Главные вкладки

    открытый урок в 11 классе по теме "Русско-японская война"
    план-конспект урока по истории (11 класс) на тему

    Заика Вячеслав Сергеевич

    Открытый урок- диспут в 11 классе.

    Скачать:

    ВложениеРазмер
    Файл na_konkurs.rar1.25 МБ

    Предварительный просмотр:

    Урок -диспут

    Класс – 11

    Тема урока: Русско-японская война: украденная победа или закономерное поражение?»   

    План урока:

    1 Вводная часть – Цели и задачи урока (3-5 мин)

    2. Слово стороны, утверждающей о бессмысленности этой войны, ненужности жертв и неготовности  России к войне.( презентация 5-7 мин)

    3. Слово оппонентов, утверждающих о неминуемости русско-японской войны, в связи с необходимостью России защитить свои дальневосточные границы от агрессоров и прочно закрепиться на Тихом океане. ( презентация 5-7 мин)

    4. Диспут команд.17-20  мин.

    5. Подведение итогов (презентация 5-7 мин)

    6. Домашнее задание:

    - П. 3,4. Устно;

     – написать сочинение-эссе « Русско-японская война: украденная победа или закономерное поражение?»  (2мин)

    Ход урока.

     - Показ видеопрезентации -3мин.

      Сейчас мы с вами услышали знаменитый  вальс  в исполнении  уникального тенора Ивана Семеновича Козловского. За границей это произведение называется «Русским вальсом». У нас, в России –«На сопках Маньчжурии»

    Первоначальное название – «Мокшанский полк на сопках Манчжурии».

    Автор- капельмейстер 214 Мокшанского пехотного полка  Илья Алексеевич Шатров.

    В феврале 1905 г. полк участвовал в кровопролитных боях под Мукденом и Ляояном. Мокшанцы одиннадцать суток не выходили из боев, удерживая свои позиции. На двенадцатый день японцы окружили полк. Силы оборонявшихся были на исходе, заканчивались боеприпасы. В этот критический момент в тылу у русских заиграл полковой оркестр, которым дирижировал Илья Алексеевич Шатров. Сменяли друг друга марши. Музыка придавала солдатам силы, и кольцо окружения было прорвано.

    Полк был практически уничтожен, уцелели 7 музыкантов, награжденных впоследствии Георгиевскими крестами, почетными серебряными трубами. Капельмейстер И. Шатров стал кавалером ордена Станислава 3-й степени с мечами. В мае 1906 г. полк вернулся в Златоуст, где своим погибшим друзьям он и  посвятил этот вальс.

     Джордж Сантаяна как-то сказал:« Кто забывает уроки истории, обречён на их повторение ». Это значит, что нам нельзя забывать о героических  событиях, которыми так богата наша история, о подвигах воинов и сестер милосердия, о тяжелых испытаниях, которые пришлось вынести нашему народу. О промысле Божием.

     На сегодняшнем уроке мы с вами будем говорить о Русско-японской войне. 27 января (9 февраля) 1904 — 23 августа (5 сентября) 1905.

     Что это было: украденная победа или закономерное поражение?    В чем причины этой войны? Кому она была нужна? Чем она закончилась? Какой след в истории нашей страны она оставила? Какие уроки из этой войны мы вынесли?

    В нашем диспуте участвуют две команды:

     Команда №1 утверждает бессмысленности Русско-японской войны, ненужности жертв и неготовности  России к войне.

    Команда №2 напротив,  говорит о неминуемости русско-японской войны,  о необходимости  России защитить свои дальневосточные границы от агрессоров и прочно закрепиться на Тихом океане.

    Приглашаем выступить с презентацией своей позиции спикера команды №1.

    (5 мин)

    Теперь слово предоставляем спикеру команды №2 (5мин)

    Команды внимательно выслушали друг друга и теперь переходим к дебатам.

    Слово для вопроса сопернику  предоставляется  команде №1.

    Затем право задать вопрос переходит к команде №2.

    Время для дебатов – 20 мин.

    ( Материалы для дебатов в приложении)

    Заключительное слово учителя.

    Подводя итог сегодняшнему диспуту, хочется сказать о милосердии. Ведь мы знаем, что даже и в самое страшное время, во времена великих испытаний это чувство заставляет человека оказать помощь ближнему своему. Порой даже рискуя собственной жизнью.

    Милосердна ли война? Безусловно нет! Война – это смерть, горе, лишения. Какое уж тут милосердие? А люди на войне?

    . Вот, например, что сообщал известный журналист В. И. Немирович-Данченко в газете "Русское слово" в репортаже о военных действиях в 1905 г.: "…До сих пор наши противники щадили раненых, даже отправляли их в свои санитарные центры. Бежавшие из плена нахвалиться не могли ими. Но после знаменитой казачьей атаки 17 мая точно все изменилось. Наши пики ли подействовали на их воображение, громадность ли потери в маленьком деле, только они вдруг ожесточились, да как! Новоявленный культурный противник разом обернулся в того самого японца, когда даймиосы и самураи замучивали свои боевые жертвы… Дело, о котором я рассказываю, было первым, когда японцы оказались снова прежними жестокими варварами. Фельдшер передает, что они кололи раненых, разбивали головы каменьями, стреляли в них в упор…

    …Мне показывают площадку под ярким беспощадным солнцем. Жжет так, что взялся я за дуло ружья, стоявшего в козлах и обжегся. Серая большая рогожа… Из-под неё четыре пары ступней. Две в сапогах, две босые….Рогожа горбится… Под нею что-то страшное, к чему тянет неотступно. Знаешь, что там ужас, и все-таки так и позывает — приподнять и посмотреть…Солдаты кругом — с суровыми, перепыленными лицами; какой-то казак шепчет про себя: "Ну, погоди!…" А в глазах у него слезы…

    "Враги-друзья"

    "Трогательный эпизод из сражений под Гайнчжоу рассказывает журналист Н. Гарин. Во время одной из схваток этих дней под Гайнчжоу сцепились в рукопашную японец и наш солдат. Их так и нашли обоих в бесчувственном состоянии, рядом. У японца оказалась пробитой голова лопаткой, за которую, как за последнее оружие, ухватился солдат, а у солдата порезана рука и сквозная рана пулей в грудь навылет.

    — Я вхожу в вагон, — рассказывает мне очевидец, — и вижу такую картину. Внизу на койке лежит без сознания или тяжело раненный японец, а с верхней полки, наклонившись к японцу, солдат отмахивает от него мух. Оказывается, судьба опять свела их вместе здесь, в санитарном вагоне, в котором обоих оправляют в Харбин. Они узнали друг друга. Японец улыбнулся и теперь спит, а наш солдат отгоняет от него мух".

    2. Василий Зверев, инженер-механик миноносце «Сильный»

    27 марта 1904 года в 2 ч. 15 мин. ночи японцы предприняли вторую попытку заблокировать вход во внутренний рейд, направив 4 больших коммерческих парохода в сопровождении 6 миноносцев; сторожевой миноносец «Сильный» бросился в атаку, расправился с пароходами и вступил в бой с шестью японскими миноносцами. Получив пробоину в паропроводе, «Сильный» превратился в неподвижную мишень для вражеского обстрела. Тогда Зверев закрыл пробоину своим телом и возвратил кораблю ход, пожертвовав своей жизнью.  

    Задание на дом: П. 3,4. Устно. Стр №35 вопр №5 письменно;

    – написать сочинение-эссе « Русско-японская война: украденная победа или закономерное поражение?»  

    Приложения выдаются учащимся за 2 недель до открытого урока.

         Вопросы для диспута:

    1. Почему началась русско-японская война?
    2. Была ли она справедливой или захватнической для России? Для Японии?
    3. Была ли Россия готова к войне? А Япония?
    4. Почему Россия проиграла сражение под Порт-Артуром? Мукденом? При Цусиме?
    5. Кому был выгоден Портсмутский  мирный договор?
    6. Как относились к войне в Японии? В России?
    7. Что говорил Л.Н. Толстой о войне?
    8. Почему японцы очень не любили Джека Лондона?



    -Какие причины поражения вы выделили?

