котором мы говорили выше, было стремление применить полученные знания в дальнейшем обучении, определить их место в умственной работе. Окончив среднюю школу, юноша поступил в сельскохозяйственный институт, стал агрономом и уже несколько лет работает в одном из совхозов. О его творческом труде можно написать книгу, но в этой статье хочется найти ответы на вопросы, которые уже, наверное, читались выше между строками: в чем же заключается связь между умом и трудом? Чем объяснить, что раскрыв свой талант, свои задатки, способности, одаренность в творческом труде, Павлик начал расти, развиваться интеллектуально? Какие выводы для практики воспитательной работы вытекают из анализа этого и других подобных фактов?

    Ответы на эти вопросы приобретают особое значение сейчас, когда усилия учителей направляются на то, чтобы раскрыть способности, наклонности, талант каждого воспитанника на основе труда. Анализируя путь духовного развития Павлика 3., можно с уверенностью сделать вывод о том, что труд пробудил ум, открыл неисчерпаемый источник волевых усилий, направленных на преодоление трудностей. Чем же объясняется такое большое воспитательная сила труда и как использовать эту силу?

    Эта сила заключается в мастерстве, в том подъеме творческих сил, которое охватывает весь внутренний духовный мир человека, когда он выполняет любимую работу. Воспитывает не само по себе приложение физических усилий, не объем трудовой деятельности, выполняемой учеником, а то моральное состояние, в котором находится человек, понимая и переживая свой успех, свое достижение. Самое главное в этом моральном состоянии - это чувство человеческого достоинства, гордость за умение создавать не только нужные, но и красивые материальные ценности. Это чувство переживается, когда человек достигает в работе выдающихся успехов - когда его труд достигает степени мастерства. Чувство достоинства, чести, гордости духовно окрыляет создателя, создает полноту мыслей и переживаний, органическое единство которых и является тем, что называют счастьем труда.


    Автор: В.А.Сухомлинский. Человек неповторим // Кировоградская правда. - 1960. - 31 мая (№ 107).


     

     

    Комментарии

    Якимова Светлана Владимировна

    Я получила огромное удовольствие от прочтения статьи В.А.Сухомлинского. Есть, над чем задуматься. Я работаю воспитателем в детском саду. Пожалуй, самое большое удовольствие в работе с детьми - это наблюдать за их успехами. А наблюдать за успехами ребяток, которым многое дается с большим трудом, особенно радостно.

    Мандрикова Людмила Андреевна

    Счастье, когда ребёнку встречается в жизни человек, неравнодушный к его малым успехам - к его будущему...