Картотека пасхальных сказок для дошкольников
материал (старшая группа)

Картотека пасхальных сказок для дошкольников

Сельма Лагерлёф  «Красношейка»

Случилось это в первые дни творения, когда Бог создавал небо и землю, растения и животных и всем им давал имена.

Если бы мы больше знали о том времени, то лучше бы понимали Божий промысел и многое из того, чего теперь не можем понять…

Итак, однажды Господь Бог сидел в раю и раскрашивал птиц. Когда подошла очередь щегленка, краски закончились, и мог он остаться совсем бесцветной птичкой. Но кисти еще не высохли. Тогда Господь взял все свои кисти и вытер их о перья щегленка. Вот почему щеглёнок такой пестрый!

Тогда же и осел получил свои длинные уши — за то, что никак не мог запомнить своего имени. Он забывал его, как только делал несколько шагов по райским лугам, и три раза возвращался и переспрашивал, как его зовут. Наконец Господь Бог, потеряв терпенье, взял его за уши и несколько раз повторил:

— Осел твое имя. Запомни: осел, осел!

И, говоря это, Бог слегка тянул и тянул осла за уши, чтобы тот лучше расслышал и запомнил свое имя.

В тот же день была наказана и пчела. Как только Бог создал пчелу, она сразу полетела собирать нектар. Животные и первые люди, услышав сладкий запах меда, решили его попробовать. Но пчела ни с кем не хотела делиться и стала отгонять всех от своего улья, пуская в ход ядовитое жало. Господь Бог увидел это, позвал к себе пчелу и сказал ей так:

— Ты получила от меня редкий дар: собирать мед — самую сладкую вещь на свете. Но я не давал тебе права быть такой жадной и злой к своим ближним. Запомни же! Отныне, как только ты ужалишь кого-нибудь, кто захочет отведать твоего меда, ты умрешь!

Много чудес произошло в тот день по воле великого и милосердного Господа Бога. А перед самым закатом Господь создал маленькую серую птичку.

— Помни, что твое имя красношейка! — сказал Господь птичке, сажая ее на ладонь и отпуская.

Птичка полетала кругом, полюбовалась прекрасной землей, на которой ей суждено было жить, и ей захотелось взглянуть и на себя. Тогда она увидела, что вся она серенькая и что шейка у нее тоже серая. Красношейка вертелась во все стороны и все смотрела на свое отражение в воде, но не могла найти у себя ни одного красного перышка.

Птичка полетела обратно к Господу.

Господь сидел, милостивый и кроткий. Из рук его вылетали бабочки и порхали вокруг Его головы. Голуби ворковали у Него на плечах, а у ног Его распускались розы, лилии и маргаритки.

У маленькой птички сильно билось от страха сердечко, но, описывая в воздухе легкие круги, она все-таки подлетала все ближе и ближе к Господу и, наконец, опустилась на Его руку.

Тогда Господь спросил, зачем она вернулась.

— Я только хотела спросить у тебя об одной вещи, — отвечала птичка.

— Что же ты хочешь знать? — сказал Господь.

— Почему я должна называться красношейкой, когда я вся серая от клюва и до кончика хвоста? Почему мое имя красношейка, когда у меня нет ни одного красного перышка?

Птичка умоляюще взглянула на Господа своими черными глазками и затем повернула головку. Она увидела вокруг себя огненных, с золотистым отблеском фазанов, попугаев с пышными красными ожерельями, петухов с красными гребешками, не говоря уже о пестрых бабочках, золотых рыбках и алых розах. И она подумала, что ей хватило бы одной красной капельки на шейку, чтоб она сделалась красивой птичкой и по праву носила свое имя.

— Почему я называюсь красношейкой, если я вся серая? — снова спросила она, ожидая, что Господь ей скажет: «Ах, дорогая! Я забыл окрасить перышки на твоей шейке в красный цвет. Подожди минутку, сейчас Я все исправлю».

Но Господь только тихо улыбнулся и сказал:

— Я назвал тебя красношейкой, и ты всегда будешь носить это имя. Но ты сама должна заслужить красные перышки на своей шейке.

И Господь поднял руку и снова пустил птичку летать по белому свету.

Красношейка полетела по раю, глубоко задумавшись. Что может сделать такая маленькая птичка, как она, чтобы добыть себе красные перышки?

И придумала только одно: свить себе гнездо в кусте шиповника. Она поселилась среди шипов, в самой середине куста. Она, казалось, надеялась, что когда-нибудь лепесток цветка пристанет к ее горлышку и передаст ему свой цвет.

Бесконечное множество лет протекло с того дня, который был самым счастливым днем вселенной.

Давно животные и люди покинули рай и разошлись по всей земле. Люди научились возделывать землю и плавать по морям, построили величественные храмы и такие огромные города, как Фивы, Рим, Иерусалим.