    1. Экономическая и военно-техническая отсталость России.
    1. Бездарность командования.
    1. Помощь Японии со стороны Англии и США.
    1. Нестабильность в стране в связи с революцией.
    1. Недооценка противника, внезапность его действий.
    1. Грубые ошибки в военном планировании.

    7  -Можно ли было избежать этой войны?

          8. -Оправданны ли такие жертвы? Ради чего они?


                 Последствия поражения России в войне с Японией:

    1. Общественное недовольство самодержавием, позорно проигравшем войну с Японией.

    1. Ослабление позиций России на Дальнем Востоке.

    1. Дестабилизация внутриполитической обстановки в России - рост революционной борьбы.

    Русско-японская война: украденная победа или закономерное поражение?»   

    Вопросы для диспута.

    Почему японцы любили Льва Толстого и не любили Джека Лондона?

    За две недели до объявления военных действий в конце января прибыл корреспондент газеты «Бостон пост» Джек Лондон в Иокагаму. Он передвигался по японским городам, пытаясь отплыть в Корею, где стояли два русских военных корабля, и можно было ожидать схватки.

    Джек торопился изо всех сил. Слышал, что хотя война еще не объявлена, но там, в тихом нейтральном порту, обложенные превосходящими силами японской эскадры заперты русские суда - крейсер "Варяг" и канонерка "Кореец". Русские не сдадутся, обязательно будет бой. Японские военные патрули то и дело проверяли документы, задерживали, запрещали фотографировать, наконец, арестовали, отобрали у него камеру, но через день вернули. Добились того, что он опоздал на пароход в Корею, ему предстояло пересечь Японское море и обогнуть в непогоду Корейский полуостров.

    9 февраля, когда Лондон на утлой джонке пробирался вдоль изобилующего островами и непроходимыми рифами всклокоченного побережья Желтого моря к Чемульпо, японский флот в боевом строю внезапно атаковал Порт-Артур.

    Напрасно коварной атакой в день нападения на Порт-Артур японцы пытались захватить стоявшие в чемульпском порту русские корабли. Весь мир ныне знает о воспетом в песнях бессмертном подвиге моряков "Варяга" и "Корейца".

    Пошел снег. Уши, руки и ноги у него обморожены. Но досадно, что он не успел. Ему помешали стать свидетелем беспримерной самоотверженности русских моряков. Историческая трагедия уже свершилась. Джек и сопровождавший его фотограф Данн две недели спустя снимали арену смертельной битвы.

    Не мог он, сторонник честной борьбы, одобрять вероломного агрессора.

    "До сих пор считалось, - с сарказмом пишет Лондон, - обязательным соблюдать формальности: объявлять войну. А потом можно убивать, и все тогда было в порядке. Японцы преподали нам урок. Они не объявляли войну России. Они послали флот в Чемульпо, уничтожили много русских. А войну объявили потом. Такой прием убийц ими введен в международный принцип. Он гласит: убивай вначале побольше живой силы, а потом заявляй, что будешь уничтожать еще больше." ("Бостон пост", 20 декабря 1904 г.).

    В репортажах Лондон рассказывал о первом столкновении казаков с японскими силами, о храбрости русских солдат, дерущихся до последнего патрона, но вынужденных отступать под давлением значительно превосходящих сил неприятеля. Писатель показывает наивность и ошибки русских офицеров, которые то разбивают лагерь и ставят орудия на открытых и легко уязвимых позициях, то попадаются на довольно примитивную уловку японского командования.

    Строгая японская цензура обязывала военкора быть сдержанным в симпатиях русской стороне и весьма умеренным в критике японцев. И все же в его репортажах ощущаются чувства, идущие от справедливости, а в оценке тактики и нравов японской армии звучит настороженность и серьезное беспокойство. Джек Лондон предостерегал об опасности вымуштрованной и образцово оснащенной милитаристской машины Японии, об уроке Порт-Артура и Чемульпо. Японцы его трижды арестовали, выслали в Сеул и вынудили слишком дотошного корреспондента, почти не скрывавшего к тому же симпатий к противнику, убраться из страны. Вскоре из-под его пера появились и более откровенные статьи и рассказы (например, фантастическая история "Беспримерное нашествие", статья "Желтая опасность") с предостережениями об угрозе человечеству с Дальнего Востока.

    И на многие десятилетия этот приобретающий широкую известность литератор попал в Стране восходящего солнца в число нежелательных авторов. Долгие годы Джек Лондон не издавался в Японии

    Свидетельство Василия Климкова

    Сохранилось свидетельство Василия Климкова, специального корреспондента "Биржевых ведомостей" (Вафандянь, 30 мая 1904 года):

    "…новое доказательство японской дикости и безусловного зверства. Во время ночной атаки, японцы, — как мне рассказывали очевидцы этого дела,- окружили двух наших раненых стрелков, из которых одному уже были сделаны первые перевязки. При свете фонарей японцы с диким остервенением набросились на несчастных и докололи их штыками. Когда наши, собравшись в достаточном количестве, бросились на выручку своих, — японцы бежали, оставив на месте два страшно изуродованных трупа…

    Сегодня я видел эти жертвы азиатской дикости и мести. Ужасный вид! На одном трупе, кроме пулевой раны, обнаружено 26 колотых ран, а на другом 28! Медицинский осмотр и акт, составленный в присутствии военных агентов иностранных держав, констатирует, что многие из колотых ран нанесены уже после смерти несчастных героев-страдальцев".

    "Враги-друзья"

    "Трогательный эпизод из сражений под Гайнчжоу рассказывает журналист Н. Гарин. Во время одной из схваток этих дней под Гайнчжоу сцепились в рукопашную японец и наш солдат. Их так и нашли обоих в бесчувственном состоянии, рядом. У японца оказалась пробитой голова лопаткой, за которую, как за последнее оружие, ухватился солдат, а у солдата порезана рука и сквозная рана пулей в грудь навылет.

    — Я вхожу в вагон, — рассказывает мне очевидец, — и вижу такую картину. Внизу на койке лежит без сознания или тяжело раненный японец, а с верхней полки, наклонившись к японцу, солдат отмахивает от него мух. Оказывается, судьба опять свела их вместе здесь, в санитарном вагоне, в котором обоих оправляют в Харбин. Они узнали друг друга. Японец улыбнулся и теперь спит, а наш солдат отгоняет от него мух".

    В январе 1904 г. император России Николай II обратился к горцам Кавказа с просьбой принять участие в войне России против Японии. Из горцев-мусульман, на которых воинская повинность не распространялась, на войну было отправлено в мае 1909 г. 1200 добровольцев. Они образовали два конных полка - Дагестанский, под командованием полковника Гусейн-хана Нахичеванского, и Терско-Кубанский под командованием полковника Плаужинаhttp://www.dagpravda.ru/images/materials/cut_300_431_1_1_3333.jpg

    В полк набирали только добровольцев. Желающих попасть в конный полк оказалось более 3000 горцев. Из них выбрали самых рослых, сильных, физически здоровых и развитых, лучших из лучших. В Дагестанском полку после отбора оказалось 744 человека. Каждый должен был иметь свою лошадь, одежду, оружие, он должен был быть не моложе 21 года и не старше 40 лет.

    Дагестанский конный полк 24 мая 1904 г. с вокзала Порт-Петровской железной дороги в 6 вагонах был отправлен на Дальний Восток. С первых же боёв дагестанцы показывали чудеса храбрости и бесстрашия. Не было ни одного случая, чтобы полк не выполнил поставленные боевые задачи. В полку храбро воевали не только дагестанцы, но и внук французского маршала Иохима Мюрата - принц Наполеон Мюрат (командовал сотней горцев). Скромный, простой, относившийся с большим уважением к дагестанцам, француз был таким же храбрым воином, как и его знаменитый дед. Сотня Мюрата участвовала в нескольких больших сражениях. За отвагу в боях сотник представлен к производству в подьесаулы, получил несколько наград. Также воевали в полку - сын иранского шаха Мирза Фазуллз Кажар (а командовал полком полковник Гусейн-хан) и внук Хаджи-Мурата Бадави, многие знаменитые люди. Дагестанский конный полк ни в одном сражении против японцев не потерпел поражения, в январе 1906 г. вернулся в Дагестан.  В январе 1906 г. оба полка были возвращены с Дальнего Востока и расформированы.

