Главные вкладки

    Учебно-методический материал по литературе (11 класс) на тему:
    Анализ стихотворения М. Цветаевой "Не думаю, не жалуюсь, не спорю, не сплю..."

    Алимова Юлия Равшановна

    Можно использовать на уроке или для подготовки к олимпиаде, к экзамену.

    Скачать:

    ВложениеРазмер
    Microsoft Office document icon kopiya_analiz.doc39 КБ

    Предварительный просмотр:

    Анализ стихотворения М.И. Цветаевой

    «Не думаю, не жалуюсь, не спорю, не сплю…»

    Не думаю, не жалуюсь, не спорю,

    Не сплю.

    Не рвусь ни к солнцу, ни к луне, ни к морю,

    Ни к кораблю.

    Не чувствую, как в этих стенах жарко,

    Как зелено в саду.

    Давно желанного и жданного подарка

    Не жду.

    Не радуют ни утро, ни трамвая

    Звенящий бег.

    Живу, не видя дня, позабывая

    Число и век.

    На, кажется, надрезанном канате

    Я – маленький плясун.

    Я – тень от чьей-то тени. Я – лунатик

    Двух темных лун.

    13 июля 1914

    «Поэзия – крик моего времени – моими устами, контр-крик его самому себе», - сказала М.И. Цветаева о своей поэзии. Поэтому пронзительное самообнажение мы видим в каждом ее стихотворении. Отрицание собственной жизни, безудержное стремление «пропасть», раствориться в мире, игра теней – все это загадочно и пронзительно соединено в стихотворении «Не думаю, не жалуюсь, не спорю, не сплю…».

    Перед нами - обнаженная душа лирического героя, который бежит по жизни, как канатоходец по канату. Это движение (бег с короткими остановками, со вздохами и выдохами) задано уже ритмом стихотворения – чередованием длинной и короткой строк.

    Неровное (нервное) движение подчеркнуто и enjambements-ом – устремленностью смысла к концу двустишия, что усиливает напряженность, взволнованность, неуравновешенность,  даже опасность (вздохи – паузы подчеркнуты синтаксически).

    Неуравновешенность, дисгармоничность выражена и неточными рифмами:

    не спорю – к морю;

    не сплю – ни к кораблю;

    жарко – подарка;

    в саду – не жду;

    ни трамвая – позабывая;

    на… канате – лунатик;

    плясун – (двух) лун.

    Таким образом, и ритмически, и лексически, и синтаксически передана крайняя душевная разомкнутость лирического героя, его разъятость (разъ-Я-тость), переходящая в разорванность, раздробленность души, подчеркнуто отрицающей этот мир.

    Однотипность рефрена (анафора), градационная насыщенность глаголов с отрицанием не усиливает желание лирического героя уйти из мира чувств, отказаться от мысли и общения, отказаться от любого движения в пространстве, чётко прорисованном в стихотворении:

    «солнце – луна – море – корабль –

    - стены – сад –

    - трамвай –

    • канат».

    Пространство не расширяется, а, наоборот, сужается (усиливая отрицание всего, что способно радовать и возрождать душу), сужается, замыкая в себе Лирического героя, оставляя ему лишь канат.

    Утрата чувств («не чувствую, как в этих стенах жарко»), утрата гармонии («не чувствую, как зелено в саду» - цветовая символика гармонии) подчеркивает раздвоенность лирического героя, дисгармоничность души которого усиливается и внутренним контекстуальным противопоставлением во 2 строфе (антитезой):

    Давно желанного и жданного подарка

    Не жду.         [жданного – не жду]

    Поэтому ничто не радует лирического героя – «ни утро, ни трамвая звенящий бег», т.к. они лишь подчеркивают быстротечность, мгновенность жизни человека, отсчитывающего бег времени: «утро – день – число – век». А может быть, это сама Вечность ведёт отсчёт времени?!

    Время, пронзительно убыстряющее свой бег, враждебно человеку, теряющему способность воспринимать мир, теряющему память. И этим тоже правит Время.

    Борьба человека с безжалостным, всепоглощающим потоком времени и невозможна – это подчеркнуто единственной лексически точной рифмой: «бег – век».

    Образ несущегося времени – «трамвая звенящий бег» - символичен в стихотворении М.Цветаевой. Именно такой образ времени мы встречаем у Н.Гумилева:

            

    Шёл я по улице незнакомой

    И вдруг услышал вороний грай,

    И звоны лютни, и дальние громы,

    Передо мной летел трамвай.

    Как я вскочил на его подножку,

    Было загадкою для меня,

    В воздухе огненную дорожку

    Он оставлял при свете дня.

            («Заблудившийся трамвай»)

    Но у  М.Цветаевой образ времени усложняется. Образ «трамвая» становится синонимичен образу «корабля», который в поэзии Цветаевой – символ ладьи, увозящей души по реке Времени в мир теней, в мир смерти (Как он созвучен ладье Данте!). Поэтому-то Лирический герой и не рвётся «к кораблю», не спешит, как впрочем, и не радуется звенящему бегу «трамвая», проносящегося мимо Времени.

    Стремительный бег Времени, подчеркнутый насыщенностью глаголами-сказуемыми (при отсутствии подлежащего), резко обрывается в начале 4-ой строфы, являющейся своеобразным ответом на своеобразный вопрос, заданный в 3-ей строфе зарифмованными окончаниями 1 и 3 строки:   ни трамвая – позабывая (А я?         –      а  я?) – «А кто Я в этом стремительном времени?» И Время резко останавливается – на мгновение: при полном отсутствии глаголов вырисовывается картина томительной неподвижности:

    Надрезанный канат –

            Маленький плясун –

                    Тень от чьей-то тени –

                            Лунатик –

                                    Две темные луны.

