Главные вкладки

    АННА АХМАТОВА - ГОЛОС СВОЕГО ПОКОЛЕНИЯ
    классный час (10 класс) по теме

    Кудрявцева Светлана Вячеславовна

    Музыкально-поэтический спектакль о жизни и творчестве Анны Ахматовой

    Скачать:

    ВложениеРазмер
    Файл anna_akhmatova.docx133.74 КБ

    Предварительный просмотр:

    АННА АХМАТОВА - ГОЛОС СВОЕГО ПОКОЛЕНИЯ
    Музыкально-поэтический спектакль о жизни и творчестве Анны Ахматовой

    Действие происходит на фоне двух декораций: на одной изображена аллея Летнего сада (или любой другой узнаваемый вид Санкт-Петербурга), другая представляет собой красную кирпичную стену с тюремной решеткой. На фоне первой декорации будет исполняться большинство стихов Ахматовой, на фоне другой будут звучать стихи «Реквиема».

    На авансцене с одной стороны – портрет Ахматовой, с другой – экран, на который проецируются слайды. Под портретом Ахматовой стоит покрытый темным клетчатым пледом топчан, на нем лежит Библия (это единственная книга, с которой поэтесса никогда не расставалась) и двухтомник Ахматовой.

    В спектакле участвуют два ведущих и четыре чтеца. Поскольку Чтец I ассоциируется с образом Анны Ахматовой в зрелые годы, то целесообразно отдать эту роль не ученице, а кому-либо из преподавателей. Для Чтеца II предназначены стихи «Реквиема», и на эту роль также следует взять взрослого исполнителя.

    В постановке звучат произведения Вивальди, Баха, Шопена, запись песнопений русской православной церкви, песни и романсы В. Шаблия на стихи Ахматовой. Думается, нет особого смысла детально указывать, где вступает каждое музыкальное произведение или его фрагмент (хотя в сценарии есть отдельные ремарки по этому поводу). Вероятнее всего, каждый постановщик будет стремиться передать зрителям свое видение предлагаемого материала, полагаясь на собственный опыт, вкус и музыкальные предпочтения.

    Удачным музыкальным сопровождением для спектакля могут служить концерты А. Вивальди «Четыре времени года». Очевидна перекличка «Реквиема» Ахматовой и одноименного произведения Моцарта, обращение к которому представляется необходимым.

    По ходу постановки демонстрируются слайды: виды Санкт-Петербурга, фотографии Анны Ахматовой разных лет.

    * * *

    Музыка. Высвечивается портрет Ахматовой. Звучат стихи (фонограмма):

    Забудут? – вот чем удивили!
    Меня забывали сто раз,
    Сто раз я лежала в могиле,
    Где, может быть, я и сейчас.

    А Муза и глохла и слепла,
    В земле истлевала зерном,
    Чтоб после, как Феникс из пепла
    В эфире восстать голубом.

    Из зрительного зала выходит Чтец I с зажженной свечой, ставит свечу на топчан, открывает второй том сочинений Ахматовой.

    ЧТЕЦ I. Из автобиографической прозы Анны Андреевны Ахматовой:
    «Человеческая память устроена так, что она, как прожектор, освещает отдельные моменты, оставляя вокруг неодолимый мрак. При великолепной памяти можно и должно что-то забывать…
    Начинать совершенно все равно с чего: с середины, с конца или с начала».

    Чтец I закрывает книгу, уходит.

    ВЕДУЩИЙ I. «Она слушала музыку часто, и подолгу, и разную».

    ВЕДУЩИЙ II. «Это был Бетховен, много Шопена, “Времена года” и другие концерты Вивальди. И еще Бах, Моцарт, Гайдн, Гендель».

    На экране – один из портретов Ахматовой периода 1950-60 годов.

    ВЕДУЩИЙ I. «Она была ошеломительно – скажу неловкое, но наиболее подходящее слово – грандиозна, неприступна, безмолвна, неподвижна, далека от всего, что рядом, от людей, от мира».

    ВЕДУЩИЙ II. Такой увидел Ахматову осенью 1959 года Анатолий Найман, ставший ее литературным секретарем. В своих «Записках о Анне Ахматовой» он пишет:

    ВЕДУЩИЙ I. «Держалась очень прямо, голову как бы несла, шла медленно, и даже двигаясь, была похожа на скульптуру, массивную, точно вылепленную – мгновениями, казалось, высеченную, – классическую и как будто уже введенную как образец скульптуры».

    На экране – рисунок А. Модильяни с изображением А. Ахматовой.

