СТАТЬЯ: «К ВОПРОСУ О ЛИКВИДАЦИИ НЕЦЕНЗУРНОЙ ЛЕКСИКИ В РОССИЙСКОМ ПУБЛИЧНОМ ПРОСТРАНСТВЕ: СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ, ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ И ПРАВОВОЙ АСПЕКТЫ»
статья

«К ВОПРОСУ О ЛИКВИДАЦИИ НЕЦЕНЗУРНОЙ ЛЕКСИКИ В РОССИЙСКОМ ПУБЛИЧНОМ ПРОСТРАНСТВЕ: СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ, ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ И ПРАВОВОЙ АСПЕКТЫ»

В статье рассматривается проблема распространения нецензурной лексики в современном российском обществе. На основе актуальных социологических данных, психологических исследований и анализа законодательных инициатив обосновывается необходимость комплексного подхода к ограничению использования обсценной лексики в публичном пространстве. Особое внимание уделяется влиянию сквернословия на когнитивное развитие, психическое здоровье и социальный капитал нации. Автор приходит к выводу о том, что ликвидация нецензурной брани является не столько запретительной мерой, сколько стратегической задачей сохранения культурного суверенитета и интеллектуального потенциала страны.

Ключевые слова: нецензурная лексика, культура речи, языковая политика, обсценная лексика, речевая агрессия, когнитивное развитие, правовое регулирование.

ВВЕДЕНИЕ 

Проблема функционирования нецензурной лексики в публичном пространстве современной России приобрела характер серьезного социального вызова. Согласно данным Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), опубликованным в сентябре 2025 года, 71% россиян в той или иной степени используют нецензурные выражения, при этом 34% делают это ежедневно [1]. Особую тревогу вызывает динамика процесса: за 17 лет (с 2008 по 2025 год) доля ежедневно употребляющих мат выросла с 20% до 34%, то есть увеличилась в 1,7 раза [2].

Парадоксальность ситуации заключается в том, что при столь широкой распространенности практики, 65% россиян негативно относятся к использованию мата в интернет-пространстве, а 71% поддерживают законопроект о маскировке матерного контента в сети [1]. Данное противоречие между реальным речевым поведением и ценностными установками требует глубокого научного осмысления и выработки эффективных механизмов регулирования.

Цель настоящей статьи — обосновать необходимость ликвидации нецензурной лексики из публичного пространства России, опираясь на данные социологии, психологии, педагогики и правоведения.

Социологический анализ: масштабы и структура проблемы.

Исследование ВЦИОМ 2025 года позволяет составить детальную картину распространения нецензурной лексики в российском обществе. Гендерный анализ показывает, что ежедневно используют мат 48% мужчин и 24% женщин [2]. Возрастная динамика также крайне показательна: две трети представителей поколения Z (зумеров) и более половины младших миллениалов прибегают к нецензурной лексике ежедневно, что в 1,7–1,9 раза превышает средние показатели по стране [2].

Заместитель председателя Научного совета АЦ ВЦИОМ Степан Львов характеризует сложившуюся ситуацию через метафору «языкового костыля»: «Такая привычка снижает коммуникативную сложность, ограничивает сферу экспрессии, подталкивая нас к простоте, что, как известно, хуже воровства. А это в долгосрочной перспективе может привести общество к проигрышу в культурном, интеллектуальном и социальном капитале» [1].

Важно подчеркнуть, что сами россияне осознают проблему и готовы к ее решению, но преимущественно через культурные, а не административные механизмы. Социологи отмечают, что «культурные барьеры (например, формирование образа мата как непрестижного явления) могут оказать более сильное, пусть и не быстрое, влияние, чем простые административные ограничения» [3].

Психологический аспект: мат как деструкция личности.

Психологическая наука рассматривает нецензурную лексику не просто как нарушение речевых норм, но как фактор, трансформирующий личность. Доктор психологических наук, профессор Борис Сосновский в своем анализе проблемы подчеркивает: «Вся наша психика вооружена знаками. Самый универсальный способ знака – язык, речь. Мысль влияет на речь, однако, в зависимости от того, какая речь, меняется и мысль. И если все упростить, то можно сказать: какова речь – таково и мышление» [4].

Особую опасность представляет механизм редукции мышления, запускаемый регулярным употреблением мата. Профессор Сосновский предупреждает: «Если все упростить, то можно сказать: какова речь – таково и мышление. Вместо того, чтобы описать нечто красивое, я сказал – такая-то мать. И все закрылось. Нет ничего, ничего больше не вижу. Нет всех нюансов. <...> Ограничения, которые накладывает эта лексика на психику, потрясающе. Это гигантские потери. Происходит не только редукция речи, но и редукция мысли, человеческой психики» [4].

