"Признание". Рассказ

Признание

     Зима была в самом разгаре. Все суетились в ожидании Нового года. Казалось, эта беготня, шум, гам никогда не прекратятся. Но всем было весело: праздник есть праздник.

     Но в тот вечер Оле почему-то никуда не надо было идти: ни в магазин, ни в аптеку. Ни на баскетбол, ни на музыку. Никто из подруг не ждал ее в гости. Однако она упрямо, в сапогах и в шапке, стояла в прихожей. Сначала возле двери, потом у стены. Она никуда не спешила. Странно: тишина, воцарившаяся во всей квартире, как будто оглушила ее. Оля  прицельно смотрела на мать. И ждала.

У матери Оли много забот. И на работе, и дома. Да еще бабушка, которая третий год не встает с постели. Соседка попросила помочь с ремонтом перед праздником. Но в тот вечер мать почему-то никуда не спешила, как обычно. Она сидела на кухне, и Оле хорошо было видно, как она листает страницы… Много страниц. В тоненьком переплете. Это был школьный дневник дочери.

       Оля стояла как вкопанная, даже не могла пошевелиться. Ноги, ватные, едва удерживали ее. Только колени дрожали. Она знала, что «там» - «оценки не сахар», как причитала бабуля, когда уговаривала Олю признаться матери, что на каждой странице подделана  подпись… Оля тогда только посмеялась в ответ: она была уверена, что матери не до нее. Теперь она готова была провалиться сквозь землю, только бы услышать хотя бы слово в этой умопомрачительной тишине.

        Мать наконец подняла глаза и посмотрела на дочь. В этом взгляде выразилось всё: усталость, обида, разочарование, гнев… и жалость  – боль материнского сердца. Оля не могла издалека разглядеть лицо матери, но глаза…  она запомнила -  на всю жизнь. Мать молчала. И в ответ – тишина. Дочери нечего было сказать. Мать отвернулась и подошла к окну. Она тоже обессилила в этой тишине. Облокотившись на раму, она смотрела неизвестно куда. На улице темно, тихо, идёт снег…

              Вдруг неожиданно что-то прозвенело в соседней комнате: наверное, бабуля попыталась дотянуться до чашки  с водой. Этот звон будто разбудил обеих: и мать, и дочь в одну минуту оказались рядом с больной. Бабушка смотрела на вошедших укоризненно. Она-то знала, как надо смотреть на своих девчонок! Оля обняла мать, уткнулась носом в ее плечо:

     - Прости,- почти прошептала она.- Я виновата.

Бабушка, конечно, расплакалась. И Оля тоже. А мать молча утирала слезы обеим.

     Зима была в самом разгаре. Но в доме Оли вдруг стало так тепло. И спокойно. И почему-то в тот вечер никто никуда не спешил…

Сазанова Дарья