    ВЕДУЩИЙ II. Такой она предстает и на одном из рисунков Амедео Модильяни, итальянского живописца и скульптора. Перед нами не изображение Анны Андреевны Гумилевой 1911 года, а вневременной образ поэта, прислушивающегося к своему внутреннему голосу…

    ЧТЕЦ I.
    Бывает так: какая-то истома;
    В ушах не умолкает бой часов;
    Вдали раскат стихающего грома.

    Неузнанных и пленных голосов
    Мне чудятся и жалобы и стоны,
    Сужается какой-то тайный круг,
    Но в этой бездне шепотов и звонов
    Встает один, всё победивший звук.

    Так вкруг него непоправимо тихо,
    Что слышно, как в лесу растет трава,
    Как по земле идет с котомкой лихо…

    Но вот уже послышались слова
    И легких рифм сигнальные звоночки, -
    Тогда я начинаю понимать,
    И просто продиктованные строчки
    Ложатся в белоснежную тетрадь.

    ЧТЕЦ II.
    Сказал, что у меня соперниц нет.
    Я для него не женщина земная,
    А солнца зимнего утешный свет
    И песня дикая родного края.
    Когда умру, не станет он грустить,
    Не крикнет, обезумевши: «Воскресни!» -
    Но вдруг поймет, что невозможно жить
    Без солнца телу и душе без песни.

    ВЕДУЩИЙ I. «Невозможно жить без солнца телу и душе без песни». Эти строки сливаются со стихами классической Сапфо:
    Конница одним, а другим пехота,
    Стройных кораблей вереница – третьим.
    А по мне, на черной земле всех краше
    Только любимый…

    ВЕДУЩИЙ II. По словам Михаила Дудина, эти две поэтессы – Ахматова и Сапфо – в одном ряду. «Что из того, что между ними лежит пропасть времени! Они сестры, для песен которых не существует ни времени, ни пространства. Они служили одному солнцу жизни и любви».
    «И если мне сейчас, в будничной суете жизни, – писал Дудин, – бывает невыносимо тревожно, я беру том Ахматовой и отыскиваю поэму «У самого моря». Шум моря; музыка, на фоне которой звучат стихи.

    ЧТЕЦ III.
    Бухты изрезали низкий берег,
    Все паруса убежали в море,
    А я сушила соленую косу
    За версту от земли на плоском камне.

    Ко мне приплывала зеленая рыба,
    Ко мне прилетала белая чайка,
    А я была дерзкой, злой и веселой
    И вовсе не знала, что это – счастье.

    В песок зарывала желтое платье,
    Чтоб ветер не сдул, не унес бродяга,
    И уплывала далеко в море,
    На темных, теплых волнах лежала.

    Когда возвращалась, маяк с востока
    Уже сиял переменным светом,
    И мне монах у ворот Херсонеса
    Говорил: «Что ты бродишь ночью?»

    ВЕДУЩИЙ II. «Я читаю эти строки и меня начинает обступать музыка радости и света, музыка солнечных бликов и легких барашков волн, набегающих на золотой песок, меня начинает захватывать ощущение счастья жизни, я вижу провал в бесконечную глубь пронизанной солнцем синевы, чувствую запах моря, как запах вечности, наполняюсь свежестью этого юного мира, свежестью ветра с привкусом степной полыни».

    Музыка. Выходит Чтец I.

    ЧТЕЦ I.
    В то время я гостила на земле.
    Мне дали имя при крещенье – Анна,
    Сладчайшее для губ людских и слуха.

    Чтец I садится на топчан, снова обращается к автобиографической прозе Ахматовой.

    ЧТЕЦ I. «Я родилась в один год с Чарли Чаплином, «Крейцеровой сонатой» Толстого, Эйфелевой башней и, кажется, Элиотом. В это лето Париж праздновал столетие падения Бастилии – 1889. В ночь моего рождения справлялась и справляется древняя Иванова ночь – 23 июня… Назвали меня Анной в честь бабушки Анны Егоровны Мотовиловой. Ее мать была чингизидкой, татарской княжной Ахматовой, чью фамилию, не сообразив, что собираюсь быть русским поэтом, я сделала своим литературным именем».

    ВЕДУЩИЙ II. Мир благодарен этому имени. Это начальное «Ах!» – наше восхищенное отношение к судьбе плакальщицы и пророчицы, некоронованной королевы любви и красоты, которым в конечном счете надлежит победить на земле всё злое в человеке и человечестве.

    ЧТЕЦ II.
    Мне ни к чему одические рати
    И прелесть элегических затей.
    По мне, в стихах всё быть должно некстати,
    Не так, как у людей.

