Открытый урок по литературе (9 класс)
план-конспект урока по литературе (9 класс)

Урок 95. У. Шекспир. Трагедия «Гамлет». Поиски смысла жизни, проблема выбора в трагедии. Тема любви в трагедии

Основное содержание урока.
Сегодня на уроке мы постараемся продолжить работу над очень непростым, но потрясающим уже не один век образом «Гамлета», сегодня мы с вами обсудим мотивы его поступков и постараемся осудить или оправдать его поведение. Так как с сюжетом мы уже знакомы, мы попробуем разобраться с системой образов, какой конфликт перед нами?

Записываю персонажей из произведения на доску, а обучающиеся диктуют, какие слова ассоциируются с этими героями (Пользуясь таблицей, которую они заполняли на прошлом уроке).

Основные образы трагедии:

1. Принц Гамлет

Главный герой пьесы, представитель поколения молодых интеллектуалов эпохи Возрождения. Его образ сочетает высокие добродетели (честность, искренность, стремление к справедливости), но одновременно проявляется слабость и неспособность действовать решительно. Глубокая рефлексия и постоянные внутренние терзания становятся причиной его нерешительности и медленного продвижения к действию.

Основные черты:

• Высокий уровень интеллекта и образованности.
• Внутренний конфликт между долгом мщения и страхом совершить ошибку.
• Поиск истины и глубокий интерес к вопросам морали и философии.

2. Король Клавдий

Антагонист трагедии, убийца прежнего короля Дании и узурпатор власти. Этот образ символизирует абсолютное зло, коварство и двуличие. Клавдий прекрасно маскируется, показывая себя мудрым правителем и заботливым мужем, скрывая истинную сущность своего преступления.

Основные черты:

• Политический расчетливость и цинизм.
• Холодность и отсутствие глубоких эмоций.
• Страх разоблачения и желание удержать власть любой ценой.

3. Королева Гертруда

Жена умершего короля и мать Гамлета, ставшая женой его убийцы. Ее поведение вызывает много споров среди критиков и зрителей: она либо бессердечная женщина, стремящаяся сохранить комфорт и благополучие, либо жертва обстоятельств, потерявшая способность самостоятельно мыслить и чувствовать.

Основные черты:

• Эмоциональная неопределённость и зависимость от мнения окружающих.
• Нежелание разбираться в истине происходящего.
• Безразличие к внутреннему миру сына и готовность жертвовать любыми чувствами ради сохранения статуса-кво.

4. Призрак отца Гамлета

Образ, символизирующий совесть и вину Гамлета. Призрак требует отмстить за свое убийство, мотивируя Гамлета действовать активно. Образ выступает катализатором дальнейшего развития событий, вызывая глубокое потрясение и заставляя героя задуматься о природе справедливости и наказания.

Основные черты:

• Настойчивость и категоричность требований.
• Символизация несправедливости и потребности возмездия.
• Психологическое давление на сознание Гамлета.

5. Лаэрт

Сын Полония, близкий друг Гамлета. Лаэрт представлен как молодой человек, движимый эмоциями и стремлением защитить честь семьи. После гибели сестры Офелии и отца Полония он превращается в противника Гамлета, жаждущего кровавого правосудия.

Основные черты:

• Импульсивность и горячность.
• Готовность следовать собственным убеждениям независимо от последствий.
• Желание восстановить справедливость любым способом.

6. Офелия

Возлюбленная Гамлета, дочь советника Полония. Девушка оказывается жертвой политических интриг и личных амбиций мужчин, оказавшись буквально раздавленной судьбой. Её безумие и последующая смерть подчёркивают трагичность ситуации и усиливают ощущение абсурдности и бессмысленности окружающего мира.

Основные черты:

• Невиновность и чистота души.
• Хрупкость и уязвимость перед лицом жестокости общества.
• Жертвенность и полное подчинение воле старших.

7. Горацио

Лучший друг Гамлета, верный товарищ и единственный настоящий союзник. Горгио помогает Гамлету сохранять здравомыслие и напоминает ему о необходимости держаться принципов дружбы и доверия. Именно благодаря Горацио читатель видит героя с положительной стороны.

Основные черты:

• Честность и искренность.
• Верность дружбе и поддержка друга в трудную минуту.
• Отсутствие собственных амбиций и стремление поддерживать близкого человека.

8. Полоний

Советник короля, отец Лаэрта и Офелии. Несмотря на опытность и кажущуюся благоразумность, Полоний становится инструментом манипуляций короля и королевы, демонстрируя крайнюю степень политической хитрости и коварства. Судьба Полония подчеркивает неумолимую судьбу тех, кто пытается вмешиваться в чужие судьбы.

Основные черты:

• Привычка давать советы и манипулировать людьми.
• Непостоянство убеждений и нежелание отвечать за последствия своих действий.
• Несоответствие реального положения вещей внешней респектабельности.

Заключение

Система образов в трагедии «Гамлет» позволяет читателю видеть многослойность человеческой природы, сложность принятия решений и хрупкость границ между добром и злом. Каждый персонаж несет важную смысловую нагрузку, подчеркивая центральную идею произведения о поиске человеком своего места в мире и способности противостоять внешним обстоятельствам.

Такой трагический образ не мог не привлекать к себе внимания, трагедия – это то, что всегда приковывает взгляды и вызывает эмоции, поэтому неудивительно, что многие русские писатели по образу Гамлета создавали свои произведения, а актеры драматических театров мечтали заполучить эту роль.

