Сценарий
методическая разработка

Литературно-музыкальная композиция, посвященная снятию блокады Ленинграда и Ленинградской области 27 января 1944 года.

Ведущие: Меркулов В., Иваньшина Ксения, Малышкина Е., Биктеева Л., Решетихин М.

Танцоры: Наумова Е., Заяц Д., Ушаков М., Котельников В., Фалилеев Д., Симдяшкина Е., Екимова А., Озерина К.., Борисов В., Малкин Н.

Певцы: Ушаков Максим, Котельников Владислав, Маркелова Мария, Заяц Дарья, Разумёнкова, Гаврилятова Яна, Люшнин Даниил, Мишина Яна, Наумова Елена, Солдаткина Виктория.

Чтецы: Гаврилятова Я, Заикина О, Екимова А, Кшнякина Н., Малкин Н.

Исполнители мини-сцен: Коршунова А., Уткин А, Матронова А., Озерина К. (Таня Савичева), Кшнякин Захар (Юра Рябинкин), Захаркина Ирина, Адамчук Кирилл, Мишина Яна.

Ответств. за технику: Борисов В., Фалилеев Д.

Оформление сцены:

Ответственные за фото и видео:

Звучит «Гимн великому городу» из балета Глиэра «Медный всадник».

Ведущий 1 (Меркулов Влад): Петербург — один из красивейших городов мира. Недаром его называют Северной Венецией.

Ведущий 2 (Иваньшина Ксения): Но у этого города есть и другое имя — Ленинград. Оно сохранилось в памяти народа как символ стойкости, непокорённости.

Видеоряд «Виды Петербурга».

Ведущий 3 (Малышкина Екатерина): История человечества не знала такой самоотверженности, такого беспримерного мужества, какие проявили в годы войны жители блокадного Ленинграда.

Ведущий 4 (Биктеева Лиана) Когда я приезжаю в Ленинград,

Перед закатом солнца чайки стонут.

Ночь. Звёзды прямо в душу мне глядят,

Плывут в Неве и никогда не тонут.

Ведущий 5 (Решетихин Михаил): Из неба, из воды они глядят,

Напоминая мне и Ленинграду,

Что эти звёзды — слава всех солдат,

Прорвавших ненавистную блокаду.

Ведущий 3 (Малышкина Екатерина): Тебе, Великий город!

Ведущий 5 (Решетихин Михаил): Тебе, Великий Ленинград, посвящается!

Ведущий 4 (Биктеева Лиана): 1941 год 22 июня. А накануне мирный Ленинград готовился к выпускным вечерам. Юноши и девушки кружились в школьном вальсе.

Учащиеся исполняют «Вальс» (муз. отрывок 3)

Ведущий 3 (Малышкина Екатерина): Страна росла, трудилась неустанно,

Сил набиралась мирная страна.

Ведущий 5 (Решетихин Михаил): И вдруг... тревожный голос Левитана...

Внимание, товарищи! Война!

Звучит запись голоса Левитана.

Ведущий 4 (Биктеева Лиана): На землю нашу грозно враг ломился

Под орудийный грозовой раскат...

И ученик солдатом становился

И воевал бесстрашно, как солдат.

Ведущий 2 (Иваньшина Ксения): Враг рвался к Ленинграду. В конце августа к городу подошли лучшие части гитлеровской армии, ещё не знавшей в то время поражений.

Ведущий 1 (Меркулов Влад): 8 сентября 1941 года врагу удалось сомкнуть кольцо. Началась блокада Ленинграда, которая продолжалась 872 дня.

Ведущий 2 (Иваньшина Ксения): Но ленинградцы не собирались сдаваться врагу. Из радиопередачи: «Говорит Ленинград», сентябрь 1941 года:

Ведущий 1 (Меркулов Влад): «Мы, Ленинградцы, будем биться с врагом так, чтобы наши дети могли гордиться делами своих отцов, которые не только строили и украшали свой город, но и защитили его смело и отважно, жертвуя всем на благо Родины. Мы победим, ибо хотим жизни, свободы, счастья».

Видео (отрывок из кинофильма «Бессмертный Ленинград»)

Чтец 1 (Гаврилятова Яна): (фоном мелодия)

...Я говорю с тобой под свист снарядов,

угрюмым заревом озарена.

