Гостеприимство
презентация к уроку

Гостеприимство — главная отличительная черта народов Кабардино-Балкарии. Прийти мог даже злейший враг, и семья не могла отказать никому. Всех путников угощали и тепло принимали. На стол ставили самые лучшие блюда. Почетные гости ели одни, и только после его просьб к трапезе присоединялся хозяин дома. Ели все вместе только тогда, когда гость и хозяин были равны по возрасту и положению, а после них ужинали все остальные члены семьи. Если гостя оскорблял кто-то из присутствующих, то этот человек был обязан оплатить главе семейства штраф (несколько десятков голов скота). А если произошло такое, что гостя убили, в этом случае оплата увеличивалась более, чем в пять раз.

Как у всех горских народов, у кабардинцев было распространено «аталычество» — когда ребенка отдавали на воспитание чужой семье. Для наставников такой ребенок становился своим, а после наступления совершеннолетия, мальчика обеспечивали всем необходимым, чтобы отправить его домой. Ему покупалось новое снаряжение, оружие и одежда. Возвращение юноши сопровождало большое торжество, аталыку давали подарки (иногда это был скот, оружие или рабы). Когда воспитанник женился, то обязательным было подарить что-либо своему воспитателю.

Зачастую, таким образом воспитывали и девочек. Их обучали рукоделию, ведению хозяйства. Затем девушки жили у родителей до тех пор, пока их не выдадут замуж. Калым в этом случае уплачивался аталыку.

Среди народов Кабардино-Балкарии считалась нормой процедура усыновления. Ребенка принимали как своего, он имел такие же права и обязанности, как и родные дети. По старинному обряду, приемный ребенок должен был трижды коснуться губами материнской груди.

Схожим образом подтверждался братский союз между мужчинами. Прикосновение к груди женщины означало окончание кровной мести. Если убийца успевал совершить этот обряд, то он автоматически считался ее сыном и не мог подвергнуться кровной мести.

Традиционным считался процесс похищения невесты. Когда это случалось родственники обеих сторон обязательно ссорились, что иногда приводило к убийствам.

Свадьба и обряды, связанные с ней, продолжались не один год. После того как жених определится с избранницей, он должен был отправить своих родных, чтобы те сделали предложение. Если обе стороны согласны, то выплачивался калым (заранее обговаривалась его сумма). Затем происходили смотрины невесты и помолвка. Спустя несколько месяцев после выкупа, проводился обряд вывода невесты из отчего дома. При этом жених с товарищами должен был вести долгий торг за девушку. Невесту наряжали в национальный праздничный костюм. Жениху преграждали путь родственники и подруги девушки, но после выкупа, ее отпускали.

Молодые жили в соседних домах, но жених мог увидеть свою избранницу только тайно и в ночное время суток. Хозяин дома считался связанным с новобрачным родственными узами. Далее невесту перевозили на арбе в дом мужа. Ей отводилась специальная комната, которая позже становилась их общей спальней.

За этим следовал обряд примирения родственников жениха и невесты, проводившийся ночью. Сначала жених попадал в родной дом и получал от отца угощение. Спустя несколько дней устраивался обед для его матери и других женщин. Через неделю супруга выходила в общую комнату, ей давали смесь из масла и меда, а также осыпали орехами и сладостями. Спустя некоторое время молодая жена могла поехать в родной дом, потом она возвращалась обратно и заменяла головной убор девушки на платок замужней женщины. Теперь она имела право участвовать в ведении хозяйства наравне с другими женщинами дома.

Муж мог развестись с женой в любой момент, не объясняя причины. Женщина могла разорвать со своим избранником только из-за измены либо немощи мужчины в сексуальном плане. Но происходило это очень редко. Если муж внезапно умирал, то вдова доставалась его брату. Если вдова выходила из семьи, то дети оставались у родственников супруга.

Однако существовал этикет по отношению к женщинам. Когда она заходила в помещение, то сидящие мужчины обязаны были встать. Всадник, увидевший девушку, должен был спешиться и уступить ей дорогу.

Рождение сына считалось главным событием в жизни семьи и сопровождалось это игрой «подвязывание копченого сыра». Во дворе устанавливались два столба с перекладиной. К ним привязывали сыр, а рядом веревку, пропитанную маслом. Участники должны были добраться по ней вверх и откусить кусок. За это в подарок получали кисет, чехол или уздечку.

