Средства художественной изобразительности в документных текстах периода ВОВ
статья по литературе (11 класс)

Н. А. Русакова,

кандидат политических наук, доцент

Средства художественной изобразительности в  документных текстах   периода   Великой Отечественной войны                                                                                        

Великая Отечественная война   —  один из наиболее героических и вместе с тем трагических периодов в истории России. Это событие стало тяжелым испытанием для государства, многонационального советского общества, каждого человека. Для борьбы с фашизмом потребовалась массовая мобилизация всех сил и средств страны. Слагаемыми победы стал общенародный отпор агрессору, героизм воинов Вооруженных сил, массовые партизанские движения, трудовой подвиг тружеников тыла. Велика была и сила «слова, зовущего к победе», звучащее по радио и попавшее на страницы газет и журналов, информационных листовок.  

 В условиях начавшейся войны советская журналистика была призвана показать коварные замыслы врага в отношении народов Советского Союза, раскрыть его захватнические планы. С первых дней войны тема фронта вышла на первое место в советской печати. Боевым действиям Советской армии против войск фашистской Германии посвящались различные информационные заметки, корреспонденции, статьи. Материалы газет и радио рассказывали об упорном сопротивлении, которое оказывала Советская Армия вражеским войскам. Кроме публикаций на самом видном месте ежедневных оперативных сводок Совинформбюро газеты помещали статьи командиров и политработников  действующей армии, редакционные выступления, письма солдат и партизан, корреспонденции военных журналистов.

Центральными оставались несколько тематических направлений: освещение военного положения страны и боевых действий Советской Армии; всесторонний показ героизма и мужества советских людей на фронте и в тылу у врага; тема единства фронта и тыла; характеристика военных действий Советской Армии на территориях европейских стран, освобождаемых от фашистской оккупации, и Германии.

Язык этих публикаций  можно охарактеризовать как «язык сопротивления», «советский политический дискурс» (П. Серио), «советский официолект» (А. Ворожбитова), «советский официальный дискурс» (З. Хачецукова), как «особое употребление языка в особых условиях»,  позволяющее  запустить и активизировать некие психологические механизмы всенародной мобилизации и сопротивления врагу. Все тексты военных документов, ориентированных на коллективное их восприятие, отличает повышенная   эмоциональность, экспрессивность, эмотивность, оценочность. Они  изобилуют тропами и фигурами как особыми «речевыми жестами», оптимизирующими коммуникацию и «обеспечивающими высокую воздейственность дискурса на реципиента»^[1].   Абсолютное большинство текстов пронизано глобальной антитезой  семантических полей «советский народ» - «фашистские захватчики».  Эмоционально-экспрессивная сфера семантического поля «враг, фашистские захватчики» формируется в дискурс-практике военных передовиц с помощью богатой палитры пейоративных экспрессивов. Широко используются оценочные номинативы: (германские) палачи, (фашистский) грабитель, (фашистские) разбойники, стервятники, захватчики, варвары; полчища и др. Многочисленны ситуативные экспрессивы: (фашистские) орды, фашистскиие людоеды; яркую экспрессию несут окказионализмы: обергруппенмерзавец, группенмерзавец; частотны традиционные экспрессивы, в том числе с различными трансформациями, например, калифы на час; экспрессивы выступают в роли приложений: от генерала-бандита до ефрейтора-бандита, немец-зверь, немцы-преступники. Семантическое поле «советский народ»,  напротив, наполнено положительно окрашенной, нередко возвышенной лексикой : сыны, войны, доблесть, отвага, героизм , доблесть, честь. Это явное противопоставление — свидетельство  беззаветной любви к родине и непримиримой ненависти к захватчикам. В целом советский официолект военного периода предельно насыщен экспрессивами, которые моделируют необходимый ракурс восприятия многомиллионной читательской аудитории, расставляют акценты в коллективном языковом сознании советского народа, стимулируя базовые эмоции сострадания и страха, любви и ненависти и мобилизуя  народ  на самоотверженную борьбу с врагом.

Тексты документов военных лет, в первую очередь обращений и писем, отличает и особый синтаксис. Для передачи стремительности действия, повышения эмоционального накала авторы используют преимущественно простые эллиптические предложения, нередко сознательно нарушая в них прямой порядок слов. Частотны и восклицательные предложения - традиционные выразители эмоциональности и экспрессии.  Особенно широко они используются в заголовках. Например,  «Все силы – на укрепление военной мощи Родины! Еще больше могучей военной техники для Красной Армии! Все силы колхозной деревни на помощь фронту! Еще больше боевой техники доблестным советским воинам!».

