ИСТОРИЯ ЛЫСЬВЕНСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ
статья по краеведению (11 класс)

У истоков пути просвещения
Образование в Лысьве началось с мужского приходского училища,
где преподавали церковнослужители

Лысьвенцы знают, что в красивом историческом здании на улице Мира, 6 в советское время располагалась начальная школа. Оно построено в 1908 году  вместо сгоревшего тремя годами ранее деревянного здания приходского училища.

ПО УКАЗУ СВЯТЕЙШЕГО СИНОДА. Но история лысьвенского образования  началась задолго до этого события. Если почитать краеведческие издания о Лысьве Н.В. Максарова (1959 г.) или Г.П. Рычковой (1963 г.), можно подумать, что в Лысьве до революции существовали всего две небольшие школы, а расцветом образование обязано исключительно Советской власти.

 Так, в книге Николая Варнавьевича читаем, что к концу 1950-х в Лысьве  было 15 школ плюс две школы рабочей молодёжи (для взрослых). Обучались в них около 14  тысяч учащихся.  Конечно, эта цифра не идёт ни в какое сравнение с несколькими десятками мальчиков и девочек, получавшими в ХIХ веке  какое-то подобие начального образования. С подачи Г.П. Рычковой  знаем, что приходское училище на 60 детей открылось  только в 1853 году.

Тем не менее надо воздать должное пионерам лысьвенского образования и тем, кто донёс до нас информацию о них. Благодаря деятельности местных краеведов первые сведения об организованном обучении детей отнесены к 1845 году. 20 мальчиков тогда начали постигать начальные знания в помещении гончарной мастерской. 

Однако есть сведения о том, что истоки лысьвенского образования нужно искать несколько ранее. В государственном архиве Пермского края, в фонде историка и краеведа Александра Алексеевича ДМИТРИЕВА хранится документ священника лысьвенской  Свято-Троицкой церкви Михаила ДОБРОТВОРСКОГО, датированный 20 августа 1893 года. Он содержит сведения о мужском училище с момента его основания. Из него следует,  что создано оно семнадцатью годами ранее, 16 сентября 1837-го, ни больше ни меньше определением  Святейшего Синода.  И именовалось заводской школой, находившейся  под епархиальным управлением.

 В то время церковь тоже брала на себя часть обязательств по устройству школьной системы. Ещё в 1805 году вышел Указ Синода об открытии церковно-приходских школ в тех селениях, где учителями могли быть церковнослужители. Как пишет современный исследователь В. Яковлев, «на практике духовенство, занятое своими прямыми делами, проявляло недостаточно рвения в исполнении просветительских обязанностей; школы не имели соответствующего надзора по части оснащённости учебного процесса; население также не проявило готовности обучать детей». 

В результате, к 1827-му таких школ осталось только пять по стране. Поэтому, согласитесь, открытие первой школы через 10 лет на Лысьвенском заводе было важным событием.

ПРОТИВОДЕЙСТВОВАТЬ «ЛЫСЬВЕНСКОМУ РАСКОЛУ». А в 1853 году её  переименовали в приходское училище. Некоторое время оно оставалось единственным учебным заведением в заводском посёлке, содержавшимся за счёт частных средств. Судя по «Материалам для описания развития народного образования Пермской губернии…» (1879 г.), составленным В. Шишонко, в нём был один класс,  в котором занимался 31 учащийся при двух учителях.

Информации о первоначальной истории школы до переименования немного. Во всяком случае, автор документа «определённых сведений» в местных архивах Лысьвенского завода и церкви не нашёл. Видимо, Михаил Добротворский  опирался на безымянную публикацию из «Пермских губернских ведомостей» в номере за 29 января 1866 года, почти дословно воспроизводя её в своём документе, но дополнив новыми сведениями. 

Возможно, их автором был его отец Михаил Петрович. Во всяком случае, и тот, и другой в разное время служили в училище законоучителями  и вполне могли располагать сведениями о его ранней истории.

 Ежегодно в школе обучались чтению и письму 20-30 мальчиков. Но материальные условия явно не благоприятствовали учению. Учебников практически не было. «До 1857 года, - читаем в газете, - …кроме изорванных плохих азбук и таких же начатков христианского чтения, ничего не было». Поэтому всё внимание уделялось  воспитанию «примерной нравственности» и «здравых понятий» так, как их понимали местные церковнослужители, которые  трудились в качестве учителей безвозмездно. 

Благодаря реформам в сфере просвещения  в образование пошли профессиональные учительские кадры. Их служба приравнивалась к государственной. Штатным смотрителем Пермских училищ по желанию главноуправляющего Пермским имением Шуваловых Майера школу в 1853 году  переименовали и передали в управление  пермской дирекции народных училищ.

Любопытно, но дело было не только в том, что заводу были нужны мало-мальски грамотные работники. Главноуправляющий якобы хотел противодействовать «Лысьвенскому расколу», а потому всем «начальствующим лицам» вменялось в обязанность содействовать в устройстве в приходское училище детей раскольников. Данных об успешности этой акции нет. Но В. Шишонко, на чьи «Материалы…», видимо, тоже опирался Михаил Добротворский,   утверждал, что «многими, хотя с трудом, но исполнялось».

НУЖНА НЕ ГРАМОТА, А РАБОТНИК. Надо отметить, что долгое время среди населения отнюдь не наблюдалось сочувствия делу образования, несмотря на то, что Майер пытался определить в училище способных учителей, всем ученикам назначил жалование и пайки, а лучшим из них - награды (сейчас это назвали бы стипендиями). Это увеличило число учащихся, но окончивших курс в училище всегда было мало - от одного до трёх в год.

Как объяснял Михаил Добротворский, «по тогдашним понятиям  родителей для заводского жителя грамота была не нужна, а нужен – работник». Поэтому большая часть из них или совсем не отпускала детей учиться, или посылали в училище только ради права получать хлеб и деньги. При малейшей возможности ребёнка взяться за работу, отец немедленно брал его из школы и занимал своим делом.

Тем не менее количество учащихся в училище хоть не стабильно, но увеличивалось. Если в 1861 году их было 37, то к 1865-му достигло 60.  

Любопытна информация о методах обучения в училище. Сам автор публикации в газете полагал, что никаких специальных методов не было, и описывал процесс так: «поступившие ученики знакомятся с порядком и правилами училищными, затем изучают они по нескольку букв и вместе с тем научаются и писать на грифельных досках или алифных листах; по изучении букв приступают к чтению по таблицам и  азбукам». 

Уже при «небольшом навыке» чтения дети заучивали молитвы. Арифметику начинали изучать «запамятованием» знаков и их «выговором», а потом переходили к практическим задачам.

АКТУАЛЬНО И СПУСТЯ ПОЛТОРА СТОЛЕТИЯ. Михаил Добротворский донёс до нас сведения о материальном положении первых учителей школы. Поначалу наставники  зарабатывали от трёх до пяти рублей серебром в месяц, а законоучителю со временем положили жалование в 20 рублей серебром в год. Удивительно, но автор статьи не постеснялся в подцензурной прессе оценить такое вознаграждение за труд «самым ничтожным». Поэтому училище находилось под угрозой закрытия ввиду нехватки учителей.  

Автор называет первых наставников приходского училища. Михаил Петрович Добротворский в 1856 г. пришёл на смену законоучителю священнику Александру Шкулеву, с ним работали Вениамин Зенков, Андрей Шалаев, Григорий Бажин и коллежский секретарь Степан Базилевский. Андрей Шалаев оставил описание Лысьвенского завода, из которого узнаём, что приходское училище занимало каменное одноэтажное строение, рассчитанное на 60 детей.

Примечательно, что автор публикации в «...Ведомостях» счёл необходимым назвать одного из тех, кто желал закрытия училища для сокращения расходов. Это был бывший помощник главноуправляющего Лысьвенского завода И. Шардин. Страна должна была знать не только тех, кто открывает школы, но и тех, кто ради некой экономии стремится  их «оптимизировать». Чувствуется, что автор сожалеет о зависимости дела просвещения от воли отдельных лиц, располагавших властью и средствами.

