Статьи.
учебно-методическое пособие по истории

Новиков Александр

БЫЛА ЛИ В ПЕРВЫЕ ГОДЫ

СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ ЮРИДИЧЕСКАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ?

После революции 1917 года и установления советской власти в стране, структура суда претерпела ряд изменений, но поставленные перед ним задача - совершение правосудия осталась прежней. В нем по-прежнему присутствовали судья, государственный обвинитель и защитник, функции которых совпадали с их дореволюционными коллегами.

В дореволюционное время юридическая интеллигенция занимала важное место в жизни населения Российской империи и оказывала сильное влияние на него. Наиболее ярко оно проявлялось в деятельности присяжных поверенных в зале судебного заседания, где сходились добро и зло, правда противостояла лжи, т.е. решались извечные проблемы вызывающие неподдельный интерес общества. Как известно, публика получала специфическое удовольствие от присутствия на судебном процессе. У кого-то возникало чувство жалости к пострадавшему, кто-то жаждал свершения справедливого суда и наказания для виновного, но в любом случае людей манило происходившее в зале суда.

Присяжные поверенные дореволюционной России обладали всеми качествами присущими интеллигенции: образованностью, собственным мнением, активной гражданской позицией, критическим мышлением, которое позволяет видеть недостатки и перспективы развития, придерживаться общественной пользы, стремится к идеалам справедливости, всеобщего равенства, ставит совесть и справедливость превыше политики. Юридическую интеллигенцию отличало место в социальной структуре, которое определяло для них государство. Чтобы причислить себя к представителям юридической интеллигенции человек должен был обладать не только высшим юридическим образованием и соответствовать требованиям предъявляемым законом, будь то определенный образовательный, возрастной или имущественный цензы, но и соответствовать критериям нравственности и профессиональной этики.

Требования, предъявляемые к кандидатам на должность присяжного поверенного, практически совпадали с критериями подбора судей и прокуроров, других участников судебного процесса, которые в силу профессиональной деятельности не могли позволить себе «адвокатских вольностей» в виде свободы высказываний или оппозиционности власти. Для прокурора и судьи было принципиально важно соблюдение законности, государственных интересов, связанных с этим. Так видный прокурор Сергей Аркадьевич Андреевский потерял свой пост, потребовав предоставить ему, право в своей обвинительной речи, по делу В. Засулич, дать оценку действий градоначальника Трепова, который, по его мнению, превысил служебные полномочия.^[1] 

Юридическая интеллигенция выполняла посреднические функции между простым народом и государством. Присяжные поверенные, подчас забывая о собственной выгоде, выполняли эту непростую, а часто и неблагодарную работу отказываясь от вознаграждения.  Их судебные речи, стиль поведения, самоотдача оказывали огромное влияние на общество. Адвокаты выполняли не только защитную, представительскую функцию в суде, но и просветительскую и воспитательную. Они указывали на «мелочи» привычно пропускаемые людьми, рисовали замысловатые узоры метафор и умозаключений, заставляющих человека встрепенуться и смотреть на мир с другой стороны, но самое главное выступления адвокатов заставили людей по-другому мыслить. Так в деле Волоховой, обвиненной в убийстве своего мужа, князь Александр Иванович Урусов строит свою речь на основе  тщательного анализа материалов дела и шаг за шагом опровергает доводы обвинения: «в числе улик товарищ прокурора приводит то обстоятельство, что подсудимая 17 августа ходила ночевать к Прохоровым; он объясняет это ее боязнью оставаться ночевать в том доме, в котором она только что совершила убийство; но эта улика достаточно опровергнута следствием, так как свидетели показали, что она и прежде ночевала у соседей, когда муж ее возвращался домой пьяный. 17 августа, видя, что муж долго не возвращается, и, думая, что он возвратится пьяный, она уходит ночевать к соседям. Господин товарищ прокурора не допускает того, чтобы она, уйдя из дома, не заперла ворот, но я должен заметить: во-первых, что ей незачем и нечего было запирать, так как у нее в доме ничего не было; во-вторых, раз вышедши из ворот, запереть их изнутри невозможно».^[2] Таким образом, князь Урусов придает этим фактам иное  значение, чем прокурор, давая свое обоснование.

