Речевое развитие

Муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение

детский сад №8 «ЗВЕЗДОЧКА»

Проект

«Бабушкины сказки»

Подготовила и провела:

Воспитатель гр. №7

М.А. Шикова

Нижегородская область, городской округ город Кулебаки, 2016 г.

Паспорт проекта

Дети и сказка неразделимы, они созданы друг для друга и потому знакомство со сказками своего народа должно обязательно входить в курс образования и воспитания каждого ребенка".

Г.Н. Волков

Актуальность: В наше время возрождается интерес к национальным культурам, к обрядам и обычаям наших предков, к различным этапам развития истории народов и племен. Можно увидеть, что родители окружают детей вниманием и заботой в соответствии со своим пониманием и возможностями. Однако традиционным в их действиях является лишь говорение с малышом на родном языке, реже использование напевов, пестушек и потешек, игр. Сказки и загадки присутствуют в его воспитании как элемент фольклора, обрядовая часть отсутствует вовсе, подтексты культуры незнакомы порой даже самому педагогу. Поэтому часто знакомство со своей родной культурой, именно знакомство, поверхностное внешнее.

Академик Г.Н. Волков утверждает, что "народная сказка сопровождает человека на протяжении всей его жизни. Это первое звено той цепи, которое связывает человека со всеми предыдущими поколениями, да и со всем человечеством. Сказки искренни, в то же время мудры и поучительны. Сказки высокопоэтичны и нравственны. А значит, они могут помочь ребенку освоить мир человеческих чувств, отношений, сформировать гуманные и этические представления. Они помогают заложить в душе ребенка "кирпичики", из которых строятся основы восприятия мира.

Хорошо знакомая, неоднократно прочитанная сказка выступает для малыша "волшебным зеркалом", в котором отражаются удивительные вещи.

Необходима лишь помощь сведущего человека, чтобы знать, куда смотреть и что ты хочешь увидеть. Сберечь доставшееся нам по наследству поможет лишь любовь, а чтобы любить, надо, прежде всего, знать, помнить и уважать.

Как отмечает А. Арушанская, опросы дошкольников показывают, что родители все реже читают детям книги. А патриархальная семья из трех поколений уже практически ушла в прошлое. А с ней и способы передачи информации, сохранения культурных традиций. Бабушки и дедушки все реже передают традиции семьи. Да и сами родители крайне редко играют с детьми в игры своего детства и рассказывают сказки. В такой ситуации детский сад становится местом, где ребенок узнает о культуре, традициях и обычаях своих предков, знакомится с народным творчеством. Благодаря использованию комплекса разнообразных методов по ознакомлению с различными элементами культуры русского народа у детей появляются не только новые представления о социальной действительности, но и новые эмоциональные оценки, гуманные сопереживания, что способствует формированию эмоционально-положительного настроя по отношению национальной культуре.

Таким образом, актуальность выбранной темы проекта обусловлена следующими моментами:

• значением народных сказок в становлении личности ребенка-дошкольника (речевом, интеллектуальном, нравственном, художественном, творческом развитии);
• малоразработанностью обозначенной темы проекта;
• низким уровнем развития связной речи и задач по ознакомлению с художественной литературой.

Актуальность заявленной темы проекта позволила нам обозначить проблему проекта: какова модель ознакомления детей с культурой родного края на основе использования русских народных сказок?

Тип проекта: познавательно-исследовательский, художественно-творческий.

Длительность проекта: долгосрочный (3 месяца: сентябрь – ноябрь).

Участники проекта: дети, воспитатель, родители, музыкальный руководитель.

Цель проекта: разработать модель ознакомления детей с культурой родного края на основе использования русских народных сказок.

Задачи проекта:

1. Проанализировать программно-методическое обеспечение по ознакомлению детей с культурой родного края.
2. Создать сказочно-игровое пространство "Сказочный мир", включающего в себя несколько универсальных центров в групповом помещении: центр народной сказки, мини-библиотека, театрально-игровой центр, мини-музей филимоновской и дымковской игрушек.
3. Разработать систему работы по ознакомлению детей с культурой родного края на основе использования русских народных сказок.
4. Организация разных видов театрализованной деятельности (кукольный театр, варежковый театр, пальчиковый театр, театр на фланелеграфе, теневой театр, театр «шагающие пальчики», театр би-ба-бо, драматизация и т.д.).
5. Осуществление единства воспитательно-образовательного взаимодействия с семьями воспитанников.

Ожидаемые результаты:

• создается сказочно-игровое пространство "Сказочный мир", включающее в себя несколько универсальных центров в групповом помещении: центр народной сказки, мини-библиотека, театрально-игровой центр, мини-музей филимоновской и дымковской игрушек;
• у детей сформируется представление о родной стране, о русских народных сказках; они понимают смысл слова "народные" сказки, дают полный, правильный, мотивированный ответ.
• ребенок проявляет устойчивый интерес к сказкам. Он адекватно понимает содержание сказочных образов, обосновывает их смысл и выражает свои переживания. Объясняет языковые средства художественной выразительности, дополняет произведение и его образы. Отличается высокой степенью активности эмоционально-эстетического отношения и воображения;
• дети умеют разыгрывать небольшие сказочные произведения, находить интонационную канву для передачи речевых особенностей персонажей; передавать одинаковое эмоциональное состояние различных сказочных героев. Находить выразительные движения и уметь взаимодействовать с другими персонажами. Проявлять инициативу при создании декораций и атрибутов, находить предметы для создания выразительного образа и организации пространственной среды.

План работы над проектом:

Работа с педагогами

Работа с детьми

Модель ознакомления детей с культурой родного края на основе использования русских народных сказок

Работа с родителями

Весь материал, собранный в сказочно-игровом пространстве "Сказочный мир", будет использоваться в непосредственно образовательной, совместной, в самостоятельной деятельности детей, что позволит в течение года организовать разные виды театрализованной деятельности по мотивам русских народных сказок (настольный театр, Би-ба-бо, пальчиковый и кукольный театры, драматизации, сюжетно-ролевые игры, книжки-малышки и т.д.).

"Сказочный мир" является творческой мастерской, которая побуждает детей к созданию образов героев русских народных сказок и воплощению своих идей в разных видах деятельности (в игровой, изобразительной, музыкальной, театрализованной, речевой).

В воспитательно-образовательном процессе реализации основного педагогического условия – интегрированный подход к развитию детей. Интеграция в нашем проекте предполагает взаимосвязь разных видов деятельности (коммуникативной, игровой, музыкальной, двигательной, изобразительной, познавательно-исследовательской, конструирование), которая отражена в модели ознакомления детей с культурой родного края на основе использования русских народных сказок.

Мероприятия и план действия по реализации проекта

Ресурсное обеспечение

В ДОУ созданы благоприятные условия для развития детей, которые будут активно использованы для реализации проекта.

Однако для наиболее успешного и полного его внедрения, для организации творческой деятельности детей будет создано сказочно-игровое пространство "Сказочный мир", включающий в себя несколько универсальных центров в групповом помещении.

Центр народной сказки. Здесь будут размещены:

• герои сказок (животные в русских костюмах (лиса, волк, медведь и т.д.);
• куклы в русских костюмах;
• картины, изображающие эпизоды сказок.

Мини-библиотека:

• книги с русскими народными сказками;
• детские книги разных форматов (книжки-малышки, книжки-раскладушки и т.д.);
• комплекты иллюстраций к сказкам;
• СD диски и с записями русских песен и сказок, звуков природы, голосов птиц и животных.

Мини-музей филимоновской и дымковской игрушек:

• игрушки (глиняные, бумажные);
• картинки с филимоновскими и дымковскими росписями.

Театрально-игровой центр:

• костюмы героев сказок для театрализованной деятельности;
• театр на фланелеграфе;
• пальчиковый театр;
• куклы Би-ба-бо;
• теневой театр, настольная и напольная ширмы.

Мониторинг проекта

Для определения состояния работы по ознакомлению детей с культурой родного края на основе использования русских народных сказок разработана трехуровневая система оценки проекта:

• уровни представлений детей о культуре родного края и о русских народных сказках (модифицированная методика Э.К. Сусловой);
• эмоциональное отношение детей к сказкам, понимание их содержания и смысла (модифицированная методика Т.А. Котляковой);
• уровни развития театрально-игровых умений и навыков (методика Е.Л. Трусовой).

Уровни представлений детей о культуре родного края и о русских народных сказках (модифицированная методика Э.К. Сусловой).

Высокий уровень - характеризуется правильностью и полнотой представлений о родной стране и родном крае. У этих детей имеется представление о русских народных сказках, они понимают смысл слова "народные" сказки. Дети этого уровня дают полный, правильный, мотивированный ответ.

Средний уровень - характеризуется неполными, поверхностными знаниями о родной стране, о родном городе, об элементах культуры своего народа. Мало знают героев русских сказок. Дают полный, правильный ответ с незначительными ошибками.

Низкий уровень - представления детей о своей стране, о своем родном городе либо отсутствуют, либо ошибочные. У них нет представлений о русских народных сказках, не знают ни одного героя русской сказки.

Уровень эмоционального отношения к сказкам, понимание их содержания и смысла (модифицированная методика Т.А. Котляковой)

Высокий уровень - ребенок проявляет устойчивый интерес к сказкам. Он адекватно понимает содержание сказочных образов, обосновывает их смысл и выражает свои переживания. Объясняет языковые средства художественной выразительности, дополняет произведение и его образы. Отличается высокой степенью активности эмоционально-эстетического отношения и воображения.

Достаточный уровень - ребенок выборочно проявляет интерес, понимает смысл сказки и средства выразительности, но не всегда может их объяснить и дополнить, расширить образ может только с помощью взрослого.

Средний уровень - отличается неустойчивым интересом к сказкам. Понимает их смысл в целом, общую характеристику образа, но пояснить самостоятельно не может, ограничивается описанием внешних признаков. Не может объяснить смысла использования средств языковой выразительности, хотя выделяет и называет некоторые из них.

Низкий уровень - понимает общий смысл сказок, не выделяя средств художественной выразительности. Слушает чаще равнодушно, не может рассказать о произведении фольклора и дать оценку.

Уровни развития театрально-игровых умений и навыков (методика Е.Л. Трусовой).

I уровень

Умеет разыгрывать небольшие сказочные произведения, находить интонационную канву для передачи речевых особенностей персонажей; передавать одинаковое эмоциональное состояние различных сказочных героев. Находить выразительные движения и уметь взаимодействовать с другими персонажами. Проявлять инициативу при создании декораций и атрибутов, находить предметы для создания выразительного образа и организации пространственной среды.