Тепло он отзывается о смотрителе пермских училищ Иванове, который «своим вниманием к наставникам сумел поддерживать в них энергию и усердие к занятию и расположить их, можно сказать, к самопожертвованию». Благодаря этому удалось отстоять училище от закрытия в 1863 году, когда его лишили отопления, а учеников осталось не более десятка. 

Надо отметить, что и автор статьи в «…Ведомостях», и пересказавший её в своём документе Михаил Добротворский  сочувственно относились к бедственному положению, как учащихся, так и первых их учителей. «Заниматься образованием детей с усердием можно только тогда, когда этот нелёгкий труд вполне бывает вознаграждён или, по крайней мере,  даёт средства к безбедному существованию трудящимся», - писал безымянный автор официального губернского издания. 

И полтора столетия спустя эти слова актуальны, потому что дефицит учительских кадров так и не был преодолён ни советской властью, ни нынешней.

РОСКОШНОЕ ПОМЕЩЕНИЕ! Из «Пермских губернских  ведомостей» узнаём также, что жалование учителя в 1860-х составляло уже 144 рубля серебром в год. Он обеспечивался учебными принадлежностями. Владельцем завода была дана только одна квартира с отоплением. После передачи в ведение дирекции училищ помимо чтения и письма преподавались краткий катехизис, священная история ветхого и нового завета и первые действия арифметики. Однако на несколько десятков учеников приходилось всего девять экземпляров книг религиозного содержания.

Передача школы земству (местному самоуправлению), по словам Михаила Добротворского, «дало более приличное вознаграждение учителям, снабдило училище необходимыми учебниками и руководствами и проч[им]». Пермское уездное земство оплачивало труд педагогов, а местное общество – отопление и сторожа. Девочки учились в наёмной квартире, а мальчики занимали верхний этаж волостного правления  и помещение в заводской конторе.

Спрос на обучение возрастал, и поэтому приходилось при приёме отказывать родителям. Заводоуправление и волость создали строительный комитет под руководством главноуправляющего Лысьвенскими заводами горного инженера С.М. Борисовича, и в 1891 году «положено было основание нового училищного здания по проекту архитектора А.Б. Турчевича». 

Главное управление графа П.П. Шувалова, находившееся в Петербурге, выделило на постройку училища 2800 руб. наличными и бесплатно 350 пудов листового железа для кровли здания и лесоматериал. А земское уездное собрание ассигновало 500 рублей. Лысьвенское заводское и Соинское общества направили на постройку 4800 рублей выручки от общественной винной торговли. С обществ «подушной раскладкой» собрали ещё тысячу рублей. Завершилось строительство в мае 1893 года уже под руководством местного священника.

Михаил Добротворский не без восхищения описывал новое здание, впервые принявшее в классы и мальчиков, и девочек: «Училище представляет собою громадное двухэтажное деревянное здание, украшенное красивою резьбой в русском стиле, с башнями на углах. Размер его в одну сторону – двенадцать сажен, в другую – десять, в общем – здание занимает собою площадь в 110 квадр[атных] сажень. Наружный вид его поражает каждого посетителя Лысьвы: как будто не верится, что народная школа имеет такое роскошное помещение! 

Каждый этаж училища состоит из четырёх больших, светлых и высоких классных комнат с громадными светлыми коридорами и тёплыми ватерклозетами. Словом, училищное здание в Лысьвенском заводе представляет из себя всё то, что мы привыкли видеть в благоустроенных помещениях среднеучебных заведений, но никак не в сельских народных школах».

ПРОДОЛЖИЛИ ТРАДИЦИИ. Вероятно, в нём оканчивал трёхгодичный курс начальной школы Ваня Спехов, а потом тринадцатилетним подростком мимо шагал в мастерскую на заводе. Спустя много лет краевед и один из организаторов лысьвенского музея Иван Иванович  Спехов, видимо, по памяти нарисовал акварельный эскиз нового деревянного здания приходского училища.

Предположу, что  его учителем был  Павел Тимофеевич Исаков, дочь которого в 16 лет тоже начала работать в училище. Вот что вспоминает бывшая ученица школы  А.С. Гиценко,  слова которой опубликованы в группе «ВК» «История лысьвенского образования»: «…Я пошла учиться в 1898 году в первый класс, к учительнице Александре Николаевне Сапожниковой. Она учила девочек на первом этаже. На втором учил мальчиков Павел Тимофеевич Исаков. Вот сколько тогда было учителей.

Через год, когда я была во втором классе, приехала Анна Павловна Исакова, только что окончившая гимназию. Она тоже начала учить мальчиков…». Никто тогда и подумать не мог, что Анна Павловна Исакова спустя много лет станет первым в Лысьве заслуженным учителем РСФСР!

К сожалению, помещения школы выгорели в 1905 году. Но 9 ноября 1908-го мальчики и девочки снова  сели за парты теперь уже  каменного здания, в котором ещё  целое столетие продолжались славные традиции начального образования в нашем городе.

Учитель, благотворитель и строитель….

Лысьвенское образование началось с Михаила Добротворского

1892 год. В  Лысьве полным ходом  идёт возведение нового деревянного здания приходского училища и каменного храма. Руководит строительством МИХАИЛ ДОБРОТВОРСКИЙ.  Неугомонному священнику Свято-Троицкой церкви, выпускнику Пермской духовной семинарии  только что исполнилось 33 года.

С ЛЮБОВЬЮ К ШКОЛЬНОМУ ДЕЛУ. За плечами Михаила военная служба. И гражданская - преподавателем русского языка и географии в Екатеринбургском окружном училище. Его отец, тоже некогда священник лысьвенской церкви, преподавал в середине века в приходском училище. Сын продолжает дело: законоучительствует в мужском и женском училищах, воспитанники которых через год его стараниями наконец-то соберутся вместе под одной крышей.

Двумя годами ранее  Пермский епархиальный училищный совет обратился к духовенству с призывом «усугубить свою энергию в делах учительства своих прихожан путём школы, с любовью отнестись к школьному делу, открывая, где окажется нужным, церковные школы». К этому времени в Пермском уезде, к которому относилась Лысьвенская волость,  действовали  15 таких школ. В 41 приходе из 52 школы вообще отсутствовали. Более 16 тысяч детей в возрасте от 7 до 14 лет не были охвачены обучением. Количество школ планировалось увеличить прежде всего в тех приходах уезда, в которых было особенно велико число раскольников. Лысьвенский относился к их числу (525 человек в 1891 году).

Церковно-приходские школы – начальные учебные заведения духовного ведомства, открывавшиеся при приходах с утверждения и благословения епархиального архиерея для детей низших сословий. По оценке пермского историка М. Нечаева, они являлись основным компонентом системы духовного образования и воспитания в дореволюционной России. 13 июня 1884 года Александром III были утверждены «Правила о церковно-приходских школах».

ПОПЕЧИТЕЛЬ И ЗАВЕДУЮЩИЙ. В октябре 1892 года  М. Добротворский открыл в Большой Лысьве церковно-приходскую школу, внеся на строительство здания 810 рублей собственных средств (почти половину его стоимости!), и стал ее первым заведующим. Кроме руководства учебно-воспитательным  делом он заботился о хозяйственной стороне жизни школы и изыскивал местные средства на школьные нужды, помогал учителям во всех случаях, где это окажется нужным. На заведующих школами лежала обязанность ведения отчётности и переписки с надлежащими лицами и учреждениями по делам школы, забота об открытии в приходе новых школ.  Ему помогал учителем псаломщик  Василий Савёлов. В 1894 году здесь обучались 28 детей, половина из которых росли в семьях раскольников.

С  августа 1897 года  Михаил Михайлович становится официально попечителем. Десять лет ежегодно тратит на деревенскую школу 240 рублей.  Одних учебных пособий и школьного имущества за это время приобрёл  более чем на 800 рублей.

В октябре 1901 -го за 10 рублей в месяц он снял дом в деревне Лязгино  и начал заниматься с семью учениками. Ему за 15 рублей в месяц помогал учитель И. Фаддеев. Через полгода в новой школе обучались уже 48 деревенских детей. За год отец Михаил истратил на их обучение более трехсот рублей.