Впрочем, присяжные поверенные никогда не забывали о Законе, более того они постоянно выступали с критикой слабых его мест, что подчас приводило к доработке возможных упущений. Такого рода деятельность позволяла адвокату занимать промежуточное место между властью и народом, соединяя их, разъясняя и донося им чаяния друг друга. За это нередко оказываясь под наблюдением недремлющего ока царского сыска.^[3] Таким образом, присяжный поверенный являлся единственным представителем юридической интеллигенции в судебном ведомстве.

С приходом к власти большевиков, положение в стране изменилось, изменилась и структура общества, и система государственных органов власти. Принятый 5 декабря 1917 г. «Дерет о суде» в ст. 3 отменил существовавшие   институты   судебных следователей,   прокурорского   надзора,   а  равно  и  институты присяжной и частной адвокатуры. Вместо этого в качестве обвинителей и защитников могли выступать все не опороченные граждане обоего пола, пользующиеся гражданскими правами и зачастую не имеющие никакого отношения к юридической деятельности.^[4] Никаких иных требований к кандидатам закон не предъявлял, что открывало путь в адвокатуру всех желающих, но в то же самое время, ослабляя ее причастность к юридической интеллигенции.

Состав судебных деятелей претерпел значительные перемены. На место квалифицированных юристов приходили люди от станка, так называемые «выдвиженцы», в тоже время приветствовалась замены прошедших проверку дореволюционных юристов безработными рабочими и крестьянами, что вызывало снижение профессионально-квалификационного уровня нового поколения специалистов, кроме того профессиональная этика стала заменяться политико-идеологическими ценностями.^[5] Все это приводило к тому, что в течение первого года работы многие из «выдвиженцев» увольнялись из состава суда с формулировкой неспособных освоить нормы права.^[6] Это подтверждается данными исследовательницы Парамоновой И.Ю., из-за слабой юридической подготовки судей в феврале 1922 года Совнарсуд отменил 50 приговоров из 86 поступивших на рассмотрение в кассацию.^[7]

Защиту и представительство сторон в гражданском процессе осуществляли специальные коллегии. Эти коллегии защитников и представителей сторон создавались при местных Советах. Члены коллегии избирались Советами и считались должностными лицами, все они, в том числе защитники и представители сторон, получали за свой труд не гонорар от граждан, как это было в Российской Империи, а заработную плату, как все служащие госучреждений.^[8] Следовательно, от них ожидали определенную степень лояльности по отношению к обвинению, что и присутствовало на практике. Согласно воспоминаниям князя Голицына С.М. в стране проводились открытые суды с робкими защитниками и грозными прокурорами.^[9]

В тоже время в стране проводилась программа, согласно которой для работы в государственных органах привлекались «специалисты» из числа дореволюционных чиновников, симпатизирующих советской власти или, по крайней мере, лояльно к ней относившихся. Специалисты занимались организацией перестройки государственных учреждений соответственно новым реалиям жизни.

Среди специалистов были и бывшие присяжные поверенные, которые принимали активное участие в отправлении правосудия в стране. Их деятельность находит отражение в воспоминаниях представителей дворянства, проживающих на территории СССР и, вследствие проводимой политики, были вынуждены прибегать к их услугам. Из дошедших до нас воспоминаний можно сделать вывод о приверженности специалистов канонам дореволюционной адвокатуры.

В своих воспоминаниях князь Голицын С.М. оставил упоминания о ряде московских адвокатов, которых за их активную жизненную позиция, профессионализм и стремление отстаивать правое дело можно отнести к представителям юридической интеллигенции. Речь идет об Ильинском И.В., не отказавшем в защите монахов Гефсиманского скита, Сильверсване Н.А. или адвокате Орловском представляющего интересы артели «Расшитая подушка» одним из фигурантов дела в котором выступала княгиня Голицына, которые не побоялись выступить против системы и защитить интересы своих подопечных не взяв при этом с них никакого вознаграждения.^[10] К сожалению, как отмечает Голицын С.М., после этих громких процессов сами адвокаты попали на скамью подсудимых по обвинению в контрреволюции дискриминации власти. Их участь также разделил присяжный поверенный, дворянин Осоргин М.А. и многие другие представители юристов «старой школы».^[11]

