Токтохоева Инна Константиновна

Моя профессия — моё призвание

Здравствуйте, дорогие коллеги! Меня зовут Инна Константиновна, и я воспитатель детского сада. В нашей профессии не задерживаются случайные люди. Кто-то приходит в детский сад на время, а остается навсегда. Со мной случилось именно так.

Я часто слышу вопрос: «Разве можно выдержать столько шума? Это же двадцать пар любопытных глаз, миллион вопросов в минуту и бесконечная энергия!» Да, бывает непросто. Но для меня этот гул — самая прекрасная музыка на свете. Быть воспитателем — это не просто работа с восьми до шести. Это возможность каждый день проживать маленькую жизнь заново, смотреть на мир глазами ребенка и видеть чудо в самом простом: в первом одуванчике весной, в узорах на замерзшем окне или в том, как из обычного листа бумаги получается настоящий самолет.

Мои педагогические принципы

В своей работе я придерживаюсь нескольких простых, но важных правил:

• Любовь к детям. Без искренней привязанности невозможно заслужить доверие малышей. Я стараюсь быть для них не строгим наставником, а добрым другом и мудрым проводником.

• Игра — главный метод обучения. Через игру мы знакомимся с буквами, с правилами дорожного движения и познаем устройство мира. Дети даже не замечают, что их обучают, они просто живут в сказке.

• Безопасность превыше всего. Создание психологически комфортной и физически безопасной среды — фундамент, на котором строится вся наша деятельность.

• Партнерство с семьей. Родители — мои главные союзники. Только совместными усилиями мы можем вырастить гармоничную личность.

          В интернете много информации о методиках раннего развития, нормах СанПиН и планах занятий. Но сегодня я хочу поговорить не столько о профессии, сколько о себе — человеке, который каждый день с радостью открывает дверь в группу к детям.

          Многие удивляются, узнав, что дома меня ждут трое собственных детей, пушистая кошка и верный пёс. «Работаешь с чужими детьми, приходишь домой — а там снова детский сад!» — часто слышу я. Для кого-то это звучит как бесконечный марафон шума и хлопот. А для меня семья и воспитанники — единый гармоничный мир, где одно питает другое.

         Мои главные учителя — дома. Именно мои дети сделали меня тем воспитателем, которым я являюсь сейчас. Старший научил системности и спокойствию — без чёткого режима дня выжить невозможно. Средний сын показал, насколько безграничной бывает фантазия: из обычного картонного рулона у нас рождаются то подзорная труба пирата, то телескоп астронома. А младшая дочка ежедневно напоминает, что такое абсолютное доверие миру и важность тактильного контакта. Благодаря им я точно знаю: нет универсальных рецептов воспитания. К каждому ребёнку нужен свой ключик, своя интонация и свои объятия.

Мой дом — настоящая школа эмпатии и командной работы. Дети учат друг друга уступать, защищать слабых и радоваться общим успехам. Эти навыки мы потом переносим и в группу детского сада. Например, наша ежегодная выставка осенних поделок «Лесные дары» появилась потому, что по выходным мы всей семьёй бродим по лесу, собираем шишки и самые красивые листья. Дети знают: всё, что они принесут в сад, станет частью семейных историй их одногруппников.

        Четвероногие педагоги. Кошка Ная — наш главный эксперт по личному пространству. Глядя на неё, даже самый активный непоседа понимает: иногда нужно просто посидеть в тишине в обнимку с любимой игрушкой. Ная учит уважению к границам — если кто-то устал или расстроился, он имеет полное право уйти в уголок и помолчать.

А собака Ая — воплощение безусловной любви и дисциплины. Ежедневные прогулки с ним в любую погоду приучили моих детей, а через меня — и воспитанников, к ответственности за того, кто рядом. Собака никогда не осудит, если упала башня из кубиков, но всегда искренне радуется твоему возвращению. Это чувство — «тебя здесь очень ждали» — я стараюсь дарить каждому малышу, когда утром он переступает порог группы.

        Моя философия. Быть мамой троих детей и воспитателем — значит уметь варить манную кашу без комочков одновременно в трёх кастрюлях, завязывать двадцать пять шнурков за десять минут до прогулки и находить потерянную варежку силой мысли. Но главное — умение любить. Любить громко, деятельно и бескорыстно.

Я глубоко убеждена, что хороший педагог не может быть оторван от жизни. Знания возрастной психологии подкрепляются ежедневной практикой наблюдения за собственными детьми. Творческий потенциал рождается в совместных семейных вечерах. Стрессоустойчивость закаляется… ну, вы сами понимаете — двумя питомцами и тремя детьми во время сбора в школу и детский сад.