Небольшая презентация. (Русские о «Гамлете») Запишите в тетрадь фамилии и названия произведений, домашнее задание будет выбрать понравившееся больше всего стихотворение и прочитать его с выражением. И подумать:
Что объединяет эти стихи? Каким видит Гамлета каждый из поэтов?


III. Гамлет как вечный образ мировой литературы.
У. Шекспир и русская литература

Выразительное чтение и обсуждение стихотворений русских поэтов, посвящённых Гамлету:
А.А. Блока «Я – Гамлет» (Приложение 3)
М.И. Цветаевой «Диалог Гамлета с совестью» (Приложение 4)
А.А. Ахматовой «Читая “Гамлета”» (Приложение 5)
Б. Л. Пастернака «Гамлет»
Д. С. Самойлова «Оправдание Гамлета»
Н. Н. Матвеевой «Из сонетов Гамлету».


IV. Практическая работа.
Фамилия Шекспира всегда связана с театром, сегодня же мы попробуем создать свой небольшой и уютный мир театра и проникнуться идеями «Гамлета».

Играет музыка (Написанная обучающимися при помощи ИИ), выходит Гамлет и читает монолог (За спиной под музыку идут строчки оригинала, играет музыка, класс украшен, проделана работа костюмера, гримера), обучающиеся по завершению объясняют свой выбор в создании образа «Гамлета»: (См. Приложение)

Рефлексия: Необходимо оценить свое состояние на уроке и работу «Театра» (Ставят отметки и оставляют смайлики (красные – не понравился, зеленые –понравился урок)

Приложение:

William Shakespeare:

To be, or not to be: that is the question:

Whether 'tis nobler in the mind to suffer

The slings and arrows of outrageous fortune,

Or to take arms against a sea of troubles,

And by opposing end them? To die: to sleep;

No more; and by a sleep to say we end

The heart-ache and the thousand natural shocks

That flesh is heir to, 'tis a consummation

Devoutly to be wish'd. To die, to sleep;

To sleep: perchance to dream: ay, there's the rub;

For in that sleep of death what dreams may come

When we have shuffled off this mortal coil,

Must give us pause: there's the respect

That makes calamity of so long life;

For who would bear the whips and scorns of time,

The oppressor's wrong, the proud man's contumely,

The pangs of despised love, the law's delay,

The insolence of office and the spurns

That patient merit of the unworthy takes,

When he himself might his quietus make

With a bare bodkin? who would fardels bear,

To grunt and sweat under a weary life,

But that the dread of something after death,

The undiscover'd country from whose bourn

No traveller returns, puzzles the will

And makes us rather bear those ills we have

Than fly to others that we know not of?

Thus conscience does make cowards of us all;

And thus the native hue of resolution

Is sicklied o'er with the pale cast of thought,

And enterprises of great pith and moment

With this regard their currents turn awry,

And lose the name of you now!

The fair Ophelia! Nymph, in thy orisons

Be all my sins remember'd.

М. Вронченко

Быть иль не быть - таков вопрос; что лучше,

Что благородней для души: сносить ли

Удары стрел враждующей фортуны,

Или восстать противу моря бедствий

И их окончить. Умереть - уснуть -

Не боле, сном всегдашним прекратить

Все скорби сердца, тысячи мучений,

Наследье праха - вот конец, достойный

Желаний жарких. Умереть - уснуть.

Уснуть. Но сновиденья... Вот препона:

Какие будут в смертном сне мечты,

Когда мятежную мы свергнем бренность,

О том помыслить должно. Вот источник

Столь долгой жизни бедствий и печалей.

И кто б снес бич и поношенье света,

Обиды гордых, притесненье сильных,

Законов слабость, знатных своевольство,

Осмеянной любови муки, злое

Презренных душ презрение к заслугам,

Когда кинжала лишь один удар -

И он свободен. Кто в ярме ходил бы,

Стенал под игом жизни и томился,

Когда бы страх грядущего по смерти

Неведомой страны, из коей нет

Сюда возврата, - не тревожил воли,

Не заставлял скорей сносить зло жизни,

Чем убегать от ней к бедам безвестным.

Так робкими творит всегда нас совесть,

Так яркий в нас решимости румянец

Под тению пускает размышленья,

И замыслов отважные порывы,

От сей препоны уклоняя бег свой,

Имен деяний не стяжают. Ах,

Офелия. О нимфа, помяни

Грехи мои в своей молитве.

М. Загуляев

Быть иль не быть - вот он, вопрос. Должна ли

Великая душа сносить удары рока

Или, вооружаясь против потока бедствий,

Вступить с ним в бой и положить конец

Страданью...

Умереть - заснуть... и только.

И этим сном покончить навсегда

С страданьями души и с тысячью болезней,

Природой привитых к немощной плоти нашей...

Конец прекрасный и вполне достойный

Желаний жарких...

Умереть - заснуть...

Заснуть... быть может, видеть сны... какие?

Да, вот помеха... Разве можно знать,

Какие сны нам возмутят сон смертный...

Тут есть о чем подумать.

Эта мысль

И делает столь долгой жизнь несчастных.

И кто бы в самом деле захотел

Сносить со стоном иго тяжкой жизни,

Когда б не страх того, что будет там, за гробом.

