Главные вкладки

    Человечность - это талант. Сухомлинский В.А.

    Миллионы людей в наши дни трудятся и создают материально-техническую базу. Но люди думают не только о материальных благах. Их все больше беспокоит то, чтобы душа нового человека была достойна тех подвигов, которые совершаются во имя ее счастья. С каждым днем ​​люди труда все больше интересуются тем, в чьих руках находится судьба детей в школах и дошкольных учреждениях. Каким должен быть воспитатель молодого поколения нашей страны? На какую степень нравственного развития надо подняться педагогу, чтобы все люди, по словам Горького, стали любоваться друг другом, когда каждый будет как звезда перед другим?

    Люди ищут ответы на эти вопросы. Они чувствуют: надо совершенствовать систему подготовки учителей. Вносятся изменения в учебные планы педагогических учебных заведений, улучшается педагогическая практика. Но могут ли эти меры полностью обеспечить выполнение задач, которые выдвигает жизнь? Если внимательно присмотреться к труду опытных педагогов, то можно прийти к выводу, что их успехи в решающей степени определяются тем, как облагораживаются их знания талантом, необходимым в любой творческой работе. Никто не будет отрицать, что для того, чтобы стать поэтом, художником, артистом, конструктором, нужны талант, способности, задатки. В такой же степени нужен талант и педагогу. Задатки к творческой работе на педагогической ниве начинают раскрываться уже в детстве и отрочестве. Их надо выявлять, развивать. Я глубоко убежден, что задатки и талант будущего воспитателя - это сочетание высокого интеллектуального развития с благородными моральными чертами, сочетание умения и душевности. Главное в этом сочетании - человечность.

    На моих глазах сформировался духовный облик многих людей. В становлении человека меня больше всего интересует то, как раскрывается, формируется, укрепляется главный талант - человечность. Наиболее благоприятными условиями для формирования этого таланта является идейно богатая, содержательная работа детской пионерской организации. Хочу рассказать о том, как в ребенке расцветает талант человечности, как в процессе пионерской самодеятельности воспитывается самая моральное качество, без которого человек не может быть воспитателем, - любовь, уважение к человеку, вера в его творческие силы.

    Кто знает деревню, то представляет, как и в теплый весенний день, и при крепком трескучем морозе десятки детей собираются на поляне, на катке, где-то на берегу пруда или в уютном уголке под горой и устраивают свои игры, проводя на воздухе весь день - от рассвета до заката. Каждая мать старается выпроводить своего малыша на улицу, к сверстникам и старшим детям.

    Особенно радостными для детей является погожие зимние дни. В эти дни десятки снежных баб, дворцов, игрушечных домов вырастают во дворах, на берегу пруда.

    Мне бросилось в глаза, что отдельные мальчики и девочки, учащиеся средних классов, с большим удовольствием играют с малышами. Однажды по дороге из школы я увидел во дворе группу детей - до двадцати малышей в возрасте от трех до семи лет. Матери отправили их на улицу, бережно укутав «в сто одежек». Внимание привлекли радостные детские голоса.

    Я зашел во двор. То, что я увидел, рассмешило и взволновало. Маленький Гриша Ткаченко, ученик четвертого класса, стоял посреди двора, а дети лепили вокруг него снежную бабу. От головы до пят мальчик был уже облепленный снегом, только красное лицо, на котором лукавой улыбкой играли черные глазки, напоминало о том, что внутри этой снежной «статуи» - маленький человек. Я видел, что Григорий умышленно менял выражение лица: оно то насуплювалось, то расплывалось в улыбке; в глазах то выигрывали лукавые смешинки, то застывал старческий взгляд. Эти перевоплощения, которыми мальчик владел в совершенстве (кстати, они приносили много хлопот мне на уроках), делали фигуру снеговика живой, подвижной, несмотря на то, что мальчик стоял неподвижно. Малыши смеялись, визжали от удивления и восторга. Увидев меня, Гриша тут же сбросил с себя снежное одеяло, схватил санки и побежал на гору. За ним, словно мячики, покатились дети.

