Конспект занятия по развитию речи в старшей группе «Добро и зло»
план-конспект занятия по развитию речи (старшая группа)

Конспект занятия по развитию речи

в старшей группе

«Добро и зло»

Цель: формировать представление о добре и зле, показать красоту добрых поступков и некрасоту злых. Дать понять, что каждому дана свобода выбора: творить добро или  зло. Учить сопереживать. Продолжать учить составлять всем вместе связный рассказ, пользуясь приёмами моделирования, развивать навыки связной речи.

Ход занятия.

Воспитатель. Смотрите, какие чудесные снежинки оказались у нас в группе! Это не простые снежинки, а волшебные, сказочные. В центре снежинок – герои сказок. А вот и шкатулка! В ней тоже спрятались сказки. Подумайте, герои каких сказок спрятались в снежинках и в шкатулке?

(На доске иллюстрации к сказкам «Заюшкина избушка», «Лисичка со скалочкой», «Кот, петух и лиса» (приложение 1)). 

- Чем эти сказки похожи? (Ответы детей).

- Правильно, в этих сказках лиса – главный герой. За что она наказана? (За свои злые поступки). 

- А какие ещё бывают поступки? (Добрые).

- Кто в этих сказках поступал по-доброму? Какие поступки можно назвать добрыми? (Ответы детей).

- Давайте подумаем: какие наши поступки могут доставить неприятности другим? (Ответы детей).

- Молодцы! А сейчас мы с вами отправимся в сказку «Три ржаных колоса» (Приложение 2, чтение сказки воспитателем). Давайте вспомним её сюжет, перескажем, используя предметы-заместители, потом вместе с вами решим: какие добрые поступки совершили герои этой сказки? (Пересказ сказки и ответы детей).

- А сейчас мы отправимся в другую сказку, в которой тоже говорится о добрых и злых  поступках. Я хочу вам прочитать эту сказочную историю. Слушайте внимательно и решите, какой поступок легче совершить: добрый или злой? Найдите коробочку и возьмите из неё каждый по одному сердечку.

(Приложение 3, чтение отрывка из сказки О.Уальда «Мальчик-звезда». Изображения героев сказки прикрепляются на доске, под ними кармашки).

- Подарите свои сердечки герою, который вам понравился. О чём говорит эта сказка? Чему хотел научить нас её автор? Какой поступок легче совершить – добрый или злой? Почему? (Ответы детей)

- Да, чтобы совершить добрый поступок, нужно постараться, нужно приложить усилия. Что нового мы с вами узнали на занятии?

Подвести детей к выводу, что каждый человек сам решает, какой дорогой ему идти, что делать – хорошее или плохое, доброе или злое.

Предложить нарисовать героев этих сказок.

Приложение 1

Приложение 2

Сакариас Топелиус       

«Три ржаных колоса»

 Все началось под Новый год.

Жил в одной деревне богатый крестьянин. Деревня стояла на берегу озера, и на самом видном месте высился дом богача — с пристройками, амбарами, сараями, за глухими воротами.

А на другом берегу, у лесной опушки, ютился маленький домишко, всем ветрам открытый. Да только и ветер ничем не мог здесь разжиться. На дворе была стужа. Деревья так и трещали от мороза, а над озером кружились тучи снега.

— Послушай, хозяин, — сказала жена богатея, — давай положим на крышу хоть три ржаных колоса для воробьев! Ведь праздник нынче, Новый год.

— Не так я богат, чтобы выбрасывать столько зерна каким-то воробьям, — сказал старик.

— Да ведь обычай такой, — снова начала жена. — Говорят, к счастью это.

— А я тебе говорю, что не так я богат, чтобы бросать зерно воробьям, — сказал, как отрезал, старик.

Но жена не унималась.

— Уж, наверное, тот бедняк, что на другой стороне озера живет, — сказала она, — не забыл про воробьев в новогодний вечер. А ведь ты сеешь хлеба в десять раз больше, чем он.

— Не болтай вздора! прикрикнул на нее старик. — Я и без того немало ртов кормлю. Что еще выдумала — воробьям зерно выбрасывать!

— Так-то оно так, — вздохнула старуха, — да ведь обычай…

— Ну вот что, — оборвал ее старик, — знай свое дело, пеки хлеб да присматривай, чтобы окорок не подгорел. А воробьи не наша забота.