    Когда б вы знали, из какого сора
    Растут стихи, не ведая стыда,
    Как желтый одуванчик у забора,
    Как лопухи и лебеда.

    Сердитый окрик, дегтя запах свежий,
    Таинственная плесень на стене…
    И стих уже звучит, задорен, нежен,
    На радость вам и мне.

    ВЕДУЩИЙ I. Ахматова вспоминала, что стихи она начала писать в одиннадцать лет, писала их (правда, с большими перерывами) и в Царскосельской, а затем Киевской гимназии, и во время учебы на высших женских курсах в Киеве в 1908-1910 годах.

    ЧТЕЦ I. «Однако, вплоть до зимы 1910-1911 годов качество моих стихов было столь плачевным, что даже влюбленный в меня без памяти Гумилев не был в силах их хвалить… Затем случилось следующее: я прочла корректуру «Кипарисового ларца» Анненского и что-то поняла в поэзии».

    ВЕДУЩИЙ I. Когда 25 марта 1911 года ее муж Николай Гумилев, поэт и неисправимый путешественник, вернулся из Абиссинии и она прочла ему то, что было написано в его отсутствие, он сказал: «Ты – поэт, надо делать книгу».

    ЧТЕЦ I. Первая книга стихотворений «Вечер». Вышла в свет в марте 1912 года. Тираж – 300 экземпляров. Сорок шесть стихотворений.

    Музыка.

    ЧТЕЦ III.
    Сжала руки под темной вуалью…
    «Отчего ты сегодня бледна?»
    Оттого, что я терпкой печалью
    Напоила его допьяна.

    Как забуду? Он вышел, шатаясь,
    Искривился мучительно рот…
    Я сбежала, перил не касаясь,
    Я бежала за ним до ворот.

    Задыхаясь, я крикнула: «Шутка
    Всё, что было. Уйдешь, я умру».
    Улыбнулся спокойно и жутко
    И сказал мне: «Не стой на ветру».

    ЧТЕЦ II.
    Так беспомощно грудь холодела,
    Но шаги мои были легки.
    Я на правую руку надела
    Перчатку с левой руки.

    Показалось, что много ступеней,
    А я знала – их только три!
    Между кленов шепот осенний
    Попросил: «Со мною умри!

    Я обманут моей унылой,
    Переменчивой, злой судьбой».
    Я ответила: «Милый, милый!
    И я тоже. Умру с тобой…»

    Это песня последней встречи.
    Я взглянула на темный дом.
    Только в спальне горели свечи
    Равнодушно-желтым огнем.

    ВЕДУЩИЙ I. Всероссийскую известность Ахматовой принесла вторая книга стихотворений «Четки», появившаяся через два года после сборника «Вечер», в 1914 году.

    ВЕДУЩИЙ II. Раскрывая тайну создания «Четок», Ахматова вспоминала, что стихи рождались, когда она каталась по городу в извозчичьей пролетке с поднятым верхом во время дождя, а дома только записывала уже готовые стихи.

    На экране – виды Санкт-Петербурга.

    ЧТЕЦ II.
    Перо задело о верх экипажа.
    Я поглядела в глаза его.
    Томилось сердце, не зная даже
    Причины горя своего.

    Безветрен вечер и грустью скован
    Под сводом облачных небес,
    И словно тушью нарисован
    В альбоме старом Булонский лес.

    Бензина запах и сирени,
    Насторожившийся покой…
    Он снова тронул мои колени
    Почти не дрогнувшей рукой.

    ВЕДУЩИЙ I. Смятение. Так одним словом можно сказать о характере сборника «Четки». Так называется и стихотворение, которым он открывается:

    Было душно от жгучего света,
    А взгляды его – как лучи.
    Я только вздрогнула: этот
    Может меня приручить.

    Звучит песня Д. Тухманова на стихи А. Ахматовой «Было душно от жгучего света…»

    ЧТЕЦ III.
    Я научилась просто, мудро жить,
    Смотреть на небо и молиться Богу,
    И долго перед вечером бродить,
    Чтоб утолить ненужную тревогу.

    Когда шуршат в овраге лопухи
    И никнет гроздь рябины желто-красной,
    Слагаю я веселые стихи
    О жизни тленной, тленной и прекрасной.

    Я возвращаюсь. Лижет мне ладонь
    Пушистый кот, мурлыкает умильней,
    И яркий загорается огонь
    На башенке озерной лесопильни.

    Лишь изредка прорезывает тишь
    Крик аиста, слетевшего на крышу.
    И если в дверь мою ты постучишь,
    Мне кажется, я даже не услышу.