    Мне тоже хотелось поиграть с детьми. Я положил книги и пошел в гору. Почувствовав во мне союзника, Григорий предложил вместе с ним съехать на санках с обрыва. Мы летели в снежной метели, подняемые десятками других саней. А некоторые дети съезжали с горы простым способом: поднимали свои одежды, садились на снег и летели вниз.

    Я видел, что Гриша - предводитель этих детей, они любят его и безотказно подчиняются ему. Мне хотелось помочь маленькому вожаку. Я показал, как сделать прочные и удобные санки, на которых не страшны ухабы и сугробы. Из соломы сделали нечто похожее на большое гнездо, облили его водой. Мороз сковал гнездо, образовались санки, которые никогда не переворачивались. Такие же санки захотелось иметь каждому малышу. Но было поздно. Мы назначили сбор малышей на завтра.

    На следующий день, задолго до окончания уроков, дети уже ждали нас. Мы пошли с ними на колхозный двор. Всем детям сделали санки. Трудно было удержаться от смеха, когда тридцать малышей разноцветной лентой мячиков лезли на гору, покрытую снегом. Один за другим они летели вниз, на всю округу раздавались радостные детские голоса. Тех, кто боялся, Григорий принимал в свои просторные сани. Малыши тянулись к Григорию, просили его прокатить еще и еще раз.

    Постепенно это стало обычным явлением: уроки еще не заканчивались, а дети уже около школы.

    Приближался Новый год. Григорий сказал мне, что собирается устроить для малышей ледяную горку. Но для этого не хватало сил и материалов. Я посоветовал парню соорудить простой способ для игр и развлечений - ледовое колесо. Среди замерзшего пруда пробили прорубь, вставили в нее старую ось от телеги, на ось надели колесо, к колесу прикрепили несколько длинных палок. Малыши брались за палки, крутили колесо - сначала медленно, потом быстрее и быстрее. Постепенно колесо раскручивалось так быстро, что оборачивалось уже по инерции. Кто не выдерживал этого вращения или хотел пережить ни с чем не сравнимое чувство, похожее на чувство полета, выпускал из рук палку, отрывался и, скользя по ровному льду, путешествовал километра на полтора. Трудно передать словами радость, которую пережили дети. Но еще больше радовался Гриша. Он присматривал за всеми и смазывал ось колеса.

    Новогодние дни прошли весело, однако Григорий был чем-то обеспокоен. «Дети мерзнут, вот что плохо», - сказал он однажды в самый разгар катания на ледовом колесе. С увлечением стал делиться он своим замыслом: вот здесь, рядом, большая снежная гора. А что, если вырыть в ней пещеру? Ведь в снегу тепло, дети будут греться.

    Вырыли не пещеру, а ледяной дворец. Малыши могли идти теперь на пруд не на час-два, а на целый день. Во дворце построили даже печку, у которой сушились рьяные «путешественники».

    Меня интересовало, какой след оставляет эта замечательная дружба в душе ребенка. Прекрасной чертой, которая все больше развивалась в Грише, была его доброжелательность, чуткость к духовной жизни других людей, способность отзываться чувствами к радости и горю, успехи и неудачи товарищей и старших. Когда у одного малыша заболела мать и в аптеке не было необходимых лекарств, он пошел к врачу, настоял на том, чтобы ему дали рецепт, поехал в районный центр, привез лекарства. Своим завтраком он ежедневно делился с маленькими друзьями - учениками первого класса. И самое главное - он близко принимал к сердцу радость и горе своих друзей. Стоило кому-то из них не прийти в школу, как он сразу же после уроков шел к малышу домой, узнавал, в чем дело.

    Чем больше раскрывались передо мной многогранные духовные связи между старшими и младшими, тем глубже становилось убеждение, что дружба с детьми, забота о них - это чистый и неисчерпаемый источник подлинной человечности.