 По справедливому замечанию З.К. Хачецуковой,  большинство анализируемых текстов «представляют собой гармонически организованное содержательно-композиционно-языковое единство, в котором лингвистические структуры выступают строевыми элементами риторических микроструктур, из которых, в свою очередь, строится текст как лингвориторический макроконструкт»^[2]. В целях получения ответной эмоциональной реакции, поднятия морального духа советского народа авторы документов военной поры широко используют весь арсенал изобразительно – выразительных средств языка, прибегают к использованию тропов (эпитетов, метафор, метонимий, гипербол и т.д) и особых  риторических приёмов и  фигур – синтаксических конструкций, усиливающих выразительность речи (антитез, градаций, анафор, дубитаций, объективизаций, риторических вопросов, парантез, парцелляций и др.) Разнообразные экспрессивы, риторические тропы и фигуры в советских официальных дискурсах  реализовывали разнообразные задачи, связанные с воспитанием ненависти к врагу, пробуждением патриотических чувств и готовностью в любую минуту встать на защиту своей Родины, отдать за неё жизнь.

Рассмотрим обращение комсомольцев и молодёжи города Москвы, опубликованное  30 ноября 1941 года.

Молодым защитникам Москвы!

Молодые наши товарищи! Любимые наши братья! Славные героические защитники Москвы! Примите горячий, боевой привет от комсомольцев и молодёжи столицы!

Вот уже около двух месяцев фашистские банды рвутся к сердцу нашей страны  - любимой, родной Москве. Не считаясь ни с какими потерями, озверелый враг предпринял новое наступление. Опасность под Москвой не только не уменьшилась – она возросла. И перед лицом этой возросшей опасности мы говорим вам, дорогие, словами великого Кутузова : — Ни шагу назад! Стоять насмерть!

Одни из нас работают на заводах, другие – на фабриках, третьи – на железной дороге, четвертые  — в артелях, пятые — в магазинах. Воскресниками, выполнением двойных и тройных норм, участием в охране города от вражеских лазутчиков, провокаторов, пособников врага — всем мы помогаем фронту.  Мы с вами — в одних рядах. На нас смотрит вся страна. В самых отдалённых уголках Союза, далеко за его рубежами миллионы людей каждое утро с волнением  берут газетный лист — как в Москве?

И мы с вами, дорогие братья по оружию, отвечаем так, чтобы слышала вся страна, весь мир: — В Москве крепко. Москва — на замке, враг не пройдёт! Поганое фашистское зверьё хотело сломить наше сопротивление — мы стали ещё крепче, еще сплоченней.

Поганое фашистское зверьё хотело сломить наше сопротивление — мы стали ещё крепче, ещё сплоченней.

Фашистские генералы замышляли разбить под Москвой наши армии — и под сокрушительными ударами красных бойцов оставили на полях Подмосковья десятки тысяч трупов своих солдат.

Фашистское вшивое отребье рассчитывало получить теплые квартиры – и вынуждено зимовать на развалинах сожженных и разрушенных домов, мерзнуть и подыхать в подмосковных лесах и полях…

Судьба столицы — в наших руках. Мы должны отстоять Москву, и мы её отстоим!

Храбрость наших воинов известна. Каждый молодой боец готов умереть, но не пропустить врага.

Будем крепче драться, друзья!

Биться с немецкими захватчиками, как наши героические красные гвардейцы!

Разить фашистское зверье, как Герои Советского Союза комсомольцы Середа, Жуков, Кисляков, Харитонов, Талалихин, Зайцев!

Вся молодёжь — на защиту родной Москвы!

Вперед на врага!

В первые ряды мужественных и храбрых вставай, комсомолец!          

  «Правда»,

 30 ноября 1941                       Комсомольцы и молодёжь города Москвы

                                                   Около 80 000 подписей    

С 16 ноября 1941 года германские войска, развернув против Западного фронта 13 танковых, 33 пехотных и 5 пехотных дивизий, начали второе генеральное наступление на Москву. В этих условиях особенно важно было мобилизовать русских людей на борьбу с врагом. Ярким примером воспитания патриотических чувств силой слова служит приведенное выше  обращение комсомольцев и молодёжи города Москвы к молодым защитникам столицы.  