    ЧТЕЦ II.
    В последний раз мы встретились тогда
    На набережной, где всегда встречались.
    Ныла в Неве высокая вода,
    И наводненья в городе боялись.

    Он говорил о  лете и о том,
    Что быть поэтом женщине – нелепость.
    Как я запомнила высокий царский дом
    И Петропавловскую крепость!..

    ВЕДУЩИЙ II. Город – от Петербурга 90-х годов XIX века (Петербурга Достоевского, как Ахматова его называла) до послевоенного, обновленного Ленинграда — был постоянным фоном ее жизни и стихов.

    На экране снова виды Петербурга.

    ЧТЕЦ I.
    А я один на свете город знаю
    И ощупью его во сне найду.
    Я с тобою неразлучима,
    Тень моя на стенах твоих,
    Отраженье мое в каналах,
    Звук шагов в Эрмитажных залах…

    На экране – здание Русского музея.

    ВЕДУЩИЙ I. Фонтанный дом. Известное здание на Фонтанке, 34…

    ЧТЕЦ I.
    Особенных претензий не имею
    Я к этому сиятельному дому,
    Но так случилось,
    Что почти всю жизнь
    Я прожила под знаменитой кровлей
    Фонтанного дворца.

    ВЕДУЩИЙ II. Бывший Шереметевский дворец. Ныне – здание государственного Русского музея. Впервые она поселилась в одной из комнат дворца в 1919 году у своего второго мужа Владимира Казимировича Шилейко, филолога-востоковеда.

    ВЕДУЩИЙ I. В 1922 году после развода с Шелейко Ахматова выходит замуж за искусствоведа Николая Николаевича Пунина, который получает квартиру в южном флигеле этого дворца. С Фонтанным домом было связано более двадцати лет жизни Ахматовой. Здесь она встретила страшную весть о начале войны.

    ВЕДУЩИЙ II. Вот какой узнала ее в ту пору Ольга Берггольц: « Я помню ее около старинных кованых ворот на фоне чугунной ограды Фонтанного дома, бывшего Шереметевского дворца. С лицом, замкнутым в суровости и гневности, с противогазом через плечо, она несла дежурство как рядовой боец противовоздушной обороны. Она шила мешки для песка, которыми обкладывали траншеи-убежища в саду того же Фонтанного дома…»

    ВЕДУЩИЙ I. В то же время она писала стихи, пламенные, лаконичные… Всю страну облетела ее «Клятва», созданная в первый месяц Великой Отечественной.

    ЧТЕЦ II.
    И та, что сегодня прощается с милым,
    Пусть боль свою в силу она переплавит.
    Мы детям клянемся, клянемся могилам,
    Что нас покориться никто не заставит.

    ВЕДУЩИЙ II. А в дни Ленинградской блокады Ахматова писала:

    ЧТЕЦ III.
    Мы знаем, что ныне лежит на весах
    И что совершается ныне.
    Час мужества пробил на наших часах,
    И мужество нас не покинет.

    Не страшно под пулями мертвыми лечь,
    Не горько остаться без крова, -
    И мы сохраним тебя, русская речь,
    Великое русское слово.

    Свободным и чистым тебя пронесем,
    И внукам дадим, и от плена спасем
    Навеки!

    ВЕДУЩИЙ I. Она всегда была патриотом, высокие чувства к Родине таились в сердце поэта, как искра в кремне. И настала пора, когда ее стих обрел кованый железный ритм.

    ЧТЕЦ II.
    Сзади Нарвские были ворота,
    Впереди была только смерть…
    Так советская шла пехота
    Прямо в желтые жерла «берт».

    Вот о вас и напишут книжки:
    «Жизнь свою за  други своя»,
    Незатейливые парнишки -
    Ваньки, Васьки, Алешки, Гришки,
    Внуки, братики, сыновья!

    ВЕДУЩИЙ II. Находясь в эвакуации в Ташкенте, Ах матова писала:

    ЧТЕЦ I.
    Последнюю и высшую награду -
    Мое молчанье – отдаю
    Великомученику Ленинграду.

    ВЕДУЩИЙ I. О самом желанном дне она смогла сказать негромко, но пронзительно:

    ЧТЕЦ I.
    Чистый ветер ели колышет,
    Чистый снег заметает поля.
    Больше вражьего шага не слышит,
    Отдыхает моя земля.