Кто б захотел сносить судьбы все бичеванья

И все обиды света, поруганье

Тирана, оскорбленья гордеца,

Отверженной любви безмолвное страданье,

Законов медленность и дерзость наглеца,

Который облечен судьбой всесильной властью,

Презрение невежд к познаньям и уму,

Когда довольно острого кинжала,

Чтоб успокоиться навек... Кто б захотел

Нести спокойно груз несчастной жизни,

Когда б не страх чего-то после смерти,

Неведомой страны, откуда ни один

Еще доселе путник не вернулся...

Вот что колеблет и смущает волю,

Что заставляет нас скорей сносить страданья,

Чем убегать к иным, неведомым бедам,

Да, малодушными нас делает сомненье...

Так бледный свой оттенок размышленье

Кладет на яркий цвет уж твердого решенья,

И мысли лишь одной достаточно, чтоб вдруг

Остановить важнейших дел теченье.

О если б... Ах, Офелия... О Ангел,

В своей молитве чистой помяни

Мои грехи.

Н. Кетчер

Быть или не быть. Вопрос в том, что благородней: сносить ли пращи и

стрелы злобствующей судьбины или восстать против моря бедствий и,

сопротивляясь, покончить их. Умереть - заснуть, не больше, и, зная, что сном

этим мы кончаем все скорби, тысячи естественных, унаследованных телом

противностей, - конец желаннейший. Умереть - заснуть, заснуть, но, может

быть, и сны видеть - вот препона; какие могут быть сновиденья в этом

смертном сне, за тем как стряхнем с себя земные тревоги, вот что

останавливает нас. Вот что делает бедствия так долговечными; иначе кто же

стал бы сносить бичевание, издевки современности, гнев властолюбцев, обиды

горделивых, муки любви отвергнутой, законов бездействие, судов своевольство,

ляганье, которым терпеливое достоинство угощается недостойными, когда сам

одним ударом кинжала может от всего этого избавиться. Кто, кряхтя и потея,

нес бы бремя тягостной жизни, если бы страх чего по смерти, безвестная

страна, из-за пределов которой не возвращался еще ни один из странников, не

смущали воли, не заставляли скорей сносить удручающие нас бедствия, чем

бежать к другим, неведомым. Так всех нас совесть делает трусами; так блекнет

естественный румянец решимости от тусклого напора размышленья, и замыслы

великой важности совращаются с пути, утрачивают название деяний. - А,

Офелия. О нимфа, помяни меня в своих молитвах.

Н. Маклаков

Быть иль не быть, - вопрос весь в том:

Что благороднее. Переносить ли

Нам стрелы и удары злополучья -

Или восстать против пучины бедствий

И с ними, в час борьбы, покончить разом.

Ведь умереть - уснуть, никак не больше;

Уснуть в сознании, что настал конец

Стенаньям сердца, сотням тысяч зол,

Наследованных телом. Как, в душе,

Не пожелать такого окончанья?

Да. Умереть - уснуть. Но ведь уснуть,

Быть может, грезить. Вот, и вечно то же

Тут затрудненье: в этой смертной спячке,

Как с нас спадет ярмо земных сует,

Какого рода сны нам сниться могут.

Вот отчего мы медлим, вот причина,

Что наши бедствия столь долговечны.

И кто бы согласился здесь терпеть

Насилье грубое, издевки века,

Неправды деспотов, презренье гордых,

Тоску отвергнутой любви, законов

Бездействие, судов самоуправство

И скромного достоинства награду -

Ляганье подлецов, когда возможно

Купить себе покой одним ударом.

И кто бы захотел здесь ношу жизни,

Потея и кряхтя, таскать по свету,

Когда б не страх чего-то после смерти,

Страх стороны неведомой, откуда

Из странников никто не возвращался,

Не связывал нам волю, заставляя

Охотнее страдать от злоключений

Уже известных нам, чем устремляться

Навстречу тем, которых мы не знаем.

Так совесть превращает нас в трусишек,

Решимости естественный румянец,

При бледноликом размышленье, блекнет;

Стремления высокого значенья,

При встрече с ним, сбиваются с дороги,

И мысли не становятся делами, -

А, это вы, Офелия. О нимфа.

Воспомяни грехи мои в молитвах.

А. Соколовский

Жить иль не жить - вот в чем вопрос.

Честнее ль

Безропотно сносить удары стрел

Враждебной нам судьбы, иль кончить разом

С безбрежным морем горестей и бед,

Восстав на все. Окончить жизнь - уснуть,

Не более, - когда при этом вспомнить,

Что с этим сном навеки отлетят

И сердца боль, и горькие обиды -

Наследье нашей плоти, - то не вправе ль

Мы все желать подобного конца.

Окончить жизнь - уснуть... уснуть, а если

При этом видеть сны... Вот остановка.

Какого рода сны тревожить будут

Нас в смертном сне, когда мы совлечем

С себя покрышку плоти. Вот что может

Связать решимость в нас, заставя вечно

Терпеть и зло, и бедственную жизнь...

Кто стал бы, в самом деле, выносить

Безропотно обиды, притесненья,

Ряд горьких мук обманутой любви,

Стыд бедности, неправду власти, чванство

И гордость знатных родом - словом, все,

Что суждено достоинству терпеть

От низости, - когда бы каждый мог

Найти покой при помощи удара

Короткого ножа. Кто стал влачить бы

В поту лица томительную жизнь,

Когда бы страх пред тою непонятной,

Неведомой страной, откуда нет

И не было возврата, не держал

В оковах нашей воли и не делал

Того, что мы скорей сносить готовы

Позор и зло, в которых родились,

Чем ринуться в погоню за безвестным...