    Какая европейская страна находилась в состоянии войны с Японией больше века?

    В 1904 году, поддержав Российскую Империю, войну Японии объявило Княжество Черногория. Хотя существенную помощь Черногория оказать не смогла, и фактически она заключалась в небольшом отряде добровольцев, влившихся в российскую армию. Когда в 1905 году подписывался Портсмутский мирный договор, про Черногорию забыли, и в течение 20 века к этому вопросу не возвращались, так как Черногория вскоре перестала быть самостоятельным государством. Лишь в 2006 году Япония, признав независимость отделившейся от Сербии Черногории, заявила о прекращении состояния войны, которая, таким образом, формально длилась 102 года. Примечательно, что первый международный матч сборная Черногории по футболу сыграла именно с японцами.

    Но оказывается, что проблема достоверности репортерских сообщений была актуальна уже тогда, причем особенно в тех случаях, когда журналистам приходилось писать о жестокостях противника! И сопоставление диаметрально противоположных точек зрения на одни и те же события невольно подталкивает к выводам, что одна из журналистских позиций была щедро простимулирована…

    Война и жестокость

    Тема жестокости на войне не нова. Однако оценка любого события — субъективна, это лишь то, что кто-то об этом факты написал, причем написал, часто руководствуясь идеологическими и политическими мотивами. Вот, например, что сообщал известный журналист В. И. Немирович-Данченко в газете "Русское слово" в репортаже о военных действиях в 1905 г.: "…До сих пор наши противники щадили раненых, даже отправляли их в свои санитарные центры. Бежавшие из плена нахвалиться не могли ими. Но после знаменитой казачьей атаки 17 мая точно все изменилось. Наши пики ли подействовали на их воображение, громадность ли потери в маленьком деле, только они вдруг ожесточились, да как! Новоявленный культурный противник разом обернулся в того самого японца, когда даймиосы и самураи замучивали свои боевые жертвы… Дело, о котором я рассказываю, было первым, когда японцы оказались снова прежними жестокими варварами. Фельдшер передает, что они кололи раненых, разбивали головы каменьями, стреляли в них в упор…

    …Мне показывают площадку под ярким беспощадным солнцем. Жжет так, что взялся я за дуло ружья, стоявшего в козлах и обжегся. Серая большая рогожа… Из-под неё четыре пары ступней. Две в сапогах, две босые….Рогожа горбится… Под нею что-то страшное, к чему тянет неотступно. Знаешь, что там ужас, и все-таки так и позывает — приподнять и посмотреть…Солдаты кругом — с суровыми, перепыленными лицами; какой-то казак шепчет про себя: "Ну, погоди!…" А в глазах у него слезы…

    Обыкновенно заявлениям такого рода никто не верит. Их приписывают преувеличениям корреспондентов, как, например, я тщательно отмечал до сих пор великодушное отношение японцев к нашим пленным и раненым. Корреспондент "Харбинского Вестника" А. В. Бородавкин снял с мучеников фотографии, то же сделал подъесаул Волынский, адъютант состоящего при Наместнике начальника штаба генерала Жилинского. Сверх того, призвали врачей, пригласили военных агентов и, осмотрев подробно трупы, составили акт".

    "А я вот не верю!"

    Однако буквально тут же в противоположность В. И. Немировичу-Данченко и вопреки напечатанным им сообщениям о японских зверствах, корреспондент газеты "Новости дня" Н. Гарин категорически отказался признать их достоверность. В своей корреспонденции он писал:

    "Усиленно муссируется слух, что японцы истязают раненных, добивают их и уродуют трупы. Но пока, кроме авторитарного, но совершенного голословного заявления: "и это факт", — никаких факторов собрать не удалось.

    — Очевидцы говорят.

    — Кто именно?

    — Да те, кто видели.

    — Вы сами видели?

    — Нет.

    — Вам кто говорил?

    — Мне? Да вот, позвольте, на что лучше? Спросите Х…

    Х., легкий на помин, тут как тут.

    — Я сам не видел. Да самое лучшее спросить раненых.

    — Я по дороге расспрашивал солдат из передовых отрядов, — говорю я, — иные передавали как слух, со слов других, но никто сам не видел. Теперь в Дашицяо, Ляояне, Мукдене, Харбине и на всех пунктах я буду опрашивать во всех госпиталях.

    — Видите, весьма возможно, что это работа и китайцев. В последнюю войну было много случаев издевательства над трупами. Нельзя, конечно, поручиться и за нервную систему каждого японского солдата, как и нашего, особенно казака. Японцы обозлены на казаков, казаки на японцев.

    Читайте также: Следы Янтарной комнаты ведут в Данию 

    Чтобы закончить на время с этим вопросом, я забегаю вперед и сообщаю: пока ни в одном госпитале от Дашицяо до Харбина ни один раненый, включая в это число и подобранных после сражения и ушедших от японцев, не видел ни добивания раненых, ни изуродованных трупов, ни пыток, которым будто бы подвергают японцы пленных, чтобы узнать истину. Некоторые раненые слыхали обо всем этом, но от очевидца никто этого не слыхал. Это — собранные мною сведения и на основании их, пока не наткнусь на действительные факты, я буду относиться к этим рассказам, как к слухам, вроде тех, что распускала китайская чернь в последнюю войну, что русские генералы питаются подсердечным жиром китайцев; что евреям нужна кровь православных; что, как утверждают чернорабочие из казаков на Амуре, китайцам нужна для чего-то русская кровь, и пр. и пр. и пр. из копилки невежества всех стран и народов".

    Японцы о казаках

    А вот корреспондент "Биржевых ведомостей" (№48, стр.384) беседует с пленным японским офицером и спрашивает: "Как вы находите наших солдат?

    — О, это храбрый, очень бравый народ, особенно казаки… Их атак с этими ужасными пиками совершенно не переносит наша кавалерия, а пехота и говорить нечего. Хорошо еще, что местность театра войны редко дает вам возможность пускать в атаку этих "демонов", как у нас их называют. Но и на рекогносцировках приходится от них солоно, главным образом вследствие их необыкновенной подвижности, неутомимости и неуловимости.

    — Что вы скажете о зверствах над ранеными?

    — Лично мне по этому поводу достоверно ничего не известно. Знаю только, что если это делалось, то без ведома офицеров, людьми, доведенными кровопролитными боями до зверского ожесточения. Мне известен также строгий приказ по армии офицерам не допускать подобных зверств".

    Какие известные однофамильцы погибли, находясь на взорвавшихся кораблях?

    Художник-баталист Василий Верещагин в поисках сюжетов для новых картин отправился на русско-японскую войну и погиб, находясь на подорвавшемся на японской мине броненосце «Петропавловск». Герой фильма «Белое солнце пустыни» Павел Верещагин в конце фильма ведёт баркас, который взрывается. Однако никаких сведений о том, получил ли таможенник такую фамилию от режиссёров и сценаристов фильма специально, или это просто совпадение, не имеется.

    По известным и очевидным причинам описание Русскояпонской войны в отечественной историографии носит предельно идеологизированны характер, причем инерция советских установок ощущается до сих пор. Каждый школьник знает, что поражения на фронте Русско-японской войны подточили и без того «прогнивший царизм», соответственно, придав ускорение набиравшему обороты пр оцессу «народного возмущения». Однако революция началась в январе 1905 года, то есть за четыре месяца до Цусимы и за семь месяцев до подписания мирного договора.
    Заграница нам поможет
    До конца войны еще очень далеко, ее исход неясен, ни о каком поражении речь пока не идет, но тем не менее по всей стране начинаются забастовки, затем разворачивается настоящая террористическая война. Боевики преследуют градоначальников, офицеров, крупных фабрикантов, даже городовых. Под ударом оказываются и люди, известные всей России. Так, 4 февраля 1905 года террористом убит сын Александра II — великий князь Сергей Александрович, а 28 июня застрелен видный государственный деятель граф Шувалов. Незадолго до этого произошел бунт матросов броненосца «Потемкин», чуть раньше вспыхнуло восстание в польском городе Лодзь. В этой связи интересно посмотреть, откуда у революционеров взялось оружие.
    Итак, начну с известной истории про пароход «Джон Графтон». В Лондоне для доставки оружия революционерам был куплен пароход (оцените масштаб). На него погрузили несколько тысяч единиц стрелкового оружия (в частности, швейцарские винтовки «Веттерли»), патроны и взрывчатку. Пароход прибыл сначала в Копенгаген, потом в Стокгольм (туда из России в начале войны переехало японское посольство), а дальше поплыл к берегам Финляндии, где сел на мель. Команда выгрузила оружие на соседние островки, но большая их часть до адресата не дошла. Тем не менее во время одного из ключевых эпизодов революции 1905 года — декабрьского восстания в Москве полиция зафиксировала, что некоторые его участники были вооружены именно винтовками «Веттерли».


