Главные вкладки

    Сценарий внеклассного мероприятия ко Дню Матери
    материал на тему

    Елецкая  Марина Викторовна

    Внеклассное мероприятие для детей и их мам.

    Скачать:

    ВложениеРазмер
    Microsoft Office document icon stsenariy_ko_dnyu_materi.doc217 КБ

    Предварительный просмотр:

                               


    Сценарий праздника ко Дню матери               «Восславим женщину, чье имя - мать»

    Персонажи: Грабитель, Шерлок Холмс, Доктор Ватсон.

    Костюмы:: кепка и трубка для Холмса; кепка для Ватсона.)

     

     

    Холмс: Вот мы и на месте преступления, Ватсон.
     

    Ватсон: И что вы можете сказать обо всём этом, дорогой Холмс?
     

    Холмс: Достаточно одного беглого взгляда, чтобы определить, что здесь произошло нечто из ряда вон выходящее, но причина всего этого до банальности проста. Женщина!И кажется,не одна,МНОГО,МНОГО ЖЕНЩИН!!!
     

    Ватсон: Но почему именно женщины, Холмс?!
     

    Холмс: Элементарно, Ватсон! Я сделал этот вывод,  исходя из количества прекрасных дам в данном помещении.
     

    Ватсон: Но ведь здесь есть и дети! А это может означать все,что угодно.Может, у вас есть более твёрдые доказательства?
     

    Холмс: Разумеется, они есть, мой дорогой Ватсон. Обратите внимание на ароматы,которые витают в воздухе! Это и ГУЧЧИ,и ШАНЕЛЬ №5.Ими  пользуются  только женщины!
     

    Ватсон: Ну, хорошо, допустим. Но, что же здесь всё-таки произошло и кто эти женщины?
     

    Холмс: Сдаётся мне, Ватсон, что всё даже серьёзнее, чем я думал... Ведь это ни что иное... Не что иное, как... Ну, конечно! Ватсон! Это же невероятно важное и значительное событие! Это ДЕНЬ МАТЕРИ!
     

    Ватсон: Холмс, вы гений!

     Звучит муз. Класс оформлен в соответствии с тематикой.

     Голоса детей:

     Сколько звезд на ясном небе!

     Сколько колосков в полях!

     Сколько песенок у птицы!

     Сколько листьев на ветвях.

     Только солнце – одно на свете

     Только мама – одна на свете.

    Ведущий 1: Мама- это друг. Человек, который всегда меня поймёт и надеюсь, что поддержит.

     

    Ведущий 2: Мама- это человек, которому всегда можно довериться, она всегда рядом и никогда не оставит в беде.

    Ведущий 1:Мама- это человек, который знает всё-всё о тебе!

    Ведущий 2: Все люди на земле чтят и любят матерей. Во многих странах отмечается День Матери. В нашей стране в этом году День матери будет праздноваться 26 ноября!

    В 1998 г. Указом Президента Российской Федерации Б.Н. Ельциным было решено ежегодно праздновать День матери в последнее воскресенье ноября.

     Ведущий 1: Сегодня мы празднуем большой праздник –

     День матери!

    Ведущий 2: Всегда почиталась на Руси мать – хранительница рода, семьи, домашнего очага . Каждому близки и понятны слова о святости матери, давшей жизнь, о необходимости бережного любовного, уважительного к ней отношения.

    ЧТЕЦ 1

    Берегите матерей!

    Встаньте все и выслушайте стоя

    Сохранённое во всей красе

    Слово это – древнее, святое!

    Распрямитесь! Встаньте!..

    Встаньте все!

    Слово это сроду не обманет,

    В нём сокрыто жизни существо.

    В нём – исток всего.

    Ему конца нет.

    Встаньте! Я произношу его:

    – М а м а !

                                               Р. Гамзатов

     Ведущий 3: Сегодняшний день мы можем считать поистине добрым, потому что он подарил нам встречу с вами, наши дорогие и любимые мамочки. И в честь государственного праздника – Дня матери – мы чествуем вас,женщин-матерей, чьим неустанным трудом обеспечивается наше будущее.

    ВИДЕОФИЛЬМ «НАШИ МАМЫ»

    Ведущий 4: Всё прекрасное в человеке – от лучей солнца и от сердца матери. Мама – это душа, теплота, уют нашего дома.

    Ведущая 3: А вы знаете, что в течение года мамы вымывают 18 000 ножей, вилок и ложек, 13 000 тарелок, 8 000 чашек.

    Ведущая 4: Общий вес посуды, которую наши мамы переносят из кухонного шкафа до обеденного стола и обратно, за год достигает 5 тонн.

    Ведущая 3: В течение года наши мамы проходят за покупками больше 2 000 км.

    Ведущая 4: Мамам нашим можно без труда дать медаль "Герой труда!"  (вручаются медали)   Звучат фанфары

    Ведущий1:

    Самое прекрасное слово на земле – мама.

    Это первое слово, которое произносит человек,

    и звучит оно на всех языках одинаково нежно

    Чтение стихов о маме на (немецком, французском, английском языках)  3 ученика.

    Ведущий 2 :

    Мы, конечно, не помним самую первую встречу с мамой. Но, возможно, это было так:

    СЦЕНКА «РОДДОМ»

    Звенит телефонный звонок.

    Мужчина:

    Алё! Это роддом?

    Врач:

    Да... Слушаю вас.

    Мужчина:

    Скажите, моя жена родила?

    Врач:Родила,родила.Вот уж эти мужчины нетерпеливые!!!

    Врач выходит. И пристально смотрит на мужчин.

    Минуточку  внимания. Товарищ Арушанян ? Поздравляю вас! У вас мальчик. 3500, здоров и очень быстро дрыгает ножками, неверное,в школе будет нарушать дисциплину.

    Врач:

    Слоновский? Поздравляю, у вас девочка! У нее удивительный голос. Нам пришлось вставить двойные рамы — от ее крика лопаются стекла...

    Дубовик? У вас мальчик, богатырь. Всего день от роду, а как виртуозно выстукивает пальчиками на бутылочке, будущий баянист,наверное. А вы Руденко,к нам зачастили,поздравляю,вы стали отцом в                    У ВАС сын.

    Требует Конституцию и исполнения Конвенции о правах ребенка.

    Классный руководитель:

    Как она обрадовалась, когда увидела вас!

    Как счастливо светились ее глаза!

    На вашей ручке был привязан номерок из пленки.

    На нем были написаны фамилия, число, месяц, год и время вашего рождения, ваш вес.

    Кому из вас мама показывала этот номерок –

    вашу самую первую «медаль»?

    Тогда ваша мамочка первый раз взглянула  на свое го малыша – и поняла, что ее ребенок– самый лучший, самый красивый и самый любимый. Сейчас вы подросли, но мама любит вас все так же крепко и нежно. Мамы будут любить вас ровно столько, сколько будут

    жить на свете – помните об этом всегда! И сколько бы вам не было лет – 5 или 50, вам всегда будет нужна мама, ее ласка, ее взгляд.

    И чем больше ваша любовь к маме, тем радостнее и светлее жизнь!

    В нашем классном коллективе _____ мам, а детей у этих мам___________

    Но я вам скажу,что мне повезло больше у меня   детей 23,я ваша вторая мама.

    Поздравление классного руководителя.

    Ведущая 1:

    Мама долго хлопотала:

    Все дела, дела, дела...

    Мама за день так устала.

    На диване прилегла.

    Я её не буду трогать

    Только возле постою.

    Пусть поспит она немного –

    Я ей песенку спою.

    Принимайте дорогие наши поздравления от нас. Музыкальная композиция  в исполнении мальчиков.

    Этот музыкальный подарок для вас, дорогие наши мамочки!

    На мелодию песни «Песня друзей»

    (из м/«Бременские музыканты»)

    Нет на свете тети лучше мамы —

    Непослушны пусть мы и упрямы,

    Тем, кто с мамой очень сильно дружен,

    И ремень порой совсем не нужен!

    И ремень не так уж сильно нужен!

    Никогда мы маму не забудем —

    Ценим, холим мы ее и любим!

    Разные друзья, подружки, дамы,

    Не заменят никогда нам мамы!

    Не заменят нашей милой мамы!

    У матерей священные права… 

     

    У матерей священные права:

    Казнить и миловать,

    Надеяться и плакать.

    И жребий свой,

    Приобретя едва,

    Нести сквозь радости,

    Сомнения

    И слякоть.

     

    У матерей обязанность одна:

    Себя забыв,

    В заботах распыляться.

    И плоть, и душу

    Выложив до дна,

    Душой и плотью

    В ком-то повторяться.

     

    И ничего не требовать взамен!

    Лишь жертвенно

    Надеяться и верить,

    Любя такой любовью без измен,

    Что мерками земными

    не измерить.

     

    У матерей и чаянья одни:

    Самоотверженно

    У жизни на исходе

    Стоять за жизнь.

    И в чём-то тут сродни

    Они великой

    Матери-Природе.

