Русская народная сказка и развитие воображения
статья по теме

Русская народная сказка и развитие воображения.

Сказка представляет собой удобную для детского возраста форму передачи культурного содержания. Как правило, в сказках нет скучных нравоучений и поучений, не существует в них, на первый взгляд, ни правил, ни инструкций. Вся их наука спрятана в интересном захватывающем ребенка (и взрослого) повествовании. Но слушая сказку, переживая за ее героев, радуясь удачному завершению или посмеявшись над незадачливыми героями, начинаешь сравнивать сказку и реальную жизнь и понимаешь, что, читая детям сказки, мы пропускаем что-то очень важное.

Конечно, так, как в сказке, в жизни не бывает. Это часто внушают детям, и в начальной школе они бодро выдают эту констатацию за критерий в ответ на вопрос: «В чем особенности жанра сказки?». Казалось бы, все правильно. Не бывает в жизни ни волшебства, ни чудес, ни Курочки рябы, ни Девочки-семилеточки. А глупых и жадных тоже не бывает? А смекалистых? А справедливых?

Мы приучаем детей воспринимать сказку, как выдумку, фантазию. А если начать относиться к сказке с воображением, т.е. как к тому, чего пока, может, и нет в жизни, но что может появиться, если это воображаемое в жизни реализовать. Что можно реализовать в жизни из сказки? Ясно, что не курочек  волшебных начать разводить и не посылать всех Машенек в лес на встречу с медведем. Но можно же сделать явью смекалку, свободу от автоматических действий, понимание, способность к коллективной работе. Все эти и другие способы деятельности и жизнедеятельности есть в сказках. И вопросы для самоопределения есть с прописанными последствиями того или иного выбора, совсем как у Ивана-царевича: направо пойдешь…, налево пойдешь…, прямо пойдешь.…  Только касается этот выбор реальных жизненных установок и реальных жизненных последствий: останешься жадным – будет то-то, не хочешь просчитывать последствия – получишь катастрофу, не можешь организовать товарищей – дело не сделается, а то и погибнут все…

Конечно, в сказке можно выделить очень много слоев понимания. Это и историко-символический анализ, гениально проведенный В. Я. Проппом, и анализ духовного смысла содержания сказок И. А. Ильина, и культурологический анализ представителей исторической школы в фольклористике (Вс. Ф. Миллер, Д. К. Зеленин, Е. Н. Елеонская и др.). Это важные аспекты понимания сказок и самого жанра. Но не менее интересен анализ сказки с точки зрения того, сто мы, конкретные люди, можем научиться делать (понимать, различать, мыслить, действовать), силой воображения соединяя такие разные вещи, как сказка и реальная жизнь.

С точки зрения интересна работа В. П. Аникина «Русская народная сказка», в которой утверждается жизненность сказки: «Сказки никогда не были основаны только на чистом вымысле. В них выражены социально-трудовые, нравственно-этические убеждения народа.  В особых условных поэтических формах народ обобщал свой социально-исторический опыт». Автор видит в сказке особое содержание, которое отбиралось веками, оттачивалось. В силу того что традиция передачи сказки из поколения в поколение была устной, только заслуживающие внимания идеи могли пережить многочисленные пересказы. Случайные же, частные выдумки, истории для увеселения забывались, переиначивались до неузнаваемости. Считая сказку одним из важнейших каналов трансляции культуры, В. П. Аникин пишет: «Так что же такое сказка? При рассмотрении важнейших разновидностей сказок можно было убедиться в том, что при всей невероятности рассказанного в своей основе они содержат идеи «натуральные и обыкновенные». Исторически сложившийся традиционный вымысел со всеми его образно-сюжетными и повествовательно-стилевыми формами и делает сказки особым поэтическим жанром. Но не вымысел как таковой является главной чертой жанра сказки, а особое, осуществляемое с его помощью раскрытие реальных жизненных тем. Сказка – это коллективно созданные и традиционно хранимые народом устные прозаические художественные повествования такого реального содержания, которое по необходимости требует использования приемов неправдоподобного изображения реальности. Они не повторяются больше ни в каком другом жанре фольклора».