Психолог, невролог Елена Крутоверцева акцентирует внимание на социально-психологических последствиях: «Когда в речи доминирует мат – это обедняет коммуникацию. Сейчас, после пандемии, нетворкинг опять зарождается, возникает потребность в тесном контакте. Повышается агрессивность среды от того, что многие ругаются матом. Если человек занимает определенную должность, но из его уст звучит мат, его репутация очень сильно страдает» [5].

Эффект психологического заражения, описанный профессором Сосновским, представляет особую опасность: «Бранная речь ввиду своего происхождения - как выход эмоции - заразительна. В социальной психологии известны эффекты заражения, когда чья-то эмоция действует на других как гриб. Так работает эффект толпы. Этот эффект заражения - один из тяжелейших последствий ее существования» [4]. В качестве иллюстрации автор приводит пример с флотского офицера, чья матерная речь в критических ситуациях дезорганизовывала подчиненных до такой степени, что это стало предметом разбирательства на партийном собрании [4].

Педагогический аспект: угроза подрастающему поколению.

Особую тревогу вызывает влияние широкого распространения нецензурной лексики на формирование речевой культуры подрастающего поколения. В научной литературе отмечается, что «активное употребление современной молодежью обсценной лексики» создает серьезные угрозы для речевой культуры, нарушая нормы русского литературного языка [6].

Проблема усугубляется тем, что, по данным ВЦИОМ, молодежь демонстрирует наиболее высокие показатели использования мата. Если в среднем по стране ежедневно матерится треть населения, то среди зумеров этот показатель достигает двух третей [2]. Это создает порочный круг: чем шире распространена практика, тем более «нормальной» она воспринимается молодым поколением, и тем сложнее становится формировать у них навыки культурной, богатой, выразительной речи.

В исследованиях подчеркивается, что «стремительная глобализация приводит повсеместно к сужению ареала обитания национальных языков в пользу единого международного языка — английского» [6]. В этих условиях сохранение чистоты русского языка, включая защиту его от вульгаризмов и обсценной лексики, становится не просто вопросом филологии, но задачей государственной важности.

Правовой аспект: законодательные инициативы и их обоснование.

В настоящее время российское законодательство активно развивается в направлении ограничения использования нецензурной лексики в публичном пространстве. В Государственную Думу внесен законопроект, предусматривающий расширение оснований для ограничения доступа к информации, содержащей нецензурную брань [7]. Документ подготовлен на основе анализа правоприменительной практики, выявившего пробелы в действующем законодательстве.

Как отмечается в материалах Ассоциации юристов России, в действующем законодательстве понятие «нецензурная брань» не имеет легального определения, однако термин используется в ряде норм КоАП РФ и в положениях Закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» [7]. На практике под нецензурной бранью понимаются слова и выражения, относящиеся к обсценной лексике, причем Роскомнадзор в своих разъяснениях относит к ним четыре общеизвестных корня, начинающихся на «х», «п», «е», «б», и все образованные от них формы [7].

Важно подчеркнуть, что ч. 6 ст. 1 Федерального закона «О государственном языке Российской Федерации» прямо запрещает использование нецензурной брани при применении русского языка в качестве государственного [7]. Таким образом, законодательная база для ограничения обсценной лексики уже существует, требуется лишь ее систематизация и унификация правоприменительной практики.

В План мероприятий уголовно-исполнительной системы по реализации Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей, утвержденных Указом Президента Российской Федерации от 9 ноября 2022 г. № 809, на 2023–2026 гг. включена тема, связанная с необходимостью разработки для сотрудников уголовно-исполнительной системы цикла лекций «О поддержке и защите русского языка, недопущении использования нецензурных слов, ограничении использования иностранной лексики» [6]. Это свидетельствует о том, что работа по очищению публичной речи рассматривается на уровне государственной политики.

Международный контекст: сравнительно-правовой анализ.

Интерес представляет сравнительный анализ подходов к регулированию обсценной лексики в различных правовых системах [7]:

1. Европейский союз ориентируется на баланс свободы выражения и защиты уязвимых групп. Регулирование осуществляется преимущественно на национальном уровне, при этом используется система возрастных маркировок и временных ограничений (например, допуск контента с обсценной лексикой только в ночное время).