    ВЕДУЩИЙ II. Это было написано весной 45-го, а 4 сентября 46-го Анна Ахматова вместе с Михаилом Зощенко была исключена из Союза писателей СССР. Этому предшествовало Постановление ЦК ВКП(б) «О журналах «Звезда», «Ленинград»  от 14 августа 1946 года. Сразу после его опубликования с одноименным докладом на собраниях партийного актива и писателей в Ленинграде выступает секретарь ЦК ВКП(б) Жданов, обрушивая лавину ненависти, сарказма, дьявольской иронии на писателя Михаила Зощенко, на сатирика Александра Хазина, на поэта Анну Ахматову.

    Звучит запись текста речи Жданова:

    «…Анна Ахматова является одним из представителей… безыдейного реакционного литературного болота. Акмеисты, как и символисты, декаденты и прочие представители разлагающейся дворянско-буржуазной идеологии, были проповедниками упадничества, пессимизма, веры в потусторонний мир…»

     

    ВЕДУЩИЙ I. И это о ней, которая еще в первые годы революции своим царственным голосом сказала:

    ЧТЕЦ I.
    Мне голос был. Он звал утешно,
    Он говорил: «Иди сюда,
    Оставь свой край глухой и грешный,
    Оставь Россию навсегда.

    Я кровь от рук твоих отмою,
    Из сердца выну черный стыд,
    Я новым именем покрою
    Боль поражений и обид».

    Но равнодушно и спокойно
    Руками я замкнула слух,
    Чтоб этой речью недостойной
    Не осквернился скорбный дух.

    ВЕДУЩИЙ II. Писала эти строки, по мнению Жданова…
    Снова звучит фрагмент речи:

    «…взбесившаяся барынька, мечущаяся между будуаром и моленной. Основное у нее – это любовно-эротические мотивы, переплетенные с мотивами грусти, тоски, смерти, мистики, обреченности. Настроения одиночества и безысходности, чуждые советской литературе, связывают весь исторический путь «творчества» Ахматовой. Что общего между этой поэзией и интересами нашего мира и государства? Ровным счетом ничего».

    ВЕДУЩИЙ I. Исключенные из Союза писателей, Ахматова и Зощенко волей Жданова тогда же, в 46-ом, были лишены хлебных карточек – для первого послевоенного года иезуитство, пожалуй, не знающее себе  равных… И заработка их лишили: печатать перестали.

    ЧТЕЦ I.
    Наградили меня немотою,
    На весь мир окаянно кляня.
    Обкормили меня клеветою,
    Опоили отравой меня.

    Теперь меня позабудут,
    И книги сгниют в шкафу.
    Ахматовской звать не будут
    Ни улицу, ни строфу.

    ВЕДУЩИЙ II. Да, и старые, и малые на производстве, в вузах, школах изучали доклад «выдающегося теоретика по вопросам литературы и искусства». И на политзанятиях, уроках, семинарах, экзаменах все клеймили, клеймили и клеймили Зощенко и Ахматову, перепевая на все лады фразы ждановского доклада: Не то монахиня, не то блудница, а вернее блудница и монахиня, у которой блуд смешан с молитвой… Такова Ахматова с ее маленькой, узкой личной жизнью, ничтожными переживаниями и религиозно-мистической эротикой».

    ВЕДУЩИЙ I. Трудно сказать, что подразумевал Жданов под словами «эротика поэзии Ахматовой».

    ВЕДУЩИЙ II. Наверное, вот это:
    Он мне сказал: «Я верный друг!»
    И моего коснулся платья.
    Как не похожи на объятья
    Прикосновенья этих рук.

    ВЕДУЩИЙ I. Или это:
    А скорбных скрипок голоса
    Поют за стелющимся дымом.
    Благослови же небеса:
    Ты первый раз одна с любимым.

    ВЕДУЩИЙ II. А что касается молитвы… Да, молитва, особая молитва – нет, не молитва, мольба – исходила кровью в каждой строке ее «Реквиема».

    ЧТЕЦ IV.
    Семнадцать месяцев кричу,
    Зову тебя домой.
    Кидалась в ноги палачу,
    Ты сын и ужас мой.

    Всё перепуталось навек,
    И мне не разобрать
    Теперь, кто зверь, кто человек,
    И долго ль казни ждать.

    И только пышные цветы,
    И звон кандальный, и следы
    Куда-то в никуда.
    И прямо мне в глаза глядит
    И скорой гибелью грозит
    Огромная звезда.

    ЧТЕЦ I.
    Вот и доспорился, яростный спорщик,
    До енисейских равнин.
    Вам он бродяга, шуан, заговорщик -
    Мне он единственный сын.

    На экране фотография: Ахматова и Гумилев с маленьким сыном.

