Читаем детям рассказы про Новый год.
книга по художественной литературе

Новогодняя сказка «Маленькая фея».

Марина Зейтц

Жила-была маленькая фея, и была она очень молодая и очень наивная. Она только недавно научилась выполнять желания и мечтала выполнить как можно больше желаний—ведь так можно сделать множество людей счастливыми!

В Новогоднюю ночь она летела по городу и заглядывала в окна домов. Везде были радостные, счастливые лица… И вдруг она увидела очень грустного маленького мальчика. Фея влетела в плохо затворенную форточку и опустилась перед мальчиком на пол.

-Почему ты грустишь? -- спросила она, --я выполню любое твое желание!

-Посмотри на эту елку! —сказал мальчик---Мама зажгла эти дурацкие, старые восковые свечи! А ведь в магазине полно ярких, переливающихся гирлянд! Хочу лампочки!

- Так это не проблема--- обрадовано воскликнула Фея и тотчас на елке появилась сверкающая гирлянда.

В другом окне она увидела грустного юношу.

- Почему ты грустишь? —спросила Фея. - Я выполню любое твое желание!

- Я полюбил красивую девушку, а она меня не любит. – сказал юноша-- От этого мне очень грустно!

- И это не проблема! —воскликнула Фея и тот же час красивая девушка позвонила в дверь квартиры, где жил грустный юноша, а Фея полетела дальше.

В следующем окне она увидела мужчину. Он грустил, что у него мало денег, а ему так хочется купить новую машину… Фея выполнила и это желание.

И, наконец, последнее окно. Напротив елки, в старом кресле, сидел старик. Он смотрел на яркое, сияющее деревце и очень грустил.

-Почему ты так печален? - спросила Фея. – расскажи мне, и я выполню любое твое желание!

- Посмотри на эту елку! —сказал старик. —дети повесили эти дурацкие гирлянды, а я бы так хотел увидеть вновь восковые свечи, которые зажигала моя мама, когда я был маленьким мальчиком!

Фая ничего не ответила, но исполнила его желание. Улетая через неплотно затворенную форточку, она обернулась и посмотрела на старика. Перед елкой сидел маленький мальчик и грустно смотрел на горящие восковые свечи…

Больше маленькая Фея не выполняла ничьих желаний. Она стала взрослее.

Заяц-хваста.

Русская народная сказка

       Жил-был в лесу зайчишка. Вот живет он в лесу - всех боится. Упадёт с дерева снег, птица вспорхнёт, сучёк треснет, ветер в деревьях зашумит - а у бедного трусишки душа в пятки. Так сидит он целыми днями в своей норке, и страшно ему из неё выбраться. 

       Решил он как-то зимой погулять и встретил других зайцев. Трусишка наш как увидел их, расхрабрился и давай хвастаться: 
       - Я самый сильный, самый смелый. Мне нипочём даже самый страшный зверь в лесу! Я никого не боюсь! 
       Собрались вокруг зайцы. слушают как зайчишка хвастается, а один заяц посмотрел на него и говорит: 
       - Да это же тот самый трусишка, что всю зиму в своей норке просидел! 
       Стали зайцы над ним смеяться: 
       - Неужели и медведя не боишься? 
       А хвастунишка в ответ: 
       - Не боюсь! 
       - А волка? 
       - И волка не боюсь! Ни один зверь мне в лесу не страшен! 
       Послушали зайцы, посмеялись, а потом и рассказали про хвастунишку старой мудрой вороне. Пошла она зацчишку разыскивать. А тот ворону увидел - испугался. 
       - Так ты и вправду никого не боишься? - спрашивает ворона. 
       Стыдно стало зайчишке: 
       - Не буду я больше хвастаться. 
       - То-то же! 

       Сидела как-то старая ворона на заборе, задремала и свалилась. А собаки налетели и давай трепать. 
       Увидел это зайчишка и решил ворону из беды вызволить. Выскочил он на горочку, чтобы собаки его увидели. Собаки тут же бросили ворону и кинулись за зайчишкой. А ворона снова на забор взлетела. 
       У зайца ноги быстрые. Он ушёл от собак и ворону спас. 
       С тех пор никто в лесу не называет его трусишкой.

Я спас Деда Мороза С. Георгиев

Все хранилось в большой тайне. О том, что на утреннике Санька станет Оловянным Солдатиком, знали трое: он сам, воспитательница Людмила Аркадьевна и бабушка.

Санька переоделся в укромном уголке, нацепил деревянную саблю, выглянул в зал и тихо ахнул.