Всех трусами нас сделала боязнь.

Решимости роскошный цвет бледнеет

Под гнетом размышленья. Наши все

Прекраснейшие замыслы, встречаясь

С ужасной этой мыслью, отступают,

Теряя имя дел. - Но тише, вот

Офелия. О нимфа, помяни

Меня, прошу, в святых своих молитвах.

А. Московский

Жизнь или смерть, вот дело в чем:

Достойней ли претерпевать

Мятежного удары рока

Иль отразить их и покончить

Со всею бездною терзаний.

Ведь смерть есть только сон - не боле,

И если знать, что с этим сном

Придет конец врожденным мукам,

Как не стремиться нам к нему,

Покончить с жизнью... и заснуть...

Заснуть и сны, быть может, видеть,

Вот преткновенье... Сны какие

Нас в вечном сне тревожить будут,

Когда с себя мы свергнем это

Ярмо житейской суеты.

Да, вот что понуждает нас

Терпеть до старости невзгоды.

Иначе кто переносить

Решился бы все то, что стало

Посмешищем, бичом веков:

Тиранов дерзкий произвол,

Людей заносчивых нахальство,

Отвергнутой любви мученья,

Судилищ наших проволочки,

Надменность властью облеченных,

Пренебрежение к заслугам, -

Когда один укол иглы

Нас в состоянье успокоить.

Кто помирился бы иначе

Со всеми тягостями жизни -

Лишь страх пред чем-то после смерти

Пред той неведомой страной,

Отколь никто не возвращался,

Смущает нас, и мы скорее

Из двух зол выбираем то,

Что нам известно. Совесть наша

Быть трусами нас побуждает,

Под гнетом мысли блекнет смелость,

И замыслы с огнем и силой,

Невольно сбившись с колеи,

Делами названы не будут.

(Замечает Офелию.)

Прелестная Офелия, тише...

Ах, нимфа, помяни мои

В своих молитвах прегрешенья...

К.Р.

Быть иль не быть, вот в чем вопрос.

Что выше:

Сносить в душе с терпением удары

Пращей и стрел судьбы жестокой или,

Вооружившись против моря бедствий,

Борьбой покончить с ним? Умереть, уснуть -

Не более; и знать, что этим сном покончишь

С сердечной мукою и с тысячью терзаний,

Которым плоть обречена, - о, вот исход

Многожеланный! Умереть, уснуть;

Уснуть! И видеть сны, быть может? Вот оно!

Какие сны в дремоте смертной снятся,

Лишь тленную стряхнем мы оболочку, - вот что

Удерживает нас. И этот довод -

Причина долговечности страданья.

Кто б стал терпеть судьбы насмешки и обиды,

Гнет притеснителей, кичливость гордецов,

Любви отвергнутой терзание, законов

Медлительность, властей бесстыдство и презренье

Ничтожества к заслуге терпеливой,

Когда бы сам все счеты мог покончить

Каким-нибудь ножом? Кто б нес такое бремя,

Стеная, весь в поту под тяготою жизни,

Когда бы страх чего-то после смерти,

В неведомой стране, откуда ни единый

Не возвращался путник, воли не смущал,

Внушая нам скорей испытанные беды

Сносить, чем к неизведанным бежать? И вот

Как совесть делает из всех нас трусов;

Вот как решимости природный цвет

Под краской мысли чахнет и бледнеет,

И предприятья важности великой,

От этих дум теченье изменив,

Теряют и названье дел. - Но тише!

Прелестная Офелия! - О нимфа!

Грехи мои в молитвах помяни!

П. Гнедич

Быть иль не быть - вот в чем вопрос.

Что благороднее: сносить удары

Неистовой судьбы - иль против моря

Невзгод вооружиться, в бой вступить

И все покончить разом... Умереть...

Уснуть - не больше, - и сознать - что сном

Мы заглушим все эти муки сердца,

Которые в наследье бедной плоти

Достались: о, да это столь желанный

Конец... Да, умереть - уснуть... Уснуть.

Жить в мире грез, быть может, вот преграда. -

Какие грезы в этом мертвом сне

Пред духом бестелесным реять будут...

Вот в чем препятствие - и вот причина,

Что скорби долговечны на земле...

А то кому снести бы поношенье,

Насмешки ближних, дерзкие обиды

Тиранов, наглость пошлых гордецов,

Мучения отвергнутой любви,

Медлительность законов, своевольство

Властей... пинки, которые дают

Страдальцам заслуженным негодяи, -

Когда бы можно было вековечный

Покой и мир найти - одним ударом

Простого шила. Кто бы на земле

Нес этот жизни груз, изнемогая

Под тяжким гнетом, - если б страх невольный

Чего-то после смерти, та страна

Безвестная, откуда никогда

Никто не возвращался, не смущали

Решенья нашего... О, мы скорее

Перенесем все скорби тех мучений,

Что возле нас, чем, бросив все, навстречу

Пойдем другим, неведомым бедам...

И эта мысль нас в трусов обращает...

Могучая решимость остывает

При размышленье, и деянья наши

Становятся ничтожеством... Но тише, тише.