Подобная судьба постигла всех, кто так или иначе позволял себе проявить свободомыслие и отойти от «революционной сознательности» или «исказить классовую линию», пренебречь классовым подходом при принятии решения по делу. Подобный жребий выпал председателю Тульского губернского суда Алешину В.И. В сентябре 1925 года его вместе с губернским прокурором сняли с работы и «удалили из нашей губернии» за «абсурдные приговоры по делам хищения и растраты». Причем оценивал их работу не суд высшей инстанции, а члены губернской контрольной комиссии и рабоче-крестьянской инспекции подобная практика применялась неоднократно^[12].

Подводя итог, можно сказать, что становление судебной системы в первые годы существования СССР протекало в крайне тяжелых условиях: слабая материально-техническая база, нехватка профессиональных кадров,  постоянная их «чистка» и вмешательство партийного аппарата не способствовали быстрому появлению новой юридической интеллигенции. Кроме того, нормативная база предусматривала выплату судебным защитникам постоянного довольствия, что приравнивало их к чиновникам, и выводило их из состава юридической интеллигенции, так как теперь они служили не народу, а государству. В свете вышесказанного, можно согласиться  с мнением исследователя Золотарева О.В., что как только представитель интеллигенции становится «государственным человеком», он почти автоматически перестает быть субъектом своей прежней социальной среды. Ибо, даже сохраняя свои взгляды и образ мышления, он уже не в состоянии отстаивать независимую точку зрения.^[13] 

Исследователи И.И. и О.Ю. Олейник отмечали, что в стране произошло  крушение  всего  прежнего юридического миропорядка. В результате, юридическая интеллигенция не просто утратила привычную среду профессиональной деятельности, но и свой статус, перестав быть субъектом прежних трудовых и творческих функций, участником формирования и транслятором правосознания.

Советская власть использовала представителей старой юридической интеллигенции, перенимала их профессиональный опыт, училась у них, вместе с тем жестко контролировала, что приводило к постоянному сокращению ее численности. Первые годы советской власти – период нарождения новой советской интеллигенции. Но так как, народные защитники входили в структуру государственного судебного аппарата как чиновники, были лишены  идейных установок, которыми обладали представители старой юридической интеллигенции, то говорить о существования советской юридической интеллигенции все-таки не представляется возможным.

Новиков А. И.

АДВОКАТСКИЕ КРУЖКИ КОНЦА XIX- НАЧАЛА ХХ ВВ.

Научный руководитель: д-р историч. наук, проф. Кузнецова Е.И.

Тульский государственный университет

В последней четверти XIX в. адвокаты столкнулись с целым рядом сложностей. Присяжные поверенные смогли своим усердным трудом добиться уважения населения, но тем самым ухудшили отношения с властями и молодые адвокаты  были вынуждены начинать свою карьеру под неусыпным и ужесточившимся контролем государства. Так в 1889 г. было «временно» приостановлено во всех судебных округах дальнейшее открытие отделений Советов присяжных поверенных. Стать присяжным поверенным мог только человек, сдавший экзамены на знание законов, прошедший проверку, получивший свидетельства суда о праве ведения чужих дел и о благонадежности.

У большинства представителей старшего поколения присяжной адвокатуры и у молодых адвокатов было различное понимание места, роли и методов работы присяжной адвокатуры в судебной системе России конца XIX – начала XX в. Эти противоречия вели к появлению двух центров внутри адвокатуры: традиционного, легального в лице Советов присяжных поверенных и новаторского (клубного) в лице нарождавшихся групп и кружков молодых адвокатов.

Формирование независимых от официальных органов правления присяжных поверенных адвокатских клубов и кружков происходило на фоне процесса освобождения крестьян от крепостной зависимости, грандиозного роста рабочего движения и появления революционных партий.