И вот наступил день, которому тоже суждено было на вечные времена оставить о себе память в истории человечества. Утром этого дня красношейка сидела на невысоком холмике за стенами Иерусалима в своем гнездышке, спрятанном в самой середине куста диких роз.

Она рассказывала своим детям о чудесном дне творения и о том, как Господь давал всем имена. Эту историю рассказывала своим птенцам каждая красношейка, начиная с самой первой, которая слышала слово Божие и вылетела из Его руки.

— И вот видите, — печально закончила красношейка, — сколько прошло лет с того дня, сколько распустилось роз, сколько птенчиков вылетело из гнезда, а красношейка так и осталась маленькой, серенькой птичкой. Все еще не удалось ей заслужить себе красные перышки.

Малютки широко раскрыли свои клювы и спросили: неужели их предки не старались совершить какой-нибудь подвиг, чтобы добыть эти бесценные красные перышки?

— Мы все делали, что могли, — сказала мать, — и все терпели неудачу. Самая первая красношейка, встретив другую птичку, свою пару, полюбила так сильно, что ощутила огонь в груди. «Ах, — подумала она, — теперь я понимаю: Господу угодно, чтобы мы любили друг друга горячо-горячо, и тогда пламя любви, живущей в нашем сердце, окрасит наши перья в красный цвет». Но она осталась без красных перышек, как и все другие после нее, как останетесь без них и вы.

Птенчики грустно защебетали, они начали уже горевать, что красным перышкам не суждено украсить их шейки и пушистые грудки.

— Мы надеялись и на то, что наше пение окрасит красным наши перышки, — продолжала мать-красношейка. — Уже самая первая красношейка пела так чудесно, что грудь у нее трепетала от вдохновения и восторга, и в ней опять родилась надежда. «Ах, — думала она, — огонь и пылкость моей души — вот что окрасит в красный цвет мою грудь и шейку». Но она снова ошиблась, как и все другие после нее, как суждено ошибаться и вам.

Снова послышался печальный писк огорченных птенцов.

— Мы надеялись также на наше мужество и храбрость, — продолжала птичка. — Уже самая первая красношейка храбро сражалась с другими птицами, и грудь ее пламенела воинской отвагой. «Ах, — думала она, — мои перышки окрасят в красный цвет жар битвы и жажда победы, пламенеющая в моем сердце». Но ее опять постигло разочарование, как и всех других после нее, как будете разочарованы и вы.

Птенчики отважно пищали, что они тоже попытаются заслужить красные перышки, но мать с грустью отвечала им, что это невозможно. На что им надеяться, если все их замечательные предки не достигли цели? Что они могут, когда…

Птичка остановилась на полуслове, потому что из ворот Иерусалима вышла многолюдная процессия, направлявшаяся к холму, где в гуще шиповника пряталось гнездышко красношейки.

Тут были всадники на гордых конях, воины с длинными копьями, палачи с гвоздями и молотками; тут важно шествовали священники и судьи, шли горько плачущие женщины и множество отвратительно завывавших уличных бродяг.

Маленькая серая птичка сидела, дрожа всем телом, на краю своего гнезда. Она боялась, что толпа растопчет куст шиповника и уничтожит ее птенчиков.

— Берегитесь, — говорила она беззащитным малюткам. — Прижмитесь друг к другу и молчите! Вот прямо на нас идет лошадь! Вот приближается воин в подбитых железом сандалиях! Вот вся эта дикая толпа несется на нас!

И вдруг птичка умолкла и притихла. Она словно забыла об опасности, которая угрожала ей и ее птенцам.

Внезапно она слетела к ним в гнездо и прикрыла птенцов своими крыльями.

— Нет, это слишком ужасно, — сказала она. — Я не хочу, чтобы вы это видели. Они будут распинать трех разбойников.

И она шире распахнула крылья, загораживая своих птенцов. Но до них все же доносились гулкие удары молотков, жалобные вопли казнимых и дикие крики толпы.

Красношейка следила за всем происходившим, и глазки ее расширялись от ужаса. Она не могла оторвать взгляда от трех несчастных.

— До чего жестоки люди! — сказала птичка своим детям. — Мало того, что они пригвоздили этих страдальцев к кресту. Одному из них они надели на голову венец из колючего терновника. Я вижу, что терновые иглы изранили Ему лоб и по лицу Его течет кровь. А между тем этот Человек так прекрасен, взор Его так кроток, что Его нельзя не любить. Точно стрела пронзает мне сердце, когда я смотрю на Его мучения.

И жалость к Распятому все сильнее заполняла сердце красношейки. «Была бы я орлом, — думала она, — я вырвала бы гвозди из рук этого Страдальца и своими крепкими когтями отогнала бы прочь Его мучителей».

Красношейка видела кровь на лице Распятого и не могла больше усидеть в своем гнезде.