    Если у ребенка душа болит за младшего, значит, у нее рождается талант воспитателя, и этот талант необходимо всячески поддерживать. Человек, который в детстве стал проявлять душевную заботливость о маленьких детях - на всю жизнь сохраняет чувство дружбы с детьми. Для него дети - не просто беззащитные существа, а родные, дорогие люди. Не случайно дети стремились дружить с Гришей: они чувствовали в нем друга.

    За годы работы в школе на моих глазах расцвел не один такой же, как Григорий Ткаченко, талант человечности. Вспоминая жизненный путь этих людей, я думаю: как важно, чтобы каждому ребенку встретился такой чуткий, ранимый, доброжелательный человек - пусть это будет друг, старше ребенка на несколько лет, пусть это будет вожатый или учитель, имеющий многолетний жизненный опыт...

    ... Наступила весна. Зазвенели ручьи, зазеленели деревья, появились первые цветы. Когда начал таять снег, Григорий делал своим маленьким друзьям деревянные и бумажные кораблики, потом смастерил водяную мельницу. Как только снег сошел с земли, Григорий повел детей в лес. По его примеру стали дружить с маленькими детьми и другие пионеры. Ни о каком прикреплении старших к младшим не могло быть и речи - предводителями малышей становились лишь те, у кого была органическая духовная потребность в постоянном общении с другими людьми, кто стремился заботиться о товарищах. Необходимо было направить детскую жизнь так, чтобы потребность в духовном общении в коллективе еще более возрастала.

    С наступлением весны мы с Гришей осмотрели окрестности села, дубраву, берега пруда. Выбрали уютные, тихие уголки, где можно было играть, отдыхать, развлекаться. Мое внимание привлек старый, забытый парк вблизи пруда. Здесь недалеко от двух пустых деревянных амбаров стояли обломки старой кирпичной ограды, которой Когда была окружена помещичья усадьба. Когда мы приблизились к забору, в воздух поднялась стая ласточек. Птицы тревожно кричали, кружили вокруг нас.

    - Здесь много гнезд... Наверное, не надо устраиваться нам здесь, - мешать ласточкам, - сказал Гриша.

    - А если жить с ними в дружбе? - спросил я. - Вот видишь, здесь живут и дятлы, и синички, и сороки. А рядом, в поле, - жаворонки, куропатки. Как здесь хорошо!

    Я посоветовал развесить вдоль руин ограждения куски проволочной сетки, к деревьям прикрепить дуплянки - здесь будет настоящее птичье царство. Малыши пусть приносят мушек, червей, всех этих букашек надо класть где-то в определенном месте, птицы привыкнут к человеку...

    Григория захватила эта мысль. Его воображение уже создало целый птичий питомник. Мальчик мечтал:

    - Будем пускать сюда гостей только с билетами. А билетом будет десяток мушек или червячков... Сделаем кормушки и на зиму. Построим маленький домик для птиц...

    Так и сделали. Под крышей старого амбара оборудовали площадку для детей, поставили скамейки, построили качели. Птицы сначала боялись детворы, но потом, дети стали приносить им сотни насекомых, они перестали обращать на них внимание. На проволочных сетках ласточки стали лепить гнезда. В воздухе не умолкал писк, но теперь уже не тревожный, а заботливый. На дальних подступах к нашему птичьему питомнику стояли часовые (так хотелось называться тем, кто «проверял билеты»), они принимали корм от желающих посмотреть на «ручных ласточек».

    Как-то утром я подходил к птичьему царству со стороны пруда. Меня удивила невиданная картина: на проволоке, натянутой между амбаром и дубом, сидели рядышком десятки ласточек, вдоль этой строчки шел малыш и кормил птичек с рук. Ласточки тихо пищали, и в их писке мне послышались нетерпение и боязнь того, что их обделят. Какое доброе сердце надо иметь, чтобы наибоязливившая птичка брала с твоих рук мушку!