     

    И пусть за всё

    Воздастся щедро ей!

    Собрав в букет

    Любовь и откровенье,

    Придите, дети,

    К матери своей

    И станьте перед нею

    На колени.

    (В. Романчин)

    Ведущая 2:

    Много ночей не спали наши мамы,

    беспокоились о нас, хотели, чтобы

    мы были здоровыми, умными, добрыми.

    Их руки постоянно трудятся для того,

    чтобы нам было хорошо и уютно.

    Ведущий 1:

    Ранним утром поднимаются наши мамы. Надо и домашние дела переделать, и на работу не опоздать .У них золотые руки, а еще у них самое верное и чуткое сердце. Заболеете – мамы вас вылечат, загрустите – утешат, а если станет страшно, обязательно спасут.

    ЧТЕЦ 2

    Давно ли песни ты мне пела,

    Над колыбелью наклонясь.

    Но время птицей пролетело,

    И в детство нить оборвалась.

    Поговори со мною, мама,

    О чем-нибудь поговори,

    До звездной полночи до самой —

    Мне снова детство подари.

    Доволен я своей судьбою,

    Немалый в жизни пройден путь.

    Но очень хочется порою

    Мне снова в детство заглянуть.

    Минуты сказочные эти

    Навек оставлю в сердце я.

    Дороже всех наград на свете

    Мне песня тихая твоя.

    ВХОДИТ ПОЧТАЛЬОН ПЕЧКИН,ВРУЧАЕТ ПОСЫЛКУ ДЛЯ МАМ.

    Принимайте поздравления с Днем матери, дорогие мамы!

    Исполняет музыкальную композицию ________________

    Ведущий1:

    Праздник наш уже кончается,

    Что же нам еще сказать?

    Разрешите на прощанье –

    Всем здоровья пожелать!

    Будьте веселы, здоровы.

    Всем дарите добрый свет!

    Приходите в гости снова,

    И живите до ста лет!

     

    Дети исполняют песню на мотив "Маленькая страна"

    Мамочка лучше всех на свете

    Мамочку любим мы

    Мамочке все улыбки наши

    Лучшие в мире сны.

    Мама всегда в делах домашних

    Много у неё забот

    Знаем, что очень сильно мама

    К вечеру устаёт

     Припев:

    Мамы роднее нет,

    Мамы роднее нет

    В чём же любимой мамы нашей

    Молодости секрет?

    Вырастим мы своих детишек

    И через много лет

    Тоже узнаем самый главный

    Мамин большой секрет.

    Только любовь большая мама

    Стариться не даёт

    Пусть же она родная наша,

    Долго ещё живёт.

    Припев: тот же.

     

    Учитель (обращается к детям):

    Пуще глаза маму берегите:

    От обид, от тягот и забот.

    Вам наказ даю, напоминаю,

    Каждый человек на свете должен знать

    "Дети, берегите мать!”

     

    Конкурсы1:

    1.Для участия нужны 2 мамы.

    «Кто быстрее оденет ребёнка на прогулку»

    Конкурсы2:

    2.Ну а теперь,нужно покормить своих детей(2 родителя 2 ребенка)

    «С завязанными глазами узнать своего ребенка и покормить бананами)

     

    Конкурсы3:

    Конкурс для 2 мам. УГАДАЙ-КА СОБЫТИЕ!

     Сейчас в слайд-шоу вам покажут фотографии, на которых запечатлены события. Ваша задача определить событие и назвать тех, кто там сфотографирован.

    Конкурсы4:

     Конкурс на день матери. ИХ НАДО ЗНАТЬ В ЛИЦО!(2 мамочки)

    . Они должны по фотографии назвать имя, отчество и фамилию преподавателя и какой предмет он ведет.

    Конкурсы5:        

    Конкурс ко дню матери . БЛИЦ-ОПРОС

     Во сколько начинаются занятия в нашей школе?

    Как зовут директора школы?

     Сколько минут длится урок?

    Какое произведение ребята проходят сейчас по литературе?

     Сколько парт стоит в классе?

    Конкурсы6:        

    СУПЕРБЛИЦ ДЛЯ САМОЙ-САМОЙ МАМЫ (2 мамы)

    Какая у него оценка за четвертую четверть по химии?

    По физике?

    Какое задание выполняет Ваш ребенок лучше всего в классе?

    Конкурс 7: (для детей) 3 человека

    Назовите город, в котором родилась ваша мама.

    Назовите  полностью фамилии, имена и отчества родителей ваших мам.

    Любимое блюдо ваших мам?

    Какого цвета у вашей мамы глаза?

    Чем увлекается ваша мама?

    Берегите матерей!

    Встаньте все и выслушайте стоя

    Сохранённое во всей красе

    Слово это – древнее, святое!

    Распрямитесь! Встаньте!..

    Встаньте все!

    Слово это сроду не обманет,

    В нём сокрыто жизни существо.

    В нём – исток всего.

    Ему конца нет.

    Встаньте! Я произношу его:

    – М а м а !

    Р. Гамзатов

    Мама

    Пол-России я исколесил.

    Даль меня от дома отрывала…

    Мама! Я не самый лучший сын.

    Ты меня прости за это, мама!

    Много испытать мне довелось.

    Долго через сердце боль сквозила…

    Чтобы надо мной рассеять злость,

    Мама, ты единственная сила!

    Я могу от боли ошалеть.

    Так нелепо все перемешалось!

    И никто не хочет пожалеть.

    Мама, ты единственная жалость!

    Громкими литаврами звеня,

    Или лишь позвякивая слабо,

    Как бы жизнь не славила меня,

    Мама, ты единственная слава!

    Будет ли любовь в моей судьбе

    Или же печальнейшая повесть,

    Если я забуду о тебе,

    Мама, ты единственная совесть!

    Жизнь спешит во сне и наяву.

    Все приобретает быстротечность.

    Но, пока на свете я живу,

    Мама, ты единственная вечность.

    Не обижайте матерей        

    Не обижайте матерей,

    На матерей не обижайтесь.

    Перед разлукой у дверей

    Нежнее с ними попрощайтесь.

     

    И уходить за поворот

    Вы не спешите, не спешите,

    И ей, стоящей у ворот,

    Как можно дольше помашите.

     

    Вздыхают матери в тиши,

    В тиши ночей, в тиши тревожной.

    Для них мы вечно малыши,

    И с этим спорить невозможно.

     

    Так будьте чуточку добрей,

    Опекой их не раздражайтесь,

    Не обижайте матерей.

    На матерей не обижайтесь.

     

    Они страдают от разлук,

    И нам в дороге беспредельной

    Без материнских добрых рук –

    Как малышам без колыбельной.

     Пишите письма им скорей

    И слов высоких не стесняйтесь,

    Не обижайте матерей,

    На матерей не обижайтесь.

     

    В. Гин

    Поговори со мною мама

    Давно ли песни ты мне пела,

    Над колыбелью наклонясь.

    Но время птицей пролетело,

    И в детство нить оборвалась.

    Поговори со мною, мама,

    О чем-нибудь поговори,

    До звездной полночи до самой —

    Мне снова детство подари.

    Доволен я своей судьбою,

    Немалый в жизни пройден путь.

    Но очень хочется порою

    Мне снова в детство заглянуть.

    Минуты сказочные эти

    Навек оставлю в сердце я.

    Дороже всех наград на свете

    Мне песня тихая твоя.

     

    Виктор Гин

    Молитва матери С.Есенин

    На краю деревни старая избушка,
    Там перед иконой молится старушка.

    Молится старушка, сына поминает,
    Сын в краю далеком родину спасает.

    Молится старушка, утирает слезы,
    А в глазах усталых расцветают грезы.

    Видит она поле, это поле боя,
    Сына видит в поле — павшего героя.

    На груди широкой запеклася рана,
    Сжали руки знамя вражеского стана.

    И от счастья с горем вся она застыла,
    Голову седую на руки склонила.

    И закрыли брови редкие сединки,
    А из глаз, как бисер, сыплются слезинки.

    У матерей священные права… 

     

    У матерей священные права:

    Казнить и миловать,

    Надеяться и плакать.

    И жребий свой,

    Приобретя едва,

    Нести сквозь радости,

    Сомнения

    И слякоть.

     

    У матерей обязанность одна:

    Себя забыв,

    В заботах распыляться.

    И плоть, и душу

    Выложив до дна,

    Душой и плотью

    В ком-то повторяться.

     

    И ничего не требовать взамен!

    Лишь жертвенно

    Надеяться и верить,

    Любя такой любовью без измен,

    Что мерками земными

    не измерить.

     

    У матерей и чаянья одни:

    Самоотверженно

    У жизни на исходе

    Стоять за жизнь.

    И в чём-то тут сродни

    Они великой

    Матери-Природе.

     

    И пусть за всё

    Воздастся щедро ей!

    Собрав в букет

    Любовь и откровенье,

    Придите, дети,

    К матери своей

    И станьте перед нею

    На колени.