«Хотя я и мала, и силы мои ничтожны, я должна что-нибудь сделать для этого несчастного», — подумала красношейка. И она выпорхнула из гнезда и взлетела вверх, описывая в воздухе широкие круги над головой Распятого.

Она кружилась некоторое время над ним, не решаясь подлететь ближе, — ведь она была робкая маленькая птичка, никогда не приближавшаяся к человеку. Но мало-помалу она набралась храбрости, подлетела прямо к Страдальцу и вырвала клювом один из шипов, вонзившихся в Его чело.

В это мгновение на ее шейку упала капля крови Распятого. Она быстро растеклась и окрасила собой все нежные перышки на шейке и грудке птички.

Распятый открыл глаза и шепнул красношейке: «В награду за твое милосердие ты получила то, о чем мечтал весь твой род с самого дня творения мира».

Как только птичка вернулась в свое гнездо, птенчики закричали:

— Мама! У тебя шейка красная и перышки на твоей груди краснее розы!

— Это только капля крови с чела бедного Страдальца, — сказала птичка. — Она исчезнет, как только я выкупаюсь в ручье.

Но сколько ни купалась птичка, красный цвет не исчезал с ее шейки, а когда ее птенчики выросли, красный, как кровь, цвет засверкал и на их перышках, как сверкает он и поныне на горлышке и грудке всякой красношейки.

«Мальчик и синичка»

Жил — был на свете один добрый и хороший мальчик. Он был сирота и жил у старенькой бабушки, которая никогда не обманывала, не воровала и не делала плохого и дурного людям. Она была просто доброй бабушкой.

Они жили бедно, и им едва хватало на еду.

Однажды, в одну субботу, в канун Светлого Христова Воскресенья, он сидел у окна и смотрел на улицу.

После холодной и белой зимы наступила теплая весна.

Он увидел, как знакомая синичка, которую он подкармливал холодной и лютой зимой, присела на подоконник и весело завертелась. Она уже привыкла прилетать сюда и ждать еду.

— Сии–сии, — мелодично просвистела синичка.

Мальчик обрадовался ей и, открыв окно, насыпал немного крошек. Она сразу же быстро стала клевать их, благодарно посматривая на него черными блестящими глазками.

— Ну вот, — сказал мальчик, — завтра Праздник, а у нас в доме ничего нет… — и тихонько вздохнул.

Синичка защелкала клювом, что-то говоря на своем птичьем языке, немного еще покрутилась и улетела.

— Ничего, внучек, не беспокойся, — сказала бабушка, — Бог даст.

А синичка, наклевавшись крошек, летела и думала:

«Какой хороший мальчик! Он помог мне зимой, когда мне было трудно и голодно. Надо и мне помочь ему и его бабушке»

И полетела синичка к курочке.

— Здравствуй, курочка-сестричка!

— Здравствуй, синичка-сестричка!

— Курочка, дай мне яичек, — попросила синичка

— Зачем тебе, синичка-сестричка?

— Хороший мальчик и его добрая бабушка, которые кормили меня холодной и лютой зимой, ничего не имеют к Светлому Христову Воскресенью, — ответила птичка.

— Бери, сколько хочешь, сестричка! – сказала курочка.

И тут же огорченно добавила:

— Только вот, все они у меня беленькие, и нет красок, чтобы расписать их.

— Что же делать? – тоже огорчилась синичка.

Они задумались.

Но тут к ним подошел муж курочки-сестрички – красавец-петух.

— Ку-ка-ре-ку! – громко прокричал он, сильно замахал крыльями и щелкнул шпорами.

— О чем задумались, сестрички? – спросил он.

— Вот синичке надо достать краски, а мы не знаем где, — ответила курочка.

— Эх вы! – гордо сказал петушок. – Все краски можно достать у радуги.

И тут же добавил:

— Я для своего хвоста именно там и брал.

И он с гордостью прошелся перед ними, демонстрируя свой яркий разноцветный хвост.

— Правда, — обрадовалась курочка, — лети-ка ты, сестричка-синичка, к радуге.

У самой курочки не было такого красивого хвоста, поэтому она и не знала, где достать краски.

Полетела синичка к радуге.

— Здравствуй радуга!

— Здравствуй, синичка!

— Помоги мне! Дай мне краски для того, чтобы можно было расписать яички, которые дает курочка-сестричка для хорошего мальчика и его доброй бабушки, которые кормили меня холодной и лютой зимой, — ответила птичка. — А то у них к Светлому Христову Воскресенью ничего нет.

— Ой! – опечалилась радуга. – Я бы с радостью дала тебе красок, но у меня сейчас их нет. Краски появятся у меня только летом, когда будет дождик и будет много цветов. А сейчас только закончилась зима.

Синичка тоже опечалилась.

— Что же делать? – спросила она.

— А слетай-ка ты к солнышку весеннему да к небу высокому, к ночке темной да к луне яркой, к травке шелковой да к водичке прохладной, и про огонек жаркий не забудь. Они тебе помогут, — посоветовала радуга.