II уровень

Умеет передавать интонацией эмоциональное состояние героя. Самостоятельно подбирать выразительные речевые средства при воспроизведении в конкретном отрывке сказки. Выбирать наиболее характерные движения персонажа, передавать присущие ему позы. Активно участвовать в оформлении места действия, создавать декорации и реквизиты совместно с взрослыми. Самостоятельно располагать декорации, с учетом условий, определенных литературным текстам.

III уровень

Умеет произносить простые предложения и отрывки сказочного произведения, моделируя голосом. Передавать имитационные движения различных животных и возрастные изменения в движениях человека. Согласовывать свою речь и действия с партнером по игре. По предложению воспитателя помогать ему и старшим детям раскрашивать и рисовать элементы декорации. Оформлять место действия отдельными атрибутами.

IV уровень

Умеет произносить простые предложения и отрывки сказки от лица какого-либо персонажа. Передавать простые движения, основанные на подражании животным, взрослому человеку, детям. Вести диалог от лица сказочного героя.

Загадки про воду:

Что не становится влажным, попадая в воду?
(Вода)

Я и туча, и туман,
И ручей, и океан,
И летаю, и бегу,
И стеклянной быть могу!
(Вода)

В морях и реках обитает,
Но часто по небу летает.
А как наскучит ей летать,
На землю падает опять.
(Вода)

Очень добродушная,
Я мягкая, послушная,
Но когда я захочу,
Даже камень источу.
(Вода)

Чего в гору не выкатить,
В решете не унести
И в руках не удержать?
(Вода)

В жаркий день самой сладкой бывает.

(Вода)

Плавает туда-сюда
Целый остров изо льда.
Над водою — ухо,
Под водою — брюхо.
(Айсберг)

С высоты большой срываясь,
Грозно он ревёт
И, о камни разбиваясь,
Пеною встает.
(Водопад)

Посреди поля лежит зеркало:

Стекло голубое, рама зеленая.

(Озеро)

Чёрненько, горяченько,

А все любят.

(Чай)

Нагнут меня ребятки -

И дождь пойдет на грядки.

(Лейка)

Меня пьют, меня льют.

Всем нужна я,

Кто я такая?

(Вода)

Мы говорим: она течёт;

Мы говорим: она играет;

Она бежит всегда вперёд,

Но никуда не убегает.

(Вода)

Сама пить не пьёт,

А нас вынуждает.

(Вода)

С высоты большой срываясь,

Грозно он ревёт

И, о камни разбиваясь,

Пеною встаёт.

(Водопад)

Шириною широко,

Глубиною глубоко,

День и ночь

О берег бьётся.

Из него вода не пьётся,

Потому что не вкусна -

И горька и солона.

(Море)

Кругом вода,

А с питьём беда.

Кто знает, где это бывает?

(Море)

Белая вата плывёт куда-то,

Хоть лови, не лови -

Не изловишь.

(Пена)

По морю идёт, идёт,

А до берега дойдёт -

Тут и пропадёт.

(Волна, волны)

В тихую погоду

Нет нас нигде,

Как ветер подует -

Бежим по воде.

(Волна, волны)

Бегу я, как по лесенке,

По камушкам звеня.

Издалека по песенке

Узнаете меня.

(Река)

Чуть дрожит на ветерке

Лента на просторе,

Узкий кончик - в роднике,

А широкий - в море.

(Река)

Течёт, течёт - не вытечет,

Бежит, бежит - не выбежит.

(Река)

Два братца через мать

Друг на друга глядят.

(Берега)

Два братца друг на друга глядят,

А сойтись не могут.

(Берега)

Не вода, не суша -

На лодке не уплывёшь

И ногами не пройдёшь.

Не пройдёшь, не проедешь -

Обойдёшь стороной.

И водицы не попьёшь

С синеватой пеленой.

(Болото)

Не море, не земля,

А кораблям плавать нельзя.

Все обходят это место:

Здесь земля как будто тесто;

Здесь осока, кочки, мхи...

Нет опоры для ноги.

(Болото)

Посреди поля лежит зеркало:

Стекло голубое,

Рама зелёная.

Молодые берёзки

Свои перед ним

Поправляют причёски.

И месяц, и звёзды -

В нём всё отражается...

Как это зеркало называется?

(Пруд)

Он без рук, он без ног.

Из земли пробиться смог,

Нас он летом, в самый зной,

Ледяной поит водой.

Там, где корни вьются,

На лесной тропе,

Маленькое блюдце

Спрятано в траве.

Каждый, кто проходит,

Подойдёт - нагнётся

И опять в дорогу

Силы наберётся.

(Родник)

Под осоку на песок

Уронили поясок.

И лежит - да не поднять,

И бежит - да не поймать.

К маме-речке бегу

И молчать не могу.

Я её сын родной,

А родился - весной.

(Ручей)

Кто бежит по горным склонам,

Тараторя сам с собой,

И в густой траве зелёной

Прячет хвостик голубой?

(Ручей)

Утром бусы засверкали,

Всю траву собой заткали,

А пошли искать их днём,

Ищем, ищем - не найдём.

(Роса)

Вечером родится,

Ночь живёт,

Утром умирает.

(Роса)

Утром падаю всегда -

Не дождинка, не звезда -

И сверкаю в лопухах,

На опушках и лугах.

(Роса)

Он всё время занят делом,

Он не может зря идти.

Он идёт и красит белым

Всё, что видит на пути.

Он пушистый, серебристый,

Белый, белый,

Чистый, чистый,

Ватой наземь лёг.

(Снег)

Он слетает белой стаей

И сверкает на лету.

Он звездой прохладной тает

На ладони и во рту.

(Снег)

Бел как мел,

С неба прилетел.

Зиму пролежал,

В землю убежал.

(Снег)

Белое одеяло

Землю одевало.

Солнце припекло -

Одеяло потекло.

(Снег)

Бел, да не сахар,

Ног нет, а идёт.

На всех садится,

Никого не боится.

(Снег)

Одеяло белое

Не руками сделано

Не ткалось и не кроилось,

С неба на землю свалилось.

(Снег)

Белая скатерть

Всю землю покрыла.

(Снег)

На дворе горой,

А в избе водой.

(Снег)

Ни ведёрка, ни кисти, ни рук,

А побелит всё вокруг.

(Снег)

Что за звёздочки сквозные

На пальто и на платке,

Все сквозные, вырезные,

А возьмёшь - вода в руке?

(Снежинки)

Покружилась звёздочка

В воздухе немножко,

Села и растаяла

На моей ладошке.

(Снежинки)

Жил я посреди двора,

Где играет детвора.

Но от солнечных лучей

Превратился я в ручей.

(Снеговик)

Меня не растили

-Из снега слепили.

Вместо носа ловко

Вставили морковку,

Глаза - угольки,

Губы - сучки.

Холодная, большая.

Кто я такая?

(Снежная баба)

(Снежный ком)

По снегу покатите -

Я подрасту.

На костре согреете -

Я пропаду.

(Снежный ком)

С неба крупа падает.

На дворе переполох:

С неба сыплется горох.

Съела шесть горошин Нина,

У неё теперь ангина.

(Град)

Без досок,

без топоров,

Через речку мост готов.

Мост - как синее стекло:

Скользко, весело, светло.

(Лёд)

Зимнее стекло

Весной потекло.

(Лёд)

Что вверх корнем растёт?

У нас под крышей.

(Сосулька)

Белый гвоздь висит,

Солнце взойдёт,

Гвоздь упадёт.

(Сосулька)

Забралась на карниз,

Нос повесила вниз.

На ночь слёзы прячет,

А на солнце плачет.

(Сосулька)

Растёт она вниз головою,

Не летом растёт, а зимою.

А солнце её припечет -

Заплачет она и умрет.

(Сосулька)

Висит за окошком

Кулёк ледяной

Он полон капели

И пахнет весной.

(Сосулька)

Я живу под самой крышей,

Даже страшно глянуть вниз.

Я могла бы жить и выше,

Если б крыши там нашлись. (Сосулька)

Я из дома не пойду

Пока он на улице.

Капли сыплет на траву,

Тучка с неба хмурится.

Что это за озорник

Брызгает водою?

Сыплет прям за воротник

Воду ледяную.

(Дождь)

Серебристый занавес

с неба вдруг спустился.

Серебристый занавес

каплями пролился.

Уронила занавес

тучка, представляешь?

Что это за занавес?

Может, угадаешь?

(Дождь)

Не ходок, а всё идёт.

Мокнут люди у ворот.

Дворник ловит его в кадку.

Как вам, трудная загадка?

(Дождь)

Кто всю ночь по крыше бьёт да постукивает,

Да бормочет, поёт, убаюкивает?

(Дождь)

С тучки, как из решета,

Кап-кап-капает вода!

Рады ей цветы и птички,

Что же это за водичка?

(Дождик)

Пословицы и поговорки о воде

Апрельские ручьи землю будят.

Вода камень точит.

Воду в ступе толочь - вода и будет.

Где солнце пригреет, там и вода примелеет.

Тиха вода, да омуты глубоки.

В тихом омуте черти водятся.

Замолчал, как воды в рот набрал.

И в мутной воде рыбу ловят.

Друзья - не разлей вода.

Как с гуся вода.

Лучше хлеб с водой, чем пирог с бедой.

Лягушке волом не быть, сколько воды ни пить.

Много с тех пор воды утекло.

На обиженных воду возят.

Не зная броду, не лезь в воду.

Нужно наклониться, чтобы из ручья воды напиться.

Обжегшись на молоке, дуют на воду.

Под лежачий камень вода не течет.

Сколь воду ни варить, все вода будет.

Хлеб да вода - крестьянская еда.

Чтобы рыбку съесть, надо в воду лезть.

Река узнается в течение, человек — в беседе.

Как рыба в воде!

Стоя у ручья, не ценят воду.

Вилами по воде писано.

В решете воду не носят.

Вода путь найдет.

Правда в воде не тонет, в огне не горит.

Не плюй в колодезь - пригодится воды напиться.

Воды жалеть - кашу не сварить.

Вода всему госпожа: воды и огонь боится.

Он из воды сухой выйдет.

С водой и огнем не поспоришь.

Глубокая вода не мутится.

Вода с водой – не гора с горой: сольются.

Вода – сама себе царь.

Богато живем – сполна воду пьем.

И тихая вода крутые берега подмывает.

Концы – в воду.

Мир силен, как вода.

Лучше воду пить в радости, чем мед в кручине.

Жди большой беды от лихой воды.

Всей воды не выпьешь.

Ручей поит реку, река поит море.

Пора придет – вода пойдет.

Чужую беду на воде разведу, а к своей – ума не приложу.

Быль, что камень на шее, небылица – проточная водица.

Что за беда, коли льется вода!

Переливать из пустое в порожнее.

Стихи о дождике

Рано, рано поутру

Выгляни в окошко:

Дождик бегал по двору,

Поиграл немножко.