    + 

    ВЫСОЧАЙШИЙ МАНИФЕСТ.

    БОЖИЕЮ ПОСПЕШЕСТВУЮЩЕЮ МИЛОСТИЮ,

    МЫ, НИКОЛАЙ ВТОРЫЙ,
    ИМПЕРАТОР И САМОДЕРЖЕЦ
    ВСЕРОСИЙКИЙ,

    Московский, Киевский,... ... и прочая, и прочая, и прочая.

    Объявляем всем Нашим верным подданным:
    В заботах о сохранении дорогого сердцу Нашему мира, Нами были приложены все усилия для упрочения спокойствия на Дальнем Востоке. В сих миролюбивых целях Мы изъявили согласие на предложенный Японским Правительством пересмотр существовавших между обеими Империями соглашений по Корейским делам. Возбужденные по сему предмету переговоры не были однако приведены к окончанию, и Япония, не выждав даже получения последних ответных предложений Правительства Нашего, известила о прекращении переговоров и разрыве дипломатических сношений с Россиею.

    Не предуведомив о том, что перерыв таковых сношений знаменует собою открытие военных действий, Японское Правительство отдало приказ своим миноносцам внезапно атаковать Нашу эскадру, стоявшую на внешнем рейде крепости Порт-Артура.

    По получении о сем донесения Наместника Нашего на Дальнем Востоке, Мы тотчас же повелели вооруженною силою ответить на вызов Японии. Объявляя о таковом решении Нашем, Мы с непоколебимою верою в помощь Всевышняго и в твердом уповании на единодушную готовность всех верных Наших подданных встать вместе с Нами на защиту Отечества, призываем благословение Божие на доблестныя Наши войска армии и флота.

    Дан в Санкт-Петербурге в двадцать седьмый день января в лето от Рождества Христова тысяча девятьсот четвертое, Царствования же Нашего в десятое.

    На подлинном Собственною Его Императорскаго Величества рукою подписано:

    "НИКОЛАЙ".

    После обнародования Высочайших манифестов о начале войны в столицах России и Японии состоялись торжественные официальные церемонии по такому случаю. 27 января в 4 часа дня в санкт-петербургском Зимнем дворце состоялся «Высочайший выход к молебствию» по случаю объявления войны с Японией. Император Николай II был встречен собравшимися, среди которых было много военных людей, с «неописуемым восторгом». В стенах исторического дворца Российского государства долго гремело единодушное ура.

    Официальная церемония объявления войны России в Японии выглядела более сдержанно. 29 января в дворцовых покоях столицы Страны восходящего солнца – в залах Кенджо, Корей-ден и Ками-доно – были совершены богослужения и собравшимся прочтен императорский манифест. С той же целью обергофмаршал принц Инакура Томосада был отправлен микадо в особо почитаемый храм Исе, где, кроме участия в богослужении по поводу объявления войны, совершил поклонение гробницам Джимму-Денно, основателя правящей династии на Японских островах, и Комея – отца нынешнего микадо.

    В японской прессе, как по команде, началась кампания против России. Одна из газет, «Ници-Ници», на первой полосе дала броский лозунг, призыв к бескомпромиссной войне:

    «Бейте и гоните дикую орду, пусть наше знамя водрузится на вершинах Урала».

    Так началась русско-японская война 1904 – 1905 годов.

    Для истории известно, что сказал министр иностранных дел России граф В.Н. Ламсдорф, разбуженный ночью с 26 на 27 января 1904 года. Стоя в халате, глава российского внешнеполитического ведомства, прочитав телеграмму царского наместника на Дальнем Востоке адмирала Е.И. Алексеева о нападении японских миноносцев на русскую эскадру на внешнем рейде Порт-Артура, в сердцах бросил одну единственную фразу, ставшую крылатой: «Доигрались-таки!

    Статьи из Портсмутского договора.

    Ст. 1. Мир и дружба пребудут отныне между их величествами императором всероссийским и императором Японии, равно как между их государствами и обоюдными подданными.

    Ст. 2. Российское императорское правительство, признавая за Японией в Корее преобладающие интересы политические, военные и экономические, обязуется не вступаться и не препятствовать тем мерам руководства, покровительства и надзора, кои императорское правительство могло бы почесть необходимым принять в Корее.

    Ст. 3. Россия и Япония взаимно обязуются:

    1) Эвакуировать совершенно и одновременно Маньчжурию, за исключением территории, на которую распространяется аренда Ляодунского полуострова, согласно постановлениям 1 ст., приложенной к сему договору.

    2) Возвратить в исключительное управление Китая вполне и во всем объеме все части Маньчжурии, которые ныне заняты русскими или японскими войсками или которые находятся под их надзором, за исключением вышеупомянутой территории.

    Ст. 5. Российское императорское правительство уступает императорскому японскому правительству, с согласия Китайского правительства, аренду Порт-Артура, Тампона и прилегающих территорий и территориальных вод, а также все права, преимущества и концессии, связанные с этой арендою или составляющие ее часть, и уступает равным образом императорскому Японскому правительству все общественные сооружения и имущества на территории, на которую распространяется вышеупомянутая аренда.

    Ст. 6. Российское императорское правительство обязуется уступить императорскому Японскому правительству без вознаграждения, с согласия Китайского правительства, железную дорогу между Чан-Чун (Куань-Чэн-Цзы) и Порт-Артуром и все ее разветвления.

    Ст.9. Российское императорское правительство уступает императорскому Японскому правительству в вечное и полное владение южную часть острова Сахалина и все прилегающие к последней стороне, равно как и все общественные сооружения и имущества, там находящиеся. Пятидесятая параллель северной широты принимается за предел уступленной территории».

    Русско-японская война:

    После длительной дипломатической борьбы российской делегации во главе с Витте С.Ю. удалось отклонить требования японской делегации о выплате огромной контрибуции, выдаче русских военных судов, укрывшихся в нейтральных портах, ограничении российских вооруженных сил на Дальнем Востоке. Не удалось Японии добиться отторжения Сахалина, оккупированного ею в июне 1905 г. К Японии отошла лишь южная часть Сахалина...Есть ли в тексте Портсмутского договора какие-либо положения, выгодные России? Чем объяснить их наличие (или их отсутствие)?

    5. Портсмутский мирный договор (фрагменты)

    Задание: Современники и историки по-разному оценивали и оценивают Портсмутский мирный договор. Одни видели в нем национальный позор, другие - успех русской дипломатии, третьи - закономерный результат развития событий.

    Перечислите основные итоги войны. Сформулируйте собственное суждение об итогах войны и Портсмутском мире.

    Русско-японская война: Из статьи В.И. Ленина «Падение Порт-Артура»

    «Не русский народ, а самодержавие пришло к позорному поражению. Русский народ выиграл от поражения самодержавия. Капитуляция Порт-Артура есть пролог капитуляции царизма. Война далеко еше не кончена, но всякий шаг в ее продолжении расширяет необъятно брожение и возмущение в русском народе, приближает момент новой великой войны, войны народа против самодержавия, войны пролетариата за свободу».

    Из социал-демократической брошюры «Кто должен победить?» Женева, 1904 год

    Пролетариату есть чему радоваться. Катастрофа нашего злейшего врага означает не только приближение русской свободы. Она предвещает также новый революционный подъем европейского пролетариата».

    «Если по всей России сотни тысяч рабочих громко поднимут свой голос с требованием прекращения войны - русскому самодержавию будет нанесен смертельный удар».

    Из мемуаров С.Ю. Витте «И не Россию разбили Японцы, не русскую армию, а наши порядки или, правильнее, наше мальчишеское управление 140 миллионами населения в последние годы».