В апреле 1902 года Добротворский обратился в Пермское отделение Епархиального училищного совета с просьбой утвердить новую школу в статусе церковно-приходской и обещал к новому учебному году перевести её в собственное здание.  Он надеялся, что в школе начнут учиться 60-70 мальчиков и девочек. Новое здание отстраивает снова на собственные деньги. 3 октября его освятил епархиальный наблюдатель церковных школ священник Николай Красовский, который явно покровительствовал отцу Михаилу. А через месяц Пермским епархиальным училищным советом Добротворский назначается  законоучителем и попечителем Лязгинской одноклассной церковно-приходской школы и передает деревянное построенное на каменном фундаменте и крытое железом здание в дар училищному совету.

ПОСТАНОВИЛИ ЕДИНОГЛАСНО. На сельском сходе местные крестьяне проголосовали за бесплатное выделение земельного участка под школой площадью 900 квадратных сажень.  «1902 года Декабря 16 дня, - говорится в их приговоре, - мы нижеподписавшиеся крестьяне деревни Лязгиной Лысьвенской волости Пермского уезда, собравшись сего числа на сельском сходе, в присутствии сельского старосты нашего Соинского общества Карпа Яковлева Лязгина, имеем суждение о снабжении церковно-приходской школы в нашей деревне усадебной землей.

Единогласно постановили: занимаемую церковно-приходской школой в деревне Лязгиной усадебную землю, каковая земля приобретена нами у графа П. П. Шувалова, принадлежит нам и находится в нашем общем пользовании, - уступить церковно-приходской школе в пользование на всё время существования в нашей деревне Лязгиной означенной школы, в чём и подписуемся…».

 В Государственном архиве Пермского Края можно полистать опись имущества, приобретённого священником для школы на общую сумму 3916 рублей 70 копеек. Кроме письменных принадлежностей и учебников священник купил глобус, рельефный атлас, астрономический прибор теллурий, шведские счёты. На настенных картах дети рассматривали Российскую империю и определяли, в каком полушарии она находится. Это не удивительно, ведь Михаил Михайлович сам преподавал и, видимо, любил географию.

Если стоимость здания школы в Большой Лысьве составила 1750 рублей, то Лязгинская обошлась священнику во внушительную сумму - 3004 рубля.  Неспроста епархиальное начальство будет считать её лучшим из всех других школьных зданий, находившихся в ведении училищного совета.

Площадь школы в Большой Лысьве составляла 25 квадратных сажень (примерно 113 кв. м),  Лязгинской -  45 (более 200 кв. м).  Первая могла принять до 60 учащихся, вторая была рассчитана на 120. И в том, и в другом учебном заведении  имелась квартира для учителя. За 10 лет на церковные школы Лысьвенского прихода Добротворский издержал более 7600 рублей. Впрочем, и сам он был вознаграждён должностью помощника благочинного второго округа Пермского уезда и саном протоиерея.

В ЦЕНТРЕ РАСКОЛА. Любопытно взглянуть на список учеников Лязгинской школы  в первый год её работы в новом здании.  Занимались здесь 55 мальчиков и только девять девочек.  Было три отделения, то есть продолжительность обучения составляла три года. Причём, в старшем указаны только четыре ученика, что говорит о большом отсеве учащихся.

Православных среди них только шестеро. Школа была открыта в деревне, которую Добротворский называет  не иначе как «центром раскола Лысьвенского прихода». В ней он не насчитал ни одного православного двора. Это определило непростые отношения с местным населением. Школы, по его признанию, с трудом укоренялись в деревнях. Преподавание Закона Божьего  преследовало здесь миссионерские цели.

 В рапорте Пермскому отделению Епархиального училищного совета 30 апреля 1902 года Добротворский  писал о неприятностях, что доставляли Больше-Лысьвенской школе особенно в первые годы местные раскольники. Правда, не упоминал, о каких именно. По крайней мере, трижды за 10 лет приходилось прекращать занятия на несколько недель.

Однако это обстоятельство нисколько не смутило священника, и он ревностно взялся за новую школу. Когда в сентябре Епархиальный совет прислал в Лязгино нового учителя Ф. Накарякова с окладом в 20 рублей в месяц, местные старообрядцы заступились за прежнего учителя И. Фаддеева. Неизвестно, чем тот  не угодил епархиальному начальству,  но оно сочло его не опытным в деле преподавания. Однако переместило в другую школу в Кунгурском уезде.

        А вот Ф. Накаряков явно пришёлся ко двору. Его поощрили благодарностью Епархиального училищного совета за «добросовестное отношение к церковно-школьным обязанностям». Пермских сановников даже удивила  в нём черта, которая, по их мнению, была свойственна «далеко не всем учащим»: взаимная привязанность детей и их воспитателя. В свободное от уроков время он продолжал вести с ними беседы по Священной истории и о расколе. Сейчас сказали бы, что учитель оказался на одной волне с учащимися.

        В ЧИСЛЕ «ПИЛОТНЫХ». Но конфликтных ситуаций для заведующего тоже хватало, а текучка кадров и учащихся была невероятной. Сколько-нибудь опытных учителей перебрасывали в проблемные школы. Неудивительно, что  в 1910 году успешно окончили обучение в Лязгинской школе  всего 13 мальчиков и три девочки. А в Большой Лысьве в том году  завершили курс со свидетельством только трое мальчиков.

В одноклассных школах  изучали Закон Божий, церковное пение, письмо, арифметику, чтение. Вдобавок, обе школы оказались в числе «пилотных» по введению курса «науки о трезвости», своеобразного аналога нынешних «Разговоров о важном». Уж очень сильно волновала епархиальное начальство эта проблема  среди местного населения.

В архивном деле, в котором хранятся документы о Лязгинской школе, много справок, прошений о перемещениях учителей.  Что не удивительно, ведь педагоги в школах получали по 360 рублей в год, а их помощники в два раза меньше. «Учителя церковно-приходских школ являлись самыми необеспеченными в материальном и правовом положении, имели самый низкий образовательный ценз среди учительства народной школы», - пишет пермский исследователь А. Кальсина.

Материальное положение учительства было в центре внимания епархиального училищного начальства. В «Отчёте о состоянии церковных школ Пермской епархии в учебно-воспитательном отношении за 1910-1911 учебный год» читаем: «Увеличение жалования учащим в церковно-приходских школах епархии имело, помимо сокращения бесправных учителей, в других отношениях благодетельное для школы значение.  Оно подняло энергию учащих, увеличило продуктивность их труда, крепче привязало их к своим школам и дало возможность церковно-школьному начальству делать более строгий выбор кандидатов при назначении на учительские места и предъявлять к учащим более серьезные требования, чем это было прежде».

ОТЛУЧЕНИЕ ОТ ШКОЛЫ. 22 сентября 1910 года  после ремонта Лязгинская школа десятый раз распахнула свои двери. Начинался учебный год тогда с учётом  традиционного  крестьянского календаря. За парты сели более полусотни учащихся. Вместо привычных нам торжественных линеек - молебен. Михаил Михайлович продолжает заведовать школой. Вместе с ним трудились учителями супруги Клавдия Ивановна и Григорий Иванович Брюховы. Они происходили из крестьян. Клавдия Ивановна окончила министерское  двухклассное училище, Григорий Иванович - второклассную церковную школу. Брюхова преподавала еще пение и, видимо, рукоделие.  Ремеслу здесь детей не учили.

Одноклассной школой в Большой Лысьве заведовал учитель Закона Божьего священник Петр Шишов. Попечителя у школы не было. Свидетельство учителя он получил после окончания четырех классов Пермской духовной семинарии. До того, как стать заведующим, был учителем пения.

Учительница Мария Евгеньевна Иванова была вдовой чиновника. Окончила Пермскую Мариинскую гимназию и 20 лет отслужила в разных церковно-приходских школах. Церковному пению учил диакон Алексей Дроздов, имевший три класса образования Костромской духовной семинарии.  В этой школе обучать ремеслам и рукоделию, видимо, было некому.  Осенью 1910 года за парты сели 43 учащихся.