Прелестная Офелия, о нимфа -

В своих святых молитвах помяни

Мои грехи...

П. Каншин

Жить иль не жить - вот в чем вопрос. Что честнее, что благороднее:

сносить ли злобные удары обидчицы-судьбы или вооружиться против моря бед,

восстать против них и тем покончить с ними... Умереть - уснуть - и только...

Между тем, таким сном мы можем положить конец и болям сердца, и тысячам

мучительных недугов, составляющих наследие нашей плоти, - такой конец, к

которому невольно порывается душа... Умереть, уснуть. Быть может, видеть

сны. - Вот в чем затруднение. Ибо какие же сны могут нам грезиться во время

этого мертвого сна, когда мы уже сбросили с себя все земные тревоги? Тут

есть перед чем остановиться, над чем задуматься. Из-за такого вопроса мы

обрекаем себя на долгие-долгие годы земного существования... Кто, в самом

деле, захотел бы переносить бичевания и презрение времени, гнет

притеснителей, оскорбления гордецов, страдания отвергнутой любви,

медленность в исполнении законов, наглость власти и все пинки, получаемые

терпеливым достоинством от недостойных, когда он сам мог бы избавиться от

всего этого одним ударом короткого кинжала. Кто согласился бы добровольно

нести такое бремя, стонать и обливаться потом под невыносимою тяжестью

жизни, если бы боязнь чего-то после смерти, страх перед неизвестною

страною, из которой не возвращался ни один путник, не смущали нашей воли,

заставляя нас покорно переносить испытанные уже боли и в трепете

останавливаться перед неведомым... Итак, совесть превращает всех нас в

трусов. Так природный румянец решимости сменяется бледным отливом

размышления; так размышление останавливает на полпути исполнение смелых и

могучих начинаний, и они теряют название "действия"... Но тише. Вот

хорошенькая Офелия. О нимфа, в своих святых молитвах помяни и меня, и все

мои грехи.

Д. Аверкиев

Жизнь или смерть - таков вопрос;

Что благородней для души; сносить ли

И пращу, и стрелу судьбы свирепой,

Иль, встав с оружьем против моря зол,

Борьбой покончить с ними. Умереть -

Уснуть, - не больше. И подумать только,

Что сном окончатся и скорби сердца,

И тысячи страданий прирожденных,

Наследье плоти... Вот исход, достойный

Благоговейного желанья... Умереть -

Уснуть... Уснуть... Быть может, видеть сны..

Вот в чем препятствие. Что мы, избавясь

От этих преходящих бед, увидим

В том мертвом сне, - не может не заставить

Остановиться нас. По этой-то причине

Мы терпим бедствие столь долгой жизни, -

Кто снес бы бичеванье и насмешки

Людской толпы, презренье к бедняку,

Неправду притеснителя, томленье

Отверженной любви, бессилье права,

Нахальство власть имущих и пинки,

Что терпеливая заслуга сносит

От недостойного, - когда он может

Покончить с жизнью счеты

Простым стилетом. Кто бы стал таскать

Все эти ноши, и потеть, и охать

Под тягостною жизнью, если б страх

Чего-то после смерти, той страны

Неведомой, из-за границ которой

Не возвращаются, - не путал воли,

Уча, что лучше нам сносить земные беды,

Чем броситься к другим, нам неизвестным.

Так в трусов превращает нас сознанье;

Так и решимости природный цвет

От бледного оттенка мысли тускнет.

И оттого-то также предприятия,

Великие по силе и значенью,

Сбиваясь в сторону в своем теченье,

Не переходят в дело, - Успокойся...

Прекрасная Офелия... О нимфа,

В своих святых молитвах помяни

Мои грехи.

Н. Россов

Быть иль не быть? Вот в чем вопрос. Что глубже:

Сносить безропотно удары стрел

Безжалостной судьбы иль стать лицом

Пред морем бедствий и окончить их

Борьбою? Умереть - уснуть, не больше,

И знать, что с этим сном исчезнут все

Волненья сердца, тысячи страданий -

Наследье праха. О, такой конец

Желанный! Умереть - уснуть. Уснуть?

А сновиденья? Вот она - преграда:

Какие грезы скрыты в смертном сне,

Когда освободимся мы от плоти?

Вот почему так долговечно горе.

Иначе кто б переносил насмешки

И кровожадность века, гнет тиранов,

Высокомерье гордецов, тоску

Отвергнутой любви, судей бесстыдство,

Законов медленность, презренье тли

К заслуге скромной, ежели один

Удар кинжала успокоить может?

Кто б, обливаясь потом и стеная,

Бродил под бременем земных невзгод,

Когда б не страх чего-то после смерти,

Перед таинственной страной, откуда

Не возвращался ни единый путник?

Вот отчего слабеет наша воля

И заставляет нас скорей терпеть

Зло жизни, чем бежать к безвестным бедам.

Так всех нас трусостью объемлет совесть,

Так вянет в нас решимости румянец,

Сменяясь бледным цветом размышленья,

И замыслов великих начертанья

Чрез то не облекаются в деянья.

Прелестная Офелия! О нимфа,

Меня в своих молитвах не забудь.