    (В. Романчин)

    Маме 

    С каждым годом мы взрослеем,

    Все меняется кругом,

    Только мамы нет милее

    Детям в возрасте любом.

     

    Не хочу считать года я,

    Мысли эти прочь гоня…

    Ты как прежде молодая

    Остаешься для меня.

     

    Те минуты что ты рядом,

    Так легко и так светло…

    Для детей нет лучше клада —

    Это мамино тепло.

     

    Твое слово сердце греет,

    Не страшны ни град, ни гром…

    Только мамы нет добрее

    Детям в возрасте любом.

     

    Любим мы тебя родная,

    Ты нам очень дорога.

    От волненья замирает

    Стихотворная строка.

    Ты помочь всегда готова,

    Без тебя мы никуда…

    Мама, мамочка здорова

    Будь на долгие года!(В. Сибирцев )

    «Баллада о матери» на стихи  А. Дементьева  

    Постарела мать за тридцать лет.

    А вестей от сына нет и нет. 

    Но она все продолжает ждать,

    Потому что верит, потому что мать.

    И на что надеется она?

    Много лет, как кончилась война.

    Много лет, как все пришли назад.

    Кроме мертвых, что в земле лежат.

    Сколько их в то дальнее село,

    Мальчиков безусых, не пришло!

    …Раз в село прислали по весне

    Фильм документальный о войне.

    Все пришли в кино – и стар и мал,

    Кто познал войну, и кто не знал.

    Перед горькой памятью людской

    Разливалась ненависть рекой. 

    Трудно было это вспоминать…

    Вдруг с экрана сын взглянул на мать. 

    Мать узнала сына в тот же миг,

    и зашелся материнский крик:

    -  Алексей! Алёшенька! Сынок!.. –

    Словно сын её услышать мог.

    Он рванулся из траншеи в бой.

    Встала мать прикрыть его собой.

    Все боялась – вдруг он упадет.

    Но сквозь годы мчался сын вперед.

     - Алексей! - кричали  земляки.

     - Алексей! - просили, - добеги…

    Кадр сменился. Сын остался жить.

    Просит мать о сыне повторить. 

    И опять в атаку он бежит,

    Жив-здоров, не ранен, не убит.

    Дома все ей чудилось кино.

    Все ждала – вот-вот сейчас в окно

    Посреди тревожной тишины

    Постучится сын её с войны.

    Одной из целей поездки в Россию для Анны стало свидание с сыном. С того дня, как она выехала из Италии, мысль об этом свидании не переставала волновать ее. Но по приезде в Петербург ей вдруг представилось ясно ее теперешнее положение в обществе, и она поняла, что устроить свидание с сыном было трудно.

    Она решила, что завтра в самый день рождения Сережи она поедет прямо в дом к мужу, подкупит людей, будет обманывать, но во что бы то ни стало увидит сына. Она поедет рано утром. Она будет иметь деньги, которые даст швейцару и лакею, с тем, чтоб пустили ее, скажет, что ей велено поставить подарки у кровати.

    На другой день Анна позвонила у большого подъезда своего бывшего дома.

    - Вам кого надо? – спросили ее.

    - Она хотела сказать, но голос отказался произнести какие-то звуки.

    С виноватою мольбою взглянув, она быстрыми легкими шагами пошла на лестницу.

    - Пусти, пусти, поди, - заговорила она, входя в высокую дверь. Направо от двери стояла кровать, и на ней сидел, только поднявшись и потягиваясь, 4-летний мальчик.

    - Сережа! – прошептала она.

    Что это? Как худо его тело, как коротки волосы! Как длинны руки! Как изменился он с тех пор, как она оставила его!

    - Сережа, мальчик мой милый!

    Она задохнулась, обнимая его своими руками.

    - Мама, - проговорил он. Сонно улыбаясь, он перехватился ручонками за ее плечи, обдавая ее милой, сонной теплотой, какая бывает только у детей.

    - Я знал. Нынче мое рождение. Я знал, что придешь.

    Анна жадно оглядывала его и не могла ничего говорить: слезы ее душили.

    - Мама, душечка, голубушка, - закричал он, как будто теперь только понял, что случилось.

    - Это не надо, - говорил он, снимая с нее шляпу.

    - Но что же ты думал обо мне? Ты не думал, что я умерла?

    - Никогда не верил.

    - Не верил, друг мой!..

    Когда няня вошла в комнату…  Сережа рассказывал матери о том, как они упали вместе с Наденькой, покатившись с горы…

    Она слушала звуки его голоса, видела его лицо, но не понимала того, что он говорил. Надо было уходить, надо было оставить его – только одно это она думала и чувствовала.

    - Мама! – начал было он… Но вдруг остановился, заметив, как няня что-то шепотом сказала матери и что на лице мамы выразился испуг и что-то, похожее на стыд. Она подошла к нему.

    - Милый мой! – сказала она.  – Милый мой Кутик! (этим именем она звала его в детстве). – Ты не забудешь меня? Ты… - но больше она не могла говорить.

    Он молча прижался к ней и шепотом сказал.

    - Еще не уходи, он не скоро придет.

    - Сережа, друг мой! Люби его, он лучше, добрее меня, и я перед ним виновата.

    - Лучше тебя нет! – с отчаянием закричал он и обхватил ее дрожащими руками.

    - Маленький мой! – Анна заплакала так же слабо, по-детски, как плакал он.

    В это время дверь отворилась, послышались шаги. Няня испуганно подала Анне шляпу. Она быстрым движением опустила вуаль – и почти выбежала из комнаты.

    Она не успела вынуть так и привезла домой подарки, которые с такой любовью и грустью выбирала в магазине.

    (Л.Толстой)

    Образ матери в русской литературе

    Цели урока:

    • проследить, как в русской литературе, верной своим гуманистическим традициям, изображен образ женщины-матери
    • воспитывать у учащихся уважительное отношение к женщине-матери
    • воспитывать патриота и гражданина, нацеленного на совершенствование общества, в котором он живет
    • развивать духовно-нравственный мир учащихся, их национальное самосознание

    Ход урока

    I. Вступительное слово учителя

    Велика и многообразна русская литература. Неоспоримо её гражданское и общественное звучание и значение. Из этого великого моря можно черпать беспрестанно – и не обмелеет оно вовеки. Не случайно, поэтому выходят у нас книги о товариществе и дружбе, любви и природе, солдатском мужестве и Родине… И любая из этих тем получила своё полное и достойное воплощение в глубоких и своеобразных произведениях отечественных мастеров.

    Но есть ещё одна святая страница в нашей литературе, дорогая и близкая любому неочерствевшему сердцу, - это произведения о матери.

    С уважением и признательностью смотрим мы на человека, до седых волос благоговейно произносящего имя матери своей и почтительно оберегающего её старость; и презрением казним того, кто в горькую старческую её пору отвернулся от неё, отказал в доброй памяти, куске или крове.

    По отношению человека к матери народ меряет своё отношение к человеку…

    II. Определение цели занятия.

    Проследить, как в русской литературе, верной своим гуманистическим традициям, изображён образ женщины ,,- матери.

    III. Образ м3атери в устном народном творчестве

    Слово учителя. Облик матери уже в устном народном творчестве приобрёл пленительные черты хранительницы очага, работящей и верной жены, защитницы собственных детей и неизменной радетельницы за всех обездоленных, оскорблённых и обиженных. Эти определяющие качества материнской души отображены и воспеты ещё в русских народных сказках и народных песнях.

    IV. Образ матери в печатной литературе

    Слово учителя. В печатной литературе, которая по известным причинам поначалу была уделом только представителей высших классов, образ матери долгое время оставался в тени. Возможно, названный предмет не считался достойным высокого слога, а может быть, причина такого явления более проста и естественна: ведь тогда дворянским детям, как правило, брали для воспитания не только гувернёров, но и кормилиц, и дети дворянского сословия в отличие от детей крестьянских были искусственно отдалены от матери и вскармливались молоком других женщин; поэтому и происходило – пусть не вполне осознанное – притупление сыновних чувств, что не могло в конечном счёте не сказываться и на творчестве будущих поэтов и прозаиков.

    Не случайно у Пушкина не написано ни одного стихотворения о своей матери и столько прелестных поэтических посвящений няне Арине Родионовне, которую, кстати, поэт часто называл нежно и бережно – «мамушкой».

    Мать в творчестве великого русского поэта Н.А. Некрасова

    Мать… Самый дорогой и близкий человек. Она дала нам жизнь, подарила счастливое детство. Материнское сердце, как солнце, светит всегда и везде, согревая нас своим теплом. Она – наш лучший друг, мудрый советчик. Мать – наш ангел – хранитель.

    Именно поэтому образ матери становится одним из главных в русской литературе уже в XIX веке.