В первый миг он не узнал никого!

В зале кружились сверкающие, почти невесомые Снежинки, чинно расхаживали усатые Мушкетеры, отплясывал барыню Кот в сапогах!

Саньку схватила за руку одна из Снежинок, потянула в круг. Оказалось, это все свои девчонки и мальчишки. Отчего-то не было нигде только Костика, лучшего Санькиного друга.

Потом музыка смолкла и почти совсем погас свет в зале. Но зато яркими огнями вспыхнула елка. Появились Дед Мороз со Снегурочкой… Про Костика Санька почти забыл.

И вот тут вдруг из-за ватного сугроба с жутким ревом и свистом выскочил Змей Горыныч!

Снежинки бросились врассыпную, один из Мушкетеров потерял шляпу, а Кот в сапогах, жалобно мяукая, забился в угол.

– Го-го-го-о-о-о! – гаркнул Змей Горыныч таким голосом, что задрожала земля и тихо-тихо, жалобно зазвенели игрушки на праздничной елке. – Ого-го-го-о-о-о-о! Вот я вам всем зада-а-а-ам!

Змей Горыныч разинул пасть и выпустил такой столб огня и дыму, будто хотел изобразить паровоз.

Один только Оловянный Солдатик не испугался страшного Змея Горыныча. Он выхватил свою деревянную саблю и храбро бросился в бой!

– В атаку! – кричал Санька, размахивая саблей перед мордой Змея. – Вот тебе, получай, противный Змей!

Змей Горыныч не ожидал такого яростного отпора. Трусливо пятясь, он отступал, уворачиваясь от Санькиной сабли, а затем повернулся и вовсе бросился наутек!

Тогда и Мушкетеры вспомнили про свои шпаги, да было уже поздно!

– Спасибо тебе, Солдатик, – просто сказал Дед Мороз.

Дед Мороз и Снегурочка стали раздавать подарки.

Санька огляделся по сторонам. Костика по-прежнему нигде не было.

Вновь зазвучала музыка. Мушкетеры со Снежинками образовали хоровод вокруг елки. Дед Мороз со Снегурочкой тоже встали в круг. Санька подумал и решил попрыгать со всеми вместе.

Было весело и очень хорошо. И вдруг Санька увидел Костика. Костик стоял в углу, без маскарадного костюма, в своих обычных шортиках и белой рубашке. Он как-то странно смотрел на Саньку.

– Костик! – закричал Санька и бросился к другу. – Ну где ты пропал?! Тут такое было! Я спас Деда Мороза! Ты бы видел!..

– Я видел, – тихим голосом отозвался Костик. – Ты ему здорово наподдал, этому Змею Горынычу.

– Да как же ты мог видеть? – удивился Санька. – Как ты мог видеть, когда тебя не было?!

– Я все видел, – Костик низко опустил голову. – Санька, это я был… Змеем Горынычем… Так задумано…

Грянул гром, и мир вокруг исчез. Не осталось ничего: ни музыки, ни елки с Дедом Морозом и Снегурочкой, ни Кота в сапогах, ни Мушкетеров…

Остались одни только Костик и Санька. Они стояли друг против друга и смотрели теперь прямо в глаза.

– Ладно тебе, – сказал вдруг Санька и положил Костику руку на плечо. – Пойдем прыгать, ведь Новый год все равно наступил.

Сказка «Серебряное копытце»