И вот в богатом крестьянском доме стали готовиться к встрече Нового года — и пекли, и жарили, и тушили, и варили. От горшков и мисок стол прямо ломился. Только голодным воробьям, которые прыгали по крыше, не досталось ни крошки. Напрасно кружили они над домом — ни одного зернышка, ни одной хлебной корочки не нашли.

А в бедном домишке на другой стороне озера словно и забыли про Новый год. На столе и в печи было пусто, зато воробьям было приготовлено на крыше богатое угощение — целых три колоса спелой ржи.

— Если бы мы вымолотили эти колосья, а не отдали их воробьям, и у нас был бы сегодня праздник! Каких бы лепешек я напекла к Новому году! — сказала со вздохом жена бедного крестьянина.

— Какие там лепешки! — засмеялся крестьянин. — Ну много ли зерна намолотила бы ты из этих колосьев! Как раз для воробьиного пира!

— И то правда, — согласилась жена. — А все-таки…

— Не ворчи, мать, — перебил ее крестьянин, — я ведь скопил немного денег к Новому году. Собирай-ка скорее детей, пусть идут в деревню да купят нам свежего хлеба и кувшин молока. Будет и у нас праздник — не хуже, чем у воробьев!

— Боюсь я посылать их в такую пору, — сказала мать, — тут ведь и волки бродят…

— Ничего, — сказал отец, — я дам Юхану крепкую палку, этой палкой он всякого волка отпугнет.

И вот маленький Юхан со своей сестренкой Ниллой взяли санки, мешок для хлеба, кувшин для молока, здоровенную палку на всякий случай и отправились в деревню на другой берег озера.

Когда они возвращались домой, сумерки уже сгустились. Вьюга намела на озере большие сугробы. Юхан и Нилла с трудом тащили санки, то и дело проваливаясь в глубокий снег. А снег все валил и валил, сугробы росли и росли, а до дома было еще далеко.

Вдруг во тьме перед ними что-то зашевелилось. Человек не человек, и на собаку не похоже. А это был волк — большущий, худой. Пасть открыл, стоит поперек дороги и воет.

— Сейчас я его прогоню, — сказал Юхан и замахнулся палкой.

А волк даже с места не сдвинулся. Видно, ничуть его не испугала палка Юхана, но и на детей нападать он как будто не собирался. Он только завыл еще жалобнее, словно просил о чем-то. И как ни странно, дети отлично понимали его.

— У-у-у, какая стужа, какая лютая стужа, — жаловался волк, — моим волчатам совсем есть нечего! Они пропадут с голоду!

— Жаль твоих волчат, — сказала Нилла, — но у нас самих нет ничего, кроме хлеба. Вот возьми два свежих каравая для своих волчат, а два останутся нам.

— Спасибо вам, век не забуду вашу доброту, — сказал волк, схватил зубами два каравая и убежал.

Дети завязали потуже мешок с оставшимся хлебом и, спотыкаясь, побрели дальше. Они прошли совсем немного, как вдруг услышали, что кто-то тяжело ступает за ними по глубокому снегу. Кто бы это мог быть? Юхан и Нилла оглянулись. А это был огромный медведь. Медведь что-то рычал по-своему, и Юхан с Ниллой сначала никак не могли понять его. Но скоро они стали разбирать, что он говорит.

— Мор-р-роз, какой мор-р-роз, — рычал медведь. — Все р-р-р-ручьи замерзли, все р-р-реки замерзли…

— А ты чего бродишь? — удивился Юхан. — Спал бы в своей берлоге, как другие медведи, и смотрел бы сны.

— Мои медвежата плачут, просят попить. А все реки замерзли, все ручьи замерзли. Как же мне напоить моих медвежат?

— Не горюй, мы отольем тебе немного молока. Давай твое ведерко!

Медведь подставил берестяное ведерко, которое держал в лапах, и дети отлили ему полкувшина молока.

— Добрые дети, хорошие дети, — забормотал медведь и пошел своей дорогой, переваливаясь с лапы на лапу.

И Юхан с Ниллой пошли своей дорогой. Поклажа на их санках стала полегче, и теперь они быстрее перебирались через сугробы. Да и свет в окне их домика уже виднелся сквозь тьму и метель.