    27 (14) июня 1904 года

    ГРАФ ТОЛСТОЙ О ВОЙНЕ (COUNT TOLSTOY ON THE WAR)

    "Одумайтесь!" ("Bethink yourselves")

    Опять война. Опять никому не нужные, ничем не вызванные страдания, опять ложь, опять всеобщее одурение, озверение людей.
    Люди, десятками тысяч верст отделенные друг от друга, сотни тысяч таких людей, с одной стороны буддисты, закон которых запрещает убийство не только людей, но животных, с другой стороны христиане, исповедующие закон братства и любви, как дикие звери, на суше и на море ищут друг друга, чтобы убить, замучить, искалечить самым жестоким образом. [...]
    Но как же поступить теперь, сейчас? - скажут мне, - у нас в России в ту минуту, когда враги уже напали на нас, убивают наших, угрожают нам, - как поступить русскому солдату, офицеру, генералу, царю, частному человеку? Неужели предоставить врагам разорять наши владения, захватывать произведения наших трудов, захватывать пленных, убивать наших? Что делать теперь, когда дело начато?
    Но ведь прежде чем начато дело войны, кем бы оно не было начато, - должен ответить всякий одумавшийся человек, - прежде всего начато дело моей жизни. А дело моей жизни не имеет ничего общего с признанием прав на Порт-Артур китайцев, японцев или русских. Дело моей жизни в том, чтобы исполнять волю Того, кто послал меня в эту жизнь. И воля эта известна мне. Воля эта в том, чтобы я любил ближнего и служил ему. Для чего же я, следуя временным, случайным требованиям, неразумным и жестоким, отступлю от известного мне вечного и неизменного закона всей моей жизни? Если есть Бог, то Он не спросит меня, когда я умру (что может случиться всякую секунду), отстоял ли я Юнампо с его лесными складами, или Порт-Артур, или даже то сцепление, называемое русским государством, которое Он не поручал мне, а спросит у меня: что я сделал с той жизнью, которую Он дал в мое распоряжение, употребил ли я ее на то, что она была предназначена и под условием чего она была вверена мне? Исполнял ли я закон Его?
    Так что на вопрос о том, что делать теперь, когда начата война, мне, человеку, понимающему свое назначение, какое бы я ни занимал положение, не может быть другого ответа, как тот, что никакие обстоятельства, - начата или не начата война, убиты ли тысячи японцев или русских, отнят не только Порт-Артур, но Петербург и Москва, - я не могу поступить иначе как так, как того требует от меня Бог, и потому я, как человек, не могу ни прямо, ни косвенно, ни распоряжениями, ни помощью, ни возбуждением к ней, участвовать в войне, не могу, не хочу и не буду. Что будет сейчас или вскоре из того, что я перестану делать то, что противно воле Бога, я не знаю и не могу знать, но верю, что из исполнения воли Бога не может выйти ничего, кроме хорошего, для меня и для всех людей. [...]
     

    02 июля (19 июня) 1904 года

    Победа России

    ЛОНДОН. 15-го (28-го) июня.
    (От нашего корреспондента)

    Вчера первая в Англии и в то же время первая в мире газета. "Громовержец из Принтинг-Сквера", как в шутку называют "Times", напечатала статью графа Л.Н.Толстого о войне, занявшей около 9 1/2 столбцов.
    Можно быть различных мнений о взглядах великого писателя земли русской на русско-японскую войну, в частности, и на войну вообще, но положительно нельзя быть русским и не гордится славой и уважением, какими знаменитый старец из Ясной Поляны пользуется заграницей, а особенно в англоговорящих странах. Уже одно то, что самая большая лондонская газета, которая по направлению стоит на противоположном полюсе от Толстого, сочла для себя возможным и даже выгодным (о появлении статьи "Times" объявлял заблаговременно) отвести ему столько места, показывает, какое огромное значение имеет его имя в Англии. Но еще более ярко выступило это значение, когда вышедшие в тот же день вечерние газеты, какого бы то ни было направления, решительно все выдвинули на своих уличных плакатах, именно статью Толстого. А сегодняшние утренние газеты, за исключением трех консервативных, которые по принципу никогда ничего не воспроизводят и других газет, посвятили статье Толстого и свои передовицы.
    Среди вихря лжи и лицемерного бряцания оружием, среди настоящего грохота пушек и действительных стонов раненых и умирающих - раздалось вещее слово любви и благоразумия, слово искреннего чувства и светлой мысли, исходящее из недр самой России - и все, и други и недруги ее, благоговейно преклонили главу перед величием этого слова, Россия победила! [...]

    03 июля (20 июня) 1904 года

    Голос Л.Н.Толстого в Англии

    Наши читатели знают, что Л.Н.Толстой напечатал в "Times" большую статью по поводу русско-японской войны, под заглавием "Одумайтесь". Передавать содержание этой статьи и тем более приводить ее дословно - мы не будем. Это было бы неудобно и несвоевременно, как неудобно и несвоевременно находясь на корабле среди океана во время бури, завести речь с матросами, внимание которых всецело занято борьбой с разбушевавшейся стихией, о преимуществах мирной жизни на материке под кущами райских садов. [...]
    Сам "Times", напечатавший статью, раскритиковал ее, Это - говорит он в передовой статье, в одно и тоже время исповедание веры, политический манифест, картина страданий мужика-солдата, образчик идей, бродящих в голове у многих этих солдат и, наконец, любопытный и поучительный психологический этюд. В ней ярко проступает та большая пропасть, которая отделяет весь душевный строй европейца от умственного состояния великого славянского писателя, недостаточно полно усвоившего некоторые отрывочные фразы европейской мысли.
    "Daily News" зато встретил статью Толстого восторженными одобрениями. "Вчера Толстой - говорит газета, - выпустил одно из тех великих посланий к человечеству, которые возвращают нас к первым основным истинам, поражающих нас своей удивительной простотой. Толстой, этот великий актив человечества, за последние полвека никогда больше не заслужил благодарности людей, как за это слово свое".

    04 июля (21 июня) 1904 года

    Граф Толстой и война

    На днях в лондонской "Times" появилась большая в десять столбцов, статья графа Л.Н.Толстого посвященная вопросу нынешней войны. Мнение графа Толстого о войне вообще в России достаточно известно. Иностранная печать поместила только краткие извлечения из этой статьи без всяких примечаний. Только лондонский корреспондент "Journal des Debats" посвятил статье большую критическую заметку, причем одинаково строго отнесся и к "Times" и автору. [...]
    Что сказал бы "Times", если бы во время трансваальской войны какая-нибудь французская газета напечатала статью англичанина, который требовал бы, чтобы англичане положили оружие даже в том случае, если Кап и Дурбан, не говоря уже о Лондоне, попали бы во власть буров? "Times" протестовал бы и основательно. [...]
    Для чего же "Times" напечатала статью графа Толстого? Принимая во внимание направление газеты еще до войны, принимая во внимание, что Англия - союзница Японии - напечатание такой статьи в английской газете является более чем обыкновенным промахом или наивностью. Это, прежде всего действие достойное порицания. [...]

    14 (01) июля 1904 года

    Толстой заговорил

    [...] Зачем понадобилось Толстому напечатать в "Times" эту гадкую антипатриотичную статью, я не знаю, но я не вижу в этом ни самопожертвования, ни жертвы собой ради проявления вложенной в него, на пользу другим людям, силы. Тут одно из двух: либо заблуждение, либо преступление. И то и другое требует немедленного осуждения. Если Толстой, как сын православной церкви, не мог быть терпим за свою религиозную ересь, то он едва ли может быть терпим, как русский гражданин и сын великого народа, за свою политическую ересь. Мы переживаем смутное время, у нас идет разлад и брожение везде и всюду, но если эту смуту вносят в нашу жизнь не инородцы, а лучшие из русских сынов, убеленные сединой старцы, потомки знаменитых родов, что же тогда станут делать враги и пасынки России. разночинцы и интеллигентные босяки? Над этим вопросом не мешает призадуматься. Что-то ужасное творится в нашей русской жизни. Бедствием для нас является не война, а те ужасные годы мира, в которые мы окончательно развратились, ослабели физически и нравственно, опошлились и заметно поглупели. Нет, война - это не бедствие, это наше спасение, это то героическое средство, которое может встряхнуть от коря до вершины ныне ослабевший и отупевший организм. Знает Бог, что делает.