    По-настоящему, глубоко тема матери зазвучала в поэзии Николая Алексеевича Некрасова. Замкнутый и сдержанный по натуре, Некрасов буквально не находил достаточно ярких слов и сильных выражений, чтобы оценить роль матери в своей жизни. И юношей, и стариком Некрасов всегда с любовью и преклонением говорил о своей матери. Подобное отношение к ней, помимо обычной сыновей привязанности, вытекало, несомненно, из сознания того, чем он ей был обязан:

    И если я легко стряхнул с годами
    С души моей тлетворные следы
    Поправшей всё разумное ногами,
    Гордившейся невежеством среды,
    И если я наполнил жизнь борьбою
    За идеал добра и красоты,
    И носит песнь, слагаемая мною,
    Живой любви глубокие черты –
    О, мать моя, подвигнут я тобою!
    Во мне спасла живую душу ты!
    (Из стихотворения «Мать»)

    Вопрос классу:

    Каким же образом «спасла душу» поэта его мать?

    Выступления учащихся (чтение и анализ произведений).

    Ученик 1 - Прежде всего, будучи женщиной высокообразованной, она приобщала своих детей к умственным, в частности литературным, интересам. В поэме «Мать» Некрасов вспоминает, что ещё ребёнком, благодаря матери, он познакомился с образами Данте и Шекспира. Она же учила его любви и состраданию к тем, «чей идеал – убавленное горе», то есть к крепостным.

    Ученик 2 - Образ женщины – матери ярко представлен Некрасовым во многих его произведениях «В полном разгаре страда деревенская», « Орина, мать солдатская»

    Ученик 3 - Стихотворение «Внимая ужасам войны»

    Ученик 4 - Поэма «Кому на Руси жить хорошо»…

    Слово учителя. « Кто же защитит тебя?» - обращается поэт в одном из своих стихотворений.

    Он понимает, что, кроме него, больше некому замолвить слово о страдалице земли русской, подвиг которой незаменим, но велик!

    Некрасовские традиции в изображении светлого образа матери - крестьянки в лирике С.А. Есенина

    (По ходу лекции учителя звучат стихи Есенина о матери в исполнении учащихся (наизусть))

    Некрасовские традиции нашли своё отражение в поэзии великого русского поэта С. А. Есенина, создавшего удивительно искренние стихи о своей матери – крестьянке.

    Сквозь творчество Есенина проходит светлый образ матери поэта. Наделённый индивидуальными чертами, он вырастает в обобщенный образ русской женщины, возникает ещё в юношеских стихах поэта, как сказочный образ той, которая не только подарила целый мир, но и осчастливила песенным даром. Этот образ принимает и конкретный земной облик крестьянки, занятой повседневными делами: «Мать с ухватами не сладится, нагибается низко…»

    Верность, постоянство чувства, сердечная преданность, неистощимое терпение обобщены и опоэтизированы Есениным в образе матери. «О, моя терпеливая мать!» - это восклицание вырвалось у него не случайно: много волнений приносит сын, но всё прощает материнское сердце. Так возникает частый у Есенина мотив вины сына. В своих поездках он постоянно вспоминает родную деревню: она дорога памятью юности, но более всего влечёт туда тоскующая о сыне мать.

    «Милая, добрая, старая, нежная» мать видится поэту «за родительским ужином». Мать волнуется – сына давно не было дома. Как он там, вдалеке? Сын пытается успокоить её в письмах: «Время будет, милая, родная!» А пока над материнской избушкой струится «вечерний несказанный свет». Сын, «по-прежнему такой же нежный», «мечтает лишь о том, чтоб скорее от тоски мятежной воротиться в низенький наш дом». В «Письме матери» сыновние чувства выражены с пронзительной художественной силой: «Ты одна мне помощь и отрада, ты одна мне несказанный свет».

    Есенину было 19 лет, когда он с поразительной проникновенностью воспел в стихотворении «Русь» грусть материнского ожидания –«поджиданье седых матерей».

    Сыновья стали солдатами, царская служба увела их на кровавые поля мировой войны. Редко-редко приходят от них «каракули, выводимые с таким трудом», но всё ждут их «хижины хилые», согретые материнским сердцем. Есенина можно поставить рядом с Некрасовым, воспевшим «слёзы бедных матерей».

    Им не забыть своих детей,
    Погибших на кровавой ниве,
    Как не поднять плакучей иве
    Своих поникнувших ветвей.

    Поэма «Реквием» А.А. Ахматовой.

    Эти строки из далёкого 19 века напоминают нам о горьком плаче матери, который мы слышим в поэме Анны Андреевны Ахматовой «Реквием». Вот оно, бессмертие истинной поэзии, вот она, завидная протяжённость её существования во времени!

    17 месяцев (1938 – 1939 годы) Ахматова провела в тюремных очередях в связи с арестом сына, Льва Гумилёва: он арестовывался трижды: в 1935, 1938 и 1949 годах.

    (Звучат отрывки из поэмы в исполнении мастеров художественного слова. Фонохрестоматия. 11 класс)

    Семнадцать месяцев кричу,
    Зову тебя домой…
    Всё перепуталось навек,
    И мне не разобрать
    Теперь, кто зверь, кто человек,
    И долго ль казни ждать.

    Но это судьба не только одной матери. А судьба многих матерей России, изо дня в день простаивавших перед тюрьмами в многочисленных очередях с передачами для детей, арестованных носителями режима, Сталинского режима, режима жестоких репрессий.

    Перед этим горем гнутся горы,
    Не течёт великая река,
    Но крепки тюремные затворы,
    А за ними «каторжные норы»
    И смертельная тоска.

    Мать проходит круги ада.

    X глава поэмы – это кульминация – прямое обращение к евангельской проблематике. Появление религиозной образности подготовлено не только упоминанием спасительных обращений к молитве, но и всей атмосферой страдающей матери, отдающей сына на неизбежную, неотвратимую смерть. Страдания матери ассоциируются с состоянием Богородицы Девы Марии; страдания сына с муками Христа, распятого на кресте. Появляется образ «Небеса расплавились в огне». Это знак величайшей катастрофы, всемирно-исторической трагедии.

    Магдалина билась и рыдала,
    Ученик любимый каменел,
    А туда, где молча Мать стояла,
    Так никто взглянуть и не посмел.

    Горе матери, оно беспредельно и невыразимо, её утрата – невосполнима, потому что это её единственный сын и потому, что этот сын – Бог, единственный на все времена спаситель. Распятие в «Реквиеме» - вселенский приговор бесчеловечной системе, обрекающей мать на безмерные и неутешные страдания, а единственного ей возлюбленного, сына – на небытие.

    Трагедийность образа матери в произведениях о Великой Отечественной войне.

    Слово учителя

    Образ матери извечно нёс на себе черты драматизма. И стал выглядеть ещё более трагично на фоне великой и страшной в своей ожесточённости минувшей войны. Кто более матери перенёс страданий в эту пору? Об этом книги матерей Е. Кошевой «Повесть о сыне», Космодемьянской «Повесть о Зое и Шуре»…

    Да разве об этом расскажешь – 
    В какие ты годы жила!
    Какая безмерная тяжесть
    На женские плечи легла!
    (М, Исаковский).

    Выступления учащихся

    1. по «Повести о сыне » Е. Кошевой
    2. по роману А.А. Фадеева «Молодая гвардия» (просмотр отрывков из фильма «Молодая гвардия»)
    3. по «Повести о Зое и Шуре» Космодемьянской

    Ученик читает отрывок из стихотворения Я. Смелякова

    Матери закрывают нас грудью, даже ценой собственного существования от всякого зла.

    Но не могут матери защитить своих детей от войны, и, пожалуй, войны больше всего направлены против матерей.

    Наши матери не только теряли своих сыновей, переживали оккупацию, работали до изнеможения, помогая фронту, но они сами гибли в фашистских концлагерях, их пытали, сжигали в печах крематориев.

    Вопрос классу

    Почему же люди, которым именно женщина-мать подарила жизнь, так жестоки к ней?

    (Ответы-выступления, размышления учащихся)

    Роман Василия Гроссмана «Жизнь и судьба»

    В романе Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» насилие предстаёт в разных видах, и писатель создаёт яркие, пронзительные картины той угрозы, которую оно несёт для жизни.

    Ученица читает письмо матери физика Штрума Анны Семёновны, написанное ею накануне гибели обитателей еврейского гетто.

    Впечатления учащихся от услышанного (примерные ответы)

    Ученик 1 - Его нельзя читать без содрогания и слёз. Ужас, чувство страха охватывают меня. Как могли люди вынести эти нечеловеческие испытания, выпавшие на их долю. И особенно страшно, становится не по себе, когда плохо матери, самому святому существу на земле.

    Ученик 2 - А мать – мученица, страдалица, она всегда думает о детях, даже в последние минуты жизни: «Как закончить мне письмо? Где взять силы, сынок? Есть ли человеческие слова, способные выразить мою любовь к тебе? Целую тебя, твои глаза, твой лоб, твои волосы.

    Помни, что всегда в дни счастья и в день горя материнская любовь с тобой, её никто не в силах убить.

    Живи, живи, живи вечно!»