Он деревья поливал,

Тротуар, лужайки,

И Максимкин самосвал

Отыскал под лавкой.

Сделал две больших реки

У подъезда Васи,

Взял потом мои мелки -

Радугу раскрасить.

(Татьяна Агибалова)

Дождик

Мокнет ежик, мокнет птичка,

Мокнет в поле электричка,

Мокнут ветки и соседки:

Не успели до беседки,

Мокнyт зонтики и шляпы,

Мокнyт чьи-то мамы, папы,

Мокнyт лавочки, огpады,

Лишь лягyшки очень pады:

В лyжах скачyт, песни пляшyт,

И зеленым флагом машут...

Он совсем неслышно

На прогулку вышел.

Мокрым, мягким клювом

Постучал по крышам.

Полосатым следом

Прочертил окошко.

А пройдя, остался

У меня в ладошках.

Небо хмурится сердито,

Гонит со двора ребят,

У меня окно открыто,

Тучи в комнату глядят.

Хоть совсем я не трусишка,

Спрячусь быстро под плащом.

Тучи смотрят - нет мальчишки,

И заплакали дождем.

Барабанят капли-палки,

На дворе темным-темно.

Мне тогда их стало жалко,

И я выглянул в окно.

"Тучки, хватит, перестаньте!

Вас никто не обижал.

Под плащом я был, в серванте!!!"

Странно, дождик перестал.

(Татьяна Агибалова)

Дождь! Дождь! Надо нам

Расходиться по домам!

Гром! Гром, как из пушек.

Нынче праздник у лягушек.

Град! Град! Сыплет град!

Все под крышами сидят,

Только мой братишка в луже

Ловит рыбу нам на ужин.

Загадки про воробья

Маленький мальчишка
В сером армячишке
По дворам шныряет,
Крохи собирает.

(Воробей)

Эта маленькая пташка
Носит серую рубашку,
Подбирает быстро крошки
И спасается от кошки.

(Воробей)

Эту птицу каждый знает,
В теплый край не улетает
Эта птица - круглый год
Во дворе у нас живет
И чирикает она
Громко с самого утра:
- Просыпайтесь поскорей. -
Всех торопит (Воробей)

Я весь день ловлю жучков.
Уплетаю червячков,
В теплый край я не летаю.
Здесь, под крышей обитаю.
Чик-чирик! Не робей!
Я бывалый (Воробей!)

Угадайте, что за птица
Скачет по дорожке,
Словно кошки не боится-
Собирает крошки,
А потом на ветку прыг
И чирикает! Чик-чик!"

(Воробей)

Любит прыгать и летать,
Хлеб и зёрнышки клевать,
Вместо «Здравствуйте» привык
Говорить всем «Чик-Чирик».
(Воробей)

Городская птичка,
Птичка - невеличка!
На рассвете "чик-чирик"
Принесет и свет, и крик!
Поклюёт с твоей ладошки
Приготовленные крошки -
Малый, серый, всех смелей -
Это кто же? (Воробей)!

В. Стручков

Озорной Ивашка
Серая рубашка.
Скачет по дорожкам
К семечкам и крошкам.
В холод и жару
Скачет по двору.
Не боится стужи -
Купается в луже.
 (Воробей.)

Клюёт крошки
Боится кошки.
(Воробей.)

Чирикает нотками.
Ходит прыжками.
Вслед за Индюшками
И Индюками.
(Воробей.)

Грудка - мячик
По двору скачет.
Нету хлебных крошек
Горюет у окошек.
(Воробей.)

Г. Таравкова

Он на дереве сидит,
Чик-чирик всем говорит,
Очень любит угощение,
Просо, зёрнышки, печенье.
Прыгает, а не идёт,
Рядом с нами он живёт,
Угадайте поскорей,
Кто же это?...
(Воробей.)

С. Мельников

Эта серенькая птица
Во дворах людей гнездится.
Серых пёрышек наряд.
Глазки бусинки блестят.
Прыг да скок и,– чик, чирик,–
Суетлив и невелик.

Крошки сыпь и не жалей.
Кто склюёт их?( Воробей)

Кто – то скачет вдоль дорожки,

Семечки клюет и крошки.

«Здесь не страшно, не робей!» -

Крикнул другу…(воробей)

В серой шубке перовой
И в морозы он герой
Скачет, на лету резвится,-
Не орел, — а все же птица!
                                   (Воробей)

Чик-чирик! К зернышкам прыг!
Клюй, не робей! Кто это?
                                   (Воробей)

Чик-чирик! Не робей!

Я бывалый ...

                            (Воробей)

Загадки про сороку

Кто приносит на хвосте 
Много разных новостей?
Всем расскажет все до срока
Белобокая .....

                                        (Сорока). 

Где шум и гам, там и она,
Идёт о ней в лесу молва:
Что нет болтливей этой птицы,
Что ей  на  месте не сидится,
Что там, где драка, ссора, склока,
Там  точно кружится…

                                          (Сорока)

На блестящее с наскока
Залетает белобока.
Схватит то в мгновенье ока,
И исчезнет с ним ...

                                            (Сорока)

Белобокий Почтальон,

Сто вестей разносит он.
По деревням и садам,
По деревьям, проводам.
                                      (Сорока.)

Длинный хвост и с белым боком,
А летает не высоко.
Хочет всё стащить с наскока!
Это хитрая ...

                                       (Сорока).

Что блестит, не пропущу,
Всё в гнездо себе тащу.
Чернохвоста, белобока...
Догадались? Я –  

                                     (Сорока).

Сидит на суку, тараторит.
Со всеми птицами спорит.
Все ей вокруг интересно,
Всем эта птица известна.
Помнишь: где была? Далеко.
Кто это – ответь?

                                   (Сорока.)

Неуклюжая походка,
Хвост как ручка сковородки
Смотрит хитрым черным оком:
"Что бы ей украсть?"- 

                                         (Сорока.)

Я таланта не таю:
Замечательно пою!
Слыша песню из ветвей,
Знайте, это ...
Я, друзья, лесная птица.
Я должна вам полюбиться!
Я болтлива, белобока,
А зовут меня ... 

                            (Сорока.)

Одета скромно эта птица
Она как-будто ученица
Бело-чёрный весь наряд
Воровка,люди говорят
Всё блестящее хватает
Не спросив и улетает
Вижу я её с порога
Сидит на дереве 
                                 (Сорока.)

В. Стручков

Всем известная
Болтунья местная.
В лес приносит на хвосте
Сотни сплетен-новостей.
По деревьям скачет боком,
Белобокая 

                                   (Сорока.)

Птица - трещотка
Белая косоворотка.
В лес приносит на хвосте
Сотни сплетен-новостей.
                                    (Сорока.)

З. Полежаева

Чёрная птица в белой жилетке
Весело скачет - с забора - на ветку, -
Крылом отливает и шумно стрекочет:
Новости все рассказать очень хочет!

С. Мельников

Любопытством этой птицы
Нам нельзя не восхититься!
Что на солнце заблестело,
Стащит ловко и умело.
Ну а новости так те,
Нам "приносит на хвосте".
Белобока, черно ока
И зовут её ... 

                              ( Сорока)

Любит шумная та птица 
В рощах, парках поселиться.
Длиннохвоста, белобока.
А зовут её… 

                                (Сорока)

Петушок и бобовое зернышко

Русская народная сказка

Жили-были петушок и курочка. Петушок все торопился, да торопился, а курочка знай себе да приговаривает:

— Петя, не торопись. Петя, не торопись.

Клевал как-то петушок бобовые зернышки, да второпях и подавился. Подавился, не дышит, не слышит, лежит не шевелиться. Перепугалась курочка, бросилась к хозяйке, кричит:

— Ох, хозяюшка, дай скорей маслица петушку горлышко смазать: подавился петушок бобовым зернышком.

Хозяйка говорит:

— Беги скорей к коровушке, проси у нее молока, а я уж собью маслица.

Бросилась курочка к корове:

— Коровушка, голубушка, дай скорее молока, из молока хозяюшка собьет маслица, маслицем смажу петушку горлышко: подавился петушок бобовым зернышком.

— Ступай скорее к хозяину, пусть он принесет мне свежей травы.

Бежит курочка к хозяину:

-Хозяин! Хозяин! Дай скорее коровушке свежей травы, коровушка даст молочка, из молочка хозяюшка собьет маслица, маслицем я смажу петушку горлышко: подавился петушок бобовым зернышком.

— Беги скорей к кузнецу за косой, — говорит хозяин.

Со всех ног бросилась курочка к кузнецу:

— Кузнец, кузнец, дай скорее хозяину хорошую косу. Хозяин даст коровушке травы, коровушка даст молока, хозяюшка даст мне маслица, я смажу петушку горлышко: подавился петушок бобовым зернышком.

Кузнец дал хозяину новую косу, хозяин дал коровушке свежей травы, коровушка дала молока, хозяюшка сбила масла, дала маслица курочке. Смазала курочка петушку горлышко. Бобовое зернышко и проскочило. Петушок вскочил живехонький и во все горло запел:

— Ку-ка-реку!

Владимир Маяковский

Что такое хорошо и что такое плохо

Крошка сын
к отцу пришел,
и спросила кроха:
— Что такое
хорошо
и что такое
плохо?-
У меня
секретов нет,-
слушайте, детишки,-
папы этого
ответ
помещаю
в книжке.

— Если ветер
крыши рвет,
если
град загрохал,-
каждый знает —
это вот
для прогулок
плохо.
Дождь покапал
и прошел.
Солнце
в целом свете.
Это —
очень хорошо
и большим
и детям.

Если
сын
чернее ночи,
грязь лежит
на рожице,-
ясно,
это
плохо очень
для ребячьей кожицы.

Если
мальчик
любит мыло
и зубной порошок,
этот мальчик
очень милый,
поступает хорошо.

Если бьет
дрянной драчун
слабого мальчишку,
я такого
не хочу
даже
вставить в книжку.

Этот вот кричит:
— Не трожь
тех,
кто меньше ростом!-
Этот мальчик
так хорош,
загляденье просто!
Если ты
порвал подряд
книжицу
и мячик,
октябрята говорят:
плоховатый мальчик.

Если мальчик
любит труд,
тычет
в книжку
пальчик,
про такого
пишут тут:
он
хороший мальчик.

От вороны
карапуз
убежал, заохав.
Мальчик этот
просто трус.
Это
очень плохо.

Этот,
хоть и сам с вершок,
спорит
с грозной птицей.
Храбрый мальчик,
хорошо,
в жизни
пригодится.
Этот
в грязь полез
и рад.
что грязна рубаха.
Про такого
говорят:
он плохой,
неряха.
Этот
чистит валенки,
моет
сам
галоши.
Он
хотя и маленький,
но вполне хороший.