М. Морозов

Быть или не быть, вот в чем вопрос. Благороднее ли молча терпеть пращи

и стрелы яростной судьбы, или поднять оружие против моря бедствий и в борьбе

покончить с ними? Умереть - уснуть - не более того. И подумать только, что

этим сном закончится боль сердца и тысяча жизненных ударов, являющихся

уделом плоти, - ведь это конец, которого можно от всей души пожелать!

Умереть. Уснуть. Уснуть, может быть, видеть сны; да, вот в чем препятствие.

Ибо в этом смертном сне какие нам могут присниться сны, когда мы сбросим

мертвый узел суеты земной? Мысль об этом заставляет нас остановиться. Вот

причина, которая вынуждает нас переносить бедствия столь долгой жизни,

несправедливости угнетателя, презрение гордеца, боль отвергнутой любви,

проволочку в судах, наглость чиновников и удары, которые терпеливое

достоинство получает от недостойных, если бы можно было самому произвести

расчет простым кинжалом? Кто бы стал тащить на себе бремя, кряхтя и потея

под тяжестью изнурительной жизни, если бы не страх чего-то после смерти -

неоткрытая страна, из пределов которой не возвращается ни один

путешественник, не смущал бы нашу волю и не заставлял бы скорее соглашаться

переносить те бедствия, которые мы испытываем, чем спешить к другим, о

которых мы ничего не знаем? Так сознание делает нас всех трусами; и так

врожденный цвет решимости покрывается болезненно- бледным оттенком мысли, и

предприятия большого размаха и значительности в силу этого поворачивают в

сторону свое течение и теряют имя действия. Но тише! Прекрасная Офелия!

Нимфа, в твоих молитвах да будут помянуты все мои грехи!

Владимир Набоков

Быть иль не быть - вот в этом

Вопрос; что лучше для души - терпеть

Пращи и стрелы яростного рока

Или, на море бедствий ополчившись

Покончить с ними? Умереть: уснуть

Не более, и если сон кончает

Тоску души и тысячу тревог,

Нам свойственных, - такого завершенья

Нельзя не жаждать. Умереть, уснуть;

Уснуть: быть может, сны увидеть; да,

Вот где затор, какие сновиденья

Нас посетят, когда освободимся

От шелухи сует? Вот остановка.

Вот почему напасти так живучи;

Ведь кто бы снес бичи и глум времен,

Презренье гордых, притесненье сильных,

Любви напрасной боль, закона леность,

И спесь властителей, и все, что терпит

Достойный человек от недостойных,

Когда б он мог кинжалом тонким сам

Покой добыть? Кто б стал под грузом жизни

Кряхтеть, потеть, - но страх, внушенный чем-то

За смертью - неоткрытою страной,

Из чьих пределов путник ни один

Не возвращался, - он смущает волю

И заставляет нас земные муки

Предпочитать другим, безвестным. Так

Всех трусами нас делает сознанье,

На яркий цвет решимости природной

Ложится бледность немощная мысли,

И важные, глубокие затеи

Меняют направленье и теряют

Названье действий. Но теперь - молчанье...

Офелия...

В твоих молитвах, нимфа,

Ты помяни мои грехи.

М. Лозинский

Быть или не быть, - таков вопрос;

Что благородней духом - покоряться

Пращам и стрелам яростной судьбы

Иль, ополчась на море смут, сразить их

Противоборством? Умереть, уснуть, -

И только; и сказать, что сном кончаешь

Тоску и тысячу природных мук,

Наследье плоти, - как такой развязки

Не жаждать? Умереть, уснуть. - Уснуть!

И видеть сны, быть может? Вот в чем трудность;

Какие сны приснятся в смертном сне,

Когда мы сбросим этот бренный шум,

Вот что сбивает нас; вот где причина

Того, что бедствия так долговечны;

Кто снес бы плети и глумленье века,

Гнет сильного, насмешку гордеца,

Боль презренной любви, судей неправду,

Заносчивость властей и оскорбленья,

Чинимые безропотной заслуге,

Когда б он сам мог дать себе расчет

Простым кинжалом? Кто бы плелся с ношей,

Чтоб охать и потеть под нудной жизнью,

Когда бы страх чего-то после смерти, -

Безвестный край, откуда нет возврата

Земным скитальцам, - волю не смущал,

Внушая нам терпеть невзгоды наши

И не спешить к другим, от нас сокрытым?

Так трусами нас делает раздумье,

И так решимости природный цвет

Хиреет под налетом мысли бледным,

И начинанья, взнесшиеся мощно,

Сворачивая в сторону свой ход,

Теряют имя действия. Но тише!

Офелия? - В твоих молитвах, нимфа,

Да вспомнятся мои грехи.

Борис Пастернак

Быть или не быть, вот в чем вопрос. Достойно ль

Смиряться под ударами судьбы,

Иль надо оказать сопротивленье

И в смертной схватке с целым морем бед

Покончить с ними? Умереть. Забыться.

И знать, что этим обрываешь цепь

Сердечных мук и тысячи лишений,

Присущих телу. Это ли не цель

Желанная? Скончаться. Сном забыться.

Уснуть... и видеть сны? Вот и ответ.

Какие сны в том смертном сне приснятся,

Когда покров земного чувства снят?

Вот в чем разгадка. Вот что удлиняет

Несчастьям нашим жизнь на столько лет.