Ростки первых консолидированных обществ адвокатов появились в Москве в начале 1890-х гг. Основными целями кружков, объединявших талантливую молодежь, стали самообразование, взаимное ознакомление с новостями из судебной практики, их обсуждение и обмен опытом, а также товарищеская поддержка, т.е. все то, что было недоступно официально. Беседы в клубах не ограничивались только сферой юриспруденции, но и распространялись на научные, литературные и политические темы.

По свидетельству Е. И. Козлининой, «среди молодой адвокатуры образовалась в 1893-1894 гг. небольшая группа, стремившаяся внести в товарищескую среду некоторый подъем сословных и личных идеалов. Это был так называемый «Бродячий клуб», собиравшийся то у одного, то у другого из товарищей» [1.341].

«Бродячий клуб» впервые в адвокатской корпорации положил начало таким организациям, как Консультации для бедных, устроенные помощниками присяжных поверенных при Мировом съезде и разных благотворительных учреждениях, а также кружок бесплатных защитников, выезжавших на сессии Московского окружного суда. Члены Консультации не ждали обращений трудового населения губернии, а шли ему навстречу, сами стремились вызвать и удовлетворить потребность в правовой помощи рабочих и крестьян.

Политический и творческий потенциал молодых адвокатов получил еще большую возможность для реализации в 1896 г., когда при Консультации был создан особый отдел уголовных защит, предназначенный для организации помощи подсудимым на выездных сессиях окружного суда. Первым председателем отдела стал присяжный поверенный В.А.Федотов, а секретарем – П. Н. Малянтович, вокруг которого вновь после «Бродячего клуба» сгруппировались его товарищи – Н.К. Муравьев, В.А. Маклаков, Н.В. Тесленко и М.Ф. Ходасевич. Таким образом, образовалась «московская пятерка», как называл ее лидер Н.К. Муравьев, получившая впоследствии широкую известность благодаря успешным выступлениям на политических процессах. [2.107]

Через некоторое время жизнь выдвинула перед «московской пятеркой» новую задачу. С ростом числа рабочих беспорядков, крестьянских волнений и городских погромов расширилась и география судебных процессов, на которые выезжали члены Консультации. Это и стало отправной точкой деятельности объединения политической защиты, получившего впоследствии название «Молодая адвокатура». Вокруг «московской пятерки» стали консолидироваться прогрессивно настроенные молодые адвокаты.

Активность, инициативность и  самоотдача, с которой работали молодые адвокаты, оказали влияние не только на их потенциальных подзащитных, но и на старших товарищей по цеху.  В марте 1905 г. две тысячи делегатов, представлявших советы присяжных поверенных всей России, за исключением Сибири, собрались в Санкт-Петербурге на первый Всероссийский съезд присяжных поверенных. Съезд постановил образовать общенациональный совет присяжных поверенных и способствовать установлению в России демократической, конституционной политической системы. [4.9]

Литература.

1. Варфоломеев Ю.В. Опыт реконструкции истории московского кружка движения политической защиты «молодая адвокатура» (по материалам государственного исторического музея) // Труды ГИМ., М.–2007. – С. 337–349
2. Троицкий Н.А. «Адвокатура в России и политические процесс 1866— 1904гг»/ Тула. Автобиография. – 2000.
3. Филиппова Ю.А. Из истории русской адвокатуры // Адвокатская практика. – 2005. – №4. С. 5–11.
4. Черкасов И.В. «Формирование и развитие адвокатуры в России 60–80 годы XIX века»/ Отв. ред. Е.А. Скрипилев.– М.: Наука. – 1987.– С. 143.

УДК 94(470) «16/18»

ВЛИЯНИЕ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ЮРИДИЧЕСКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ НА ОТНОШЕНИЕ ОБЩЕСТВА К СУДУ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX в.

А.И. Новиков

Статья посвящена изучению влияния представителей юридической интеллигенции на отношение общества к суду, после введения Судебных уставов 1864 г.

Ключевые слова: юридическая интеллигенция, судья, прокурор, судебный следователь, присяжный поверенный.

Великие реформы Александра II изменили жизнь российского общества. После отмены крепостного права в государстве появилась многочисленная группа людей, не подпадавших под действие прежних законов. Так ранее суд над крестьянами вершили помещики, но после отмены крепостного права они вышли из прежнего поля правового регулирования, что создавало необходимость проведения Судебной реформы.