— Спасибо, радуга, — поблагодарила синичка и полетела.

Ей надо было торопиться, так как времени было мало, и день уже заканчивался.

Первое, что ей попалось на пути, была река. Подлетела синичка к воде и села на камешек-голыш на бережку.

— Здравствуй, водичка прохладная!

— Здравствуй, синичка!

— Хороший мальчик и его добрая бабушка, которые кормили меня холодной и лютой зимой, ничего не имеют к Светлому Христову Воскресенью, — ответила птичка. – Курочка-сестричка даёт мне яички, но их надо покрасить – а у меня нет краски. Помоги мне: дай краску.

— Знаю я этого хорошего мальчика и его добрую бабушку. Конечно, помогу! Вот возьми голубую краску.

— Спасибо, водичка прохладная!

И синичка полетела дальше.

Недалеко от реки она увидала только-только пробивающуюся из темной земли травку. Подлетела к ней синичка и опустилась на землю.

— Добрый вечер, травка шелковая!

— Добрый вечер, синичка!

— Хороший мальчик и его добрая бабушка, которые кормили меня холодной и лютой зимой, ничего не имеют к Светлому Христову Воскресенью, — ответила птичка. – Курочка-сестричка даёт мне яички, но их надо покрасить – а у меня нет краски. Помоги мне: дай краску.

— Знаю я этого хорошего мальчика и его добрую бабушку. Конечно, помогу! Вот возьми зеленую краску.

— Спасибо, травка шелковая!

И синичка полетела дальше.

А день уже закончился, и наступила ночь.

Было уже темно и плохо видно, поэтому синичка села на ветку дерева и обратилась к ночи:

— Здравствуй, ночка темная!

— Здравствуй, синичка!

— Хороший мальчик и его добрая бабушка, которые кормили меня холодной и лютой зимой, ничего не имеют к Светлому Христову Воскресенью, — ответила птичка. – Курочка-сестричка даёт мне яички, но их надо покрасить – а у меня нет краски. Помоги мне: дай краску.

— Знаю я этого хорошего мальчика и его добрую бабушку. Конечно, помогу! Вот возьми фиолетовую краску.

— Спасибо, ночка темная!

Синичка хотела было уже полететь куда-то дальше, да подумала, что ничего сейчас в темноте не найдет. Она решила дождаться появления луны.

«Не проспать бы», — подумала она.

Она вздохнула и закрыла глазки. Кажется, она даже немного заснула. Холодный ночной ветер, подувший слегка, разбудил ее. Еще была ночь, и синичка хотела опять заснуть, но вдруг увидела луну и очень обрадовалась.

— Доброй ночи, луна яркая!

— Доброй ночи, синичка!

— Хороший мальчик и его добрая бабушка, которые кормили меня холодной и лютой зимой, ничего не имеют к Светлому Христову Воскресенью, — ответила птичка. – Курочка-сестричка даёт мне яички, но их надо покрасить – а у меня нет краски. Помоги мне: дай краску.

— Знаю я этого хорошего мальчика и его добрую бабушку. Конечно, помогу! Вот возьми желтую краску.

— Спасибо, луна яркая!

«Мне осталось совсем немножко, — решила синичка. — Успеть бы»

Она увидела, как темное ночное небо стало меняться, светлеть.

— Доброе утро, небо высокое!

— Доброе утро, синичка!

— Хороший мальчик и его добрая бабушка, которые кормили меня холодной и лютой зимой, ничего не имеют к Светлому Христову Воскресенью, — ответила птичка. – Курочка-сестричка даёт мне яички, но их надо покрасить – а у меня нет краски. Помоги мне: дай краску.

— Знаю я этого хорошего мальчика и его добрую бабушку. Конечно, помогу! Вот возьми синюю краску.

— Спасибо, небо высокое!

Синичка обрадовалась, немного посвистела и попела, приветствуя наступивший новый день.

Из-за горизонта медленно, чуть зевая и потягиваясь, появлялось солнышко.

— Доброе утро, солнышко весеннее!

— Доброе утро, синичка!

— Хороший мальчик и его добрая бабушка, которые кормили меня холодной и лютой зимой, ничего не имеют к Светлому Христову Воскресенью, — ответила птичка. – Курочка-сестричка даёт мне яички, но их надо покрасить – а у меня нет краски. Помоги мне: дай краску.

— Знаю я этого хорошего мальчика и его добрую бабушку. Конечно, помогу! Вот возьми красную краску.

— Спасибо, солнышко весеннее!

«Где ж мне найти огонек?- подумала синичка. — А полечу-ка я в церковь – там всегда горит огонек»

Через окошко залетела она в храм и видит, что яркий огонек горит перед иконой Богородицы.

— Здравствуй, огонек жаркий!

— Здравствуй, синичка!