    В тот же день я увидел и другие не менее трогательные картины. Малыши клали букашек в гнезда, из которых выглядывали птенцы. На берегу пруда мальчики и девочки приготовили «строительный материал» для новых гнезд - размочили сухую глину. Ласточки брали в клювы кусочки глины, лепили гнезда. Под ветвистым дубом девочки рассматривали птенеца, который выпал из гнезда. Птенец был жалкий, беспомощный. Что бы не давали ему девочки - он не ел. Оказалось, что ест птенец только конопляное семя. Несколько дней кормили его девочки, пока он окреп и полетел.

    Постепенно наш птичий питомник привлекал все больше детей. В конце июня у нас было более сорока мальчиков и девочек. Парк был похож на муравейник: каждый что-то делал. Одни лепили из глины игрушечную посуда и «выжигали» её на солнце, другие строили шалаш из камыша, третьи копали канал от пруда в яму, в которой решили сделать аквариум для маленьких рыбок и лягушек. Малыши взяли на учет все птичьи гнезда, найденные в окрестностях, пристально следили за тем, чтобы их никто не повреждал. Григорий был занят целый день: переходил от одной группы детей в другую, играл с детьми. Он находил в этом истинную радость, дети чувствовали это, и их еще больше тянуло к старшему товарищу.

    Матери строго запрещали детям купаться в глубоком пруду, но их тянуло к воде. Григорий умел хорошо плавать, иногда он позволял небольшой группе детей покупаться на мели. Но однажды это едва не кончилось трагически: шестилетняя девочка незаметно отошла от берега и утонула бы, если бы Григорий ежеминутно не считал детские головки. После этого случая мы пошли к председателю колхоза и попросили оградить часть пруда, создать нечто похожее на бассейн для купания. Нам дали доски. На помощь пришли мы, учителя. Из сухих стволов сделали колья, забили их; на колья положили доски, отгородив бассейн от опасной глубины. Привезли песок, соорудили площадку для игр. Григорий вместе со своими одноклассниками принес несколько ведер мелких камней, найденных где-то в овраге. Из досок сделали крышу, под который дети прятались от палящего лучи солнца.

    Поспели груши и яблони, наливались янтарным соком арбузы, сизым дымком туманились изумрудные сливы. Настал тот нелегкий для детей период, когда оказывается невозможным устоять перед многочисленными соблазнами. Гриша замечал, как иногда дети куда-то исчезали. Впоследствии они вылезали из чащи, под рубашками в них желтели груши и яблоки, краснели поздние вишни, оставленные заботливыми хозяйками для варенья. Однажды и сам главарь не устоял перед соблазном... Необходимо было что-то сделать, чтобы уберечь детей от яблочной лихорадки. Посоветовавшись с председателем колхоза, я сказал Грише, что с «птичьего питомника» детей надо перевести недели на две на бахчи.

    Глаза у мальчика загорелись.

    - Разве нас пустят туда? - спросил он; в его голосе звучало недоверие.

    - Пустят. Там уже строят для вас пять куреней - четыре на углах и один в центре бахчи.

    Григорий побежал рассказать малышам о невероятном событии. Они не верили: когда и где это было, чтобы детей, которых сторожа и близко не подпускают к арбузам, пустили на бахчи? Все побежали к оврагу, который прилегал к бахчи. Выдвинули головки, посмотрели в поле - и рты открыли от удивления: на бахче вместо одного стояло шесть куреней. В вечернее мгле они казались стожками сена.

    На следующий день - еще и свет не загорелся - дети были уже на бахче. Мы с Гришей поделили детей на пять групп, показали им тропинки, которыми надо ходить от шалаша к шалашу. Дети с нетерпением поглядывали на покрытые сизоватым налетом арбузы. Я объяснил, что сторож позволяет есть арбузов столько, сколько мы сможем съесть. От нас требуется одно: помочь в уходе за растениями. Надо проверить, не подгнил ли арбуз в том месте, где он касается земли. Если есть угроза порчи, следует перенести на другое место, не повредив ботву.

    Дети с радостью взялись за работу. Оказалось, что ни один арбуз не портится, нечего и переносить. Каждая группа выбрала себе несколько крупных арбузов. Улыбаясь, сторож посоветовал:

    - Срывайте по одному, потому что придется отказываться от арбузов...