Спустя несколько дней после появления на свет, родственники проводили обряд «завязывания ребенка в люльку». Говорили, что только счастливые люди вырастали из колыбели, изготовленной из боярышника, которого не переносили через  реку. По преданию, боярышник приносил крепость и добро в семью.

Похороны проходили по мусульманскому обряду. На надгробиях изображали те предметы, которые необходимы были покойнику на том свете. В давние времена добавляли еще и деревянные изображения.

Поминки устраивали в доме для гостей. Тут же находились вещи покойника. Они олицетворяли готовность семьи принять человека обратно в любой момент. Одежду выворачивали наизнанку и покрывали прозрачной тканью. Спустя девять дней после смерти, читали Коран, а одежду отдавали соседям и нищим. В течение сорока дней в семье жарили пышки и со сладостями также раздавали другим. В годовщину устраивали скачки, соревнования по стрельбе и детские турниры по залезанию на скользком столбе, к верхушке которого прикрепляли призы.

После первой грозы весной кабардинцы обливали водой зернохранилища. Так они просили у бога плодородия Шибле хороший урожай. Волк считался священным животным. Если человека подозревали в воровстве, то ему в руки давали зажженную волчью жилу, и заставляли перепрыгнуть через нее. Считалось, что преступник не сможет этого сделать или у него начнется порча. Когда ребенок заболевал, его проносили под шкурой волка, а к колыбели прикрепляли ее маленький кусок и косточку из пасти волка.

В основном все обряды так или иначе связаны с сельским хозяйством. Люди вызывали дождь в засушливые периоды, боролись с паразитами народными методами. Покровителем земледелия горцы считали Тхашхо. Весной, перед работами на полях, устраивали в его честь праздник с жертвоприношениями, пиршеством, играми и танцами. Жертвой становился крупный рогатый скот.

Похожим образом праздновали первую борозду. Руководил событием старейшина поселения. Он поднимал и спускал флажок, который давал сигнал к началу и окончанию праздника. Народ развлекал ряженый. Его роль исполнял самый веселый парень, одетый в маску с рогами и бородой. Он шутил над всеми, «угрожал» деревянным оружием, мог в шутку наказать любого. Такой обычай сохранялся до XIX века.

Окончание пахотных работ также праздновали. Изготавливали огромный кусок материи желтого цвета — символ урожая и готового зерна. Пахарей, которые возвращались с полей, обливали водой, чтобы повлиять на количество урожая.

Не обходилась без праздника уборка урожая. Проводили обряд «снимания серпа» — на шею хозяйки вешали серп. Снять его разрешалось только после приготовления праздничного стола.

Когда на молодняк наносили тавр, кабардинцы ставили на лошадей «печать». На крупе выжигали определенный знак — тамгу. Этот символ считался родовым, и встречался не только на животных, но и на предметах быта.

Праздники сопровождали танцами, песнями и играми, напоминающих военные сражения. Устраивались скачки, стрельба в цель, борьба за овечью шкуру и другие.

Обычаи

Явное отличие и балкарцев, и кабардинцев от русских – невероятное гостеприимство. Они способны пригласить в гости того, с кем едва успели познакомиться. По традиции, ни дети, ни хозяйка не садятся за стол с гостем и мужчинами. Они наблюдают со стороны, ожидая момента, когда может понадобиться их помощь. В городах эта традиция почти забыта, но в селах ее твердо придерживаются. Усадить хозяйку с собой не получится, поэтому просто поблагодарите ее за гостеприимство.

На Кавказе считается крайне невежливо перебивать собеседника, но перебить человека, старше тебя по возрасту, – просто невозможно.

Рождение мальчика отмечали игрой-состязанием – «подвязыванием копченого сыра». Во дворе вкапывали два высоких, до восьми метров, столба с крепкой перекладиной. К ней привязывали копченый сыр, а рядом промасленную кожаную веревку. Соревнующиеся должны были добраться по веревке до сыра, откусить кусочек и получить за это приз – кисет, чехол, уздечку.

Через несколько дней после рождения ребенка устраивался обряд «завязывания ребенка в люльку». Считалось, что самые счастливые дети вырастали из колыбели, стойки которой были сделаны из боярышника, причем не перенесенного через реку. По мнению горцев, боярышник обладал большой жизнеспособностью, крепостью и «добротой».

Погребение у кабардинцев совершалось по мусульманскому обряду. На могильных памятниках изображались предметы, которые могли понадобиться покойному в загробной жизни. Раньше на могилы клались деревянные изображения этих предметов.

