Сочинение

Утешение мечтами.

В детские годы я мечтала о белом маке – чудился мне во снах смутный травянистый аромат. Время насыщается утренней акварелью, забывается тысяча рассветов, а лепестки таинственного цветка все так же неизменно белы. Дышит мне в волосы бескрайняя мечта – синева ночного неба отражает миллиарды маковых жемчужин. Какой у фантазии запах?

Старая железная дорога меркнет в багряном мареве, и очертания пути кажутся слишком зыбкими, слишком ненастоящими. «Ганс Христиан Андерсен». Я нашла сушеный кленовый лист – билет "понарошку” в один конец, пожалуйста. (А лучше - в сказочное начало.) Билет хрустит и рассыпается. Позабытый пряный аромат давней осени тает в моих ладонях.

Бездонное море удивительных самоцветов – великая палитра наших чувств? Закрывая глаза, грежу о глубинах своего подсознания. Я ищу в себе душу, я ищу в себе волшебство. Мыслимые просторы не ограничены – желанный мир прячется где-то там, в недрах детского сна. А самоцветы сияют, и в их сиянии ярким пламенем горит всё человеческое. 

Рассекает зимний небосклон железная птица. Крылья за моей спиной более не вознесут меня ввысь – с жадностью я наблюдаю за чужим полетом. Захватывает дух лишь от созерцания. «Может быть, когда-нибудь?» Небесный Дом отвечает мне молчанием.

«Манюня». В кармашке моей вязаной кофтенки всегда хранилась парочка конфет про запас, а приготовленный бабушкой чай перед сном согревал любовью. Тогда, именно в те самые дни, все мы верили в чудо. Потому «красный фонарик», цветущий по осени, являлся исключительно волшебным подарком природы – вовсе не “фи-за-ли-сом”. Какое все-таки чуднОе название для такого чУдного цветка!

Сквозь мглу ночного леса мчалась навстречу просветлению одинокая мысль. Тлеет вера разочаровавшегося, дым надежды устремляется к солнцу – желанная картина растворяется рационализмом повзрослевшего. Остывают наивные мечты и блекнут добрые краски. Обнажается вопрос: «А жива ли одиночка?»

Долгожданный августовский проливной дождь жадно целовал сухую землю. Мы спрятались во дворце – приглушенное сияние величественных люстр мягким светом озаряло главную залу. Снаружи, в порыве обжигающих эмоций, неугомонный ливень гнул стройные деревья, пытливо стучался в окна. Сквозь естественный шум буйства стихии, рвалось и запевало все великолепие нашей матери. Здесь же, внутри, гулким эхом раздавался эксцентричный ритм молниеносных шагов молодого танцора. Мы оказались зрителями контрольной репетиции двух несмышленых детишек. Послышался гром, и я поняла, что завидую их маленькому миру, поделенному на троих.

Мое детство пахнет неправильной карамелью и снежной россыпью цветущей яблони. Вместе с солнцем она заглядывала к нам с бабушкой на кухню, пока мы были обременены поиском сладкого рецепта. После, когда изящные ветви дерева срубит неуклюжая рука, и я, и бабушка, наконец, опомнимся, и перестанем искать потерянный листок, но….

Мне до сих пор неизвестен секрет взрослого приготовления сахарной звездочки.

Весенняя лазурь льется в мое окно тысячей родных запахов. Чернеют на небесном полотне вольные создания – отчаянно падает и отчаянно вздымается ввысь всё их хрупкое существо. Каждый раз, обращая взгляд в небо, ощущаю, как нечто во мне трепещет и просится наружу. Это ли не сказка? Земные нужды не сдержат надежды, не ослабят веры…. Лишь переживания оттеняют радость. «Увидят ли дети?»

«Когда твой папа был маленьким, эти ели тоже были маленькими. А сейчас, погляди, они во-о-о-н какие большие выросли! Красивые». Могучие хвойные стражники, в полном расцвете сил, бережно охраняли мой покой. Недавние воспоминания заслонились беспечной счастливой дымкой – теплится в душе лишь хорошее. Сейчас же, напротив моего дома, подрастает новое поколение. Неизбежно быстро. «Успею ли?» 

Качели прятали меня в тени вечерней спальни. Свобода и тепло. К сожалению, тот вечер ни за что не вернуть, а спальная сейчас вряд ли окажется настолько же уютной. Но что-то осталось там, в темноте. Осталось и до сих пор живет, и будет реально до скончания дней. Хочу показать это нашим детям, помочь поверить. «Стану ли я героем?»

Я люблю птиц. Я помню крохотную малиновую птичку – ее нежная грудка розовела в свете утреннего солнца. Тогда мы ее так и назвали – малиновка. Не она. Но до чего прекрасно оказалось ее оперение, точь-в-точь, как в лучшие рассветы! Не это ли была та самая птица счастья? И почему счастливым считается именно синий? «Когда-нибудь я спрошу об этом наших детей». Я люблю птиц. Но я забыла, как выглядят снегири. Я помню ярко-алые вспышки посреди хрустальной белизны, до сих пор ощущаю памятную прелесть. «Снегири-снегири, прилетите ли вы?» Боюсь признать в себе надменную практичность. «На следующий год снова запасусь рябиной».

Нередко я вспоминаю о белом маке – чудится мне во снах неопределённый кисловатый аромат. Мак рассыпан по небу – какой же у тебя запах? Мак рассыпан по небу – жемчуга надежды благосклонно наблюдают. Мак рассыпан по небу – в волосы целует бескрайняя мечта.

Пока горит в душе божественный огонь, мы дышим полной грудью! И пусть до звезд рукой не дотянуться, а к сердцу человечьему путь принято искать годами – мы вольны верить. Мы вольны любить, вольны надеяться на лучшее. Сохраним же в себе все светлое, чтобы наши дети научились сиять. Не убьем в себе тягу к прекрасному, а если необходимо – воспитаем! Будем же лучшими учителями и лучшими учениками. От детства бежать не стоит – детству всегда есть место в нашей жизни.

Автор – Ермолаева Алена

2015 г.