    Что это? Игра теней? Или мир теней?

    Начало строфы – энергичное «На…», оторванное от существительного «канате» (столь редкий в поэзии художественный прием – гипербатон, но столь любимый М.Цветаевой), - «На», брошенное в пустоту, - своеобразный ответ Времени и Вечности вопрошающему человеку. Это символический подарок (не его ли так долго желали и ждали?),  подарок Вечности и Времени – человеку.

    Но кто он? – «Маленький плясун» (кривляка, позёр, фигляр) – «тень» - «лунатик».

    Призрачность существования человека, его бездейственность подчёркнута нагромождением предметности (существительные в роли сказуемых). Причастность человека к Вечности и ко Времени – обман, призрак. Кажущаяся жизнь, кажущееся движение есть только мгновенное истаяние, призрачное отражение во Вселенной «чьей-то тени». Вся 4-ая строфа насыщена этой призрачностью, этим отражением:

    • и заданная неопределенность, неуверенность словом «кажется» (разрывающим «на канате»);
    • и «тень от чьей-то тени» - в вопросе чьей, являющимся центром этой фразы, отражаются как в зеркале тени;
    • и даже вертикально заданное отражение «Я» в «Я» и «Я+Я» в «двух» (анафоричность строк – это тоже своеобразное отражение, своеобразные тени и в то же время сближение и слияние «Я» в «две» луны – растворение «Я» в другом «Я» - растаЯние - основная тема цветаевской поэзии;
    • и, конечно же, лунатик, живущий по своим законам (или законам Вечности?!) в нереальном, зеркально отраженном мире – в мире Морфея.

    А Время? Время пульсирует, прерывается, оно дробится на маленькие осколки, отражающие и приглушающие лунный свет, который не дает тепла, а лишь искажает всё, делает действительность уродливой.

    Раздробленность Времени при томительной неподвижности подчеркнута и сложным синтаксисом:

    *довольно сложной фигурой – гипербатоном («На, кажется, надрезанном канате»);

    *параллелизмом, осложненным enjambements-ом:

                    

                    Я – маленький плясун.

    Я – тень от чьей-то тени.

    Я – лунатик

    Двух темных лун.

    Интересна звукопись как последней строфы, так и всего стихотворения в целом.

    Подчеркнутое в первой же строке отрицание «не жалуюсь» звукописью не только не подтверждается, но и опровергается: многократно повторяющийся открытый звук [у] (как внутри строк, так и в ударных окончаниях строк) в 4-ой строфе переходит в закрытое [ун], уходящее глубоко вовнутрь человека. Это уже не жалоба, не стон, а скорее – вой в темноту, таинственную бесконечность, вой, переходящий в ответный ветер Вселенной - [ух – ых - ун] (в последней строке).

    Отсутствие заглавия позволяет вновь (ретроспективно) обратиться к первой строфе, и тогда становится ясно, почему «не думаю, не жалуюсь, не спорю, не сплю», почему «не рвусь ни к солнцу, ни к луне, ни к морю, ни к кораблю». «Тень от чьей-то тени», «лунатик» (существующие в ином мире – не реальном) не чувствуют, не помнят. Контекстуальная оксюморонная замкнутость с новой силой подчеркивает замкнутость, одиночество человека во Вселенной, такой чужой и стремительно уносящей человека в небытие.

    Так решается М.Цветаевой в этом стихотворении её излюбленная тема одиночества.


    По теме: методические разработки, презентации и конспекты

    Анализ стихотворения М. Ю. Лермонтова "Молитва"

    План-конспект открытого урока по литературе в 7 классе.Учитель Петрова О.Л. МОУУСОШ №1  Тема урока: «Анализ стихотворения М.Ю. Лермонтова «Молитва».Цели:Образовательные: Развивать навы...

    Мастер-класс.Лингвистический анализ стихотворения М.Цветаевой "Рябину рубили зорькою..."

    На данном материале можно исследовать язык художественного произведения;расшифровать поэтический текст через стилистические особенности синтаксических конструкций и найти заключён-ную в нём образную и...

    лингвистический анализ стихотворения М.Ю.Лермонтова"Выхожу один я на дорогу..."

    Данный материал представляет лингвистический анализ поэтического текста.В процессе групповой работы учащиеся развивают мышление,память,внимание,пополняют словарный запас языка. Вырабатывается чувство ...

    «Лирика «сильнейших страстей» и глубоких страданий» /анализ стихотворения М.Ю.Лермонтова «Она не гордой красотою…»/

    Цель урока:познакомить обучающихся с интимной лирикой М.Ю.Лермонтоварассказать об адресатах любовной лирики поэтапомочь учащимся понять причину трагизма и глубоких страданий лирического героя любовной...

    ТЕКСТ ЛИРИЧЕСКОГО ПРОИЗВЕДЕНИЯ КАК ОБЪЕКТ ЛИНГВИСТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА /из опыта работы: анализ стихотворения М.Ю.Лермонтов «Из-под таинственной, холодной полумаски»/.

    В современном преподавании литературы в школе одной из самых важных является работа над анализом, изучением, исследованием художественного произведения.В связи с этим наиболее эффективной формой...