Поминки устраивались в гостевом доме. Там же до истечения года находились одежда и вещи умершего в знак того, что в любое время покойника готовы принять обратно. При этом одежда покойного развешивалась наизнанку и покрывалась прозрачной тканью. В течение недели, но не позже чем через десять дней после смерти, устраивали чтение Корана. Обычно за два-три дня до этого совершался обряд раздачи одежды усопшего соседям и беднякам. В течение сорока дней каждый четверг вечером жарили пышки и вместе со сладостями раздавали их соседям. В годичные поминки устраивали призовые скачки, стрельбу в цель и лазание детей по смазанному салом столбу, на верху которого была привязана корзинка с призами.

Традиционные древние верования отражались в кабардинских обрядах. Бог-громовержец Шибле олицетворял собой культ плодородия. После первого весеннего раската грома кабардинцы обливали водой свои плетеные зернохранилища со словами: «Дай бог нам изобилие». Существовал у них и культ волка. Например, человеку, подозреваемому в воровстве, давали в руки зажженную волчью жилу или заставляли перепрыгивать через нее, полагая, что если подозрения основательны, то у вора начнется порча или он умрет. Обряд лечения ребенка заключался в протаскивании его под шкурой волка, после чего к колыбели подвешивали кусочек шкуры и косточку из волчьей пасти.

Многие обряды были тесно связаны с сельским хозяйством. К их числу относились вызывание дождя во время засухи, борьба с саранчой. Покровителем земледелия и плодородия считался бог Тхашхо. Весной, перед выездом на пахоту, в его честь устраивали пиршество, сопровождаемое жертвоприношениями, скачками, стрельбой, танцами и играми. В жертву чаще всего приносили козла, реже – барана. При этом просили божество плодородия даровать хороший урожай.

Таким же образом отмечали и первую борозду. Из опытных стариков выбирали старшего. Он распоряжался порядком работы. Сигнал начала и окончания работы, а также обеденного перерыва подавался подъемом и спуском флажка на шесте у шалаша старейшины. В поле всегда находился ряженый, веселивший пахарей в часы отдыха. В роли ряженого выступал самый остроумный парень в маске из войлока с рогами, белой бородой, нашитыми металлическими подвесками и лоскутками. Он имел деревянное оружие, мог подшучивать над каждым, судить своим судом и накладывать наказания. Ряженый штрафовал всех прохожих, а собранные им в виде штрафов деньги или продукты использовались во время праздника возвращения пахарей в селение. Обычай совместной пахоты сохранялся вплоть до конца XIX века.

Окончание пахоты кабардинцы также отмечали большим весенним праздником, на котором четырехугольный кусок материи желтого цвета на арбе символизировал большой урожай и спелое зерно. Вернувшихся с поля пахарей обливали водой, что должно было способствовать получению хорошего урожая.

Традиционно устраивались праздники по поводу окончания уборки урожая. После уборки проса выполняли обряд «снимания серпа» – вернувшиеся с уборки вешали на шею хозяйки дома один из серпов. Снять его она могла только после организации праздничного стола.

Особо отмечали кабардинцы нанесение тавра на конский молодняк. Лошадей таврили «печаткой» – фигурно изогнутой железной пластинкой, укрепленной на конце металлического стержня. Раскаленной «печаткой» на крупе лошади выжигался особый знак – тамга (в прошлом это был родовой знак). Тамга встречалась и на других предметах, например, на дверях кунацкой, на чашах, музыкальных инструментах, могильных памятниках. Использование чужих тамги-тавра считалось преступлением.

Все народные праздники сопровождались танцами, песнями и играми военизированного характера: скачками, стрельбой по мишеням на скаку, борьбой наездников за баранью шкуру, сражением конных и пеших, вооруженных палками.

Кабардинский фольклор включает множество различных жанров. В древнем эпосе «Нарты» с большой художественной силой выражены трудовая энергия и воинская доблесть народа.

Весьма древними являются благопожелания, провозглашаемые при начале пахоты и других работ, а также во время свадьбы. Большое место в фольклоре занимают бытовые и сатирические сказки и легенды. Яркой образностью отличаются песни-плачи об умерших. Народные песни делятся на трудовые, обрядовые, лирические, охотничьи.

Кабардинские музыкальные инструменты многообразны: щичапшина (струнно-смычковые) и апапшина (щипковые), накыра (духовые), пхачич (ударные), а также пшина (гармоника).