Но тут они услышали какой-то странный шум над головой. Это был и не ветер, и не вьюга. Юхан и Нилла посмотрели вверх и увидели безобразную сову. Изо всех сил она била крыльями, стараясь не отстать от детей.

— Отдайте мне хлеб! Отдайте молоко! — выкрикивала сова скрипучим голосом и уже растопырила свои острые когти, чтобы схватить добычу.

— Вот я тебе сейчас дам! — сказал Юхан и принялся размахивать палкой с такой силой, что совиные перья так и полетели во все стороны.

Пришлось сове убираться прочь, пока ей совсем не обломали крылья. А дети скоро добрались до дому. Они стряхнули с себя снег, втащили на крыльцо санки и вошли в дом.

— Наконец-то! — радостно вздохнула мать. — Чего я не передумала! А вдруг, думаю, волк им встретится…

— Он нам и встретился, — сказал Юхан. — Только он нам ничего плохого не сделал. А мы ему дали немного хлеба для его волчат.

— Мы и медведя встретили, — сказала Нилла. — Он тоже совсем не страшный. Мы ему молока для его медвежат дали.

— А домой-то привезли хоть что-нибудь? Или еще кого-нибудь угостили? — спросила мать.

— Еще сову! Ее мы палкой угостили! — засмеялись Юхан и Нилла. — А домой мы привезли два каравая хлеба и полкувшина молока. Так что теперь и у нас будет настоящий пир!

Время уже подходило к полуночи, и все семейство уселось за стол. Отец нарезал ломтями хлеб, а мать налила в кружки молока. Но сколько отец ни отрезал от каравая, каравай все равно оставался целым. И молока в кувшине оставалось столько же, сколько было.

— Что за чудеса! — удивлялись отец с матерью.

— Вот как много мы всего накупили! — говорили Юхан и Нилла и подставляли матери свои кружки и плошки.

Ровно в полночь, когда часы пробили двенадцать ударов, все услышали, что кто-то царапается в маленькое окошко.

И что же вы думаете? У окошка топтались волк и медведь, положив передние лапы на оконную раму. Оба весело ухмылялись и приветливо кивали хозяевам, словно поздравляли их с Новым годом.

На следующий день, когда дети подбежали к столу, два свежих каравая и полкувшина молока стояли будто нетронутые. И так было каждый день. А когда пришла весна, веселое чириканье воробьев словно приманило солнечные лучи на маленькое поле бедного крестьянина, и урожай у него был такой, какого никогда никто не собирал. И за какое бы дело ни взялись крестьянин с женой, все у них в руках ладилось и спорилось.

Зато у богатого крестьянина хозяйство пошло вкривь и вкось. Солнце как будто обходило стороной его поля, и в закромах у него стало пусто.

— Все потому, что мы не бережем добро, — сокрушался хозяин. — Тому дай, этому одолжи. Про нас ведь слава: богатые! А где благодарность? Нет, не так мы богаты, жена, не так богаты, чтобы о других думать. Гони со двора всех попрошаек!

И они гнали всех, кто приближался к их воротам. Но только удачи им все равно ни в чем не было.

— Может, едим слишком много, — сказал старик.

И велел собирать к столу только раз в день. Сидят все голодные, а достатка в доме не прибавляется.

— Верно, мы едим слишком жирно, — сказал старик. — Слушай, жена, пойди к тем, на другом берегу озера, да поучись, как стряпать. Говорят, в хлеб можно еловые шишки добавлять, а суп из брусничной зелени варить.

— Что ж, я пойду, — сказала старуха и отправилась в путь.

Вернулась она к вечеру.

— Что, набралась ума-разума? — спросил старик.

— Набралась, — сказала старуха. — Только ничего они в хлеб не добавляют.

— А что, ты пробовала их хлеб? Уж, верно, они свой хлеб подальше от гостей держат.

— Да нет, — отвечает старуха, — кто ни зайдет к ним, они за стол сажают, да еще с собой дадут. Бездомную собаку и ту накормят. И всегда от доброго сердца. Вот оттого им во всем и удача.

— Чудно, — сказал старик, — что-то не слыхал я, чтобы люди богатели оттого, что другим помогают. Ну да ладно, возьми целый каравай и отдай его нищим на большой дороге. Да скажи им, чтобы убирались подальше на все четыре стороны.