Появление гласного суда положило начало зарождения правового государства. Этому способствовала деятельность представителей юридической интеллигенции.

Несмотря на то, что люди, приходившие на заседание суда, воспринимали происходящее как определенного рода зрелище, представители юридической интеллигенции смогли использовать это в целях повышение правовой грамотности населения. С помощью ярких образов и абстрактных примеров, а подчас театральных приемов они смогли привлечь внимание общественности и донести до обывателей суть изменений, произошедших в судебной системе.

Одним из таких нововведений было то, что теперь основными действующими лицами судебного процесса являлись помимо судьи м прокурора еще и защитники. Именно они демонстрировали нормы права в действии.

Приходя в зал судебного заседания люди, наблюдали противостояние двух групп: с одной стороны были те, кто стоял за безоговорочное соблюдение законов Империи всеми членами общества в независимости от возраста, пола, положения и т.д. К ним можно отнести  прокуроров и судебных следователей. И с другой стороны те, кто стояли не просто на страже абстрактного понятия законности, но и интересов подзащитного, имевшего свои мотивы к совершению тех или иных действий. К ним относились присяжные поверенные. Судья же должен был быть объективен и наблюдать за соблюдением закона.

К обеим группам Судебные уставы предъявляли высокие требования, это должно было способствовать повышению авторитета нового суда. Так, согласно Уставам, на судебные должности принимались лица отвечавшие целому ряду критериев. Кандидат на судебные должности должен был достичь двадцатипятилетнего возраста, иметь юридическое образование, стаж работы по судебным должностям, а так же соответствовать высокому имущественному цензу.

Такой отбор лиц гарантировал повышение степени непредвзятости и самостоятельности при осуществлении своих профессиональных обязанностей. Однако для поддержания нравственного и профессионального облика судебных чинов, одних цензов и моральных устоев было недостаточно, как и ко всем должностным лицам того времени, к ним в случае нарушения требований закона или безнравственного поведения применялись дисциплинарные взыскания и уголовной ответственности [4]

Органы прокуратуры и судебного следствия, по сравнению с дореформенным периодом, претерпели ряд изменений в связи с вводом Судебных уложений. Согласно «Основным положениям» обязанности прокуроров свелись к наблюдению за единообразным и точным соблюдением закона; обнаружению и преследованию всякого нарушения законного порядка и требованию его восстановления; предложению суду предварительных заключений в случаях, обозначенных в условиях гражданского и уголовного судопроизводства.

Однако на деле прокуроры оказывали давление на участников следственных действий с целью получения желаемого результата, а именно пресечения нарушения закона. Хотя в итоге должна была осуществиться защита и восстановление нарушенных прав принятие непопулярных решений и применение жестких средств и методов их исполнения, противоречиво, а подчас негативно настраивал население страны в отношении этих лиц.

Министр юстиции Н.В. Муравьев сказал: «следователь кладет фундамент, на котором стороны, обвинение и защита, возводят стены… Следователь в значительной степени держит в своих руках судьбу уголовной истины». [5]

Первоначально следователи осуществляли предварительное расследование «при содействии полиции и при наблюдении прокуроров», но на деле получалось совсем иное: действующее законодательство в тех или иных статьях противоречило само себе. Так Устав уголовного судопроизводства в ст. 249 четко определял нахождение предварительного следствия в руках судебного следователя, однако ст. 281-286 того же Устава отдавали главенство прокуратуре. [3] Усложнялась ситуация еще и тем, что на должность судебного следователя в связи с нехваткой подготовленных кадров попадали лица не соответствующие требованиям. Известный юрист И.В. Гессен в своей книге «Судебная реформа» так описал сложившуюся ситуацию: «на первом месте было рабское угождение прокурорскому надзору» [1, 145]

Прокурор Судебной Палаты Трахимовский отмечал: «суд и прокурорский надзор тесно между собой связаны, в таком находятся единстве, что деятельность их опирается друг на друга. [6, 9] Деятельность суда вследствие Судебной реформы 1864 г. претерпела ряд существенных изменений, ключевыми из которых стали введение бессословного, гласного, открытого суда, с взаимным состязанием сторон (обвинителя-прокурора и адвоката), введение суда присяжных, поэтому его деятельность зависела кроме судьи еще и от присяжных поверенных.