    Ученик 3 - Мать способна на любую жертву ради детей! Велика сила материнской любви!

    Слово учителя

    Мать Василия Гроссмана погибла в 1942 году от рук фашистских палачей.

    В 1961 году, через 19 лет после смерти матери, сын написал ей письмо. Оно сохранилось в архиве вдовы писателя.

    «Когда я умру, ты будешь жить в книге, которую я посвятил тебе и судьба которой схожа с твоей судьбой» (В. Гроссман)

    И та горячая слеза, пролитая писателем по его старой матери и по еврейскому народу обжигает наши сердца и оставляет на них рубец памяти.

    «Матерь человеческая» Виталия Закруткина - героическая поэма о беспримерном мужестве, стойкости и человечности русской женщины – матери.

    Рассказ о повседневной жизни, нечеловеческих тяготах и невзгодах молодой женщины в глубоком тылу у немцев вырастает в повествование о матери и материнстве как воплощении самого святого в роде человеческом, о выносливости, стойкости, долготерпении, вере в неизбежную победу добра над злом.

    В. Закруткиным описана исключительная ситуация, но в ней автор увидел и сумел передать проявление типичных черт характера женщины-матери. Рассказывая о злоключениях и переживаниях героини, писатель постоянно стремится выявить в частном общенародное. Мария понимала, что «её горе только невидимая миру капля в той страшной, широкой реке горя людского, чёрной, озарённой пожарами в реке, которая, затапливая, руша берега, разливалась всё шире и шире и всё быстрее стремилась туда, на восток, отдаляя от Марии то, чем она жила на этом свете все свои недолгие двадцать девять лет…

    Последняя сцена повести – когда командир полка наступающей Советской Армии, узнав историю героини, при всём эскадроне «опустился перед Марией на колени и молча прижался щекой к её безвольно опущенной маленькой жёсткой руке…» - придаёт почти символический смысл судьбе и подвигу героини.

    Обобщение достигается введением в произведение символического образа материнства – образа Мадонны с младенцем на руках, воплощённого в мраморе безвестным художником.

    «Я всматривался в её лицо, - пишет В. Закруткин, - вспоминая историю простой русской женщины Марии и думал: «Таких, как Мария, у нас на земле великое множество, и придёт время – люди воздадут им должное…

    V. Заключительное слово учителя. Подведение итогов.

    Да, такое время придёт. Исчезнут на земле войны… люди станут людьми-братьями… они обретут радость, счастье и мир.

    Так будет. «И может, тогда не выдуманной Мадонне воздвигнут благодарные люди самый прекрасный, самый величественный монумент, а ей, женщине-труженице земли. Соберут белые, чёрные и жёлтые люди-братья всё золото мира, все драгоценные камни, все дары морей, океанов и недр земных, и, сотворённый гением новых неведомых творцов, засияет над землёй образ Матери Человеческой, нашей нетленной веры, нашей надежды, вечной нашей любви».

    Люди! Братья мои! Берегите своих матерей. Настоящая мать человеку даётся однажды!

    VI. Домашнее задание (дифференцированное):

    1. подготовить выразительное чтение (наизусть) стихотворения или прозы о матери
    2. сочинение «Я хочу рассказать Вам о маме…»
    3. сочинение - эссе «Легко ли быть матерью?»
    4. монолог «Мать»
    5. киносценарий «Баллада о матери»

    Последнее письмо еврейской матери сыну

    На титульном листе, одного из лучших произведений XX века, романа «Жизнь и судьба», вышедшего в свет через 20 лет после смерти его автора писателя Василия Гроссмана есть посвящение: «Моей матери Екатерине СавельевнеГроссман». 

     

    Екатерина Савельевна была расстреляна вместе с другими евреями в Романовке 15 сентября 1941 года, в ходе одной из фашистских операций по уничтожению еврейского населения. 


    «Последнее письмо еврейской матери сыну» было опубликовано в романе, как адресованное одному из героев Виктору Штруму его матерью Анной Семеновной. Это письмо стало маленьким литературным шедевром и одной из самых ярких страниц романа "Жизнь и судьба"

    «Витя, я уверена, мое письмо дойдёт до тебя, хотя я за линией фронта и за колючей проволокой еврейского гетто. Твой ответ я никогда не получу, меня не будет. Я хочу, чтобы ты знал о моих последних днях, с этой мыслью мне легче уйти из жизни.


    Людей, Витя, трудно понять по-настоящему... Седьмого июля немцы ворвались в город. В городском саду радио передавало последние известия. Я шла из поликлиники после приема больных и остановилась послушать. Дикторша читала по-украински статью о боях. Я услышала отдалённую стрельбу, потом через сад побежали люди. Я пошла к дому и всё удивлялась, как это пропустила сигнал воздушной тревоги. И вдруг я увидела танк, и кто-то крикнул: «Немцы прорвались!» Я сказала: «Не сейте панику». Накануне я заходила к секретарю горсовета, спросила его об отъезде. Он рассердился: «Об этом рано говорить, мы даже списков не составляли»… Словом, это были немцы. Всю ночь соседи ходили друг к другу, спокойней всех были малые дети да я. Решила - что будет со всеми, то будет и со мной. Вначале я ужаснулась, поняла, что никогда тебя не увижу, и мне страстно захотелось ещё раз посмотреть на тебя, поцеловать твой лоб, глаза. А я потом подумала - ведь счастье, что ты в безопасности.

     

    Под утро я заснула и, когда проснулась, почувствовала страшную тоску. Я была в своей комнате, в своей постели, но ощутила себя на чужбине, затерянная, одна. Этим же утром мне напомнили забытое за годы советской власти, что я еврейка. Немцы ехали на грузовике и кричали: «Juden kaputt!» А затем мне напомнили об этом некоторые мои соседи. Жена дворника стояла под моим окном и говорила соседке: «Слава Богу, жидам конец». Откуда это? Сын её женат на еврейке, и старуха ездила к сыну в гости, рассказывала мне о внуках. Соседка моя, вдова, у неё девочка 6 лет, Алёнушка, синие, чудные глаза, я тебе писала о ней когда-то, зашла ко мне и сказала: «Анна Семеновна, попрошу вас к вечеру убрать вещи, я переберусь в Вашу комнату». «Хорошо, я тогда перееду в вашу» - сказала я. Она ответила: «Нет, вы переберетесь в каморку за кухней». Я отказалась, там ни окна, ни печки. Я пошла в поликлинику, а когда вернулась, оказалось: дверь в мою комнату взломали, мои вещи свалили в каморке. Соседка мне сказала: «Я оставила у себя диван, он всё равно не влезет в вашу новую комнатку». Удивительно, она кончила техникум, и покойный муж её был славный и тихий человек, бухгалтер в Укопспилке. «Вы вне закона» - сказала она таким тоном, словно ей это очень выгодно. А её дочь Аленушка сидела у меня весь вечер, и я ей рассказывала сказки. Это было моё новоселье, и она не хотела идти спать, мать её унесла на руках. А затем, Витенька, поликлинику нашу вновь открыли, а меня и ещё одного врача-еврея уволили. Я попросила деньги за проработанный месяц, но новый заведующий мне сказал: «Пусть вам Сталин платит за то, что вы заработали при советской власти, напишите ему в Москву». Санитарка Маруся обняла меня и тихонько запричитала: «Господи, Боже мой, что с вами будет, что с вами всеми будет...» И доктор Ткачев пожал мне руку. Я не знаю, что тяжелей: злорадство или жалостливые взгляды, которыми глядят на подыхающую, шелудивую кошку. Не думала я, что придётся мне всё это пережить.


    Многие люди поразили меня. И не только тёмные, озлобленные, безграмотные. Вот старик-педагог, пенсионер, ему 75 лет, он всегда спрашивал о тебе, просил передать привет, говорил о тебе: «Он наша гордость». А в эти дни проклятые, встретив меня, не поздоровался, отвернулся. А потом мне рассказывали, что он на собрании в комендатуре говорил: «Воздух очистился, не пахнет чесноком». Зачем ему это – ведь эти слова его пачкают. И на том же собрании, сколько клеветы на евреев было... Но, Витенька, конечно, не все пошли на это собрание. Многие отказались. И, знаешь, в моём сознании с царских времен антисемитизм связан с квасным патриотизмом людей из «Союза Михаила Архангела». А здесь я увидела, - те, что кричат об избавлении России от евреев, унижаются перед немцами, по-лакейски жалки, готовы продать Россию за тридцать немецких сребреников. А тёмные люди из пригорода ходят грабить, захватывают квартиры, одеяла, платья; такие, вероятно, убивали врачей во время холерных бунтов. А есть душевно вялые люди, они поддакивают всему дурному, лишь бы их не заподозрили в несогласии с властями. Ко мне беспрерывно прибегают знакомые с новостями, глаза у всех безумные, люди, как в бреду. Появилось странное выражение - «перепрятывать вещи». Кажется, что у соседа надежней. Перепрятывание вещей напоминает мне игру. Вскоре объявили о переселении евреев, разрешили взять с собой 15 килограммов вещей. На стенах домов висели жёлтенькие объявленьица - «Всем жидам предлагается переселиться в район Старого города не позднее шести часов вечера 15 июля 1941 года. Не переселившимся – расстрел». 