Традиционные занятия

Традиционные занятия кабардинцев — пашенное земледелие, садоводство и отгонное скотоводство. Скотоводство представлено главным образом коневодством, всемирную известность получила кабардинская порода лошадей. Также кабардинцы разводили крупный, мелкий рогатый скот и домашнюю птицу. Развиты были промыслы и ремесла: мужские — кузнечное, оружейное, ювелирное, женские — сукновальное, войлочное, золотошвейное.

Национальная одежда

Национальная женская одежда включала в обычные дни платье, шаровары, туникообразную рубаху, сверху длинное до пят распашное платье, серебряные и золотые пояса и нагрудники, расшитую золотом шапочку, сафьяновые чувяки.

Национальный мужской костюм включал, как правило, черкеску с наборным серебряным поясом и кинжалом, папаху, сафьяновые чувяки с ноговицами; верхняя одежда — бурка, овчинная шуба.

Бешмет подпоясывался так называемым сабельным опоясьем, то есть кожаным поясом, украшенным медными и серебряными бляшками, к которому прикреплялись кинжал и шашка.

Кабардинская национальная кухня

Традиционная пища кабардинцев — варёная и жареная баранина, говядина, индюшатина, курятина, бульоны из них, кислоемолоко, творог. Распространена сушёная и копчёная баранина, из которой делается шашлык. К мясным блюдам подаётся паста (круто сваренная пшённая каша). Традиционный праздничный напиток с умеренным содержанием алкоголя — махсыма, изготовляется из пшённой муки с солодом.

Рождение ребенка у кабардинцев

По крайней мере до девятнадцатого века преобладала большая семья. Затем получила распространение малая семья, но её жизненный уклад остался патриархальным. Власть отца семейства, подчинение младших старшим и женщин мужчинам нашли отражение в этикете, в том числе избегании между супругами, родителями и детьми, каждым из супругов и старшими родственниками другого. Существовала соседско-общинная и фамильно-патронимическая организация с фамильной экзогамией, соседской и родственной взаимопомощью.

Адыгская семья, ее нравы и требования были основным источником, из которого молодой человек получал уроки жизни. Воспитание в адыгских семьях начиналось с детства и велось пожизненно, носило непрерывный характер. Основой всего был личный пример родителей.

Адыгская семья, ее нравы и требования были основным источником, из которого молодой человек получал уроки жизни. Воспитание в адыгских семьях начиналось с детства и велось пожизненно, носило непрерывный характер. Основой всего был личный пример родителей.

Рождение ребенка - самый счастливый момент в жизни людей, в не зависимости от этноса и вероисповедания. Можно считать, что это событие в силах сплотить семью и дать надежду на дальнейшее продолжение рода.

Если в семье был гость во время рождения ребенка у адыга, то чужеземец считал своим долгом подарить новорожденному кинжал, если тот был мальчик. В таком случае хозяин дома предоставлял право гостю дать имя сыну. Такая честь оказывалась пришлому лишь потому, что адыги верили, что гость - это подарок богов. Они еще больше утверждались в этом, когда в их присутствии в доме появлялся здоровый потомок.

Известие о том, что у адыга родился ребенок, передавалось знаковой системой: при рождении сына вывешивалось белое или красное знамя, при рождении дочери - пестрый флаг.

У адыгов было много поверий и магических приемов, в которые они верили и этим как бы оберегали своих детей. В честь новорожденного обязательно нужно посадить дерево. Эту миссию должен взять в свои руки дедушка по отцу. Как правило, нужно посадить фруктовое дерево, но ни в коем случае - орехоплодное. Это объясняется очень просто - дерево должно быть семечковое, плодоносное, чтобы ребенок в будущем мог воспроизвести здоровое и богатое потомство.

Гущэ - именно так называется колыбель для ребенка. Предпочтение при его изготовлении отдавалось боярышнику. Адыги верили, что это доброе дерево. Боярышник, нарубленный в лесу, через реку не переносили, чтобы он не потерял свою магическую силу. Много делали для того, чтобы уберечь ребенка от сглаза и злых духов. Поэтому колыбель украшали национальными орнаментами и родовыми тамгами.

По адыгскому этикету первым в люльку укладывают не ребенка, а кошку. Делалось это для того, чтобы младенец спал так же крепко, как и домашнее животное. Обычай требовал, чтобы малыша укладывали в колыбель только после двух недель после рождения. Этот обряд укладывания доверяли самой старшей женщине рода - бабушке по отцу. Можно было этот обряд провести и просто знакомой женщине, но только в том случае, если она многодетная.