2. Соединенные Штаты Америки демонстрируют принципиально иной подход, основанный на Первой поправке к Конституции. Федеральная комиссия по связи обладает полномочиями ограничивать «непристойный» и «оскорбительный» контент только в эфире, в то время как в интернете регулирование практически отсутствует.

3. Китайская Народная Республика применяет наиболее жесткий режим регулирования, основанный на превентивной цензуре и обязательном использовании автоматизированных фильтров.

Российский законопроект № 989488-8 по своей модели ближе к китайскому подходу, предполагая обязательное удаление или блокировку обсценной лексики без введения временных или возрастных исключений [7]. Такой выбор представляется обоснованным, учитывая масштабы проблемы и необходимость защиты русского языка как основы национальной идентичности.

Интеллектуальный и культурный капитал нации.

Ключевым аргументом в пользу необходимости ликвидации нецензурной лексики является угроза интеллектуальному потенциалу нации. Как отмечает Степан Львов, привычка к мату «снижает коммуникативную сложность, ограничивает сферу экспрессии, подталкивая нас к простоте», что в долгосрочной перспективе ведет к проигрышу в культурном, интеллектуальном и социальном капитале [1].

Профессор Борис Сосновский в своей лекции, обращаясь к образу Эллочки Людоедочки из романа Ильфа и Петрова, подчеркивает: «Небольшого словарного запаса ей хватало, чтобы обходиться в мире. То же самое и с матом. Ограничения, которые накладывает эта лексика на психику, потрясающе. Это гигантские потери. <...> Прикольно, клево. Если бы эти слова засоряли только язык. Они засоряют психику. Это потеря личностная» [4].

В этом контексте борьба с матом предстает не как борьба с отдельным языковым явлением, но как борьба «с любым упрощением, опошлением речи» [4], то есть как стратегическая задача сохранения и развития культурного кода нации.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенный анализ позволяет сформулировать следующие выводы:

1. Распространение нецензурной лексики в современной России приобрело угрожающие масштабы: 71% населения использует мат, треть — ежедневно, при этом среди молодежи показатели значительно выше средних [1][2].

2. Психологические исследования демонстрируют деструктивное влияние регулярного употребления мата на когнитивные способности, эмоциональную сферу и социальные коммуникации [4][5].

3. Существует противоречие между широкой распространенностью практики и негативным отношением большинства населения к мату в публичном пространстве, что создает основу для общественной поддержки ограничительных мер [1][3].

4. Законодательная база для ограничения использования нецензурной лексики развивается в направлении ужесточения, приближаясь к модели превентивной цензуры, характерной для стран с высоким уровнем защиты культурного суверенитета [7].

5. Ликвидация нецензурной лексики из публичного пространства должна рассматриваться не как репрессивная мера, но как стратегическая задача сохранения культурного, интеллектуального и социального капитала нации.

Практические рекомендации включают:

· Развитие системы культурно-просветительских мероприятий, формирующих образ грамотной, богатой речи как престижного, статусного явления;

· Совершенствование законодательства в направлении четкого определения критериев нецензурной брани и механизмов ее блокировки;

· Внедрение образовательных программ, направленных на расширение словарного запаса и развитие навыков выразительной, эмоционально насыщенной речи без использования обсценной лексики;

· Использование механизмов саморегулирования медиаиндустрии и общественного контроля за соблюдением языковых норм.

Таким образом, ликвидация нецензурной лексики в России представляет собой комплексную задачу, требующую усилий как со стороны государства, так и со стороны институтов гражданского общества, образовательной системы и каждого носителя русского языка.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. «Языковой костыль» или эмоциональная разрядка: Большинство россиян используют ненормативную лексику // Российская газета. 24 сентября 2025. [Электронный ресурс]

2. ВЦИОМ: исследование показало резкий рост использования нецензурной лексики в России // Аргументы Недели. 24 сентября 2025. [Электронный ресурс]

3. «Языковой костыль» // Крымская правда. 29 сентября 2025. [Электронный ресурс]

4. Алтайский психолог: мат портит не только речь, но и в целом психику человека // ИА Амител. 9 июня 2009. [Электронный ресурс]

5. Психолог назвала матерные слова потребностью к атаке // Национальная Служба Новостей. 11 августа 2025. [Электронный ресурс]

6. К вопросу о культуре речи сотрудников уголовно-исполнительной системы // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2025. № 1. С. 12-14.

7. Запрет нецензурной брани в информационном пространстве // Ассоциация юристов России. [Электронный ресурс]