    07 июля (24 июня) 1904 года

    Воскресенье. 20-го июня.
    [...] Каждый понимает, что есть люди, ненавидящие войну, и есть люди, ее идеализирующие; между идущими на войну и геройски умирающими на поле битвы есть ненавидящие идею войны, но из любви к Отечеству и его Государю ставящие эту любовь превыше ненависти к идее войны; это и суть ученики Христовы настоящие, ибо, подражая Его примеру, ненавидят зло, но отдают ему свою жизнь во имя любви к своему отечеству. И вот, думал я, читая строки Толстого, в какую жалкую и мизерную личность съеживается этот носитель крупного гения, с комфортом, в своем кабинете Ясной Поляны, посылающий на войну своим друзьям и братьям по крови и по духу ядовитые слова возмущения и смущения, в минуты, когда, среди лишений и страданий, они геройски исполняют свой долг и умирают за что-то святое, и когда даже дети в многомиллионном народе понимают и чувствуют, что в эти минуты нужны каждому солдату, кроме пищи, оружия и крова, слова любовного ободрения, и что тот, кто, кто в это время смущает его словом, чтобы лишить его ободрения, тот злейший враг и палач этих героев. [...]

    10 июля (27 июня) 1904 года

                                    Новейший памфлет гр. Толстого

    В начале настоящей войны известный французский писатель Жюль Кларти обратился к графу Толстому с "открытым письмом", напечатанным в свое время в газете "Tаmрs". Письмо это, написанное в изысканных выражениях должно было по наивному мнению автора, поставить гр. Толстого в весьма затруднительное и даже безвыходное положение.
    Французский писатель руководился такими соображениями:
    "Гр. Толстой безусловный противник войны, но вместе с тем он Русский. Какая, следовательно, должна происходить "буря под его черепом", когда он как философ, должен бороться против войны, а как сын России, должен стать за вооруженную борьбу с ее врагами".
    Всем, кто сколько-нибудь ближе знает гр. Толстого, должна броситься в глаза явная несообразность такого рассуждения, первая посылка которого настолько же верна, на сколько ошибочна вторая.
    Да, гр. Толстой - противник войны; но он давно уже перестал быть Русским, с тех пор, приблизительно, как он перестал быть православным.
    А потому настоящая война не могла вызвать в нем никаких "коллизий чувств", и под его черепом не произошло никакой бури, ибо граф Толстой ныне совершенно чужд России, и для него совершенно безразлично, будут ли Японцы владеть Москвой, Петербургом и всей Россией, лишь бы Россия скорее подписала мир с Японией, на каких угодно, хотя бы самых унизительных и постыдных условиях. Так пошло и подло чувствовать, думать и высказываться не может ни один Русский человек, а потому считать Толстого Русским может разве только такой Французик, как Кларти, не имеющий ни малейшего понятия, ни о Русских, ни о России.
    Весьма понятно, поэтому, что "открытое письмо" французского писателя нисколько не задело гр. Толстого, который ничего на него и не ответил; зато теперь он выпустил за границей возмутительнейший памфлет против России, с которой он уже окончательно порывает всякие связи. Если он еще живет в пределах России, то это объясняется лишь великодушием Русского Правительства, чтущего еще бывшего талантливого писателя Льва Николаевича Толстого, с которым теперешний старый яснополянский маньяк и богохульник ничего общего, кроме имени, не имеет. [...]
    Ели бы Правительство сочло возможным сорвать личину с гр. Толстого и показать его русскому народу во всей его безобразной наготе, то этим положением был бы конец всему нашему "толстовству", и тогда, но только тогда, можно было бы представить старому сумасброду спокойно доживать свой век в его Ясной Поляне и хоронить там свою бывшую славу.


    КУРОПАТКИНСКИЙ «ОТЧЕТ». ФИНАЛ ВОЙНЫ

    Куропаткин в своем оправдательном «Отчете» попытался объяснить причины Мукденской катастрофы. Одной из ее главных причин он называет «человеческий фактор». Или, говоря иначе, качество призывного элемента, прибывавшего на театр войны. Думается, что здесь он был во многом прав:

    «Располагая огромным числом запасных, мы мобилизировали подкрепления, посланные на Дальний Восток, не младшими призывными возрастами запасных, а взяли в некоторых уездах различных губерний запасных всех возрастных сроков, а в соседних уездах тех же губерний не брали даже самых младших возрастов. Тотчас же по прибытии на театр военных действий было обнаружено, что старшие возрастные сроки запасных в возрасте 39 – 43 лет и по физическим, и по духовным качествам были наименее надежны и, по отзыву начальствующих лиц, не усиливали, а ослабляли боевую стойкость частей.

    Наибольший процент из уходящих во время боя в тыл падал, по отзывам начальствующих лиц, на запасных старших возрастных сроков. Были, конечно, и отрадные исключения, но масса запасных старших сроков стремилась на нестроевые назначения в тыл, на этапы, в лазаретную прислугу, обозные.

    Начальствующие лица после первых боев и делали эту замену.

    Наш крестьянин в возрасте свыше 35 лет часто тяжелеет, становится, как говорят, сырым, обрастает бородой, теряет солдатский вид, труднее молодежи переносит тяжести походной жизни. Особенно малороссы Полтавской губернии старших возрастных сроков, попав с равнин Малороссии в горы Маньчжурии, оказывались слишком грузными, чтобы карабкаться по сопкам.

    Маленькие, живые, подвижные, выросшие в горах японцы имели большое над нами преимущество в июльских и августовских боях.

    Необходимо также принять во внимание, что сельские жители в возрасте свыше 35 лет уже являлись домохозяевами, часто многосемейными. Все их интересы и помыслы, даже по прибытию в Маньчжурию, были дома. Эти заботы отнимали у них веселость, бодрость, необходимые для солдата. А тут еще сама война казалась непонятной, а с родины вместо призыва к подвигу присылались прокламации, подговаривавшие не сражаться с японцами, а бить своих офицеров.

    Характерен следующий случай: во время отступления из-под Мукдена некоторые части отходили в беспорядке, и встречались нижние чины, бросившие оружие. Один из чинов моего штаба, подъехав к такому безоружному, услышал от него вопрос:

    – А где тут идет дорога в Рассею? А на упреки в трусости получил ответ:

    – Какой-такой я сражатель – у меня за плечами шестеро детей. Порядок частных мобилизаций, примененный в Русско-японскую войну, оказался неудовлетворительным, но не был случайно принят во время войны…»

    Называет генерал А.Н. Куропаткин и другие причины. Только теперь они касались не качества пополнения Маньчжурских армий нижними чинами из запасников, а офицерских кадров. Он писал о них следующее:

    «…Пополнение офицерского состава, выбывшего из строя и отправленного в Европейскую Россию, происходило совершенно неудовлетворительно. К чести нашего офицерского состава надлежит, однако, признать, что если много офицеров больных уклонялось и затягивало время возвращения в армию, то большое число раненых офицеров, напротив того, стремилось всеми силами скорее возвратиться в строй, возвращались, еще не оправившись. Были многочисленные случаи, что возвращались после ранений дважды и трижды. Эти герои составили бы силу и гордость любой армии в мире.

    Только в корпусах 1-й армии из числа раненых офицеров возвратилось в строй 837 человек.

    …При огромной убыли в офицерах мои требования о командировании офицеров на пополнение армии были часты и настойчивы. Удовлетворение их не всегда было в силах Военного министерства. Приходилось брать офицеров из частей войск, расположенных в Европейской России, на Кавказе и в Туркестане.

    При этом должная разборчивость при командировании офицеров не проявлялась. Посылали к нам в армию совершенно непригодных по болезненности алкоголиков или офицеров запаса с порочным прошлым. Часть этих офицеров уже на пути в армию заявляла себя с ненадежной стороны пьянством, буйством. Доехав до Харбина, такие ненадежные офицеры застревали там и, наконец водворенные в части по прибытию в них, ничего, кроме вреда, не приносили и были удаляемы.