— Нет, — сказала со вздохом старуха, — это не поможет. Надо от доброго сердца подавать…

— Вот еще! — заворчал старик. — Мало того, что свое отдаешь, так еще от доброго сердца!.. Ну ладно, дай от доброго сердца. Но только уговор такой: пусть отработают потом. Не так мы богаты, чтобы раздавать свое добро даром.

Но старуха стояла на своем:

— Нет, уж если давать, так без всякого уговора.

— Что же это такое! — Старик от досады прямо чуть не задохнулся. — Свое, нажитое — даром отдавать!

— Так ведь если за что-нибудь, это уж будет не от чистого сердца, — твердила старуха.

— Чудные дела!

Старик с сомнением покачал головой. Потом вздохнул тяжело и сказал:

— Слушай, жена, на гумне остался небольшой сноп немолоченной ржи. Вынь-ка три колоса да прибереги к Новому году для воробьев. Начнем с них.

Приложение 3

Оскар Уайльд 

"Мальчик-звезда" (отрывок)

Случилось как-то бедной нищей проходить той деревней, где жил Мальчик-Звезда. Она была в рваной одежде и босая. От ходьбы по кремнистой дороге на ее ногах были кровавые ссадины. Разбитая, измученная, она села близ каштанового дерева. Заметив ее, Мальчик-Звезда крикнул своим сверстниками:

— Глядите-ка, вон под то дерево села нищенка в лохмотьях. Надо этого урода прогнать оттуда. Пойдемте!

Он подбежал ближе к нищенке и, ругаясь, бросил в нее камнем. Когда нищенка увидала его, в ее глазах отразился ужас и она не спускала взгляда с Мальчика-Звезды. Но он стал опять бросать в нее камни. Увидав это, дровосек выбежал из сарая, где колол дрова, и сердито сказал приемышу: — Действительно, в твоем сердце нет жалости и ты жесток! Что дурного сделала тебе эта женщина и за что ты ее бьешь?

Мальчик-Звезда гордо посмотрела, на него и гневно произнес:

— Я не обязан давать тебе объяснений моих поступков. Ты мне не отец, чтобы приказывать!

— Это верно,— ответил дровосек,— но все же я пожалел тебя и спас от гибели, когда ты замерзал близ леса; а потом вот и вырастил тебя.

Последняя слова дровосека так поразили женщину-нищенку, что она вскрикнула и лишилась чувств. Дровосек бросился к ней и перенес ее в свой дом. Жена дровосека привела ее в чувство, накормила ее и успокоила.

Немного оправившись, женщина спросила дровосека:

— Ты говорил, что этот мальчик замерзал близ леса и ты его нашел. Не прошло ли после этого лет десять?

— Да, это было десять лет тому назад,— ответил дровосек.

— А не был ли он завернут в плащ из золотой ткани и не было ли на его шее янтарной цепочки? — спросила быстро женщина.

— Да, он был завернут в плащ и на его шее была янтарная цепочка,— ответил дровосек.

И он достал из сундука золотой плащ и янтарную цепочку и показал их женщине.

Лишь только женщина увидала плащ и цепочку, как заплакала от радости и воскликнула:

— Верно! Это мой сын, которого я лишилась в лесу… Будь добр, сходи за ним: ведь я искала его по всему свету.

Дровосек тотчас же вышел и, найдя Мальчика-Звезду, сказал ему:

— Иди домой: к тебе пришла мать.

Мальчик-Звезда страшно удивился. Он с радостью побежал домой, но, увидав нищенку, с негодованием вскричал:

— Кроме этой нищенки, здесь никого нет. Покажите же мою мать!

Тогда женщина смущенно сказала ему:

— Твоя мать — это я…

— Как? Ты — моя мать! — злобно крикнул Мальчик-Звезда. — Нужно сойти с ума, чтобы так говорить! Кто же тебе поверит, чтобы я был сыном такой грязной нищенки. Я не хочу больше видеть тебя: уходи отсюда!

— То, что я говорю, верно,— сказала женщина.— Ты мой сын, которого у меня похитили разбойники и затем кинули. Приметы верные: золотой плащ и янтарная цепочка… Пойдем со мною, сын мой, я люблю тебя и ты будешь моим утешением!