Помни
это
каждый сын.
Знай
любой ребенок:
вырастет
из сына
cвин,
если сын —
свиненок,
Мальчик
радостный пошел,
и решила кроха:
«Буду
делать хорошо,
и не буду —
плохо».

Как лисичка бычка обидела

Эскимосская народная сказка

Шла однажды лисичка по берегу моря. А бычок, рыбешка морская, высунулся из воды и стал лисичку разглядывать.

Увидала лисичка бычка и запела:
 — Бычок, бычок,
Пучеглазый,
Бычок, бычок,
Большеротый,
Бычок, бычок,
Колючий бочок!

А бычок ей говорит:
 — А ты косматая, и глаза у тебя круглые! И в море ты жить не можешь!

Заплакала маленькая лисичка и побежала домой.

Лиса-мать спрашивает:
 — Кто тебя обидел, доченька? Почему ты плачешь?
 — Как же мне не плакать? Меня морской бычок обидел. Наговорил мне, что я косматая и глаза у меня круглые.

А лиса спрашивает:
 — А ты ему ничего не говорила?

Лисичка говорит:
 — Сказала.
 — Что ты ему сказала? — спросила лиса.
 — А я ему сказала, что он пучеглазый да большеротый.
 — Вот видишь, — сказала мать-лисица, — ты первая его обидела.

Лиса и козел

Русская народная сказка

Бежала лиса, на ворон зазевалась и упала в колодец. Воды в колодце было немного: утонуть-то – не утонешь, а выскочить — не выскочишь. Сидит лиса, горюет.

Идет козел — умная голова. Идет, бородищей трясет, рожищами мотает; заглянул от нечего делать в колодец, увидал там лису и спрашивает:

— Здорово, Лисонька. Что ты там поделываешь?

— Отдыхаю, голубчик, — отвечает лиса, — там, наверху, жарко, так я сюда забралась. Уж как здесь прохладно да хорошо! Водицы холодненькой — сколько хочешь!

А козлу давно пить хочется.

— Хороша ли вода-то? — спрашивает козел.

— Отличная, — отвечает лиса. — Чистая, холодная! Прыгай сюда, коли хочешь; здесь обоим нам место будет.

Прыгнул сдуру козел, чуть лисы не задавил. А она ему:

— Эх, бородатый дурень, и прыгнуть-то не умел — всю обрызгал.

Вскочила лиса козлу на спину, со спины на рога, да и вон из колодца! Только козел ее и видел.

Сидит козел в колодце. До вечера просидел, не знает, как выбраться.

Хватился хозяин козла, пошел искать. Искал, искал, насилу нашел. Веревку принес и козла из колодца вытащил.

Зинаида Александрова

Родина

Если скажут слово «Родина»,
Сразу в памяти встаёт
Старый дом, в саду смородина,
Толстый тополь у ворот.

У реки берёзка-скромница
И ромашковый бугор…
А другим, наверно, вспомнится
Свой родной московский двор…

В лужах первые кораблики,
Над скакалкой топот ног
И большой соседней фабрики
Громкий радостный гудок.

Или степь от маков красная,
Золотая целина…
Родина бывает разная,
Но у всех она одна!

Дюймовочка

Ганс Христиан Андерсен

Жила-была женщина; очень ей хотелось иметь ребёнка, да где его взять? И вот она отправилась к одной старой колдунье и сказала ей:

— Мне так хочется иметь ребёночка; не скажешь ли ты, где мне его достать?

— Отчего же! — сказала колдунья. — Вот тебе ячменное зерно; это не простое зерно, не из тех, что крестьяне сеют в поле или бросают курам; посади-ка его в цветочный горшок — увидишь, что будет!

— Спасибо! — сказала женщина и дала колдунье двенадцать скиллингов; потом пошла домой, посадила ячменное зерно в цветочный горшок, и вдруг из него вырос большой чудесный цветок вроде тюльпана, но лепестки его были ещё плотно сжаты, точно у нераспустившегося бутона.

— Какой славный цветок! — сказала женщина и поцеловала красивые пёстрые лепестки.

Что-то щёлкнуло, и цветок распустился. Это был точь-в-точь тюльпан, но в самой чашечке на зелёном стульчике сидела крошечная девочка. Она была такая нежная, маленькая, всего с дюйм ростом, её и прозвали Дюймовочкой.

Блестящая лакированная скорлупка грецкого ореха была её колыбелькою, голубые фиалки — матрацем, а лепесток розы — одеяльцем; в эту колыбельку её укладывали на ночь, а днём она играла на столе. На стол женщина поставила тарелку с водою, а на края тарелки положила венок из цветов; длинные стебли цветов купались в воде, у самого же края плавал большой лепесток тюльпана. На нём Дюймовочка могла переправляться с одной стороны тарелки на другую; вместо вёсел у неё были два белых конских волоса. Всё это было прелесть как мило! Дюймовочка умела и петь, и такого нежного, красивого голоска никто ещё не слыхивал!

Раз ночью, когда она лежала в своей колыбельке, через разбитое оконное стекло пролезла большущая жаба, мокрая, безобразная! Она вспрыгнула прямо на стол, где спала под розовым лепестком Дюймовочка.

— Вот и жена моему сынку! — сказала жаба, взяла ореховую скорлупу с девочкой и выпрыгнула через окно в сад.

Там протекала большая, широкая река; у самого берега было топко и вязко; здесь-то, в тине, и жила жаба с сыном. У! Какой он был тоже гадкий, противный! Точь-в-точь мамаша.

— Коакс, коакс, брекке-ке-кекс! — только и мог он сказать, когда увидал прелестную крошку в ореховой скорлупке.

— Тише ты! Она ещё проснётся, пожалуй, да убежит от нас, — сказала старуха жаба. — Она ведь легче лебединого пуха! Высадим-ка её посередине реки на широкий лист кувшинки — это ведь целый остров для такой крошки, оттуда она не сбежит, а мы пока приберём там, внизу, наше гнёздышко. Вам ведь в нём жить да поживать.

В реке росло множество кувшинок; их широкие зелёные листья плавали по поверхности воды. Самый большой лист был дальше всего от берега; к этому-то листу подплыла жаба и поставила туда ореховую скорлупу с девочкой.

Бедная крошка проснулась рано утром, увидала, куда она попала, и горько заплакала: со всех сторон была вода, и ей никак нельзя было перебраться на сушу!

А старая жаба сидела внизу, в тине, и убирала своё жилище тростником и жёлтыми кувшинками — надо же было приукрасить всё для молодой невестки! Потом она поплыла со своим безобразным сынком к листу, где сидела Дюймовочка, чтобы взять прежде всего её хорошенькую кроватку и поставить в спальне невесты. Старая жаба очень низко присела в воде перед девочкой и сказала:

— Вот мой сынок, твой будущий муж! Вы славно заживёте с ним у нас в тине.

— Коакс, коакс, брекке-ке-кекс! — только и мог сказать сынок.

Они взяли хорошенькую кроватку и уплыли с ней, а девочка осталась одна-одинёшенька на зелёном листе и горько-горько плакала, — ей вовсе не хотелось жить у гадкой жабы и выйти замуж за её противного сына. Маленькие рыбки, которые плавали под водой, верно, видели жабу с сынком и слышали, что она говорила, потому что все повысунули из воды головки, чтобы поглядеть на крошку невесту. А как они увидели её, им стало ужасно жалко, что такой миленькой девочке приходится идти жить к старой жабе в тину. Не бывать же этому! Рыбки столпились внизу, у стебля, на котором держался лист, и живо перегрызли его своими зубами; листок с девочкой поплыл по течению, дальше, дальше… Теперь уж жабе ни за что было не догнать крошку!

Дюймовочка плыла мимо разных прелестных местечек, и маленькие птички, которые сидели в кустах, увидав её, пели:

— Какая хорошенькая девочка!

А листок всё плыл да плыл, и вот Дюймовочка попала за границу.

Красивый белый мотылёк всё время порхал вокруг неё и наконец уселся на листок — уж очень ему понравилась Дюймовочка! А она ужасно радовалась: гадкая жаба не могла теперь догнать её, а вокруг всё было так красиво! Солнце так и горело золотом на воде! Дюймовочка сняла с себя пояс, одним концом обвязала мотылька, а другой привязала к своему листку, и листок поплыл ещё быстрее.

Мимо летел майский жук, увидал девочку, обхватил её за тонкую талию лапкой и унёс на дерево, а зелёный листок поплыл дальше, и с ним мотылёк — он ведь был привязан и не мог освободиться.

Ах, как перепугалась бедняжка, когда жук схватил её и полетел с ней на дерево! Особенно ей жаль было хорошенького мотылёчка, которого она привязала к листку: ему придётся теперь умереть с голоду, если не удастся освободиться. Но майскому жуку и горя было мало.

Он уселся с крошкой на самый большой зелёный лист, покормил её сладким цветочным соком и сказал, что она прелесть какая хорошенькая, хоть и совсем непохожа на майского жука.

Потом к ним пришли с визитом другие майские жуки, которые жили на том же дереве. Они оглядывали девочку с головы до ног, и жучки-барышни шевелили усиками и говорили:

— У неё только две ножки! Жалко смотреть!

— Какая у неё тонкая талия! Фи! Она совсем как человек! Как некрасиво! — сказали в один голос все жуки женского пола.

Дюймовочка была премиленькая! Майскому жуку, который принёс её, она тоже очень понравилась сначала, а тут вдруг и он нашёл, что она безобразна, и не захотел больше держать её у себя — пусть идёт куда хочет. Он слетел с нею с дерева и посадил её на ромашку. Тут девочка принялась плакать о том, что она такая безобразная: даже майские жуки не захотели держать её у себя! А на самом-то деле она была прелестнейшим созданием: нежная, ясная, точно лепесток розы.

Целое лето прожила Дюймовочка одна-одинёшенька в лесу. Она сплела себе колыбельку и подвесила её под большой лопушиный лист — там дождик не мог достать её. Ела крошка сладкую цветочную пыльцу, а пила росу, которую каждое утро находила на листочках. Так прошли лето и осень; но вот дело пошло к зиме, длинной и холодной. Все певуньи птички разлетелись, кусты и цветы увяли, большой лопушиный лист, под которым жила Дюймовочка, пожелтел, весь засох и свернулся в трубочку. Сама крошка мёрзла от холода: платьице её всё разорвалось, а она была такая маленькая, нежная — замерзай, да и всё тут! Пошёл снег, и каждая снежинка была для неё то же, что для нас целая лопата снега; мы ведь большие, а она была всего-то с дюйм! Она завернулась было в сухой лист, но он совсем не грел, и бедняжка сама дрожала как лист.