В таком учительском составе, по-видимому, школа встретила революционный 1917-ый.  А в Лязгинской бессменному заведующему Михаилу Добротворскому помогали учителя-супруги Александр и Людмила Поповы.

Временное правительство отторгло от церкви более 37 тысяч учебных заведений. А потом и Советская власть  издала декрет «О передаче дела воспитания и образования из духовного ведомства в ведение народного комиссариата по просвещению». История лысьвенского образования перелистнула  страницу.

Они были первыми

Их вклад в становление лысьвенского образования необходимо признать и оценить

21 февраля 1853 года, в восемь утра, в одноэтажном заводском каменном здании, что располагалось около угольного сарая, царило необычайное оживление. В двух его комнатах, предстояло учиться  33 мальчикам.

ПОД КОЛОКОЛЬНЫЙ ЗВОН. Колокол возвестил о начале богослужения. Под звуки Благовеста, выстроившись в пары, дети в сопровождении учителей и начальствующих лиц  направились в Свято-Троицкую церковь. После Божественной литургии священник Александр ШКУЛЕВ выступил с поучением (наставлением) о пользе просвещения. Торжественно, под колокольный звон, церемония перенеслась обратно. Церковнослужители доставили в дом иконы. Штатный смотритель зачитал предписание директора училищ Пермской губернии о преобразовании сельского училища в приходское. Завершилось мероприятие молебном и водоосвящением.

Первые упоминания о заводском начальном училище, созданном на средства  княгини Варвары Петровны Бутеро-Родали, относятся в разных архивных документах то  к 1837-му году, то  к 1840-му. В 1853 году оно было передано из епархиального управления в ведение Пермской дирекции училищ и реорганизовано в соответствии с «Уставом гимназий и училищ уездных и приходских…» 1828 года.

Александр Шкулев с 1847 года исполнял обязанности законоучителя безвозмездно  и согласился продолжить заниматься с детьми. Ему помогал Андрей ШАЛАЕВ, назначенный преподавать письмо и первые действия арифметики.

ЛЫСЬВЕНСКИЙ САМОРОДОК. Об Андрее Фёдоровиче Шалаеве сохранилось больше сведений. Он был крепостным служителем в имении владелицы завода. Видимо, его способности заметили. Штатный смотритель училищ Николай Иванов так отзывался о нём директору училищ Пермской губернии: «Обозревая это училище 31 октября, я  убедился лично, как в хорошем поведении Шалаева, так и в его усердии к службе, трудолюбии и приобретенной им опытности в преподавании, что доказалось и удовлетворительными ответами учащихся из арифметики, и хорошими успехами в чтении и письме».

 Возможно, Шалаев обучался в Пермском уездном училище. Это предположение строится на том факте, что владелица завода действительно примечала среди своих крепостных способных детей и помогала им учиться в губернском городе. Сейчас бы это назвали целевым набором.

В 1857 году Андрей Шалаев составил многостраничное «Описание Лысьвенского завода», опубликованное не где-нибудь, а в научном журнале «Учёные записки Казанского университета». Пожалуй, это один из самых ранних и ценных краеведческих источников о Лысьве.  Его писал знавший толк в производстве, географии, архитектуре и этнографии.

Через год  Шалаев оставил службу и по просьбе правления Пермского имения княгини Бутеро был отправлен учителем в Верхнемуллинское училище. Мы не знаем причин его перевода. В документе говорится о неких «хозяйственных расчётах». Предположу, что  опыт исследовательской работы был востребован для нужд развития большого хозяйства помещицы, и этот талантливый человек не затерялся.

ПЕРВАЯ УЧИТЕЛЬСКАЯ ДИНАСТИЯ. 7 февраля 1856 года  Иванов сообщает директору училищ, что священник Александр Шкулев переводится в другую местность,  а вместо него в Лысьву прибыл священник Камасинской церкви Пермского уезда Михаил ДОБРОТВОРСКИЙ.

26-летний сын дьякона в 1850 году окончил полный курс Рязанской духовной семинарии с успеваемостью по второму разряду. Поэтому вместо аттестата получил свидетельство, что могло помешать сделать духовную карьеру быстро. Только  4 мая 1853-го по предписанию Священного Синода его назначили священником в Архангельскую епархию. Но уже через год отправили в распоряжение Пермской епархии и назначили законоучителем в лысьвенское приходское училище.

 Архиепископ Пермский Неофит отзывался о нём: «поведения очень хорошего»  и  «по должности усерден». Через три года у него родился сын, которого тоже нарекли Михаилом. Тот изберёт отцовскую стезю, станет священником и преподавателем закона Божьего.  Но в начале своего пути он преподавал вполне светские предметы: рисование и географию. Михаил Добротворский – младший, по-видимому, первый учитель,  для которого Лысьва стала малой родиной. Здесь он вырос, состоялся и оставил после себя большой след.

В 1866 году в газете «Пермские губернские ведомости» в номере за 29 января  появилась безымянная заметка о приходском училище. Предположу, что её автором был старший Добротворский, потому что на неё опирался его сын, спустя  почти 30 лет дополнив описание училища  новыми, современными ему сведениями.

Судя по всему, Михаил Николаевич долго прослужил священником Свято-Троицкой церкви и законоучителем и пользовался уважением на заводе. Во всяком случае, в 1872 году заводоуправление отказалось платить жалование новому законоучителю, назначенному без согласования с ним. Добротворского пришлось вернуть. Для Лысьвы  это стало безусловно благом. Через пару десятилетий его сын начнёт строить в посёлке новые школы.  Можно утверждать, что Добротворские - первая учительская династия в Лысьве.

ПЕНСИЯ ДЛЯ УЧИТЕЛЯ. Источниками для изучения биографий первых учителей Лысьвы могли бы стать клировые ведомости и формулярные списки о службе. В моём распоряжении оказался послужной список учителя Степана БАЗИЛЕВСКОГО, хранящийся в Пермском краевом архиве.

Базилевский был, пожалуй, самым опытным учителем, если принимать во внимание стаж работы. Происхождения он тоже  духовного, закончил Воронежскую семинарию, но очень скоро уволился из духовного звания, видимо, не найдя себе места. Перешёл на гражданскую службу, несколько лет отработал на канцелярских должностях, дослужился до коллежского секретаря, десятого чина по Табели о рангах. Но большую часть жизни он учительствовал  в Чердыни, Осе, Ирбите. В октябре 1865 года поступил в лысьвенское приходское училище. За всё время службы он лишь однажды  на 28 дней отбывал в отпуск. От княгини Бутеро ему предоставили квартиру и жалованье.

 В 1872 году за более чем 25-летнюю «беспорочную и усердную службу» ему назначили пенсию из Пермского уездного казначейства в размере 90 рублей в год, редкий случай для учителей начальных учебных заведений того времени. Таким образом, она составила 37,5% от его заработка.

Для сравнения: пенсия матери Родиона Раскольникова, героя романа «Преступление и наказание», написанного несколькими годами ранее, составляла 120 рублей серебром.  Неудивительно, что Степан Васильевич продолжал работать. Но вскоре умер от инсульта в возрасте 57 лет, оставив троих детей.

ИХ ВКЛАД НЕОЦЕНИМ. 

В тот 1872 год училище переживало не лучшие времена. Училищное начальство было озабочено низкой дисциплиной, как обучающихся, так и учащих. Плохая  посещаемость уроков объяснялась то отсутствием теплой обуви, то отдаленностью от места жительства. Родители отвлекали детей на домашние дела. На переменах дети уходили к родителям  на завод. Учителя тоже пропускали уроки без уважительной причины или отпускали детей до звонка. Не было стабильного расписания уроков, которое даже не вывешивалось на стене. Ведение тетрадей оставляло желать лучшего.

Дети были неаккуратны при исполнении религиозных предписаний, не носили крестики, пропускали службы в праздничные  дни.  Училищное начальство пыталось организовать коллективный выход детей на богослужения прямо из училища  вместе с учителями. Для улучшения посещаемости занятий приходилось привлекать волостное управление, обращаться к родителям на сельских сходах. Предлагалось из числа авторитетных селян выбирать попечителей училища, но о них пока мы ничего не знаем.