В своей работе я стремлюсь создать атмосферу большой дружной семьи. Здесь можно ошибаться, пачкаться краской, задавать тысячу вопросов и знать, что тебе всегда помогут. Я не просто присматриваю за детьми — помогаю им открывать этот огромный мир, используя те же инструменты, которые работают у меня дома: искренний интерес, терпение, добрую шутку и крепкие объятия.

            На этом сайте я буду делиться нашими буднями, творческими идеями, которые легко повторить дома, и маленькими радостями. Надеюсь, мой опыт мамы и воспитателя окажется вам полезен и близок.

Есть книги, которые читаешь — и потом уже не мыслишь себя как прежде. Они не просто ложатся на полку, а прорастают в тебя, меняют взгляд, интонацию, даже жест. Вот пять таких книг из моей жизни.

Л.С. Выготский, «Психология развития ребёнка». Главная идея, которую я вынесла из этой книги, — зона ближайшего развития. Звучит сухо, но за формулой стоит простое и тёплое: верь в ребёнка чуть больше, чем он сам верит в себя сейчас. Воспитатель перестаёт давать готовые ответы и становится тем самым «подмостком» — незаметной опорой, которая помогает малышу сделать самостоятельный шаг вперёд. Я часто вспоминаю об этом, когда хочется подсказать быстрее, чем ребёнок успеет додумать сам.

В.А. Сухомлинский, «Сердце отдаю детям» и «Сто советов учителю». Книги о гуманизме, но не о том, который в лозунгах, — о живом, ежедневном. Сухомлинский напоминает: перед нами не объект обучения, а душа, которая только учится дышать в большом мире. Для дошкольника детский сад — первая модель этого мира. И от того, какой она будет, зависит очень многое. Он учит замечать красоту распускающегося листа, чувствовать настроение ребёнка раньше, чем оно станет истерикой, и строить отношения на любви и уважении.

А.С. Макаренко, «Педагогическая поэма». Книга посвящена работе с трудными подростками, и на первый взгляд до детского сада ей далеко. Но Макаренко даёт воспитателю главное — понимание коллектива. Он гениально показывает, как через игру, труд и общую цель группа разрозненных, капризных, непослушных малышей превращается в команду, где один за всех и все за одного.

Д.Б. Эльконин, «Психология игры». Книга, которая даёт научное обоснование тому, что сердце подсказывает и так: нельзя лишать детей сюжетно-ролевой игры ради «полезных» занятий за партой. Эльконин объясняет, почему кухня в игровом уголке важнее, чем прописи. Почему «дочки-матери» — это не баловство, а тренировка взрослой жизни. После этой книги хочется не убирать игрушки подальше, а играть вместе с детьми.

Людмила Петрановская, «Тайная опора: привязанность в жизни ребёнка». Книга, которая объясняет природу детских истерик и страхов — без вины родителей и без рецептов из серии «воспитывайте характер». Петрановская пишет о привязанности как о фундаменте: ребёнок может шагнуть в мир настолько, насколько чувствует надёжную опору позади себя. Это знание очень поддерживает — и дома, и в группе.

Борис Пастернак, «Доктор Живаго». Книга не о педагогике, а о том, как оставаться человеком, когда мир вокруг рушится. Сквозь историю одного врача мы видим катастрофы XX века — Первую мировую, Гражданскую войну. Но главное — не исторические масштабы, а тихий внутренний стержень героя: вера, любовь, попытка сохранить свободу духа, когда отбирают всё остальное. Эта книга учит главному, что нужно и воспитателю, и родителю: держать себя, когда вокруг шумно, страшно и неспокойно. Дети чувствуют эту опору — даже если не могут назвать её словами.

Я отвечаю за рост тех, кого приручила. Я укореняюсь в своём доме, чтобы иметь силы для полёта. Я нахожу Бога в каждой детской улыбке и каждом новом километре пути.

Артур Шопенгауэр видел жизнь как маятник между скукой и страданием. Глядя на три мои сферы — семья, дом, путешествия, — кажется, что мне удалось найти ритм, который удерживает этот маятник в центре, в точке созерцания красоты.

Мой взгляд на мир сплетён из разного: чувство ответственности за тех, кто рядом, тепло семейного очага, жизнелюбие путешественника и зоркий взор человека, замечающего в обыденном то, мимо чего проходят другие.