Возле леса, куда она попала, лежало большое поле; хлеб давно был убран, одни голые, сухие стебельки торчали из мёрзлой земли; для Дюймовочки это был целый лес. Ух! Как она дрожала от холода! И вот пришла бедняжка к дверям полевой мыши; дверью была маленькая дырочка, прикрытая сухими стебельками и былинками. Полевая мышь жила в тепле и довольстве: все амбары были битком набиты хлебными зёрнами; кухня и кладовая ломились от припасов! Дюймовочка стала у порога, как нищенка, и попросила подать ей кусочек ячменного зерна — она два дня ничего не ела!

— Ах ты бедняжка! — сказала полевая мышь: она была, в сущности, добрая старуха. — Ступай сюда, погрейся да поешь со мною!

Девочка понравилась мыши, и мышь сказала:

— Ты можешь жить у меня всю зиму, только убирай хорошенько мои комнаты да рассказывай мне сказки — я до них большая охотница.

И Дюймовочка стала делать всё, что приказывала ей мышь, и зажила отлично.

— Скоро, пожалуй, у нас будут гости, — сказала как-то полевая мышь. — Мой сосед обычно навещает меня раз в неделю. Он живёт ещё куда лучше меня: у него огромные залы, а ходит он в чудесной бархатной шубке. Вот если бы тебе удалось выйти за него замуж! Ты бы зажила на славу! Беда только, что он слеп и не может видеть тебя; но ты расскажи ему самые лучшие сказки, какие только знаешь.

Но девочке мало было дела до всего этого: ей вовсе не хотелось выйти замуж за соседа — ведь это был крот. Он в самом деле скоро пришёл в гости к полевой мыши.

Правда, он носил чёрную бархатную шубку, был очень богат и учен; по словам полевой мыши, помещение у него было раз в двадцать просторнее, чем у неё, но он совсем не любил ни солнца, ни прекрасных цветов и отзывался о них очень дурно — он ведь никогда не видел их. Девочке пришлось петь, и она спела две песенки: «Майский жук, лети, лети» и «Бродит по лугам монах», да так мило, что крот прямо-таки в неё влюбился. Но он не сказал ни слова — он был такой степенный и солидный господин.

Крот недавно прорыл под землёй длинную галерею от своего жилья к дверям полевой мыши и позволил мыши и девочке гулять по этой галерее сколько угодно. Крот просил только не пугаться мёртвой птицы, которая лежала там. Это была настоящая птица, с перьями, с клювом; она, должно быть, умерла недавно, в начале зимы, и была зарыта в землю как раз там, где крот прорыл свою галерею.

Крот взял в рот гнилушку — в темноте это ведь всё равно, что свечка, — и пошёл вперёд, освещая длинную тёмную галерею. Когда они дошли до места, где лежала мёртвая птица, крот проткнул своим широким носом в земляном потолке дыру, и в галерею пробился дневной свет. В самой середине галереи лежала мёртвая ласточка; хорошенькие крылья были крепко прижаты к телу, лапки и головка спрятаны в пёрышки; бедная птичка, верно, умерла от холода. Девочке стало ужасно жаль её, она очень любила этих милых птичек, которые целое лето так чудесно пели ей песенки, но крот толкнул птичку своей короткой лапой и сказал:

— Небось не свистит больше! Вот горькая участь родиться пичужкой! Слава Богу, что моим детям нечего бояться этого! Этакая птичка только и умеет чирикать — поневоле замёрзнешь зимой!

— Да, да, правда ваша, умные слова приятно слышать, — сказала полевая мышь. — Какой прок от этого чириканья? Что оно приносит птице? Холод и голод зимой? Много, нечего сказать!

Дюймовочка не сказала ничего, но когда крот с мышью повернулись к птице спиной, нагнулась к ней, раздвинула пёрышки и поцеловала её прямо в закрытые глазки. «Может быть, эта та самая, которая так чудесно распевала летом! — подумала девочка. — Сколько радости доставила ты мне, милая, хорошая птичка!»

Крот опять заткнул дыру в потолке и проводил дам обратно. Но девочке не спалось ночью. Она встала с постели, сплела из сухих былинок большой славный ковёр, снесла его в галерею и завернула в него мёртвую птичку; потом отыскала у полевой мыши пуху и обложила им всю ласточку, чтобы ей было потеплее лежать на холодной земле.

— Прощай, миленькая птичка, — сказала Дюймовочка. — Прощай! Спасибо тебе за то, что ты так чудесно пела мне летом, когда все деревья были такие зелёные, а солнышко так славно грело!

И она склонила голову на грудь птички, но вдруг испугалась — внутри что-то застучало. Это забилось сердечко птицы: она не умерла, а только окоченела от холода, теперь же согрелась и ожила.

Осенью ласточки улетают в тёплые края, а если которая запоздает, то от холода окоченеет, упадёт замертво на землю, и её засыплет холодным снегом.

Девочка вся задрожала от испуга — птица ведь была в сравнении с крошкой просто великаном, — но всё-таки собралась с духом, ещё больше закутала ласточку, потом сбегала принесла листок мяты, которым закрывалась вместо одеяла сама, и покрыла им голову птички.

На следующую ночь Дюймовочка опять потихоньку пробралась к ласточке. Птичка совсем уже ожила, только была ещё очень слаба и еле-еле открыла глаза, чтобы посмотреть на девочку, которая стояла перед нею с кусочком гнилушки в руках, — другого фонаря у неё не было.

— Благодарю тебя, милая крошка! — сказала больная ласточка. — Я так славно согрелась. Скоро я совсем поправлюсь и опять вылечу на солнышко.

— Ах, — сказала девочка, — теперь так холодно, идёт снег! Останься лучше в своей тёплой постельке, я буду ухаживать за тобой.

И Дюймовочка принесла птичке воды в цветочном лепестке. Ласточка попила и рассказала девочке, как поранила себе крыло о терновый куст и поэтому не смогла улететь вместе с другими ласточками в тёплые края. Как упала на землю и… да больше она уж ничего не помнила и как попала сюда — не знала.

Всю зиму прожила тут ласточка, и Дюймовочка ухаживала за ней. Ни крот, ни полевая мышь ничего не знали об этом — они ведь совсем не любили птичек.

Когда настала весна и пригрело солнышко, ласточка распрощалась с девочкой, и Дюймовочка ототкнула дыру, которую проделал крот.

Солнце так славно грело, и ласточка спросила, не хочет ли девочка отправиться вместе с ней, — пускай сядет к ней на спину, и они полетят в зелёный лес! Но Дюймовочка не захотела бросить полевую мышь — она ведь знала, что старуха очень огорчится.

— Нет, нельзя! — сказала девочка ласточке.

— Прощай, прощай, милая добрая крошка! — сказала ласточка и вылетела на солнышко.

Дюймовочка посмотрела ей вслед, и у неё даже слёзы навернулись на глазах, — уж очень полюбилась ей бедная птичка.

— Кви-вить, кви-вить! — прощебетала птичка и скрылась в зелёном лесу.

Девочке было очень грустно. Ей совсем не позволяли выходить на солнышко, а хлебное поле так всё заросло высокими толстыми колосьями, что стало для бедной крошки дремучим лесом.

— Летом тебе придётся готовить себе приданое! — сказала ей полевая мышь. Оказалось, что скучный сосед в бархатной шубе посватался за девочку.

— Надо, чтобы у тебя всего было вдоволь, а там выйдешь замуж за крота и подавно ни в чём нуждаться не будешь!

И девочке пришлось прясть по целым дням, а старуха мышь наняла четырёх пауков для тканья, и они работали день и ночь.

Каждый вечер крот приходил к полевой мыши в гости и всё только и болтал о том, что вот скоро лету будет конец, солнце перестанет так палить землю, — а то она совсем уж как камень стала, — и тогда они сыграют свадьбу. Но девочка была совсем не рада: ей не нравился скучный крот. Каждое утро на восходе солнышка и каждый вечер на закате Дюймовочка выходила на порог мышиной норки; иногда ветер раздвигал верхушки колосьев, и ей удавалось увидеть кусочек голубого неба. «Как светло, как хорошо там, на воле!» — думала девочка и вспоминала о ласточке; ей очень хотелось бы повидаться с птичкой, но ласточки нигде не было видно: должно быть, она летала там, далеко-далеко, в зелёном лесу!

К осени Дюймовочка приготовила всё своё приданое.

— Через месяц твоя свадьба! — сказала девочке полевая мышь.

Но крошка заплакала и сказала, что не хочет выходить замуж за скучного крота.

— Пустяки! — сказала старуха мышь. — Только не капризничай, а то я укушу тебя — видишь, какой у меня белый зуб? У тебя будет чудеснейший муж. У самой королевы нет такой бархатной шубки, как у него! Да и в кухне и в погребе у него не пусто! Благодари Бога за такого мужа!

Наступил день свадьбы. Крот пришёл за девочкой. Теперь ей приходилось идти за ним в его нору, жить там, глубоко-глубоко под землёй, и никогда не выходить на солнце, — крот ведь терпеть его не мог! А бедной крошке было так тяжело навсегда распроститься с красным солнышком! У полевой мыши она всё-таки могла хоть изредка любоваться на него.

И Дюймовочка вышла взглянуть на солнце в последний раз. Хлеб был уже убран с поля, и из земли опять торчали одни голые, засохшие стебли. Девочка отошла от дверей подальше и протянула к солнцу руки:

— Прощай, ясное солнышко, прощай!

Потом она обняла ручонками маленький красный цветочек, который рос тут, и сказала ему:

— Кланяйся от меня милой ласточке, если увидишь её!

— Кви-вить, кви-вить! — вдруг раздалось над её головой.

Дюймовочка подняла глаза и увидела ласточку, которая пролетала мимо. Ласточка тоже увидела девочку и очень обрадовалась, а девочка заплакала и рассказала ласточке, как ей не хочется выходить замуж за противного крота и жить с ним глубоко под землёй, куда никогда не заглянет солнышко.

— Скоро придёт холодная зима, — сказала ласточка, — и я улетаю далеко-далеко, в тёплые края. Хочешь лететь со мной? Ты можешь сесть ко мне на спину — только привяжи себя покрепче поясом, — и мы улетим с тобой далеко от гадкого крота, далеко за синие моря, в тёплые края, где солнышко светит ярче, где всегда лето и цветут чудные цветы! Полетим со мной, милая крошка! Ты ведь спасла мне жизнь, когда я замерзала в тёмной, холодной яме.

— Да, да, я полечу с тобой! — сказала Дюймовочка, села птичке на спину, упёрлась ножками в её распростёртые крылья и крепко привязала себя поясом к самому большому перу.