П. Бажов

Жил в нашем заводе старик один, по прозвищу Кокованя. Семьи у Коковани не осталось, он и придумал взять в дети сиротку. Спросил у соседей, - не знают ли кого, а соседи и говорят:
- Недавно на Глинке осиротела семья Григория Потопаева. Старших-то девчонок приказчик велел в барскую рукодельню взять, а одну девчоночку по шестому году никому не надо. Вот ты и возьми ее.
- Несподручно мне с девчонкой-то. Парнишечко бы лучше. Обучил бы его своему делу, пособника бы ростить стал. А с девчонкой как? Чему я ее учить-то стану?
Потом подумал-подумал и говорит:
- Знавал я Григорья да и жену его тоже. Оба веселые да ловкие были.
Если девчоночка по родителям пойдет, не тоскливо с ней в избе будет. Возьму ее.
Только пойдет ли? Соседи объясняют:
- Плохое житье у нее. Приказчик избу Григорьеву отдал какому-то горюну и велел за это сиротку кормить, пока не подрастет. А у того своя семья больше десятка. Сами не досыта едят. Вот хозяйка и взъедается на сиротку, попрекает ее куском-то. Та хоть маленькая, а понимает. Обидно ей. Как не пойдет от такого житья! Да и уговоришь, поди-ка.
- И то правда, - отвечает Кокованя, - уговорю как-нибудь.
В праздничный день и пришел он к тем людям, у кого сиротка жила. Видит, полна изба народу, больших и маленьких. На голбчике, у печки, девчоночка сидит, а рядом с ней кошка бурая. Девчоночка маленькая, и кошка маленькая и до того худая да ободранная, что редко кто такую в избу пустит. Девчоночка эту кошку гладит, а она до того звонко мурлычет, что по всей избе слышно. Поглядел Кокованя на девчоночку и спрашивает:
- Это у вас григорьева-то подаренка?
Хозяйка отвечает:
- Она самая. Мало одной-то, так еще кошку драную где-то подобрала. Отогнать не можем. Всех моих ребят перецарапала, да еще корми ее!
Кокованя и говорит:
- Неласковые, видно, твои ребята. У ней вон мурлычет.
Потом и спрашивает у сиротки:
- Ну, как, подаренушка, пойдешь ко мне жить?
Девчоночка удивилась:
- Ты, дедо, как узнал, что меня Даренкой зовут?
- Да так, - отвечает, - само вышло. Не думал, не гадал, нечаянно попал.
- Ты хоть кто? - спрашивает девчоночка.
- Я, - говорит, - вроде охотника. Летом пески промываю, золото добываю, а зимой по лесам за козлом бегаю да все увидеть не могу.
- Застрелишь его?
- Нет, - отвечает Кокованя. - Простых козлов стреляю, а этого не стану. Мне посмотреть охота, в котором месте он правой передней ножкой топнет.
- Тебе на что это?
- А вот пойдешь ко мне жить, так все и расскажу, - ответил Кокованя.
Девчоночке любопытно стало про козла-то узнать. И то видит - старик веселый да ласковый. Она и говорит:
- Пойду. Только ты эту кошку Муренку тоже возьми. Гляди, какая хорошая.
- Про это, - отвечает Кокованя, - что и говорить. Такую звонкую кошку не взять - дураком остаться. Вместо балалайки она у нас в избе будет.
Хозяйка слышит их разговор. Рада-радехонька, что Кокованя сиротку к себе зовет. Стала скорей Даренкины пожитки собирать. Боится, как бы старик не передумал.
Кошка будто тоже понимает весь разговор. Трется у ног-то да мурлычет:
- Пр-равильно придумал. Пр-равильно.
Вот и повел Кокованя сиротку к себе жить. Сам большой да бородатый, а она махонькая и носишко пуговкой. Идут по улице, и кошчонка ободранная за ними попрыгивает.
Так и стали жить вместе дед Кокованя, сиротка Даренка да кошка Муренка. Жили-поживали, добра много не наживали, а на житье не плакались, и у всякого дело было. Кокованя с утра на работу уходил. Даречка в избе прибирала, похлебку да кашу варила, а кошка Муренка на охоту ходила - мышей ловила. К вечеру соберутся, и весело им. 
Старик был мастер сказки сказывать, Даренка любила те сказки слушать, а кошка Муренка лежит да мурлычет:
- Пр-равильно говорит. Пр-равильно.
Только после всякой сказки Даренка напомнит:
- Дедо, про козла-то скажи. Какой он?
Кокованя отговаривался сперва, потом и рассказал:
- Тот козел особенный. У него на правой передней ноге серебряное копытце. В каком месте топнет этим копытцем - там и появится дорогой камень. Раз топнет - один камень, два топнет - два камня, а где ножкой бить станет - там груда дорогих камней.
Сказал это, да и не рад стал. С той поры у Дарении только и разговору, что об этом козле.
- Дедо, а он большой?
Рассказал ей Кокованя, что ростом козел не выше стола, ножки тоненькие, головка легонькая. А Даренка опять спрашивает:
- Дедо, а рожки у него есть?
- Рожки-то, - отвечает, - у него отменные. У простых козлов на две веточки, а у него на пять веток.
- Дедо, а он кого ест?
- Никого, - отвечает, - не ест. Травой да листом кормится. Ну, сено тоже зимой в стожках подъедает.
- Дедо, а шерстка у него какая?
- Летом, - отвечает, - буренькая, как вот у Муренки нашей, а зимой серенькая.
- Дедо, а он душной?
Кокованя даже рассердился:
- Какой же душной! Это домашние козлы такие бывают, а лесной козел, он лесом и пахнет.
Стал осенью Кокованя в лес собираться. Надо было ему поглядеть, в которой стороне козлов больше пасется. Даренка и давай проситься:
- Возьми меня, дедо, с собой. Может, я хоть сдалека того козлика увижу. Кокованя и объясняет ей:
- Сдалека-то его не разглядишь. У всех козлов осенью рожки есть. Не разберешь, сколько на них веток. Зимой вот - дело другое. Простые козлы безрогие ходят, а этот, Серебряное копытце, всегда с рожками, хоть летом, хоть зимой. Тогда его сдалека признать можно.
Этим и отговорился. Осталась Даренка дома, а Кокованя в лес ушел. Дней через пять воротился Кокованя домой, рассказывает Даренке:
- Ныне в Полдневской стороне много козлов пасется. Туда и пойду зимой.
-А как же,-спрашивает Даренка, - зимой-то в лесу ночевать станешь?
- Там, - отвечает, - у меня зимний балаган у покосных ложков поставлен. Хороший балаган, с очагом, с окошечком. Хорошо там.
Даренка опять спрашивает:
- Серебряное копытце в той же стороне пасется?