— Хороший мальчик и его добрая бабушка, которые кормили меня холодной и лютой зимой, ничего не имеют к Светлому Христову Воскресенью, — ответила птичка. – Курочка-сестричка даёт мне яички, но их надо покрасить – а у меня нет краски. Помоги мне: дай краску.

— Знаю я этого хорошего мальчика и его добрую бабушку. Конечно, помогу! Вот возьми оранжевую краску.

— Спасибо, огонек жаркий!

Теперь у синички были красная, оранжевая, желтая, зеленая, голубая, синяя и фиолетовая краски, и она покрасила ими яички, которые дала курочка-сестричка.

Разговор синички с огоньком жарким в церкви слышала Богородица и тоже решила хорошим и добрым людям сделать подарок. Она принесла пасхальный кулич и поставила им на стол.

Наступило пасхальное утро.

И теперь на столе у мальчика и бабушки лежали разноцветные яички: красное — от солнышка весеннего, оранжевое – от огонька жаркого, желтое – от луны яркой, зеленое – от травки шелковой, голубое – от водички прохладной, синее — от неба высокого, фиолетовое – от ночки темной. Яички улыбались и прижимались друг к другу.

А пышный большой кулич со сладкой белой шапкой и поджаренными коричневыми боками прочно сидел на столе и смотрел черненькими глазами-изюминками.

Яркое весеннее солнышко своими лучиками осветило комнату, поиграло зайчиками на стене и разбудило мальчика.

Мальчик проснулся и увидел на столе подарки. Он очень обрадовался и очень удивился.

— Бабушка! Бабушка! Смотри! – радостно позвал он.

Бабушка тоже удивилась и обрадовалась. Она стала искать свои очки, которые всегда с ней хотели играть и постоянно прятались от нее.

— Где же мои очки? – растерянно оглядывала она все вокруг.

— Да вот же они! – мальчик нашел спрятавшиеся очки и протянул их старушке.

Бабушка надела очки и внимательно стала разглядывать утренние подарки. Такого еще она никогда не видела в своей долгой жизни. Она задумалась. И даже присела возле стола, подперев голову рукой. При этом коварные и хитрые очки решили потихоньку сползти с носа и опять куда-нибудь спрятаться. Но бабушка их поправила, подняв выше и пристроив на прежнее место. Они успокоились и затихли.

Бабушка покачала головой и сказала:

— Ну, вот видишь, внучок, я же говорила: Бог всегда дает добрым людям.

Мальчик и бабушка были очень рады и счастливы.

А за окном, на подоконнике, весело прыгала и свистела синичка. Она видела, как удивились и обрадовались мальчик и бабушка. Ей тоже было радостно, что они получили подарки за свою доброту.

Тому, кто делает добро, всегда хорошо и радостно в жизни.

Ольга Максимова «Сказка про цыпленка»

В некотором царстве,

В некотором государстве,

Не на небе – на земле,

В небольшом одном селе

Жил, совсем еще ребенок,

Желтый маленький цыпленок.

Жил в сарайчике своем

С мамой Курицей вдвоем

И, конечно же, для мамы

Он казался лучшим самым.

Как-то стал он вдруг грустить,

Перестал и есть, и пить.

Курица:

— Что с тобой, родной комочек?

Ты не болен, мой сыночек?

Цыпленок:

— У меня на сердце грусть,

Я всего-всего боюсь,

Вдруг придет сюда лиса,

Унесет меня в леса,

Вдруг однажды поутру

Не проснусь я и умру…

Тут встревоженная мать

Стала всех соседей звать:

— Приходите, приходите

Мою детку утешать!

Вот приходит дядя Гусь:

— Ни к чему цыпленку грусть,

Спрячь головку под крыло,

Там спокойно и тепло.

Не гляди на белый свет,

Проживешь всю жизнь без бед.

Но сказал цыпленок: — Нет!

Не хочу такой совет!

Мать зовет соседей снова,

Входит тетушка Корова,

Говорит цыпленку: — Му!

Что грустишь ты, не пойму,

Выпей, крошка, молочка,

И пройдет твоя тоска.

— Знаешь, тетушка Корова,

Не поможет твое слово,

Не помог мне ни кефир,

Ни творог, ни рыбий жир.

Вот приходит тетя Мышь:

— Что ты, маленький, грустишь?

Хочешь, в норке под стеной

Каждый вечер жить со мной?

Ни лиса, ни кошка тут

Нас с тобою не найдут!

Но сказал цыпленок: — Нет!

Не хочу такой совет!

Как-то в гости на минутку

Забежала тетя Утка

И сказала: — Кря – кря — кря,

Унываешь, детка, зря,

Погляди-ка из окна,

На дворе уже весна,

Прилетели к нам стрижи,

Сойки, ласточки, чижи,

И поют такие песни,

Я не слышала чудесней!