Ласточка взвилась стрелой и полетела над тёмными лесами, над синими морями и высокими горами, покрытыми снегом. Тут было страсть как холодно; Дюймовочка вся зарылась в тёплые перья ласточки и только головку высунула, чтобы любоваться всеми прелестями, которые встречались в пути.

Но вот и тёплые края! Тут солнце сияло уже гораздо ярче, а около канав и изгородей рос зелёный и чёрный виноград. В лесах зрели лимоны и апельсины, пахло миртами и душистой мятой, а по дорожкам бегали прелестные ребятишки и ловили больших пёстрых бабочек. Но ласточка летела всё дальше и дальше, и чем дальше, тем было всё лучше. На берегу красивого голубого озера, посреди зелёных кудрявых деревьев, стоял старинный белый мраморный дворец. Виноградные лозы обвивали его высокие колонны, а наверху, под крышей, лепились ласточкины гнёзда. В одном из них и жила ласточка, что принесла Дюймовочку.

— Вот мой дом! — сказала ласточка. — А ты выбери себе внизу какой-нибудь красивый цветок, я тебя посажу в него, и ты чудесно заживёшь!

— Вот было бы хорошо! — сказала крошка и захлопала в ладоши.

Внизу лежали большие куски мрамора — это свалилась верхушка одной колонны и разбилась на три куска, между ними росли крупные белые цветы. Ласточка спустилась и посадила девочку на один из широких лепестков. Но вот диво! В самой чашечке цветка сидел маленький человечек, беленький и прозрачный, точно хрустальный. На голове у него сияла прелестная золотая корона, за плечами развевались блестящие крылышки, а сам он был не больше Дюймовочки.

Это был эльф. В каждом цветке живёт эльф, мальчик или девочка, а тот, который сидел рядом с Дюймовочкой, был сам король эльфов.

— Ах, как он хорош! — шепнула Дюймовочка ласточке.

Маленький король совсем перепугался при виде ласточки. Он был такой крошечный, нежный, и она показалась ему просто чудовищем. Зато он очень обрадовался, увидав нашу крошку, — он никогда ещё не видывал такой хорошенькой девочки! И он снял свою золотую корону, надел её Дюймовочке на голову и спросил, как её зовут и хочет ли она быть его женой, королевой эльфов и царицей цветов? Вот это так муж! Не то что сын жабы или крот в бархатной шубе! И девочка согласилась. Тогда из каждого цветка вылетели эльфы — мальчики и девочки — такие хорошенькие, что просто прелесть! Все они поднесли Дюймовочке подарки. Самым лучшим была пара прозрачных стрекозиных крылышек. Их прикрепили к спинке девочки, и она тоже могла теперь летать с цветка на цветок! Вот-то была радость! А ласточка сидела наверху, в своём гнёздышке, и пела им, как только умела. Но самой ей было очень грустно: она крепко полюбила девочку и хотела бы век не расставаться с ней.

— Тебя больше не будут звать Дюймовочкой! — сказал эльф. — Это некрасивое имя. А ты такая хорошенькая! Мы будем звать тебя Майей!

— Прощай, прощай! — прощебетала ласточка и опять полетела из тёплых краёв далеко, далеко — в Данию. Там у неё было маленькое гнездо, как раз над окном человека, большого мастера рассказывать сказки. Ему-то она и спела своё «кви-вить», а потом и мы узнали эту историю.

Гадкий утенок

Ганс Христиан Андерсен

Хорошо было за городом! Стояло лето, рожь уже пожелтела, овсы зеленели, сено было сметано в стога; по зеленому лугу расхаживал длинноногий аист и болтал по-египетски — он выучился этому языку от матери. За полями и лугами шли большие леса с глубокими озерами в чаще. Да, хорошо было за городом! Прямо на солнышке лежала старая усадьба, окруженная глубокими канавами с водой; от самого строения вплоть до воды рос лопух, да такой большой, что маленькие ребятишки могли стоять под самыми крупными из его листьев во весь рост. В самой чаще лопуха было так же глухо и дико, как в густом лесу, и вот там-то сидела на яйцах утка. Сидела она уже давно, и ей порядком надоело это сидение — ее мало навещали: другим уткам больше нравилось плавать по канавкам, чем сидеть в лопухе да крякать с нею. Наконец яичные скорлупки затрещали.

— Пи! Пи! — послышалось из них, яичные желтки ожили и повысунули из скорлупок носики.

— Живо! Живо! — закрякала утка, и утята заторопились, кое-как выкарабкались и начали озираться кругом, разглядывая зеленые листья лопуха; мать не мешала им — зеленый свет полезен для глаз.

— Как мир велик! — сказали утята.

Еще бы! Теперь у них было куда больше места, чем тогда, когда они лежали в яйцах.

— А вы думаете, что тут и весь мир? — сказала мать. — Нет! Он идет далеко-далеко, туда, за сад, в поле священника, но там я отроду не бывала!.. Ну, все, что ли, вы тут? — И она встала. — Ах, нет, не все! Самое большое яйцо целехонько! Да скоро ли этому будет конец! Право, мне уж надоело.

И она уселась опять.

— Ну, как дела? — заглянула к ней старая утка.

— Да вот еще одно яйцо остается! — сказала молодая утка. — Сижу, сижу, а все толку нет! Но посмотри-ка на других! Просто прелесть! Ужасно похожи на отца! А он-то, негодный, и не навестил меня ни разу!

— Постой-ка, я взгляну на яйцо! — сказала старая утка. — Может статься, это индюшечье яйцо! Меня тоже надули раз! Ну и маялась же я, как вывела индюшат! Они страсть как боятся воды; уж я и крякала, и звала, и толкала их в воду — не идут, да и конец! Дай мне взглянуть на яйцо! Ну, так и есть! Индюшечье! Брось-ка его да ступай, учи других плавать!

— Посижу уж еще! — сказала молодая утка. — Сидела столько, что можно посидеть и еще немножко.

— Как угодно! — сказала старая утка и ушла. Наконец затрещала скорлупка и самого большого яйца.

— Пи! Пи! — и оттуда вывалился огромный некрасивый птенец. Утка оглядела его.

— Ужасно велик! — сказала она. — И совсем не похож на остальных! Неужели это индюшонок? Ну да в воде-то он у меня побывает, хоть бы мне пришлось столкнуть его туда силой!

На другой день погода стояла чудесная, зеленый лопух весь был залит солнцем. Утка со всею своею семьей отправилась к канаве. Бултых! — и утка очутилась в воде.

— За мной! Живо! — позвала она утят, и те один за другим тоже бултыхнулись в воду.

Сначала вода покрыла их с головками, но затем они вынырнули и поплыли так, что любо. Лапки у них так и работали; некрасивый серый утенок не отставал от других.

— Какой же это индюшонок? — сказала утка. — Ишь как славно гребет лапками, как прямо держится! Нет, это мой собственный сын! Да он вовсе и не дурен, как посмотришь на него хорошенько! Ну, живо, живо, за мной! Я сейчас введу вас в общество: мы отправимся на птичий двор. Но держитесь ко мне поближе, чтобы кто-нибудь не наступил на вас, да берегитесь кошек!

Скоро добрались и до птичьего двора. Батюшки! Что тут был за шум и гам! Две семьи дрались из-за одной угриной головки, и в конце концов она досталась кошке.

— Вот как идут дела на белом свете! — сказала утка и облизнула язычком клюв: ей тоже хотелось отведать угриной головки. — Ну, ну, шевелите лапками! — сказала она утятам. — Крякните и поклонитесь вон той старой утке! Она здесь знатнее всех! Она испанской породы и потому такая жирная. Видите, у нее на лапке красный лоскуток? Как красиво! Это знак высшего отличия, какого только может удостоиться утка. Люди дают этим понять, что не желают потерять ее; по этому лоскутку ее узнают и люди, и животные. Ну, живо! Да не держите лапки вместе! Благовоспитанный утенок должен держать лапки врозь и выворачивать их наружу, как папаша с мамашей! Вот так! Кланяйтесь теперь и крякайте!

Они так и сделали, но другие утки оглядывали их и громко говорили:

— Ну, вот еще целая орава! Точно нас мало было! А один-то какой безобразный! Его уж мы не потерпим!

И сейчас же одна утка подскочила и клюнула его в шею.

— Оставьте его! — сказала утка-мать. — Он вам ведь ничего не сделал!

— Положим, но он такой большой и странный! — отвечала забияка. — Ему и надо задать хорошенько!

— Славные у тебя детки! — сказала старая утка с красным лоскутком на лапке. — Все очень милы, кроме одного... Этот не удался! Хорошо бы его переделать!

— Никак нельзя, ваша милость! — ответила утка-мать. — Он некрасив, но у него доброе сердце, и плавает он не хуже, смею даже сказать, лучше других. Я думаю, что он вырастет, похорошеет или станет со временем поменьше. Он залежался в яйце, оттого и не совсем удался. — И она провела носиком по перышкам большого утенка. — Кроме того, он селезень, а ему красота не так нужна. Я думаю, что он возмужает и пробьет себе дорогу!

— Остальные утята очень-очень милы! — сказала старая утка. — Ну, будьте же как дома, а найдете угриную головку, можете принести ее мне.

Вот они и стали вести себя, как дома. Только бедного утенка, который вылупился позже всех и был такой безобразный, клевали, толкали и осыпали насмешками решительно все — и утки, и куры.

— Он больно велик! — говорили все, а индюк, который родился со шпорами на ногах и потому воображал себя императором, надулся и, словно корабль на всех парусах, подлетел к утенку, поглядел на него и пресердито залопотал; гребешок у него так весь и налился кровью. Бедный утенок просто не знал, что ему делать, как быть. И надо же ему было уродиться таким безобразным посмешищем для всего птичьего двора!

Так прошел первый день, затем пошло еще хуже. Все гнали бедняжку, даже братья и сестры сердито говорили ему: «Хоть бы кошка утащила тебя, несносного урода!» — а мать прибавляла: «Глаза бы мои тебя не видали!» Утки клевали его, куры щипали, а девушка, которая давала птицам корм, толкала ногою.

Не выдержал утенок, перебежал двор и — через изгородь! Маленькие птички испуганно вспорхнули из кустов.

«Они испугались меня — такой я безобразный!» — подумал утенок и пустился с закрытыми глазами дальше, пока не очутился в болоте, где жили дикие утки. Усталый и печальный он просидел тут всю ночь.

Утром утки вылетели из гнезд и увидали нового товарища.

— Ты кто такой? — спросили они, а утенок вертелся, раскланиваясь на все стороны, как умел.

— Ты пребезобразный! — сказали дикие утки. — Но нам до этого нет дела, только не вздумай породниться с нами!

Бедняжка! Где уж ему было и думать об этом! Лишь бы позволили ему посидеть тут в камышах да попить болотной водицы.