- Кто его знает. Может, и он там. Даренка тут и давай проситься:
- Возьми меня, дедо, с собой. Я в балагане сидеть буду. Может, Серебряное копытце близко подойдет, - я и погляжу.
Старик сперва руками замахал:
- Что ты! Что ты! Статочное ли дело зимой по лесу маленькой девчонке ходить! На лыжах ведь надо, а ты не умеешь. Угрузнешь в снегу-то. Как я с тобой буду? Замерзнешь еще!
Только Даренка никак не отстает:
- Возьми, дедо! На лыжах-то я маленько умею.
Кокованя отговаривал-отговаривал, потом и подумал про себя:
"Сводить разве? Раз побывает, в другой не запросится".
Вот он и говорит:
- Ладно, возьму. Только, чур, в лесу не реветь и домой до времени не проситься.
Как зима в полную силу вошла, стали они в лес собираться. Уложил Кокованя на ручные санки сухарей два мешка, припас охотничий и другое, что ему надо. Даренка тоже узелок себе навязала. Лоскуточков взяла кукле платье шить, ниток клубок, иголку да еще веревку.
"Нельзя ли, - думает, - этой веревкой Серебряное копытце поймать?" Жаль Даренке кошку свою оставлять, да что поделаешь. Гладит кошку-то на прощанье, разговаривает с ней:
- Мы, Муренка, с дедом в лес пойдем, а ты дома сиди, мышей лови. Как увидим Серебряное копытце, так и воротимся. Я тебе тогда все расскажу.
Кошка лукаво посматривает, а сама мурлычет:
- Пр-равильно придумала. Пр-равильно.
Пошли Кокованя с Даренкой. Все соседи дивуются:
- Из ума выжился старик! Такую маленькую девчонку в лес зимой повел!
Как стали Кокованя с Даренкой из заводу выходить, слышат - собачонки что-то сильно забеспокоились. Такой лай да визг подняли, будто зверя на улицах увидали. Оглянулись, - а это Муренка серединой улицы бежит, от собак отбивается. Муренка к той поре поправилась. Большая да здоровая стала. Собачонки к ней и подступиться не смеют.
Хотела Даренка кошку поймать да домой унести, только где тебе! Добежала Муренка до лесу, да и на сосну. Пойди поймай!
Покричала Даренка, не могла кошку приманить. Что делать? Пошли дальше. Глядят, - Муренка стороной бежит. Так и до балагана добралась. Вот и стало их в балагане трое.
Даренка хвалится:
- Веселее так-то.
Кокованя поддакивает:
- Известно, веселее.
А кошка Муренка свернулась клубочком у печки в звонко мурлычет:
- Пр-равильно говоришь. Пр-равильно.
Козлов в ту зиму много было. Это простых-то. Кокованя каждый день то одного, то двух к балагану притаскивал. Шкурок у них накопилось, козлиного мяса насолили - на ручных санках не увезти. Надо бы в завод за лошадью сходить, да как Даренку с кошкой в лесу оставить! А Даренка попривыкла в лесу-то. Сама говорит старику:
- Дедо, сходил бы ты в завод за лошадью. Надо ведь солонину домой перевезти.
Кокованя даже удивился:
- Какая ты у меня разумница, Дарья Григорьевна. Как большая рассудила. Только забоишься, поди, одна-то.
- Чего, - отвечает, - бояться. Балаган у нас крепкий, волкам не добиться. И Муренка со мной. Не забоюсь. А ты поскорее ворочайся все-таки!
Ушел Кокованя. Осталась Даренка с Муренкой. Днем-то привычно было без Коковани сидеть, пока он козлов выслеживал... Как темнеть стало, запобаивалась. Только глядит - Муренка лежит спокойнехонько. Даренка и повеселела. Села к окошечку, смотрит в сторону покосных ложков и видит - по лесу какой-то комочек катится. Как ближе подкатился, разглядела, - это козел бежит. Ножки тоненькие, головка легонькая, а на рожках по пяти веточек.