А то кто снес бы униженья века,

Неправду угнетателей, вельмож

Заносчивость, отринутое чувство,

Нескорый суд и более всего

Насмешки недостойных над достойным,

Когда так просто сводит все концы

Удар кинжала! Кто бы согласился,

Кряхтя, под ношей жизненной плестись,

Когда бы неизвестность после смерти,

Боязнь страны, откуда ни один

Не возвращался, не склоняла воли

Мириться лучше со знакомым злом,

Чем бегством к незнакомому стремиться!

Так всех нас в трусов превращает мысль,

И вянет, как цветок, решимость наша

В бесплодье умственного тупика,

Так погибают замыслы с размахом,

В начале обещавшие успех,

От долгих отлагательств. Но довольно!

Офелия! О радость! Помяни

Мои грехи в своих молитвах, нимфа.

С.С. Богорадо

Так быть или не быть - вот в чём вопрос:

Насколько доблестно в душе терпеть

Пращи и стрелы столь неистовой судьбы,

Иль лучше против моря бед вооружиться

И в противостоянии покончить с ним?

Однажды умереть - лишь как уснуть,

Не более того, и этим сном сказать:

"Закончились страдания души

И тысяча естественных ударов,

Что плоть приемлет" - вот конец,

Желанный в глубине. Скончаться и уснуть.

Уснуть! Быть может видеть сны, да вот загвоздка!

В посмертном сне, какие сновидения придут,

Лишь мы с себя смертельную удавку сбросим,

Вот что нас медлить заставляет - вот почтенье,

Что катастрофу делает длиною в жизнь;

Во имя чьё сносить удары и глумленья,

Зло угнетателей, бесчестье гордецов,

Презрение любви, медлительность судов,

Властей чванливость и пренебреженье

Ничтожеством достойнейших заслуг,

Когда любой бы мог все счёты оплатить

Кинжалом обнажённым? Кто нёс бы тяготы,

Потея и кряхтя, под гнётом этой скучной жизни,

Когда бы страх пред чем-то после смерти -

Непознанной страны, из чьих пределов

Нет путников обратных - в тупик не ставил волю?

И мы охотнее несём те беды, что имеем,

Чем вдаль летим к другим, неведомым для нас!

Так трусами нас делают сомненья,

И так решимости природный цвет

Бледнеет мертвенно от вспышки мысли слабой,

И смелый замысел в расцвете сил и славы

Вдруг принимает скверный оборот,

И подвигом уже не будет назван.

Тихо!Прекрасная Офелия! О, нимфа, грехи мои

В своих молитвах помяни.

Перевод С.С. Богорадо

Монолог Гамлета «Быть или не быть?» («To be or not to be»)

Это один из самых известных и значимых фрагментов мировой литературы, раскрывающий всю глубину сомнений, раздирающих Гамлета. В нём герой сталкивается с вопросом смысла жизни и неизбежности смерти, выражая мучительные колебания и неуверенность в выборе правильного поступка.

«Быть или не быть — вот в чём вопрос.*
Что благороднее духом — покоряться
Пращам и стрелам яростной судьбы
Или, вооружившись против моря бедствий,
Борьбою покончить с ними?»*

Суть монолога:

• Нравственный выбор: Гамлет задумывается о самоубийстве как способе избежать страданий, вызвавших глубокую боль и разочарование. Однако он боится неизвестности загробной жизни и возможных наказаний за нарушение Божьих законов.
• Философские рассуждения: Герой рассуждает о человеческой слабости и трудности принять решение, колеблясь между пассивным смирением перед ударами судьбы и активным сопротивлением жизненным невзгодам.
• Страх перед смертью: Основным препятствием к принятию радикального решения служит страх неизвестности. Мысли о возможностях боли и страха после смерти останавливают Гамлета от немедленных действий.
• Чувство долга: Герой сознаёт необходимость исполнения отцовского завета о мести, но чувствует внутреннее сопротивление и смятение, потому что это повлечёт за собой кровопролитие и разрушительную цепочку насилия.

Значение монолога:

• Самосознание: Через самоанализ Гамлет приходит к пониманию собственной натуры, выявляет собственные страхи и слабые стороны.
• Символизм: В этом монологе отражается извечный конфликт между желанием покоя и необходимостью бороться за правду и справедливость.
• Универсальность вопроса: Проблема выбора между действием и бездействием, жизнью и смертью остаётся актуальной и близкой многим людям, переживающим личные испытания и отчаяние.

Финальные строки монолога подводят Гамлета к выводу:

«Так трусами нас делают размышления,
И цвет решимости сменяется бледностью,
А начинания величественные и сильные
Снижаются действиями…»

Эти слова указывают на главный источник несчастья Гамлета — чрезмерную склонность к размышлению, мешающую принять чёткое решение и приступить к действиям. Монолог показывает силу и глубину интеллектуальной рефлексии героя, одновременно подчеркивая невозможность быстрого и однозначного разрешения сложных жизненных ситуаций.

Домашнее задание

Письменно ответить на один из итоговых вопросов урока.

Сопоставить сонет У. Шекспира CII (102) и его переводы, сделанные С. Я. Маршаком, А. М. Финкелем и Н. В. Гербелем,
выполнив задание из раздела учебника «Опыт литературоведческого исследования».

Прочитать фрагменты (см. следующий урок) драматической поэмы «Фауст» в переводе Б. Л. Пастернака.

Индивидуальные задания.