    ВЕДУЩИЙ I. В 1910 году Ахматова вышла замуж за НиколаяГумилева. Первого октября 1912 года у них родился сын Лев. В том же году вышел первый сборник стихотворений Анны Ахматовой— «Вечер»…

    ВЕДУЩИЙ II. В 21-м был расстрелян Гумилев. В 35-м – первый арест сына. В 46-м – ахматовские стихи, в том числе из сборника «Вечер», были объявлены реакционными, не нужными народу.

    ЧТЕЦ I.
    А я иду – за мной беда,
    Не прямо и не косо,
    А в никуда и в никогда,
    Как поезда с откоса.

    ВЕДУЩИЙ I. «Реквием» Анны Ахматовой сложился из отдельных стихотворений, написанных в период с 35-го по 40-е годы и связанных с трагическими событиями в ее жизни. Окончательно цикл «Реквием» сформировался к началу 60-х годов.

    ВЕДУЩИЙ II. Услышав как-то от Анны Андреевны, что первые стихи «Реквиема» были написаны еще в тридцатые годы, ее спросили:
    - Как же Вам удалось сохранить сквозь все тяжкие годы запись этих стихов?

    ЧТЕЦ I. И поэтесса ответила:
    - А я их не записывала. Я пронесла их через два инфаркта в памяти.
    «В страшные годы ежовщины я провела семнадцать месяцев в  тюремных очередях. Как-то раз кто-то «опознал» меня. Тогда стоящая за мной женщина с голубыми губами, которая, конечно, никогда не слыхала моего имени, очнулась от свойственного нам всем оцепенения и спросила на ухо (там все говорили шепотом):
    - А это вы сможете описать?
    И я сказала:
    - Могу.
    Тогда что-то вроде улыбки скользнуло по тому, что некогда было ее лицом».

    ЧТЕЦ IV.
    Это было, когда улыбался
    Только мертвый, спокойствию рад,
    И ненужным привеском болтался
    Возле тюрем своих Ленинград.

    И тогда, обезумев от муки,
    Шли уже осужденных полки,
    И короткую песню разлуки
    Паровозные пели гудки,
    Звезды смерти стояли над нами,
    И безвинная корчилась Русь
    Под кровавыми сапогами
    И под шинами черных «марусь».

    Уводили тебя на рассвете,
    За тобой, как на выносе, шла,
    В тесной горнице плакали дети,
    У божницы свеча оплыла.
    На губах твоих холод иконки,
    Смертный пот на челе… Не забыть!
    Буду я, как стрелецкие женки,
    Под кремлевскими башнями выть.

    ВЕДУЩИЙ I. Арест, стояние в очередях, неизвестность… А впереди – приговор. «Приговор» – так называется одно из центральных стихотворений цикла.

    ЧТЕЦ I.
    И упало каменное слово
    На мою еще живую грудь.
    Ничего, ведь я была готова,
    Справлюсь с этим как-нибудь.
    У меня сегодня много дела:
    Надо память до конца убить,
    Надо, чтоб душа окаменела,
    Надо снова научиться жить…

    ВЕДУЩИЙ II. Да, приговор суров и страшен. Но нужны силы, чтобы ждать, а для этого надо на время отказаться от памяти и души, « надо снова научиться жить», чтобы выстоять, чтобы дождаться. Но далеко не всем было судьбой предначертано вернуться. Многим суждена гибель, и страшное осознание этого прорывается в кульминационном «Распятии».

    ЧТЕЦ I. (с Библией в руках).
    Хор ангелов великий час восславил,
    И небеса расплавились в огне.
    Отцу сказал: «Почто Меня оставил!»
    А матери: «О, не рыдай Мене…»

    Звучит одно из песнопений русской православной церкви – «Не рыдай Мене, Мати» (Протоирей П. Турчанинов).

    ЧТЕЦ I.
    Магдалина билась и рыдала,
    Ученик любимый каменел.
    А туда, где молча Мать стояла,
    Так никто взглянуть и не посмел.

    Музыка.

    ЧТЕЦ III.
    Показать бы тебе, насмешнице
    И любимице всех друзей,
    Царскосельской веселой грешнице,
    Что случится с жизнью твоей -

    Как трехсотая, с передачею,
    Под Крестами будешь стоять
    И своею слезою горячею
    Новогодний лед прожигать.

    Как тюремный тополь качается,
    И ни звука – а сколько там
    Неповинных жизней кончается…

    Звучит фрагмент «Реквиема» Моцарта.