И женщина пала на колени и протянула к нему руки.

Но Мальчик-Звезда бросил на нее презрительный взгляд и резко сказал:

— Если ты действительно моя мать, то лучше бы тебе не приносить позора мне. До сих пор меня называли сыном Звезды, а не нищей. Уходи же отсюда: я не хочу тебя видеть!

— Милый мой сын,— с мольбой произнесла женщина,— я так много страдала в поисках за тобой, что едва ли перенесу это новое страдание. Поцелуй же меня на прощанье перед уходом!

— Ты так безобразна, что я лучше поцелую змею или жабу, но только не тебя, — ответил Мальчик-Звезда и отвернулся от женщины.

Горько заплакав, женщина пошла в лес и скрылась. А Мальчик-Звезда вернулся к своим товарищам.

Но тут произошло что-то странное… Когда дети увидали Мальчика-Звезду, они стали насмехаться над ним, говоря:

— У-у! Какой ты гадкий, точно жаба или змея! Мы не станем играть с тобой. Уходи отсюда прочь!

И дети прогнали его.

Мальчик-Звезда страшно удивился этому. «Что это значит?» - подумал он и решил отправиться к ручью и посмотреть на себя в зеркале его вод.

Но когда он пришел к ручью и взглянул на свое отражение, то его лицо исказилось ужасом. Он увидал, что стал похож лицом на жабу, а телом — на змею. У него было плоское серое лицо, зеленые глаза и как бы змеиного цвета кожа на теле.

Мальчик-Звезда пал наземь и залился слезами.

— О, я несчастный! — воскликнул он. — Теперь я понял, что наказан за свою жестокость. И даже от матери я отрекся. Я буду теперь искать ее по белу свету и до тех пор не успокоюсь, пока не отыщу ее.

В это время ему кто-то положил на плечо руку и нежно сказал:

— Не плачь! Это неважно, что ты стал некрасив. Я не буду смеяться над тобой. Только ты оставайся с нами.

Он обернулся и увидал около себя маленькую дочь дровосека.

— Нет, я должен уходить отсюда, — отвечал он — Я наказан за свою жестокость и должен отыскать мать и выпросить у нее прощение.

Проговорив это, Мальчик-Звезда вскочил на ноги и побежал в лес. Целый день он там звал свою мать, но никто не отвечал ему. С заходом солнца он прилег на траву. Птицы и звери, зная его жестокость, обегали его; и только одна жаба не боялась его, да ехидна без опасения проползала мимо него.

С восходом солнца он встал, поел лесных ягод и с плачем побежал вперед. И кто бы ему ни попадался—животное ли, птица ли,—он всех расспрашивал, не встречали ли они его матери.

Первым попался ему навстречу Крот. Мальчик-Звезда спросил его:

— Ты ходишь под землею и слышишь шаги проходящих по земле. Скажи, не слыхал ли ты шагов проходящей здесь и плачущей женщины?

— Ты для забавы выколол мне глаза и я не могу отплатить тебе добром за твою жестокость,— отвечал Крот.

Мальчик-Звезда побежал дальше и, увидев Коноплянку, спросил ее:

— Ты паришь над верхушками деревьев и видишь всю землю. Скажи, не видала ли ты моей матери?
— Ты был так жесток,— отвечала Коноплянка,— что обрезал мне крылья, и я не могу теперь летать.

Мальчик-Звезда побрёл дальше и, встретив маленькую Белку, спросил ее:

— Не видала ли ты моей матери?

— Я не отвечу тебе на этот вопрос,— сказала Белка, — потому что ты убил мою мать. Я боюсь, что ты ищешь и свою мать для того, чтобы убить ее.

Мальчик-Звезда пал тогда на колени и со слезами на глазах стал просить прощенья у Божьих творений. И опять пошел искать женщину-нищую.

Пройдя лес, он пришел в какую-то деревню. Но как только деревенские дети увидали его, то стали бросать в него камнями и гнать его прочь. Никто не относился к нему с сожалением: и крестьяне, и рабочие смеялись над его безобразием и гнали его, не давая ему даже ночлега. Так он бродил по свету три года, не встречая нигде пощады или участия. К нему относились так же, как и он когда-то к несчастным во дни своей гордости.