    Ну вот, Витенька, собралась и я. Взяла я с собой подушку, немного белья, чашечку, которую ты мне когда-то подарил, ложку, нож, две тарелки. Много ли человеку нужно? Взяла несколько инструментов медицинских. Взяла твои письма, фотографии покойной мамы и дяди Давида, и ту, где ты с папой снят, томик Пушкина, «Lettres de Mon moulin», томик Мопассана, где «One vie», словарик, взяла Чехова, где «Скучная история» и «Архиерей». Вот и, оказалось, что я заполнила всю свою корзинку. Сколько я под этой крышей тебе писем написала, сколько часов ночью проплакала, теперь уж скажу тебе, о своем одиночестве. Простилась с домом, с садиком, посидела несколько минут под деревом, простилась с соседями. Странно устроены некоторые люди. Две соседки при мне стали спорить о том, кто возьмёт себе стулья, кто письменный столик, а стала с ними прощаться, обе заплакали. Попросила соседей Басанько, если после войны ты приедешь узнать обо мне, пусть расскажут поподробней и мне обещали. Тронула меня собачонка, дворняжка Тобик, последний вечер как-то особенно ласкалась ко мне. Если приедешь, ты её покорми за хорошее отношение к старой жидовке. Когда я собралась в путь и думала, как мне дотащить корзину до Старого города, неожиданно пришел мой пациент Щукин, угрюмый и, как мне казалось, чёрствый человек. Он взялся понести мои вещи, дал мне триста рублей и сказал, что будет раз в неделю приносить мне хлеб к ограде. Он работает в типографии, на фронт его не взяли по болезни глаз. До войны он лечился у меня, и если бы мне предложили перечислить людей с отзывчивой, чистой душой, - я назвала бы десятки имен, но не его. Знаешь, Витенька, после его прихода я снова почувствовала себя человеком, значит, ко мне не только дворовая собака может относиться по-человечески. Он рассказал мне, что в городской типографии печатается приказ, что евреям запрещено ходить по тротуарам. Они должны носить на груди жёлтую лату в виде шестиконечной звезды. Они не имеют права пользоваться транспортом, банями, посещать амбулатории, ходить в кино, запрещается покупать масло, яйца, молоко, ягоды, белый хлеб, мясо, все овощи, исключая картошку. Покупки на базаре разрешается делать только после шести часов вечера (когда крестьяне уезжают с базара). Старый город будет обнесён колючей проволокой, и выход за проволоку запрещён, можно только под конвоем на принудительные работы. При обнаружении еврея в русском доме хозяину - расстрел, как за укрытие партизана. Тесть Щукина, старик-крестьянин, приехал из соседнего местечка Чуднова и видел своими глазами, что всех местных евреев с узлами и чемоданами погнали в лес, и оттуда в течение всего дня доносились выстрелы и дикие крики, ни один человек не вернулся. А немцы, стоявшие на квартире у тестя, пришли поздно вечером -- пьяные, и ещё пили до утра, пели и при старике делили между собой брошки, кольца, браслеты. Не знаю, случайный ли это произвол или предвестие ждущей и нас судьбы? Как печален был мой путь, сыночек, в средневековое гетто. Я шла по городу, в котором проработала 20 лет. Сперва мы шли по пустынной Свечной улице. Но когда мы вышли на Никольскую, я увидела сотни людей, шедших в это проклятое гетто. Улица стала белой от узлов, от подушек. Больных вели под руки. Парализованного отца доктора Маргулиса несли на одеяле. Один молодой человек нёс на руках старуху, а за ним шли жена и дети, нагруженные узлами. Заведующий магазином бакалеи Гордон, толстый, с одышкой, шёл в пальто с меховым воротником, а по лицу его тёк пот. Поразил меня один молодой человек, он шёл без вещей, подняв голову, держа перед собой раскрытую книгу, с надменным и спокойным лицом. Но сколько рядом было безумных, полных ужаса. Шли мы по мостовой, а на тротуарах стояли люди и смотрели. Одно время я шла с Маргулисами и слышала сочувственные вздохи женщин. А над Гордоном в зимнем пальто смеялись, хотя, поверь, он был ужасен, не смешон. Видела много знакомых лиц. Одни слегка кивали мне, прощаясь, другие отворачивались. Мне кажется, в этой толпе равнодушных глаз не было; были любопытные, были безжалостные, но несколько раз я видела заплаканные глаза.


    Я посмотрела - две толпы, евреи в пальто, шапках, женщины в тёплых платках, а вторая толпа на тротуаре одета по-летнему. Светлые кофточки, мужчины без пиджаков, некоторые в вышитых украинских рубахах. Мне показалось, что для евреев, идущих по улице, уже и солнце отказалось светить, они идут среди декабрьской ночной стужи. У входа в гетто я простилась с моим спутником, он мне показал место у проволочного заграждения, где мы будем встречаться. Знаешь, Витенька, что я испытала, попав за проволоку? Я думала, что почувствую ужас. Но, представь, в этом загоне для скота мне стало легче на душе. Не думай, не потому, что у меня рабская душа. Нет. Нет. Вокруг меня были люди одной судьбы, и в гетто я не должна, как лошадь, ходить по мостовой, и нет взоров злобы, и знакомые люди смотрят мне в глаза и не избегают со мной встречи. В этом загоне все носят печать, поставленную на нас фашистами, и поэтому здесь не так жжёт мою душу эта печать. Здесь я себя почувствовала не бесправным скотом, а несчастным человеком. От этого мне стало легче. Я поселилась вместе со своим коллегой, доктором-терапевтом Шперлингом, в мазаном домике из двух комнатушек. У Шперлингов две взрослые дочери и сын, мальчик лет двенадцати. Я подолгу смотрю на его худенькое личико и печальные большие глаза. Его зовут Юра, а я раза два называла его Витей, и он меня поправлял: «Я Юра, а не Витя». Как различны характеры людей! Шперлинг в свои пятьдесят восемь лет полон энергии. Он раздобыл матрацы, керосин, подводу дров. Ночью внесли в домик мешок муки и полмешка фасоли. Он радуется всякому своему успеху, как молодожён. Вчера он развешивал коврики. Ничего, ничего, все переживём, - повторяет он - главное, запастись продуктами и дровами. Он сказал мне, что в гетто следует устроить школу. Он даже предложил мне давать Юре уроки французского языка и платить за урок тарелкой супа. Я согласилась. Жена Шперлинга, толстая Фанни Борисовна, вздыхает: «Всё погибло, мы погибли». Но при этом, следит, чтобы её старшая дочь Люба, доброе и милое существо, не дала кому-нибудь горсть фасоли или ломтик хлеба. А младшая, любимица матери, Аля - истинное исчадие ада: властная, подозрительная, скупая. Она кричит на отца, на сестру. Перед войной она приехала погостить из Москвы и застряла. Боже мой, какая нужда вокруг! Если бы те, кто говорят о богатстве евреев и о том, что у них всегда накоплено на чёрный день, посмотрели на наш Старый город. Вот он и пришёл, чёрный день, чернее не бывает. Ведь в Старом городе не только переселённые с 15 килограммами багажа, здесь всегда жили ремесленники, старики, рабочие, санитарки. В какой ужасной тесноте жили они и живут. Как едят! Посмотрел бы ты на эти полуразваленные, вросшие в землю хибарки. Витенька, здесь я вижу много плохих людей - жадных, трусливых, хитрых, даже готовых на предательство. Есть тут один страшный человек, Эпштейн, попавший к нам из какого-то польского городка. Он носит повязку на рукаве и ходит с немцами на обыски, участвует в допросах, пьянствует с украинскими полицаями, и они посылают его по домам вымогать водку, деньги, продукты. Я раза два видела его - рослый, красивый, в франтовском кремовом костюме, и даже жёлтая звезда, пришитая к его пиджаку, выглядит, как жёлтая хризантема.