    ЧТЕЦ IV.
    Опять поминальный приблизился час.
    Я вижу, я слышу, я чувствую вас:

    И ту, что едва до окна довели,
    И ту, что родимой не топчет земли,
    И ту, что красивой тряхнув головой,
    Сказала: «Сюда прихожу, как домой!»

    Хотелось бы всех поименно назвать,
    Да отняли список, и негде узнать.
    Для них соткала я широкий покров
    Из бедных, у них же подслушанных слов.

    О них вспоминаю всегда и везде,
    О них не забуду и в новой беде,
    И если зажмут мой измученный рот,
    Которым кричит стомильонный народ,
    Пусть также они поминают меня
    В канун моего погребального дня.

    Снова – «Реквием» Моцарта.

    ЧТЕЦ II.
    А если когда-нибудь в этой стране
    Воздвигнуть задумают памятник мне,
    Согласье на это даю торжество,
    Но только с условием – не ставить его
    Ни около моря, где я родилась:
    Последняя с морем разорвана связь,
    Ни в царском саду у заветного пня,
    Где тень безутешная ищет меня,
    А здесь, где стояла я триста часов
    И где для меня не открыли засов.

    Затем, что и в смерти блаженной боюсь
    Забыть громыхание черных «марусь»,
    Забыть, как постылая хлопала дверь
    И выла старуха, как раненый зверь.
    И пусть с неподвижных и бронзовых век,
    Как слезы, струится подтаявший снег.
    И голубь тюремный пусть гулит вдали,
    И тихо идут по Неве корабли.

    Музыка.

    ЧТЕЦ I (читает отрывки из дневников Ахматовой).
    «Я никогда не улетала или не уползала из Поэзии, хотя неоднократно сильными ударами весел по одеревеневшим и уцепившимся за борт лодки рукам приглашалась опуститься на дно. Сознаюсь, что временами воздух вокруг меня терял влажность и звукопроницаемость, ведро, опускаясь в колодец, рождало вместо отрадного всплеска сухой удар о камень, и вообще наступало удушье, которое длилось годами».

    «Некто спросил меня, трудно или легко писать стихи. Я ответила: их или кто-то диктует, и тогда совсем легко, а когда не диктует – просто невозможно».

    ЧТЕЦ II.
    Я к розам хочу, в тот единственный сад,
    Где лучшая в мире стоит из оград,
    Где статуи помнят меня молодой,
    А я их под невскою помню водой.

    В душистой тиши между царственных лип
    Мне мачт корабельных мерещится скрип.
    И лебедь, как прежде, плывет сквозь века,
    Любуясь красой своего двойника.

    И замертво спят сотни тысяч шагов
    Врагов и друзей, друзей и врагов.
    А шествию теней не видно конца
    От вазы гранитной до двери дворца.

    Там шепчутся белые ночи мои
    О чьей-то высокой и тайной любви.
    И все перламутром и яшмой горит,
    Но света источник таинственно скрыт.

    ЧТЕЦ III.
    Здесь все меня переживет,
    Все, даже ветхие скворешни
    И этот воздух, воздух вешний,
    Морской свершивший перелет.

    И голос вечности зовет
    С неодолимостью нездешней,
    И над цветущею черешней
    Сиянье легкий месяц льет.

    И кажется такой нетрудной,
    Белея в чаще изумрудной,
    Дорога не скажу куда…
    Там средь стволов еще светлее,
    И все похоже на аллею
    У царскосельского пруда.

    Музыка.

    ЧТЕЦ I. (на фоне музыки). «Легкая метель. Спокойный, очень тихий вечер… Я всё время была одна, телефон безмолвствовал. Стихи идут всё время, я как всегда, их гоню, пока не услышу настоящую строку».

    ЧТЕЦ II.
    И открылась мне та дорога,
    По которой ушло так много,
    По которой сына везли,
    И был долог путь погребальный
    Средь торжественной и хрустальной
    Тишины сибирской земли.

    ВЕДУЩИЙ I. Это строки из «Поэмы без героя» – любимого детища Ахматовой. В ее трагической жизни поэма была единственным просветом, единственной иллюзией счастья и вместе с тем – мукой, болью, тяжким бременем.

    ЧТЕЦ I. «Я сразу услышала и увидела ее всю – какая она сейчас (кроме войны, разумеется), но понадобилось двадцать лет, чтобы из первого наброска выросла вся поэма. На месяцы, на годы она закрывалась герметически, я забывала ее, я не любила ее, я внутренне боролась с ней».

    ВЕДУЩИЙ II. О своей любимой «Поэме без героя» она порой говорила, задумавшись, глядя сквозь стены и поверх голов: «гадина».