    Так оно и получилось. Жажда скоро была удовлетворена. К большому удивлению детей, арбузы перестали гипнотизировать их так, как завораживали они тогда, когда к ним никто не подпускал. Но все же в состоянии на бахче было что-то радостное, необычное. Дети чувствовали, что им доверяют, и они старались оправдать это доверие. Через несколько дней начиналось общее созревание, а затем - сбор арбузов, к этому следовало подготовиться. Дети обозначили плоды, которые надо было собирать в первую очередь.

    Вся их работа была похожа на игру. Кроме того, Григорий захватил их многими настоящими играми, которые оказались особенно интересными здесь, на бахче ...

    Осенью несколько малышей с Гришиной группы пошли в школу. Они гордились тем, что вместе со своим предводителем ежедневно идут на занятия, возвращаются домой с первыми оценками в тетрадях. А Гриша не забыл и тех, кто еще не учился. В теплые осенние дни, особенно в преддверии выходного, он собирал свою команду, как называли его маленьких друзей учителя, шел с детьми в лес, в поле. Однажды маленькие друзья Григория - ученики первого класса - взяли с собой котелок, сало, пшено. В лесу сварили обед.

    Этот день навсегда остался в памяти детей. По дороге домой они нашли зайца, раненого охотником. Взяли в школу, поселили его в сарае, ухаживали за ушастым. Заяц стал ручным. Осенью в живом уголке появилась дикая утка с поврежденным крылом. Для нее сделали проволочную клетку. Пионеры принесли двух маленьких зверушек, которые оказались куницами. Возникла необходимость перенести живой уголок в другое место. Рядом с сараем построили небольшой деревянный домик, в котором расположился зверинец,как назвали этот домик школьники и учителя. Забота о животных еще больше сдружила маленький коллектив. Дошкольники теперь ежедневно приходили в школу, Григорий играл с ними, водил гулять в лес, мастерил все новые и новые игрушки. Не забывали дети и о своём «птичьем питомнике». Ласточки полетели в теплый край, остались синички, снегири. Дети сделали для них несколько кормушек, в которых птицы могли укрыться от непогоды. С наступлением зимы малыши ежедневно приносили сюда корм, приготовленный для привлечения новых пернатых друзей. Малыши учились поджаривать конопляное и льняное семя. К кормушкам слетались тысячи синиц. Дети с большим интересом наблюдали, как птицы убегают от хищников, обманывают их.

    Слишком много хлопот было у Григория в выходные и праздничные дни. Малыши с нетерпением ждали этих дней, зная, что Григорий наверное придумал для них какую-то новую игру. У мальчика был талант организовывать игры с детьми. Это была замечательная способность увлекаться детскими интересами, проникаться мыслями и чувствами детей. Когда двенадцатилетний Григорий играл с 5-7-летними детьми, казалось, что он сам превращается в их ровесника, - настолько искренними были его чувства, желания, поступки. Очень полюбились детям зимние развлечения, которые требуют сообразительности, находчивости. Одну из таких игр я хорошо запомнил. Это была «Охота на лису». Малыши шли на окраину села, становились в ряд - они подстерегали «лисичку», которая пытается пробраться из деревни в лес. «Лисичкой» чаще всего был Григорий; для большего сходства он надевал наизнанку свой полушубок. 

    Накануне новогодних каникул на ставку мы снова построили ледовое колесо. Теперь оно было усовершенствовано: к палкам прикрепляли санки, и дети теперь «путешествовали» не на спине или на коленях, а на санках. Григорий взялся учить детей кататься на коньках. Сельские дети в те годы делали коньки своими руками, а так как малышам это было не под силу, в сарайчике Гришины родители открыли настоящую мастерскую по изготовлению коньков. Обеспечив малышей коньками, Григорий устраивал соревнования. Нередко в соревнованиях со старшими дети выходили победителями.