Выбежала Даренка поглядеть, а никого нет. Воротилась, да и говорит:
- Видно, задремала я. Мне и показалось.
Муренка мурлычет:
- Пр-равильно говоришь. Пр-равильно.
Легла Даренка рядом с кошкой, да и уснула до утра. Другой день прошел. Не воротился Кокованя. Скучненько стало Даренке, а не плачет. Гладит Муренку да приговаривает:
- Не скучай, Муренушка! Завтра дедо непременно придет.
Муренка свою песенку поет:
- Пр-равильно говоришь. Пр-равильно.
Посидела опять Даренушка у окошка, полюбовалась на звезды. Хотела спать ложиться, вдруг по стенке топоток прошел. Испугалась Даренка, а топоток по другой стене, потом по той, где окошечко, потом где дверка, а там и сверху запостукивало. Не громко, будто кто легонький да быстрый ходит. Даренка и думает:
"Не козел ли тот вчерашний прибежал?" И до того ей захотелось поглядеть, что и страх не держит.
Отворила дверку, глядит, а козел - тут, вовсе близко. Правую переднюю ножку поднял - вот топнет, а на ней серебряное копытце блестит, и рожки у козла о пяти ветках. Даренка не знает, что ей делать, да и манит его как домашнего:
- Ме-ка! Ме-ка!
Козел на это как рассмеялся. Повернулся и побежал.
Пришла Даренушка в балаган, рассказывает Муренке:
- Поглядела я на Серебряное копытце. И рожки видела, и копытце видела. Не видела только, как тот козлик ножкой дорогие камни выбивает. Другой раз, видно, покажет.
Муренка, знай, свою песенку поет:
- Пр-равильно говоришь. Пр-равильно.
Третий день прошел, а все Коковани нет. Вовсе затуманилась Даренка. Слезки запокапывали. Хотела с Муренкой поговорить, а ее нету. Тут вовсе испугалась Даренушка, из балагана выбежала кошку искать.
Ночь месячная, светлая, далеко видно. Глядит Даренка - кошка близко на покосном ложке сидит, а перед ней козел. Стоит, ножку поднял, а на ней серебряное копытце блестит.
Муренка головой покачивает, и козел тоже. Будто разговаривают. Потом стали по покосным ложкам бегать. Бежит-бежит козел, остановится и давай копытцем бить. Муренка подбежит, козел дальше отскочит и опять копытцем бьет. Долго они так-то по покосным ложкам бегали. Не видно их стало. Потом опять к самому балагану воротились.
Тут вспрыгнул козел на крышу и давай по ней серебряным копытцем бить. Как искры, из-под ножки-то камешки посыпались. Красные, голубые, зеленые, бирюзовые - всякие.
К этой поре как раз Кокованя и вернулся. Узнать своего балагана не может. Весь он как ворох дорогих камней стал. Так и горит-переливается разными огнями. Наверху козел стоит - и все бьет да бьет серебряным копытцем, а камни сыплются да сыплются. Вдруг Муренка скок туда-же. Встала рядом с козлом, громко мяукнула, и ни Муренки, ни Серебряного копытца не стало.
Кокованя сразу полшапки камней нагреб, да Даренка запросила:
- Не тронь, дедо! Завтра днем еще на это поглядим.
Кокованя и послушался. Только к утру-то снег большой выпал. Все камни и засыпало. Перегребали потом снег-то, да ничего не нашли. Ну, им и того хватило, сколько Кокованя в шапку нагреб.
Все бы хорошо, да Муренки жалко. Больше ее так и не видали, да и Серебряное копытце тоже не показался. Потешил раз, - и будет.
А по тем покосным ложкам, где козел скакал, люди камешки находить стали. Зелененькие больше. Хризолитами называются. Видали?