Подготовить сообщение об интересных фактах биографии и творчества И.-В. Гёте с использованием справочной литературы и ресурсов Интернета.
Приложение 1
Лаэрт
Поверь мне;
Природа, зрея, умножает в нас
Не только мощь и статность: с ростом храма
Растет служенье духа и ума.
Сейчас тебя он, может быть, и любит;
Ни скверна, ни лукавство не пятнают
Его благих желаний; но страшись:
Великие в желаниях не властны;
Он в подданстве у своего рожденья;
Он сам себе не режет свой кусок,
Как прочие; от выбора его
Зависят жизнь и здравье всей державы,
И в нем он связан изволеньем тела,
Которому он голова. И если
Тебе он говорит слова любви,
То будь умна и верь им лишь настолько,
Насколько он в своем высоком сане
Их может оправдать; а это будет,
Как общий голос Дании решит.
И взвесь, как умалится честь твоя,
Коль ты поверишь песням обольщенья,
Иль потеряешь сердце, иль откроешь
Свой чистый клад беспутным настояньям.
Страшись, Офелия, страшись, сестра,
И хоронись в тылу своих желаний,
Вдали от стрел и пагубы страстей.
Любая девушка щедра не в меру,
Давая на себя взглянуть луне;
Для клеветы ничто и добродетель;
Червь часто точит первенцев весны,
Пока еще их не раскрылись почки,
И в утро юности, в росистой мгле,
Тлетворные опасны дуновенья.
Будь осторожна; робость – лучший друг;
Враг есть и там, где никого вокруг.
Приложение 2

Гамлет
Да, я за это биться с ним готов,
Пока навек ресницы не сомкнутся.
Королева
За что же это, сын мой?
Гамлет
Ее любил я; сорок тысяч братьев
Всем множеством своей любви со мною
Не уравнялись бы. - Что для нее
Ты сделаешь?
Король
Лаэрт, ведь он безумен.
Королева
Оставьте, ради бога!
Гамлет
Нет, покажи мне, что готов ты сделать:
Рыдать? Терзаться? Биться? Голодать?
Напиться уксусу? Съесть крокодила?
Я тоже. Ты пришел сюда, чтоб хныкать?
Чтоб мне назло в могилу соскочить?
Заройся с нею заживо, - я тоже.
Ты пел про горы; пусть на нас навалят
Мильоны десятин, чтоб эта глыба
Спалила темя в знойной зоне, Оссу
Сравнив с прыщом! Нет, если хочешь хвастать,
Я хвастаю не хуже.
Королева
Это бред;
Как только этот приступ отбушует,
В нем тотчас же спокойно, как голубка
Над золотой четой птенцов, поникнет
Крылами тишина.
Гамлет
Скажите, сударь.
Зачем вы так обходитесь со мной?
И вас всегда любил. - Но все равно;
Хотя бы Геркулес весь мир разнес,
А кот мяучит, и гуляет пес.
(Уходит.)
Король
Горацио, прошу, ступай за ним.
Горацио уходит.
(Лаэрту.)
Будь терпелив и помни о вчерашнем;
Мы двинем дело к быстрому концу. -
Гертруда, пусть за принцем последят. -
Здесь мы живое водрузим надгробье;
Тогда и нам спокойный будет час;
Пока терпенье - лучшее для нас.
Уходят.
Приложение 3
Я — ГАМЛЕТ. ХОЛОДЕЕТ КРОВЬ...
А. А. Блок

* * *
Я — Гамлет. Холодеет кровь,
Когда плетёт коварство сети,
И в сердце — первая любовь
Жива — к единственной на свете.
Тебя, Офелию мою,
Увёл далёко жизни холод,
И гибну, принц, в родном краю,
Клинком отравленным заколот.
6 февраля 1914
Источник: Александр Блок. Собрание сочинений в 8 томах, Государственное издательство художественной литературы, т.3, Москва, 1960-1963 г.

Приложение 4
ДИАЛОГ ГАМЛЕТА
С СОВЕСТЬЮ
М. И. Цветаева
— На дне она, где ил
И водоросли… Спать в них
Ушла, — но сна и там нет!
— Но я её любил,
Как сорок тысяч братьев
Любить не могут!
‎— Гамлет!
На дне она, где ил:
Ил!.. И последний венчик
Всплыл на приречных брёвнах…
— Но я её любил
Как сорок тысяч…
‎— Меньше,
Всё ж, чем один любовник.

На дне она, где ил.
— Но я её —
‎ (недоумённо)
‎— любил??
5 июня 1923
Приложение 5
ЧИТАЯ ГАМЛЕТА
А. А. Ахматова
1.
У кладбища направо пылил пустырь,
А за ним голубела река.
Ты сказал мне: "Ну что ж, иди в монастырь
Или замуж за дурака..."
Принцы только такое всегда говорят,
Но я эту запомнила речь,-
Пусть струится она сто веков подряд
Горностаевой мантией с плеч.
2.
И как будто по ошибке
Я сказала: "Ты..."
Озарила тень улыбки
Милые черты.
От подобных оговорок
Всякий вспыхнет взор...
Я люблю тебя, как сорок
Ласковых сестер.
1909

Рефлексия

ФИ________________________________________________________________________

Мне понравилось________________________________________________________________

Мне было сложно________________________________________________________________

Оценить свою работу по 5 бальной шкале____________________________________________

Выделить ученика, чья работа на уроке Вам понравилась больше остальных________________________________________________________________________