Может показаться, что первых учителей можно назвать педагогами с большой натяжкой. Профессиональное образование тогда они получить не могли, с методикой обучения были плохо знакомы. Преподавание сводилось, в основном, к заучиванию. Основоположник русской педагогики К. Д. Ушинский ещё не написал свои главные труды. Исследователи вообще не включают священнослужителей, преподававших закон Божий, в состав учительского корпуса.

Первые учителя - это грамотные люди, в основном  из духовенства или мелких служащих и даже  из числа крепостных. Тем не менее, законоучители, как и все педагоги, оказывали значительное воздействие на воспитание учеников. Их вклад в становление лысьвенского образования необходимо признать и оценить.

Александр Чернышев, учитель истории

Посёлок обретал новое лицо

 В начале ХХ века в лысьвенском образовании произошли перемены

         Основным типом школы в России к началу XX века оставалась одноклассная начальная. Лысьва не была исключением: перед революцией работали два мужских, одно женское и три смешанных по составу начальных училища. В них трудились 27 человек (на 1 ноября 1915 г.). Их имена удалось установить. Только трое из них мужчины - П.Т. Исаков, Г.Н. Селенских и С.Н. Кожевников. Дети постарше получали образование в частной прогимназии, высшем начальном и ремесленном училищах. 

ЗАПОМНИМ ИХ ИМЕНА. Погожим осенним утром 1915 года из пятого дома, что по центральной ул. Шуваловской, вышел немолодой интеллигентного вида мужчина. Прохожие, кто знал его, при встрече приветствовали обращением: «Ваше благородие». На этой улице жили несколько его сослуживцев. Рядом с заводской площадкой - большое двухэтажное кирпичное здание, построенное в 1908-м. Лысьвенцы и теперь каждый день проходят мимо него. Только улица называется Мира. А многие когда-то оканчивали начальную школу. До советского времени там располагалось начальное приходское училище. В 1915 году в нём обучались и мальчики, и девочки.  

Почти 35 лет там служил Павел ИСАКОВ. Выпускник Пермского уездного училища в 1881 году приехал в Лысьвенский посёлок, имея свидетельство на звание учителя и опыт работы в Пермском мужском начальном училище. Учительская должность тогда приравнивалась к государственной. Павел Тимофеевич дослужился до чина 12 класса по Табели о рангах - губернского секретаря. В анкетах его дети называются детьми чиновника. Награждён серебряной медалью на Александровской ленте «За усердие», учреждённой ещё Александром I.

В то же утро собиралась в школу и его дочь. Анна ИСАКОВА - выпускница епархиального женского училища, которое готовило учительниц. Она проживала в доме № 10 на ул. Лысьвенской. С Павлом Тимофеевичем они начали работать в одном здании приходского училища ещё в 90-е прошлого века (с 1.09.1900 г.).

Александра и Клавдия КРОТОВЫ жили там, где работали: на ул. Троицкой (сейчас - Никулина), в только что отстроенном прекрасном кирпичном здании земской школы с электричеством и центральным отоплением (ныне школа № 2). Здесь обучались 12 комплектов (сейчас бы сказали - классов). В войну здание  было приспособлено под лазарет на 300 кроватей.

 Александра Георгиевна, закончившая педагогический класс пермской прогимназии (???)  начинала в 1906 году в женском училище с жалованьем в 240 рублей в год, а теперь руководила женской половиной нового заведения.

Может быть, в тот день Павел Тимофеевич прогуливался вместе с соседкой Александрой САПОЖНИКОВОЙ, которая жила в том же доме на Шуваловской. Выпускница пермской Мариинской женской гимназии, она начинала трудовую деятельность помощницей учительницы в Полазне. А в 1889-м была определена в Лысьвенское начальное женское училище и бессменно в нём служила уже четверть века.

В архивных документах упоминается, что в апреле 1901 года Сапожниковой  тоже пожаловали «за усердие» серебряную медаль.

ЗА ПАРТУ СЕЛИ ДЕВОЧКИ. Александру Николаевну Сапожникову можно считать одной из первых учительниц, благодаря которой девочки Лысьвы получили шанс на образование. Лысьвенское женское начальное училище основано в 1879 году. Поначалу оно арендовало одну из квартир. Известно, что долгое время попечительствовали над училищем жены управляющих Лысьвенским горным округом Людмила ПАВЛОВСКАЯ и Анна БОРИСОВИЧ.

14 июня 1887 года в Екат е р и н б у р г е о т к р ы л а с ь Сибирско-Уральская научно-промышленная выставка. Экспозиция включала в себя 11 отделов: антропологический, географический, этнографический, учебный, горнозаводской, фабричный, кустарный, сельскохозяйственный, «ввозной», сибирский, художественный. В ней участвовали почти четыре тысячи участников из 32 губерний Российской Империи. Для учебных заведений выделили специальный зал. Благодаря этому событию всероссийского масштаба, сегодня мы знаем имена первых земских учительниц Лысьвы. Учащиеся Лысьвенского начального женского училища представили работы по русскому языку и чистописанию, а юные рукодельницы - изделия: мужские и женские рубашки, кофту, детские чулочки, вышитое полотенце и наволочку, подушку для булавок и даже детские ботиночки. Учительница Александра МАТВЕЕВА и её помощница Мария ВАСИЛЬЕВА получили почётный отзыв от организаторов выставки.

НОВОЕ УЧИЛИЩЕ. «Дай Бог, чтобы Лысьвенское училище в будущем процветало так же и чтобы заветная мечта мастеровых – устроить у себя двухклассное училище с ремесленным отделением – скорее осуществилась», - писал в 1893 году священник Свято-Троицкой церкви Михаил ДОБРОТВОРСКИЙ.

И вот мечта сбылась! По инициативе заводоуправления в 1903-м в посёлке открылось двухклассное городское училище на 160 человек. Одноклассными училища назывались потому, что в одном классе находились дети сразу всех годов обучения, и учитель строил урок по всем предметам так, чтобы загрузить одновременно тех, кто вообще только пришёл учиться и тех, кто уже что-то выучил ко второму и третьему году. Поступить же во второй класс можно было, умея читать и писать. В двухклассных училищах с пятилетним сроком обучения дополнительно преподавались начатки истории, географии, естествознания, церковное пение и черчение. При наличии средств допускалось введение в учебный план гимнастики, обучение ремёслам для мальчиков и рукоделию для девочек, а также садоводству, огородничеству, пчеловодству. Надо отметить: педагоги старались обеспечить преподавание непрофильных для них предметов. Специально построили деревянное здание на ул. Шуваловской. Оно обошлось в 10 тыс. руб. Вероятно, речь идёт о здании, которое лысьвенцы старшего поколения помнят как Дом пионеров (ул. Мира, 36). Одновременно напротив началось возведение величественного кирпичного здания ремесленного училища (будущего драмтеатра). План здания двухклассного училища составил заводской техник (к сожалению, его имя неизвестно). Предполагалось, что наряду с законоучителем там будут работать четыре преподавателя (один на 40 учащихся). На их содержание казна выделяла около трети общей годовой суммы затрат (1120 руб.), местное общество - 500 руб., а заводовладельцы - 1540 руб. В здании располагалась «прекрасная во всех отношениях» (по отзыву пермской инспекции) квартира для учителей. Замечу, что подобное тогда было в порядке вещей. Более того, в Лысьве такие квартиры сохранялись вплоть до наших дней. Из документа Уездной управы «Сведения о личном составе учительского персонала в народных училищах Пермского уезда, содержимых за счёт уездного Земства» от 9 декабря 1903 года, который приводит краевед Екатерина Завьялова, узнаём, что там работали законоучитель священник М.М. Добротворский, В.Т. Соколов, А.Г. Демидов. Им помогали М.Н. Вилесова и З.А. Степанищева.