Наш цыпленок чуть подумал,

Голову в окно просунул

И в высоком поднебесье

Вдруг услышал эту песню…

Слушал маленький цыпленок

Эту песню изумленно,

Что прекрасен белый свет,

Что на свете смерти – нет,

И душа его хотела

Стать большой-большой и смелой…

А в высоком поднебесье

Продолжала литься песня

Со словами – нет чудесней:

— Христос воскресе!

Христос воскресе!

Олег Игорьин «Пасхальное яичко»

Жили-были дед и баба. Жили они очень одиноко и бедно. Детей у них не было.

А из живности была у них одна курица. Только цыплят дед с бабой не разу не видели, а курица как снесет яичко, оно пропадает. И вот наступило время Светлой Христовой Пасхи!

А дед загоревал:

Курица наша ни как нам яиц не дает.

Хорошо у нас, хозяйка,

Только как не поворчать –

Ни куличика, ни пасхи…

Как же праздник нам встречать?

Баба:

Праздник мы встречаем в храме,

А не дома за столом.

Нас с тобой Бог не оставит,

Не грусти, старик, о том.

А дед не успокоился, решил за курицей понаблюдать.

Увидел, что курица снесла яйцо, и оно куда-то покатилось..

Быстро-быстро катилось яйцо, дед за ним не поспевал и совсем отстал…

Яйцо оказалось не простое! Кричит ему: «Не грусти старик!!! Я яичко не простое, а пасхальное! Богу молись, и все наладится!»

Покатилось яичко по лесам по долам и поет песенку:

Вот какой чудесный дом!

Много есть соседей в нем.

Только кто его построил?

Кто порядок в нем устроил?

Кто посеял мох, цветочки?

Кто деревьям дал листочки?

В реки кто воды налил?

Кто в них рыбок поселил?

За весной послал к нам лето?

Кто же, кто придумал это?

Кто все так устроить мог?

Знаете дети?

Ну конечно, это Бог.

Бога видеть невозможно.

Лишь дела увидеть можно,

Те, что делает для нас

Каждый день Он, каждый час.

Вот за что и почему благодарны мы Ему.

Чтоб Его не огорчать,

Душу надо освящать,

Зла не делать никому

И послушным быть Ему.

Катилось, катилось яйцо, а навстречу ему бежит Белочка:

— Ты куда яичко торопишься?

— Я иду за добрым делом! хочешь со мной?

— Поедем, а я еще и гостинцы возьму…

Я – Белочка — умелочка.

Мой небогат подарочек,

Но бедность – не порок.

Изюма да орехов несу я кузовок. –

Пошли они вдвоем.

А навстречу им кошка:

-Мяу-мяу вы куда, погулять, что ль с вами?

— Не гуляем мы сестра, и не прохлаждаемся..

А спешим в Пасху туда, где сильно в нас нуждаются!

— Мяу, Пасха?! Мур-мур, мяу..

У меня есть творог, молоко, и еще сметанка…

Возьмите меня с собой, может, я вам пригожусь!

И своими запасами поделюсь, мяу… —

И пошли они втроем.

Идут они идут, через реку, по полям, по лесам и по долам.

Смотрят путники, теремок стоит посреди леса. Подошли они к нему, постучались:

-Чей домик-теремок, кто в домике живет?

Мышка-норушка к ним вышла и запищала, увидев кошку:

— Ой, спасите, кошка, кошка! А здесь живет девочка Настенька.

Очень хорошая девочка, добрая, но живет она одна!

Кошка:

-Не пугайся, меня, крошка!

Не обидит тебя кошка.

В гости к Насте я пришла

И сметанки принесла.

Пропусти меня скорей

К милой Настеньке моей!

А яичко говорит:

— В святую ночь нельзя вам враждовать!!!

Кошка:

-Да, конечно, будем мы друзьями.

Мышка согласилась:

— Конечно, будем друзьями!

А я – Мышка-Норушка.

Я для милой Настеньки принесла муки,

Будут у нее теперь блины и пирожки.

В зимушку голодную она меня спасла –

Крошек хлебных, семечек для Мышки припасла.

Зашли гости в домик – теремок. И Настеньке рассказали про старика и старуху. И что грустно им живется, сиротливо.

Настенька:

— С удовольствием схожу я к ним в гости и поздравлю с праздником праздников, с торжеством из торжеств — ПАСХОЙ ХРИСТОВОЙ!!!

Взяла Настенька яичек в подарок деду и бабе. Мышка собрала мешочек с мукой. Кошка котомку с творогом, молоком и сметаной. Белочка свои припасы: орешки, изюм. А яичко показывало им дорогу. И пошли они со всеми дарами к деду и бабе. Куличи да пасхи печь, и яички красить.

Пасху красную встречать

В храме Бога прославлять!

Мария Шкурина «Сказка про пасхального кролика»

Солнечным пасхальным утром шёл по опушке леса кролик Питер. Направлялся он в гости к Сонечке и Сандрику и нёс в своих лапках корзинку полную крашеных яичек и маленьких шоколадок.