    ЧТЕЦ I. «До меня часто доходят слухи о превратных и нелепых толкованиях «Поэмы без героя». И кто-то даже советует мне сделать поэму более понятной. Я воздержусь от этого.
    Я посвящаю эту поэму памяти ее первых слушателей – моих друзей и сограждан, погибших в Ленинграде во время осады. Их голоса я слышу и вспоминаю их, когда читаю поэму вслух. И этот тайный хор стал для меня навсегда оправданием этой вещи».

    ВЕДУЩИЙ I. В шестидесятые годы двадцатого века «Поэма без героя» была известна с пропущенными строфами во второй главе. Позже многоточия зазвучали.

    ЧТЕЦ III.
    Ты спроси у моих современниц,
    Каторжанок, стопятниц, пленниц,
    И тебе порасскажем мы,
    Как в беспамятном жили страхе,
    Как растили детей для плахи,
    Для застенка и для тюрьмы.

    Посинелые стиснув губы,
    Обезумевшие Гекубы
    И Кассандры из Чухломы,
    Загремим мы безмолвным хором
    (Мы, увенчанные позором):
    « По ту сторону ада мы»…

    Музыка.

    ВЕДУЩИЙ II. Вспоминая Ахматову, Михаил Дудин писал: « Когда ее возраст пересек семидесятилетнюю черту, когда ее черная челка, спускавшаяся на прямые строгие брови, освещенная зеленовато-сероватым светом удлиненных глаз, побелела и откинулась на затылок, обнажив прекрасный высокий лоб, когда ее походка стала подчеркнуто степенной, к ней пришла слава, уже основательно верная… пришла и неотступно следовала за ней».

    ВЕДУЩИЙ I. «Она её не прогоняла и даже не иронизировала над нею. Она принимала ее как должное, без охов и ахов,  с полным сознанием своего достоинства».

    Музыка.

    ВЕДУЩИЙ II. В 1964 году Ахматова побывала в Италии, затем – на родине Шекспира. В Италии ей вручили премию «Этна-Таормина», в Англии – диплом почетного доктора Оксфордского университета.

    ВЕДУЩИЙ I. «Незадолго до ее смерти, – пишет Анатолий Найман, – у нас случился разговор о тогдашнем ее положении: о новой славе, пришедшей к ней, о пошлости, сопровождавшей эту славу; о высоком авторитете и о зависимости от газетной статьи, чьих-то мемуаров, Нобелевского комитета, иностранной комиссии Союза писателей; о бездомности и зависимости от чужих людей; о старости, болезнях и о десятках телефонных звонков, писем».

    ВЕДУЩИЙ II. Сперва она держалась гордо, повторяла:
    «Поэт – это тот, кому ничего нельзя дать и у кого ничего нельзя отнять», – но вдруг сникла и, подавшись вперед, со страданием в глазах и в упавшем голосе, почти шепотом, выговорила: «Поверьте, я бы ушла в монастырь, это единственное, что мне сейчас нужно. Если бы это было возможно».

    Звучит фрагмент Концерта № 4 фа минор «Зима» А. Вивальди.

    ЧТЕЦ I (на фоне музыки).
    Из-под каких развалин говорю,
    Из-под какого я кричу обвала,
    Как в негашеной извести горю
    Под сводами зловонного подвала.

    Я притворюсь беззвучною зимой
    И вечные навек захлопну двери.
    И все-таки узнают голос мой.
    И все-таки ему опять поверят.

    * * *


    По теме: методические разработки, презентации и конспекты

    Исследование. Портреты Анны Ахматовой на границе живописи и поэзии

    Исследование. Портреты Анны Ахматовой на границе живописи и поэзии....

    Анна Ахматова.

    Презентация знакомит с жизнью и творчеством Анны Ахматовой....

    Лирика Анны Ахматовой

    Урок по литературе в 11 классе...

    Презентация "О Анне Ахматовой"

    Данный материал будет интересен учителям  литературы....

    А. Ахматова - "голос своего поколения"

    Презентация будет ярким иллюстративным материалом к лекции учителя о творчестве А.А. Ахматовой...

    Урок литературы по теме "А.А. Ахматова - "голос своего поколения"

    Урок изучения нового материала. Знакоство с лирикой А.А. Ахматовой. Лекция с элементами беседы и литературно-музыкальной композиции. Сопоставление раннего и позднего творчества....

    Презентация к уроку "А.А. Ахматова - "голос своего поколения"

    Презентация к уроку  "А.А. Ахматова - "голос своего поколения"...