Я говорю с тобой из Ленинграда,

страна моя, печальная страна...

Кронштадтский злой, неукротимый ветер

в моё лицо закинутое бьёт.

В бомбоубежищах уснули дети, ночная стража встала у ворот.

Над Ленинградом — смертная угроза...

Бессонны ночи, тяжек день любой.

Но мы забыли, что такое слёзы, что называлось страхом и мольбой.

Я говорю: нас, граждан Ленинграда, не поколеблет грохот канонад,

и если завтра будут баррикады — мы не покинем наших баррикад.

И женщины с бойцами встанут рядом, и дети нам патроны поднесут,

и надо всеми нами зацветут старинные знамёна Петрограда.

Руками сжав обугленное сердце, такое обещание даю

я, горожанка, мать красноармейца,

погибшего под Стрельною в бою:

Мы будем драться с беззаветной силой,

мы одолеем бешеных зверей,

мы победим, клянусь тебе, Россия, от имени российских матерей.

Коршунова Аня: Наряду со взрослыми участниками обороны Ленинграда стали и дети.

Видео (отрывок из кинофильма «Офицерские жёны»)

Коршунова Аня: Малыши оставались сиротами, а тысячи подростков вставали к станкам, дежурили ночью на крышах домов, тушили пожары, спасали раненых. Теряли родных и погибали сами. Многие из них вели дневники. Из дневника Юры Рябинкина:

От лица Юры Рябинкина (Кшнякин З.): «Теперь я мало забочусь о себе. Сплю одетый, слегка прополаскиваю утром лицо, рук мылом не мою, не переодеваюсь. Я живу в голоде, холоде, среди блох...»

Коршунова Аня: Потом он напишет:

От лица Юры Рябинкина (Кшнякин З.): «Эх, как хочется спать, спать, есть... А что еще человеку надо? А будет человек сыт и здоров — ему захочется чего-нибудь еще... Месяц тому назад я мечтал о хлебе с маслом, с колбасой, а вот теперь уже об одном хлебе».

Коршунова Аня: И ещё одна запись:

От лица Юры Рябинкина (Кшнякин З.): «Боюсь, что и дневник-то этот мне не придется закончить, чтобы на последней странице поставить слово «конец». Уже кто-то другой допишет его словом «смерть»».

Видео 8 (отрывок «Дети войны»)

Коршунова Аня: Так и случилось. Юра Рябинкин навсегда остался в Ленинграде... А дневник другой маленькой ленинградки Тани Савичевой известен всему миру. Он стал одним из обвинительных документов против преступлений нацизма на Нюрнбергском процессе.

Инсценировка отрывка из поэмы С. Смирнова «Сердце и дневник».

Уткин Александр: А петля блокады туже, туже, беспощадней будничность ее.

С моря нагнетаемая стужа так и ломится в твое жилье.

Холод, мрак, согбенные фигуры,

А за толстой линией окна

Минус 35 температура

И все та же самая война.

Матронова Алина: Ничего от прежней Тани нету,

Изменились все черты лица,

Вот она – одиннадцатилетний человек с глазами мудреца.

(Выходит Озерина Ксения в роли Тани Савичевой)

Коршунова Аня: 28 декабря одиннадцатилетняя ленинградская школьница Таня Савичева сделала первую запись в своем дневнике, о котором впоследствии узнала вся страна.

Уткин Александр: Раньше всех встает на кухне Женя и спешит из дома поутру.

Таня с тайным чувством уважения провожает старшую сестру.

На завод за восемь километров ходит Женя каждый божий день.

И уже пугающе заметно тает, словно собственная тень.

Матронова Алина: Женя, Женя! Ранняя сутулость, изможденность ясного чела.

... На завод ушла и не вернулась - прямо на работе умерла…

А метель в горелом переулке клок афиши трогает и гнет.

Таня вынимает из шкатулки маленькую книжечку - блокнот.

Уткин Александр: Ищет букву «Ж» по алфавиту, карандаш достала из стола,

А затем не детски, деловито, вписывает: «Женя умерла».

Озёрина Ксения (Таня Савичева): Женя умерла 28 декабря в 12 часов 30 минут утра 1941 года.

Матронова Алина: Умерла наставница и няня, вечный холод в грудь ее проник.