Дореволюционные авторы отмечали, что кандидаты на должность судьи проходили жесткий отбор. Так же сообщали, что прежде чем пригласить человека на вышестоящую должность к ним инкогнито приходили на судебное заседание и проверяли кандидата в деле и лишь после этого делали соответствующее распоряжение. Это являлось гарантом высокого профессионализма судей, что способствовало повышению их авторитета в глазах населения.

В первое время после создания нового суда его деятельность практически не вызывала нареканий, однако уже через несколько лет, нарушения закона со стороны судей стали не редкостью (сговор с одной из сторон процесса, нарушение общественного порядка и даже привлечение к уголовной ответственности). Участились случаи, когда судья не придерживался истины, а принимал политические решения.

Эти факты очень быстро подорвали доверие населения к ним и не редки стали нападки со стороны общественности: так в одном из номеров «Судебной газеты» было упомянуто о безнравственном поведении судебных чинов. Описывался даже случай нападения на судью, но самое примечательное в этом то, что «вершители судеб» настолько сумели настроить население против себя, что по этим делам суд присяжных оправдал нападавших! [7, 6] Этот факт свидетельствует о практически полном падении авторитета судий в глазах общественности.

Приведенные участники судебного процесса при всех предусмотренной законом независимости, в реальности оказались практически полностью лишены свободы и были вынуждены действовать в фарватере политики действующего режима.

Последний и самый либеральный участник судебного процесса - присяжный поверенный. Кандидаты на данную должность должны были соответствовать вышеизложенным требованиям, но кроме того от них требовалось наличия высоких моральных качеств и безукоризненной репутации. (Ст. 353–406). [4, 72-77]

Созданный Судебными Уложениями, присяжный поверенный столкнулся с рядом сложностей и одной из них была необходимость доказать не на словах, а на деле, что адвокаты не имеют ничего общего с дореформенными представителями в суде, заслуживших дурную славу людей готовых вести двойную игры ради наживы.

Решение поставленной задачи оказалось делом не одного дня. Негативное отношение общественности подкреплялось выступлениями известных общественных деятелей и литераторов, так Достоевский, и Щедрин не ограничивались художественным осмеянием адвокатуры, а выступали в 70-х годах как публицисты против ее отдельных ошибок и отдельных же представителей, когда эти последние соглашались защищать людей с репутацией, сомнительной в глазах общества. [8] И появление в периодической печати сообщений о судебных процессах над самими адвокатами делали их положение шатким.

Лишь к концу 1870-х гг. присяжные поверенные смогли изменить отношение к себе, причиной для этого послужило успешное участие в политических процессах 1877-1878 гг., когда их представители продемонстрировали все свое мастерство и силу характера, не склонившись под давлением власти. Так защищая рабочих участвовавших беспорядках на Коншинской мануфактуре присяжный поверенный Ф.Н. Плевако продемонстрировал знание последних достижений науки и протекающих в обществе процессов. Дав блестящую характеристику психологии толпы, он смог максимально смягчить наказание для подзащитных. [2, 530]

Как ни парадоксально, но стоило взаимоотношениям адвокатов и населения улучшиться, они тут же ухудшились с органами власти, считавшими, что присяжный поверенный, как и представители министерства юстиции, должны защищать в первую очередь интересы государства, а не своих подзащитных.

Введение бессословного, гласного, состязательного суда в Российской империи оказало огромное влияние на создание правового государства. Население смогло воочию увидеть, как работают законы. Однако, не смотря на все старания разработчиков Судебной реформы многое, не удалось исправить, какие бы высокие требования не предъявлялись кандидатам на должности, добросовестность исполнения служебных обязанностей так и не стало первоочередной задачей всех участников судебного процесса, что негативно сказалось на отношении общественности к данным категориям лиц.