    Как-то после нового года Григорий заболел. Малыши ежедневно приходили к нему, их маленькие сердца переживали глубокое горе...

    Григорий закончил семилетнюю школу пятнадцатилетним подростком. Он пришел в райком комсомола и сказал: «Хочу стать пионервожатым». Его послали в семилетнюю школу, которую он закончил.

    Пять лет его работы пионервожатым - это замечательная страница в жизни каждого пионера, который имел счастье учиться в той школе. Эта страница, которую я, возможно, когда-то опишу. Сейчас я специально остановился на годах отрочества Григория, чтобы показать рождение важнейшего нравственного качества, необходимого каждому члену общества и особенно воспитателям молодого поколения - человечности.

    В каждом своём питомце мы должны утверждать человечность - искреннюю, бескорыстную чуткость к людям, благородную способность приносить счастье другим людям.

    Человечность формируется в заботе и тревогах о людях. Она является не только моральной доблестью, но и талантом, который надо умело развивать, углублять. Я глубоко убежден, что задатки этого таланта у всех без исключения детей, и их раскрытие зависит от того, в какие отношения поставлен ребенок в коллективе, где он воспитывается. Этот талант раскрывается, растет, крепнет, мужает в самом человечном творчестве - в создании счастья для других людей.

    Мы должны добиваться того, чтобы маленькое сердце человека жило заботами и тревогами тех, с кем этот человек повседневно общается - играет, работает, отдыхает, проводит досуг. Высоким личным счастьем, для ребенка должно быть то, чтобы благодаря его усилиям был счастлив другой человек. Способность отзываться на гope и счастье людей воспитывается в повседневной жизни, и решающую роль в воспитании этой способности играет атмосфера дружбы и взаимопомощи, которой проникнута жизнь коллектива.

    Вот десятилетний мальчик по дороге в школу встречает маленькую девочку, она почему-то спешит из школы домой. Мальчик учится в третьем классе, девочка - в первом, он видит ее редко, никогда с ней не разговаривал. От того, как отнесется мальчик к тому, что девочка в слезах идет домой, зависит формирование его человечности. Если жизнь коллектива не проникнута духом товарищеской взаимопомощи, - он только посмотрит на девочку удивленно. Если же в коллективе каждый творит счастье для других, мальчик спросит ее, почему она плачет, куда спешит. И когда девочка почувствует в этом вопросе сочувствие, она ответит: «Заболела мама, - ответила первоклассница Соня незнакомом мальчику с третьего класса - ее надо везти в больницу...» Коля вместе с ней пошел к больной матери: а может, надо помочь? Его помощь оказалась не только полезной, но и необходимой: пришлось искать водителя, который повез больного. Мальчик облегчил горе девочки, и это принесло ему радость. Это событие произошло год назад в нашей школе. Коля стал другом Сони. В небольшой ручеек человечности влилась еще одна капля.

    Как важно, чтобы в годы детства и отрочества каждый ребенок отдавал тепло своего сердца, чистоту своих чувств другим людям и особенно детям, младше него, малышам. Создавая радость для людей, человек приобретает духовное богатство , которому нет цены, - сердечность, отзывчивость, эмоциональную уязвимость, способность тонко чувствовать добро и зло. Пусть наши дети, которым жить в будущем, будут бескорыстными обладателями этого богатства. В нем - важнейший источник человечности.

    Этим талантом человечности наше общество должно дорожить так же, как дорожит оно талантом художника, поэта, композитора, артиста, ученого. Чем ярче будет расцветать этот талант, чем меньше будет на ниве воспитания людей бесталанных, тем скорее мы построим лучшее будущее.


    Автор: Сухомлинский Василий Александрович // Кировоградский. правда. - 1961. - 11 июля (№ 136)


     

     

    Комментарии

    Петина Наталья Викторовна

    Спасибо...

    Кузнецова Оксана Сергеевна

    спасибо вам!

    Разинькова Елена Васильевна

    Замечательная статья

    Дамигуль Кульманова

    хорошая статья