В 1909 году училище преобразовали из двухклассного в четырёхклассное. В октябре руководить им из Кунгура приехал 32-летний учитель-инспектор, коллежский асессор Иван КОЖЕВНИКОВ. На педагогическом поприще выпускник учительской семинарии трудился уже больше 12 лет. С семьёй он поселился прямо в здании училища. Жена Анна Павловна преподавала в женском начальном училище, а Сергей Николаевич, по всей видимости, брат, был коллегой сестёр Кротовых. Иван Кожевников совмещал административную работу с преподаванием истории и русского языка. Его жалованье осенью 1914-го составляло 1790 руб. в год, включая 300 руб. за заведование. По его свидетельству, желающих в училище поступало очень много. Поэтому абитуриенты принимались на конкурсной основе, при этом до 40% поступающих не выдерживали экзамен. Они уходили в прогимназию или в ремесленное училище по соседству.

        ОБЩЕЕ ДЕЛО. В августе 1910- го Иван Николаевич инициировал капитальный ремонт здания училища и просил уездное Земское собрание выделить для этих целей 2550 руб. Среди гласных (депутатов) был «наш» человек - старший лесничий Лысьвенского горного округа Александр ЗАНУЦЦИ. Он и возглавил строительный комитет. В его состав ввели педсовет (законоучитель М.М. Добротворский, преподаватели Г.Е. Чепайкин, А.Г. Демидов, А.А. Шестакова) и наблюдателя за гражданскими постройками лысьвенских заводских зданий Василия ЖИЗНЕВА.

На заседании комитета выяснилось, что ремонт продлится не менее четырёх месяцев. Поэтому детей отпустили на каникулы в апреле, после Пасхи. Благо, что в тот год был полный штат преподавателей, а основу новых классов составили выпускники двухклассного училища, что позволило завершить программу досрочно. Нужно было заново выровнять и оштукатурить стены, проконопатить деревянное здание, заменить прогнивший от грибка пол, покрасить окна. Отремонтировать предстояло здание площадью в 16 на 10 саженей (примерно 728 кв. м) с высотой потолков в 6,25 аршина (4,45 м). Напомню: в этом здании на протяжении всего его существования (а снесли его, если не ошибаюсь, только на излёте ХХ века) учились дети и находились квартиры, поэтому состояние здания не могло не волновать местные власти и педагогов. Даже летом почва в посёлке до конца не просыхала, было мало солнечного света, но много дождей, что отмечено особо в протоколе педсовета. Затягивать с ремонтом значило подвергать угрозе здоровье учащихся и педагогов. Интересно, как документы передают отношения между местным сообществом (властью, школами и т.п.) и заводом, или, как бы сказали сейчас, между «социалкой» и производством. Через стройкомитеты они объединяли усилия.

Члены стройкомитета единодушно ратовали за привлечение к работам местных (прежде всего, заводских) подрядчиков, обеспечение заработком жителей посёлка, заботились о недопущении удорожания ремонта и его качестве. «Надёжные подрядчики заняты, главным образом, заводскими работами. Следовательно, отпустить большое количество рабочих на сравнительно небольшой подряд им невыгодно, - читаем в протоколе педагогического совета училища. - И никакой порядочный подрядчик не поедет специально в Лысьву ради разнохарактерного подряда всего за 2,5 тыс. руб. А если найдётся, то возьмёт много выше сметы, которая рассчитана на местные цены. Наконец сдать подряд местному подрядчику практичнее, чем приезжему, так как местный, интересуясь сохранить репутацию перед заводской администрацией и заведующими строительными работами в заводе, безусловно, будет исполнять точно и осмотрительно все требования и указания В.И. Жизнева».

НАЧАЛЬНОЕ ВЫСШЕЕ УЧИЛИЩЕ. В 1912 году в соответствии с «Положением о высших начальных училищах» все городские училища стали преобразовываться в высшие начальные с четырёхлетним сроком обучения. Выпускники их могли поступать в гимназии, средние технические учебные заведения, учительские семинарии и институты. В отличие от городских, учебный план высших начальных училищ предполагал ознакомление с элементами алгебры, геометрии и физики. Пение и гимнастика из необязательных предметов становились обязательными. В школу пришли работать люди с техническим образованием. Создание высших начальных училищ облегчало переход из начальной школы в среднюю при условии сдачи дополнительных экзаменов по предметам, отсутствовавшим в учебных планах начальных училищ. На сайте Госархива Пермского края есть список служащих лысьвенского высшего начального (четырёхклассного) училища по состоянию на 1 октября 1914 года. Всего восемь фамилий. Среди них выделяется училищный врач. Это первое попавшееся мне упоминание о медработнике в стенах учебного заведения Лысьвы. Потрясает, что в школе работал специалист с высшим образованием - выпускник медицинского факультета Казанского университета Владимир КИБАРДИН, родившийся в 1877-м.

Кстати, среди учителей я не нашёл ни одного с высшим образованием. В основном, это выпускники гимназий, учительской семинарии, женского епархиального училища.

Бросается в глаза большая нагрузка наставников. Даже у заведующего было 33 урока в неделю: помимо истории и русского языка, Иван Кожевников вёл новые обязательные предметы: пение, рисование и черчение. У Анатолия ДЕМИДОВА, учителя арифметики, геометрии и рисования, - 32 часа. Александра ШЕСТАКОВА преподавала и русский язык, и естественные науки, и физику. Печально, что спустя столетие российские учителя тоже возвращаются к подобному «многостаночничеству».

Годовое жалование Павла Исакова в 1905 году, отработавшего к тому времени больше 20 лет, составляло 480 рублей. И это существенно больше, чем у сельского учителя Медведенко из пьесы Чехова «Чайка»: «Я получаю всего 23 рубля в месяц, - рассказывал тот. - Да ещё вычитают с меня в эмеритуру… на практике выходит так: я, да мать, да две сестры и братишка, а жалованья всего 23 рубля. Ведь есть и пить надо? Чаю и сахару надо? Табаку надо? Вот тут и вертись».

Эмеритурой называли пенсионные взносы. Сельские учителя, в отличие от преподавателей гимназий, не обеспечивались государственной пенсией, поэтому деньги «на старость» им приходилось отчислять из собственного жалованья. Это и делал Исаков, судя по ведомостям, хранящимся в краевом архиве.

        А вот зарплата молодого специалиста - помощницы учителя Анны Исаковой была вполне сопоставима с чеховским героем. Но по достижении пяти лет стажа  увеличилась на 60 рублей и составила в 1906 году 300 рублей в год.

Надо заметить, что учительские семьи в то время были зачастую многодетными. У законоучителя Михаила Добротворского было пятеро детей. У Кожевникова и Исакова - по трое. Нужда заставляла работать много.

Зато прибавка за каждые пять лет работы составляла тогда 180 руб. Благодаря этому годовое жалованье Василия ДРЯГАЛКИНА в 1914-м составило 1830 руб. (больше чем у инспектора!), причём 720 руб. (почти 40%) выплачивалось за многолетний стаж. У Василия Фёдоровича было пятеро детей. Видимо, из-за этого ему пришлось взвалить на себя и русский язык, и географию, и чистописание, и гимнастику. В 1908-м он получил звание личного почётного гражданина.

ПРОГИМНАЗИЯ. Есть в краевом архиве список учащихся частной прогимназии (по состоянию на 1 января 1916 г.). Это неполное среднее образование в объёме младших классов гимназий. 139 учащихся обучались в шести классах. Классы были как раздельные, так и смешанные по составу. Дату её основания установить не удалось, но в документах Ивана Кожевникова она упоминается в 1911 году. Краевед Николай Парфёнов называет 1908-09 учебный год. Предположу, что она находилась в том же здании, что и двухклассное училище, или по соседству.

         В прогимназию принимали детей всех сословий без различия звания и вероисповедания. Львиную долю составляли дети крестьян и мещан, имевших в посёлке торговлю или ремесло. Детей заводских мастеровых в списке немного. В нём мы также найдём детей дворян Бржозовских, Тимофеевых и Альхимовичей, горного инженера Н. Врадия, чиновников и священнослужителей. Дети Павла Исакова, Ивана Кожевникова и Владимира Кибардина тоже учились в прогимназии. Окончившие прогимназию принимались в следующий класс гимназий без экзаменов. В 1913 году в лысьвенской смешанной прогимназии работали 15 сотрудников: один - с высшим образованием и 7 - со средним. Несмотря на то, что учеба в прогимназии была не бесплатной, от уездного земства она  в тот год получила 2000 рублей.