    Но я хочу тебе сказать и о другом. Я никогда не чувствовала себя еврейкой. С детских лет я росла в среде русских подруг, я любила больше всех поэтов Пушкина, Некрасова, и пьеса, на которой я плакала вместе со всем зрительным залом, съездом русских земских врачей, была «Дядя Ваня» со Станиславским. А когда-то, Витенька, когда я была четырнадцатилетней девочкой, наша семья собралась эмигрировать в Южную Америку. И я сказала папе: «Не поеду никуда из России, лучше утоплюсь». И не уехала. А вот в эти ужасные дни мое сердце наполнилось материнской нежностью к еврейскому народу. Раньше я не знала этой любви. Она напоминает мне мою любовь к тебе, дорогой сынок. Я хожу к больным на дом. В крошечные комнатки втиснуты десятки людей: полуслепые старики, грудные дети, беременные. Я привыкла в человеческих глазах искать симптомы болезней - глаукомы, катаракты. Я теперь не могу так смотреть в глаза людям, - в глазах я вижу лишь отражение души. Хорошей души, Витенька! Печальной и доброй, усмехающейся и обречённой, побеждённой насилием и в то же время торжествующей над насилием. Сильной, Витя, души! Если бы ты слышал, с каким вниманием старики и старухи расспрашивают меня о тебе. Как сердечно утешают меня люди, которым я ни на что не жалуюсь, люди, чьё положение ужасней моего. Мне иногда кажется, что не я хожу к больным, а, наоборот, народный добрый врач лечит мою душу. А как трогательно вручают мне за лечение кусок хлеба, луковку, горсть фасоли. Поверь, Витенька, это не плата за визиты! Когда пожилой рабочий пожимает мне руку и вкладывает в сумочку две-три картофелины и говорит: «Ну, ну, доктор, я вас прошу», у меня слёзы выступают на глазах. Что-то в этом такое есть чистое, отеческое, доброе, не могу словами передать тебе это. Я не хочу утешать тебя тем, что легко жила это время. Ты удивляйся, как моё сердце не разорвалось от боли. Но не мучься мыслью, что я голодала, я за все это время ни разу не была голодна. И ещё - я не чувствовала себя одинокой. Что сказать тебе о людях, Витя? Люди поражают меня хорошим и плохим. Они необычайно разные, хотя все переживают одну судьбу. Но, представь себе, если во время грозы большинство старается спрятаться от ливня, это ещё не значит, что все люди одинаковы. Да и прячется от дождя каждый по-своему... Доктор Шперлинг уверен, что преследования евреев временные, пока война. Таких, как он, немало, и я вижу, чем больше в людях оптимизма, тем они мелочней, тем эгоистичней. Если во время обеда приходит кто-нибудь, Аля и Фанни Борисовна немедленно прячут еду. Ко мне Шперлинги относятся хорошо, тем более что я ем мало и приношу продуктов больше, чем потребляю. Но я решила уйти от них, они мне неприятны. Подыскиваю себе уголок. Чем больше печали в человеке, чем меньше он надеется выжить, тем он шире, добрее, лучше. Беднота, жестянщики, портняги, обречённые на гибель, куда благородней, шире и умней, чем те, кто ухитрились запасти кое-какие продукты. Молоденькие учительницы, чудик-старый учитель и шахматист Шпильберг, тихие библиотекарши, инженер Рейвич, который беспомощней ребенка, но мечтает вооружить гетто самодельными гранатами – что за чудные, непрактичные, милые, грустные и добрые люди. Здесь я вижу, что надежда почти никогда не связана с разумом, она - бессмысленна, я думаю, её родил инстинкт. Люди, Витя, живут так, как будто впереди долгие годы. Нельзя понять, глупо это или умно, просто так оно есть. И я подчинилась этому закону. Здесь пришли две женщины из местечка и рассказывают то же, что рассказывал мне мой друг. Немцы в округе уничтожают всех евреев, не щадя детей, стариков. Приезжают на машинах немцы и полицаи и берут несколько десятков мужчин на полевые работы, они копают рвы, а затем через два-три дня немцы гонят еврейское население к этим рвам и расстреливают всех поголовно. Всюду в местечках вокруг нашего города вырастают эти еврейские курганы. В соседнем доме живёт девушка из Польши. Она рассказывает, что там убийства идут постоянно, евреев вырезают всех до единого, и евреи сохранились лишь в нескольких гетто - в Варшаве, в Лодзи, Радоме. И когда я всё это обдумала, для меня стало совершенно ясно, что нас здесь собрали не для того, чтобы сохранить, как зубров в Беловежской пуще, а для убоя. По плану дойдёт и до нас очередь через неделю, две. Но, представь, понимая это, я продолжаю лечить больных и говорю: «Если будете систематически промывать лекарством глаза, то через две-три недели выздоровеете». Я наблюдаю старика, которому можно будет через полгода-год снять катаракту. Я задаю Юре уроки французского языка, огорчаюсь его неправильному произношению. А тут же немцы, врываясь в гетто, грабят, часовые, развлекаясь, стреляют из-за проволоки в детей, и всё новые, новые люди подтверждают, что наша судьба может решиться в любой день. Вот так оно происходит - люди продолжают жить. У нас тут даже недавно была свадьба. Слухи рождаются десятками. То, задыхаясь от радости, сосед сообщает, что наши войска перешли в наступление и немцы бегут. То вдруг рождается слух, что советское правительство и Черчилль предъявили немцам ультиматум, и Гитлер приказал не убивать евреев. То сообщают, что евреев будут обменивать на немецких военнопленных. Оказывается, нигде нет столько надежд, как в гетто. Мир полон событий, и все события, смысл их, причина, всегда одни – спасение евреев. Какое богатство надежды! А источник этих надежд один - жизненный инстинкт, без всякой логики сопротивляющийся страшной необходимости погибнуть нам всем без следа. И вот смотрю и не верю: неужели все мы - приговорённые, ждущие казни? Парикмахеры, сапожники, портные, врачи, печники - все работают. Открылся даже маленький родильный дом, вернее, подобие такого дома. Сохнет белье, идёт стирка, готовится обед, дети ходят с 1 сентября в школу, и матери расспрашивают учителей об отметках ребят. Старик Шпильберг отдал в переплёт несколько книг. Аля Шперлинг занимается по утрам физкультурой, а перед сном наворачивает волосы на папильотки, ссорится с отцом, требует себе какие-то два летних отреза. И я с утра до ночи занята - хожу к больным, даю уроки, штопаю, стираю, готовлюсь к зиме, подшиваю вату под осеннее пальто. Я слушаю рассказы о карах, обрушившихся на евреев. Знакомую, жену юрисконсульта, избили до потери сознания за покупку утиного яйца для ребенка. Мальчику, сыну провизора Сироты, прострелили плечо, когда он пробовал пролезть под проволокой и достать закатившийся мяч. А потом снова слухи, слухи, слухи. Вот и не слухи. Сегодня немцы угнали восемьдесят молодых мужчин на работы, якобы копать картошку, и некоторые люди радовались - сумеют принести немного картошки для родных. Но я поняла, о какой картошке идет речь. 


    Ночь в гетто - особое время, Витя. Знаешь, друг мой, я всегда приучала тебя говорить мне правду, сын должен всегда говорить матери правду. Но и мать должна говорить сыну правду. Не думай, Витенька, что твоя мама - сильный человек. Я - слабая. Я боюсь боли и трушу, садясь в зубоврачебное кресло. В детстве я боялась грома, боялась темноты. Старухой я боялась болезней, одиночества, боялась, что, заболев, не смогу работать, сделаюсь обузой для тебя и ты мне дашь это почувствовать. Я боялась войны. Теперь по ночам, Витя, меня охватывает ужас, от которого леденеет сердце. Меня ждёт гибель. Мне хочется звать тебя на помощь. Когда-то ты ребенком прибегал ко мне, ища защиты. И теперь в минуты слабости мне хочется спрятать свою голову на твоих коленях, чтобы ты, умный, сильный, прикрыл её, защитил. Я не только сильна духом, Витя, я и слаба. Часто думаю о самоубийстве, но я не знаю, слабость, или сила, или бессмысленная надежда удерживают меня. Но хватит. Я засыпаю и вижу сны. Часто вижу покойную маму, разговариваю с ней. Сегодня ночью видела во сне Сашеньку Шапошникову, когда вместе жили в Париже. Но тебя, ни разу не видела во сне, хотя всегда думаю о тебе, даже в минуты ужасного волнения. Просыпаюсь, и вдруг этот потолок, и я вспоминаю, что на нашей земле немцы, я прокажённая, и мне кажется, что я не проснулась, а, наоборот, заснула и вижу сон. Но проходит несколько минут, я слышу, как Аля спорит с Любой, чья очередь отправиться к колодцу, слышу разговоры о том, что ночью на соседней улице немцы проломили голову старику. Ко мне пришла знакомая, студентка педтехникума, и позвала к больному. Оказалось, она скрывает лейтенанта, раненного в плечо, с обожжённым глазом. Милый, измученный юноша с волжской, окающей речью. Он ночью пробрался за проволоку и нашел приют в гетто. Глаз у него оказался повреждён несильно, я сумела приостановить нагноение. Он много рассказывал о боях, о бегстве наших войск, навёл на меня тоску. Хочет отдохнуть и пойти через линию фронта. С ним пойдут несколько юношей, один из них был моим учеником. Ох, Витенька, если б я могла пойти с ними! Я так радовалась, оказывая помощь этому парню, мне казалось, вот и я участвую в войне с фашизмом. Ему принесли картошки, хлеба, фасоли, а какая-то бабушка связала ему шерстяные носки.