Со священной бережностью Таня держит свой теперешний дневник.

Озерина Ксения (Таня Савичева): Где они теперь, мои салазки,

Где мои «снегурочки»-коньки?

Все трясет от орудийной встряски,

Даже воду в прорубях реки.

Все остатки радости сгорели.

Все в разрывах - суша и гранит.

И под говор мартовской капели

Занемог брат Лёка, Леонид.

Уткин Александр: И опять же вынула украдкой свой блокнотик младшая сестра

И вписала строго, крупно, кратко:

Озерина Ксения (Таня Савичева): Лёка умер 17 марта 1942 года в 5 часов утра.

Матронова Алина: А зима все бедственней. И вскоре

Смерть пошла косить из дома в дом.

Умерла учительница в школе, замертво свалился управдом.

Гибнут люди, гибнут сплошь и рядом,

Кто во тьме, а кто средь бела дня.

И приметой скорбного обряда стал служить не гроб, а простыня.

Уткин Александр: Стужа жгла, сугробы наметала, даже хоронила задарма.

И служила вроде санитара долгая блокадная зима.

Машинально Таня полистала

Свой немногословный дневничок.

Все семейство Савичевых встало перед нею вновь наперечет.

И она буквально по два слова пишет, как на крайней полосе.

Озерина Ксения (Таня Савичева): ... «Савичевы умерли».

Матронова Алина: И снова.

Озерина Ксения (Таня Савичева): ... «умерли».

Матронова Алина: И добавляет.

Озерина Ксения (Таня Савичева): «Все».

Матронова Алина: За окном весеннее блистанье.

А она сиротски занесла в свой дневник:

Озерина Ксения (Таня Савичева): «Осталась одна Таня».

Матронова Алина: Даже не поставила числа.

Коршунова Аня : Вот так погибла большая ленинградская семья. Всех унесла блокада. Не выжила и сама Таня. Ее, правда, вывезли из Ленинграда, но голод настолько подорвал здоровье девочки, что она умерла. Там, в Нижегородской области, в поселке Шатры, стоит памятник маленькой ленинградской школьнице.

На экране видео 9 (хроника блокадного Ленинграда)

На сцену выходят ученики. Они передают бережно из рук в руки кусочек хлеба.

Захаркина И: Наступила первая блокадная зима. Среднемесячная температура декабря 1941 года составила минус 28 градусов. Из строя вышел водопровод, не ходил городской транспорт, обессиленные люди замерзали прямо на улицах. (передает хлеб):

Адамчук К: В городе проведено еще одно, пятое по счету, снижение норм выдачи хлеба. На рабочую карточку теперь будет выдаваться 250, на все остальные – 125 граммов хлеба. (передает хлеб).

Мишина Я: В конце ноября 1941 года в Ленинграде хлеб выпекался из следующей смеси: пищевой целлюлозы - 10%, хлопкового жмыха - 12% . Обойной пыли - 2% Кукурузной муки - 3% Ржаной муки - 71%.

Чтец 3 (Заикина Олеся):

Я как рубеж запомню вечер:

декабрь, безогненная мгла,

я хлеб в руке домой несла,

и вдруг соседка мне навстречу.

«Сменяй на платье,— говорит, —

менять не хочешь — дай по дружбе.

Десятый день, как дочь лежит.

Не хороню. Ей гробик нужен.

Его за хлеб сколотят нам.

Отдай. Ведь ты сама рожала...»

И я сказала: «Не отдам».

И бедный ломоть крепче сжала.

«Отдай, — она просила, — ты сама ребёнка хоронила.

Я принесла тогда цветы, чтоб ты украсила могилу».

...Как будто на краю земли,

одни, во мгле, в жестокой схватке,

две женщины, мы рядом шли,

две матери, две ленинградки.

И, одержимая, она молила долго, горько, робко.

И сил хватило у меня не уступить мой хлеб на гробик.

И сил хватило — привести её к себе, шепнув угрюмо:

«На, съешь кусочек, съешь... прости!

Мне для живых не жаль — не думай».

...Прожив декабрь, январь, февраль,

я повторяю с дрожью счастья:

мне ничего живым не жаль —

ни слёз, ни радости, ни страсти.