Два дня провел он в болоте, на третий явились два диких гусака. Они недавно вылупились из яиц и потому выступали с большим форсом.

— Слушай, дружище! — сказали они. — Ты такой урод, что, право, нравишься нам! Хочешь бродить с нами и быть вольной птицей? Недалеко отсюда, в другом болоте, живут премиленькие дикие гусыни-барышни. Они умеют говорить «рап, рап!» Ты такой урод, что — чего доброго — будешь иметь у них большой успех!

«Пиф! паф!» — раздалось вдруг над болотом, и оба гусака упали в камыши мертвыми: вода окрасилась кровью. «Пиф! паф!» — раздалось опять, и из камышей поднялась целая стая диких гусей. Пошла пальба. Охотники окружили болото со всех сторон; некоторые из них сидели в нависших над болотом ветвях деревьев. Голубой дым облаками окутывал деревья и стлался над водой. По болоту шлепали охотничьи собаки; камыш качался из стороны в сторону. Бедный утенок был ни жив ни мертв от страха и только хотел спрятать голову под крыло, как глядь — перед ним охотничья собака с высунутым языком и сверкающими злыми глазами. Она приблизила к утенку свою пасть, оскалила острые зубы и — шлеп, шлеп — побежала дальше.

— Слава Богу! — перевел дух утенок. — Слава Богу! Я так безобразен, что даже собаке не хочется укусить меня!

И он притаился в камышах; над головою его то и дело летали дробинки, раздавались выстрелы.

Пальба стихла только к вечеру, но утенок долго еще боялся пошевелиться. Прошло еще несколько часов, пока он осмелился встать, оглядеться и пуститься бежать дальше по полям и лугам. Дул такой сильный ветер, что утенок еле-еле мог двигаться.

К ночи он добежал до бедной избушки. Избушка так уже обветшала, что готова была упасть, да не знала, на какой бок, оттого и держалась. Ветер так и подхватывал утенка — приходилось упираться в землю хвостом!

Ветер, однако, все крепчал; что было делать утенку? К счастью, он заметил, что дверь избушки соскочила с одной петли и висит совсем криво: можно было свободно проскользнуть через эту щель в избушку. Так он и сделал.

В избушке жила старушка с котом и курицей. Кота она звала сыночком; он умел выгибать спинку, мурлыкать и даже испускать искры, если его гладили против шерсти. У курицы были маленькие, коротенькие ножки, ее и прозвали Коротконожкой; она прилежно несла яйца, и старушка любила ее, как дочку.

Утром пришельца заметили: кот начал мурлыкать, а курица клохтать.

— Что там? — спросила старушка, осмотрелась кругом и заметила утенка, но по слепоте своей приняла его за жирную утку, которая отбилась от дому.

— Вот так находка! — сказала старушка. — Теперь у меня будут утиные яйца, если только это не селезень. Ну да увидим, испытаем!

И утенка приняли на испытание, но прошло недели три, а яиц все не было. Господином в доме был кот, а госпожою курица, и оба всегда говорили: «Мы и свет!» Они считали самих себя половиной всего света, притом — лучшею его половиной. Утенку же казалось, что можно на этот счет быть и другого мнения. Курица, однако, этого не потерпела.

— Умеешь ты нести яйца? — спросила она утенка.

— Нет!

— Так и держи язык на привязи!

А кот спросил:

— Умеешь ты выгибать спинку, мурлыкать и испускать искры?

— Нет!

— Так и не суйся со своим мнением, когда говорят умные люди!

И утенок сидел в углу, нахохлившись. Вдруг вспомнились ему свежий воздух и солнышко, и ему страшно захотелось поплавать. Он не выдержал и сказал об этом курице.

— Да что с тобой?! — спросила она. — Бездельничаешь, вот тебе блажь в голову и лезет! Неси-ка яйца или мурлычь — дурь-то и пройдет!

— Ах, плавать по воде так приятно! — сказал утенок. — А что за наслаждение нырять в самую глубь с головой!

— Хорошо наслаждение! — сказала курица. — Ты совсем рехнулся! Спроси у кота — он умнее всех, кого я знаю, — нравится ли ему плавать или нырять! О себе самой я уж не говорю! Спроси, наконец, у нашей старушки госпожи: умнее ее нет никого в свете! По-твоему, и ей хочется плавать или нырять с головой?

— Вы меня не понимаете! — сказал утенок.

— Если уж мы не понимаем, так кто тебя и поймет! Что ж, ты хочешь быть умнее кота и госпожи, не говоря уже обо мне? Не дури, а благодари-ка лучше Создателя за все, что для тебя сделали! Тебя приютили, пригрели, тебя окружает такое общество, в котором ты можешь чему-нибудь научиться, но ты — пустая голова, и говорить-то с тобой не стоит! Уж поверь мне! Я желаю тебе добра, потому и браню тебя: по этому всегда узнаются истинные друзья! Старайся же нести яйца или выучись мурлыкать да пускать искры!

— Я думаю, мне лучше уйти отсюда куда глаза глядят! — сказал утенок.

— И с Богом! — отвечала курица.

И утенок ушел, плавал и нырял с головой, но все животные по-прежнему презирали его за безобразие.

Настала осень; листья на деревьях пожелтели и побурели; ветер подхватывал и кружил их по воздуху; наверху, в небе, стало так холодно, что тяжелые облака сеяли градом и снегом, а на изгороди сидел ворон и каркал от холода во все горло. Брр! Замерзнешь при одной мысли о таком холоде! Плохо приходилось бедному утенку.

Раз вечером, когда солнышко еще так славно сияло на небе, из-за кустов поднялась целая стая чудных больших птиц; утенок сроду не видал таких красавцев: все они были белы как снег, с длинными, гибкими шеями! То были лебеди. Они испустили какой-то странный крик, взмахнули великолепными большими крыльями и полетели с холодных лугов в теплые края, за синее море. Они поднялись высоко-высоко, а бедного утенка охватило какое-то странное волнение. Он завертелся в воде, как волчок, вытянул шею и тоже испустил такой громкий и странный крик, что и сам испугался. Чудные птицы не шли у него из головы, и, когда они окончательно скрылись из виду, он нырнул на самое дно, вынырнул опять и был словно вне себя. Утенок не знал, как зовут этих птиц, куда они летели, но полюбил их, как не любил до сих пор никого. Он не завидовал их красоте: ему и в голову не могло прийти пожелать походить на них; он рад бы был и тому, чтоб хоть утки-то его от себя не отталкивали. Бедный безобразный утенок!

А зима стояла холодная-прехолодная. Утенку приходилось плавать по воде без отдыха, чтобы не дать ей замерзнуть совсем, но с каждою ночью свободное ото льда пространство становилось все меньше и меньше. Морозило так, что ледяная кора трещала. Утенок без устали работал лапками, но под конец обессилел, приостановился и весь обмерз.

Рано утром мимо проходил крестьянин, увидал примерзшего утенка, разбил лед своим деревянным башмаком и принес птицу домой к жене. Утенка отогрели.

Но вот дети вздумали поиграть с ним, а он вообразил, что они хотят обидеть его, и шарахнулся со страха прямо в подойник с молоком — молоко все расплескалось. Женщина вскрикнула и всплеснула руками; утенок между тем влетел в кадку с маслом, а оттуда — в бочонок с мукой. Батюшки, на что он был похож! Женщина вопила и гонялась за ним с угольными щипцами, дети бегали, сшибая друг друга с ног, хохотали и визжали. Хорошо, что дверь стояла отворенной: утенок выбежал, кинулся в кусты прямо на свежевыпавший снег и долго-долго лежал там почти без чувств.

Было бы чересчур печально описывать все злоключения утенка во время суровой зимы. Когда же солнышко опять пригрело землю своими теплыми лучами, он лежал в болоте, в камышах. Запели жаворонки, пришла весна-красна.

Утенок взмахнул крыльями и полетел; теперь крылья его шумели и были куда крепче прежнего. Не успел он опомниться, как уже очутился в большом саду. Яблони стояли все в цвету, душистая сирень склоняла свои длинные зеленые ветви над извилистым каналом.

Ах, как тут было хорошо, как пахло весною! Вдруг из чащи тростника выплыли три чудных белых лебедя. Они плыли так легко и плавно, точно скользили по воде. Утенок узнал красивых птиц, и его охватила какая-то странная грусть.

«Полечу-ка я к этим царственным птицам; они, наверное, убьют меня за мою дерзость, за то, что я, такой безобразный, осмелился приблизиться к ним, но пусть! Лучше быть убитым ими, чем сносить щипки уток и кур, толчки птичницы да терпеть холод и голод зимою!»

И он слетел в воду и поплыл навстречу красавцам лебедям, которые, завидя его, тоже устремились к нему.

— Убейте меня! — сказал бедняжка и опустил голову, ожидая смерти, но что же увидал он в чистой, как зеркало, воде? Свое собственное отражение, но он был уже не безобразною темно-серою птицей, а — лебедем!

Не беда появиться на свет в утином гнезде, если вылупился из лебединого яйца!

Теперь он был рад, что перенес столько горя и бедствий: он лучше мог теперь оценить свое счастье и все окружавшее его великолепие. Большие лебеди плавали вокруг него и ласкали его, гладя клювами по перышкам.

В сад прибежали маленькие дети; они стали бросать лебедям хлебные крошки и зерна, а самый маленький из них закричал:

— Новый, новый!

И все остальные подхватили:

— Да, новый, новый! — хлопали в ладоши и приплясывали от радости; потом побежали за отцом с матерью, и опять бросали в воду крошки хлеба и пирожного.

Все говорили, что новый красивее всех. Такой молоденький, прелестный!

И старые лебеди склонили перед ним головы.

А он совсем смутился и спрятал голову под крыло, сам не зная зачем. Он был чересчур счастлив, но нисколько не гордился: доброе сердце не знает гордости, помня то время, когда все его презирали и гнали. А теперь все говорят, что он прекраснейший между прекрасными птицами! Сирень склоняла к нему в воду свои душистые ветви; солнышко светило так славно... И вот крылья его зашумели, стройная шея выпрямилась, а из груди вырвался ликующий крик:

— Нет, о таком счастье я и не мечтал, когда был еще безобразным утенком!

Стойкий оловянный солдатик

Ганс Христиан Андерсен

Было когда-то на свете двадцать пять оловянных солдатиков, все братья, потому что родились от старой оловянной ложки. Ружье на плече, смотрят прямо перед собой, а мундир-то какой великолепный — красный с синим! Лежали они в коробке, и когда крышку сняли, первое, что они услышали, было:

— Ой, оловянные солдатики!

Это закричал маленький мальчик и захлопал в ладоши. Их подарили ему на день рождения, и он сейчас же расставил их на столе.