    Сегодня день наполнен драматизмом. Накануне Аля через свою русскую знакомую достала паспорт умершей в больнице молодой русской девушки. Ночью Аля уйдёт. И сегодня, мы узнали от знакомого крестьянина, проезжавшего мимо ограды гетто, что евреи, посланные копать картошку, роют глубокие рвы в четырех верстах от города, возле аэродрома, по дороге на Романовку. Запомни, Витя, это название, там ты найдёшь братскую могилу, где будет лежать твоя мать. Даже Шперлинг понял всё, весь день бледен, губы дрожат, растерянно спрашивает меня: «Есть ли надежда, что специалистов оставят в живых?» Действительно, рассказывают, в некоторых местечках лучших портных, сапожников и врачей не подвергли казни. И всё же вечером Шперлинг позвал старика-печника, и тот сделал тайник в стене для муки и соли. И я вечером с Юрой читала «Lettres de mon moulin». Помнишь, мы читали вслух мой любимый рассказ «Les vieux» и переглянулись с тобой, рассмеялись, и у обоих слёзы были на глазах. Потом я задала Юре уроки на послезавтра. Так нужно. Но какое щемящее чувство у меня было, когда я смотрела на печальное личико моего ученика, на его пальцы, записывающие в тетрадку номера заданных ему параграфов грамматики. И сколько этих детей: чудные глаза, тёмные кудрявые волосы, среди них есть, наверное, будущие учёные, физики, медицинские профессора, музыканты, может быть, поэты. Я смотрю, как они бегут по утрам в школу, не по-детски серьезные, с расширенными трагическими глазами. А иногда они начинают возиться, дерутся, хохочут, и от этого на душе не веселей, а ужас охватывает. Говорят, что дети наше будущее, но что скажешь об этих детях? Им не стать музыкантами, сапожниками, закройщиками. И я ясно сегодня ночью представила себе, как весь этот шумный мир бородатых озабоченных папаш, ворчливых бабушек, создательниц медовых пряников, гусиных шеек, мир свадебных обычаев, поговорок, субботних праздников уйдет навек в землю. И после войны жизнь снова зашумит, а нас не будет. Мы исчезнем, как исчезли ацтеки. Крестьянин, который привёз весть о подготовке могил, рассказывает, что его жена ночью плакала, причитала: «Они и шьют, и сапожники, и кожу выделывают, и часы чинят, и лекарства в аптеке продают... Что ж это будет, когда их всех поубивают?» И так ясно я увидела, как, проходя мимо развалин, кто-нибудь скажет: «Помнишь, тут жили когда-то евреи, печник Борух. В субботний вечер его старуха сидела на скамейке, а возле неё играли дети». А второй собеседник скажет: «А вон под той старой грушей-кислицей обычно сидела докторша, забыл её фамилию. Я у неё когда-то лечил глаза, после работы она всегда выносила плетеный стул и сидела с книжкой». Так оно будет, Витя. Как будто страшное дуновение прошло по лицам, все почувствовали, что приближается срок. 


    Витенька, я хочу сказать тебе... нет, не то, не то. Витенька, я заканчиваю свое письмо и отнесу его к ограде гетто и передам своему другу. Это письмо нелегко оборвать, оно - мой последний разговор с тобой, и, переправив письмо, я окончательно ухожу от тебя, ты уж никогда не узнаешь о последних моих часах. Это наше самое последнее расставание. Что скажу я тебе, прощаясь, перед вечной разлукой? В эти дни, как и всю жизнь, ты был моей радостью. По ночам я вспоминала тебя, твою детскую одежду, твои первые книжки, вспоминала твоё первое письмо, первый школьный день. Всё, всё вспоминала от первых дней твоей жизни до последней весточки от тебя, телеграммы, полученной 30 июня. Я закрывала глаза, и мне казалось - ты заслонил меня от надвигающегося ужаса, мой друг. А когда я вспоминала, что происходит вокруг, я радовалась, что ты не возле меня - пусть ужасная судьба минет тебя.


    Витя, я всегда была одинока. В бессонные ночи я плакала от тоски. Ведь никто не знал этого. Моим утешением была мысль о том, что я расскажу тебе о своей жизни. Расскажу, почему мы разошлись с твоим папой, почему такие долгие годы я жила одна. И я часто думала, - как Витя удивится, узнав, что мама его делала ошибки, безумствовала, ревновала, что её ревновали, была такой, как все молодые. Но моя судьба - закончить жизнь одиноко, не поделившись с тобой. Иногда мне казалось, что я не должна жить вдали от тебя, слишком я тебя любила. Думала, что любовь даёт мне право быть с тобой на старости. Иногда мне казалось, что я не должна жить вместе с тобой, слишком я тебя любила. 
    Ну, enfin... Будь всегда счастлив с теми, кого ты любишь, кто окружает тебя, кто стал для тебя ближе матери. Прости меня. С улицы слышен плач женщин, ругань полицейских, а я смотрю на эти страницы, и мне кажется, что я защищена от страшного мира, полного страдания. Как закончить мне письмо? Где взять силы, сынок? Есть ли человеческие слова, способные выразить мою любовь к тебе?


    Целую тебя, твои глаза, твой лоб, волосы. Помни, что всегда в дни счастья и в день горя материнская любовь с тобой, её никто не в силах убить.


    Витенька... Вот и последняя строка последнего маминого письма к тебе. Живи, живи, живи вечно...
    Мама."

    Все годы, прошедшие со дня гибели Екатерины Савельевны, Василий Гроссман тосковал по матери, ему не хватало ее любви, ее ласковых слов. Через девять лет после гибели матери (в 1950 году) и через двадцать лет (в 1961 году, после изъятия КГБ его романа «Жизнь и судьба») он пишет Екатерине Савельевне письма, доверяет бумаге свою неутихающую боль, свою тоску. Вот несколько фрагментов из этих писем:
    «Я плачу над письмами — потому что в них ты — твоя доброта, чистота, твоя горькая, горькая жизнь, твоя справедливость, благородство, твоя любовь ко мне, твоя забота о людях, твой чудный ум.
    Я ничего не боюсь, потому что твоя любовь со мной и потому что моя любовь вечно с тобой» (1961 год).
    Первая книга дилогии «Жизнь и судьба» роман «За правое дело»:
    «...Где-то в глубине души постоянно ощущал он спокойный, грустный свет, сопутствующий ему всю жизнь, — любовь матери» (ч. 1, гл. 32). «Ночью ему приснилось, что он вошел в какую-то комнату, подошел к креслу, казалось еще хранящему тепло сидевшего в нем недавно человека. Комната была пустой, видно жильцы внезапно вышли из нее среди ночи. Он долго смотрел наполусвесившийся с кресла платок — и вдруг понял, что в этом кресле спала его мать. Сейчас оно стояло пустым в пустой комнате» (ч. 1, гл. 36). Как видно будет из дальнейшего, этот сон приснился самому Василию 
    Гроссману на фронте в сентябре 1941 года. «Он угадывал ужас обреченных уничтожению беспомощных людей, согнанных за колючую проволоку гетто, когда его воображение дорисовывало картину последних минут Анны Семеновны в день массовой казни <...> когда он с безжалостным упорством заставлял себя мерить страдание матери, стоящей в толпе женщин и детей над ямой перед дулом эсэсовского автомата, ужасное по силе чувство...» (ч. 2, гл. 46).

    Роман Василия 
    Гросмана "Жизнь и судьба" оценивается многими как ""Война и мир“ двадцатого века", как из-за прямого влияния романа Толстого на Гроссмана, так и по своему значению. Центральная идея произведения заключается в том, что проявления человечности, происходящие в тоталитарном обществе, вопреки давлению такого общества, являются высшей ценностью.


    По теме: методические разработки, презентации и конспекты

    Сценарий внеклассного мероприятия ко Дню Матери

    сценарий и презентация к мероприятию в 5 классе "День Матери"...

    Сценарий внеклассного мероприятия ко Дню матери:"Прекрасно и нежно звучит слово мама"

    Данную разработку можно использовать при проведении внеклассного мероприятия, посвященного Дню матери....

    Сценарий внеклассного мероприятия ко Дню Матери. Праздничная программа "Школа для мамы".

    Конкурсная часть праздничной программы "Школа для мамы" может быть использована и на других внеклассных мероприятиях и классных часах....

    Сценарий внеклассного мероприятия ко Дню матери для учащихся 6 класса

    Цель.Воспитывать у ребят любовь, чувства благодарности и уважительное отношение к мамам.Задачи.1. Способствовать объединению детей и родителей.2. Развивать творческие способности, речь учащихся....

    Сценарий внеклассного мероприятия ко Дню матери

    Данный сценарий был разработан к празднованию Международного Дня матери. Представляет собой творческий конкурс для мам и их детей. Для того, чтобы разнообразить конкурсную программу мы делали музыкаль...

    Сценарий внеклассного мероприятия ко Дню Матери

    Данная разработка поможет при подготовке праздника для мам...

    Сценарий внеклассного мероприятия ко дню Матери.

    Сценарий внеклассного  мероприятия   ко дню Матери....