Перед лицом твоим, Война, я поднимаю клятву эту,

как вечной жизни эстафету, что мне друзьями вручена.

Их множество — друзей моих, друзей родного Ленинграда.

О, мы задохлись бы без них в мучительном кольце блокады.

(Ольга Берггольц «Ленинградская поэма»)

Мишина Я: 900 блокадных дней… Каждый из них был наполнен нечеловеческими страданиями. Люди жили почти без пищи, без воды, без света, топлива.

Адамчук К: Люди варили студень из маленьких кусочков кожи. Для того, чтобы получался хороший, плотный, в него добавляли столярный клей. Его приправляли горчицей, перцем, уксусом. Многие умирали, поев оладий из горчицы. Но в 42 –м и этого уже ничего нельзя было достать.

Захаркина И: Вообще в перечне блокадной еды многое можно было найти – ели конопляные зерна от птичьего корма, собирали мучной клей от обоев, извлекали его из переплетов, вываривали ремни, ели кошек, собак, ворон, использовали олифу, глицерин.

На экране видео 10 (хроника блокадного Ленинграда)

Чтец 4 (Екимова Анастасия): Галина Фирсова. Собака, миленькая, прости…

У меня была мечта - поймать воробья и съесть... Редко, но иногда птицы появлялись в городе. Даже весной все смотрели на них и думали об одном, о том же, о чем думала я. О том же... Отвлечься от мыслей о еде ни у кого не хватало сил. От голода я ощущала внутри постоянный холод, страшный внутренний холод и в солнечные дни. Сколько на себя ни надень, холодно, нельзя согреться. Очень хотелось жить...

Я рассказываю о Ленинграде, где мы тогда жили. О ленинградской блокаде. Убивали нас голодом, убивали долго. Девятьсот дней блокады... Девятьсот... Когда один день мог показаться вечностью. Вы не представляете, каким длинным голодному человеку кажется день, час, минута... Долго ждешь обеда... Потом ужина... Блокадная норма дошла до ста двадцати пяти граммов хлеба в день. С этого хлеба текла вода... Разделить его надо было на три части - завтрак, обед, ужин.

С шести утра я занимала зимой очередь в булочную. Стоишь часами... Длинными часами... Пока подойдет моя очередь, на улице опять темно. Горит свеча, и продавец режет эти кусочки. Люди стоят и следят за ним. За каждым движением... Горящими... безумными глазами... И все это в молчании.

Трамваи не ходят... Воды нет, отопления нет, электричества нет. Но самое страшное - голод. Я видела человека, который жевал пуговицы. Маленькие и большие пуговицы. Люди сходили с ума от голода...

Был момент, когда я перестала слышать. Слух исчез у меня внезапно, утром еще слышала, а вечером мама что-то говорит мне, а я не отзываюсь. Тогда мы съели кошку... Потом я ослепла... Как раз тогда нам привели собаку. Это меня спасло.

Не вспомню... Не запомнила, когда мысль о том, что можно съесть свою кошку или свою собаку, стала нормальной. Обыкновенной. Стала бытом. Не проследила этот момент... Вслед за голубями и ласточками вдруг стали исчезать в городе кошки и собаки. У нас не было никого, как-то мы не заводили их, потому что мама считала: это очень ответственно, особенно большую собаку взять в дом. Но мамина подруга не могла сама съесть свою кошку и принесла ее нам. И мы съели. Я опять стала слышать...

Прошло время... И вот мы опять умираем... Мамина подруга привела нам свою собаку. И мы ее тоже съели. И если бы не собака, мы бы не выжили. Конечно, не выжили бы. Это - ясно. Уже начали опухать от голода. Сестра не хотела утром вставать... Собака была большая и ласковая. Два дня мама не могла... Как решиться? На третий день она привязала собаку к батарее на кухне, а нас выгнала на улицу... Помню эти котлеты... Помню...

Очень хотелось жить...

Мама хранила несколько кусочков сахара. Маленький бумажный мешочек. Это был наш золотой запас. Один раз... Я не выдержала, я знала, где лежит сахар, залезла и взяла один кусочек. Через несколько дней еще один... Потом... Прошло немного времени - опять... Скоро в мамином мешочке ничего не осталось. Пустой мешочек...