Не смотря на все сложности и противоречия судебной реформы юридическая интеллигенция  в лице судьи, прокурора, судебного следователя, присяжного поверенного смогла обратить внимание общественности на необходимость ознакомления с  правовой системой государства, показав на примере судебных процессов первых послереформенных лет все ее плюсы и минусы дала обывателям пищу для размышления и тем самым способствовала переходу к новому этапу создания правового государства.

Список литературы

1. Гессен И.В. Судебная реформа / под ред. И.В. Гессена, А.И. Каминка. Спб.1905. 267 с.

2. Плевако Ф.Н. Избранные речи. / Отв. ред. Резник Г.М.; Сост. Маркович Р.А. М.: Юрид. лит. 1993. 544 с.

3. Полное собрание законов Российской империи. Собрание 2 Т.37 №1476 [электронный ресурс] // URL: http://www.nlr.ru/e-res/law_r/descript.html (дата обращения 23.03.2013)

4. Российское законодательство Х-ХХ вв. (тексты и комментарии)  в 9тт. Т 8 «Судебная реформа» / под ред. О.И. Чистякова М. Юрид.лит. 1984.

5. СУ СК РФ по Новосибирской области [Сайт] // URL: http://www.komitet-nso.ru/historical_note/ (дата обращения 23.03.2013)

6. Судебная газета №4. 1882 г

7. Судебная газета №10. 1882 г

8. Тотоев Р.Р. Взгляд общественности на российскую адвокатуру во второй половине XIX в. [электронный ресурс] // URL: www.consultant.ru. (дата обращения 23.03.2013)

Новиков Александр Иванович, аспирант Novikov.Alexandr.I@yandex.ru, Россия, Тула, Тульский государственный университет

INFLUENCE OF THE JURIDICIAL INTELLECTUALS ON THE SOCIETY'S ATTITUDE TO THE COURT OF THE 2ND HALF OF THE XIX CENTURY.

A.I. Novikov.

The article devoted to the study of the juridicial intellectuals' influence on the society's attitude to the court after implementation of the Court Statute in 1864.

Key words: juridicial intellectuals, judge, prosecutor, inquisitor, attorney at law.

Novikov Alexander Ivanovich, a graduate student Novikov.Alexandr.I@yandex.ru, Russia, Tula, Tula State University

Причины общественного недоверия к присяжным поверенным в России во II половине XIX века.

Новиков  А. И.

Если обратиться к истории адвокатуры, то в литературе посвященной данному вопросу, часто можно встретить сведения о том, какой долгий путь пришлось проделать присяжным поверенным, чтобы завоевать признание и уважение населения Российской империи. Чтобы разобраться в этом вопросе, необходимо обратиться к временам до принятия Судебной реформы 1864 года, создавшей присяжных поверенных.

В России правозаступничество возникло не как самостоятельный институт, а в связи с судебным представительством. Судебное представительство постепенно превратилось в профессию. Затем лица, исполняющие обязанности представителей в суде, одновременно стали  выполнять и роль правозаступников.

Появление правозаступничества (или представительства в суде) было вызвано тем, что для грамотного ведения дел в судах была необходима специальная подготовка, и лица, ею не обладающие, вынуждены были обращаться  к специалистам в области права. В России роль адвокатов выполняли ходатаи по делам, стряпчие.

Одной из причин недоверия ходатаям и стряпчим было то, что на протяжении своего многовекового существования (начиная с Псковской судной грамоты XV века) их функции, права и обязанности законодательно закреплены не были. Все правовые нормы издаваемые правительством, лишь поверхностно затрагивали этот институт. Что же касается образовательного ценза и профессиональной этики адвокатов ни каким образом не регламентировалось. Зачастую лица, выступающие в качестве представителя в суде, не имел не только юридического, но и общего образования. Надзор за деятельностью ходатаев отсутствовал. Нередко в интересах своих клиентов и в собственных интересах они прибегали к неправомерным действиям, т.е. к всякого рода уловкам и даже подлогам, что вызывало к званию ходатая недоверие населения.