Таким образом, в начале ХХ века в лысьвенском образовании наметились серьёзные изменения. Открылись новые учебные заведения. Построены новые общественные здания. Всё больше детей обоего пола учились в начальных школах. Но начальное образование до революции не стало всеобщим. Родители формируют запрос на среднее образование. Растёт численность учителей со специальным образованием. Львиную долю среди них составили женщины. По сути это уже целая прослойка интеллигенции, формирующая лицо посёлка. Они были заняты не только узкопрофессиональными проблемами, но и активно участвовали в жизни местного сообщества. Можно утверждать, что в Лысьве начинает складываться социальная инфраструктура, а посёлок не воспринимается уже исключительно как заводской. Впереди лысьвенское образование ожидали ещё более кардинальные перемены.

Александр Чернышев, учитель истории

Закат мужской монополии

Как в лысьвенское образование пришли женщины?

Монополия мужчин в лысьвенском образовании закончилась в 1879 году: открылось женское начальное училище. В Лысьве появились первые земские учительницы. Предположу, что они были участницами «хождения в народ», движения студенческой и революционной молодёжи, стремившейся к просвещению простого люда. 

ЗЕМСКАЯ УЧИТЕЛЬНИЦА.  Впрочем, у меня пока нет сведений о политической позиции лысьвенских учителей в то бурное время. Да и «неблагонадёжные» в школах надолго не задерживались.

Чего не скажешь об Александре САПОЖНИКОВОЙ, без которой невозможно представить лысьвенскую начальную школу на рубеже двух веков, на протяжении почти трёх десятилетий. Александра Николаевна - выпускница пермской Мариинской женской гимназии, в которой ещё в 1873-м открыли восьмой педкласс.

Она приехала в женское начальное училище из Полазны в 1889-м, и посёлок стал для неё родным. 18 сентября 1890-го молодая учительница и законоучитель Михаил ДОБРОТВОРСКИЙ-младший сообщали в Пермскую уездную управу, что занятия в женском училище ещё не начались и планируются с 1 октября, так как «общество долго не могло собрать сход, чтобы решить, где будет квартира для училища. В старой нельзя: в одной из комнат упал потолок». Приём поступивших пришлось вести в съёмной квартире учительницы. В училище в тот год числились 83 девочки (в первом отделении - 33, во втором - 38, в третьем - 12). Только две из 30 вновь поступивших умели читать.

В 1891 году жалованье 25- летней учительницы составляло 300 руб. в год. Ей помогала 23- летняя Таисия Наугольных за 144 руб. Любопытно, что своей квартиры у Сапожниковой не было, чего не скажешь о помощнице (видимо, из местных).

В 1906-м жалованье Александры Николаевны составляло уже 480 руб. в год. Ей в тот год с жалованьем в 240 руб. помогали Анна Терентьева, Екатерина Линдер и Александра Кротова. Фактически Сапожникова выполняла функции заведующей. Ей приходилось хлопотать за помощниц. Когда Екатерина Линдер взяла на полгода отпуск из-за болезни, Александра Николаевна 8 сентября 1909 года обратилась в Земскую управу не только за назначением новой учительницы, но и с просьбой о выделении материальной помощи Линдер. Управа выделила той жалованье за два месяца.  

«НАРОДНЫЙ УЧИТЕЛЬ». Но вернёмся к учителям-мужчинам. В начале ХХ века первым мужским начальным училищем заведовал Павел ИСАКОВ. Разночинцы-интеллигенты Павел Исаков (сын мещанина), Александра Сапожникова (из духовного звания) вместе прокладывали путь лысьвенскому образованию в новый драматичный век.

Во время ремонтных работ в новом здании, в том самом, которое стало родным для многих лысьвенских детишек на целые десятилетия, Исаков договаривался с подрядчиками, принимал материалы, вёл служебную переписку с уездной управой. Много сил отдавал поиску новых учителей, ведь во вверенном ему училище по состоянию на 29 сентября 1909-го учились 365 человек!

В ноябре 1914-го за 35- летнюю службу и «огромные заслуги перед нашим краем как выдающегося народного учителя» уездное Земское собрание вознаградило его годовым жалованьем в 600 руб. Кстати, земский учитель тогда мог заслужить полугодовой оклад и через 25 лет службы.

Павел Тимофеевич Исаков должен занять достойное место в лысьвенских энциклопедиях и в галерее славы учительства наряду с нашими заслуженными учителями России и отличниками народного просвещения.

Но в далёком 1891-м Исакову было ещё 29 лет. Он уже почти десять лет служил в училище. Вместе с ним работали 33-летний второй учитель, выпускник Верхнечусовского двухклассного училища Василий НОВИКОВ, и помощник Дмитрий СЕСЮНИН, 29 лет от роду, выпускник, как и Исаков, Пермского уездного училища. Оба помощника по окончании учёбы получили свидетельства на звание сельского учителя. Жалованье у первого составило 276 руб., у второго - 240. Новиков был в должности - с 25 января 1888-го, а Сесюнин - с 1 сентября 1885-го.

До нас дошёл документ, в котором Сесюнин просит уездное Земское собрание о ссуде в размере 60 руб. «к вычету из жалованья в течение года для домашних хозяйственных нужд». В фонде архива встречается много документов с просьбами учителей Пермской губернии о выделении денег на личные нужды, что говорит об их бедственном положении.

Попечителем училища в 1892 году стал горный инженер, выпускник Технологического института Илья ПАВЛОВСКИЙ. Попечители начальных училищ избирались уездным Земским собранием. Однако зачастую они оказывались лишь в роли почётных гостей на детских праздниках. Прав на вмешательство в учебно-воспитательный процесс у них не было, а заботы о хозяйственном содержании они стремились переложить на земства.

Тем не менее, попечители могли жертвовать на покупку для учеников тёплой одежды и обуви, приобретать продукты на школьные завтраки. В более выгодном положении находились учебные заведения в заводских посёлках. Во всяком случае на каком-то этапе в Лысьве стало принято избирать попечителями мужского и женского начальных училищ управляющего завода и его супругу

УЧИТЕЛЬ ТАТАРСКОГО ЯЗЫКА.  В документах Пермской уездной земской управы я нашёл сведения об Аитковском и Канабековском русско-татарских училищах. Благодаря публикации Ф. Асанова знаю, что начальные школы открывали там в мечетях. И в них изучали арабский и русский языки, Коран, математику и астрономию.

         В 1914-м вероучители попросили губернское Земское собрание ввести в программу училищ преподавание родного татарского языка, а учителю назначить вознаграждение в 60 руб. в год. В Аитково работал педагог Степанов. Он окончил курс Казанской учительской семинарии, прекрасно владел татарским языком, учительствовал уже восемь лет.

Из скупых строк документа узнаём, насколько сложно было работать в иноязычной среде. Приходилось самостоятельно разыскивать пособия и разрабатывать программу и методику обучения. Остро ощущалась нехватка продуктов в глухом краю, дороговизна в условиях войны для семейного человека. Никаких построек при школе не было, и учителю приходилось за свой счёт арендовать у местных жителей погреб, баню и землю для огорода.

Губернское Земское собрание решило материально поддержать учителя, а уездная управа начала искать второго в Канабеки. История сельских школ Лысьвенского района ещё ждёт своих исследователей.

УЧИТЕЛЬНИЦЫ ДЛЯ МАЛЬЧИКОВ. С каждым годом число учащихся в мужском и женском училищах Лысьвы увеличивалось. Если в 1886-м обучались 122 ученика, то к концу 1890-х в мужском училище - уже более 200 мальчиков, а в женском - почти 100 девочек. Неспроста законоучителю обоих училищ Михаилу Добротворскому-младшему в 1898 году пришлось даже обращаться в управу за увеличением вознаграждения с шести до 10 руб. в месяц.