Заболела мама... Ей нужна глюкоза. Сахар... Она уже не может подняться... На семейном совете решили - достать заветный мешочек. Наше сокровище! Ну, вот мы его и сберегли для такого дня! Мама обязательно выздоровеет. Старшая сестра стала искать, а сахара нет. Весь дом перерыли.

Я вместе со всеми искала... А вечером призналась... Сестра меня била. Кусала. Царапала. А я просила ее: "Убей меня! Убей! Как я буду теперь жить?!" Я хотела умереть...

Я вам рассказала о нескольких днях... А их было всех девятьсот...

На моих глазах девочка украла на базаре у одной женщины булочку. Маленькая девочка... Ее догнали и повалили на землю. Начали бить... Били страшно. Смертным боем. А она торопилась доесть, проглотить булочку. Проглотить раньше, чем ее убьют... Девятьсот таких дней...

Люди, как тени, медленно двигались по городу. Как во сне... В глубоком сне... То есть ты это видишь, но у тебя мысль, что ты видишь сон. Вот эти медленные... вот эти плывущие движения... Будто не по земле человек идет, а по воде...

Иду из булочной... Получила дневной паек. Эти крохи, эти жалкие граммы... А навстречу мне бежит собака. Поравнялась со мной и обнюхивает - слышит запах хлеба. Я понимала, что это - наше счастье. Эта собака... Наше спасение!! Я приведу собаку домой...

Дала ей кусочек хлеба, и она за мной пошла. Возле дома еще кусочек ей отщипнула, она лизнула мне руку. Вошли в наш подъезд... Но по ступенькам она поднималась неохотно, на каждом этаже останавливалась. Я отдала ей весь наш хлеб... Кусочек за кусочком... Так добрались мы до четвертого этажа, а наша квартира на пятом. Тут она уперлась и не идет дальше. Смотрит на меня... Как что-то чувствует. Понимает. Я ее обнимаю: "Собака миленькая, прости... Собака миленькая, прости..." Прошу ее, упрашиваю... И она пошла... Очень хотелось жить...

В Ленинграде много памятников, но нет одного, который должен быть. О нем забыли. Это - памятник блокадной собаке. Собака миленькая, прости...

Ведущий 2 (Симдяшкина Елена): Печальным символом блокадного Ленинграда стал звук метронома. Метроном — это прибор для установления точного темпа в музыкальном произведении.

Ведущий 3 (Малышкина Екатерина): В осаждённом городе, часто не работало радио, тогда в эфире стучал метроном: быстрый ритм означал воздушную тревогу, медленный ритм — отбой.

На экране 11 видео – «Метроном».

Чтец 5 (Кшнякини Нина): (отрывок из поэмы Маргариты Алигер «Зоя»)

Тишина, тишина нарастает вокруг.

Ты сидишь, обхвативши руками колени.

Ты одна.

Ах, какая стоит тишина!..

Но не верь ей, прислушайся к ней, дорогая.

Тихо так, что отчетливо станет слышна

вся страна,

вся война,

до переднего края.

Ты услышишь все то, что не слышно врагу.

Под защитным крылом этой ночи вороньей

заскрипели полозья на крепком снегу,

тащат трудную тягу разумные кони.

Мимо сосенок четких и лунных берез,

через линию фронта, огонь и блокаду,

нагруженный продуктами красный обоз

осторожно и верно ползет к Ленинграду.

Люди, может быть, месяц в пути, и назад

не вернет их ни страх, ни железная сила.

Это наша тоска по тебе, Ленинград,

наша русская боль из немецкого тыла.

….

Он стоит под обстрелом чужих батарей.

Рассказать тебе, как он на холоде дышит?

Про его матерей,

потерявших детей

и тащивших к спасенью чужих ребятишек.

Люди поняли цену того, что зовут

немудреным таинственным именем

жизни, и они исступленно ее берегут,

потому что - а вдруг? - пригодится Отчизне,

Это проще - усталое тело сложить,

никогда и не выйдя к переднему краю.

Слава тем, кто решил до победы дожить!

Понимаешь ли, Зоя?

- Я все понимаю.

Понимаю.

Я завтра проникну к врагу,

и меня не заметят,

не схватят,

не свяжут.

Ленинград, Ленинград!

Я тебе помогу.