На высокой сосне мама белка учила своих маленьких бельчат, как нужно расставлять лапки, когда прыгаешь с ветки на ветку. Беличья семья ещё издали заметила Питера и радостно приветствовала кролика:

— Доброе утро, Питер! Что ты несёшь в своей корзинке?

— Доброго утра и светлой Пасхи! – ответил кролик Питер. – Несу я яички и лакомства для Сонечки и Сандрика.

— Мы тоже хотим, мы тоже хотим, — запрыгали бельчата на ветке.

— Тут много! Угощу и вас, — ответил Питер.

Он достал из корзинки крашеное яичко и шоколадки для бельчат. Мама белка спустилась вниз и с благодарностью приняла угощения от кролика.

— Спасибо! Спасибо! – кричали бельчата вслед Питеру и махали своими пушистыми рыжими хвостами.

Питер не успел далеко уйти, как встретился с семьёй лис. Мама-лисица грелась на солнышке, пока лисят устраивали соревнования по прыжкам через пенёк.

— Питер, Питер! Что у тебя в корзинке? – хором закричали лисята.

— Пасхальные гостинцы для Сонечки и Сандрика, — ответил кролик. – Давайте угощу вас шоколадками!

— Нет, нет, лисятам нельзя шоколадки, — вмешалась мама-лисица. – Зубки испортят. Для лис зубы очень важны.

— Ну, тогда возьмите по крашеному яичку! – предложил Питер.

Угостив лисят и немного побеседовав с мамой-лисицей о том, какой сегодня ясный и погожий денёк, кролик Питер продолжил свой путь, напевая весёлую песенку:

— Пасхальное утро, прекрасный денёк,

И рады и счастливы люди и звери.

Пасхальное утро, прекрасный денёк,

Несу вам подарки. Откройте же двери!

Тут на пути кролика встретились папа-ёж и маленький ежонок, которые возвращались домой с полными корзинками грибов.

— Вот, несём маме-ежихе грибочки, чтобы приготовила вкусный обед.

— А я к Сонечке и Сандрику, несу им пасхальные угощения, — ответил кролик Питер. – Возьми и ты себе яичко, ежонок.

Ёж с ежонком поблагодарили пасхального кролика, и каждый отправился в свою сторону. Затем на пути Питера встретилась медведица с тремя медвежатами, а около ручья бобёр с бобрёнком. Всех радостно приветствовал кролик Питер, всех угощал содержимым своей корзинки.

Вот уже и лес закончился, и по тропинке через поле кролик пошёл к домику, где жили Сонечка и Сандрик. Дети стояли на пороге дома и радостно махали приближающемуся кролику.

— Светлой Пасхи, мои друзья! – приветствовал их кролик.

— Светлой Пасхи! Здравствуй, здравствуй, Питер! – запрыгали дети от радости.

— А я вам гостинцы принёс, — пасхальный кролик протянул корзинку Сонечке.

— Ой, — воскликнула Сонечка, заглядывая в корзинку. – Тут почти ничего нет, только две маленькие шоколадки.

Кролик Питер сам заглянул в корзинку и понял, что девочка оказалась права. Он схватился за голову и заплакал.

— Ой, ой! Что же я наделал! Мне по пути встретилось столько моих друзей-зверей, каждый меня радостно приветствовал, и мне хотелось каждого чем-то угостить. Вот я и не заметил, как в корзинке закончились угощения. Что же мне теперь делать? Простите меня, пожалуйста!

— Не расстраивайся так, Питер, — Сонечка погладила кролика по голове. – Ты такой молодец, что угощал своих друзей. Пошли с нами  в дом.

Малыш Сандрик взял кролика за лапку и потянул за собой:

— Идём, идём!

Когда Питер и дети зашли в дом, кролик увидел накрытый белой скатертью стол, на котором возвышался красивый пасхальный кулич и целая тарелка разноцветных крашеных яичек.

— Мы тебя так ждали! Сейчас будем чай пить! Посмотри, каких куличей мы с мамой испекли и булочек, и яички покрасили. У нас их много! Мы и тебя угостим, и в дорогу дадим. Давай свою корзинку! – сказала Сонечка кролику.

— Да разве так можно? Это ж я, пасхальный кролик, должен вам приносить гостинцы, а не вы мне.

Дети рассмеялись.

— Какая разница! – покачала головой девочка. – На Пасху все друг друга угощают! Ты угостил лесных зверушек, а мы тебя! Пасха – светлый праздник любви и доброты.

— Спасибо, Сонечка, спасибо, Сандрик! – поблагодарил пасхальный кролик, обнимая деток.

А затем вся семья вместе с кроликом Питером сели пить ароматный чай с пасхальными угощениями. В дорогу дети дали кролику крашеных яичек, булочек и куличей. А Питер решил снова пойти через лес, чтобы угостить тех своих друзей, которых ещё сегодня не встречал.