Многочисленные нарушения приняли такой размах, что в 14 декабря 1797 году последовал Высочайше утвержденный доклад Правительствующего Сената по ситуации в Литовской губернии, который констатировал, что «люди, в судах по делам ходящие, злоупотребляют знанием законов и прав тамошних.…Вместо того чтобы помогать тяжущимся в получении, а судам в отдании справедливости, часто умножают только ябеды, распри, ссоры и бывают причиной вражды и разорения фамилий... Для борьбы с подобными явлениями был увеличен сословный и имущественный ценз адвокатов. Адвокат должен был быть дворянином и иметь свои деревни в данном повете или, по меньшей мере, в Литовской губернии. Предусматривался ряд оснований, влекущих отрешение от стряпчества, среди которых упоминались и такие, как «если стряпчий предстанет перед судом пьяный или, проведя время в пьянстве, пренебрежет тяжбу или будет изобличен в картежной игре», и др.[1]  

Однако, не смотря на всю серьезность и катастрофичность сложившейся в  судебной системе ситуации, до проведения Судебной реформы 1864 года, нормы, посвященные этому вопросу, остались довольно бедными.

Как видно из вышесказанного, благодаря «усердному» труду пореформенных судебных представителей,  общественное мнение о данном институте становилось только хуже. Поверенные уже не вызывали у населения доверия и подрывали авторитет власти.

В 1864 году Судебная реформа создает новый институт представителей в суде – присяжных поверенных, который  полностью отличался от пореформенных ходатаев.

Законодатель детально прописал все права и обязанности присяжных поверенных и органа надзора за ними – Совета присяжных поверенных. Помимо образовательного и имущественного цензов к кандидатам на должность поверенного предъявлялись и высокие нравственные и этические требования.

Так, присяжным поверенным могло быть лицо, которое: достигло двадцатипятилетнего возраста; имело русское подданство; получило диплом университетов или других высших учебных заведений об окончании курса юридических наук или о выдержанных экзаменах по этим наукам; имело практическую подготовку и тд. Женщины на должность адвоката не допускались.

Благодаря высокому имущественному и образовательному цензу, большинство адвокатов были из числа дворян и разночинцев, тем самым пресекалась  возможная зависимость адвоката от третьих лиц, что в свою очередь могло помешать правосудию.

Несмотря на столь тщательно проработанные правовые нормы и требования к адвокатам, население на протяжении нескольких лет с недоверием относилось к новому институту.

Присяжные поверенные болезненно переживали нападки на них общественного мнения. Особенно же ранило адвокатов то обстоятельство, что мнение общества подкреплялось авторитетом национальной литературы в лице таких ее классиков, как Толстой Л.Н., Достоевский Ф.М., Некрасов Н.А., Салтыков-Щедрин М.Н., и многих других. При этом и Достоевский, и Щедрин не ограничивались художественным осмеянием адвокатуры, а выступали в 70-х годах как публицисты против ее отдельных ошибок и отдельных же представителей, когда эти последние соглашались защищать людей с репутацией, сомнительной в глазах общества. [2]

Прилагая неимоверные усилия, присяжные поверенные смогли изменить мнение о себе, большое значение для этого имело оказание бесплатной помощи подсудимым. Окончательно изменило мнение населения об адвокатуре ее участие в больших политических процессах 1877-1878 гг. («Дело Веры Засулич», процесс «193» и тд), где она заявила о себе как о влиятельной политической силе, которая выступала по делам о государственных преступлениях.

Таким образом, общественное недоверие к присяжным поверенным было не обосновано и навеяно больше памятью о временах «беззакония» в дореформенном судебном представительстве. Что же касается присяжных поверенных, то труды, направленные на завоевание уважения к себе, своей профессии не прошло для них бесследно, так в первые десятилетия существования института присяжных поверенных были разработаны и воплощены многочисленные нормы профессиональной этики адвоката, которые легли в основу существующей сейчас адвокатуры.

Литература.

[1] Гессен И.В.  Адвокатура, общество  и государство  (1864-1914)  история  русской  адвокатуры [электронный ресурс].-монография.- М.: Юристъ., 1997 // http://www.big-library.info/?act=read&book=11724&page=1

[2] Тотоев Р.Р. Взгляд общественности на российскую адвокатуру во второй половине XIX В. [электронный ресурс]: статья.- // www.consultant.ru.