Одна из особенностей русских народных сказок в том, что в них нет персонификации героев, которые за счет личного героического действия достигают целей. Русские народные сказки представляют собой сложную форму организации противоборствующих сил (Добра и Зла), а внутри самих сил происходит очень тонкая функционализация различных сказочных персонажей относительно той сверхзадачи, которую они выполняют. Остальные персонажи русской народной сказки обеспечивают решение этой сверхзадачи: владеют знанием, необходимым для достижения цели, силой, специальными качествами, выполняют отдельные функции. Силы Зла как будто специально представлены в сказке для акцентирования, подчеркивания действий положительных персонажей.

Есть сказки, в которых обыгрывается абсурдность действий героев («Солнце, Месяц и Ворон Воронович», «Курочка ряба», «Терем-теремок, «Пузырь, Соломинка и Лапоть»), показывают, как не стоит поступать. Или, наоборот, в сказке задают слушателю задачу, а потом показывают, как с ней справляется герой («Девочка-семилеточка»).

Сказки схематичны, в них нет описания многогранных характеров, детализации сюжета. Привычные для сказки обороты – «долго - ли», «жили-были» - заменяют многие и многие страницы текста, что характерно для романа или повести. И дело тут не вовсе не в недостатке воображения русского народа, не в неспособности представить и расписать, что происходило во время, описанное как «долго ли коротко ли», или как все - таки «жили - были» персонажи сказки. Отсутствие лишней конкретизации и детализации не позволяет сознанию отвлекаться от того главного, для чего сказка рассказывается. Отточенная схематичная форма сказок как будто специально создана для выполнения особой функции – передачи следующим поколениям идеи культурного способа деятельности и жизни, «записанной» в сюжетно-ролевой форме. Таким образом, сказка представляет собой великолепный материал, содержащий и сюжетно-событийную канву, доступную для представлений и переживаний, и идеальное содержание, восстанавливаемое из сказки силой воображения.

Как помочь малышу выделить содержание сказки и дойти до идеи, если и для взрослых эта работа трудоемка и не всегда выполнима. Взрослому можно задать вопрос: различает ли он сюжет сказки и ее содержание, какое содержание и каким образом представлено в сюжете данной сказки, какую роль в раскрытии содержания играют разные части сюжета и «набор» персонажей? Не каждый взрослый станет отвечать на эти вопросы, да еще и выслушивать мнения других взрослых и пытаться понять, откуда и по какой причине эти разные смыслы у разных людей появляются по поводу одной и той же сказки. «Пытать» дошкольников по поводу содержания, усадив их перед собой, не стоит. Малыши вообще с трудом выдерживают «чистое» коммуникативное рассуждение, они любят действовать и играть. Поэтому все нужные вопросы, выводящие на содержание, «вмонтированы» в игру. Надо сразу сказать, что воспитатель, играющий с детьми в сказку, не может заранее знать, какому именно содержанию группа выйдет. Конечно, у взрослого есть своя гипотеза, но она выступает как рядоположная с гипотезами детей. Воспитатель знает, как дойти до содержания, применяя два принципа:

- идея сказки должна быть соотнесена с жизненными, реально происходящими с ребенком ситуациями так, чтобы он мог увидеть общее для сказки и его жизни содержания. В результате работы понятное содержание выступает  как норма   для действий ребенка в реальных обстоятельствах и как эталон – мера для оценки этих обстоятельств;

- малыш не всегда может выразить в словах понятый смысл, но может разыграть его в сказке. Воспитатель, показывая ребенку, что именно он играет на самом деле, помогает ему сформулировать появившийся у него смысл.

По технологии работы игра в сказку похожа на театрализацию, однако таковой не является. Никто не ставит спектакли, не режиссирует. Но при этом есть роли,  есть вживание в образ, есть согласование действий и пониманий мотивов взаимоотношений между исполнителями разных ролей. Только понимание генеральной линии достигается не путем соглашения, а путем поиска содержания, допускающего разные смыслы. Суть разыгрывания сказки не в постановке красивого динамичного спектакля, а в самой игре в сказку.

Есть сходство между технологией разыгрывания сказки и психодрамой (метод, введенный и описанный Морено) – все происходит в игре, но то, что разыгрывают, происходит на самом деле (исполнение роли, действие и понимание – это то, что реально делает и понимает исполняющий роль человек). Но игра с маленькими детьми проводится не для лечения, а для появления у них нового осознанного опыта.