Прикажи мне!

Я сделаю все, что прикажут...

Ведущий 4 (Биктеева Лиана): «Дорога жизни» — название ледовой дороги через Ладогу зимой 1941−1943 гг., Дорога жизни, фактически, была единственным средством сообщения Ленинграда с Большой землей.

Ведущий 5 (Решетихин Михаил): Работа водителей на этой дороге была исключительно опасной; дорога находилась под постоянным обстрелом и бомбёжкой немецкой артиллерии и авиации. Тем не менее, каждый день по дороге перевозилось в оба конца примерно 6000 тонн грузов.

Чтец 6 (Малкин Никита): (Михаил Дудин «Вдогонку уплывающей по Неве льдине»)

Был год сорок второй,
Меня шатало
От голода,
От горя,
От тоски.
Но шла весна —
Ей было горя мало
До этих бед.
Разбитый на куски,
Как рафинад сырой и ноздреватый,
Под голубой Литейного пролет,
Размеренно раскачивая латы,
Шел по Неве с Дороги жизни лед.
И где-то там
Невы посередине,
Я увидал с Литейного моста
На медленно качающейся льдине —
Отчетливо
Подобие креста.
А льдинка подплывала,
За быками
Перед мостом замедлила разбег.
Крестообразно,
В стороны руками,
Был в эту льдину впаян человек.
Нет, не солдат, убитый под Дубровкой
На окаянном «Невском пятачке»,
А мальчик,
По-мальчишески неловкий,
В ремесленном кургузном пиджачке.
Как он погиб на Ладоге,
Не знаю.
Был пулей сбит или замерз в метель.

...По всем морям,
Подтаявшая с краю,
Плывет его хрустальная постель.
Плывет под блеском всех ночных созвездий,
Как в колыбели,
На седой волне.
...Я видел мир,
Я полземли изъездил,
И время душу раскрывало мне.
Смеялись дети в Лондоне.
Плясали
В Антафагасте школьники.
А он
Все плыл и плыл в неведомые дали,
Как тихий стон
Сквозь материнский сон.
Землятресенья встряхивали суши.
Вулканы притормаживали пыл.
Ревели бомбы.
И немели души.
А он в хрустальной колыбели плыл.
Моей душе покоя больше нету.
Всегда,
Везде,
Во сне и наяву,
Пока я жив,
Я с ним плыву по свету,
Сквозь память человечеству плыву.

Ведущий 5 (Решетихин Михаил): 14 января началась Красносельско-Ропшинская операция войск Ленинградского фронта, в результате которой 27 января 1944 года блокада была полностью снята.

Ведущий 4 (Биктеева Лиана): В результате мощного наступления войск Ленинградского фронта немецкие войска были отброшены от Ленинграда. Блокада закончилась.

Ведущий 3 (Малышкина Екатерина): За годы блокады погибло, по разным данным, от 400 тысяч до 1 миллиона человек. Только 3% из них погибли от бомбёжек и артобстрелов, остальные 97% умерли от голода.

Ведущий 2 (Иваньшина Ксения): За время битвы за Ленинград погибло больше людей, чем потеряли Англия и США за всё время войны.

Ведущий 1 (Меркулов В.): Памяти ленинградцев, погибших от обстрелов и бомбежек, умерших от голода и холода, перенесших нечеловеческие муки и страдания объявляется минута молчания

12. МИНУТА МОЛЧАНИЯ.

В исполнении учащихся звучит песня «Верните память».

Ведущий 2 (Иваньшина Ксения): Нам наше прошлое свято и дорого.

Гордость победами - горечь утрат...

Вечная память защитникам города,

Вечная слава защитникам города,

Вечная слава тебе, Ленинград!

Ведущий 3 (Малышкина Екатерина): У нового времени новые герои. Но несмотря ни на что, подвиги наших солдат и офицеров в горячих точках нравственно похожи на подвиги героев Великой Отечественной войны.

Ведущий 1 (Меркулов Влад): Пока существует эта взаимопреемственность, у России всегда будут своя земля, свой народ, свои песни и свои Победы.

Ведущий 5 (Решетихин Михаил): Нам так важно было сказать это сегодня.

Ведущий 4 (Биктеева Лиана): Мы благодарим вас за внимание!