Другой детский праздник, важный по своему морально-этическому значению, - Праздник первого шага (Лъэтеувэ). В этот день ноги малыша завязывали ленточкой, и самая старшая представительница семьи разрезала ее ножницами. Это делалось для того, чтобы малышу в будущем ничего не мешало идти вперед. Обряд первого шага, в некотором роде служил для определения будущей профессии. Перед ребенком раскладывали различные предметы: ручки, деньги, орудия труда. Затем малыша трижды подводили к столу, если во всех трех случаях он брал один и тот же предмет, он становился для него знаковым.

В честь этого праздника выпекается твердый, но сладкий хлеб. Ребенка должны поставить на этот хлеб и по контуру его ножки вырезать кусок, который впоследствии раздают гостям покушать.

Адыги очень часто обращались к Богу с пожеланиями для ребенка. Например, при прорезывании первого зуба готовили рассыпчатую кашу из пшена, приговаривая: «Дай Бог, чтобы легко прорезались зубы».

Большое значение уделяли здоровью ребенка, правильному физическому развитию. В честь первенца адыги устраивали праздник-состязание Кхъуейплъыжь - КIэрыщIэ. Суть этого праздника заключалась в демонстрации силы и ловкости. Во дворе вкапывали два деревянных столба высотой 6-10 метров с перекладиной наверху. К ней прикрепляли копченый сыр. Сумевший вскарабкаться по специально смазанной скользкой веревке должен был откусить кусок сыра. Призами для победителей служили кисеты, чехлы и другие подарки, ценность которых зависела от благосостояния семьи.

Вызывает особый интерес институт аталычества. У адыгов было принято отдавать своих детей в приемные семьи. Как только в семье рождались дети, претенденты на должность аталыка спешили предложить свою кандидатуру. Чем знатнее и богаче была семья, тем больше находилось желающих. При этом устанавливались основательные социально-экономические и политические связи. Аталычество было характерно для привилегированных людей. Если в княжеской семье родился ребенок, то его аталыком мог стать первостепенный дворянин, а у первостепенного - второстепенный. Это опять-таки доказывало, что у адыгов было три степени дворянства. За все то время, что ребенок жил у аталыка, он ни разу не мог увидеться с родителями, и возвращался он в отчий дом только достигнув совершеннолетия.

Современный быт адыгов преимущественно отличается от тех времен, когда вся жизнь рода была пронизана многочисленными ритуалами. Многие из них канули в лету, но остались те, которому адыги по сей день следуют беспрекословно - это обряды, связанные с рождением человека. Рождение ребенка в семье адыгов было всенародным праздником. Все мероприятия, посвященные ребенку, проводились пышно, торжественно. Воспитанием занимались все члены семьи и общества - как мужчины, так и женщины.