«Пасхальная сказка про волка»

В дремучем лесу наступила весна. Зазеленела трава, распустились первые цветы, то тут то там порхали бабочки и щебетали птицы. Дело было в Пасхальную неделю, когда зайчики прятали в лесу красивые пасхальные яйца.

В понедельник, в самом начале пасхальной недели, серый волк шёл по лесу в приподнятом настроении. И вдруг он увидел волчицу. Это была самая красивая волчица из всех, что он когда-либо встречал. Она сидела на лужайке в окружении цветов. Ах, как она была прекрасна! Волку хотелось подойти и поздороваться с ней. Но он постеснялся, подумав, что вдруг он ей не понравится.

Волк развернулся и пошёл обратно в своё логово. По дороге он увидел пасхальное яичко красного цвета. Это зайчики оставили подарок для зверей. «А что, если я оденусь также как это красивое яичко? Тогда я точно понравлюсь волчице», — подумал волк.

Он побежал домой, достал свой красный свитер и довольный направился к лужайке. Всё также пели птички, и одна из них громко пропела: «Смотрите, наш волк влюбился, он оделся в красный цвет!» Конечно, волк хорошо знал, что красный цвет — это цвет любви. « Какой ужас, — подумал волк, — Моя избранница сразу догадается о моих чувствах, а ведь мы ещё даже не знакомы!»

И он убежал обратно в логово, так и не дойдя до лужайки. По дороге, он нашёл ещё одно пасхальное яичко. Оно было голубое. «Думаю, что этот цвет мне будет к лицу», — сказал волк и спокойно уснул.

Во вторник, волк надел голубой свитер и направился знакомиться с волчицей. Он чувствовал себя уверенно, пока не услышал птичек беседующих на дереве. «Смотрите, наш волк похож на весенний цветочек!» — сказала одна из них. «Похож на цветочек? Какой ужас! Я хищник, все в лесу меня боятся! Мне не под стать выглядеть, как нежный цветочек!» — и он опять повернул назад. По дороге домой он нашел зеленое яичко.

В среду волк проснулся и открыл свой сундук. «Теперь никто не посмеет сказать, что я нежный цветок», — подумал волк. Идя по лесу, он прислушивался к голосам птиц. И вдруг одна птичка запела: «Бедный, бедный волк, он так сильно заболел, что весь позеленел!» «О нет! — простонал волк. Я не могу показаться на глаза волчице в больном виде, ведь я хочу, чтобы она увидела меня сильным, могучим и здоровым». И он опять не дошёл до лужайки. По дороге домой волк нашёл розовое яичко.

В четверг волк достал свой розовый свитер, посмотрел на своё отражение и подумал, что розовый свет ему очень к лицу. По пути ему встретились пасхальные зайчики. Они не могли сдержать смеха: «Ой умора, волк розовый, прямо как мы!» — заливались они от смеха. Волк так смутился, что даже забыл зарычать на них. Он со всех ног бросился обратно в логово. Около входа он остановился, чтобы отдышаться и тут заметил желтое яичко.

В пятницу волк надел свой желтый свитер. «Очень неплохо, — подумал волк. Этот цвет поднимает мне настроение». В этом приподнятом настроении волк направился к волчице. По дороге он услышал одну из птичек: «Ах, этот волк похож на желточек, прямо как внутри яичек, которые я высиживаю. Побыстрее бы вылупились мои детки»! «Какой ужас! — подумал волк, — теперь меня сравнивают с птенцом! А я ведь хочу, чтобы волчица увидела, какой я грозный и, что все звери меня боятся». По пути домой волк нашел коричневое яичко.

В субботу волк надел свой коричневый свитер. «Ну, теперь уж никто не скажет, что я похож на птенца», — удовлетворенно произнес волк. Уверенно шагая по лесу, он вдруг услышал бабочку, пролетающую над ним: «Какой хорошенький волк, — сказала бабочка, — Ну прямо как шоколадный зайчик, которого подарили мне на Пасху. «Зайчик?! — взвыл волк. Ну всё, хватит с меня»! — разозлился он и помчался к себе в логово.

В воскресенье волк решил пойти к волчице в своем обычном сером свитере. «Будь что будет», — сказал он себе. И смело зашагал в сторону лужайки. Волчица сидела там в окружении цветов и казалась волку ещё краше. Увидев его, она произнесла улыбаясь: «Ты самый серый волк в нашем лесу! А знаешь, какой мой любимый цвет? — и с этими словами она протянула ему серое пасхальное яичко, — Я сделала его специально для тебя, а ты всё не приходил», — кокетливо произнесла она.

Волк был счастлив как никогда. Оказывается, не нужно было наряжаться и казаться лучше, чтобы понравиться волчице. Он нравился ей таким, какой он есть!