Считается, что с раздельным обучением покончила советская власть. Но в сельской местности в начале века смешанные по составу учебные заведения росли как грибы после дождя. Не стала исключением и Лысьва.

К 1 января 1900-го в Пермском уезде, к которому относился Лысьвенский завод, насчитывалось 90 учебных заведений. В них обучались 5356 мальчиков и 2788 девочек. Накануне 1913-14 учебного года в Пермском уезде работали уже 193 одноклассных и двухклассных земских училищ. Смешанных по составу было подавляющее большинство: 161.

В самый разгар Первой мировой войны в докладе 45-му уездному Земскому собранию в ноябре 1914-го Пермская уездная земская управа планировала открыть в скором будущем 40 учебных заведений и особенно подчёркивала необходимость новых школ в Лысьвенском посёлке.

Я полагал, что первой учительницей, начавшей обучать мальчиков, была Анна ИСАКОВА. 18-летняя выпускница епархиального женского училища помогала отцу в одном здании с 1 сентября 1900 года. Выяснилось однако, что до неё помощниками учителя Исакова работали дочь чиновника Надежда АНТИПИНА, а также Надежда ШАРОВА и Мария ПОПОВА. По всей видимости, они и были учительницами, первыми работавшими в мужском начальном училище. В 1906 году в училище вместе с Исаковыми служили учительница Вера НАКАРЯКОВА и помощницы Нина ПОПОВА и Вера ТРОНИНА.

         В 1913-м Анна Исакова уже заведовала первым смешанным начальным училищем на ул. Трактовой. А вторым смешанным с его 12 комплектами (или, как сейчас сказали бы, классами) - в том самом кирпичном здании, где теперь находится вторая школа, построенном за 75461 руб., - руководила Александра КРОТОВА.

В 1909 г. было основано второе мужское начальное училище, которым стал заведовать Георгий СЕЛЕНСКИХ. Ему помогали учительницы Екатерина ПОПОВА и Клавдия СУРКОВА.

Итак, теперь мы знаем имена первых руководителей и учителей начальных учебных заведений Лысьвы до установления советской власти. Интересно, как прошлись по их судьбам революция и Гражданская война?

 Александр Чернышев, учитель истории

"Искра", 2023, 5 декабря

Неизвестные страницы лысьвенской «началки»

Современные учителя позавидовали бы объёму отчётности того времени

В 1980 году я пошёл в первый класс школы № 1. Перед этим мама прочитала мне рассказ Андрея Платонова «Ещё мама». Он мне очень понравился, и я любил его перечитывать даже в зрелом возрасте. Мою первую учительницу звали Маргарита Фёдоровна Созонтова. Я уже не мог представить, что в школе могут работать не мамы. Как не мог вообразить и то, в каком историческом для родного города здании учусь! А ведь было время, когда в школах учили только мальчиков, а учителями были только мужчины. Помните, как учитель помогал толстовскому Филиппку складывать буквы?

«ПО УЧИЛИЩУ -БЛАГОПОЛУЧНО» «Его Высокоблагородию, господину Штатному смотрителю пермских училищ Николаю Никифоровичу Коробову. Лысьвенское приходское училище имеет честь при сём Вашему Высокоблагородию представить рапорт о состоянии своём за первую треть сего 1872 года и донести, что по училищу - благополучно».

Такие односложные отчёты каждую декаду отправляли учитель и местный церковнослужитель, преподававший закон божий. Объёму отчётности того времени позавидовали бы современные учителя. Но для историков сведения в них, увы, скудны.

В моём распоряжении оказались отчёты за 1866 и 1872 годы. Именно в то время в России реализовывались земская и городская реформы Александра II. Происходило становление института местного самоуправления. Неудивительно, что, по отзыву священника Михаила Михайловича ДОБРОТВОРСКОГО, «земство в короткое время поставило училище на лучшую ногу: дало более приличное вознаграждение учителям, снабдило училище необходимыми учебниками и руководствами...».

В тот период в училище, располагавшемся в одноэтажном каменном доме и принадлежавшем княгине Бутеро, работали его отец - священник Свято-Троицкой церкви Михаил Николаевич ДОБРОТВОРСКИЙ, которого сменил дьякон Калистрат ПОСОХИН, и учитель Степан БАЗИЛЕВСКИЙ.

В отчёте за 1866 год упоминается также 46-летний почётный блюститель Пётр КАМЧАТОВ. Из вольноотпущенных княгини Бутеро-Родали, получил домашнее воспитание. Женат. На службе находился с 19 июня 1865-го. Жалованья не получал.

Должность почётного блюстителя учредили в 1828-м. Их обычно избирали из купечества. Они следили за учебно-воспитательным процессом. Но главное, как пишет исследователь С. Галиуллина, - заботились о материальной стороне училищ «единовременными и постоянными приношениями», за что училищное начальство могло ходатайствовать о «приличном их награждении». Так, на средства Камчатова за 17 руб. 80 коп. были приобретены 65 экземпляров книг в библиотеку училища. Она включала тогда 27 названий учебных книг (132 экземпляра).

         НЕ ВСЕОБЩЕЕ И НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНОЕ Из документов можно узнать о движении учащихся в течение учебного года. К январю 1866-го в училище обучались 60 детей. В течение следующих четырёх месяцев к ним присоединились ещё 22, но к сентябрю (после каникул) их снова стало 60. Причём курс обучения окончили только четверо. Почти все из семей заводских ремесленников, несколько - из крестьян и мещан, да купеческий ребёнок, видимо, Камчатова.

В 1872-й училище вступило с 35 учениками, к апрелю их стало 50. Но после летних каникул занятия возобновили 40. Как видим, количество учащихся никогда не было стабильным, ведь начальное образование тогда не было ни всеобщим, ни обязательным.

Отчёты сообщают о проверках училища вышестоящим начальством: священниками и штатными смотрителями. После одного такого испытания 13 учеников получили из рук священника Фёдора Будрина по книге «за благонравие и хорошие успехи». На проверку знаний по предметам могли прийти управитель завода и почётный блюститель. Однажды даже приехал из Петербурга комиссионер по делам заводов графа Шувалова.

Ученики обучались читать и писать по способу российского педагога-новатора Василия ЗОЛОТОВА. Буквослагательный метод он заменил звуковым: раньше дети сначала заучивали названия букв, а теперь после зрительного запоминания начертания буквы переходили к звуковому анализу.

Может, по этой причине учитель Базилевский получал замечания от начальства за неаккуратные тетради учеников и рабочий шум в классе. Старой школе вообще была характерна зубрёжка. Неудивительно, что законоучителю Посохину в отчётах рекомендовалось не оставлять без объяснения непонятное для детей.

ИЮНЬ – МЕСЯЦ ИСПЫТАНИЙ. Внеурочная деятельность сводилась только к посещению церковных служб. Весной детей отпускали на длительные пасхальные каникулы. Во время Страстной недели учащиеся вместе с учителем говели, приготовляясь к исповеди.

Поэтому, наверное, и летние каникулы начинались позднее, чем сейчас. На вакацию (так на канцелярском языке называлось каникулярное время) детей отпускали по специальному решению пермской уездной земской управы. Весь июнь шли ученические испытания.

Они были открытыми (в документе именуются «публичным актом»). На них приглашались управитель и исправник завода, члены волостного правления, служащие заводской конторы и родители. Степан Базилевский по случаю готовил приветственное и благодарственное слово гостям и благотворителям.

1 мая 1872 года по указанию управляющего Лысьвенского завода училище переехал  на первый этаж двухэтажного каменного здания заводской конторы.

Недавно мне удалось разыскать следы Добротворского-старшего в пос. Юг (сейчас Пермского района). Там он в 1903 году в возрасте 75 лет преподавал закон божий в министерском одноклассном начальном училище с жалованьем 90 руб. А его сын Михаил Михайлович в то же время открывал новые школы в Лысьве.

Александр Чернышев, учитель истории.

Газета "Искра", 2023, 30 ноября