    Наиболее надежным элементом, конечно, были офицеры срочной службы, особенно поехавшие в армию по своему желанию. Наиболее ненадежны были офицеры запаса, а из них не те, которые оставили службу добровольно, а те, которые подлежали исключению из службы, но по нашей мягкосердечности попали в запас».

    …Только после тяжелого поражения в Мукденском сражении, под давлением самого широкого общественного мнения Николай II решился сменить Куропаткина: к тому времени он окончательно потерял всякий авторитет и в армии, и в стране.

    Когда русские войска от Мукдена двигались к Сыпингаю, из Санкт-Петербурга пришел долгожданный приказ о смещении Куропаткина с должности главнокомандующего вооруженными силами России на Дальнем Востоке. Однако он оставался в действующих войсках в качестве командующего 1-й Маньчжурской армией.

    Новым главнокомандующим на Дальнем Востоке стал генерал Николай Петрович Линевич, военачальник с хорошей боевой репутацией, награжденный многими боевыми орденами, прослуживший на восточной окраине России на командных должностях десять лет. Но это был уже почти семидесятилетний старик с военным образованием, полученным им в пехотном училище еще до военной реформы 1861 года.

    Ответственность лично Куропаткина, как полководца, за военные поражения России на полях Маньчжурии, вне всякого сомнения, просто огромна. Но люди, хорошо знающие его лично и бывшие участниками русско-японской войны, свидетельствуют, что генерал А.Н. Куропаткин понимал и видел неподготовленность армии и флота Российской империи к большой войне на Дальнем Востоке. Так, в разговоре с А.А. Игнатьевым он следующим образом оценивал боевые качества вверенных ему монархом войск:

    «Эта война велась впервые нашей армией, укомплектованной на основе закона о воинской повинности, и вина наша, конечно, заключалась в том, что мы не обратили в свое время достаточного внимания на боевую подготовку запасных второочередных формирований…

    – А не находите ли Вы… что одной из причин является наша ку ль турная отсталость? – дерзну л я спросить.

    – Страшные Вы вещи говорите, Игнатьев, но Вы правы! Нужны коренные реформы».

    Другой участник русско-японской войны, тоже лично знавший Куропаткина и много раз наблюдавший главнокомандующего в деле, Б.А. Энгельгард в своих мемуарах отметил:

    «Он (Куропаткин. – А.Ш.), может быть, умел многое обстоятельно рассчитать и подготовить, но за все время войны ни разу не проявил ни упорства, ни решительности, без которых невозможно довести дело до победы».

    Опала бывшего военного министра России и главнокомандующего ее вооруженными силами на Дальнем Востоке, проигравшего войну с Японией на суше, была для современников на удивление мягкой. Смещенный с высокой должности генерал Куропаткин сразу же взялся за составление оправдательного «Отчета» о своем пребывании в Маньчжурии. Большую помощь ему в этом оказали офицеры армейского штаба.

    Однако вскоре после официального завершения русско-японской войны опального полководца настиг еще один карающий удар императора Николая II. В феврале 1906 года командующий 1-й Маньчжурской армией получил высочайшее повеление передать командование своему заместителю «выехать по железной дороге… с первым отходящим эшелоном». Ему предписывалось царским указом:

    «…Не останавливаться в Санкт-Петербурге и его окрестностях, проживать в своем имении, в Шешурино… воздержаться от всяких интервью, от оправданий и высказываний в печати».

    Так опальный генерал от инфантерии полностью оказался не удел и в русской армии, и в государстве. Однако в Шешурине, которое стало местом его официальной ссылки, он сумел завершить написание своего «Отчета», который составил четыре солидных тома. Они были направлены на суд российскому монарху, и император Николай II прочитал два из них. Его высочайшее решение было таково:

    «…Отчеты ген(ерала) Куропаткина никоим образом не должны сделаться достоянием всех, пока не появится в печати официальная история русско-японской войны».

    Однако просто проигнорировать письменный завершенный труд бывшего главнокомандующего России в войне с Японией было нельзя. И в окружении императора, и в Военном ведомстве прекрасно понимали, что в случае публикации куропаткинского отчета в стране его негативные для самодержавия мысли вызовут соответствующую реакцию в обществе и особенно в армии. Показательны в этом отношении слова генерала Н.С. Ермолова: «Если отчет появиться в войсках и обществе, то вред его будет огромен».

    А один из видных и авторитетных военных теоретиков старой России генерал А.З. Мышлаевский отметил:

    «Что в (…) настоящее время, когда со стороны врагов порядка делаются постоянные усилия революционизировать армию, сочинения генерал-адъютанта Куропаткина в случае его распространения сыграет этому в руку. Оно будет гибельно для духа многих войсковых частей и даст богатый материал для грязной полемики».

    Официальная опала «главного виновника» поражения России в войне с Японией длилась до декабря того же 1906 года. Он получает через царского флигель-адъютанта князя А.П. Трубецкого разрешение проживать там, где пожелает, и одновременно получил приглашение от императора Николая II прибыть в столицу, на прием в Зимний дворец.

    К тому времени куропаткинский «Отчет» был разослан ряду генералов и штабных офицеров с заданием на основе его материалов изучить опыт русско-японской войны. То есть Военное министерство отнеслось к аналитической стороне труда самым серьезным образом и стремилось в будущей войне в Европе избежать ошибок, допущенных при подготовке и в ходе войны на Дальнем Востоке.

    Впервые работа А.Н. Куропаткина была опубликована (но без ведома автора) в 1909 году в Германии под названием «Записки генерала Куропаткина о русско-японской войне. Итоги войны». Только потом она увидела свет в России.

    Опальный полководец предстал перед императором Николаем II, их беседа длилась больше часа. А.Н. Куропаткин с глазу на глаз информировал российского государя о недостатках в организации и обучении русской армии, которые выявила проигранная война.

    В конце официальной аудиенции генерал попросил императора простить и себя, и армию за то, что «мы в данный срок не доставили России победы». Николай II Романов на сказанное примирительно ответил: «Бог простит, но помните, что победители всегда возвращаются с венком лавровым; побежденные с венком терновым. Несите его мужественно».

    Три русские Маньчжурские армии, отступив на север от Мукдена, закрепились на сыпингайских позициях. Из России поступили новые пополнения, и в августе 1905 года под командованием генерала Н.П. Линевича в Маньчжурии находилось 788 тысяч человек (вместе с многочисленными тылами). Из этой огромной массы военнослужащих численность боевых штыков составляла только 446,5 тысячи человек. 150 тысяч находилось под ружьем в Приамурье.

    По предположениям русского командования, численность пяти японских армий в Маньчжурии достигала 750 тысяч человек, из них приблизительно 150 тысяч человек находилось в тылу и Северной Корее. То есть русские войска обрели заметное превосходство над японцами.

    Русские Маньчжурские армии укрепились не только численно, но изменилось и их вооружение. Теперь они имели пулеметов в десять раз больше, чем в начале боевых действий на полях Маньчжурии: вместо 36 их стало 374. В полках имелось достаточное количество ручных гранат, тогда как ранее они были на вооружении только разведывательных, охотничьих команд. (Японская же пехота имела ручных гранат в большом количестве с самого начала войны.)

    Российское военное ведомство наконец-то поняло всю пагубность пополнения действующей русской армии на театре войны запасниками, давно не державшими в руках винтовку. Поэтому после мукденс-кого поражения прибывающие на Дальний Восток пополнения состояли преимущественно из срочнослужащих солдат или новобранцев. Число запасных теперь не превышало 17 процентов.

    Остро стоял вопрос с командными кадрами, поскольку убыль офицерского состава в боях (соответственно) в несколько раз превышала потери в нижних чинах. Недокомплект офицеров в русской действующей армии составлял более трети их штатной численности. Чтобы заполнить младшие офицерские должности, началось вынужденное массовое производство отличившихся на войне унтер-офицеров и солдат в прапорщики и зауряд-прапорщики.

    Были приняты меры для охраны армейского тыла, пресечения деятельности японских шпионов и появления в расположении армейских частей всевозможных «нежелательных» гражданских «лиц, ищущих приключений в ожидании легкой наживы». Такой работой занимался заведующий жандармско-полицейским надзором Маньчжурской армии отдельного корпуса жандармов подполковник Шершов, имевший в подчинении жандармскую команду, состоявшую из 25 унтер-офицеров.