4.Аталычество

Адыги больше ценили родственные отношения и искреннюю дружбу, чем богатство, что отразилось в их пословицах и поговорках. «Цlыфым нахь лъапlэ щыlэп» -«Нет на свете ничего дороже человека»; «Лъэпкъынчъэр-насыпынчъ» - «Человек без рода несчастен». Адыги считают своими родственниками всех однофамильцев, где бы они ни жили, и даже таких дальних родственников, про которых русская поговорка гласит: «Седьмая вода на киселе». Они завидуют не тем, у кого много денег, а тем, у кого много родственников и друзей. Из-за стремления приобрести как можно больше родственников и друзей, у адыгов возникли разные обычаи и традиции, которые способствовали установлению искусственного родства между различными семьями и их родственниками. В прошлом, как и у других народов Кавказа, у адыгов был обычай аталычества. Он заключался в том, что ребенка с ранних лет отдавали на воспитание в чужую семью, и по истечению определенного времени он возвращался в родительский дом. Само слово «аталычество» происходит от слова «аталык». Аталыком называли человека, который взял ребенка на воспитание, а самого ребенка называли «къан», «пlур», что означает «воспитанник». В одних источниках утверждается, что ребенка отдавали на воспитание сразу же после рождения, и он возвращался в дом родителей только по достижении им совершеннолетия. В других источниках указывается, что его возвращали в родительский дом, когда ему исполнялось 7-8 лет. Некоторые утверждают, что ребенка отдавали аталыку только после достижения им 8-9 лет, для обучения его наездничеству, обычаям и традициям адыгов, рыцарскому этикету. На наш взгляд, когда возник обычай аталычества и бытовал ли он у всех сословий, время пребывания у аталыка не играло особой роли – здесь был важен сам факт установления искусственного родства. Впоследствии, у разных сословий и племен выработалось разное отношение к этому обычаю. Феодалы, всегда извлекавшие пользу из всех обычаев и традиций народа, и здесь не растерялись. Они приспособили обычай аталычества к своим задачам и стремлениям. В более поздний период аталычество приобрело классовый характер и бытовало в основном среди князей и дворянства, о чем повествует Хан-Гирей. Адыги уделяли большое внимание воспитанию детей, их здоровью, физической и духовной красоте. Об этом говорят многочисленные обряды и песни, связанные с рождением и воспитанием ребенка в семье. Если аталык забирал ребенка сразу после рождения, естественно, все эти обряды проводились в доме аталыка. К ним еще добавлялся обряд «пlургъэлъагъу», что означает «показ воспитанника». Этот праздник устраивался, когда впервые брили голову воспитаннику и показывали его гостям, приглашенным по этому случаю. Гости одаривали его. В числе гостей бывали чаще всего и его родители. Аталык воспитывал чужого ребенка так же тщательно, как своих детей, и относился к нему так же строго. Известно, что адыги (черкесы) не носили траур по поводу смерти своих детей, и считалось неприличным показывать свою скорбь, а вот по поводу смерти воспитанника дворянство демонстрировало свою печаль. У адыгов замужним женщинам запрещалось танцевать на разных торжествах, но на пиршестве, которое устраивалось в честь возвращения воспитанника в родительский дом, жена аталыка имела право танцевать. При рождении своего воспитанника аталык заказывал импровизаторам песню, в которой воспевалось будущее ребенка, что по отношению к родному ребенку считалось бы верхом неприличия у адыгов. Чтобы стать аталыком, нужно было быть достойным, уважаемым в обществе человеком, смелым наездником, соблюдающим адыгский рыцарский этикет. Ведь всему этому нужно было научить своего воспитанника. Немало внимания уделял аталык и закаливанию ребенка, который впоследствии должен был переносить и голод, и холод, и физическую боль не только без стона, но и с презрительной улыбкой на устах. Аталык совершал со своим воспитанником дальние переходы, брал его с собой для участия в набегах, воспитывая в нем достойного защитника Родины, бесстрашного война. Девочек тоже отдавали на воспитание в чужую семью. Воспитанием ее занималась жена аталыка – приемная мать. Она учила девочку шить, вышивать, готовить и прилагала все усилия к тому, чтобы научить ее адыгским обычаям, традициям и этикету. Воспитанница, под надзором приемной матери, посещала все мероприятия и игрища, в которых по возрасту ей надлежало принимать участие. По достижении ею совершеннолетия, девушку возвращали в родительский дом с большими почестями, как и воспитанника. Когда воспитанница выходила замуж, приемная мать получала большие подарки от жениха. Воспитанники и воспитанницы на всю жизнь сохраняли сильную привязанность к приемным родителям и их детям. Иногда приемных родителей они любили больше, чем собственных родителей, а детей аталыка – больше, чем родных сестер и братьев.

Ученый-энциклопедист Петер Симон Паллас, в конце 18 столетия исследовавший южные губернии России, писал, что главная особенность кабардинского этноса – доведенная до крайности вежливость. Почитание старших, уважение к женщине, внимание к гостю – для кабардинца все это не просто соблюдение этикета. Будучи наиболее многочисленной ветвью единого народа адыгов, кабардинцы руководствуются в повседневной жизни древним морально-этическим кодексом Адыгэ Хабзэ.

Семейные устои кабардинцев: власть старшего равна власти Бога, жену творит муж, а мужа творит жена:

Семья для кабардинцев – самое важное. Именно в ней традиции и обычаи кабардинцев почитаются свято и нерушимо. Уважение к старшим – одна из главных заповедей у адыга. Не оказать старикам должных знаков уважения не позволит себе ни один юноша. Даже кабардинские застольные традиции преимущественно обусловлены семейной иерархией.

Столь же велико почитание в народе брачных уз. И хоть муж-мусульманин имеет право на развод даже без объяснения причины, жениться, по мнению кабардинцев, можно только единожды, в противном случае нарушается иерархия семейных ценностей. Одна из народных мудростей гласит: «Первая жена тебе жена, второй жене ты жена».

Много обрядов связано у кабардинцев и с появлением на свет детей. Среди них обычай «завязывания в люльку», соревнования по случаю рождения сына, праздник Лъэтеувэ, посвященный первым шагам.