Написанное в напряженной военной обстановке, рассматриваемое обращение  необычайно эмоционально. Оно пронизано ненавистью к фашистским захватчикам, тревогой за судьбу «сердца» своей Родины - любимой Москвы и готовностью в любую минуту встать на её защиту, уверенностью в том, что «враг не пройдёт»! Не случайно в трудную минуту комсомольцы вспоминают слова легендарного Кутузова : «Ни шагу назад ! Стоять насмерть!». Это слова, позволяющие мобилизоваться, пробудить боевой дух, слова, зовущие к победе. Искусство слова — не менее действенное оружие, чем оружие боевое. Авторы письма выражают глубокую признательность и любовь героическим защитникам столицы,  с полным правом причисляя и себя к бойцам, всеми своими силами помогающими фронту. «Все мы на фронте. Всеми мы считаем себя бойцами». Многократно повторяющееся местоимение «мы» ( в тексте оно употреблено 11 раз)   свидетельствует о человеческом единении, общем стремлении дать отпор врагу.

Эмоциональность тексту, в первую очередь, придают экспрессивы, которые можно подразделить на две противопоставленные друг другу группы, отнесенные к разным семантическим полям.  К семантическому полю «враг, противник» могут быть отнесены следующие оценочные номинативы: (фашистские) банды, (фашистское) зверье, (фашистское) отребье, (фашистские) вояки.  Семантическое поле «мы», «наши», «советские люди», напротив, репрезентировано обилием положительно окрашенной эмоционально-экспрессивной лексики различных типов : товарищи, братья, защитники, друзья, бойцы, ряды мужественных и храбрых  и т.д.

Особый эмоциональный настрой тексту придают также широко используемые авторами тропы и риторические фигуры. К первой группе можно отнести следующие: эпитеты (героические защитники, героические гвардейцы, славные катуковцы, озверелый враг, поганое фашистское зверьё,   вшивое отребье), метафоры (перед лицом возросшей опасности), (примите горячий, боевой привет, Москва на замке), метонимии (смотрит вся страна, слышала вся страна). Выявленные нами тропы нанизываются на глобальную фигуру антитезы, заключающуюся в постоянном противопоставлении «своих» и «врагов», чуждых друг другу идеологий. На использовании приёма антитезы в обращении  основан целый ряд синтаксических построений. Например,  «Поганое фашистское зверьё хотело сломить наше сопротивление — мы стали ещё крепче, ещё сплоченней». «Фашистские генералы замышляли разбить под Москвой наши армии — и под сокрушительными ударами красных бойцов оставили на полях Подмосковья десятки тысяч трупов своих солдат». «Фашистское вшивое отребье рассчитывало получить теплые квартиры – и вынуждено зимовать на развалинах сожженных и разрушенных домов, мерзнуть и подыхать в подмосковных лесах и полях…».

В тексте анализируемого обращения используются и другие риторические фигуры, такие как анафора («Все мы считаем себя бойцами. Все мы — на фронте»), дубитация («…как в Москве? …отвечаем так, чтобы слышала вся страна, весь мир: «В Москве крепко. Москва – на замке, враг не пройдет!), широко используются эллиптические конструкции («Мы с вами — в одних рядах», «Все мы — на фронте» и др.), инверсия  («Все мы считаем себя бойцами»).  Текст документа насыщен обращениями, передающими теплое отношение пишущих к защитникам Родины («Дорогие наши товарищи !», «Любимые наши братья!», «Славные героические защитники Москвы!»). Весьма частотны в данном обращении и  восклицательными конструкции как средства передачи эмоциональности и экспрессии.  Рассыпанные по тексту и сгруппированные в конце обращения в форме призывов, они обладают ярко выраженными побудительными свойствами :  «Будем крепче драться, друзья! Биться с немецкими захватчиками, как наши героические красные гвардейцы! Разить фашистское зверье, как Герои Советского Союза комсомольцы Середа, Жуков, Кисляков, Харитонов, Талалихин, Зайцев! Вся молодёжь — на защиту родной Москвы! Вперед на врага! В первые ряды мужественных и храбрых вставай, комсомолец!»

Выявленные нами художественно-изобразительные средства, в первую очередь, тропы и фигуры, придают тексту глубокую эмоциональную насыщенность, побуждают к действию, создают ощутимый мобилизующее – вдохновляющий эффект.

Время всё дальше и дальше отделяет нас от военных лет, но интерес к документальным свидетельствам войны не угасает.