    Команда Шершова проделала действительно огромную по полезности работу. В годовом обзоре деятельности жандармско-полицейс-кого надзора при русской армии в Маньчжурии, среди прочего, говорилось:

    «…Ежедневно удалялись из района армии десятками лица, не могущие доказать своей полезности или причастности к армии.

    Особенно много хлопот дали кавказцы, большую часть которых (около 150 человек) привез с собой подрядчик Громов и от которого они по прибытию своем в Маньчжурию вскоре все разбежались и занялись по китайским деревням и поселкам грабежами; большей частью грабили скот, арбы, лошадей и мулов.

    Скот продавали подрядчикам и даже прямо в разные части, а арбы, мулов и лошадей доставляли в Управление транспортом.

    Затем была введена регистрация всех частных лиц, проживающих в районе армии, стеснен допуск непричастных к армии лиц и приезд таковых разрешался только тем, которые для нее могли быть чем-нибудь полезны.

    Лица, заподозренные в неблагонадежности или не исполняющие требования военно-полицейского начальства, немедленно удалялись из армии…»

    Фронт у Сыпингая к августу 1905 года вместе с далеко охраняемыми отдельными отрядами флангами достигал 200 километров. На передовой находились 1-я (справа от железнодорожной станции Сы-пингай) и 2-я (слева от Сыпингая) Маньчжурские армии, 3-я, по решению нового главнокомандующего генерала Н.П. Линевича, находилась в резерве. Весной на один километр позиции во 2-й армии приходилось 2590 штыков, а в 1-й армии – 1860 штыков.

    Упрочилось моральное состояние армии, что хорошо чувствовало командование русских войск. Не случайно А.И. Деникин в своих воспоминаниях писал о времени стояния русской армии на сыпингай-ской позиции:

    «Что касается лично меня, я, принимая во внимание все «за» и «против», не закрывая глаза на наши недочеты, на вопрос – «что ждало бы нас, если бы мы с Сыпингайских позиций перешли в наступление?» – отвечал тогда, отвечаю и теперь:

    – Победа!..»

    После Мукденского сражения между воюющими сторонами крупных боевых столкновений не происходило. Основной заботой противников стало обучение своих войск ведению позиционной обороны. Русская сторона строила промежуточные линии обороны на глубину до 300 километров, вплоть до реки Сунгари на севере Маньчжурии. Японские армии располагались несколько более широким фронтом, чем их противник, тоже беспокоясь о безопасности своих флангов. Боевая деятельность сторон на всей линии фронта ограничивалась сторожевой и разведывательной службой.

    После отступления от Телина русская армия утратила боевое соприкосновение с японцами. Штаб главнокомандующего мало что знал о группировках вражеских сил, и первоначально ставка делалась на разведку силами платных агентов из местных жителей. Однако жестокая расправа японцев с китайцами, подозреваемыми в любых сношениях с русскими (им публично отрубались головы), почти совершенно лишила штабы Маньчжурских армий агентов разведывательной службы.

    Чтобы восстановить сеть агентурной разведки, русское командование в апреле 1905 года организовали несколько школ для подготовки военных разведчиков из местного китайского населения. Ситуация потребовала сократить трехнедельный срок обучения в таких школах до 3 дней. В общей сложности русские разведывательные школы выпустили 600 китайцев-разведчиков.

    Тольк о после частых и усиленных рекогносцировок силами армейской конницы, когда брались пленные, а у убитых японцев изымались личные документы, удалось установить позиции развертывания всех пяти японских армий: с запада на восток размещались армии Ноги, Оку, Нодзу, Куроки и Кавамуры. Японские резервы располагались к западу от Телина, на правобережье реки Ляохэ.

    В штабах русского и японского главнокомандующего разрабатывались наступательные планы, которым не суждено было осуществиться. Генерал П.Н. Линевич предполагал решительное наступление только в одном случае – после успешного отражения атаки японцев на Сыпингайские позиции. Поэтому он и медлил с активными действиями на войне, хотя для движения вперед сил имелось вполне достаточно.

    Самым крупным делом финальной части войны на полях Маньчжурии стал набег русской конницы на район укрепленной деревни Факумынь. Отряду генерала П.И. Мищенко поручалось нарушить одну из главных неприятельских коммуникаций Инкоу – Синминтин – Факумынь. В рейд отправилось 54 конные сотни при 6 орудиях. С собой брали боезапас из расчета 300 патронов на винтовку и 218 снарядов на орудие. Из продовольствия было взято сухарей только на 2 дня, чая и сахара на 10 дней. Все остальное продовольствие приобреталось путем реквизиций среди местного населения.

    Японские кавалерийские дозоры и пехотные заставы при приближении русской конницы в большинстве случаев отходили без боя. Было захвачено несколько деревень, откуда японцы выбивались атаками спешенных конников при поддержке огня 6-орудийной батареи. Отличились одна из казачьих сотен, взявшая в деревне Тасинтунь в плен 140 японских солдат, и Читинский полк казаков-забайкальцев, который захватил и сжег огромный вражеский обоз из 800 повозок.

    В ходе 5-дневного рейда по вражеским тылам конный отряд генерала П.И. Мищенко взял 234 пленных и два пулемета; японцы потеряли 270 человек убитыми и ранеными. Потери русского отряда составили 37 человек убитыми и 150 человек ранеными. Набег не внес серьезного расстройство в деятельность японских тылов, но зато он несколько приподнял моральное состояние русской армии, подавленное после проигранных Мукденских боев.

    Последним серьезным боем русско-японской войны на полях Маньчжурии станет последний бой конного отряда генерала П.И. Мищенко. 1 июля его конники под деревней Санвайзой возьмут штурмом опорный пункт неприятеля, который защищал левый фланг позиции. В ходе жаркой и упорной схватки был уничтожен батальон японской пехоты, укрепившейся в Санвайзое.

    Могла ли русская армия, укрепившаяся и заметно усилившаяся на Сыпингайских позициях, перейти в решительное наступление, чтобы изменить ход войны на суше? Бесспорно, могла. Не случайно император Николай II требовал от генерала Линевича хотя бы небольшой победы на полях Маньчжурии для заключения мира с Японией на почетных условиях. Он писал 7 августа на театр войны следующее:

    «Политические условия и интересы России требуют успеха нашего оружия. Переговоры в Портсмуте не должны умалять нашей настойчивости в достижении успеха над врагом. Я твердо уверен, что, когда обстоятельства укажут вам возможность доказать силу русского оружия, вы не упустите перейти в решительное наступление, не испрашивая на это Моего утверждения и согласия…»

    Линевич, понимая, что война пришла к своему логическому завершению, отвечал на такие требования и просьбы из далекой столицы неизменно бодро. Но никаких наступательных действий не предпринимал. Может быть, именно поэтому С.Ю. Витте в своих «Воспоминаниях» назвал русскую армию в Маньчжурии «доблестной, но безголовой». В этих словах, как утверждали современники и позднейшие исследователи той войны, была известная доля правды.

     

     

                           


    По теме: методические разработки, презентации и конспекты

    Открытый урок по теме: "Начало Великой Отечественной войны" 9 классс

    Урок- объяснение нового материала с элементами лекции, сопровождается презентацией.В ходе урока используется: проверка домашнего задания- работа с датами, терминами, развернутый ответ на поставленный ...

    Методические рекомендации по проведению открытого урока, посвящённого дате начала Первой мировой войны

    Первая мировая война 1914-1918 гг. − одно из крупнейших, переломных событий мировой истории. Этот беспрецедентный по масштабам катаклизм привел к потере миллионов человеческих жизней, падению нескольк...

    План - конспект открытого урока 8 класс история «Отечественная война 1812 года»

    Цели урока:на основе материала исторических источников, литературы усвоить ход Отечественной войны, героическую оборону российского населения, выяснить, в чем заключался ее народный характер;воспитани...

    открытый урок по истории "Путь к мировой войне"

    Данный материал содержит конспект урока по истории для 8 класса...

    Технологическая карта открытого урока Англия, Франция и Россия в войне 1812 года.

    технологическая карта открытого урока Англия, Франция и Россия в войне 1812 года....