Все солдатики оказались совершенно одинаковые, и только один-единственный был немножко не такой, как все: у него была только одна нога, потому что отливали его последним, и олова не хватило. Но и на одной ноге он стоял так же твердо, как остальные на двух, и вот с ним-то и приключится замечательная история.

На столе, где очутились солдатики, стояло много других игрушек, но самым приметным был красивый дворец из картона. Сквозь маленькие окна можно было заглянуть прямо в залы. Перед дворцом, вокруг маленького зеркальца, которое изображало озеро, стояли деревца, а по озеру плавали восковые лебеди и гляделись в него.

Все это было куда как мило, но милее всего была девушка, стоявшая в дверях замка. Она тоже была вырезана из бумаги, но юбочка на ней была из тончайшего батиста; через плечо у нее шла узенькая голубая ленточка, будто шарф, а на груди сверкала блестка не меньше головы самой девушки. Девушка стояла на одной ноге, вытянув перед собой руки, — она была танцовщица, — а другую вскинула так высоко, что оловянный солдатик и не видел ее, а потому решил, что она тоже одноногая, как и он.

«Вот бы мне такую жену! — подумал он. — Только она, видать, из знатных, живет во дворце, а у меня всего-то и есть, что коробка, да и то нас в ней целых двадцать пять солдат, не место ей там! Но познакомиться можно!»

И он притаился за табакеркой, которая стояла тут же на столе. Отсюда он отлично видел прелестную танцовщицу.

Вечером всех остальных оловянных солдатиков, кроме него одного, водворили в коробку, и люди в доме легли спать. А игрушки сами стали играть — и в гости, и в войну, и в бал. Оловянные солдатики ворошились в коробке — ведь им тоже хотелось играть, — да не могли поднять крышку. Щелкунчик кувыркался, грифель плясал по доске. Поднялся такой шум и гам, что канарейка проснулась да как засвистит, и не просто, а стихами! Не трогались с места только оловянный солдатик да танцовщица. Она по-прежнему стояла на одном носке, протянув руки вперед, а он браво стоял на своей единственной ноге и не сводил с нее глаз.
Вот пробило двенадцать, и — щелк! — крышка табакерки отскочила, только в ней оказался не табак, нет, а маленький черный тролль. Табакерка-то была с фокусом.

— Оловянный солдатик, — сказал тролль, — не смотри куда не надо!

Но оловянный солдатик сделал вид, будто не слышит.

— Ну погоди же, вот наступит утро! — сказал тролль.

И наступило утро; встали дети, и оловянного солдатика поставили на подоконник. Вдруг, по милости ли тролля, или от сквозняка, окно как распахнется, и солдатик как полетит вниз головой с третьего этажа! Это был ужасный полет. Солдатик взбросил негу в воздух, воткнулся каской и штыком между камнями мостовой, да так и застрял вниз головой.

Мальчик и служанка сейчас же выбежали искать его, но никак не могли увидеть, хотя чуть не наступали на него ногами. Крикни он им: «Я тут!» — они, наверное, и нашли бы его, да только не пристало солдату кричать во все горло — ведь на нем был мундир.

Начал накрапывать дождь, капли падали все чаще, и наконец хлынул настоящий ливень. Когда он кончился, пришли двое уличных мальчишек.

— Гляди-ка! — сказал один. — Вон оловянный солдатик! Давай отправим его в плаванье!

И они сделали из газетной бумаги кораблик, посадили в него оловянного солдатика, и он поплыл по водосточной канаве. Мальчишки бежали рядом и хлопали в ладоши. Батюшки, какие волны ходили по канаве, какое стремительное было течение! Еще бы, после такого ливня!

Кораблик бросало то вверх, то вниз и вертело так, что оловянный солдатик весь дрожал, но он держался стойко — ружье на плече, голова прямо, грудь вперед.
Вдруг кораблик нырнул под длинные мостки через канаву. Стало так темно, будто солдатик опять попал в коробку.

«Куда меня несет? — думал он. — Да, да, все это проделки тролля! Ах, если бы со мною в лодке сидела та барышня, тогда будь хоть вдвое темнее, и то ничего!»
Тут появилась большая водяная крыса, жившая под мостками.

— Паспорт есть? — Спросила она. — Предъяви паспорт!

Но оловянный солдатик как воды в рот набрал и только еще крепче сжимал ружье. Кораблик несло все вперед и вперед, а крыса плыла за ним вдогонку. У! Как скрежетала она зубами, как кричала плывущим навстречу щепкам и соломинам:

— Держите его! Держите! Он не уплатил пошлины! Он беспаспортный!
Но течение становилось все сильнее и сильнее, и оловянный солдатик уже видел впереди свет, как вдруг раздался такой шум, что испугался бы любой храбрец. Представьте себе, у конца мостика водосточная канава впадала в большой канал. Для солдатика это было так же опасно, как для нас нестись в лодке к большому водопаду.

Вот канал уже совсем близко, остановиться невозможно. Кораблик вынесло из-под мостка, бедняга держался, как только мог, и даже глазом не моргнул. Кораблик развернуло три, четыре раза, залило водой до краев, и он стал тонуть.
Солдатик оказался по шею в воде, а кораблик погружался все глубже и глубже, бумага размокала. Вот вода покрыла солдатика с головой, и тут он подумал о прелестной маленькой танцовщице — не видать ему ее больше. В ушах у него зазвучало:

Вперед стремись, воитель,
Тебя настигнет смерть!

Тут бумага окончательно расползлась, и солдатик пошел ко дну, но в ту же минуту его проглотила большая рыба.

Ах, как темно было внутри, еще хуже, чем под мостком через водосточную канаву, да еще и тесно в придачу! Но оловянный солдатик не потерял мужества и лежал растянувшись во весь рост, не выпуская из рук ружья…

Рыба заходила кругами, стала выделывать самые диковинные скачки. Вдруг она замерла, в нее точно молния ударила. Блеснул свет, и кто-то крикнул:

«Оловянный солдатик!» Оказывается, рыбу поймали, привезли на рынок, продали, принесли на кухню, и кухарка распорола ей брюхо большим ножом.

Затем кухарка взяла солдатика двумя пальцами за поясницу и принесла в комнату. Всем хотелось посмотреть на такого замечательного человечка — еще бы, он проделал путешествие в брюхе рыбы! Но оловянный солдатик ничуть не загордился. Его поставили на стол, и — каких только чудес не бывает на свете! — он оказался в той же самой комнате, увидал тех же детей, на столе стояли те же игрушки и чудесный дворец с прелестной маленькой танцовщицей. Она по-прежнему стояла на одной ноге, высоко вскинув другую, — она тоже была стойкая. Солдатик был тронут и чуть не заплакал оловянными слезами, но это было бы не пригоже. Он смотрел на нее, она на него, но они не сказали друг другу ни слова.

Вдруг один из малышей схватил оловянного солдатика и швырнул в печку, хотя солдатик ничем не провинился. Это, конечно, подстроил тролль, что сидел в табакерке.

Оловянный солдатик стоял в пламени, его охватил ужасный жар, но был ли то огонь или любовь — он не знал. Краска с него совсем сошла, никто не мог бы сказать, отчего — от путешествия или от горя. Он смотрел на маленькую танцовщицу, она на него, и он чувствовал, что тает, но по-прежнему держался стойко, не выпуская из рук ружья. Вдруг дверь в комнату распахнулась, танцовщицу подхватило ветром, и она, как сильфида, порхнула прямо в печку к оловянному солдатику, вспыхнула разом — и нет ее. А оловянный солдатик стаял в комочек, и наутро горничная, выгребая золу, нашла вместо солдатика оловянное сердечко. А от танцовщицы осталась одна только блестка, и была она обгорелая и черная, словно уголь.

МАЙ

Виталий Бианки

В лесу ещё было полно снега. Он спрятался под кустами и деревьями, и солнцу трудно было достать его там. В поле давно уже зеленела посеянная с осени рожь, а лес всё ещё стоял голый.

Но уж было в нём весело, не то что зимой. Налетело много разных птиц, и все они порхали между деревьями, прыгали по земле и пели — пели на ветвях, на макушках деревьев и в воздухе.

Солнце теперь вставало очень рано, ложилось поздно и так усердно светило всем на земле и так грело, что жить стало легко. Синичке больше не надо было заботиться о ночлеге: найдёт свободное дупло — хорошо, не найдёт — и так переночует где-нибудь на ветке или в чаще.

И вот раз вечерком ей показалось, будто лес в тумане. Лёгкий зеленоватый туман окутал все берёзы, осины, ольхи. А когда на следующий день над лесом поднялось солнце, на каждой берёзе, на всякой веточке показались точно маленькие зелёные пальчики: это стали распускаться листья.

Тут и начался лесной праздник.

Засвистал, защёлкал в кустах Соловей.

В каждой луже урчали и квакали лягушки.

Цвели деревья и ландыши. Майские жуки с гуденьем носились между ветвями. Бабочки порхали с цветка на цветок. Звонко куковала Кукушка.

Друг Зиньки — Дятел-Красношапочник — и тот не тужил, что не умеет петь: отыщет сучок посуше и так лихо барабанит по нему носом, что по всему лесу слышна звонкая барабанная дробь.

А дикие голуби поднимались высоко над лесом и проделывали в воздухе головокружительные фокусы и мёртвые петли. Каждый веселился на свой лад, кто как умел.

Зиньке всё было любопытно. Зинька всюду поспевала и радовалась вместе со всеми.

По утрам на заре слышала Зинька чьи-то громогласные крики, будто в трубы кто-то трубил где-то за лесом.

Полетела она в ту сторону и вот видит: болото, мох да мох, и сосенки на нём растут. И ходят на болоте такие большие птицы, каких никогда ещё Зинька не видела, — прямо с баранов ростом, и шеи у них долгие-долгие.

Вдруг подняли они свои шеи-трубы да как затрубят, как загремят:

— Тррру-рру! Тррру-рру!

Совсем оглушили синичку.

Потом один растопырил крылья и пушистый свой хвост, поклонился до земли соседям да вдруг и пошёл в пляс: засеменил, засеменил ногами и пошёл по кругу, всё по кругу; то одйу ногу выкинет, то другую, то поклонится, то подпрыгнет, то вприсядку пойдёт, — умора! А другие на него смотрят, собрались кругом, крыльями враз хлопают.

Не у кого было Зиньке спросить в лесу, что это за птицы-великаны, и полетела она в город к Старому Воробью.

И Старый Воробей сказал ей:

— Это журавли: птицы серьёзные, почтенные, а сейчас, видишь, что выделывают. Потому это, что пришёл весёлый месяц май, и лес оделся, и все цветы цветут, и все пташки поют. Солнце теперь всех обогрело и светлую всем радость дало.